Текст книги "Ты моя, Пушинка! (СИ)"
Автор книги: Ирина Лисовская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
– Я могу подумать?
Он вздыхает, наверняка видит на моем лице то, что побоялась сказать вслух. Я собиралась отказаться. Да, это горько и больно, но ничего. Не сегодня, так завтра, я надежду не теряю в любом случае.
Глава 5
– Подумай. Мы, так или иначе, заключим прозрачный договор, в котором не будет никаких подводных камней. Я дам тебе полную свободу действий, скажем, на год. Кто знает, вдруг твои знания и помощь принесут моему центру славу? – иронично вскидываю бровь, но Максим меня раскусывает: – иную славу, понимаешь? Более… гм, благородную.
Киваю и спешно ухожу, ведь из глубины души уже рвется согласие, не могу его никак остановить.
Прячусь в той самой спасительной темноте коридора, чтобы скрыть свое смущение, вперемешку с долей волнения. Все же, я шла к этому пять лет. Нелегко вот так рубануть по мечте топором. На это нужна сила воли.
И когда я думала, что потрясения на сегодня закончились, как вдруг:
– Попалась, крошка!
Слова врываются в сознание и слышатся мною, будто это голос из ада. Да за что? Предусмотрительный Чернышов затыкает мне рот ладонью за секунду до отчаянного крика о помощи. Хватает руки и заводит их за мою талию, после чего рывком придавливает спиной к холодной стене. Так и удерживает, чтобы не рыпалась.
Да и сам вжимается в меня слишком тесно, что ощущаю на щеке его горячее дыхание. Вдыхаю резко и отчаянно, через нос тут же проникает головокружительный аромат Даниила. Такой же, каким я его и запомнила – сладкий, но с приятной ноткой горечи. Не приторный, легкий и все еще влияющий на либидо. Все еще, черт возьми, волнующий меня.
Не верю себе и своим ощущениям, но почему-то дрожу от долбанной близости ненавистного мне мужика. Конечно же, от него не скрывается конфуз моего тела:
– М-м-м, – довольно тянет, зараза, с явной усмешкой, – дрожишь в моих руках, как мило.
И я ведь возмутиться не могу – рот плотно закрыт, только мычу в ладонь как корова, не выходит выдавить нормальные слова. Отчаянно дергаюсь, но я в ловушке – не пошевелиться даже.
Не вижу четко лица Дана из-за полумрака в коридоре, но его горящие похотью глаза буквально освещают собой все вокруг. Могу поспорить, он крайне доволен, что поймал меня вот так внезапно. Видит бог, я не собираюсь сдаваться ему на милость.
– Идеальное время, чтобы вернуть мне первый должок.
Ладонь исчезает волшебным образом и, едва я раскрываю рот, как его тут же затыкают поцелуем.
Отнюдь не ласковым: жестким, требовательным, подчиняющим. Дан не щадит меня, с некой долей остервенения кусает губы, чем отчаянно вынуждает сдаться ему. Покориться ему. Принять его. Даже так тело реагирует на мужчину, я постепенно завожусь от волны жара, что бежит по венам. Чувствую, как внизу живота отчаянно ноет, и ничего не могу поделать с реакцией. Стереть мышечную память, видимо, не так-то просто. Каждый сантиметр кожи воспламеняется под умелыми пальцами Дана, искрит и жжется. Пальцы скользят слишком ощутимо по телу и медленно спускаются вниз, а за ними тянется волна жажды. Даже когда мужчина с силой сжимает в пальцах упругую попку, призывно стону ему в губы. Ненавижу себя за это, но и остановить не в силах.
Чернышов наглеет, наверное, поощряется моими стонами и бесцеремонно прокрадывается руками под свитер. Скользит горячими пальцами к груди и накрывает их через тонкую ткань лифчика. Так хорошо… слишком тепло внутри, горячо!
Пагубная мысль, наконец, пробивается через густую дымку похоти в голове. Не могу… не хочу! Если сдамся ему, сразу сломаюсь. Да, тогда я вмиг стану не интересной мужчине, но… не ценой собственной гордости. Не ценой моей и без того расшатанной нервной системы!
Выброс адреналина наполняет кровь решительностью за считанные секунды. Чувствуя прилив сил, яростно кусаю Дана за губу аж до крови, ощущаю ее привкус на языке. Это срабатывает, мужик отскакивает и орет на весь коридор:
– Твою мать! Ты что творишь, дура?
Колени все еще дрожат, но отталкиваю от себя Чернышова, сразу срываюсь с места. Бегу так быстро, как только позволяет моя заторможенность.
Выбегаю на улицу и на ходу ищу ключи от машины. Но нет их нигде… оставила в куртке, а ее, кажется, забыла в кабинете у Астахова. Вот блин!
Радуюсь, что хотя бы сумочка с деньгами и телефоном при мне. Забегаю за угол здания и пулей несусь в ближайший супермаркет.
Людей в это время много, поэтому я без проблем теряюсь в толпе. Пока брожу отделами, пишу Астахову, что случайно забыла у него свою куртку, а на парковке бросила «матиз».
Фиг бы с ней, с курткой, но машину в любом случае придется забрать.
***
Дан с раздражением стукнул кулаком по стене и раздосадовано облизнул окровавленную губу. Вот же… стерва маленькая. Он до сих пор ощущал на губах терпкий привкус Ульяны, от которого у Даниила внезапным порывом урагана снесло напрочь крышу. Мозг отключился и активировался режим дурачка.
Стоило ему только вспомнить, как охрененно было держать малышку в руках, что невольно застонал от фантомной боли в паху из-за неудовлетворенности.
Мягкая, податливая, дрожащая в его руках. Не женщина – сказка. Нагнуть малышку и трахнуть в темном коридоре было был идеально. И, чтоб ему провалиться прямо здесь и сейчас, Улька хотела того же. Язык тела не врал, в отличие от языка в ее сладком ротике.
– Дан?
Он хмыкнул, услышав где-то рядом раздражающий до зубного скрежета голос Макса. Зачем Чернышов приехал в центр? Что хотел?.. Бля, едва он уловил запах разыскиваемой беглянки, как мысли шустрыми кабанчиками скрылись в лесу. Не мог ошибиться, только от одной Ульяны не воняло литрами отвратных духов за километр. Она пахла чем-то родным и знакомым еще с детства. Будто… новогодней выпечкой! Какими-то пряными специями. Точно, корицей с ванилью.
Дежавю снова шандарахнуло Дана дубиной по голове. Можно сказать, ударило пощечиной наотмашь. Подсказка уже маячила перед глазами, только потянись за ней и схвати за хвост, но…
– Дан, зачем ты приехал?
Умеет же Астахов испортить малину! Все, развеялось воспоминание пеплом по ветру, не поймать больше. Теперь Чернышов уже не сомневался: они с Улей были знакомы. Точно были!
Но, это ладно, куда больше стало до бесячего нервного тика глаза интересно другое:
– Что здесь забыла Ульяна? – гневно спросил он «в никуда».
Где свет? Почему в коридоре жуткая темень? Дан вытащил телефон и подсветил себе фонариком. Заметил распахнутые двери в кабинет Макса, туда и пошел. Разговаривать с другом, не видя его лица, фигня полная.
Войдя, Чернышов мигом поймал полюбившийся ему аромат корицы, казалось, он заполнил собой каждый сантиметр небольшой комнатки.
А уж когда Макс захлопнул за собой дверь, Дан полностью окутался пряностями. Искушающий аромат мешал думать, но мужчина сумел сосредоточиться на главном:
– И не ври мне, Максим. Я тебя насквозь вижу. Она приходила на собеседование? Улька ведь тренер, как я понимаю? Ты ее принял или у нас уже укомплектованный штат?
Друг уж было хотел ответить, но на столе завибрировал телефон и Астахов сразу отвлекся на сообщение.
Даниил пока осмотрелся: кабинет не большой, но стол есть, диван тоже, что еще нужно? Его взгляд вдруг зацепился за женскую вещь на вешалке. Это еще что за хуйня?
– Ты уже, за спиной Насти, баб сюда водишь? Не успели пожениться, а уже изменяешь!
Вскипел он до помутнения рассудка, а потом вдруг его осенило: Ульяна была без куртки! И ускакала от него на мороз в свитере! Да твою ж за ногу! Куда выперлась зимой, практически голая?
Логика, как говорят, вышла из чата Чернышова в этот момент. Он вскочил с диванчика, схватил куртку и реактивной ракетой вылетел из здания. Оглянулся. Естественно, мелкой дурынды уже и след простыл. Ну что за упрямая девица? Дан ей настолько противен, что согласна даже слечь с ангиной, но лишь бы не сталкиваться лбами снова?
Чернышов собрался уходить, но остановился в последнюю секунду. Погодите-ка. Он взглянул на стоянку и буквально заржал от комичности: две «теслы», «феррари», «тойота», собственно, его «бентли» и вдруг – «матиз»! Маленький, скромный, красный жук! Это как в той загадке: «Уберите лишний предмет».
– Точно твоя тачка, – прокомментировал он и беспардонно полез в карман белой куртки.
Нащупал брелок от машины и, достав его, снял тачку с сигналки. Бинго! Да это же джек пот! Он уселся в крошечный «матиз» с коварной усмешкой, схватился рукой за руль. Чернышову пришлось даже кресло отодвинуть, мужчина еле втиснулся.
Вот это подарок судьбы! Но, наряду с эйфорией, у Дана мгновенно заскреблись кошки на душе. Так противно царапали нежную плоть, что он скривился. А что, если Улька ускакала без денег? Без телефона? На мороз! В тонком свитере…
Вздохнул. Хреново вышло, ведь не так он хотел наказать упрямицу.
Но что уже поделаешь, тем более, она сама виновата. Зато, теперь в его руках настоящее сокровище. И если от куртки Улька могла бы отказаться, то от тачки точно не сможет.
Дан усмехнулся и вылез как раз в тот момент, когда на парковке появился мрачный Астахов. Мгновенно протянул ладонь:
– Отдай мне ключи.
– А почку тебе не отдать? – съязвил Даниил и криво ухмыльнулся другу в лицо.
– Давай без шуток. Верни ключи от машины Ульяны.
– Лучше телефончик мне ее скинь, – подмигнул и добавил с иронией: – или мой ей скинь, потому что хер тебе, а не ключи от тачки. Моя она. Как девушка, так и тачка.
Точка. На этой веселой ноте, Чернышов запрыгнул в «матиз» и завел двигатель. Непривычно было пересаживаться с «бентли» на ведро с колесами, но все же.
Оставить машину на парковке фитнес-центра – непозволительная роскошь. Взломать корыто как раз плюнуть, а у него дома скромный жучок будет под пристальным наблюдением.
Как бы ни хотелось Дану эффектно ухать, но реалии таковы, что приходится ждать. Тачка не разогрета, чтоб ей.
Макс воспользовался заминкой, постучал в стекло передней двери, поэтому Чернышову довелось с раздражением на лице опустить его.
– Дан, не глупи. Чего ты этим добьешься? Не понимаешь разве, не видишь очевидных намеков?
– Астахов, не твоего ума дело, чего я добиваюсь. Хорош мне лечить мозги, займись лучше своей невестой и предстоящей свадьбой. А то мне начинает казаться, что у тебя появились шашни на стороне. И ты знаешь прекрасно, что сестру я в обиду не дам. Уничтожу и тебя, и весь твой драгоценный бизнес. Не посмотрю, что когда-то мы были друзьями.
Макс замер, а Дан хмыкнул. Неужели испугался? Ну, так даже лучше, подумает дважды перед тем, как совать свой член в чужую дырку.
– Да ты хоть знаешь, кто такая Ульяна? Ты ее даже не…
Что он там ее «не», не дослушал, сорвался с места и с оглушающим ревом противящегося монстра, уехал. Прочь от всего. Заебало! Да какого хуя, ну, реально? Что все прицепились защищать какую-то там Ульяну? Да они запретами буквально укладывают ту девицу для Дана на блюдечко. Он же упертый до мозга костей. Если нельзя, значит, точно нужно взять!
Что ж, с Астаховым Чернышов позже разберется. И сестре намекнет, чтобы подумала дважды, хочет она замуж за Максима или нет.
Не нравилось Дану излишнее внимание Макса к Ульяне. И их сегодняшняя встреча явно неспроста. Совпадение? Может, реально работу искала? Кто знает. Ну, ничего.
– Теперь тебе, Улька, явно некуда деваться. Приползешь ко мне сама, тогда и поговорим с тобой откровенно.
***
– Что? У кого моя машина? – заорала я на всю квартиру, показалось даже, что не так расслышала Астахова.
Карина явилась в ту же секунду, вопросительно вскинула бровь. Я же вздохнула. Хочу ли реально снова услышать правду?
И Максим, чтоб ему кошмар ночью приснился, услужливо повторил, как для полоумной:
– Уля, мне жаль, но твою машину забрал Даниил. Я ничего не смог сделать. Он увидел курточку у меня в кабинете и, думаю, пазл в тот момент сошелся в голове. Выбежал с ней на улицу, ну а дальше не сложно догадаться, чей «матиз» остался на парковке.
– Я поняла… – говорю, а у самой руки от бессилия опускаются.
– Я попробую еще раз переговорить с Даном, но он настолько упрямый, что… – перебиваю:
– Он не отдаст, можешь даже не пытаться.
– И все же, я попробую.
– Дерзай.
Не верю, что Дан добровольно отдаст отличный рычаг давления на меня. Ну вот надо ж было так вляпаться?
Сбрасываю вызов и обессилено падаю на диван, прячу лицо под ладонями. Чувствую, как рядом со мной усаживается Карина и забирает телефон. Молчит, потому что, уже поняла, что стряслось. Проходит буквально несколько минут и на айфон приходит сообщение.
– Номер Чернышова, – Оповещает сестра, хотя я и так знаю, ведь договорились об этом с Максом ранее. – Может, фиг с ней, с машиной?
– Ерунду не мели. Я не мажорка, чтобы выбрасывать машину только потому, что она теперь в заложниках у Даниила. Куртку – запросто, но авто мне влетело в копеечку, если помнишь.
– О! А давай заявление напишем? Ну, мол, оставила машину на парковке фитнес-центра, а как вышла – нет машинки!
Я со скепсисом посмотрела на сестру, но не похоже, чтобы она пошутила. Да что за мусор у нее в голове?!
– Карин, ты адекватная? Там камер натыкано в каждом углу, мы с тобой первые и загремим за ложные показания. Да и не забывай, кто такой Дан! Наймет адвоката, и нам точно мало не покажется.
– Ну так а что теперь, – стонет она с раздражением, – ползти покорной собачкой к нему в логово?
– Не знаю, – пожимаю плечами, – завтра позвоню ему, сегодня нет ни сил, ни желания бодаться с Чернышовым. У меня скоро эфир.
Глава
6
Нет охоты и проводить прямой эфир, но нахожу в себе силы. В первые минуты эфира загораюсь оптимизмом от комментов и количества вопросов. В целом, большая их часть об одном и том же: как похудеть, как удержать вес, можно ли есть сладкое на пэпэ, как убрать выпирающий животик и так далее.
Двадцать минут проходят на позитиве: общаемся, рассказываю о планах, о возможных задумках. Вдохновляюсь результатами, которые девчонки скидывают в чат. И вроде все идет хорошо, как вдруг глаза зацепляются за коммент:
«Любимая, твой верный тазик на колесах ждет тебя у меня дома»
Замираю хрупкой статуей ледяной статуей, только дунь на нее и разобьется на мелкие осколки. Сразу перестаю рассказывать и смеяться. И вижу себя в экране – бледную и испуганную. Растерянную. А комментарии, тем временем, продолжат сыпаться:
«Почему тишина?»
«Ульяна, вы зависли »
«Эй, проблемы с инетом?»
«Что-то произошло?»
Замечаю боковым зрением, как Карина говорит: «Давай его заблокируем». Заманчиво, но я и так перестаралась с блокировкой за последние дни. Нельзя! И гадский Даниил пользуется моей беспомощностью:
«Любимая, не нужно так бурно реагировать. Я жду тебя дома. Уже скучаю!»
Давлюсь воздухом от наглости Чеширского котяры, но, конечно же, все мои девчонки начинают жужжать, как неугомонные пчелки. Не хочу читать их комменты, но все равно некоторые обрывки попадаются на глаза:
«Так мило, ваш парень появился в эфире!»
«Она оставила машину у мужика? Кто он, Я ХОЧУ ЕГО УВИДЕТЬ, СРОЧНО!»
«А говорили, не будете выносить личную жизнь на показ»
Да я и не собиралась, черт возьми! Резко отвисаю, боюсь, что Чернышов начнет еще что-то писать, с него не убудет…
– Я вижу, у нас в прямом эфире появился шутник. Что ж, рады видеть тебя, Даня, в наших рядах. Итак, на чем мы остановились? Следующий марафон стартует…
И снова гребанный комент от пользователя Danja, от котрого у меня в прямом смысле начинает дергаться глаз:
«Да какой же я шутник, радость моя? Я же твой горячо обожаемый мужчина!»
Просто дыши, Уля, не обращай внимания на его дибильный хейт! Дыши!
– …бесплатный марафон стартует через месяц, детали я сообщу… позже…
Град комментов так и сыпался: «Что, как, когда, кто он, где познакомились, когда наша свадьба, когда я покажу жениха лицом народу».
И, что самое ужасное, Чернышов отвечал на все комменты. Врал, прикалывался, нагло выдумывал сказки, отчего посещаемость эфира полезла вверх, как тесто на дрожжах.
– Так, девочки, – ору на эмоциях, ведь хочу прекратить этот балаган, – давайте вопросы о личной жизни опустим и вернемся к теме прямого эфира.
Ну, я попыталась… но всех интересовал только долбанный Дан, который вошел в роль и искусно срывал мне трансляцию. Или, правильно сказать, повышал мне охваты?
Карина молчаливо пищала от радости, когда людей в эфире стало уже пять тысяч. Откуда только набежали? В среднем у нас было не более полутора тысячи людей. И то, они отваливались до тысячи впоследствии. Умеет же Даниил сотрясать вокруг себя фурор!
Вижу, что пошло дальше, поэтому тихо стону:
«Я нашла его страницу! Вау… Просто вау!»
«Где? Скиньте и мне»
«И мне»
Все, последняя капля терпения.
– Понятно, персона Дана всех волнует больше, чем здоровый образ жизни. Что ж, дорогие мои, всех была рада видеть, но на этом наш эфир заканчивается.
Прежде, чем закрываю трансляцию, успеваю уловить нытье:
«Нет, давайте еще поговорим»
«Я только зашла, что стряслось-то?»
Завершаю самый глупый за всю историю моей страницы эфир и убираю телефон от греха подальше. Боюсь расфигачить его об стену.
– Карин, но, почему? – спрашиваю у нее, а смотрю в стену потерянным взглядом.
Что за балаган? Не верю до конца, что мои подписчики могли устроить комедию из прямого эфира.
– Может, то были боты Чернышова? Да ну не может быть такого, чтобы личная жизнь блогера вдруг стала горячей темой для обсуждения! На наших эфирах всегда были адекватные люди, так с чего вдруг им резко отупеть?!
Сестра молчит, видимо, ей нечего добавить. Как и мне, собственно.
***
Утром проснулась уже без настроения, ведь одна нахальная рожа захватила мой сон! Дан бесстыдно ворвался ко мне в страну грез и натоптал там так, что после резкого пробуждения посреди ночи, я тупо боялась снова засыпать.
Отмахиваюсь от воспоминаний, шустро одеваюсь и выбегаю на улицу, на ходу ищу ключи от машины в карманах куртки, но сразу рычу от досады. Машины же нет! И я все еще не позвонила Чернышову, не нашла в себе вчера смелости даже на банальное сообщение.
Бросаю тоскливый взгляд на пустое парковочное место и плетусь в любимую кофейню. Редко покупаю у них кофе, но прямо сейчас, думаю, оно мне необходимо, как глоток свежего воздуха.
Удивляю баристу, улыбчивого паренька Кирила, заказом.
– Капучино? – уточняет он со скепсисом, смотрит на меня так удивленно, будто видит впервые в жизни, – и даже не на кокосовом молоке?
– Паршивое утро, – выпаливаю, тогда он кивает мне, сочувственно улыбается прежде, чем отворачивается.
Покорно жду за стойкой, хотя могла бы и присесть за столик, как обычно. Витаю в своих мыслях, все раздумываю, как правильно поступить с Даном. Может и, правда, ну ее, машину? Но вспоминаю, за счет чего я смогла купить себе «матиз» прямо из салона, а не подержанный и сразу грустнею. Нет, не вариант. Вот если бы я его продала и открыла свой собственный, пусть и крошечный, фитнес-зал, тогда было бы другое дело. Да и не хватило бы мне в любом случае…
Или стоит подождать, в надежде, что Дан рано или поздно махнет рукой и вернет машину безо всяких условий? Тут, наверное, ключевое слово – поздно. Я состарюсь быстрее, чем дождусь своего матизика. Не вариант…
Кофе готов, поэтому, все еще витая где-то в облаках, хватаю стаканчик без крышки и резко разворачиваюсь. Так не кстати сталкиваюсь с кем и ойкаю от неожиданности. Но, как говорят, слишком поздно очухалась…
– Твою мать! – грозные слова летят над головой, а я не могу сфокусироваться на голосе.
С ужасом пялюсь на свой пустой стаканчик от кофе, а затем перевожу затравленный взгляд на бежевый свитер с космически огромным пятном. Мужчина, к моему сожалению, стоял с распахнутым пальто, а милый пуловер принял на себя весь «удар» от капучино. Даже немного пострадали брюки и ботинки.
Не рассчитывала, что прямо за мной кто-то будет стоять. Че-е-е-рт! И кофе же горячий, наверное, был…
– Извините… – пищу и, наконец, поднимаю голову.
Давлюсь последующими извинениями, глотаю их спешно, потому что нифига не жаль. Сокрушаюсь лишь, что попросила не кипяток из только что закипевшего чайника. И что не в рожу плеснула его Чернышову. Слишком легко отделался, козлина.
– Ты… – рычит Дан и добавляет: – у тебя удивительная способность портить мои вещи! – Лицо вдруг озаряется, а глаза блестят, словно два отполированных алмаза: – Как на этот раз будешь расплачиваться, крошка?
Расплачиваться? Вот уж точно нет! Не после того балагана, что он устроил у меня на эфире!
О чем и спешу сообщить зазнавшемуся петуху, но не успеваю. Меня опережает переполошенный Кирилл:
– Даниил Юрьевич, не переживайте, я знаю хорошее средство, которое отстирает пятно от кофе.
Лебезит перед Чернышовым, тянет ему салфетки, а я со скепсисом поглядываю на Кира. Откуда он знает Дана?
– Ты уволен! – сокрушается Даниил, а ни в чем не виновный паренек мигом бледнеет.
Теперь не выдерживаю накала я: встаю перед Киром и закрываю его своей хрупкой фигурой от нахального цербера. Кирилл высокий парнишка, поэтому они с Даном все еще смотрят друг на друга, приходится перетаскивать внимание на себя:
– Чернышов, ты берега попутал? Это я облила тебя кофе, а виноват бариста?! Даже если это твое кафе или у тебя просто есть право голоса, какого фига срываешь злость на невиновном человеке?
Дан сощуривается, тычет пальцем в Кира, а затем взрывается гневом:
– Кофе был холодный!
Давлюсь воздухом, потому что… Что, блин? Это и есть его причина для увольнения? И я снова не успеваю вставить слово, парнишка тихо оправдывается перед наглым цербером:
– Но Ульяна не пьет горячий… я поэтому…
– Кир, не унижайся, – прошу его, пока пуляю молнии в зазнайку Дана, и тут же вставляю с твердостью: – ничего, пусть увольняет, я помогу тебе устроиться в другое место. Туда, где начальство ценит хороших сотрудников и не увольняет из-за пустяков. Пойдем.
На ощупь хватаю Кирилла за руку и дергаю на себя, успеваем сделать только несколько шагов:
– Стоять! – гремит Даниил на все кафе, а мы с пареньком замираем на месте.
И ладно Кир испугался грозного Чернышова, я какого лешего вжимаю голову в плечи?
Выпрямляюсь и с вызовом смотрю прямо мужику в глаза. Неужели он и есть хозяин кофейни? Ужасаюсь на миг: я в ней постоянный клиент за последние пять лет. Просто чудо, что мы с Даном не столкнулись раньше. Тогда, когда он еще бы запросто мог узнать меня. Но, Дан и кофейня? Его отец, кажется, содержал сеть ТЦ, или я что-то путаю? Да ну короче, как будто мне до этого есть дело!
– Иди работай, – выдает цербер спустя минуту молчания, – и кофе переделай для Ульяны. Не… горячий.
Последнее произнес со скрипом зубов, ведь, как я помню, Даня терпеть не мог остывший кофе. Считал его помоями из-за отвратного вкуса.
И как бы мне ни было на самом деле жаль Кирилла в этой ситуации, но покорно молчу. Я блефовала, говоря о другой работе. Сыграла на гордости Чернышова и, вуаля, сработало. Как минимум, сохранила драгоценную работу Киру. И, как максимум, заработала себе новых проблем. Понимаю это, потому что Даниил отходит к двери в кофейню и переворачивает табличку на «Закрыто».
Усаживаюсь за дальний столик без приглашения Дана, все равно я снова в ловушке. И, как ни парадоксально думать: столкнуться с ним на нейтральной территории даже лучше, чем я могла себе вообразить. И светить номер не пришлось!
Едва он усаживается и скрещивает руки на груди, плююсь обвинением:
– Ты же специально испортил мне эфир, да? Ботов подключил, иначе как объяснить балаган в комментариях?!
Заорала на него как истеричка, ведь не могла сдержаться, горела злобой еще со вчерашнего вечера. Ярость плескалась внутри и била волнами внутренности, раздражая меня тем самым до точки кипения.
– Делать мне больше нечего, – он флегматично пожал плечами, но я не поверила ни на грамм.
– У меня адекватные подписчики, они бы никогда… – Дан перебил с коротким смешком:
– Улька, я тебя умоляю, что ты как маленькая? У тебя в фоловерах одни бабы. А бабы – это рассадник зависти и сплетен. Может, я тебя удивлю, но порой личная жизнь «кумира» куда интереснее, чем нудные разговоры о тренировках и диетической жратве.
– Ты… ты… – не смогла подобрать слов, все они застряли камнями в горле.
– Ты поймала волну хайпа, радоваться надо, а не возмущаться. Где мое спасибо, крошка? Сколько новой подписоты у тебя появилось после вчерашнего эфира?
И ведь не поспоришь с ним! Карина пищала как ненормальная утром – за ночь три тысячи новых подписчиков. И пять предложений по рекламе. И это притом, что я ни копейки не вложила в раскрутку своей страницы. И сестре запрещала, потому что не стремилась к излишней популярности. Моей целью с самого начала была помощь. Это потом уже сестра подсуетилась и начала рассказывать мне, как вести страницу, чтобы она была максимально привлекательной. Интересной не только из-за правильных упражнений. И даже если советы Карины оказались действенными, то…
– А нафига мне такая слава? – Спрашиваю со вздохом, но думаю, Чернышову меня не понять. – Даниил, послушай…
Не договариваю. Умолкаю, когда бариста «врывается» в наш с Даном разговор. Ставит предо мной чашку и гордо выдает:
– Матча, как ты любишь.
Улыбаюсь ему и подмигиваю, хотя на самом деле хотела бы выпить кофе. Ну, или, снова вылить его на зазнайку Чернышова.
– Спасибо, дорогой, – сказала без задней мысли с милой улыбкой, как вдруг вулкан взорвался без причины:
– Дорогой? – выплюнул Дан с гневом, как ревнивый парень, не иначе, – так тебе нравится вот этот малолетний гандон, который даже горячий кофе сварить не может?
Дан подорвался со стула, он буквально дышал пламенем в сторону Кира, поэтому поднялась и я. Да что такое, откуда столько неконтролируемой злости?
Пришлось оттеснить паренька за спину, ведь грозовая туча уже почти пуляла молниями от… ревности? Бред какой-то! Она в нашей с Чернышовым ситуации явно неуместна и абсурдна.
Тем не менее, Дан не успокаивается: лицо покрывается красными пятнами, а губы искривляются в оскале. Даже пальцы он мигом сжимает в кулаки, словно прямо сейчас бросится в драку.
– Даня, – мягко произношу на выдохе и спешно добавляю: – прекращай пугать парня, в чем его вина?
Чернышов резко отшатывается от моих слов, да и я мысленно ругаю себя. Проклинаю, что выпалила жирную подсказку о себе. Видимо, излишне вдохновилась реакцией и поплыла как зажженная свеча. Забыла, кто есть кто!
