Текст книги "Крепость лжецов (СИ)"

Автор книги: Иван Константинов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

– «Истерика?»

– «Нет.» – Мириам улыбнулась. – «Любовь.»

«Каролина» располагалась в той части города, которую Джордан назвал старой – по крайней мере так Мириам запомнила его слова. Издалека она казалась кубом из черного стекла, нависающим над хайвеем. Кар остановился не перед ней, а повернул на пандус, ведущий на второй этаж, в квадратный въезд, украшенный сверху названием клуба из круглых лампочек, не горящих сейчас, днем. Мириам выбралась на пандус, все еще улыбаясь – и ругая себя за эту улыбку, которая казалась ей донельзя глупой. Но по крайней мере новость о Суонк отвлекла ее от мыслей о будущем.

Вход в клуб она заметила не сразу – вернее вообще не заметила, пока часть стеклянной стены перед ней не скользнула в сторону, и на нее не дохнуло холодным воздухом из открывшегося прохода. Девушка-гвардеец остановилась у нее за спиной, и секунду спустя к ней присоединился напарник, отогнавший кар дальше, в глубину здания. В их цветах преобладало недоумение, и Мириам поймала себя на том, что до сих пор не спросила их имен.

– Вы… не хотите есть? – Спросила она, не решаясь сразу шагнуть в темноту за стеклянной дверью. – А то ведь ходите за мной весь день.

– Нас сменят, миз. – Вежливо ответил гвардеец.

– А где третий – тот, который смотрел за мной на площади?

Она почувствовала, как разгорается их недоумение:

– Третий, миз?

– Неважно – тут же его нет. Идем?

Последний вопрос она задала скорее себе, чем им – и сразу шагнула вперед, отвечая на него. Пространство за дверью почему-то не освещалось, и Мириам споткнулась уже через несколько шагов, от неожиданности – вместо гладкой плитки под ногами оказалось какое-то мягкое покрытие, в котором мгновенно утонули ее туфли. Воздух стал еще холоднее, когда она миновала полосу холодного ветра, дующего из отверстий в далеком потолке.

Высота зала, в который они вошли, была никак не меньше восьми метров. Не то, чтобы в нем было очень темно, Мириам не испытывала ни малейших проблем с тем, чтобы разглядеть узор на полу, или детали картин на стенах – но сориентироваться с первого взгляда было невозможно. Он казался переплетением кривых линий и световых пятен, плоским, словно картина, и, только внимательно приглядевшись, можно было разобрать отдельные детали. Первые несколько секунд Мириам так и делала – смотрела, пытаясь понять, за счет чего достигается такой странный эффект. И быстро пришла к выводу, что отдельных деталей, отвечающих за него, не существует.

Весь зал создавали, как единое целое: мягкие линии фиолетового рисунка на стенах, овальные рамы картин, освещенных скрытыми лампами, пухлые подушки диванов у стен, изогнутые ножки столиков – все это было частью узора, который она увидела в начале, призванного скрыть истинные размеры зала, и спрятать находящихся в нем людей.

А здесь были люди – поглощенная открывшейся картиной, Мириам не сразу, но разглядела несколько парочек, уединившихся в едва освещенных углах, и людей за столиками на втором ярусе зала, куда вела ажурная лестница, сливающаяся с завитком на стене. И заметила барную стойку, напоминающую обычную, выступающую освещенным пятном чуть ниже – округлые очертания стульев, подсвеченных снизу, и ряды пузатых бутылок.

– Все в порядке, миз? – Спросил гвардеец, видимо, приняв ее любопытство за замешательство.

– Очень красивый зал. – Ответила Мириам. – Наверное, лучше спросить дорогу у бармена, верно?

И двинулась к стойке через центр зала – круглую площадку, разбитую на клетки, едва заметные в тусклом сиреневом свете, струящемся сверху. Вообще, под сводом было гораздо больше выключенных ламп, чем нужно – но бросив туда один взгляд, Мириам пришла к выводу, что они скорее похожи на прожектора, или маленькие лазерные установки, следящие за людьми на площадке. Мягкое покрытие под ногами сменилось гладким, и Мириам почувствовала, что ее слегка подбрасывает – подошвы пружинили на клетках, будто призывая пуститься в пляс.

Бармен за стойкой явно скучал. Сиреневый свет делал его бритую голову похожей на голый череп. Мириам, остановилась у стойки, читая его цвета, но бармен, окинув ее слегка презрительным взглядом, заговорил первым:

– Сейчас мы танцовщиц не нанимаем.

– А я не нанимаю барменов. – Парировала Мириам, и удовлетворенно отметила вспышку удивления в его цветах. Он кивнул, и сжал губы, что могло сойти за улыбку:

– Предпочитаю не работать за стеной. Что будете пить?

– Ничего. Я ищу Арго – знаете, где он?

– Титан Арго? Конечно. – Бармен отвел взгляд, разглядывая ее сопровождающих. – Колоссеум в пятнадцати кварталах отсюда. Позвольте, я объясню, как туда проехать.

Мириам подняла голову – и неожиданно встретилась взглядом со своим отражением в длинном зеркале над стойкой. Белая майка и брюки светились в странном свете, заполняющем клуб, превращая ее в фосфоресцирующий призрак с черными провалами вместо глаз.

– Не надо. – Сказал призрак. – Я неправильно спросила. Я знаю, что Арго внизу. Мне просто нужно узнать, как к нему пройти.

– Я его не видел. – Ответил бармен, но Мириам покачала головой, глядя на его цвета:

– Вы обманываете. Мне нужно пройти в тот конец зала? Или подняться наверх? Там, дальше, есть спуск?

– Извините, но я не могу…

– Спасибо. – Сказала Мириам, и кивнула гвардейцам. – Там, дальше, и правда есть дверь. Идемте.

– Подождите, вы не можете… – Бармен двинулся за ней. – Та часть заведения закрыта для посещений…

– Но там есть люди. – Возразила Мириам, и тут же услышала, как что-то щелкнуло под рукой бармена – переключатель, расположенный за стойкой. Короткий невидимый пульс пронизал помещение, и, где-то вдалеке, в коридорах, залитых фиолетовым светом, прозвучал сигнал.

– Идемте. – Повторила она, и ускорила шаг.

Дверь, к которой она стремилась, располагалась в самом дальнем углу зала, под тонкой аркой, поддерживающей верхний уровень клуба. Скрывающие ее темные портьеры едва заметно подрагивали от сквозняка – точно черный водопад. Где-то в глубине клуба, почти на пределе слышимости, бежали люди и кто-то отдавал отрывистые приказы, но Мириам словно тащило вперед. Она отбросила штору в сторону – и увидела, что у двери нет ручки.

Замок представлял собой стеклянную пластину в стене, справа от двери. Мириам уже видела такой в гостинице, и потому просто приложила ладонь.

Пластина мигнула красным.

– Это частный клуб, миз. – Нерешительно проговорила девушка-гвардеец. – Сюда даже с женами не ходят…

Мириам прижала ладонь сильнее, дотрагиваясь пальцами до металлической окантовки замка – и увидела его изнутри, переплетение контуров и сигналов, заключенных в сложную сетку. Рисунок сети был совершенно непонятен, и поэтому Мириам сделала первое, что пришло ей в голову – дополнила его, замкнув цепочки, наиболее близкие по ее мнению к дверям.

Пластина замка выбросила сноп искр, ужалив ее ладонь, а фиолетовый свет над головой мигнул и погас.

– Ой! – Сказала Мириам, и толкнула дверь. Та легко поддалась – будто никакого замка не было и в помине.

Клуб заполнился встревоженным шепотом, но несколько секунд спустя свет мигнул и загорелся снова.

За дверью никого не оказалось – пустое помещение, расчерченное слегка светящимися белыми линиями: темные диваны и подушки, разбросанные вокруг круглых возвышений, тонкие блестящие колонны, и еще несколько барных стоек у стен, не освещенных на этот раз. Мириам оглядела его очень быстро. Арго был гораздо дальше, где-то внизу, а со всех сторон, за стенами, слышался стук торопливых шагов, и голоса – все ближе. Она перескочила через ряд подушек, и запрыгнула на возвышение – и только тогда увидела еще одну дверь, темный контур прямоугольника, едва выделяющийся на дальней стене.

И чуть не упала. Пол под ней дернулся, уходя из-под ног, вынуждая ухватиться за колонну в центре возвышения, а сверху, из нескольких точек, ударили разноцветные лучи света. Комната медленно двинулась вокруг, вынуждая оглядываться на источник шагов – людей, выбегающих из дверей за барными стойками, подходящих все ближе. Возвышение продолжало вращаться, она выпустила колонну, и спрыгнула им навстречу.

Их было пятеро, и все они напоминали бармена – словно бритая голова в этом месте была чем-то вроде униформы. Их брюки и пиджаки были черными, мягкими, поглощающими свет. У того, кто шагнул навстречу Мириам, видимо, главного, голову охватывала дужка переговорника.

– Вам же сказали – мы не берем танцовщиц. – Сказал он мягко и вежливо, но Мириам видела смех, рвущийся наружу из его цветов. – А это место требует клубного пропуска. Вам нужна рекомендация, или провожатый, чтобы здесь танцевать. Позвольте, я провожу вас наружу.

– Гвардейцев вы тоже не пускаете? – Спросила Мириам, покосившись на своих провожатых. Девушка, помедлив, достала из сумочки крылатый значок, показав его бритому, но тот только моргнул:

– Мы охраняем отдых своих клиентов. Вам придется получить приглашения, или приказ судьи Атланты на обыск – гвардия не имеет у нас привилегий.

– Миз, я думаю, нам лучше уйти. – Сказал гвардеец.

– А что там? – Мириам указала на дальнюю дверь.

– Ничего, миз. – Бритый сдержанно улыбнулся. Ситуация явно веселила его, как может развеселить старая и хорошо знакомая шутка, и Мириам, рассматривая его цвета, никак не могла понять – почему? Она ворвалась в это место, которое он и его подчиненные должны были охранять – но в них было больше раздражения, чем злости. Словно так поступали часто, будто она была капризным ребенком.

– Здесь отдыхают гладиаторы, и другие известные люди. – Мириам с трудом улыбнулась, чувствуя, как ее захлестывает стыд. – Наверное, их жены… и просто девушки… часто сюда вот так приходят? Ищут их…

– Я ничем не могу вам помочь, миз. – С ноткой сочувствия произнес бритый. – Пойдемте.

– Я хочу остаться. – Улыбнулась ему Мириам. Нет, не только ему – всем, кто стоял рядом.

И улыбка стала прикосновением. Таким же, как у Мари на сцене, или ее собственное касание замка у двери. Все пятеро мужчин улыбнулись ей в ответ – кто-то едва заметным движением губ, кто-то одними глазами. Но цвета дрогнули у всех, давая ей возможность дотронуться, провести мягкой кистью, углубляя этот оттенок, делая его ярче…

Ослепительно ярким.

Хохот сломал всех пятерых, бросив на пол, уронив в судорогах ей под ноги. Тот, с кем она говорила попытался было ухватить ее за лодыжку, но так и не смог сомкнуть пальцы. Истерический смех заполнил зал, словно пародия на музыку. Мириам молча перешагнула через крайнего охранника, и пошла к дальней двери. Их цвета все еще дрожали где-то у нее внутри, и она медленно отпускала хватку, едва замечая идущих следом гвардейцев.

Еще не дотронувшись до двери, она уже знала, что та не заперта. Она толкнула ее, и обернулась, заставив стихнуть смех позади.

– Может, подождете здесь? – Спросила она у гвардейца.

– У нас приказ… – Осторожно ответил тот, и тоже оглянулся.

– Ну… тогда просто не мешайте мне, хорошо?

Как она и ожидала, за дверью была лестница. Незатейливая, едва освещенная редкими желтыми лампами, она была сложена из чего-то гладкого, напоминающего стекло. А может, это и был расплавленный песок, о котором говорил Джордан. И выглядела она и правда намного старше, чем здание. В ней было около сотни ступенек, как показалось Мириам, и, в самом низу, за высокой аркой, едва брезжил тусклый свет.

Они успели дойти до середины лестницы, когда сверху послышался хлопок двери и топот ног по ступенькам – но Мириам уже не боялась. Ее цель была совсем близко.

Арка открылась в круглый зал – широкий, размером со старый цирковой шатер Руби, а может и больше, с десятком прожекторов, прикрученных к каменному потолку. Камень был везде – грубые плиты стен, массивные перекрытия, концентрические террасы с каменными скамьями. Мириам наконец поняла, чем объяснялось молчание Арго. Мир вверху, лежащий за многометровой толщей камня, почти не ощущался. Его движение и невидимые связи, ощущение присутствия Би, Моны, Мари – все это исчезло, не сумев пробиться сквозь потолок, способный, наверное, удержать на себе гору.

Но зато Арго был здесь.

Она ощутила его, еще не увидев – сосредоточенную решимость, а затем и тревогу, вызванную ее присутствием, исходящие из центра зала, круга, посыпанного белым песком, искрящимся в свете прожекторов. Он стоял там без оружия, в самой середине – перед тремя мужчинами с длинными палками в руках… нет, четырьмя, но цветов четвертого Мириам почему-то не могла разобрать, как если бы они горели в нем слишком быстро, или наоборот, застыли как кристалл. Она пробежала через арку, и пошла влево, по кругу между скамьями, обходя песчаную арену.

Мужчина, стоящий перед Арго, повернул голову к Мириам, будто рассматривая ее – и это заставило ее остановиться.

Потому что глаз у него не было.

II.

Решившись, Мириам шагнула на следующую ступеньку – раз, потом еще один. Незнакомец, стоящий перед Арго, продолжал следить за ней, чуть приподняв голову, будто принюхиваясь.

Всю верхнюю часть лица ему заменяла выпуклая пластина из темного металла, не отражающая свет. Ее края уходили под кожу на скулах и висках, а из нескольких гнезд по сторонам свисали короткие провода, будто тонкие косички, падая на ворот черной рубахи. Волосы, остриженные так же коротко, как и у трех других мужчин, были совершенно седыми. Но перепутать их в любом случае было невозможно – глядя в его цвета, Мириам ощущала невероятное, невозможное спокойствие. Будто на арене перед Арго стоял не человек, а осколок твердого камня в человеческой оболочке.

– Она – твое оправдание? – Негромкий голос неожиданно четко прозвучал под сводами зала. – Теперь есть кому прийти за тобой? И оплакать?

– Я бы хотел так думать. – Ответил Арго.

– Стоять! – Коротко приказал слепой старик, и Мириам, взглянув в сторону, увидела бритоголового и его людей, послушно замерших под аркой. – Если гости смогли войти – то имеют право остаться.

– Спасибо. – Едва заметно наклонил голову Арго. Старик не ответил, снова повернув к нему голову, и Мириам почувствовала, как изменяется его цвет – растет скала, превращаясь в нечто огромное, и страшное, будто облако с человеческим лицом, способное сломать человека одним присутствием. Цвета Арго вспыхнули в ответ, точно костер, раздуваемый ветром, и старик кивнул в ответ, видимо, подтверждая свою мысль:

– Твой гнев… его ты тоже принес обратно. Не тяжело было?

– Я нашел ему применение.

– Убив жену своего покровителя? Это то, чему я тебя учил?

– Нет. Но ты учил меня отвечать за свои поступки.

– И поэтому ты бежал?

– Для этого я вернулся.

– И впервые в жизни ты готов ответить за себя?

– Готов, старик. – Арго улыбнулся, своей новой, странной улыбкой, и слепой задумчиво кивнул в ответ:

– Пусть так и будет.

И мужчина, стоявший слева от него, со свистом раскрутив палку над головой, ударил Арго в грудь.

Он даже не попытался защититься.

Мириам вздрогнула от звука удара – глухого столкновения дерева и плоти. В цветах гладиатора огненными языками заструились боль и ярость. Подняв глаза, она обнаружила, что Арго все так же смотрит на старика – только теперь его взгляд, наверное мог бы убить обычного человека.

Или разбиться о стальную маску.

– Ночью уходят от шлюх. – Сказал слепой. – И оставляют деньги. Уходят от жен, на битву, и оставляют детей. А как оставляют братьев?

Мужчина, стоящий справа от Арго, коротко и жестко хлестнул его по ноге, заставив упасть на колено, но тот словно не заметил этого, продолжая смотреть на старика:

– Да почти так же, как жен. – Его голос прозвучал ровно, несмотря на боль. – Только вместо детей остаются слова.

– Какие?

– Те, что жгут изнутри, не давая заснуть. Честь или мужество. Которые привык считать частью себя.

– О них легко забыть. Или виски уже не помогает?

– От него только хуже. Виски дает время подумать. – Арго поднялся, и человек справа тут же ударил его палкой по плечу. Дерево треснуло, кончик палки откололся и улетел к дальней стороне арены.

– Тебе есть, о чем размышлять. – Согласился старик. – Нарушителю клятвы полагается десять ударов, осталось семь. Думаешь дожить до последнего?

– У меня большие планы. – Мрачно ухмыльнулся Арго.

– За пять минут до твоего прихода со мной говорил Король. Приказал выпустить тебя живым. Сколько весит его приказ здесь, на Ночной Арене?

– Я пришел говорить с тобой, не с Королем.

– О чем же? У меня здесь только камень и песок – ни доступных женщин, ни вина, ни даже денег?

– Ну вот это вранье! – Коротко рассмеялся Арго, и тут же наклонил голову, так что следующий удар палкой пришелся ему в лоб. Снова хрустнуло дерево, и палка переломилась пополам.

– Пожалуй. – Легко согласился слепой, и чуть наклонился вперед, будто прислушиваясь к дыханию гладиатора. – Но нежеланный гость не найдет здесь ничего, кроме песка и железа. Тебе ли этого не знать?

– За ними и пришел… – Следующий удар угодил Арго в грудь, заставив его прервать фразу. Мириам вздохнула вместе с ним, и шагнула было к арене, но гладиатор выбросил руку в ее сторону:

– Стой… там. Это… мое дело.

– Но почему ко мне? – Задумчиво продолжил старик, будто ничего не услышав. – Почему ты не укрылся у своего лучшего друга Бланта, с чьей женой ты так неосторожно обошелся? Или у Короля, который так беспокоится о твоем здоровье, что готов подкупить судей Атланты, чтобы спасти тебя от виселицы?

– Потому что из всех, кого я встретил в этом долбаном городе, только ты никогда мне не врал. – Арго поднял голову, и обломок палки прошелся по его лицу. На песок перед стариком брызнула кровь.

– От правды, сказанной глупцу, толку не больше, чем от добродетели пятидесятилетней девы. – Мириам показалось, что старик улыбнулся, но его цвета остались нерушимы. – С таким же успехом я мог бы обучать песчаную бурю.

– Может мало меня бил? – Хрипло спросил Арго, и замолчал, когда палка обрушилась ему на спину. Удар, видимо, был особенно сильным, заставив гладиатора покачнуться, но старик стремительно шагнул вперед, и схватил его за плечо, не дав упасть. Несмотря на разницу в росте и весе, он не приложил заметных усилий, и это удивило Мириам – в сухом теле, скрытом черным шелком, явно скрывалась большая сила.

– Семь ударов. – Сказал старик. – Ты забыл мои уроки? Нельзя ударить того…

– …кому не больно. – Кивнул Арго. – Но судьба… сука… она знает, куда ткнуть побольнее.

– Нет никакой судьбы. – Ответил старик. – Есть поступки.

– Ага. – Ответил Арго. Слева на него обрушился еще один удар, но на этот раз он подставил локоть, сломав палку у основания. Потом выпрямился, еле стоя на ногах.

– Мне пришлось уйти далеко, старик. – Заговорил он. – чтобы… чтобы понять, куда возвращаться. Я убежал отсюда, и потерял все, что у меня было, из-за чего я дрался. Я опустел, как чертова винная бутылка, и никак не мог сообразить, что со мной не так. А потом… пустоты больше не стало…

Старик едва заметно улыбнулся, протянул руку в сторону – и один из мужчин вложил ему в ладонь окровавленный обломок палки.

– Ложь. – Сказал он, и неожиданно щелкнул Арго обломком по лбу, прямо по стальной пластине. – Появился кто-то, кто заполнил пустоту. Женщина, может быть?

– Возможно. – После долгой паузы признал Арго. – А может быть город с кучей людей, который нужно было защитить. И толпа врагов, которых надо было убить.

– А твоя злость? Гнев, опозоривший тебя – что с ним? – Старик снова поднял обломок. – Для него не нашлось места в пустоте?

– Он все еще здесь. – Признал Арго. – Ты же видишь. Только теперь я держу его за яйца, а не он меня.

– Прежний Арго не удержал бы…

– А он и не вернулся. Не выжил там, откуда я пришел. Его ты больше не сможешь ударить, а у меня есть дело намного важнее, чем просто набить вам всем морды. Я должен получить ответ на вопрос, и мне наплевать, сколько он будет стоить…

Старик кивнул. Качнулись провода, свисающие из маски – и палка мелькнула, молниеносно хлестнув Арго по залитому кровью лбу. Удар показался Мириам не сильным, но гладиатора отбросило, будто тараном, опрокинув на арену, и его затылок впечатался в песок. Она снова ахнула, но Арго уже приподнялся на локте, а старик шагнул вперед, отшвырнув палку в сторону:

– Десять ударов. Ты изменился – но кровь всегда остается той же.

– Наверное, у меня ее слишком много, и она не держится в жилах. – Арго с трудом вздохнул, сплюнув в сторону красным, и старик присел перед ним, положив руку ему на грудь:

– Позвать костоправа?

– Нет, я пришел говорить с тобой, а не с потолком…

– Ты первый клятвопреступник, переживший наказание и способный шутить. – Ответил старик. – Твой вопрос действительно так важен для тебя? У того Арго, чьей крови я видел так много, никогда не было ничего настолько ценного. Прежний Арго не дрался с легионами врагов, как древний герой, не освобождал рабов под покровом ночи. За прежнего Арго не билось так громко сердце милой маленькой леди, способной пройти мою охрану, и открыть двери на Ночную Арену за двадцать секунд. Что сделало тебя таким, научило тому, чему я не смог? Позор, убийство, или нечто большее?

– Все просто, старик, так, как ты говорил. Просто до Хокса меня… не было.

– Те, кто видел тебя в Колоссеуме, не согласятся с этим.

– Сила ничего не значит до тех пор, пока ты не знаешь, за что драться.

– Хоть эту малость ты усвоил. – Кивнул старик. – И еще жив. Кто теперь твой противник – ведь о нем ты хотел спросить меня?

Арго сел, и Мириам заметила, что это далось ему с трудом – сквозь цвета гладиатора яркими пятнами проступала боль. Мужчины разошлись в стороны, собирая обломки палок.

– Представь, что он огромный. – Наконец заговорил Арго. – Ростом под четыре метра. В броне, которая держит иглы. Его слабые места – сочленения рук, ног, подмышки, шея. Он не очень поворотлив, и не умеет драться лицом к лицу – предпочитает стрелять издалека. Но броня очень крепкая. Каким оружием ты бы с ним дрался?

Впервые цвета старика изменились – чуть сдвинулись, как могла бы дрогнуть гора.

– Шесть лет назад ко мне пришел Король с таким же вопросом. – Сказал он тихо. – И у меня нашелся ответ.

– А для меня?

– Для тебя он будет другим. – Старик посмотрел на Мириам, затем на гвардейцев, стоящих у нее за спиной. – Но твоей спутнице придется подождать наверху. У тебя пять минут, я буду в кузнице.

– Ты же разрешил ей остаться?

– Я разрешил смотреть… на тот случай, если она захочет забрать тело. – Старик слегка поклонился Мириам. – Упорство нужно вознаграждать. Поговори с ней, пока есть время – я вижу, ее терзают вопросы. Я бы тоже хотел побольше узнать о тех трюках, которые она использовала в моем заведении – когда ты уговоришь ее заглянуть сюда снова…

Он пошел влево, к еще одной лестнице, ведущей на арену. А Мириам смотрела на приближающегося Арго, и не знала – то ли радоваться, что он еще жив, то ли пугаться. Его кожаная куртка лопнула под ударами, один рукав был почти полностью оторван, и всю ее покрывала буро-коричневая грязь – кровь, смешанная с пылью. Мириам видела мышцы, двигающиеся под курткой, и раны, зияющие, как от ножа или меча, но почти не кровоточащие. Когда он остановился в паре шагов перед ней, стоящей на бордюре арены, залитая кровью и блестящая металлом маска его лица оказалась вровень с ее лицом.

Но его глаза улыбались. И Мириам, которой в этот момент внезапно стало действительно страшно, сжала зубы покрепче, а потом улыбнулась в ответ.

– Не сразу узнал тебя. – Сказал он. – Ты смотришься лучше, чем леди, что обычно сюда приходят.

– Правда? – Смутилась Мириам. – Зато ты выглядишь так, будто попал под машину.

– Встретил старого друга, с ним всегда так. Тебе уже лучше? Когда я ушел, ты…

– Все хорошо… почти. Если об этом не думать. А этот старик, он… твой учитель?

– Лучший из учителей. Карвер – мастер оружия Атланты. Он не только ломает вещи, но и делает. А еще ему принадлежит эта арена, и то, мягкое гнездо наверху.

– Но он же… слепой?

– Он и без глаз видит лучше, чем я. – Усмехнулся Арго. – Это импланты, у него заменено пол черепа. Никто точно не знает, что там, но кажется, он слышит как летучая мышь, и может видеть сквозь стены.

– Он очень… сильный.

– Иначе я бы не стал у него учиться. Он умеет объяснять, пусть даже и палкой. Хотя те богатеи, что расслабляются в его клубе наверху, наверняка никогда не видели его таким, как ты – старый хитрец умеет быть обходительным.

– «Каролина»? Я думала, что ты тоже хотел отдохнуть здесь.

– Наверное, отдыхать придется не скоро. – Арго перестал улыбаться, и опустил глаза. – После того, как все закончится, не раньше. Если еще останется время.

– Может не остаться. Я пыталась тебе сказать, но ты не слышал…

– Да? Что сказать?

Образы, переданные Мари, все еще жили внутри нее, на самой поверхности памяти. Ей оставалось только дотронуться до его окровавленного плеча, чтобы отдать их – и задуматься, так ли необходимо было это прикосновение.

Ощущение чужой крови на пальцах, и видение городов, вспыхивающих под огненным ливнем. Пройдя через ее память, образы стали ярче, в них появились места, знакомые Мириам: узкие улочки Хокса, зеленая долина, вспыхивающая церковь, сияющие башни Атланты, и разрушенные дома мертвого города. Все это сплелось, города и места, которые она помнила, накрытые огненным куполом неба, уничтожающего все живое. Память струилась и горела вместе с людьми и зданиями, несколько бесконечных ударов сердца, вынося на поверхность случайные осколки воспоминаний, будто захваченные половодьем: трупы в бараке Шипов, пустые искрящиеся глаза Тины, Арго, при свете луны танцующий на площади перед гостиницей…

И внезапное чужое воспоминание, осколок, пробившийся в ответ: взгляд на ту же площадь, снизу. Тот же лунный свет, звезды над головой – и сама Мириам, хрупкая обнаженная фигурка в окне наверху, высвеченная случайным лунным лучом.

Детское удивление в ее глазах.

Она прервала передачу, чувствуя, что краснеет, и отдернула руку. Арго смотрел на нее, и она не решалась поднять взгляд, чувствуя, как цвета воспоминания переливаются в нем, заглушая боль.

– Вот как. – Сказал он наконец, и встряхнул головой, будто отгоняя видение. – Так они ответят, кувалдой на укус комара?

– Они… кажется, просто не могут допустить, чтобы Сломанная Маска, и дети, вернулись. Если это случится, то начнется война.

– С ними? Это будет не война. – Цвета Арго вспыхнули. – Мы же для них просто насекомые! Сначала они воруют детей, потом отправляют за тобой толпу ублюдков… А если мы ударим в ответ, просто сожгут все?!

– Мне страшно. – Запнувшись, признала Мириам. – Они собираются сбросить бомбы на города. Мари сказала, что они уже делали так раньше, но я не поняла…

– Было, мне говорил Джон. – Скрипнул зубами Арго. – И мы ничего не сможем сделать… пока. Нужно двигаться быстрее. Ребекка договорилась с Королем?

– Он сказал, что мы его гости, и позвал к себе, завтра…

– Значит, тогда все и решится. – Теперь он смотрел в сторону. Его цвета изменились снова, будто освещенная луной улица и девушка в окне внезапно оказались важнее всего остального. – Старик сказал, что поможет, и я смогу убивать этих крылатых тварей.

Мириам кивнула. Торчать дальше на бортике, как статуя, казалось глупым, и она спрыгнула на песок. Теперь Арго возвышался над ней, и это казалось привычным, успокаивало. Гладиатор повернулся, и они пошли вдоль края арены, провожаемые взглядами гвардейцев, устроившихся в амфитеатре, наверху.

– Он больше не будет так тебя бить? Зачем ты им позволил?

– Я клялся отвечать за свои проступки перед учителем. – Арго говорил медленно, задумчиво, каждое слово явно давалось ему с трудом. – Но сбежал. Клятвопреступников наказывают палками. Эти ребята умеют бить так, что обычный человек не переживет и пары ударов. А я… старик простил мне последних два, ты сама видела.

– Ты убежал потому, что боялся?

– Потому, что было стыдно. – Он взглянул на нее, и снова отвел взгляд, в его голосе прозвучала злость… слабая тень прежней. – Но это тоже страх. Разве тебе не рассказали, что я сделал?

– Я не спрашивала. – Вспомнив слова Би, ответила Мириам. – Если ты захочешь, то расскажешь мне сам.

– Спасибо. – Серьезно сказал Арго. – И за то, что пришла – тоже. Всегда легче драться, когда кто-то есть… рядом.

– Тебе нужно помыться. Пусть тебе уже не больно, но вся эта грязь…

– Да, я похож на борова в луже. Ничего, у старика в кузнице душ найдется. Он еще позовет тебя, позже – ты ему понравилась.

– Думаешь?

– Да, он любит тех, кто может отлупить его охрану. Ты же их не перестреляла?

– Нет, он прав, это был… трюк. – Они остановились у выхода с арены, того самого, по которому несколько минут назад ушел Карвер. – Я потом расскажу, если ты захочешь.

– Конечно. – Cказал Арго. – Ты же будешь в отеле?

– Да. Нам, получается, надо много друг другу рассказать.

– Ради этого, пожалуй, стоит прожить еще пару дней. – Он снова улыбнулся. Огромный и окровавленный, теперь он вовсе не вызывал страха у Мириам. Наоборот, его присутствие успокаивало, как если бы рядом с ним, таким пугающим, просто не могло произойти ничего страшнее. И еще в его цветах, на самой грани восприятия, еще дрожало воспоминание о ней, и лунной ночи в Хоксе – точно цветок, распустившийся в кабине бронированного кара.

Хрупкое, эфемерное, скрытое броней сожалений и боли – но почему-то более важное, чем видение падающего с неба огня и неизбежной смерти. И сама мысль об этом наполняла Мириам непонятной, смущающей, радостью.

– Тогда… мы не будем заставлять твоего учителя ждать. – Сказала она тихо, и снова покраснела, совершенно не понимая, почему.

– И прощаться не будем. – Ответил Арго. – А то дело закончится дракой. Я пойду?

– Конечно. – Она повернулась, приветственно помахав гвардейцам. Затем тут же обернулась обратно, чуть не споткнувшись на песке, и рассмеялась над собственной глупостью:

– Иди, только…

– Что?

– Пожалуйста… и правда постарайся принять ванну.

III.

В холл отеля Мириам почти вбежала.

Новая обувь оказалась невероятно удобной, пружиня на цветной плитке, словно заставляя ускорить шаг – или пуститься в пляс. Мириам миновала прозрачные ворота, перепрыгнула через ручеек, бегущий в полу, под стеклом, улыбнулась в ответ на пару удивленных взглядов, и остановилась, глядя вверх, на маленький кусочек неба, видимый в просвете между спиральными кружевами галерей отеля, уходящих на совершенно непонятную высоту.

Небо было светлым, с легким оттенком розового – почти шесть часов вечера. Целый день неожиданно оказался позади, воспоминания утра снова всплыли в памяти, но Мириам остановила их, расчетливым и уже привычным усилием.

Небо само по себе несло радость, было прекрасным – и страшным в то же самое время.

– «Я внизу.» – Передала она Би условленный сигнал. – «В порядке, только так и не поела.»