Текст книги "За всю любовь"
Автор книги: Ирэне Као
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Томмазо кажется, будто океанская волна качает его из стороны в сторону, и вдруг замирает, когда он оказывается на гребне, чтобы испытать, сколько он еще продержится перед тем, как кануть в бездну?
«Ну же, рассердись, – будто магнетизирует его Линда. – Хоть раз в жизни, потеряй самообладание, покажи свое истинное лицо!»
Она с вызовом наступает, и кажется, что хочет помериться с ним силой. Томмазо пытается взять над ней верх, но она не дает.
– Ну же, хотя бы раз скажи то, что думаешь! Пусть мне будет больно, но это будет правда! Лучше выплеснуть все сейчас и решить проблему раз и навсегда, чем сделать вид, что ничего не случилось…
– Прекрати, черт возьми! – От его голоса по спине у нее пробегают мурашки.
Таким Линда его еще не видела. Ящик Пандоры, который Томмазо всегда держал запертым на замок, раскрылся, и из него вырывается поток неконтролируемой ярости.
– Ты, правда, хочешь знать, что я думаю? Я думаю, что весь этот разговор не имеет смысла, и из-за тебя я сейчас опоздаю на работу, и главное – иногда ты ведешь себя как избалованная девчонка, которую жизнь мало побила. Но я не доставлю тебе удовольствия получить эти удары от меня.
Он на несколько секунд умолкает, и кажется, что от повисшего напряжения вибрирует воздух.
– Что до меня, Линда Оттавиани, то сегодня ты можешь идти ко всем чертям. Вместе со своей заносчивостью.
Это его последние слова, после которых повисает тишина. Никто из них толком не понял, что произошло.
Томмазо одевается, ощущая внутри пустоту, как сдувшийся мячик. Ему кажется, что он от чего-то освободился, но не может дать этому определение. Томмазо испытывает досаду и неловкость, что не сумел сдержать ярость. Его дыхание частое, будто он только что вышел из долгого безвоздушного пространства.
Линда наблюдает за ним, победоносно улыбаясь.
– Отлично! Наконец-то у меня получилось! Познакомьтесь: Томмазо Белли в ярости! – произносит она с нажимом. – Вот видишь, любимый, не так уж это и страшно дать волю своим эмоциям!
Она уже переходит всякие границы и прекрасно это понимает. Но не может остановиться. Линда нарушила святое правило, но не хочет ограничиваться этим. Она решила бросить ему вызов и, возможно, уже пожалела об этом. Может, потому что он больше не отвечает на ее провокации. Томмазо не помнит, когда в последний раз с ним было нечто подобное и он терял контроль над собой. Но ничего не поделаешь – он попал на чужую территорию. Томмазо тяжело вздыхает, и все, на что у него хватает сил, – это выйти из комнаты и с шумом хлопнуть входной дверью. Линда обессиленно плюхается на диван.
Это победа, думает она. Но чувствует, что не уверена в своей правоте.
Остаток дня Линда прокручивает в голове обрывки ссоры, самой страшной с момента их знакомства, может быть, первой настоящей ссоры. Все сказанные и несказанные слова и главное, что она хотела сказать, но так и не смогла. Она сто раз брала в руки телефон, чтобы позвонить Томмазо и попросить прощения, но так и не решилась. Сначала ей нужно освободиться и выплеснуть то, что накопилось внутри. И сделать это по-своему. Поэтому она в спешке переодевается, бросает в рюкзачок бутылку с водой, кошелек и полотенце и через несколько минут выходит из дома.
Линда пробегает километров десять за рекордное время, будто хочет устать настолько, чтобы потерять сознание. Но выбросить мысли из головы не получается. Не выходит – и все тут.
Так, повинуясь импульсу, обливаясь потом и прерывисто дыша, она заглядывает в несколько магазинчиков на Шиаду и с жадностью скупает все подряд: классический импульсивный шопинг, что совершенно не в ее характере. В итоге она накупила кучу разных, к тому же совершенно бесполезных вещей. Сейчас это ей нужно, чтобы чем-то занять голову.
Перед ужином, совершенно разбитая, Линда закрывается в спальне. Исабель, которая по глазам поняла, в каком она состоянии, решила не оставлять ее одну. Домработница не хочет бередить рану и не просит рассказать, что случилось, поэтому просто поддерживает ее. Она сидит и смотрит, как Линда примеряет наряды, купленные в приступе шопинга.
Томмазо скоро вернется, если он вообще вернется, и ее мучает вопрос, что тогда будет. Может быть, они снова поссорятся, или он опять будет холоден, но она уверена в одном – между ними что-то изменилось с этого утра.
Теперь Линда хочет быстрее перелистнуть страницу и сделать так, чтобы все было, как прежде.
– Роскошно! – восклицает Исабель.
– Да ну тебя… я ни капельки не чувствую себя в этом сексуальной! По-моему, это платье коротковато, – Линда с сомнением оглядывает себя в зеркале, отчаянно пытаясь оттянуть вниз облегающее платье – юбка возвращается на место, образуя складку прямо под ягодицами.
– А по-моему, тебе очень идет, – вдруг раздается голос Томмазо.
Он неожиданно появляется в дверях, на его лице – улыбка.
Линда сразу обращает внимание на его глаза: они снова синие и ободряющие, как спокойное море. И вдруг она ощущает такое тепло внутри, которого давно не испытывала. Ну вот. Буря миновала.
– Синьор Белли, – Исабель кивает, затем шепотом обращается к Линде: – Я пойду на кухню, – и улыбается. – Сегодня ужин по-португальски с фирменными блюдами от Исы! – торжественно объявляет она и выходит из комнаты.
Линда смотрит на Томмазо. Он подходит к ней и молча крепко обнимает, и одно это уже означает примирение. Томмазо отлично понимает, произошло что-то непредсказуемое, что он всегда старался держать под контролем: огонь ярости растопил лед, который сковывал его. Рано или поздно это должно было случиться. Но может быть, он не был готов к последствиям. Линда радостно растворяется в тепле его тела, которое так давно не чувствовала так близко.
– Как ты? – почти с материнской нежностью спрашивает она.
– Теперь хорошо. Я думал о тебе целый день, – шепчет он ей на ушко проникновенным голосом.
– И?
– Я соскучился.
– Я тоже.
– В какой-то момент я был сбит с толку. А когда я растерян, то теряю контроль над собой… Мне очень жаль, что я наговорил тебе столько кошмарных слов.
– Ничего, ведь это было нужно. Ты тоже меня прости, любимый.
Они долго и страстно целуются. И понимают, что нужно было поссориться, взорвав дамбу, чтобы по-настоящему узнать друг друга и теперь, помирившись, стать еще ближе.
После вкусного ужина из традиционных португальских блюд, приправленных вдохновением Исабель, они выходят в галерею сада, любимое место Томмазо.
– Давай немного побудем здесь? – предлагает он. – Сегодня сад просто волшебный.
– Да. Просто чудо. Я еще не привыкла к такой свежести в июле, просто фантастика…
Линда присаживается на скамейку из кедра и смотрит на небо. Звезды как хрустальные свечи, которые при дуновении ветра то появляются, то исчезают. Непередаваемое зрелище, на которое нельзя смотреть без восхищения и благоговения.
Томмазо ласкает ее затылок.
– Посмотри туда, – он указывает в сторону реки. – Отражение луны в Тахо я очень люблю в ночном Лиссабоне.
– Ты прав, это невероятно красиво.
Линда чувствует, будто сердце окатывает теплая волна. То ли голос Дульсе Понтес, исполняющей Canção do Mar, который доносится из гостиной, то ли эта волшебная луна, но сегодня вечером она чувствует себя с Томмазо совершенно иначе. Кажется, что их объединило новое чувство, сильное и непостижимое. Что же это еще, как не любовь?
Несколько минут они молча любуются звездным небосводом, вдруг Томмазо нарушает молчание и берет ее за руку.
– Я хотел тебе кое-что сказать.
Линда оборачивается, их взгляды встречаются, эмоции бьют через край.
– Да? – заинтригована Линда.
– О боже… не смотри на меня так! – смеется Томмазо. – Твое любопытство меня почти пугает.
Линда улыбается, но тут же снова становится серьезной.
– Видишь ли, сегодня я о многом думал. Я много думал о тебе, по правде говоря, я только о тебе и думал, но не так, как всегда. Странно, что это случилось после ссоры. А может быть, и нет. Может, именно поэтому… Мне вдруг показалось, что я все понял: насколько дорогой ты стала для меня, ты – весь мой мир.
Он делает паузу.
– Линда, ты нужна мне, как никто и ничто другое.
С этими словами Томмазо берет ее ладони и крепко сжимает их.
– Поэтому мне важно знать, что бы ни случилось, ты всегда будешь рядом со мной.
Его взгляд гипнотизирует Линду, а глубокий голос завораживает. Она чувствует, как сердце бьется все сильнее. На мгновение ей кажется, что тело стало невесомым, будто зависло в воздухе и вот-вот упадет на землю.
Не сводя с нее глаз, Томмазо достает из кармана рубашки маленькую бархатную коробочку.
– Вот, это тебе.
Он кладет коробочку ей в ладонь. Линда изумленно смотрит на него. Она окаменела и никак не реагирует.
– Ну же, открой… – нежно говорит он.
Такого Линда никак не ожидала. Она поднимает позолоченный крючок, приоткрывает крышку коробочки… Там внутри – потрясающее кольцо с бриллиантом Ascher, прозрачным. Линда ничего подобного не видела, и у нее перехватывает дыхание. Она не очень хорошо разбирается в драгоценностях, но то, что она видит, – потрясающее произведение искусства в своей естественной красоте, и чтобы это понять, не нужно быть экспертом. Линда молча любуется бриллиантом и, потрясенная его подарком, смотрит на Томмазо.
– Линда, скажи что-нибудь, пожалуйста, – он выжидает.
Сейчас не он контролирует игру, и исход зависит не от него, поэтому его томит чувство неизвестности.
– Ты согласна?
– С чем? – лишь произносит она.
Глаза Линды заблестели.
– Согласна выйти за меня замуж? – наконец договаривает Томмазо.
Она и не думала, что это когда-нибудь произойдет. Он сделал ей предложение. Линда не может поверить, что это происходит сейчас, здесь, под этими сверкающими звездами, которые словно сулят им счастье.
– Итак? Ты не хочешь дать мне ответ?
Она тонет в его синих глазах и больше ни на чем не может сосредоточиться. У нее впереди – неизвестная дорога, не написанная судьба. И близкий человек предлагает сделать это вместе, рука об руку пройти этот путь.
– Да, – шепчет Линда на одном дыхании. – Да, я согласна.
Она кладет коробочку на скамейку и обхватывает Томмазо за шею.
Их губы встречаются, они наполнены жизнью и любовью, которую дарят друг другу.
Первым отстраняется Томмазо и смотрит на Линду, излучающую счастье, а потом на сверкающий в лунном свете бриллиант.
– Примерь, – говорит он.
Линда протягивает руку: Томмазо надевает кольцо ей на безымянный палец.
– Как оно прекрасно, – произносит Линда дрожащим голосом.
Ей хочется подобрать более красивые слова, чтобы выразить свою благодарность, но захлестывают эмоции.
Она дрожит от волнения, удивляется и, улыбаясь, смотрит на него.
– Ты великолепна, – Томмазо берет ее лицо в ладони. – Я люблю тебя, Линда. Люблю тебя. Я люблю тебя, и только тебя.
– Я тоже тебя люблю, – отвечает она.
На ее щеке блестит слезинка. Их губы встречаются. Они ласкают друг друга, срывая одежду. Их охватывает безумное желание. Они падают, жадно ища друг друга. Сливаются. Дрожат. Вот здесь, у скамейки, весь мир вдруг перестал существовать. Наконец они вместе получают удовольствие, которое казалось потерянным навсегда. Сейчас есть только они, их сердца, наполненные любовью.
Наутро Линда в странном замешательстве. Она до конца не осознает, что случилось прошлым вечером. Может быть, это был сон, думает она, но затем замечает на тумбочке бархатную коробочку. Нет. Вот доказательство. Все произошло на самом деле. Но ей трудно в это поверить, и эмоции, пережитые всего несколько часов назад, вдруг стали далекими. Неужели она и вправду скоро выйдет замуж за Томмазо? Не более чем год назад она гордилась своей свободой, а теперь так быстро решила, что он – мужчина всей ее жизни. Не то чтобы Линда жалела о своем выборе, напротив; но она не до конца уверена, что они созданы друг для друга. Наверное, ей просто нужно с кем-то поговорить, чтобы прогнать страх и сомнения.
Поэтому, как только появляется Исабель, она сообщает ей эту грандиозную новость.
– Но это же замечательно! – радуется та, сжимая ее ладони. – Вы уже определились с датой?
– Пока нет, но если получится, то в сентябре.
Так они решили вчера, лежа в постели, прежде чем забыться сном в объятиях друг друга.
– Милая, – Исабель обнимает ее горячо, по-матерински. – Я сейчас расплачусь. А делаю я это крайне редко.
– Я хотела кое о чем тебя спросить… Погадаешь мне на картах?
Линда спрашивает это инстинктивно, почти в шутку.
Исабель загадочно улыбается.
– Конечно, милая, садись поудобнее и подожди меня в гостиной.
С этими словами Исабель выходит из комнаты и спустя несколько секунд появляется с колодой карт Таро («Неужели она всегда их с собой носит?» – удивляется Линда) и суконной тканью с изображением солнца, вокруг которого двенадцать знаков Зодиака. Она расстилает ткань на журнальном столике перед диваном.
– Отлично, дорогая, а теперь сосредоточься вместе со мной.
Исабель медленно и методично перемешивает карты руками с накрашенными огненно-красным лаком ногтями. Она закрывает глаза, изолировавшись от мира, чтобы ничто ее не отвлекало.
– Итак, теперь разрежем колоду.
Она показывает Линде две половинки.
– Восьмерка треф.
Кладет карту в угол.
– Это – Мир.
Исабель кладет ее в центр стола.
Потом она раскладывает – явно в неслучайном порядке – еще несколько карт, извлекая их по одной из первой половины колоды.
Молча смотрит на них.
– Теперь я готова их прочитать.
– Я вся внимание, – отзывается Линда.
Она взволнована, дыхание ее прерывисто.
– Сначала – карты из разреза… – начинает Иса, будто творит священный ритуал. – Я бы сказала, что Мир – очень хорошая карта, может быть, лучшая из колоды. И, конечно, она таит множество смыслов… потому что эта карта завершает серию Старших Арканов. И поскольку Старшие Арканы представляют собой путь развития личности, карта Мир, как последняя, символизирует высшую ступень, на которой все элементы расставлены по своим местам, все улажено, все цели достигнуты.
Линда кивает. Она уверена, что речь идет о ее браке с Томмазо. Отличный знак.
– Теперь взглянем на пару, – Исабель указывает на две карты с соответствующими персонажами. – Она – Дама Треф, он – Король Бубен. Король Бубен – щедрый человек, дальновидно управляющий своими ресурсами, твердо стоящий на ногах и дающий ощущение стабильности и уверенности. Дама Треф – сильная, уверенная в себе женщина, хозяйка своей жизни…
Иса поднимает карты:
– Смотри, какие красивые у нас Дама и Король!
Линда облегченно вздыхает: похоже, карты подтверждают ее выбор.
Это все, что ей нужно знать. Но Исабель продолжает.
– В центре – Семерка Червей. Семь – число Повозки, оно означает движение, приближающееся событие… Черви – масть, символизирующая чувства, привязанности, любовь во всех ее проявлениях.
Линде кажется, что голос у Исы слегка дрогнул.
– И это хорошо, да?
Она не отвечает, лишь переворачивает другую карту со странным выражением лица. Линда вся в напряжении.
– Что-то… что-то не так?
– Да нет… Просто немного тревоги, волнения: об этом говорит карта Луны. Но это нормально, так бывает.
Линда хмурится. Исабель смотрит на нее и старается улыбнуться. Но Линда понимает, что, наверное, она что-то скрывает.
– Нужно только преодолеть небольшие трудности.
– Да, но какие?
– Сейчас в тебе просыпается то, о чем ты не знала, а теперь твоя сущность хочет заявить о себе: темная сторона Луны… и возможно, это изменение в тебе отражается и на твоих отношениях с близкими.
– Но то, что во мне просыпается, может разлучить нас с Томмазо?
Исабель медлит, потом с трудом качает головой.
– Да нет… Дама Треф просто должна разобраться, подумать, вновь обрести уверенность в себе. В общем, она пока не поняла, удовлетворяют ли ее достигнутые цели.
Сейчас у Линды нет никаких сомнений, что Исабель что-то скрывает, и она подозрительно смотрит на нее. Но Исабель лишь улыбается и заключает:
– Не бойся этой карты, успокойся, все в порядке. Когда она появляется, значит, хочет нам что-то сказать. Прислушайся к ней, в тебе есть то, что нужно научиться слушать.
Затем она переворачивает последние карты.
– В завершении у тебя следующие карты: Туз Треф, той же масти, что и Дама, и наконец – карта Суда. Очень хорошие карты.
Она треплет Линду по щеке, будто рассеивая мрак, окутавший комнату.
– Ты будешь счастлива, милая, а это самое главное.
Линда натянуто улыбается. Ей хочется в это верить всеми фибрами души. Но она чувствует, чем больше Исабель старается ее подбодрить, тем сильнее ей кажется, что что-то пойдет не по плану.
Возможно, она просто себя накручивает. Нужно немедленно прекратить. Это только карты, не стоит об этом думать. В конце концов, Таро – это всего лишь игра, не нужно принимать их всерьез. Томмазо – вот ее выбор. Линда сказала ему «да», потому что любит его. И он единственный мужчина в ее жизни, которого она так сильно желает.
Она сказала «да» его синим глазам.
Она сказала «да» его твердому характеру, в котором есть место нежности.
Она сказала «да» его способности делать вызов трудностям и желанию экспериментировать.
Она сказала «да» его непредсказуемости.
Она сказала «да» его взгляду, от которого по ее спине пробегают мурашки.
Она сказала «да» его самоконтролю, доходящему до маниакальности, который есть часть натуры, и она любит его за это.
И какая-то глупая Луна не заставит ее передумать.
Глава 6
Эффект панды. Вот уже несколько дней свое отражение в зеркале убивает ее: под глазами откуда-то появились мешки и фиолетовые круги. Их раньше никогда не было. И Линда тщательно старается избавиться от них. Протирает ватными дисками с тоником виски и щеки, втирает в область вокруг глаз освежающий гель, уделяя особое внимание нижним векам.
Она прочитала в Интернете, что причиной этого может быть застой жидкости и токсинов в организме, но как это возможно? При ежедневных пробежках в ее организме вообще не должно быть токсинов, не так ли?
Линда массирует кожу кончиками пальцев: а если это не застой жидкости, а что-то более серьезное? Симптом какого-то недуга? Да нет, с чего бы? Она зря забивает голову и ведет себя как ипохондрик; это на нее вообще не похоже. Хватит контрпродуктивных негативных мыслей!
Она надеется, что гель на основе огуречного сока, который она купила в СПА-салоне – по совету Карлотты – поможет. До великого дня осталось всего два месяца, и мысль о том, что придется идти под венец с мешками под глазами, никак не вяжется с ее детской мечтой.
Линда ставит баночку с кремом на полку, распускает волосы, опускает голову и аккуратно расчесывает волосы, пока не распутываются все узелки. Потом она как следует их уложит – это ее новый имидж «Линда с укладкой». Поправляя бретельки голубой сорочки, босиком просачивается в спальню.
Томмазо лежит на постели, в трусах и футболке, прислонившись спиной к изголовью, обитому белым бархатом с капитонами. Он держит iPhone, проверяя почту.
– Милая, у меня для тебя новость… – начинает он торжественно. – Я только что получил разрешение: 13 сентября наша свадебная церемония может пройти в Башне Белен. Я зарезервировал ее на целый вечер.
– Прости, что? – Уголки губ у Линды опускаются. Ее лицо, скорее, выражает досаду, чем радость. – Ты мне об этом ничего не говорил. И потом, как, черт возьми, тебе удалось? Там же вечно полно туристов…
– Я думал, ты обрадуешься, – отвечает Томмазо, удивленный ее реакцией. – Я всего лишь сделал пару звонков нужным людям. Основную работу проделал Юлиус – за несколько дней он горы свернул. Это потрясающее место… – продолжает он таким тоном, что убеждаешься – достаточно ему щелкнуть пальцами, и получишь все, что ни пожелаешь.
– Ты что, не рада? Не можешь представить наш праздник в таком месте? Некоторые политики, и не самые последние, готовы на многое, чтобы даже ненадолго снять это место, но это им не по силам.
– Ну… спасибо, я представляю, как тебе пришлось потрудиться. Но я ведь хотела, чтобы наша свадьба прошла в Венето, – во взгляде Линды читается досада. – Мы же об этом говорили, Томми. Я не ожидала, что ты решишь все без меня…
Она забирается в постель. С тех пор, как Линда последний раз побывала в Италии, она с каждым днем все больше скучает по родной земле, по местам, где выросла, по своему Голубому дому. А когда она увидела его спустя многие месяцы, еще сильнее разгорелась искра, которая теплилась внутри.
Нет, разумеется, Линда любит Лиссабон, это потрясающий город, как ни посмотри, – но корни ее в Венето, и ни одно место в мире не согреет так ее сердце.
– Милая, ты же знаешь, что я не могу так легко переезжать с места на место. Мы ведь и об этом говорили, помнишь? Я здесь в дипломатической миссии, а не в отпуске.
Для Томмазо вопрос уже закрыт, а Линда этого даже не заметила! Он уверен, что она примирилась с этой мыслью, о чем он ей и напоминает.
– Мы сейчас вступили в самую деликатную стадию, и я не могу надолго отлучаться.
– Да-да, я знаю, что ты незаменим, Томми, – вздыхает Линда. – Но мне кажется, ты вполне мог бы взять отпуск на несколько дней, и все. К тому же, если бы нам пришлось импровизировать в последний момент, тем лучше. Во всяком случае, я так думаю.
– А я не согласен, – Томмазо кладет iPhone на тумбочку, установив бесшумный режим. Потом поворачивается к Линде: – Если мы можем иметь все, зачем довольствоваться малым?
Глаза у него блестят, и Линда ясно понимает, что от одной мысли, что весь Лиссабон будет у его ног, у него кружится голова.
– Ведь, в конце концов, теперь это немного и наш город, правда? И именно здесь имеет смысл организовывать свадьбу.
Видя его эйфорию, Линда не хочет больше настаивать на своем: видно, что для него это действительно важно, поэтому она может и уступить – во всяком случае, на этот раз. Она никогда не зацикливалась на традициях и форме.
– Ну, хорошо. Место, действительно, шикарное, ничего не скажешь. Просто как подумаю о своих – меня охватывает ужас при мысли, что придется перевозить сюда всю эту ораву.
– Да разве это проблемы, милая? – спрашивает Томмазо присущим только ему ободряющим тоном. – Твои родители, дядя, друзья, – все, кого ты хочешь пригласить, – получат в подарок поездку в Лиссабон и проживание в лучшем отеле.
Он гладит ее по голове.
– Я беру это на себя. Ни о чем не беспокойся.
Она знает: когда Томмазо так говорит, ему можно верить.
– Ну, хотя бы о чем-то я могу побеспокоиться – это ведь и моя свадьба.
Линда наклоняет голову набок.
– Я бы могла организовать фуршет, – предлагает она с новым приливом энтузиазма.
Томмазо убирает прядь волос с ее лба.
– Милая, не думаю, что у тебя будет большой выбор, – говорит он, пожав плечами. – Лучшее место – это замок Святого Георгия. И, разумеется, я зарезервирую для нас и все остальное.
– Отлично, делай все сам, – Линда снова начинает сердиться. – Может, и платье мне выберешь?
Томмазо прижимает палец к ее губам.
– Любимая, я не хочу делать ничего, что тебе не нравится. Но для тебя я желаю только самого лучшего. Поверь мне, – Томмазо наклоняется и целует ее в губы. – Чего нет ни у одной женщины на свете!
Линда обнимает его и глубоко вздыхает.
– Не знаю… мне кажется, что эта свадьба грозит стать событием мирового масштаба, – говорит она, будто размышляя вслух.
Затем смотрит на него более уверенно.
– Томми, я ведь не Кейт Миддлтон, пойми это. Думаю, ты и сам уже это заметил, – произносит Линда с улыбкой, – мне совершенно не хочется играть роль красивой статуи, на которую будут любоваться твои именитые гости. На своей свадьбе я хочу развлекаться, танцевать с друзьями и, может быть, даже напиться до потери сознания!
– Даже и не думай терять сознание! – Томмазо слегка шлепает ее по попке. – Во всяком случае, до того, как мы займемся любовью… Я ведь имею право на сказочную первую брачную ночь, чтобы как следует оценить свое капиталовложение?
Томмазо притягивает ее к себе и жадно целует в губы, слегка покусывая их. Ничего на свете ей не нравится больше, чем поцелуи сквозь смех.
Линда выходит из душа и завертывается в полотенце. Потом садится, скрестив ноги, на коврик и остается некоторое время в этом положении: аромат собственной кожи после скраба с эфирными маслами розы и босфорского граната почти вводит ее в экстаз: момент полного покоя, и она хочет насладиться им.
Линда только что вернулась с ежедневной пробежки: сегодня она спланировала свой маршрут к Башне Белен. Такой способ осмотреть место проведения свадебной церемонии в ее стиле.
Для нее открылся другой Лиссабон: ровный, без спусков и подъемов, где воды Тахо смешиваются с соленой водой Атлантического океана. С одной стороны – огромный комплекс монастыря Жеронимуш, с другой – на самом краю порта – Памятник Открытий, величественный монумент в виде каравеллы, украшенный статуями знаменитых португальских первооткрывателей. Все там пронизано эпическим духом, который принес ветер из той давней эпохи.
Добежав до башни, она остановилась и больше получаса любовалась ею. Однако у нее не возникло ни малейшего желания присоединиться к толпе туристов и войти внутрь.
Пусть хотя бы это останется сюрпризом Большого дня.
Между землей и водой – величественная башня, хранительница города, бесспорно прекрасная и зрелищная. Линда размышляла о ней со дня своего приезда. Но сегодня она посмотрела на башню, думая о свадьбе.
Карета, запряженная белыми лошадьми в праздничной сбруе, красная ковровая дорожка, дипломатические эмблемы, официальные лица. Свадебная церемония, о которой мечтает почти каждая женщина. Наверное. Но Линда не уверена, что хочет быть частью этого великолепия. Она не понимает, зачем Томмазо всегда надо все делать с помпой. Кажется, что не может без этого обойтись: ему обязательно нужно обращаться с ней, как с королевой, в то время как она никогда не чувствовала потребности прослыть женщиной из высшего общества. Линде достаточно было бы и церквушки в ее родном городе на холме, самых близких людей в качестве гостей… И никаких торжественных церемоний. Она всегда представляла свою свадьбу именно так – когда думала об этом. Она старается прогнать эти мысли, снимая с головы большое полотенце и вытирая волосы полотенцем поменьше. Пора заканчивать с водными процедурами и приступать к делу.
Линда составила огромный список близких и друзей в Италии, которых нужно обзвонить, чтобы сообщить грандиозную новость, и одному Богу известно, сколько времени на это уйдет. При одной мысли об этом ее охватывает эйфория, сменяющаяся паникой. Ну же, Линда. Да начнутся танцы!
Она на телефоне уже два часа.
Первый звонок, как и полагается, маме Карле: стоило ей только произнести «я выхожу замуж», как вербальная коммуникация сменилась визгами, всхлипами и слезами радости. Синьора Оттавиани всегда была слишком эмоциональной, но Линда и не предполагала, что будет столь бурная реакция: в конце концов, они давно живут порознь, и мать привыкла не слышать от дочери откровений о ее личной жизни.
Похоже, это известие немного расшатало стену, стоящую между ними. С отцом Линда даже не поговорила, он узнал о грандиозном событии из криков Карлы.
Вторым по списку – дядя Джорджо. Он был на седьмом небе от счастья и тут же передал новость Фаусто, который находился рядом. Линда невероятно рада слышать голос дяди, такой жизнерадостный и полный энергии!
Затем настал черед Марчеллы – тут уж Линда вовсю повеселилась. Сначала подруга думала, что она ее разыгрывает, и не сразу поверила, что ее безумная одноклассница не шутит. Потом растроганно заплакала.
После Марчеллы она набрала номер Валентины, но та не ответила – наверное, была занята в прямом эфире.
Тогда Линда принялась обзванивать трех мушкетеров-сердцеедов: Карло, Раффаэле и Сальво. Она бы дорого заплатила, чтобы увидеть их лица в момент «взрыва».
«Я выхожу замуж». Почему эти слова из ее уст звучат так странно? Теперь при этой мысли она невольно улыбается. Но что сделано, то сделано. Осталось только предупредить Алессандро.
И вот тут, скорее, миссия невыполнима. Линда не знает, где он сейчас находится, поэтому пишет короткое послание, надеясь, что он прочтет его как можно скорее. Но саму новость она хочет сообщить ему вслух.
«Привет, Але!
Как дела?
Интересно, где ты сейчас скрываешься… Мы уже вечность не разговаривали, тебя так трудно поймать (когда ты в последний раз пользовался приличным телефоном?), но мне нужно сказать тебе кое-что важное, и я хочу сделать это вслух. Ты можешь выйти на связь и дать мне номер, на который я могла бы позвонить как можно скорее? Или скажи, когда сможешь выйти в Skype. Шлю тебе теплые объятия, как солнце Лиссабона.
Твоя Л.»
Линда нажимает значок «Отправить», скрестив пальцы: было бы здорово, если бы Алессандро ответил ей сейчас! А еще лучше – позвонил бы. В конце концов, он прекрасно знает ее номер – она его никогда не меняла. На всякий случай она ждет и никому не звонит. Но проходит полчаса – тишина. Скорее всего, Але сейчас в каком-нибудь заброшенном уголке Земли, где нельзя выйти на связь. Но Линда его дождется, как всегда. Для нее это никогда не было проблемой.
Она пробует перезвонить Валентине, и на этот раз та отвечает после первого же гудка. Разговаривая с подругой, Линда усаживается на диван, у нее приступ смеха – радостный визг Валентины невероятно заразителен.
На часах ровно одиннадцать, прекрасное утро, конец июля; она поднимается на последний этаж красного дома в середине улицы Руа Аугуста. Только двери лифта раскрываются, появляется консультант: элегантная женщина в кремовом костюме, волосы собраны в пучок – ни одной лишней детали.
– Добро пожаловать в наше ателье, синьора Оттавиани.
– Спасибо.
Линда едва заметно улыбается, думая про себя, что она пока не совсем синьора. Сопровождающая ее женщина указывает на стеклянную дверь.
– Прошу вас…
– Спасибо, – учтиво отвечает Линда.
Ателье очень большое: три огромных зала, безупречно белые стены, невероятное количество моделей одежды, по меньшей мере, пять примерочных, каждая величиной со спальню, с кожаными скамейками также белого цвета, чтобы складывать бесценные образцы. Сюда Линду отправил Томмазо, выяснив у лучшего организатора свадеб в городе, какой бутик самый эксклюзивный.
Это ателье с давней историей, где одевались члены португальской королевской семьи, а теперь – и местный бомонд.
– Вы уже определились со стилем? – спрашивает консультант, записав в анкету информацию, необходимую для примерки, – Линда и подумать не могла, что понадобится так много параметров; некоторые, к своему стыду, она даже не знала.
– Не совсем. Знаю только, что хочу что-нибудь необычное, но без рюшечек… Ах да, и, пожалуйста, никакого шифона и зефирных кружев.
Наверное, думает Линда, получилось немного резко, но при ее миниатюрных пропорциях, не вписывающихся в стандарт девяносто-шестьдесят-девяносто, лучше не ходить вокруг да около, а сразу приступать к делу.
