Текст книги "Формула одиночества"
Автор книги: Ирина Мельникова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]
Глава 10
Они возвращались с целебного источника Ауадхара, расположенного высоко в горах. Остались позади и Гегский водопад, и озеро Рица, и недовольство попутчиков Марины, которые крайне расстроились, что поездка в Псху не состоится. Правда, их настроение несколько улучшили шашлыки, которые по просьбе Игоря приготовил Митя, седой коренастый абхаз со следами ожогов на лице, хозяин кафе недалеко от Гегского водопада.
– Тоже следы войны, – коротко пояснил Арсен, когда заметил взгляд Марины, устремленный на Митю. – Горел в танке.
Игорь в компенсацию за доставленное огорчение выставил пять бутылок вина. И вскоре компания веселилась вовсю, простив ему веру в приметы и любовь к народным обычаям.
На Рице задержались ненадолго. Озеро разлеглось в глубокой котловине, точно огромное зеркало, обрамлением которому послужили высоченные горы и непроходимые леса. И только небольшой пятачок на южном берегу занимали летние кафе. На автомобильной стоянке скопилась масса автомобилей, чуть дальше виднелось с десяток экскурсионных автобусов. В солнечный день все здесь играло бы и переливалось красками.
Но сейчас над озером грудились облака, дул холодный ветер, вода отсвечивала свинцом, а окрестные горы затянуло туманом. Все предвещало скорый дождь, и Игорь натянул тент над салоном «уазика». Сабрина с Костиком и Жорино семейство снова умчались к лоткам со снедью, бижутерией и сувенирами, а Марина спустилась сначала к самой воде и сделала несколько снимков озера с разных точек, а затем поднялась на обзорную площадку.
Признаться, она осталась от Рицы не в восторге. Все эти кафешки на берегу, базарчики, киоски, шашлычные – чистенькие, нарядные, яркие – они, скорее всего, приносили хороший доход владельцам, так как горный воздух очень повышает аппетит, но именно они придавали озеру конфетно-рафинированный облик. А Марине хотелось хоть ненадолго улизнуть в какие-нибудь дебри подальше от цивилизации. Она вдруг поняла, что иногда одиночество – это благо. Особенно если тебе есть о чем подумать.
Но ее попутчики были совершенно другого мнения и не спешили вернуться в «уазик». Марина купила мороженое и присела на лавочку, с которой могла одновременно наблюдать за базарчиком, возле прилавков которого сновали ее спутники, а также за «уазиком». Игорь и Арсен пили пиво в салоне и о чем-то переговаривались между собой.
Возле нее внезапно остановилась группа экскурсантов, и толстый пожилой экскурсовод с седым венчиком волос вокруг обширной лысины весело закричал в мегафон:
– Подтянулись, подтянулись, товарищи! Не отставать!
Послушные экскурсанты заслонили «уазик». Марина встала. Экскурсовод бесстрастно бубнил в мегафон:
– Возраст озера... Глубина... Ширина... Температура воды...
Марина обошла группу и снова увидела «уазик». Игорь сидел за рулем, а Арсен разговаривал по спутниковому телефону. Лицо его было злым. Он рубил воздух ребром ладони и что-то резко говорил в трубку. Похоже, отдавал приказы или кого-то отчитывал.
– Женщина, отодвиньтесь, пожалуйста, – прозвучал за ее спиной недовольный голос. – Дайте сфотографироваться!
Три дамы давно не бальзаковского возраста смерили Марину негодующими взглядами и заняли ее место, как оказалось, напротив чучела горного козла с завитыми в спираль рогами.
Она усмехнулась и отошла в сторону, отметив боковым зрением, что Арсен что-то ищет в своей сумке на заднем сиденье. И при этом ведет оживленную дискуссию с Игорем...
Арсен неожиданно поднял голову и посмотрел в ее сторону. Марина живо отвела взгляд и даже отвернулась, чтобы он не заподозрил ее в особом интересе к его персоне. И оказалась рядом с экскурсоводом, который, вытирая лысину носовым платком, продолжал вещать в мегафон:
– А теперь слушайте народную абхазскую легенду о происхождении озера Рица. В стихах. – И, выставив вперед правую ногу, вознес очи горе.
Было когда-то селенье в горах
С чудо-поляной в душистых цветах.
Радостной жизнью жил здесь народ,
Солнцем сверкал голубой небосвод.
Годы летели, как белые сны.
Счастьем крылатым сияла Апсны...
Экскурсовод перевел дух, и вдруг слезы потекли у него по лицу.
Но тут с перевалов ворвались враги,
Все погубили, срубили, сожгли,
В злобе своей растоптали цветы,
Юных влюбленных разбили мечты...
Экскурсовод прижал носовой платок к глазам и быстро, скороговоркой закончил легенду:
Все здесь смешалось... И в грохоте гор
Чудо-поляна исчезла с тех пор,
В черный провал опустилась на дно,
Рицею-озером стала давно...[Стихи М. Лакербай. Перевод С. Трегуба.]
Экскурсанты бросились к нему.
– Вам плохо? Сердце? – обеспокоенно спросила пожилая женщина.
– Ничего страшного! Это личное! – Экскурсовод неловко улыбнулся.
– Но я врач и могу вам помочь!
– Врач здесь не поможет. – Экскурсовод решительно вытер лицо и щеки платком и снова весело прокричал в мегафон: – А теперь, товарищи экскурсанты, можете погулять по берегу. Отъезжаем через час.
Экскурсанты, вмиг забыв об инциденте, разбрелись в разные стороны. Экскурсовод опустился на скамейку рядом с чучелом козла, достал из пачки сигарету и закурил. Глаза у него покраснели, и он то и дело прижимал к ним платок.
– И все же что-то случилось? – спросила осторожно Марина, присев рядом с ним.
– Я вас не помню. Вы из чужой группы? – Экскурсовод, прищурившись, посмотрел на нее.
Марина кивнула:
– Да, я здесь оказалась случайно. Захотела услышать легенду. Не думаю, что вас потрясла участь юных влюбленных.
Экскурсовод трубно высморкался в носовой платок и смущенно улыбнулся:
– Простите, я рассказываю эту легенду лет тридцать уже, но сегодня накатило... Понимаете, ровно тринадцать лет назад именно в этот день погиб мой сын Радик. Ему было всего шестнадцать, но он пошел в бой со стареньким дробовиком своего деда. А потом умер от ран в госпитале. – Толстяк на мгновение прикрыл глаза ладонью. – Проклятая война! Чтобы умерли все, кто ее начал!
– Ора, Тамшуг! – раздалось рядом.
Марина подняла голову и увидела Игоря.
– Чего горюешь, уважаемый? – справился он и подал старику банку пива. – Я знаю, ты вспомнил Радика? Хороший парень был, боевой! Рановато, конечно, он умер, но что поделаешь, сколько день ни длится, а все равно настанет ночь. Ты уже не вернешь сына, Тамшуг! Перестань плакать, у тебя две дочери, внуки подрастают.
– Никто не заменит мне сына, Игорь!
Игорь покачал головой:
– Мой сосед Керим любит повторять: «Когда на тебя навалилась беда и ты сильно горюешь, вспомни, что ты тоже умрешь». Судьба уготовила Радику умереть раньше своих родителей, а против судьбы я слова не знаю. Знал бы, отца вернул, друзей своих...
– Керим – мудрый человек, – с горькой улыбкой посмотрел на них старый экскурсовод, – но, хочешь того, не хочешь, даешь волю сердцу, когда теряешь самое дорогое на свете – своего сына.
– Крепись, Тамшуг! – Игорь похлопал его по плечу. – Хайбабот, дорогой! Нам нужно идти! – И взял Марину под руку.
– Хайбабот! – Экскурсовод привстал со скамейки, прощаясь. И учтиво склонил голову: – Спасибо, уважаемая! Вы принесете счастье в дом настоящему мужчине!
Она усмехнулась про себя. Где бы найти этого настоящего мужчину! Но вслух ничего не сказала, только спросила Игоря:
– Что случилось? Я видела, как Арсен с кем-то разговаривал по телефону.
– Никто не может хранить тайну так, как тот, кто ее не знает, – глубокомысленно заметил Игорь и покосился на Марину. – Не обижайся, это не мои секреты. Если Арсен посчитает нужным – расскажет. Промолчит – значит, так надо!
– Понятно! – Марина снизу вверх посмотрела на Игоря. – Вы давно знаете Арсена?
– С начала войны. Он вместе с нами защищал, а затем освобождал Гагру. У него есть орден Леона, как у моего отца. Я был ранен в плечо, и он вытащил меня из-под обстрела. Правда, весил я тогда чуть меньше, но Арсену крепко досталось. С тех пор мы с ним друзья. У абхазов дружба, как и вражда, сопровождают человека до могилы.
– У Арсена есть орден? – поразилась Марина. – Это серьезно?
– Над такими вещами не шутят, – недовольно буркнул Игорь. – Если ты его не принимаешь всерьез, это не значит, что он несерьезный человек.
– Прости, – повинилась Марина, – я не хотела тебя обидеть.
– Ты не меня обидела, – отозвался Игорь. – Арсен мне как брат. Он – не гнилой человек, и это – главное.
Марина не нашлась, что ответить, но в этот момент они подошли к машине, и она, ни слова не говоря, забралась на свое место. На этот раз Арсен не подал ей руку, потому что занял сиденье рядом с Игорем, переселив Жору на корму.
Весь путь до Ауадхары Марина старательно не смотрела вперед. Дорога все время шла вверх, и кроны деревьев смыкались над ней, образуя густой зеленый туннель. Множество ручьев сбегало с отвесных утесов, вырывалось из-под камней. «Уазик» то и дело форсировал мелкие речушки и лужи, которые не успевали высыхать в постоянной тени. Вскоре стало заметно прохладнее, и природа тоже посуровела. Огромные ели и пихты пришли на смену кленам и букам. На богатейших травах альпийских лугов паслись стада коров и коз. Когда-то эти места были Меккой горного туризма, но теперь турбазы опустели, домики разрушились. На их пути попалась только одна группа туристов, которая своим ходом поднималась к озеру Мзы недалеко от границы с Россией.
На Ауадхаре все бросились к источнику пить минеральную воду, покупать горный сыр и копченое мясо. Откуда-то взялась бутылка водки и снова пошла по кругу. Игорь и Арсен в ее распитии не участвовали. На этот раз они занялись тем, что залили минеральной водой несколько пластиковых фляг. А затем Арсен, прихватив свободную, полез с ней куда-то в гору. Как оказалось, там располагался еще один источник. Игорь коротко пояснил:
– От глазных болезней.
Марина из вежливости пару раз торопливо глотнула из пластикового стакана, закусила остывшим куском шашлыка и незаметно отошла в сторону, чтобы сделать несколько снимков окрестных гор и возвышавшейся над ними вершины горы Ажары. Здесь, на богатых альпийских лугах, она обнаружила знакомые травы: борщевик, аконит и даже черемшу. Но больше всего ее поразили мать-и-мачеха, чьи огромные листья ни в чем не уступали по размеру листьям сибирского лопуха, и заросли конского щавеля, которые укрыли Марину с головой...
– Опаздываем, – вполголоса сказал Арсен и тем самым прервал ее мысли. – Уже девятнадцать ноль-ноль, а мы еще не доехали до Рицы.
После Ауадхары он снова вернулся на свое место. Но в разговоры ни с ней, ни с Вадиком не вступал. И это была его первая фраза, которую он произнес после того, как они покинули Ауадхару.
Марина искоса посмотрела на него. Арсен с недовольным видом уставился на часы, затем поднял глаза и встретился с ее взглядом.
– Устала? – спросил он. – Я вижу, ты не в восторге от нашего путешествия?
– Нет, мне понравилось, – сказала она, – только я люблю путешествовать в компании близких людей, а тут... – Она пожала плечами. – Случайные люди, определенные интересы. Я уж точно в их круг не вписываюсь.
– Я заметил... – усмехнулся Арсен и вдруг, вскочив с места, пробормотал с досадой: – О черт!
– Т-тва-аю маму мотал! – одновременно с ним выкрикнул Игорь.
Резко, на полной скорости он вывернул руль влево и нажал на тормоз. Корму «уазика» подбросило вверх, затем занесло вправо, он пошел юзом, и его развернуло поперек дороги. Машина ударилась бампером о придорожный камень и заглохла.
– Тва-аю маму! – снова выкрикнул Игорь.
Но Марине было не до его криков. От удара ее и Вадика чуть было не выбросило из машины на проезжую часть. Их спасло запасное колесо, выступавшее над задним бортом. Вадик врезался в него лбом и заработал приличную ссадину и огромный синяк под глазом. Марина сильно ушибла локоть и зашипела от боли, когда Вадик неловко задел ее ногой. Пассажиры дружно вскрикнули, а Арсен еще на ходу выскочил из машины. Через секунду Марина поняла причину переполоха.
В мгновение ока машину окружили несколько крепких парней в камуфляже и в черных масках с прорезями для глаз. «Пограничный патруль», – промелькнуло у нее в голове, но в следующее мгновение Марина поняла, что ошиблась, потому что никаких воинских знаков различия у «патруля» не заметила. Кроме того, парни были обвешаны оружием с головы до ног, как новогодняя елка игрушками, а за спиной у них виднелись рюкзаки, очень похожие на те, что имелись у встреченных ими туристов. Но туристами они тоже не были, слишком уж нагло и бесцеремонно себя вели.
– Стоять! – приказал Игорю один из них. – Выходи!
Игорь открыл дверцу и тяжело спрыгнул на землю.
– Партизаны? – спросил он угрюмо и сплюнул на землю.
– Заткнись! – выкрикнул тот, что приказал ему выйти из машины. – Кого везешь?
– Не видишь разве? Отдыхающие из России.
– Я вижу, что отдыхающие, – сказал парень и, кивнув остальным, что-то быстро приказал им.
Его приятели ринулись к заднему борту машины и сбросили сумки на землю.
– Прошу всех снять драгоценности и передать мне без шума и пыли, а также оружие, деньги и документы, – сказал парень. – Я вас вежливо прошу, так что будем взаимно вежливы. – И захохотал. – Не захотите, снимем с трупов! Без проблем!
Парни тем временем распотрошили сумки, но ничего, видно, интересного для себя не нашли, потому что отбросили их в сторону, оставив вещи валяться на дороге.
Марина с нарастающим недоумением наблюдала за тем, как ее попутчики освобождаются от колец, сережек и кошельков. В ее кошельке было от силы рублей двести-триста, золотые серьги и колечки она вообще не носила. Так что ее потери оказались мизерными. Больше всех пострадал Костик. Грабители, – а теперь Марина не сомневалась, что это были примитивные грабители с большой дороги, возликовали, когда в их руках очутились толстый кошелек с крупными купюрами и массивный золотой браслет. Сабрина трясущимися руками сняла с себя всю бижутерию и протянула полную горсть грабителю, но тот брезгливо швырнул безделушки в придорожные кусты.
Жора лишился золотой печатки, Галина – цепочки с медальоном, сережек с крохотными бриллиантами и двух колечек. Кошелек у ростовчан оказался тоньше, чем у Костика, но и он впечатлил грабителей. Галина, единственная из всех, попыталась возмутиться, но бандит молча отвесил ей оплеуху, и она, коротко вскрикнув, закрыла лицо ладонями. Ее плечи затряслись от беззвучного плача.
– Слушай, ты! Не трогай женщину! – процедил сквозь зубы Игорь. – Вояка, твою мать! Взял бабки и иди своей дорогой!
– Ты, сука! Пристрелю! – истерично закричал бандит и навел на него автомат. – Стой, где стоишь!
– Стою! – буркнул Игорь и снова сплюнул.
Бандиты тем временем обыскали Арсена. Причем сделали это профессионально. Руки на капот, ноги на ширине плеч... Кошелька у Арсена не оказалось и, самое странное, фотокамеры и спутникового телефона тоже. Куда они исчезли, как по мановению волшебной палочки, Марина не заметила, потому что была занята своими проблемами. Ее тощий кошелек тоже канул в бездну бандитских карманов, и она тихо порадовалась, что не прихватила все свои сбережения. Просто побоялась потратить больше, чем полагалось, и на этот раз осторожность снова ее не подвела.
– А «лифчик» у тебя классный! И ботасы! – на ломаном русском заявил вдруг один из бандитов и приказал Арсену: – Раздевайся! – И подтолкнул его прикладом автомата к камню на обочине. – Живо!
Марина заметила, как дернулась щека у Арсена, как он прищурился. Сердце ее замерло! Лишь бы он не взорвался, не нагрубил. Но в этот момент бандиты с двух сторон подступили к Игорю. Даже самый крепкий из них смотрелся рядом с ним подростком. Однако автоматы придали им смелости. Один из бандитов сдернул панаму с головы Игоря, а второй толкнул его в плечо:
– Ты, козодуй гребаный! Выворачивай карманы! Оружие есть?
– Коза твоя мама, бичорик! – Глаза Игоря налились кровью. По-бычьи выставив голову, он расправил плечи и вдруг – Марина едва сдержалась, чтобы не закричать от ужаса, – своими огромными ручищами схватил того, кто обозвал его «козодуем», за горло, поднял в воздух и швырнул на первого бандита, который даже не успел натянуть на себя панаму.
– Масленица! – произнес Игорь с довольным видом и тут же получил удар прикладом в спину. Он в недоумении оглянулся, но второй удар, уже в живот, заставил его согнуться, и медленно, как это бывает только в кино, Игорь упал на бок и прикрыл лицо руками. И тотчас бандиты набросились на него. Каждый норовил нанести удар посильнее и побольнее. При этом они толкались, грязно матерились и всячески мешали друг другу. При каждом ударе кованым берцем тело Игоря дергалось, но он продолжал прикрывать голову залитыми кровью руками.
– Сволочи! – закричала не своим голосом Сабрина и, уткнувшись лицом в плечо банкира, залилась слезами.
– Светочка! Светочка! Молчи! – Костик гладил ее по голове дрожащей рукой. – Они нас убьют!
– Убьют? – заорала Сабрина и схватила Костика за грудки. – Ты же банкир! У тебя денег куры не клюют! Откупись! Скажи, что ты им обязательно заплатишь!
Лицо Костика исказилось. На лбу у него выступил пот, а маленькие глазки помутнели то ли от страха, то ли от ярости.
– Заткнись! – прошипел он и с затравленным видом огляделся по сторонам.
– Эй, бичебо! Укан![ Бичебо– мальчики (груз.).Укан– назад (груз.).] —раздалось вдруг из леса, а следом – автоматная очередь.
– Гачерди ак![ Гачерди ак! – Остановитесь ! (груз.).]
На дорогу выскочили два человека в точно такой же униформе, как и бандиты, избивавшие Игоря. Один из них поднял пистолет и выстрелил в воздух несколько раз подряд.
Бандиты нехотя отошли от Игоря и, окружив его полукольцом, принялись поправлять на себе амуницию. Игорь медленно поднялся и сел, опираясь на левую руку, а правую, окровавленную, всю в синяках и ссадинах, приподнял и прохрипел:
– Масленица!
Один из вновь прибывших бандитов резко обернулся.
– Масленица? Ты? – Он приблизился к Игорю и приставил ствол автомата к его голове. – Жив, сволочь! – И что-то гортанно выкрикнул в сторону толпившихся в стороне бандитов.
– Жив, Гиви, жив! – скривился Игорь, коснувшись ладонью ссадины на голове. – А ты, вижу, шакалишь на дорогах?
– Ты – кровный враг моего брата, Масленица, а значит, и мой враг!
Тот, которого Игорь назвал Гиви, приблизился к нему и неожиданно ударил его ногой в лицо. Игорь упал навзничь, кровь из разбитого носа и губ залила голову и густой струйкой потекла по щеке в придорожную пыль.
Пассажиры «уазика» потрясенно молчали. Только сейчас Марина поняла, что прижимает к себе Вадика, а тот трясется, как от холода, и что-то шепчет побелевшими губами.
«Арсен! – пробила вдруг голову мысль. – Где же Арсен?»
Марина бросила взгляд по сторонам. Арсена нигде не было видно, впрочем, как и бандита, который хотел поживиться его «лифчиком» и ботинками.
Но это заметили и бандиты.
– Гоги! – вскрикнул один из них и показал на камень, на котором Арсен должен был снять свои ботинки. Камень лежал на месте, но рядом с ним ни ботинок, ни старого владельца, ни нового...
Забыв об Игоре, бандиты бросились к обрыву, столпились на краю и стали что-то возбужденно обсуждать, заглядывая то вниз – в пропасть, то вверх – на почти отвесную скалу, в основание которой уткнулся капотом «уазик». Несколько бандитов, цепляясь за корни деревьев, попытались обследовать ближайшие камни, но умноженный эхом грохот обвала подтвердил, что эти попытки бесполезны и опасны для жизни.
О пассажирах «уазика», похоже, тоже забыли. Игорь лежал на дороге, неестественно подвернув под себя руку. Засохшая кровь, стянув кожу, покрыла его лицо и шею ржавой маской. Рядом струился крошечный ручеек. Марина, поглядывая с опаской на бандитов, осторожно приблизилась к Игорю и взяла его за руку. Пульс еле прощупывался, но открытых ран она не заметила. Правда, могли быть внутренние повреждения. После тех ударов, которыми его наградили бандиты, в этом можно было не сомневаться. Но сейчас у нее не было времени, чтобы осмотреть раненого и оказать хотя бы первую помощь. Марина опустилась на колени и, намочив в ручейке носовой платок, приложила его ко лбу Игоря.
Он открыл глаза и даже попытался улыбнуться разбитыми в кровь губами.
– Черт! Так и не привез матери комбикорм!
– О чем ты говоришь? – Марина погладила его по руке. – Куда ты денешься? И маму свою увидишь, и комбикорм привезешь...
Игорь движением руки остановил ее и снова прошептал едва слышно:
– Арсен ушел?
– Арсен? – удивилась она. – Нет Арсена. Исчез...
– Масленица! – Игорь попытался поднять руку, но силы оставили его. И он, закрыв глаза, с трудом, но настойчиво произнес: – Сваливайте отсюда... Все... – И обмяк, видно, потерял сознание.
– Что? Что он сказал?
Марина оглянулась. Рядом с ней присели на корточках Жора и Вадик.
– Что он сказал? – переспросил Жора.
– Спросил про Арсена... – ответила Марина. – А еще «Сваливайте!» сказал. В смысле, бежать нужно...
– Да понял я, понял... – недовольно отозвался Жора и оглянулся на живописную группу на обочине. Зареванные Галина и Сабрина сидели обнявшись на старом бревне, а Костик держал над ними зонтик. И, только заметив этот зонт, Марина поняла, что накрапывает дождь и темнеет не оттого, что зашло солнце, а просто небосвод затянули тучи...
– Сваливайте... – продолжал Жорик. – Да нас эта свора догонит за пару минут.
– А может, они нас отпустят? – робко спросил Вадик.
– Кто? Эти отморозки? – покачал головой Жорик. – Думаешь, это просто бандиты?
– Но они же ограбили нас, – удивилась Марина.
– Ты что, телевизор не смотришь? – в свою очередь, удивился Жора. – Посмотри на их экипировку. Это же диверсионная группа. И наверняка парашютисты. Скорее всего, их выбросили с самолета где-то в районе Ауадхары. Естественно, им нужна машина, а нас огребли попутно, не избежали соблазна. Точно бывшие урки! Для них человеческая жизнь – копейка!
Громкие и гневные крики со стороны пропасти заставили их оглянуться. Бандиты, видно, что-то обнаружили среди камней. Нетрудно было догадаться, что именно. Через несколько минут тело Гоги с неестественно вывернутой шеей лежало на поляне рядом с дорогой. Его оружие исчезло вместе с «лифчиком», но, как в насмешку, на него был надет «лифчик» Арсена...
«О боже! – Марина мысленно перекрестилась. – Все пропало!»
– Вадька, давай к машине! – прошипел Жора. – Сейчас нас всех в лапшу...
Пригнувшись, они бросились к машине. Но бандиты уже заметили их. Автоматная очередь... Фонтанчики пыли под ногами... Первым, схватившись за плечо, упал Жора, вторым – Вадик... Галина вскочила на ноги, дико закричала. Один из бандитов направил на нее автомат, но тот, который узнал Игоря, пригнул его ствол к земле, и очередь ушла в землю.
– Сидеть! – истошно заорал он. – Сидеть, русская сука! – И, повернувшись, завопил уже на Марину: – На место!
Марина только сейчас поняла, что продолжает стоять на коленях возле Игоря.
– Ему нужна помощь, – сказала она и поднялась на ноги. – И этим двум... – Она кивнула на Жору и Вадика. – Позвольте осмотреть их.
– Ты – врач? – уставился на нее бандит.
– Нет, но я могу оказать первую помощь...
– На место, я сказал! Быстро! – гаркнул бандит. – Щас мы им последнюю помощь окажем.
Он подошел к лежавшему без движения Жоре и пнул его в бок. Жора дернулся. Бандит приставил автомат к его голове и заорал:
– Встань, сука! Встань!
Жора, держась рукой за левое предплечье, поднялся на ноги. Сквозь пальцы у него сочилась кровь, заливая рукав, подол рубахи и саму руку. Он стоял, покачиваясь, перед бандитом. А тот подошел к нему и стволом приподнял его подбородок.
– Смотреть в глаза! – истошно завопил он. – Смыться решил, гнида?
– Убери ствол, пацан! – Жора окровавленной ладонью отвел ствол в сторону. – Я таких, как ты, еще в Афгане давил... – И вдруг почти неуловимым движением перехватил автомат за ствол и приклад, рванул с вывертом на себя, перебросил бандита через бедро и наступил ему ногой на горло...
– Ша, пацаны! Ни с места! – сказал он и направил автомат на бандитов, которые застыли от неожиданности. Но кое-кто уже пришел в себя и потянул с плеча оружие.
Жора дал короткую очередь поверх их голов.
– Я сказал: «Ни с места!» – рявкнул он и крикнул Костику: – Иди сюда!
Банкир с испуганным видом осторожно приблизился к нему.
– Посмотри, что с Вадиком! – приказал Жора.
Костик кивнул и, пригнувшись, направился к Вадику. Приподнял его голову и обрадованно закричал:
– Живой! Только без сознания!
– Отнеси его к матери! – снова приказал Жора.
Банкир с трудом поднял Вадика на руки и, пошатываясь, направился к бревну. Галина и Сабрина бросились на помощь. Совместными усилиями они посадили Вадика на бревно. Галина, заливаясь слезами, быстро сняла с него футболку, осмотрела голову и шею. На виске она обнаружила небольшую ссадину. Видно, пуля прошла по касательной...
– Сынок! – Она прижала его голову к груди.
Вадик открыл глаза и, недовольно что-то буркнув, отстранился.
– Давайте в машину! – крикнул Жора и, схватив лежавшего на земле бандита за шиворот, резко поставил его на ноги. – Пошли! – И вдруг покачнулся, видно, от потери крови. Только на мгновение он прикрыл глаза, но этого мгновения хватило, чтобы бандит рванулся и выхватил автомат из Жориных рук. Его подельники тотчас вскинули оружие. Автоматные очереди прошили воздух и Жорино тело.
Жора упал, дернулся, а пули продолжали кромсать его, вырывая клочки ткани и заливая неподвижное тело кровью.
Галина подхватила с земли камень и молча бросилась на продолжавшего стрелять бандита. Тот ударил ее прикладом в грудь, а когда Галина упала на спину, бандит выстрелил ей в лицо.
– Кто следующий? – спросил он и стянул с лица маску. Вытер ею лицо и осклабился: – Не хотели по-хорошему, получили по-плохому! Русские свиньи! – И прицелился в людей, сбившихся в жалкую кучку возле бревна.
– Я вас прошу, отпустите нас! – Сабрина упала на колени и зарыдала, а затем схватила своего кавалера за рукав и подтолкнула его навстречу бандитам. – Вот, Костик, он банкир! Он за всех заплатит... Правда, Костик?
– Заплатит? Слышите, этот жирный слизняк готов заплатить за трупы! – Бандит потряс автоматом. И вдруг выстрелил Костику под ноги. Тот подпрыгнул на месте.
– Лимон баксов! – радостно прокричал бандит и выстрелил еще раз, затем в другой, в третий... И при этом не менее радостно выкрикивал: – Два лимона! Три! Четыре!..
А Костик, подпрыгивая, задыхался от страха. Лицо его побагровело, а затем приобрело синюшный оттенок. Он схватился за сердце, тяжело повалился на землю и стал хватать воздух широко открытым ртом.
– С-Сабрина, – с трудом произнес он, – в-воды!
Та, всплеснув руками, бросилась к нему и начала рвать футболку у него на груди. Волосы у нее растрепались, косметика размазалась. Сабрина была явно не в себе. Костик хрипел, просил воды, а она пыталась порвать майку и при этом ругалась:
– Сволочи! Блядский род! Чтоб вы сдохли, ублюдки!
И тогда Марина, недолго думая, бросилась к ручью, но один из бандитов вскинул автомат.
– Укан! Чкара![Быстро! (груз.).] – заорал он и угрожающе клацнул предохранителем. Марина не поняла, что он прокричал, но зато догадалась, что за этим последует. И быстро вернулась к бревну.
Сабрина поддерживала Костика под голову. Крупные слезы градом катились у нее по лицу.
– Не реви! – приказала Марина. Тут она вспомнила, что в кармане куртки у нее должен остаться пакетик сока, если, конечно, она не выронила его во время всех этих передряг. Оказалось, что не выронила! Марина зубами откусила уголок и поднесла пакетик к плотно стиснутым губам банкира. Но сок пролился, не попав ему в рот.
– Он умер, умер! – запричитала Сабрина и вдруг, уставившись на Марину, прошипела: – Это ты! Все ты! Сдалась тебе эта Гагра! Отдыхали бы в Сочи...
– Заткнись! – тихо сказала Марина. – Нужно выпутываться, а я не знаю как. – Она приложила пальцы к шейной артерии Костика. – Он жив, но ему нужны лекарства.
Бандиты тем временем оттащили трупы Жорика и Галины на обочину. Труп Гоги завернули в одеяло и унесли в лес, но скоро вернулись. Видно, не стали копать могилу, а просто заложили тело камнями. Бандиты переговаривались вполголоса, нервно и возбужденно, излишне суетились и даже выставили часовых на дороге, которые настороженно вглядывались в наступавшую темноту. Они кого-то опасались. И явно не своих пленников. На них почти не обращали внимания.
Марина предполагала, кто именнонагнал страх на бандитов. Побег Арсена сделал их еще агрессивнее, но все же он давал пленникам надежду на его помощь в освобождении. Совсем крошечную надежду, потому что Арсен вполне мог смыться, вполне мог наплевать на судьбы своих попутчиков. Темна душа человека, особенно в минуты смертельной опасности, и кто его знает, что перевесит в такой момент: совесть или страх за собственную жизнь...
Марина сквозь сумерки и припустивший дождь вгляделась в Игоря. Он по-прежнему лежал на дороге, но теперь лицом вниз. Один из бандитов сидел на нем верхом и связывал руки веревкой. Это подтверждало, что Игорь еще жив. Марина вздохнула с облегчением, затем поднялась на ноги и крикнула:
– Ребята, банкиру плохо! Позвольте посмотреть в его вещах, возможно, там есть лекарства.
– У нас одно лекарство – пуля! – оскалился застреливший Галину бандит. На вид ему было лет тридцать пять, но седые волосы, усы и густая щетина на лице добавляли еще лет десять.
– Будьте людьми! – тихо сказала Марина. – Вы уже убили двоих, оставили мальчика сиротой. Зачем вам еще одна жизнь?
– Ты, русская курва, живо в машину! И ты, пацан! – Он ткнул стволом в плечо Вадика. – И ты, красотка! – Он подошел к Сабрине и, ухватившись за вырез ее майки, рванул вниз.
Сабрина охнула и прикрыла грудь руками.
– Красотулечка! – с неприкрытым вожделением бандит уставился на нее. Затем бесцеремонно, вслед за Мариной и Вадиком подтолкнул Сабрину к машине и крикнул своим приятелям: – Эта девочка моя! Кто тронет, порву!
Игорь в скрюченной позе лежал между задними сиденьями. Сверху на нем, держа автоматы на изготовку, устроились два бандита. Женщин и Вадика усадили на средние сиденья. Мальчика трясло. Он вел себя, как сомнамбула, и не сопротивлялся, когда Марина прижала его голову к груди, чтобы он не видел, как бандиты, взяв за руки и за ноги тела его родителей, раскачали и сбросили их в пропасть. Та же участь постигла и Костика. Он был жив, когда бандиты подтащили его к краю, и отчаянно вскрикнул, падая в пропасть. Сабрина громко икнула от страха и повалилась без чувств на Марину и Вадика...
Бандиты, возбужденно перекликаясь и оттирая руки от крови травой и носовыми платками, направились к «уазику». Дождь уже хлестал вовсю. Порывы ветра трепали кроны, гнули и раскачивали деревья. В темных недрах туч то и дело вспыхивали молнии и басовито грохотал гром. В сполохах небесного огня Марина наконец пересчитала бандитов. Их было шестеро, а ей показалось, что не меньше сотни демонов...
