Текст книги "Просто класс!"
Автор книги: Ирина Потанина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 6 страниц)
3. О женской дружбе
Настя стояла у доски, переминалась с ноги на ногу, и невнятно мямлила что-то про животных экватора.
– Ну, страус там… Слон, – неохотно отвечала она вчерашнюю домашку. Вид у Настасьи был такой, будто отвечать на такие глупые вопросы ей было невыносимо скучно. – А ещё, – кажется, Настя вспомнила детскую песенку про Африку, – Там живут акулы, гориллы и большие злые крокодилы…
Катя сидела на первой парте и краснела за подругу. Нет, понятно, конечно, что вчера делать домашку было совершенно некогда – погода наладилась, и все ринулись гулять. Но хоть почитать учебник перед уроком можно было?
Любовь Александровна сидела за своим столом и сосредоточенно писала что-то в толстой синей тетради.
– Сколько лет живут слоны? – не отвлекаясь от своего занятия, поинтересовалась учительница.
– Ой, много… – вздохнула Настя у доски и принялась нервно грызть мизинец. – Много, но плохо… Потому что жарко им там на экваторе… Как в СВЧ-печке…
Катя не могла вынести такого позора подруги и принялась показывать на пальцах правильный ответ. Одной рукой она показывала пять – растопырив все пять пальцев, другой – ноль, соединив большой и указательный пальцы в колечко.
– Ну… – Настасья сделала «большие глаза», переваривая подсказку. Потом благодарно кивнула, энергично тряхнув своим белобрысым хвостиком-пальмочкой. – Слоны живут от пяти до нуля лет, – уверенно произнесла она.
Даже для невозмутимого 3«А» это было слишком! Класс прыснул. Любовь Александровна удивлённо отвлеклась от тетрадки. Катя в ужасе схватилась за голову и громко зашептала:
– Не от пяти!!! Слоны живут от пятидесяти лет до восьмидесяти!
– А я что сказала? – насупилась Настька. – Я так и сказала – от пятидесяти… Чего ты с места выкрикиваешь?
– Девочки, прекратите! Что за балаган на уроке? – Любовь Александровна в упор глянула на Катю. Обычно добрые глаза учительницы смотрели очень холодно. – Обе – дневники мне на стол!
– За что? – ахнула Катька.
– Чтоб не подсказывала чёрти что. Это я из-за тебя «от пяти» сказала, – объяснила Настасья, обречённо отдавая свой дневник на растерзание.
– Но ведь я не могла показать сразу «пятьдесят»! У меня же только десять пальцев! Я же хотела, как лучше! – попыталась оправдаться Катя, но Любовь Александровна оставалась непреклонной.
* * *
Всё это Катя вспоминала, сидя дома на подоконнике и печально глядя за окно. С Настькой она после «природы» демонстративно не разговаривала. Точнее, сказала: «Видеть тебя больше не желаю!» – и замолчала.
«Подруга, называется! Её спасая, дневником рискуешь, а она ещё и недовольна», – Катя, сощурившись, наблюдала за тем, как Настя во дворе обучает окрестную малышню лепить снеговика. Делала Настька это задорно и с удовольствием. Беззлобно подшучивала над неумехами, поощряла успевающих. Мохнатый хвостик на шапке подпрыгивал в такт её беготне и не останавливался ни на секунду.
«Ей на меня наплевать. Всегда найдёт с кем гулять. Я у неё – подруга «про запас». Когда скучно или подсказка нужна – тогда ко мне. А как и без меня есть чем заняться – так веселится вдоволь».
Кроме ссоры с подругой, Катерине также не давала покоя мысль о злополучном замечании в дневнике. Конечно, Катька, даром что отличница, и раньше получала замечания, но те были за дело. А это – не за что.
«Мама расстроится. Мама скажет, что я отбилась от рук, – тяжело вздохнула Катерина, которая больше всего на свете не любила расстраивать маму. – А Настьке вон всё равно. Как с гусихи вода!»
Катерина страдала. Заняться дома было решительно нечем. Хотя, как говорила мама, «было б желание, а работа найдётся»… Но в том-то и дело, что никаких желаний делать что-то по дому у Кати сейчас не было. Хотелось гулять: слепить снеговика, или на коньках покататься – вон какие скользанки под подъездом есть. Но во дворе была врагиня-Настька. И потому выходить туда совсем не хотелось.
«А что мне, собственно, Настька? Я в соседний двор пойду! Там и каток есть. Девчонки там точно гуляют. А может, и Вовка Левко мимо будет проходить», – Катя представила, как невозмутимо проходит мимо Насти, небрежно крутя в руках любимые коньки, которые столько раз одалживала бывшей подруге. Настроение сразу улучшилось.
А воображение уже рисовало, как потом лихо Катя станет демонстрировать девчонкам танцевальные па на катке. Да не обычные, а самые сложные… И как весь соседний двор сбежится посмотреть на чудо-фигуристку… И как Настька завистливым взглядом будет глядеть из подворотни, ведущей в родной двор, и как Вовочка-футболист, который, хоть и в очках, зато спортсмен всем известный, проходя мимо, остановится, поражённый в самое сердце, и восторженно скажет: «Во даёт!»
– Во даёт! – отчётливо послышался Вовкин голос со двора. Катька чуть из окна не вывалилась от увиденного.
Вовка Левко, давний герой Катиного сердца, пристально следил за возящейся с малышнёй Настей и громко комментировал происходящее вечно ухмыляющемуся Шурику Никитину, прозванному Никитозой. – Во даёт! Не снеговика, а чудище какое-то слепила… – с умным видом произнес Вовка.
У Кати отлегло от сердца.
– Кто ж нос снеговику из ветки делает? – продолжал Володя. – Из морковки надо!
– Шёл бы ты своей дорогой, – грозно встряхивая хвостиком на шапке, проговорила Настька. – А то сейчас такое про тебя расскажу… Я ведь всё знаю… – Настя захихикала в предвкушении, – весь класс смеяться станет!
Ни живая, ни мёртвая, смотрела Катя на бывшую подругу. Катя понимала, что именно собирается сказать Настя. Ведь только бывшая подруга знала, что Вовка не выходит у Кати из головы.
«Сейчас всё расскажет! Назло мне! Вот сейчас ляпнет: «А в тебя Катька влюбилась!» Вовка, конечно, застесняется и убежит, но…»
Но для неё, Кати, это будет полный крах: позор и страшное разоблачение… К счастью, ничего важного Настя рассказать не успела. Володя пожал плечами и, гордо обнимая кулёк с мячом, прошествовал дальше.
– Здравствуйте, МарьВанна, – бодро отрапортовала Настя под окнами в этот момент, – А ваша Катя…
Тут Настька заговорила совсем тихо. Но Катя и так знала, что скажет эта предательница маме. Наябедничает про замечание в дневнике.
«Лучше б и не знакомила я её никогда со своей мамой!»
Мама, конечно, всё равно узнала бы про замечание, но ведь Катя хотела подготовить её к этому страшному известию.
– Привет! – мама уже вошла в прихожую. – Чего дома сидишь? Уроки не сделала?
И хоть мама не произнесла ни слова о замечании, Катя почувствовала в её словах озабоченность. Первое же, что спросила – про уроки! Значит, опасается за успеваемость дочери. Ещё бы! Конец четверти, а тут замечание…
Катя послушно уселась за стол, раскрыла учебник. Но какое тут учение, когда под окнами бывшая подруга и нынешняя предательница скачет. Катя не удержалась, глянула в окошко. Лучше бы не смотрела! Вконец обнаглевшая Настька гордо демонстрировала трюки на широкой скользанке.
Но это было ещё не самое страшное. Анюта – весёлая пышечка из соседнего двора – жадно смотрела в рот Насте. Та что-то сказала, показала в сторону Катиного окна, а Аня отчётливо «охнула», закивав в такт этой сплетнице.
«Точно! – мелькнуло в голове у Кати, – теперь ещё и всех девчонок против меня подговорит. Наговорит каких-нибудь гадостей. Вспомнит и расскажет, например, что я Анюту за глаза «пышкой» называю. Вспомнит, расскажет Анюте… Ужас! Со мной теперь вообще никто дружить не станет!»
* * *
На следующий день перед уроками Настя, как ни в чём не бывало, поджидала Катю возле раздевалки.
– Кать, – голос Насти звучал совсем растеряно, – ты что, до сих пор обижаешься? Может, хватит? Ну, подумаешь, сказала я сгоряча… Ну, извини ты меня за это замечание. Ну, перестань злиться.
Настька не отставала от гордо поднявшей голову Кати.
«Ага, – мстительно подумала Катя, – значит, она опять математику не смогла решить. Теперь подлизывается».
– Кать, да перестань ты! – Настя не унималась.
– А ты домашку по математике сделала? – с милой улыбочкой обернулась Катя.
– Конечно. Там же легкотня сплошная. Тебе дать списать? – Настька с готовностью полезла в сумку.
Катя застыла с открытым ртом.
– Когда ж ты успела сделать уроки? – поразилась она. – Ты ж весь вечер во дворе прыгала…
– Ничего не весь вечер, – насупилась Настя. – Погуляла немного, тебя подождала… А ты так и не вышла. Вот я домой и пошла. Думаю, может, ты завтра передумаешь обижаться…
– Ничего ты меня не ждала, – неуверенно сказала Катя и густо покраснела.
– Ещё как ждала! Даже у мамы твоей спрашивала: «А ваша Катя выйдет гулять? А то мне без неё скучно». Правда. Знаешь, мне тебе такое надо было рассказать. Вчера делаю снеговика, смотрю – чешет Левко-Вовко. Деловой такой, с мячом и Никитозой. Ну, как всегда. Стал заедаться. А я ему: «Сейчас такое про тебя расскажу, мало не покажется!» Так представляешь, угроза подействовала… Он быстренько смылся.
– А что ты рассказать собиралась? – сощурилась Катя.
– Ой, я такое про него узнала! Умора! Мне Стас Хоменко проболтался. Знаешь, как Вовку в детстве во дворе дразнили? «Нюня» и «бабушкин сынок»! Представляешь! Он всё детство с бабушкой за ручку ходил. Даже в «войнушки» не играл! Представляешь, твой супер-пупер Вовка был в детстве «бабушкиным нюней»! Смешно?
Кате сейчас было совсем не до Вовки.
– А с Анютой ты вчера о чём разговаривала?
– О тебе, – и глазом не моргнув, ответила Настя.
«Значит, я не совсем в ней ошиблась. Всё-таки сплетничала…» – подумала Катя.
– Анюта спросила, где ты есть. А я сказала, что дома сидишь и в окно иногда смотришь. Рассказала, что ты на меня обижаешься, но что скоро это у тебя пройдёт. Кать, ты чего такая красная?
Кате было стыдно. Так стыдно, как никогда раньше. Это ж надо, лучшую подругу ни с того ни с сего во врагини записать! Настя ведь ничего плохого, оказывается, и не собиралась делать, а она, Катя, столько гадостей уже про подругу напридумывала.
– Красная? – Катя запоздало отреагировала на вопрос. – Да просто душно здесь очень… Пойдём в класс.
– Пойдём!
Белая пальмочка уверенно засеменила по коридору. Катя пошла следом за подругой и… вдруг почувствовала себя счастливой.
И потому, что никакого предательства на самом деле не было. И потому, что с Настей помирилась. И, главное, потому, что поняла: никогда не нужно спешить с плохими выводами о друзьях.
От осознания этого Кате сделалось весело.
– Никогда больше не буду думать о людях плохо! – вслух проговорила она себе.
В этот момент прозвенел звонок и пятиклассник Толстяк ринулся к своему кабинету. При этом он последовательно наступил на обе ноги бедной Кате и, ворча под нос «понаставили тут мелкоклашек», помчался дальше.
– Медведь неуклюжий! – шикнула вслед ему Катя. – По ногам, как по асфальту! И даже не извинился!
– Все мальчишки такие, – вздохнула Настасья рядом.
Катя вспомнила, что собиралась думать о людях только хорошее и серьёзно произнесла:
– Нет. В основном, мальчишки, наверное, хорошие. Но есть и исключения. – потом поняла, что говорит, и вздохнула. – Жаль только, что все эти исключения учатся в нашей школе.
– Девочки, вы почему в класс не заходите? – Любовь Александровна легонько подтолкнула Катьку с Настей к дверям.
Так хорошо окончилась первая ссора закадычных подружек из описываемого нами класса. Разумеется, девочки еще много раз обижались друг на друга, но всегда довольно быстро отходили и мирились. Тем более, что на долю класса частенько выпадали такие приключения, в которых без настоящих друзей можно и пропасть. Но об этом – значительно позже…
4. История одного зверя
Детеныш новых хозяев назвал его Топа, точнее Топа Хороший. Это меткое определение псу очень нравилось. Посему, он со щенячьим задором вилял хвостом и добросовестно выполнял команды хозяев, их детеныша и его подруги Анюты. Кстати, именно новые хозяева научили Топу понимать, что такое Дом. До их появления и без того собачья жизнь Топы постоянно менялась, принося с собой новые места жительства, новое окружение и новые переживания. Но начнем с самого начала.
Самый крупный и обаятельный из пяти щенков королевской пуделихи Яны, наш герой вполне мог рассчитывать на блестящую карьеру. Щенка забрал к себе цирковой дрессировщик. Там нашего героя ждало множество открытий. Оказалось, что собаки – не единственные животные в мире. Кроме них, у дрессировщика жили еще гордые кошки, большой говорливый попугай и лупоглазая наивная белка. Наш герой быстро научился уважать коллег и заставил их уважать себя. Тогда его еще звали Белоснежный.
Вскоре Белоснежный начал выступать на сцене. Он был совершенно счастлив: основной обязанностью здесь было самое приятное дело на свете – играть. За это тут еще и кормили. Кроме того, в дрессировщике Белоснежный обрел своего Человека. Возможно, Человек мог показаться кому-то несколько грубым. Возможно, запах крепкого табака, исходящий от него, многим не понравился бы. Но для Белоснежного Человек казался идеалом.
Идеал обучал пса цирковым премудростям и жизни в целом. Показывал разные города, знакомил с новыми людьми и животными. Иногда – всегда за дело – слегка поколачивал. Иногда требовал слишком многого… Но, главное, Белоснежный всегда чувствовал, что Человек его любит. И, конечно же, со всей горячностью пуделиного сердца, Белоснежный любил Человека в ответ.
Безоблачное счастье окончилось спустя несколько лет. В мире людей случилось что-то непоправимое, и циркачам перестали выдавать бумажки, которые раньше легко можно было обменивать на пищу. Однажды Человек взял Белоснежного с собой в гости к тихой маленькой старушке, от которой приятно пахло конфетами и печеньем. Поначалу Белоснежному очень понравилось в гостях, но тут он понял, зачем его сюда привели и испытал приступ ужаса. Нет!!! Но судьба была неумолима. Наспех пообещав обязательно вернуться через годик за псом, Человек ушел.
Тратить жизнь на кого-то, кроме своего Человека, Белоснежный не собирался. Тем более, что старушка всё время пыталась видеть в подопечном болонку. И одежки нелепые на него напяливала, и часами не выпускала с колен, и даже имя уменьшила до слащавого «Снежок». Даже приятный запах конфет не радовал теперь нашего героя. На второй день сюсюканий и тисканий, пёс не выдержал и сбежал. На улице он рассчитывал отыскать следы своего Человека.
Как прожил наш герой осень и пришедшую за ней лютую зиму, не известно. Скорее всего, как и все бездомные собаки, он согревался в случайных подвалах, питался по мусоркам и дрался с более крупными сородичами за каждый новый миг своей жизни.
Известно лишь, что в конце весны, на центральной аллее парка появилась большая собака с очень грустными глазами. Мокрая, местами слипшаяся в сосульки шерсть, вобрала в себя, казалось, всю грязь этого города. Прохожие недовольно затыкали носы, опасливо проходя мимо. Но вот…
По аллее шли две женщины и оживленно о чем-то разговаривали. Впереди понуро плелись мальчик и девочка, лет 9. Их мамы явно дружили и пытались хоть как-то сдружить своих чад.
– Роман, Анюта! – требовательно обращалась одна из мам. – Ну что же вы молчите? Поболтайте о чем-нибудь, пока мы с тетей Таней обсудим новости…
Обсуждение новостей длилось уже полчаса.
– Как думаешь, когда они наговорятся? – тихо вздохнув, спросил Ромочка. В руках у него была большая хозяйственная сумка. Отправляясь в магазин, мама всегда брала с собой сумку и Рому для ее переноски. Все мамины подруги от этого млели и считали, что Роман – даром что всего третьеклассник – уже вырос в очень вежливого и галантного джентльмена. Вероятно, он таким и был, но не в те моменты, когда драгоценные, предназначенные для гуляния с мальчишками, минуты уходили в никуда. – Меня Вовка с Никитозой ждут. Мы в их дворе костер собирались жечь… – Ромочка был так раздосадован, что даже не постеснялся признаться в своей беде толстушке Анечке – дочери маминой подруги и самой глупой своей однокласснице.
– Костер?! – Анюта сделала «большие глаза» и явно испугалась. – Ох, мальчики, только не устройте пожар, нам с мамой в тот двор еще на музыку ходить…
Тут Анюта заметила посреди аллеи большую грязную собаку и замерла, вглядываясь.
– Какая лапочка! – Аня прижала руки к груди. – Только, она, кажется, болеет… Ах, мама ни за что не согласится взять в дом третьего щенка… – Аня подняла на Ромочку полные слез глаза. – Ты обязан что-нибудь придумать, Котиков! – взмолилась она.
И Ромочка вдруг понял, что действительно обязан. Кстати, родители давно уже обещали ему собаку. Роман глянула псу прямо в глаза, обнадеживающе подмигнул и решительно направился к маме. С силой дёрнув за рукав, он оторвал маму от подруги:.
– Смотри! Пёс, – требовательно произнес он.
Мама в волнении перевела взгляд с сына на собаку и обратно.
– Бомж это какой-то, а не пёс, – всё еще надеясь на лучшее, парировала она.
– Он очень умный. По глазам видно, – запричитала Анюта, вступаясь.
– Его надо забрать себе! – настаивал Роман. – Мы с папой ведь уже решили заводить умного пса…
И тут Белоснежный понял, что вот он, его шанс. Из последних сил пёс вскочил и принялся отчаянно демонстрировать всё, чему научила его цирковая жизнь: ходил на задних лапах, кувыркался и даже перепрыгнул через стоящую рядом скамейку. Сейчас он знал, что не выживет без человеческой заботы, и тогда никогда уже не сможет найти своего Человека. Он нуждался в помощи, и потому старался понравиться этим смешным женщинам и их детенышам. Белоснежный очень старался, чтобы кто-то из этих людей взял его к себе.
– Потрясающе! – восхитилась мама Анюты. – Это самый дрессированный пес из всех, каких я видела…
– Мы назовем его Топой, – Роман все уже решил. – Смотрите, как нетерпеливо он притопывает лапами.
После того, как пёс трогательно улегся у ног мальчика, мама Романа была побеждена. Так Белоснежный обрел свое второе имя.
Новая хозяйка стригла его двое суток. Топа не сопротивлялся, обреченно признавая необходимость этой процедуры. Бедный пес оказался в совершенно жутком состоянии. Воспаленная кожа была ярко-красного цвета. Пришлось сделать много уколов, чтобы победить подкожного клеща. После этого Топу еще долго отпаивали всякими лекарствами. К счастью, всё обошлось. Новые хозяева вместе с Анютой и ее мамой-ветеринаром выходили Топу.
Пёс пришел в себя, пообжился и даже начал слегка безобразничать. Хозяин и его детеныш Рома, просто души не чаяли в новом члене семьи. Хозяин часто брал любимца с собой на работу. Топа поражал всех своей сообразительностью и артистичностью, чувствовал себя почти счастливым от возвращения всеобщего внимания к себе. Правда, он так и не забыл своего Человека, и всегда тосковал по нему. Но грусть потихоньку уходила.
Но вот однажды случилась беда: хозяйка была одна дома, и вдруг почувствовала себя плохо. Она совсем не могла встать с постели и совершенно не знала, что предпринять. Неизвестно, чем бы кончилось это, если б не Топа. Хозяйка вовремя сообразила использовать пса в качестве связного. Она привязала к Топиному ошейнику записку, и скомандовала: «Ищи папу!».
Топа всё понял. Что есть сил, он несся к хозяину на работу. Нужно было успеть, предупредить, показать записку Хозяину, чтобы тот понял, как слаба Хозяйка, и немедленно вызвал к ней Анютину маму-ветеренара. Топа страшно спешил…
И вдруг … Пёс почуял до боли знакомый запах крепкого табака.
– Белоснежный! Нашелся! Ко мне! – позвал Человек, который давно уже раскаялся и не раз прогуливался по аллеям города, всматриваясь во всех бездомных собак. Человек так скучал по Белоснежному, что, невзирая на все бумажки мира, собирался забрать его обратно к себе. Увы, когда он пришел к тихой старушке, было слишком поздно – Белоснежный уже сбежал от нее. И вот теперь, пес снова был рядом…
Топа на миг остолбенел, весь напрягшись. Потом собрался внутренне, развернулся и… побежал дальше. Он сделал свой выбор. Он добровольно отказался от мечты быть вместе со своим Человеком. Спасти хозяйку сейчас было важнее. Если бы Топа не был так занят, он, наверное, заплакал бы.
Человек нашел Топу через пару дней. Нарочно гулял в том районе и вот, наконец, дождался появления любимца. С тех пор Человек довольно часто навещал своего пса у новых хозяев. Но обратно в артисты его не звал. Да Топе и не хотелось. Он уже перерос цирк.
А вот Роман – наоборот. С замиранием сердца слушал он рассказы о гастрольной жизни прежнего хозяина Топы. И даже всерьез собирался стать цирковым дрессировщиком. В классе над этими мечтами Романа немного посмеивались:
– Да, Ромочка, тебе действительно только в цирке работать, – фыркала язвительная Настя, если Ромочка говорил что-нибудь смешное.
Но Роман не обижался. Тем более, что остальные одноклассники тут же осаживали забияку. Многие из них верили, что Роман действительно станет великим дрессировщиком. Особенно Анюта, и Роману отчего-то эта ее вера была очень приятна. После истории с находкой Топы его отношения с Анютой стали намного теплее.
