Текст книги "Инкубийственные тайны (СИ)"
Автор книги: Ирина Смирнова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 10 страниц)
– Не убил?! – появившаяся на пороге Урстенера тоже приняла боевую форму, чтобы не задохнуться.
– Нет, – зло прорычал Алхор. – Сваливаем по меткам? Где Эрстен?
– Здесь, – второй аусваинг завалился в комнату и скинул на кровать бессознательное тело Жуана. За ним, прихрамывая и потирая здоровенную шишку на лбу, появилась Лили.
– А ты как здесь оказалась? – сначала изумился Алхор, а потом понимающе хмыкнул: – Активировала метку возвращения?
– Да, так что потом создашь мне новую, – буркнула суккуба.
Такие одноразовые метки были у каждого демона, если они по договору имели право посещать своих родных.
– Молодец, что сообразила, – рыкнул одобрительно Алхор. – Ты остаешься следить за бесом, – даже не сомневаясь в своем праве приказывать, выдал он Эрстену. – А мы идем искать чертовку и мальчишку, – и, подхватив Урстенеру, исчез из комнаты.
Глава 18
В последний миг интуиция или еще более загадочное чувство заставило Алхора выпустить руку Урстенеры и оттолкнуть ее от себя. Если он рассчитал все правильно, женщина должна была оказаться в том же времени, но не совсем в том месте, куда вынесло его самого.
Объяснить, каким внутренним чутьем он ощутил опасность, аусваинг никому бы не смог, но именно благодаря своему встроенному нюху на неприятности он много раз отказывался от безнадежных заказов, выбирался из черных дыр галактики и избежал уже не одно покушение.
Как при таком постоянном везении он умудрился притащить в крепость вместо собственной суккубы высшую демоницу – загадка. Но личина на девчонку была наложена настолько качественно, что даже он обманулся, пусть и ненадолго. Главное, заявилась она сюда вместе с ним, а значит с его разрешения.
Как чертовка сумела сбежать – понятно. Высшие демоны из любого места в пространстве могут провалиться в свою обитель, если их не запечатать специальным образом.
На то они и высшие!.. Инкубы и прочая мелкая сошка тоже такое умеют, но не из крепости аусваингов. Здесь им потребуется разрешение коменданта.
Что характерно и даже немного завидно – проваливаются демоны именно в свою обитель, то есть на нужный слой реальности, в те самые временные рамки, из которых их выдернули.
А девчонка и без разрешения справилась… Сильна!.. Даже для высшего демона!..
При этом бесовка умудрилась выкрасть инкуба из охраняемой крепости и прямо у трех аусваингов из-под носа. И у Алхора помимо его воли внутри теплилось восторженное восхищение. Это ж надо!.. Какая удачливая наглость!..
Только по правилам переноса мальчишка должен был отлететь на три или четыре месяца вперед. В свое время. Если, конечно, он этому обучен… Жуан упоминал, что этого странного инкуба растили люди, значит, он может и не владеть элементарными демоническими навыками.
Если внимательно приглядываться, всегда можно было понять, соответствует ли твой собеседник той временной оси, на которой вы встретились, или перешел из будущего. Правда, из какого конкретно будущего, уже не определить.
Но Алхор был уверен, что клан Урстенеры свалился на его голову откуда-то сразу после смерти Жуана. Щенка кто-то убил в начале весны. Эрстена и рогатого инкуба Алхор притащил в крепость из весны годичной давности, потому что постоянно сам крутился в этом времени – именно в тот период произошло что-то, из-за чего потом весь год происходили событие за событием, связанные между собой, а смерть Жуана стала спаивающей точкой, не дающей ничего изменить.
Причем спасти щенка у Алхора вышло довольно легко. Он быстро выхватил то, что многие, даже сами демоны, называют душой, а на самом деле это – обычный дубль живого существа, вырванный из реальности.
Именно поэтому ему нельзя долго находиться в любом пласте того мира, в котором он умер. Случись что – и он просто растворится, так как не имеет привязки ни к одному слою, да и к времени тоже. Но если ненадолго и под присмотром аусваинга, то можно.
А Алхору нужен был помощник, ориентирующийся в тех событиях, знающий о том, что тогда творилось, хоть чуть-чуть больше, чем он сам. Кн.иг.о.ед.нет
Вот с демоном по имени Форибиус и Урстенерой аусваинг встретился осенью, все еще до смерти Жуана, но тогда уже вовсю сыпались, как листья с деревьев, последствие за последствием. А причина возникла раньше… раньше!
И чертовка, получается, тоже «осенняя», значит, потом надо проследить, что она творила прошлой весной, и пронаблюдать за тем, где она крутилась после. Вдруг именно эта девица и убила Жуана?..
– Попался! – в голосе девушки кроме откровенного, почти детского восторга отчетливо слышалось недоверие. Не ожидала, что так легко все получится?
– Как ты додумалась?! – Алхор, сменив боевую ипостась на человеческую, спокойно уселся на пол в каменном закутке без дверей и окон.
Демоница разговаривала с ним откуда-то через стену, на пределе своих голосовых связок.
– И что, даже пытаться разломать тут все не будешь? Рычать, буйствовать?.. – теперь девушка хоть и ехидничала, но с плохо скрываемым разочарованием. А еще – с долей страха. Это хорошо, вкус победы испорчен.
Алхор лениво потянулся, заложил руки за голову и улегся на пол. Конечно, он не инкуб и обаяния излучать не умеет, но выглядит для своих лет очень неплохо. Так что пусть любуется и нервничает.
Ловушка была сделана мастерски. Каким-то чудом демоница заполучила старые, очень старые камни, скорее всего, чьей-то заброшенной крепости. Но даже в заброшенной крепости принцип действия остается прежним – любой чужак может войти и выйти только с разрешения коменданта или через ворота. Если ты – не архидемон с встроенной внутри кнопкой телепортации в собственную обитель.
Вот аусваинги – те четко подчиняются правилам, которые сами же и создали и вмагичили в камни своих крепостей.
Коменданта уже давно нет в живых, скорее всего. А Алхор – чужак для этой крепости, которую разобрали, чтобы собрать застенок для его расы где-то в обители ада. Скверно, конечно…
Но это значит, что попасть сюда путем простого переноса он бы не смог, только через проход-ворота, причем на его пути должен был стоять мальчишка-инкуб, в которого Алхор впаял метку.
Значит, один из камней этого застенка пригнан неплотно, и он довольно большой. Настолько, что через него сумел протиснуться аусваинг в боевой ипостаси, летящий через пространство и время. И это – хорошо.
Так что хорошего уже больше, чем плохого. Красивая демоница разочарована, а не ликует. И где-то тут за камнем прячется выход на свободу.
А еще Урстенера в эту ловушку не попала. Правда, она теперь не сможет вернуться за своим братом, просто потому что не знает, где крепость Алхора. И Эрстен будет сидеть там, где его оставили, чтобы не затеряться с сестрой в пространстве и времени.
А может, и справятся – не дети уже, метки друг на друге наверняка поставили.
Алхор с удовольствием вспомнил, как аусваинга гладила его по лицу, и с еще большим удовольствием возродил в теле воспоминание о плотном соприкосновении с ее телом.
– Ты что, даже не будешь выяснять, зачем я тебя поймала?!
Беспокойная демоница все больше и больше разочаровывалась. Ее ожидания совершенно не совпадали с тем, что сейчас происходило.
– Тогда пойду отпилю рога у своего сводного братика, – гордо заявила девчонка.
Алхор даже не дернулся. Конечно, мальчишке это, скорее всего, не понравится, но с чего бы его должна была волновать судьба инкуба Урстенеры? Он и выкрал его только лишь для того, чтобы подманить поближе аусваингу или ее брата. Вот для чего парень понадобился Жуану, который обнаружил его первым – вопрос, над которым следовало подумать.
Правильнее было бы подумать о нем раньше, но Алхор расслабился и упустил из виду такой интересный момент. Да и вообще, судя по последним выкрутасам щенка, слишком мало уделял тому внимания, вот он и обнаглел.
Аусваинг сосредоточился, вспоминая подмечаемые краем глаза мелочи, происходящие во время встречи с демонами.
Демоница появилась позже – мужчина ее сразу заметил: молодая, яркая, красивая. Как такую пропустить?
Уселась рядом с Жуаном, что само по себе удивительно. Высший демон никогда не подсядет за столик к двум инкубам, если у него нет к ним дела. Да, что-то Алхор непозволительно расслабился… Упустить из виду такое событие и не насторожиться!
Потом ушла в туалет следом за еще не вышедшей суккубой… То есть Лили тоже в заговоре? Или просто совпадение?
Жуан кинулся наперерез Урстенере, значит, точно задействован в случившемся.
Да, хорошо, когда есть время спокойно полежать и подумать…
Аусваинг даже глаза прикрыл, одновременно весь обратившись в слух. Девчонка помалкивала – или притаилась, или ушла отпиливать рога инкубу. Алхор решил еще немного выждать, прежде чем начать искать загораживающий выход камень.
Урстенера, почувствовав, как Алхор разжал пальцы и выпустил ее руку, не испугалась, но удивилась. Последовавший за этим легкий толчок в сторону она едва ощутила. Миг – и аусваинга приземлилась в небольшой пустой комнатке.
«Спальня», – почти сразу определила женщина, увидев внушительных размеров кровать. Даже не двух-, не трех-, а четырехспальную. Урстенера уважительно присвистнула про себя, потом огляделась вокруг. Да, комнатка действительно очень небольшая, особенно в сравнении с размерами кровати. Причем, скорее всего, здесь жила женщина, об этом говорили мелочи, встречающиеся повсюду. Основное – выбор косметики у трюмо.
Аусваинга первым делом нашла место, где можно было бы ненадолго спрятаться – тяжелые бархатные шторы, закрывающие не очень радостный пейзаж за окном. Обитель демонов, высший уровень. Попали ровно туда, куда летели.
Вот только где Итшуан и демоница? Куда пропал Алхор? Что вообще произошло?
Урстенера, сменив ипостась на человеческую, выглянула в коридор и тут же дернулась назад, в два прыжка оказавшись за шторами. В комнату вошли именно те, за кем они с Алхором свалились в это чертово логово. На пороге демоница ласково поцеловала инкуба в щеку и томно, с придыханием, мурлыкнула:
– Спокойной ночи, братик! Уступаю тебе свою комнату…
Вот ведь… коза, черт бы ее побрал! Конечно, вся комната пропахла ею, так что ни о какой спокойной ночи даже речи быть не может. Но Урстенера терпеливо дождалась, когда дверь захлопнется, и только приготовилась откинуть штору, как обернувшийся к ней Итшуан сам произнес:
– Выходите, я же чувствую, что вы тут.
Глава 19
Аусваинга, приоткрыв занавеску, выглянула, убедилась, что Итшуан не собирается звать на помощь, и вышла.
– Странно, обычно нас мало кто чувствует, если мы не хотим, – как можно более спокойным и уверенным тоном произнесла женщина, внимательно разглядывая инкуба.
В любом случае у нее все под контролем и на подоконнике оставлена временная метка, которую не вдруг-то стряхнешь. Это шторы постирать можно…
А мальчишка все же хорош!.. Каштановые волосы крепко стянуты в хвост, большие карие глаза ярко сверкают в полутьме. Высокий, стройный, шелковая рубашка и плотно обтягивающие штаны не скрывают, а скорее подчеркивают красивый рельеф мышц и стройные бедра, а еще отлично обрисовывают округлые полушария задницы…
На прекрасный вид сзади аусваинга полюбовалась, пока Итшуан, повернувшись к двери, проверял, не подслушивают ли их.
– Вы эмоционально очень сильно излучали.
Инкуб, уже практически для себя решивший, что никогда не простит такого отношения к своим собратьям по храму, к тому же много чего наслушавшийся про аусваингов от сводной сестры, спасшей его из крепости, все равно замер, с восхищением глядя на Урстенеру.
Эта женщина влекла его к себе, несмотря ни на что. И ее уверенный оценивающий взгляд возбуждал гораздо больше, чем откровенные прижимания сестры. В паху вмиг потяжелело, и инкубическая сущность напряглась, готовая к охоте… на другого хищника.
Итшуана больше всего возбуждало именно это двоякое ощущение себя одновременно и хищником и… обезумевшим зайцем, соблазнительно извивающимся перед тигром. Причем опыта соблазнения у зайца практически не было, а тигр… тигр стоял прямо напротив. Тигрица…
Инкубическая сущность, подталкиваемая демоническими генами отца, требовала, чтобы первый шаг был сделан им. А накопленные за время их знакомства мелкие эмоциональные всплески, сложившись в единую картину с названием «интуиция», настойчиво требовали, чтобы первый шаг сделала та, которой его отдали по договору!..
Уф! Словно год назад все случилось, а не буквально вчера. Столько событий, столько мельканий с места на место, столько разных существ вокруг!..
– Ты должен был идти спасать свой храм, как тебя угораздило завернуть в бордель?
Вместо ответа Итшуан лишь дернул плечом. Потому что не знал, что сказать. Он был зол, очень зол и действительно всей душой стремился попасть в родной храм. Перекладывать вину за случившееся на кого бы то ни было ему совершенно не хотелось. Но из-за встречи со вторым инкубом что-то пошло не так… И… за бордель было очень стыдно!
– Ты знаешь, что тебя завели туда специально? Твоя инициация помешала Эрстену проследить за тобой. Мы не могли вмешиваться и приказывать тебе идти спасать храм, но мы достаточно сильно тебя разозлили, чтобы ты отправился в храм самостоятельно. И собирались наблюдать за тобой, чтобы прийти на помощь в любой момент, как только наша помощь понадобится.
Итшуан внимательно вслушивался в смысл, при этом уплывая от звуков голоса Урстенеры, которая добавила лишь капельку вампирского гипноза. Эрстен отчитался сестре, что у мальчишки иммунитет, значит, надо брать его под свое влияние постепенно, не вызывая подозрений. Вот женщина и внушала нужное направление мыслей, лишь слегка усиливая напор своими способностями.
– Хорошо, что мой брат успел отследить твое перемещение в крепость одного нашего общего знакомого. Но зачем ты сбежал оттуда вместе с незнакомой демоницей?
– Почему незнакомой? – искренне удивился Итшуан. – Она представилась, ее зовут Алозия. Она подруга Жуана и, как потом выяснилось, моя сводная сестра по отцу.
– И как же выяснилось, что она твоя сестра, если ты даже не знаешь, кто твой отец?! – Урстенера постаралась не раздражаться, хотя наивность мальчишки злила неимоверно.
Вроде бы взрослый парень, и надо же… сводная сестра!..
– Она показала мне его портрет, – голос Итшуана дрогнул от обиды. Он прекрасно ощутил все те эмоции, что аусваинга попыталась от него скрыть. – Мы очень похожи, и у него был бурный тайный роман где-то лет двести назад, значит, он вполне мог оказаться моим отцом, потому что мне как раз сто девяносто три года, – тут юноша выдохся и закончил чуть менее прочувственно и значительно тише: – Даже если он не мой отец, то мой дядя или еще какой-то близкий родственник.
Урстенере, с детства окруженной любовью и заботой в материнском клане, трудно было понятно это отчаянное желание обрести семью. А у Итшуана даже на душе потеплело, когда он разглядел свое сходство с портретом, и тем более когда Алозия стала иногда обращаться к нему со словом «брат» и вставлять в разговоре «наш отец»…
Он даже чуть было не проболтался ей о матери, но удержался. И про то, что по договору достался клану аусваингов, рассказывать не стал.
Зато наслушался ужасов о жестокости этих страшных чудовищ и о том, как они измывались и обижали бедного Жуана.
Со слов Алозии выходило, что бедолага-инкуб, можно сказать, пожертвовал своей свободой во имя борьбы с монстрами, цель которых – найти средство, увеличивающее их плодовитость в десятки раз. Ради предотвращения этого кошмара он согласился следить за одним кланом аусваингов, став рабом другого аусваинга, но тайком передавая все полученные сведения ей, Алозии.
Гнев и страх у демоницы были искренними, а вот сочувствие Жуану – наигранным. И гордость за цель борьбы тоже вызывала сомнения.
Итшуан совершенно не понимал, кому верить и кто кого обманывает, но совершенно ясно ощущал ложь. Сначала он искренне всей душой поверил сестре, потому что очень хотелось. Она же его спасла из крепости аусваингов! Она обещала помочь попасть в храм. Она показала портрет и сказала, что это – «наш отец»…
Юноша даже решил, что это Жуан обманывает Алозию, рассказывая о своем тяжелом положении у аусваингов. Но вот это ее наигранное сочувствие… не просто отсутствие, а именно попытка его показать… она смущала. Путала. Было в этом что-то неправильное.
– Возможно, – почему-то аусваинга не стала спорить, хотя Итшуан чувствовал, что она с ним не согласна. Но женщина просто кивнула и даже улыбнулась, причем вроде бы… нет, не то чтобы весело… иначе…
Как же, оказывается, тяжело общаться, когда все вокруг не просто скрывают свои эмоции, а пытаются обмануть, делая вид, что испытывают совсем другие. В храме так поступали только жрецы, да и то не часто.
Урстенера подошла к Итшуану, положила ладони ему на плечи, взглянула в его карие глаза с резко увеличившимся зрачком, улыбнулась:
– Все будет хорошо!
И вдруг исчезла, ненадолго, буквально минуты на две. Озадаченный инкуб даже не успел как следует удивиться, когда аусваинга вновь оказалась рядом.
– Что ж, теперь я знаю, где твоя сестра прячет Алхора. Ты пойдешь со мной?
Итшуан задумался чуть ли не на те же несколько минут, что провел в изумленном одиночестве.
Алозия пообещала отвести его в храм, и она была демоницей, как и он. И, возможно, его сводной сестрой. И Жуан был одного с ним рода по матери. То есть эти двое были его семьей, и они боролись против аусваингов.
Аусваинги разрушили его храм. Конкретно эта аусваинга съела спасенных им людей.
Аусваинги – монстры, которые ищут способ, как увеличить свою численность, а семья Итшуана борется против них… И все внутри юного инкуба просто вопило о том, что его место рядом с семьей. Мало того, он должен предупредить сестру о том, что враг уже здесь и собирается идти освобождать второго врага, поимкой которого Алозия очень гордилась.
Вместо этого юноша глубоко вздохнул и кивнул головой: – Я сделаю все, чтобы вам помочь.
Ощущение при этом было отвратительное, словно предал самого себя. Но и отправить эту женщину одну, без его защиты, Итшуан не смог. И дело было не в договоре… совсем не в договоре.
Урстенера даже не сомневалась, что ее вампирский гипноз, изливаемый на юного инкуба малыми порциями, окажется сильнее всех его внутренних убеждений. Правда, на самом деле гипноз был почти ни при чем. Итшуана просто тянуло к аусваинге, как бледного ночного мотылька к ярко сверкающему пламени костра.
Но ни гипноз, ни притяжение, ни договор не смогли перевесить сто девяносто лет воспитания и наследственность. Поэтому, совершенно неожиданно для уже расслабившейся Урстенеры, юноша добавил:
– Но сначала вы расскажете мне всю правду о том, что вы искали в храме. Если уж я буду предавать свою семью, то хочу сделать это осознанно.
– По договору твой род по матери заботится о твоей матери, пока ты послушно выполняешь все мои пожелания, – напомнила Итшуану аусваинга. – А твоего отца я тоже нашла и пообещала ему помощь Алхора. Но вмешалась твоя сестра и выкрала сначала тебя, а потом и моего знакомого.
– Это ваши слова против ее, – инкуб озабоченно нахмурился.
В голосе Урстенеры звучали возмущение, раздражение, но лжи там не было. То есть она и правда нашла его отца? Но как тогда быть с Алозией? Она воюет против аусваингов, а их отцу нужна помощь аусваингов…
«Я запутался!» – этот жалкий лепет Итшуан не стал произносить вслух, хотя он действительно только что окончательно запутался в том, кому верить и как правильнее действовать. Аусваинги – монстры, и против них надо бороться, но он по договору входит в клан этих монстров, значит, он должен им помогать… или не должен?
– Вы не ответили мне про храм, – напомнил юноша Урстенере, словно это могло что-то изменить.
Женщина, откинув голову, долго изучала Итшуана, о чем-то раздумывая, а потом продекламировала нараспев:
«Давным-давно, когда-то в будущем, планету создал Кнектшунхир-ре и подарил ее любимому. Создал там жизнь и поделил энергии людские поровну, добавив крови аусваинга и многих демонов своих. Чонянями назвав одних, им завещал питать других, не кровью, силою своей. И порождать от них людей.
И вскоре он открыл секрет – раз новое не порождается, решенье может быть одно: соединить попробуй разное и правильнее подели.
Запомни! Добавь лишь каплю крови в таинство – и женщин ульи породят.
Монахи в храме Тевавора секрет Кнектшунхир-ре хранят».
Глава 20
Придя в себя и увидев рядом хмурую рожу Эрстена, Жуан чуть слышно застонал и вновь закрыл глаза.
– Не притворяйся, – рыкнул аусваинг. – Мы тут одни, так что могу помочь отключиться по-настоящему. Заодно симметричность синяков настрою.
– А если мне видеть тебя неприятно? – хмыкнул парень. Но глаза открыл и с вызовом уставился на Эрстена.
Криво ухмыльнувшись, закинул руки за голову и слегка поморщился. Даже у инкубов с их повышенной регенерацией возможны сотрясения мозга, учитывая, как сильно его приложил Алхор.
– То есть ты за настрой симметричности? – уточнил аусваинг. – Левый скоро окончательно заплывет, могу правый подправить. До завтра никого видеть не будешь. Останешься наедине со своей совестью.
– Ой, только не надо красивых слов! – томно протянул инкуб. – Придержи их в себе.
– То есть совесть тебя не мучает? – процедил Эрстен, чувствуя, что начинает действительно злиться. Сестра любила, страдала, а этот… Хотя что с черта взять?
– За что? – Жуан даже повернул голову, чтобы посмотреть в глаза усевшемуся в кресло аусваингу. – Я честно отрабатывал и как секретарь, и как любовник. Тебе ли не знать? И за это твоя сестра меня убила!..
Эрстен сжал пальцами подлокотники, едва удерживая себя, чтобы не подскочить и не вмазать этой инкубической мрази. Но выдохнул, успокоился и переспросил:
– Урстенера? Тебя? Ты ничего не перепутал?! Может быть, это был кто-то под ее личиной?
– Ты меня совсем за дурака держишь? Да я ж ее трахал утром, буквально перед выходом. Душ мы потом принять не успели. А запах собственной спермы я учую, можешь не сомневаться.
– Алхор знает? – мрачно уточнил аусваинг, пытаясь придумать хоть какое-то объяснение.
Ясное дело, что убила Жуана Урстенера из более позднего будущего, потому что текущая, из ближайшего будущего, страдает и переживает слишком уж естественно. Да и смысла обманывать собственного брата ей нет. Значит… Значит, провернула она все это уже потом.
– Нет, я сказал ему, что ничего не помню. Он поверил, – инкуб цинично-презрительно ухмыльнулся. – Он вообще доверчивый. Я чуть ли не в открытую иногда встречался с Алозией, при этом не нарушая данной ему клятвы. И он даже ни разу не проверил, где я был!
Эрстен, сначала снова чуть не вырвав подлокотники из кресла, с трудом заставил себя успокоиться и расслабиться. Нет, его командир не мог быть настолько наивным, что-то здесь не так.
А еще аусваинга позабавило возмущение в голосе Жуана. Инкуба словно бы злило, что Алхор не проявлял никакого интереса к его встречам с демоницей.
– И как часто ты с ней встречался? – с усмешкой спросил он.
– Не твое дело, – тут же огрызнулся Жуан, но Эрстен, продолжая криво усмехаться, вытянул вперед руку, и лежащего на кровати парня тут же буквально выгнуло от боли.
– Смотри-ка, – несколько наигранно удивился аусваинг. На самом деле он не ожидал, что получится применить наказание, полагающееся инкубу по договору. – Выходит, ты все еще наш, – и вновь вытянул руку.
Жуан застонал сквозь сжатые зубы. А когда боль отступила, обессиленно размяк на кровати, с ужасом вспоминая это полузабытое чувство… когда о смерти мечтаешь как об избавлении.
Хорошо, что избавление пришло очень быстро. Буквально пара секунд… и все. А потом вновь боль, но уже иная, когда тебя будто выдирают из тела. Резкая, обжигающая… но тоже недолгая.
И новый договор, теперь уже с Алхором… При этом, как оказалось, не исключающий старого.
– Пока смерть не разлучит нас, – хрипло рассмеялся парень. – Я же умер!.. Почему же ты до сих пор можешь издеваться надо мной? Тварь… Наверное, в дверях стоял, когда она меня убивала?!
– Не знаю, где я буду стоять, когда Урстенера будет тебя убивать, – Эрстен почувствовал, что у него тоже начинает болеть голова. От переизбытка мыслей и попыток понять, зачем и с чего бы вдруг, а главное – что с ними потом станет? Это же вмешательство… беспредельное просто вмешательство! За такое встроенный самоустранитель должен был разнести сестру по крохам прямо в той же комнате, где она убила своего беса. Слизняк… Предатель!..
– Одно я знаю точно, может, тогда тебя убивать было и не за что, но сейчас ты наворотил дел столько, что я сам бы тебя убил с удовольствием.
– Одного понять не могу, – после непродолжительной мрачной паузы продолжил аусваинг. – Как Алхор упустил твои встречи с демоницей.
Жуан лишь презрительно хмыкнул и устало закрыл глаза:
– Если ты сейчас не собираешься меня убивать, дай мне поспать. Я устал от вас всех…
Уснуть, правда, удалось не сразу. Хотя Эрстен действительно вышел из комнаты. Не иначе как к своей Лили потащился…
А он… Он сегодня, можно сказать, собственноручно убил свою человечку. Жуан едва слышно застонал и перевернулся на живот, уткнувшись лицом в подушку. Лицо все еще болело, но регенерация уже начала действовать. Вскоре все пройдет. А вот воспоминания… и… совесть?
Боль… Но Алозия обещала помочь, в обмен на его помощь. А демонице инкуб верил больше, чем аусваингу. И раз она сумела пробраться в крепость, стащить отсюда странного мальчишку и сбежать с ним… значит, и ее план по захвату Алхора может получиться.
По крайней мере, пока этот монстр не объявился. А ведь должен был прямо в миг исчезновения и возникнуть… Но его нет!
Жуан оторвал лицо от подушки, уселся на кровати и задумался. В крепости аусваингов он жил уже примерно год. Как тут работает схема появления-исчезновения, прекрасно выучил. И раз здесь время течет, а Алхора нет, значит, он сейчас в таком месте, где сбиваются временные настройки. Все, как объясняла Алозия.
И, выходит, сюда он вернется спустя ровно столько же времени, сколько проведет в другом месте. В другой, более старой и более сильной крепости. То есть у демоницы получилось!
Жуан замер, уставившись в одну точку, потом резко спрыгнул с кровати и подбежал к двери. Он ведь даже не знает, на сколько Алозия сможет сдержать аусваинга. Нельзя терять ни минуты!..
– Нельзя терять ни минуты! – Урстенера осторожно выглянула из комнаты, убедилась, что опасности нет…
– Будет лучше, если первым пойду я, – предложил Итшуан. – Вроде как меня не запирали, так что всегда могу сказать, что просто прогуливаюсь.
Аусваинга сначала задумалась, но потом согласно кивнула.
– Хорошо. Кругом вроде бы пусто, но если что – я услышу и спрячусь между пластами.
Итшуан не стал уточнять, между какими пластами она собирается прятаться. Женщина говорила уверенно, значит, уже проделывала подобное. И юноша так же уверенно направился туда, откуда его совсем недавно привела Алозия. Потому что Урстенера сказала, что именно туда им и надо вернуться. Где-то там, оказывается, остался ее приятель, Алхор.
Если уж быть честным, то молчаливый серьезный аусваинг Итшуану даже немного понравился. Жуан был странный и непривычный, а внезапно возникшая сестра немного… нет, не немного… Слишком много скрывала и путала, гораздо больше, чем Урстенера.
И… все так сложно!.. Но ясно лишь одно – отпускать женщину бродить по незнакомому замку в одиночку было неправильно даже без наличия договора, связывающего его с этой неприступной красавицей… сожравшей четверых парней из его храма!..
Инкуб затормозил на середине пути, развернулся, и Урстенера чуть в него не врезалась.
– Зачем вы их съели?! Вы же понимали, что мне будет больно! Зачем?!
– Чтобы ты разозлился и сбежал от нас спасать свой храм, – спокойно объяснила аусваинга, а потом, устало вздохнув, взглянула на растерянно-возмущенного ее цинизмом Итшуана, пытающегося найти достойные слова для ответа, и добавила: – Не ела я их. Мы тебя обманули с Эрстеном. На самом деле они до сих пор живы, хотя одна Матерь знает, каких усилий мне это стоило! Пристроить четверых людей из будущего кому-то, кто будет о них заботиться и не станет задавать лишних вопросов.
– А… Хм… Ну… – юноша старался выдать что-то условно-связное, при этом не слишком откровенно демонстрируя, насколько сильно он удивлен и озадачен.
А еще у него внезапно стало гораздо легче на душе, словно большой валун скатился вниз и разбился на мелкие осколки. И от их болезненных ударов по телу очень неприятно, но тяжесть, безмерная тяжесть, грызшая его изнутри, исчезла.
Итшуан облегченно выдохнул, смирился с тем, что произнести ничего осмысленного не получится, и, развернувшись, пошел дальше.
