Текст книги "Чародейский Источник"

Автор книги: Иван Нефёдов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Глава 8
Правдивая ложь

Утром меня разбудил стук собственных зубов, и я обнаружил, что мои ноги онемели от холода. Альда стянула на себя одеяло и мои спина, задница и ноги оказались прямо на морозе. Я выполз из-под одеяла и принялся делать зарядку, стараясь вернуть чувствительность своим онемевшим конечностям. После пяти минут приседаний мне это удалось. Альда, лишившись грелки, то есть меня, тоже проснулась от холода и сонно огляделась.

– Доброе утро! – бодро воскликнул я. – Холодновато у вас тут по утрам.

– Твоя правда, – Альда поднялась и пошла к ручью, который журчал неподалеку.

Я последовал за ней, мы подурачились, брызгая друг в друга ледяной водой, потом умылись и, собравшись, отправились дальше, вдоль скалистых отрогов. Природа тут все-таки замечательная – лиственный лес, пышные кусты, чистые ручьи с прозрачной водой… Красота, да и только! Воздух наполнен лесными ароматами, которые сочетались со свежестью гор и дурманили голову экологической чистотой.

– Слушай, – спросил я у Альды. – А почему мы не заехали в деревни, которые тут рядышком?

– А зачем? Мы уже скоро будем на месте.

– Не знаю. Просто хотелось местного колорита.

Альда рассмеялась.

– Ваня, чем меньше людей тебя увидят, тем лучше. У чародеев полно доносчиков.

– Думаешь, Фейсс на нас донесет?

– Не знаю, – она нахмурилась.

– Да нет, вряд ли. Он, вроде бы, с чародеями не дружит. Эх, ему бы поменьше стенать по поводу своей судьбы, поменьше самокопаний, такой бы парень классный был… Но ты права насчет деревушек. Так что ладно, фиг с ним, с колоритом.

Вскоре мы достигли огромного ущелья, которое широким коридором врезалось в серые тела гор. Еще вчера эти горы казались мне непроходимыми, а тут – нате вам. Прямо настоящий туннель без потолка, ведущий строго на север. По дну ущелья текла звонкая речушка, мы отправились по левому берегу вглубь ущелья, намереваясь добраться до цели нашего путешествия к вечеру. По крайней мере, Альда меня убеждала, что мы доберемся туда к вечеру. И я ей верил.

Пока я шагал рядом с Альдой, я решил от нечего делать поболтать со своим внутренним голосом, тем более, что с момента нашего последнего разговора произошло много чего.

– Ну что? – спросил я у внутреннего голоса.

– Ты попал, – ответил мне тот.

– В смысле?

– Ты втрескался по уши в эту аборигенку.

– Просил же не называть ее так.

– Брось. Пораскинь мозгами, придурок, что ты делаешь? Она же местная. Ты втюрился в аборигенку. И что ты теперь предпримешь?

– Вот об этом я и хотел подумать.

– Точно одно – ты не сможешь взять ее с собой. И прикинь, что ты сделаешь с сердцем этой милой девушки, когда улетишь к едрене фене с этой планеты, оставив ее тут. Ты ее сердце разобьешь!

– А я возьму ее с собой.

– Рискнешь карьерой?

– Она же рискнула своей, спасая меня.

– Кстати, тебе не кажется странным, что она так самоотверженно бросила все, чем дорожила ради тебя?

– Нет, не кажется. Она меня любит. А раз любит, значит… любит. Вот.

– Поразительная логика. Подумай о своем решении взять ее с собой еще раз. Да, ты прав, системы жизнеобеспечения на «Кречете» хватит и на десяток людей. Но что скажет Компания, когда ты прилетишь в порт назначения с задержкой, да еще и с бабой на борту?

– Ничего не скажет. Я расскажу им всю правду.

– Так они тебе и поверят… Даже я не верю, что все это с нами происходит. А уж эти прагматики из Совета Директоров… Ты шутишь.

– Я предоставлю доказательства. Альда будет одним из них.

– А ты не боишься, что подобная поездка может ее травмировать?

– Не боюсь. В крайнем случае, в запасе всегда есть успокоительное.

– Ты эгоист.

– Почему это?

– Ты думаешь только о себе. Ты не думаешь о ней. А вдруг она откажется?

– Но она же меня любит! Не откажется.

– Ну, как скажешь. Я бы на твоем месте бежал от нее, пока не поздно.

– Как я могу от нее бежать? От одного ее вида мне становится тепло и приятно. Когда я смотрю ей в глаза, мне хочется петь и сочинять стихи. Я готов сдвинуть горы, ради нее. Готов пожертвовать всем, ради нее… Она стала смыслом моей жизни… И она просто полный отпад в постели.

Внутренний голос долго молчал. Потом повторил:

– Ты попал.

На этом наша с ним беседа закончилась. Я посмотрел на Альду, которая ехала слева от меня, и понял, что внутренний голос прав. Попал по полной программе. Она – чудо. Лучшее, что случилось со мной на этой дурацкой планете. Ну, тусовка со служанками, конечно, тоже была ничего… Но это только для тела. А тут – и для тела, и для души.

Внезапно я обратил внимание на то, что каждый шаг дается мне с трудом. Словно на ноги наложили гири. Я не понял, что случилось, и запросил диагностику СИЧУПа. Тот вывел мне на экран результаты анализа, которые меня очень удивили. Оказалось, что сервомеханизмы скафандра вышли из строя, именно поэтому я сейчас с трудом переставлял ноги.

Причем отказ системы почему-то не сопровождался аварийным оповещением, что показалось мне крайне странным. Поломка сервомеханизмов вызвала сбой в системе. Мой СИЧУП замер в нелепой позе – левая нога поднята, правая рука отведена назад. Я не мог пошевелиться. СИЧУП умер. Поэтому я вылез из скафандра и принялся его осматривать.

– Что случилось? – спросила меня Альда, придерживая коня.

– Да какая-то фигня со скафандром, – ответил я, открывая приборную доску регуляторов сервомеханизмов.

Черт, я совсем забыл взять с «Кречета» инструкцию по эксплуатации. Попробуй теперь определить, какая микросхема накрылась. Я выпрямился, расстроенно глядя на свой скафандр. Потом пнул его ногой, ожидая чуда. Чуда не произошло, СИЧУП не ожил. Я огляделся, высматривая место, где его можно припрятать.

Заприметил расщелину за огромными валунами. Да, пока оставлю его здесь, потом вернусь с инструментами, починю. Я поволок скафандр к расщелине, стиснув зубы от напряжения. Альда вызвалась помочь, но я мужественно отказался, сказав, что сам справлюсь.

Оставив СИЧУП в расщелине, я постарался замаскировать его камнями и мне это, вроде бы, удалось – с берега его невозможно заметить. Довольный собой я повернулся к Альде.

– Скафандр накрылся медным тазом, – объяснил я. – Не работает. Придется ехать верхом. Какое счастье, что ты у меня такая предусмотрительная и взяла вторую лошадь для меня.

Я подошел к запасному коню (или кобыле? Я не стал разглядывать), и попытался забраться в седло. У меня ничего не получилось. Думаете, это легко? Поверьте мне, нет! Это адски сложно. Начнем с того, что стремя очень высоко, если вы не Жан-Клод Ван Дамм, то так задрать ногу при обычной растяжке – это надо уметь.

Но самое фиговое то, что, когда вы вставили ногу в стремя, нужно оттолкнуться и перекинуть другую ногу через круп коня, чтобы очутиться в седле. Главное тут не перепутать ноги, т. е. если вы пытаетесь забраться в седло с левой стороны, то вдевать в стремя надо правую ногу, а левую перекидывать. Если сделаете наоборот, то либо окажетесь в седле задом наперед, либо у вас просто ничего не получится, и вы свалитесь на землю.

Я прекрасно помнил фильмы, где наездники лихо запрыгивали в седло. Так вот, я их зауважал, потому что сам пытался это сделать минут пять, пока смеющаяся Альда не помогла мне забраться в седло. Оказавшись, так сказать, на коне, я взял в руки поводья и получше укрепил ноги в стременах.

Так, тут, вроде, все понятно. Ногами подгоняешь, поводьями направляешь. Поводья отпустил – конь пошел, поводья натянул – конь остановился. «Но-о!» и «Т-пру!», по-моему, еще надо говорить… Я это знал опять же по фильмам. Плюну в лицо первому, кто скажет, что вестерны не несут в себе полезной информации. Я осторожно ударил коня пятками, и мы с Альдой поехали дальше по ущелью.

Верховая езда. Это заслуживает подробного описания. Я-то думал, что самая сложная часть этого процесса – забраться в седло. Боже, как я ошибался! Есть несколько моментов, которые нужно знать начинающему наезднику.

Во-первых, просто сидеть в седле не удастся, так как лошадь находится в движении. То есть для того, чтобы выглядеть не жалким лохом, а настоящим ковбоем, нужно словить темп этого движения и делать поступательные движения тазом туда-сюда. Иначе вы рискуете отбить самое драгоценное. Особенно, когда лошадь не идет, а скачет.

Во-вторых, очень сложно сидеть прямо. Все время хочется склониться к шее лошади. Удержать гордую осанку – архисложная задача. А когда ноги выскальзывают из стремян, вас тянет куда-нибудь вбок, направо или налево.

В-третьих, есть еще один маленький нюанс. Дело в том, что после того как вы приноровитесь ехать в такт с лошадью, после того как ваши ноги перестанут выскальзывать из стремян, и вы будете сидеть в седле с гордой осанкой, готовьтесь к тому, что натрете себе задницу. Это неизбежно.

Моя задница не привыкла к такого рода издевательствам над собой, поэтому через полчаса верховой езды, я уже ныл, упрашивая Альду остановиться. Она, разумеется, согласилась, я с трудом сполз с седла и просто лег на камни, не обращая внимания на холод. Мне хотелось умереть.

Не понимаю, какой кайф люди получают от верховой езды. Как от этого можно кайфовать?! Мысль о том, что мне придется трястись в седле до вечера, вызывала тошноту.

Альда даже не спешилась. Она по-прежнему сидела в седле и, смеясь, рассматривала мое лицо, на котором застыло мученическое выражение.

– Ты что, никогда не ездил верхом?

– А что, должен был? – с трудом ответил я.

Все мои мысли сейчас сосредоточились на ноющей заднице.

– Не знаю. У нас верхом ездят даже малыши.

– А у нас даже малыши управляют автомобилем, – простонал я в ответ. – Уверен, что ты даже не знаешь, что это такое.

– Почему же? Знаю.

Я поднял голову.

– Правда? Ты знаешь, что такое автомобиль?

Альда кивнула с довольной улыбкой на лице. Она явно гордилась тем, что может произвести на меня впечатление. И она его произвела.

– Четырехколесная карета с двигателем внутреннего сгорания. Сначала машины ездили на бензине, потом на газе, потом на агниуме. Часто ломались.

– Откуда?..

В эту секунду я услышал топот копыт и вскочил на ноги. По ущелью к нам летел отряд рыцарей в темных доспехах. Даже отсюда (а до рыцарей было метров двести) я смог их неплохо рассмотреть. На их шлемах развевались какие-то серые перья, забрала скрывали лица, а на наплечниках торчали шипы. Рыцари держали в руках длинные копья. И были явно настроены враждебно.

Я в отчаянии оглянулся. Блин, где СИЧУП и его пулеметы, когда они нужны. Тут я вспомнил о пистолете и принялся рыться в карманах комбинезона. Твою мать! Я, кажется, оставил пистолет во дворце! Все кончено! Сейчас рыцари поднимут нас на копья и все. Кранты.

Я повернулся к Альде, чтобы сказать ей последнее «Прости», и замер. Альда смотрела на рыцарей равнодушно, словно ее не касалось то, что на нас мчится орава тяжеловооруженных мужиков с копьями в руках. Я решил, что моя девушка от шока сошла с ума.

– Спасайся, Альда! – крикнул я, но она спокойно подняла руку, показав, что, мол, все под контролем.

Я ничего не понимал, но в данной ситуации делать все равно было нечего – стены ущелья совершенно отвесные, на них не вскарабкаешься. А бежать от всадников – смысла нет. Так что я решил спокойно ждать смерти, показав себя настоящим мужчиной, отважно встречающим свою судьбу. Гордо вскинув голову, я упер руки в боки и стоял рядом с Альдой, которая по-прежнему невозмутимо смотрела на конницу.

Всадники домчались до нас, затормозили, и один из рыцарей, на огромном вороном жеребце (а то, что это жеребец – разглядел бы и слепой), подъехал к нам с Альдой. Он поднял забрало, и я увидел лицо молодого человека с бородкой. Его карие глаза сначала пристально оглядели меня, потом он перевел взгляд на Альду.

– Доставила? – спросил он у нее.

– Как видишь, – хмуро ответила Альда.

– Трудности?

– Почти никаких.

– Молодец.

Рыцарь спешился и протянул мне руку в железной перчатке.

– Добро пожаловать в страну короля Чундарка, мессир Иван, – сказал он.

У меня отвисла челюсть.

– В чью страну? – вежливо спросил я.

– Короля Чундарка, милорд. Он будет счастлив видеть вас.

Какого?!.. Я посмотрел на Альду, она смотрела на меня виновато, хмурилась.

– Э-э-э, дорогая, ты ничего не хочешь мне сказать? – наверное, я выглядел очень глупо.

Альда легко спрыгнула на землю, подошла ко мне и обвила руками мою шею.

– Милый, – тихо проговорила она, – я знаю, что должна была все объяснить тебе раньше, но я просто не могла. Надеюсь, ты вскоре все поймешь. Король Чундарк сам тебе все расскажет.

В этот момент, как в самых поганых мелодрамах, над нашими головами загрохотал гром, и с небес полился противный дождь. Что ж, это вполне соответствовало обстановке.

Нет, все-таки прав был доктор Грегори Хауз, когда утверждал, что все люди врут. И меня в данной ситуации возмущало только одно – почему все врут МНЕ?! Ведь меня опять предали. И предала меня девушка, в которую я влюбился. Что за на фиг? Почему каждый считает своим долгом меня предать? Что у меня, внешность какая-то особенная?

Я серьезно обиделся. Альда тем временем продолжала:

– Ты должен знать, что это все – для твоего же блага. Поверь мне, я и вправду люблю тебя. Да, я слукавила, но ты скоро поймешь, почему это было необходимо. Король лично пожелал тебя видеть.

Я гордо вздернул подбородок и процедил сквозь зубы:

– А я-то думал, что ты меня любишь… Доверял тебе… От мантикоры спас…

Говоря это, я ничего не ожидал, но мои слова возымели удивительный эффект. Альда вдруг расплакалась, уткнувшись мне в грудь. Сквозь всхлипы были слышны ее слова:

– Ваня, поверь мне, я люблю тебя больше всего на свете. Сначала мне приходилось действовать по приказу короля Чундарка, просто выполнять его задание, ты был всего лишь объектом, но потом я влюбилась в тебя. Без памяти. Прости, что не открыла тебе всего раньше. Прости, что сломала твой СИЧУП. Прости, что украла твой пистолет. Но таково было решение короля. Я лишь выполняла его приказ…

Вот вам и вся интрижка. Значит, это она сломала СИЧУП, пока я спал (если подумать, а кто же еще мог это сделать? Не лошади же), она же выкрала мой пистолет. Блин, какое коварство!

Но больше всего меня поразила реакция рыцаря с бородкой на поведение Альды. Его челюсть отвисла, он удивленно смотрел на рыдающую девушку, и в его глазах я прочитал полное недоумение. Чего это он? Никогда не видел плачущей женщины?

Я же гордо отстранил Альду и протянул рыцарю руки, чтобы он меня связал. Но рыцарь меня не понял и горячо пожал мне обе руки.

– Я рад, что вы благоразумны, мессир Иван. Король предупредил, что вы, возможно, откажетесь от поездки в его дворец, и что вы можете оказать сопротивление…

– Я бы и оказал сопротивление, если бы эта предательница не сломала мой СИЧУП, – стиснув зубы, перебил его я.

Альда всхлипнула. Рыцарь, не обратив внимания на мои слова, продолжал:

– Но я рад, что вы проявили мудрость, свойственную высокорожденному. Пожалуйста, ваша лошадь к вашим услугам. К вечеру мы будем в Космиполе, главном замке нашего королевства. Поезжайте за нами, мы сопроводим вас прямо к стенам крепости короля.

– Я пленник? – вздернув подбородок, спросил я.

– Что вы, – ответил рыцарь. – Вы – гость. А мы – всего лишь ваш эскорт.

Я кивнул, хотя ни черта не понял, и с трудом, но самостоятельно взобрался в мокрое от дождя седло, даже не взглянув на плачущую Альду. Дернув поводья, я поехал за рыцарем, который, несмотря на свои тяжелые доспехи, легко запрыгнул на коня и направился вглубь ущелья.

По пути внезапно заговорил мой внутренний голос, ехидно поинтересовавшись:

– Ну что? Получил?

– Да, – признался я.

– Догадывался?

– Нет, хотя ты мне намекал.

– Вот-вот. Почаще меня слушай. А вообще, конечно, жаль. Девчонка-то классная.

– Предательница.

– Да погоди ты! Она же извинилась и сказала, что король Чундарк тебе все объяснит. Так что жди объяснений короля.

– К черту. Видеть ее не желаю.

– Да ты только посмотри на нее. Рыдает ведь.

– Сама виновата. Не фига было меня предавать.

– Иван, ты не прав.

– Я всегда прав. Особенно, когда разговариваю сам с собой. Так что заткнись!

Внутренний голос затих, я ехал, мокрый, морщась от боли в заднице, и думал о том, как несправедлива жизнь, и о том, что любовь зла…

* * *

Ехали мы долго, и моя филейная часть меня просто убивала. Заметив мои страдания, рыцарь с бородкой приказал остановиться на привал. Все спешились, а я просто свалился с коня, рухнув на камни.

Чувствовал я себя просто отвратительно. К невыносимым физическим мукам добавились муки душевные, и я впал в депрессию. Немудрено. Когда твоя подруга тебя так подставляет, да еще приходится тащиться верхом на чертовой лошади… И к тому же погода отвратительная… Тут кто угодно падет духом. Вот я и пал.

Рыцарь с бородкой сел рядом со мной, участливо разглядывая мою расстроенную физиономию.

– С вами все в порядке, мессир Иван? – тихо спросил он.

– Нормально, – ответил я, поморщившись.

– Я совсем забыл представиться. Непростительная оплошность, прошу меня извинить. Меня зовут Крулас, я из клана Черных Драконов.

Я мельком глянул на узорную гравировку у него на грудном панцире. Точно. Дракон. Черный. Стоит на задних лапах. Герб почти такой же, как у Красных Драконов.

– Я рад за тебя, – буркнул я.

– Скажите, мессир Иван. Что вы сделали с Альдой?

Я непонимающе уставился на рыцаря.

– Чего?

Крулас наклонился поближе и доверительно произнес:

– Поймите, почему я спрашиваю… Альда – лучший агент Его Величества. Она – живая легенда королевской гвардии. Три года назад, когда конфликт с королем Стампином только зрел, Его Величество Чундарк отправил ее в Мильор под видом служанки, чтобы она проводила там разведывательную деятельность. И она блестяще справилась с заданием. Король получал от нее самые свежие новости из королевского дворца Стампина, знал практически обо всех его планах. Альда прекрасно владеет мечом и кинжалом, она тренированный боец. Воин. Кроме того, насколько я знаю, она свободолюбива, как тигрица, и никогда не позволяла себе любить кого-либо. И вдруг я вижу, что она рыдает у вас на груди и просит прощения. Это было настолько неожиданно, что я, признаться, опешил. Так что же вы с ней сделали?

Я молча выслушал Круласа, покачал головой и ничего не ответил. Да и что отвечать? Украдкой я взглянул на девушку, которая молча сидела на валуне метрах в двадцати от меня, склонив голову. Она была печальна… и прекрасна. Дождь молотил по ее капюшону… Черт побери. Все же я, кажется, люблю ее. Даже после того, что узнал о ее предательстве. Я сейчас даже не сердился на нее, несмотря на всё своё депрессивное настроение.

Но все же я решил, что пока следует изображать оскорбленную добродетель. Поэтому я отвернулся и от Круласа, и от Альды и принялся усиленно рассматривать стены ущелья, словно надеялся обнаружить на них ответ на вопрос: «Что за фигня происходит?»

Вскоре мы вновь отправились в путь-дорогу. Через пять минут моя задница онемела, чему я только несказанно обрадовался, так как теперь ничего не чувствовал. Поэтому верховая езда уже не казалась мне пыткой. К тому же наконец-то закончился этот проклятый дождь. Я ехал за Круласом, размышляя о своей неудавшейся жизни, клял судьбу и гадал, что еще меня ждет.

Часов в девять вечера Крулас радостно воскликнул, указывая рукой куда-то вперед:

– Космиполь!

Я прищурился. Ого! Космиполь, крепость, куда мы направлялись, стояла на вершине горы, рядом с ущельем. Тянущиеся ввысь башни и стены напоминали очертаниями космический корабль, стремящийся в небо. Забавная аналогия, учитывая то, что название крепости было похоже на Космопорт.

Я уже отсюда видел, что крепость фактически неприступна. Единственная дорога в замок – узкая тропка, которая, извиваясь, поднималась прямо к вершине. Причем у самого замка по обе стороны от тропинки возвышались две каменные сторожевые башни, на которых стояли солдаты. Наш маленький отряд начал подъем. Крулас ехал впереди, я – за ним, а за мной – все остальные. С Альдой я не разговаривал, даже старался не смотреть на нее.

Потом разберусь в своих чувствах. Сейчас нужно сосредоточиться, потому что мне предстояла встреча с коварным агрессором Чундарком.

Глава 9
Обычные подозреваемые

Я стоял посреди зала, с тоской рассматривая темные геральдические штандарты, свисающие с потолка, солому под ногами, темную кладку стен. Да, здесь не жди перин. А уж если в темницу бросят, то там уж точно будет все, как положено – крысы, факелы, скелеты в цепях и гнилая солома вместо подстилки.

Я тут маялся уже минут пять, злой и недовольный жизнью. Крулас велел мне просто стоять и ждать, а сам куда-то свалил.

Бог мой, если бы я знал, что меня ждет в ближайшем будущем! Я бы запасся валерьянкой.

Но я не знал, поэтому рассматривал штандарты, на которых красовался поднявшийся на дыбы черный дракон. Интересно, что это за Чундарк? Как он выглядит? Что скажет? И как среагирует, когда я дам ему в репу за воровство? Правда, сейчас я уже сомневался, что это именно он спер у меня Кэти и диски.

Ничего, появится, я у него все узнаю. Или, может быть, поиграть с ним? Заупрямиться? Изобразить гордость и отказаться его видеть? Это было бы круто: Иван Нефёдов отказал королю Чундарку в аудиенции. Точно! Именно так я и поступлю. Вот сейчас придет Крулас, я ему все и выскажу.

Как говорится, помяни черта, он и появится. Дверь в зал отворилась, и вошел Крулас, по-прежнему в доспехах, но уже без шлема. Волосы у него были темные, собранные в «хвост», и вообще, он напоминал Стивена Сигала с бородкой. Он быстро приблизился ко мне и, улыбаясь, сказал:

– Его Величество немедленно примет вас, мессир Иван.

– А я не хочу его видеть, – небрежно ответил я, довольный собой.

Крулас удивленно на меня посмотрел и вежливо переспросил:

– Простите?

– Я говорю, что не желаю видеть вашего Чундарка. И мне не о чем с ним разговаривать. Да и зачем?

– Затем, что я сделаю тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться, – внезапно прозвучал в зале голос, искусно имитирующий хрип Марлона Брандо из «Крестного отца».

Слова эти были произнесены на федеративном, земном языке… Я медленно обернулся. За моей спиной, в дальнем углу стоял высокий человек, который насмешливо меня разглядывал, сложив руки на груди. Моя челюсть упала на пол. В фигуральном смысле, разумеется. Знаете почему?

Потому что я знал этого человека, перед которым Крулас рухнул на колени, склонив голову. Это был Ежи Краднуч по прозвищу Корвин.

Мой друг, с которым мы вместе ходили в Школу, который учился на курс старше меня и пропал четыре года назад, выполняя рутинную перевозку какого-то груза на планету Краполл. То есть он летал в свое время по моему маршруту. После его пропажи Восточный Сектор временно закрыли для полетов. Его корабль разыскивали два месяца все спасательные службы Флота, но так и не нашли. Тогда разразился грандиозный скандал. Высказывались предположения, что Ежи переметнулся к пиратам, что погиб, столкнувшись с метеоритом, что сбежал с грузом на какую-нибудь необитаемую планету.

Компания ломала голову над загадкой его исчезновения, все специалисты и аналитики днями и ночами сидели за компьютерами, пытаясь выяснить причину исчезновения корабля Ежи, который, по-моему, назывался «Ястреб» (на Флоте Восточного Сектора все корабли носили название птиц, некоторые назывались гордо – вроде «Кондора», а другим не везло, и они получали всяких там «Дятлов» и «Пингвинов»).

И вот пропавший Ежи, улыбаясь, стоял передо мной, явно наслаждаясь произведенным эффектом. А эффект был ого-го. Я чуть в обморок не грохнулся. Ежи развел в стороны руки и бросился ко мне, я же не двигался, тупо на него глядя. Он обхватил меня своими здоровенными ручищами, радостно хохоча, поднял в воздух, при этом выкрикивая:

– Ванька! Дорогой! Я так и знал, что это ты! Как же я рад тебя видеть!

Болтаясь в его объятиях, я по-прежнему находился в шоке, поэтому мог лишь промычать что-то неразборчивое. Ежи, наконец, поставил меня на пол и хлопнул по плечу.

Я осторожно протянул руку и ткнул Краднуча в грудь, убеждаясь, что это не сон, а настоящий Ежи, которого «волки» оплакивали все эти годы. Да, он изменился, конечно. Вместо традиционного «ежика» пилотов он теперь носил волосы до плеч, а, кроме того, отрастил бороду и усы. К тому же на лбу, с левой стороны, у него был шрам. Но это был Ежи. Живой и невредимый. На этой проклятой планете. В замке Чундарка. Причем он явно и являлся этим самым Чундарком. Что происходит?

Я открыл рот, но ничего не смог сказать. Поэтому просто показал жестом, что хочу воды. Ежи тут же подвел меня к столу у стены, усадил меня на скамейку и хлопнул в ладоши.

Мигом прибежали гоблины, точно такие же, как были на берегу озера. Только те были мертвые, а эти – живые. Они быстренько накрыли на стол, разлили по кубкам вино и ретировались вместе с Круласом. Я схватил кубок и мигом его осушил, потом налил еще и опять выпил все до дна.

Ежи, усмехаясь, смотрел на меня и ничего не говорил. Он ждал, пока я приду в себя. Для этого потребовались три минуты и шесть кубков вина. После того, как я, наконец, почувствовал себя лучше, я прочистил горло и хрипло спросил:

– Ежи, какого черта?

– Ну надо же! – засмеялся Ежи, опять хлопнув меня по плечу. – Оно разговаривает!

Ага. Цитата из «Последнего бойскаута». «Волки» постоянно общались фразами из фильмов. Это была своеобразная игра в «отгадывание», которой увлекались все «волки» без исключения. Правда, иногда эта игра заходила слишком далеко. Например, еще один мой друг, Винсент Бартоломью, просто не говорил своими фразами – только цитатами.

– Что ты тут делаешь? – спросил я Ежи, по-прежнему безуспешно пытаясь прийти в себя.

– Я тут вроде как король, – посмеиваясь, продолжал Ежи. – Но давай-ка по порядку. Наверняка тебе просто не терпится разобраться в том, что здесь творится. Я ведь прав?

– Точно.

Ежи опять хлопнул в ладоши. Опять набежали гоблины, и Ежи им приказал притащить чан с подогретым вином и много еды.

– Разговор предстоит долгий, – пояснил он.

Гоблины, которые тут, видимо, работали официантами, опять испарились, но вернулись буквально минуты через две, притащив на себе все, что заказывал Ежи.

– Ну, – сказал Ежи, поднимая свой кубок. – За нас!

Мы чокнулись и выпили. Потом еще раз чокнулись и еще раз выпили. А потом Ежи начал:

– Ну, давай, расскажу тебе все, как было. С самого начала. Да ты ешь, ешь, подкрепляйся. Ха-ха. Ну, значит так. Четыре года назад, как ты наверняка знаешь, я отбыл на своем «Ястребе» на Краполл, чтобы доставить груз… э-э-э… цветных металлов в филиал Компании. По пути, когда я спал, произошло нечто странное, и я оказался в совершенно неизвестной части Вселенной, то есть здесь. Я увидел планету и решил приземлиться, чтобы ее исследовать. Ты, думаю, меня прекрасно понимаешь – открыть новую планету на маршруте! О таком можно было только мечтать. Вот я и приземлился. Долго рассказывать о контакте с местными не буду, скажу только, что на меня вышли чародеи. Они запудрили мне мозги россказнями о том, что Земля – это колония с Крамджала. Тебе они тоже эту ахинею подсунули?

– Точно.

– Так я и думал. Ну так вот. Если ты помнишь, еще в Школе я помешался на фэнтези. Оно буквально сводило меня с ума, я глотал книги, написанные в этом жанре пачками, собрал практически все фэнтезийные фильмы, которые когда-либо снимались, включая полный отстой. Поэтому, оказавшись здесь, можно сказать – в сердце фэнтезийного мира, я совершенно потерял голову от счастья. Это было, как мечта, ставшая реальностью. Естественно, я «хотел все знать», и чародеи разрешили мне погулять по окрестностям, но при одном условии – я прочту им цикл лекций о Земле и об устройстве космических кораблей. За шанс осмотреть эту удивительную планету и поглазеть на существ, которые будоражили мое воображение столько лет и оказались в этом мире вполне реальными, я, конечно же, согласился потратить пару часов. И потратил, причем выложил им практически все, плюс научил пользоваться архивами, показал возможности своего СИЧУПа и корабля. И что ты думаешь, произошло дальше?

– Ну?

– Меня опоили каким-то зельем, и зашвырнули хрен знает куда! Прикинь?! Меня кинули, в буквальном смысле этого слова! Причем обрати внимание на их коварство! Накануне моего изгнания меня попросили выключить бортовой компьютер, Агнешку, я тебе, по-моему, в свое время о ней рассказывал. Так вот, мне сказали, что она, мол, своей болтовней мешает им изучать архивы. Что правда, то правда – Агнешка любит языком почесать, хоть его у нее и нету. Ну, я ее и отключил. Чародеи «в благодарность» устроили пир, где меня и опоили. И на следующее утро я обнаружил себя на поляне черт знает где. Хорошо еще, незадолго до их предательства я сделал себе «интеллектуальный укол», потому что когда я очнулся, меня окружили гоблины. Я обрадовался, поскольку это были натуральные гоблины, словно сошедшие со страниц фэнтезийных книг. Я был так рад их появлению, что поначалу совсем не обратил внимания на их хмурые физиономии. Гоблины, как оказалось, были не в духе и хотели меня замочить.

Я покосился на гоблинов-слуг, жавшихся у стен. Ежи продолжал:

– Я, конечно, не дался, особенно учитывая мои дипломатические таланты. Я провел короткие переговоры с их предводителем, и меня пощадили. Отвели в их городок, который, как я выяснил, стоял в долине, в кольце гор. Я провел у них в городе полгода. За это время я много о них узнал. В частности, что они вовсе не злобные.

– «На лицо ужасные, добрые внутри?» – предположил я.

– Вот-вот. Они уже черт знает сколько времени жили особняком, скрывались практически ото всех, потому что в миру их не жаловали. Я проникся их положением, потому что сам стал изгоем по вине этих мерзавцев-чародеев. Я стал одержимым местью и начал планировать свои действия, осторожно расспрашивая всех путников о новостях. Разумеется, я никому не рассказал, что я землянин. Мне это было не нужно, тем более, что и доказать это я никак не мог – никаких свидетельств моей принадлежности к нашему техногенному обществу у меня не имелось, а следовательно я считался лишь оборванцем, которого приютили сердобольные гоблины. Поэтому каждому встречному-поперечному я рассказывал о коварстве чародеев, которые украли у меня летучий корабль, как я стал называть своего «Ястреба». И моя жалостливая история многих искренне трогала, причем никто не интересовался, откуда у меня, собственно, летучий корабль. Меня, впрочем, это вполне устраивало. Долго ли, коротко ли, в общем, я добрался до клана Черных Драконов.

– Черных?

– Да. Их тогдашний предводитель, которого звали Трогильд, и именем которого был назван главный замок Клана – Трогильполь, оказался милым старичком, общительным и веселым. У него не было детей, и вскоре он уже считал меня своим сыном. Я пробыл у Черных Драконов еще полгода. Я научился пользоваться мечом и другим средневековым холодным оружием. Я делал колоссальные успехи, мои учителя пребывали в перманентном восторге. Слушая мои советы, местные инженеры отстроили массу полезных машин, я помог им укрепить крепости, рассказал о последних разработках в области фортификации, в общем, помогал им идеями, как мог. Пару раз мне довелось участвовать в сражениях во славу короля Трогильда. Ты представляешь? Я размахивал мечом, штурмовал замки, отдавал команды… Я был по-настоящему счастлив. Без лишней скромности, могу сказать, что люди стали меня считать доблестным, бесстрашным воином и ученым, а король это, безусловно, ценил. Жил я у Трогильда в замке, хотя он неоднократно жаловал мне за мои заслуги земли. Но замок короля меня привлекал значительно больше, чем какие-то крепости в глухомани, потому что он был просто наводнен новостями и слухами. И именно там я узнал все, что меня интересовало, более того, я встретил при дворе короля молодого мага по имени Кригнор (клевый парень, я тебя с ним обязательно познакомлю). Он стал первым, кому я открыл свое настоящее происхождение после того, как чародеи меня кинули. Так вот, этот Кригнор, узнав, как меня облапошили, искренне возмутился и предложил мне свою поддержку. Я ему сказал, что лучше все делать втихаря, он согласился и стал помаленьку добывать для меня информацию. Я узнал, что мой корабль находится в лесу Стримнид, возле магнообразной аномалии уникального свойства, которая в народе называется Чародейским Источником.