Текст книги "Астральные битвы Второй Мировой"

Автор книги: Иван Афанасьев

Соавторы: Сергей Жданов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

– Возможно, Штроуба прикончил Ящер. Этот тип, он вроде тебя, сразу распознает астральные способности человека. Он не так хорошо маскируется, как Тополь, и ловцы его быстро обнаруживают. Ему много раз садились на хвост, даже стреляли в него не однажды. Но на расстоянии прямой видимости он распознает ловца и кончает с ним ментальным ударом. Все группы, которые выходили на него, он позже выследил и уничтожил. Это неизбежно, если в группе нет ловца. Но прежде чем приступить к ликвидации, он зондировал их мозги – вот это и причина превентивных мер, которые сейчас обязательно применяют к нам.

– Ты его никогда не обнаруживал?

Лысый ловец пошарил по карманам, нащупывая пачку сигарет. Засунув очередную сигарету в рот, прикурил.

– Я дважды брал его след. Первый раз он сел на поезд, а дорога была перекрыта, машины не смогли проехать. Я его потерял. Второй раз он находился в соседнем здании и вдруг исчез. Тебя или Елены тогда с нами не было, из здания один за другим выходили люди, а мы только и могли, что фотографировать их. Кроме меня, нас было трое, всего один пистолет, и – мы не знали, кто из них Ящер. Может, он так и не вышел из здания, или использовал другой выход.

Однажды Раунбах повез Ковача в Берлин. Ехали поездом, в сопровождении Шульца и лейтенанта-эсэсовца, подчиненного только администратору. Раунбах обосновал поездку необходимостью натаскать Ковача на распознавание астральных мастеров. Большинство мастеров рейха охраняли штаб Гиммлера, здание гестапо на Принц Альбрехтштрассе, имперскую канцелярию на Фоссштрассе. В Берлине Фриц отвел их в небольшое кафе, заказал скромную еду. Шульц прослушал заказ, не шевельнув ни единым мускулом лица.

Мирча заметил, как резко поднялось кровяное давление у администратора. Ирония ситуации заключалась в том, что Шульц с трудом терпел стряпню Дылды Фрица, и рассчитывал как следует полакомиться в столице. Но всеми деньгами группы распоряжался Раунбах, это были его личные деньги, и здесь Шульц ничего поделать не мог.

Прошло несколько часов, они позволили себе выпить по кружке пива, заказали сосисок, прежде чем Ковач заметил первого астрального мастера. В области затылка у него был не диск, как у лысого Отто, а древовидное образование, уходящее вниз вдоль позвоночника. Выглядел он как типичный служащий почтового ведомства, с обычной, совершенно непримечательной внешностью. Проходя вдоль столиков, он чуть задержал взгляд на Коваче и Раунбахе, сохраняя прежнюю безмятежность лица.

Астральный мастер сел за столик у стены, возле которого стоял всего один стул. К нему сразу подошел официант с подносом и принялся выгружать на стол тарелки. Спустя несколько минут вошел еще один мастер. Низенький худощавый мужчина с восточным, желтоватым лицом, в форме унтерштурмфюрера СС. Приостановившись у входа, он поклонился обернувшемуся к нему Раунбаху. Тот, привстав, приветствовал вошедшего наклоном головы.

У этого астрального мастера Ковач обнаружил мощный энергетический узел, занимающий почти весь мозг. Человек с восточным лицом сел за столик возле стены, у которого тоже стоял один стул. И его официант начал обслуживать немедленно, не дожидаясь получения заказа.

На штандартенфюрера СС Мирча внимания не обратил. Обычный человек, без скрытых способностей, хорошее здоровье. Проходя мимо их столика, тот обронил негромко:

– Подойди, поговорим.

Мирча огляделся, пытаясь понять, к кому относилось обращение. Шульц сидел, как оплеванный, медленно краснея. Сопровождающий его эсэсовец погрузился в блаженную негу, упиваясь возможностью прикоснуться к столичной жизни. Раунбах подмигнул Мирче, и, сделав суровое лицо, официальным голосом произнес:

– Запоминай, Мирча, что видишь. Тебе предстоит искать людей, у которых имеются те же способности, но они сами об этом могут не знать. Я сейчас вернусь.

Руководитель группы сел за столик штандартенфюрера, и Шульц с ненавистью посмотрел ему вслед. Эсэсовец наливался пивом, которое он брал за собственные деньги, Шульц сидел, ревниво разглядывая оживленно беседующего с высоким чином Фрица, Мирча внимательно осматривал входящих с пятнадцатиминутными интервалами астральных мастеров, которые, все как один, останавливали взгляд на нем. Некоторые из них здоровались с Раунбахом, другие просто задерживали на нем цепкий взгляд.

Астральные мастера садились поодиночке. Большинство было в гражданской одежде, те, чье лицо явно выдавало принадлежность к желтой расе, носили форму младших чинов СС. Шульц, воспринявший свое подчиненное положение в этой ситуации, как оскорбление, прокашлялся.

– Видишь, Ковач, офицера, с которым разговаривает Раунбах? Это Мартин Хойзель. Фриц раньше служил под его началом. Хойзель руководил работой нескольких сотен оккультистов, сейчас из них осталось три десятка. Сейчас господин Раунбах Хойзелю не подчиняется, оттого и разговаривает с ним так дружелюбно. Господин Раунбах имеет острое чутье на грядущие неприятности – он сам так говорит.

Вернувшись за столик, довольный Фриц лукаво взглянул на Шульца:

– А что, господа, не покушать ли нам в свое удовольствие? Доктор Шульц, закажите нам еду по своему выбору. Я вашему вкусу полностью доверяю. А Мирча, знаток вин, пусть выберет, что мы будем пить.

Сам Фриц вино только пригубил. Привычный к выпивке Мирча чувствовал легкую усталость, а доктор Шульц с эсэсовцем прилично набрались. В поезде они быстро уснули. Раунбах удовлетворенно оглядел сопящих немцев, выглянул в коридор, закрыл дверь. Он обратился к Ковачу на французском языке. Произношение Фрица явно хромало, да и запас слов был маловат, но Мирча смысл сказанного понимал.

– Наш план остается в силе. Но требуется время. Сейчас главное – подыскать нам нового ловца, на смену Отто. Ездить будешь с Шульцем. Не вздумай бежать, Шульц всегда берет с собой скрытое сопровождение. Нам нужен ловец, Мирча. Найдешь, пока Отто еще жив – спасешь свою семью, себя. Меня и Елену тоже.

– А Курта?

Франц пожал плечами:

– Если он к тому времени еще будет в здравом уме. Ты боишься, как мы обойдемся без гипнотизера? Придется тебе самому. Это нетрудно. Я покажу тебе в анатомическом атласе нервные центры. Ты умеешь воздействовать на любой орган на расстоянии. Затормозишь немного работу этих центров, потом отдашь приказ, и его выполнят. Можешь взять несколько уроков работы голосом у Дылды Фрица.

Мирча покачал головой:

– Я не могу вредить людям. Бог не простит.

– Уроки все же возьми. А вредить ты не будешь, твое воздействие продлится всего минуту. Никто не умрет, не заболеет. Вспомни, на другой чаше весов жизнь твоих родных.

– Дилемма дьявола, – обреченно вздохнул Ковач и отвернулся к окну. Лишь несколько минут спустя он подал голос:

– Скажи, Фриц, только откровенно, как ты вляпался в эту ситуацию?

В свою очередь Раунбах тоже довольно долго хранил молчание. Возможно, причиной этого послужил пассажир, прошедший по коридору за их спинами. Подозрения он не вызвал. Когда дверь тамбура вновь закрылась, Раунбах отозвался:

– А ты не делал ошибок, Мирча? Мне было двенадцать лет, когда я впервые соприкоснулся с оккультизмом. Не по своей инициативе – так жизнь распорядилась. Понравилось, заинтриговало, не скрою. А дальше… Нет, ты не поймешь. Для этого надо родиться немцем. Нищим, униженным Версалем, но продолжающим жить вопреки всему. Знаешь, что мне пришлось убивать? Иначе было нельзя. Жизнь – жестокая штука, мой друг.

Он доверительно приобнял Ковача и отвернулся, словно устыдившись своего жеста.

Ловца Мирча отыскал в Болгарии. Христо Набаев, крестьянин в остроконечной войлочной шапке, которую он не снимал, несмотря на конец мая, угрюмо смотрел на фотографии своих домочадцев, разложенные на столе.

– Итак, господин Набаев, Вас призывают для выполнения важного задания. Сейчас наша страна совместно с германскими союзниками ведет борьбу с мировым большевизмом, – голос болгарина-переводчика убаюкивал Ковача, но он явственно видел, как переливается энергия в шишковидном образовании под затылком Набаева, – на время Вашей службы Вас зачисляют в нашу армию в звании капитана. Соответствующее жалование будет выплачиваться Вашей семье.

Шульц что-то пробурчал, и переводчик добавил:

– Немецкое командование тоже выплатит Вам капитанское жалование и обеспечит одеждой и питанием.

Болгария, союзник Германии, не позволяла немцам слишком ретиво действовать на своей территории. К тому же Христо Набаев владел только родным языком, а в таком состоянии он был совершенно бесполезен. Поэтому его уговаривали, лишь намеками давая понять, чем обернется его отказ для родных. Все равно Христо должен был выучиться говорить по-немецки, прежде чем приступит к работе.

Сейчас Шульц Набаева покупал. Жалование капитана для болгарского крестьянина – выше предела мечтаний. Возможность дать образование детям, прикупить орудий труда, обновить дом.

– Вам не придется бывать на фронте, вся работа – в тылу.

Переводчик добросовестно переводил слова Шульца. Администратор не лгал. Поработав с оккультистами, он отлично знал, что большинство из них легко распознает прямую ложь. К тому же в денежных вопросах Шульц действительно всегда был честен. Сейчас он правдиво рассказывал о том, что предстоит обнаружить – только обнаружить, ловят пусть другие – двух закоренелых врагов рейха, на чьей совести множество загубленных жизней.

Шульц показал фотографии. На них погибшие были в гражданском платье, с женами, детьми. Мирча про себя отметил, сколькими сиротами осчастливили Германию эти двое – Тополь с Ящером, – и сразу же вспомнил своих дочерей. Он пока еще жив, а они уже считают себя сиротами. Вспомнил слова Фрица Раунбаха, обнаружил необходимые нервные центры и легонько их "пригасил". Христо отупело слушал переводчика, а Мирча шепнул Шульцу:

– Пусть переводчик потребует его письменного согласия.

Когда Набаев подписал бумагу о согласии служить интересам рейха, Мирча удовлетворенно откинулся на спинку стула. Спасен. Спасен он, его семья, вся группа. За месяц болгарина выучат говорить на немецком, еще за месяц Отто обучит его навыкам пеленгования астральных выбросов. Дотянет ли Курт? Когда Мирча уезжал, Франк был совсем плох. Приставал ко всем с россказнями о грядущем возвращении Спасителя, призывал не творить зла. А что он позволял себе говорить о фюрере!

Вернувшись в Кенигсберг, Ковач обнаружил лишь одно – ничего не изменилось. Дылда Фриц стоял у кухонной плиты, Кайзер читал газеты, Раунбах задумчиво разглядывал карту Европы, испещренную пометками, смысл которых был ведом ему одному. Курта в его комнате не было.

– Он не дождался тебя, – лысый Отто проснулся в кресле, когда Мирча потрепал его по плечу, – все хотел раскрыть тебе великую тайну иной жизни. Он оставил тебе записи, они в твоей комнате.

– Курт умер? – напрямик спросил Мирча, – по какой причине?

– Веская причина, Мирча, очень веская. Пуля калибра семь целых, шестьдесят две сотых миллиметра в затылке. Приказ отдал господин Раунбах, а выполнил Ян. Иначе было нельзя. Старина Курт совсем рехнулся, начал говорить такие вещи, что подвел бы нас всех под расстрел.

Ян поднял голову от газеты, встретился глазами с Ковачем, кивнул в знак согласия и вновь уставился в газету.

– Мы похоронили его в саду, как положено. Приходил священник, исполнил обряд. Только табличка на могиле не с его настоящим именем.

Отто прикурил сигарету и вызвался проводить Мирчу к могиле.

– Сам найду – невежливо буркнул Ковач, направляясь к выходу.

«Целями Братства Креста и Розы являются: 1– Устранение монархической формы правления, замена ее правлением философски избранных (не достигнута, Мирча, слишком мало посвященных); 2 – Реформация науки и философии на началах Истинного Знания (мы сейчас дальше от истины, чем в 1614 году, когда был опубликован манифест „Слава Братства“); 3 – открытие универсального лечения или панацеи (в мире физическом панацеи быть не может, но посвященный, соединяющий собой два мира, может лечить так, как будто он сам – панацея). Ты, сынок, уже сделал первые шаги, ты близок к первой вершине – Софии. Вторая же вершина – Каббала, а вершина третья – Магия. Основатель ордена, Христиан Розенкрейцер, жил 106 лет, а потом заключил себя в сосуд философский, где его тело хранится нетленно, а через 120 лет возвращается к земной жизни. Истинные члены Ордена скрывают от непосвященных свою принадлежность, собираясь раз в год в Доме Святого Духа, который существует скрытно для непосвященных. Истинные розенкрейцеры способны становиться невидимыми, исцелять на расстоянии, они превзошли всю человеческую мудрость. Я мал и невежественен, но и мне пред смертью открылась великая истина. Лишь ты, Мирча, способен меня понять. Я получаю знания прямо от Высшего Существа, я преодолел границу между мирами…»

Начало записок Франка еще на что-то было похоже. По крайней мере, это был еще нормальный немецкий язык, и Ковач улавливал, что именно Курт хотел сказать. Дальше шли схемы, диаграммы, латынь, буквы еврейского алфавита, непонятные рисунки, числа. Если что и имелось на немецком, то лишь беспорядочный набор слов.

В комнату вошел Раунбах и спросил, кивнув на разложенные листы с записями:

– Разобрался?

Ковачу пришлось признать, что нет, и что вообще эти записки писал не вполне здоровый человек. Раунбах просмотрел несколько листов:

– Это вот одна из пятнадцати схем розенкрейцеров, опубликованная в 1735 году Георгом фон Веллингом. Не знал, что Курт способен воспроизвести ее по памяти. Возможно, безумие обострило его таланты. Ты могилу уже видел?

Конечно, Фриц предпочитал разговаривать в саду, потому и намекнул на посещение могилы. Мирча взял кусок хлеба, чтобы покрошить птицам на могиле Курта, и они вышли из дома.

– Курт не только нес полную чушь об устройстве нашего мира и мира астрального, о бестелесных братьях ордена и собственном приобщении к тайнам. Это нам ничем не угрожало, только утомляло. Он выбалтывал, сам того не замечая, наш план спасения. Я был вынужден его убрать, сославшись на его сумасшествие.

– Он действительно сошел с ума?

– Не специалист по психике, но очень похоже. Я знаю, что у розенкрейцеров есть такое представление: душа прикована к телу тремя связями. Освобождение от них позволяет достичь бестелесного существования. Соответствующие процедуры называются: "отливка расплавленного моря", "изготовление бриллианта розы", "получение философского камня". Курт утверждал, что прошел первую из них. Только я не уверен, что он знал, какая – первая.

Мирча недоуменно посмотрел на Фрица:

– А ты знаешь – какая? Разве орден все еще существует?

Фриц знал многое. Что орден был основан в 1400 году, что его основатель, именуемый – Наш Прославленный Отец и Брат, действительно жил невообразимо долго; что в ордене, когда он решился заявить миру о своем существовании, состояло всего восемь истинных посвященных, и это число не должно было увеличиваться. Орден скрывал своих членов, пряча авторство их книг за псевдонимами, именами приближенных к ордену, просто создавая мистификации. Фрэнсис Бэкон, Гете, Сен-Жермен – были ли они членами ордена? А Иоганн Валентин Андреа? Существовал ли такой человек, или это один из псевдонимов Бэкона? Где находился их Дом Святого Духа, не в Карлсбаде ли?

Позже орден стоял за созданием масонских лож, искусно стирая память о себе. Но, согласно уверениям Фрица, орден Креста и Розы продолжал существовать.

– Его истинные адепты способны "поднимать розу с креста", то есть отделять астральное тело от физического, не впадая в безумие. Курт не смог, впрочем, он все равно был обречен. Хватит о нем. Мне звонил Шульц, сказал, ты нашел ловца.

Мирча угрюмо кивнул. Христо еще в Болгарии показался ему совершенно неподходящим человеком. Ему, собственно, было наплевать. Ну, не поймают своих подопечных люди Раунбаха, так и Бог с ними. Лишь бы сохранялась видимость работы, лишь бы уцелеть сейчас. А там, глядишь, Раунбах найдет способ инсценировать их безвременную смерть. Должен же он спешить, если хочет вывезти Елену в Швецию до рождения ребенка. Однако отношения с Раунбахом портить не следовало, и, руководствуясь этими соображениями, Ковач высказал свое мнение.

– Болгарский крестьянин, недалекий, но себе на уме. Его опасно обучать. Почувствовав свою силу, он попытается сбежать. Я таких людей знаю. Вдали от дома они себя плохо чувствуют, и это нельзя изменить ни страхом, ни подкупом.

Фриц покачал головой:

– У нас, что, есть другой ловец? Ты помнишь, я заподозрил, что Тополь скрывается в Млада-Болеславе? Есть косвенное подтверждение – выброс астральной энергии в Праге. Что там произошло, мы так и не поняли. Обрати внимание, Тополь не стал скрывать Прагу, но он скрывал маленький городок неподалеку. Недавно произошел еще выброс, в Брно. Машина с командой гестаповцев ехала на задание и неожиданно врезалась в столб. Погиб только их командир, умер от сердечного приступа. Так что подготовим болгарина – и в гости к Тополю.

Глава 7

Нечто продолжало пожирать Вселенную, точнее, ту ее часть, которую принято называть Сокрытыми или Сокровенными мирами. Там, где раньше были цветущие планеты, внезапно образовывались черные дыры, куда не проникал ни свет, ни даже сознание Просветленных.

Это ужасало само по себе, ибо с мирами гибли, пропадали без следа все их обитатели. Это не было разрушением в прямом смысле: созданные демиургами планеты просто исчезали, и пространство, которое они прежде занимали, схлопывалось за ними.

Демиурги творили вновь и вновь, но только в Библии Господь создал мир за семь дней. На деле же уходили столетия. В этой гонке демиурги явно проигрывали.

В свой черед Просветленные пытались выявить какую-либо закономерность наступления Нечто, не для того, чтобы защититься – это было просто невозможно, но хотя бы вовремя провести эвакуацию. Ведь большинство обитателей сокрытых миров нуждалось в услугах Проводников.

Рождались и умирали сотни гипотез. Каждая ничем не хуже, а значит, и не лучше прочих. И, хотя удовлетворительной версии так и не появилась, неустанная мыслительная работа позволила выявить если не закономерности, то, по крайней мере, определенные тенденции в последовательности атак таинственного противника. Пусть не всегда это помогало, но появилась хотя бы надежда.

За столетия до рождения Юрия Кондрахина самой распространенной версией о причинах наступления Нечто являлось представление о критическом накоплении зла, что, по мнению части Просветленных неминуемо вело к нарушению гармонии во Вселенной, автоматической отмене всех физических законов. Наиболее широкое распространение эта гипотеза получила среди выходцев с Земли, особенно тех, кто начал долгий путь совершенствования с религиозного подвижничества. Правда, никто из них не мог объяснить, почему разрушению подвергаются сокрытые миры, в большей части куда более совершенные, нежели миры явленные.

Были среди Просветленных и те, кто не разделял эту точку зрения, считая первопричиной трагической цепи событий природный катаклизм, и даже таковые, кто полагал это следствием деятельности самих демиургов. Но доказательств не мог представить никто, равно как и оснований отмахиваться от любого предположения.

Посему и был направлен на воюющую Землю избранник демиургов Юрий Кондрахин, владеющий лишь азами магических средств. Слишком велико казалось накопленное здесь зло, слишком вероятна его искусственная природа. Просветленные вовсе не ждали от Юрия победы над могущественным неведомым противником, но они были обязаны подготовить его к будущим сражениям, а заодно и желали уточнить предположения о разрушительных действиях мага, осмелившегося напрямую вмешаться в ход человеческой истории.

Конечно, они знали о гремящей по всей Земле Второй Мировой, и знаниям этим могла бы позавидовать любая разведка. Но принцип невмешательства соблюдался ими свято. Иное дело – Кондрахин. Он изначально был предназначен стать великим воином, а вовсе не Просветленным, потому и не распространялись на него запреты и правила.

На пятый день пребывания Юрия на Земле собрался Ареопаг. Просветленные могли общаться мысленно на расстоянии, но сейчас по мнению тех, кто отвечал за подготовку Кондрахина, требовалось личное присутствие каждого. Собрание, если так можно назвать прерываемое редкими фразами долгое сидение в тени плодовых деревьев, состоялось в одном из самых восхитительных уголков Вселенной – сокрытом мире Гленна. Среди благообразных и удивительно схожих между собой старцев в белых одеяниях находились несколько сравнительно молодых людей, одетых, как придется. Это были специально доставленные на планету Стражи.

– Братья, – обратился к присутствующим один из Просветленных, – мы попросили вас прибыть сюда в связи с сообщениями Стражей. Ими зафиксировано чрезвычайно мощное возрастание информационного поля Земли, почти равное тому, что достигается в сокрытых мирах.

– Да, мы помним об этом, – откликнулся другой Просветленный, – предполагается, что это может указывать на деятельностью достаточно великого мага. Для выяснения этого, кажется, и был отправлен туда Ваш молодой воспитанник?

– Совершенно верно, и это одна из причин нашей встречи. Но, к сожалению, не главная. Вспомните, что разрушениям подвергаются в основном сокрытые миры. Чем они отличаются от явленных? Главным образом мощностью информационного поля.

После продолжительного молчания подал голос один из самых длиннобородых старцев:

– Вы полагаете, что Земля может подвергнуться атаке Нечто?

– Да, и, возможно, она станет следующей жертвой, учитывая количество зла, которое захлестнуло всю планету.

Легкий ветерок прошелестел в кронах деревьев. С ветви сорвалось огромное яблоко и остановилось в десяти сантиметрах над травяным ковром. Только Стражи проводили взглядом его не завершившийся полет.

– Мы не сможем эвакуировать все население Земли, – тихо сказал один из членов Ареопага. – Даже если все наши Проводники будут трудиться совместно с нами целый год, мы не справимся и с десятой долей задачи. Ведь там миллиарды людей.

– Вы правы. Это тупиковый путь. Но есть еще одно предложение – полная информационная блокада Земли. Только так мы спрячем ее от Нечто.

– Но там же избранник Демиургов! Установив блокаду, мы не сможем ни помочь ему, ни вовремя забрать в случае смертельной опасности… А он подвергается ей ежедневно и ежечасно. Имеем ли мы моральное право рисковать его жизнью?

– Вы полагаете, что лучше рискнуть жизнями миллиардов землян? К тому же наш воспитанник очень неплохо проявил себя на Иоракау, показав, что умеет не только защищаться, но и нападать. И последнее: он – избранник Демиургов, а есть ли в мире сила, способная отменить Предначертание?

– К сожалению, есть, – вздохнул кто-то, – и эта сила называется Нечто.

Немногословные прения и уточнения продолжались еще несколько часов, но лучшей идеи предложить не смог никто. Экранирование Земли должно превратить ее для любого внешнего наблюдателя в безжизненный каменный объект. Одновременно напряженность информационного поля за экраном, на самой планете, еще более возрастет вследствие прекращения рассеивания. Применять магические способности смогут все больше и больше людей, причем, совершенно не следующих Законам. Это чревато развязыванию небывалой войны. Но, с другой стороны, как заметил кто-то из Просветленных, разве та война, что бушует на Земле сейчас, поглощая миллионы человеческих жизней, чем-то лучше?

А Кондрахин… Что ж, до лучших времен ему придется действовать в одиночку, да пребудет с ним Ишвара!