Текст книги "Полное собрание сочинений. Том 13"

Автор книги: Иосиф Сталин (Джугашвили)

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 18 страниц)

ОТВЕТ НА ПИСЬМО ПРЕДСТАВИТЕЛЯ ТЕЛЕГРАФНОГО АГЕНТСТВА “АССОШИЭЙТЕД ПРЕСС” г. РИЧАРДСОНА

Г-ну Ричардсону

Ложные слухи о моей болезни распространяются в буржуазной печати не впервые. Есть, очевидно, люди, заинтересованные в том, чтобы я заболел всерьёз и надолго, если не хуже. Может быть это и не совсем деликатно, но у меня нет, к сожалению, данных, могущих порадовать этих господ. Как это ни печально, а против фактов ничего не поделаешь: я вполне здоров. Что касается г. Цондека, он может заняться здоровьем других товарищей, для чего он и приглашен в СССР.

И. Сталин

“Правда” № 93,

3 апреля 1932 г.

ОТВЕТ НА ПИСЬМО г-на БАРНЕС 20 марта 1933 г.

Уважаемый г-н Барнес!

Ваши опасения насчёт безопасности американских граждан в СССР не имеют никакого основания.

СССР является одним из немногих государств в мире, где проявление национальной ненависти или недружелюбное отношение к иностранцам, как иностранцам, – преследуется законом. Не бывало и не может быть случая, чтобы кто-либо мог стать в СССР объектом преследования из-за его национального происхождения. Это особенно верно в отношении иностранных специалистов в СССР, в том числе американских специалистов, работа которых, по-моему, достойна благодарности.

Что касается нескольких англичан из “Метро-Виккерс”, то они привлечены к ответственности не как англичане, а как люди, нарушившие, по утверждению следственных властей, законы СССР. Разве русские не так же привлечены к ответственности? Я не знаю, какое отношение может иметь это дело к американским гражданам.

Готовый к услугам И. Сталин

Печатается впервые

ОТВЕТ ОЛЕХНОВИЧУ И АРИСТОВУ По поводу письма в редакцию журнала “Пролетарская Революция” “ О некоторых вопросах истории большевизма”

Тов. Олехновичу

Ваше письмо получил. Отвечаю с запозданием ввиду перегруженности работой.

Никак не могу согласиться с Вами, товарищ Олехнович. И вот почему.

1. Не верно, что “троцкизм никогда фракцией коммунизма не был”. Поскольку троцкисты порвали организационно – хотя бы и временно – с меньшевизмом, свернули – хотя бы и временно – свои антибольшевистские взгляды, были приняты в ВКП(б) и Коминтерн и подчинялись решениям этих последних, – троцкизм несомненно был частью, фракцией коммунизма.

Троцкизм был фракцией коммунизма и в широком смысле слова, т. е. как часть мирового коммунистического движения, сохраняющая свою групповую особость, и в узком смысле слова, т. е. как более или менее организованная фракция внутри ВКП(б), боровшаяся за влияние в партии. Смешно было бы отрицать всем известные факты о троцкистах, как о фракции в ВКП(б), зафиксированные в резолюциях съездов и конференций ВКП(б).

ВКП(б) не терпит фракций и не может пойти на их легализацию? Да, не терпит и не может пойти на их легализацию. Но это еще не значит, что троцкисты не составляли на деле фракцию. Именно потому, что троцкисты имели на деле свою фракцию, за легализацию которой боролись они,– именно поэтому – между прочим поэтому – оказались они потом выброшенными из партии.

Вы пытаетесь отыграться на том, что стараетесь отделить троцкизм от троцкистов, полагая, что то, что относится к троцкизму, не может относиться к троцкистам. Иначе говоря, Вы хотите сказать, что троцкизм не был никогда фракцией коммунизма, а Троцкий и троцкисты были фракцией коммунизма. Это схоластика и самообман, товарищ Олехнович! Не может существовать троцкизм без носителей троцкизма, т. е. без троцкистов, так же как не могут существовать троцкисты без троцкизма,—пусть завуалированного и свёрнутого, но всё же троцкизма,—в противном случае они перестали бы быть троцкистами.

В чём состояла характерная черта троцкистов, когда они составляли фракцию коммунизма? Она состояла в том, что троцкисты “перманентно” колебались между большевизмом и меньшевизмом, причём колебания эти доходили до высшей точки при каждом повороте партии ж Коминтерна, разражаясь во фракционную борьбу претив партии. Что это значит? Это значит, что троцкисты не были действительными большевиками, хотя и состояли в партии и подчинялись её решениям, что их нельзя было также назвать настоящими меньшевиками, хотя они и колебались часто в сторону меньшевизма. Эти колебания и легли в основу внутрипартийной борьбы между ленинцами и троцкистами за период пребывания троцкистов в нашей партии (1917—1927 гг.). Основу же самых колебаний троцкистов составлял тот факт, что, свернув свои антибольшевистские взгляды и войдя таким образом в партию, троцкисты не отказались все же от этих взглядов, ввиду чего они, эти самые взгляды, давали о себе знать с особенной силой при каждом повороте партии и Коминтерна.

Вы, очевидно, не согласны с таким толкованием вопроса о троцкизме. Но тогда Вы должны прийти к одному из двух неправильных выводов. Либо Вы должны притти к тому, что, войдя в партию, Троцкий и троцкисты начисто отказались от своих взглядов и превратились в действительных большевиков, что неправильно, ибо при таком предположении становится непонятной и необъяснимой та непрерывная внутрипартийная борьба троцкистов против партии, которая наполняет весь период пребывания троцкистов в нашей партии. Либо Вы должны притти к тому, что троцкизм (троцкисты) “всё время являлся фракцией меньшевизма”, что опять-таки неправильно, так как Ленин и ленинская партия допустили бы принципиальную ошибку, приняв меньшевиков в состав коммунистической партии хотя бы на одну минуту.

2. Не верно, что троцкизм “всё время являлся фракцией меньшевизма, одной из разновидностей буржуазной агентуры в рабочем движении”, так же как неправильна Ваша попытка отделить “отношение партии к троцкизму, как к теории и практике буржуазной агентуры в рабочем движении” от “отношения партии на определённом историческом отрезке времени к Троцкому и троцкистам”.

Во-первых, как я уже говорил выше, Вы допускаете ошибку, ошибку схоластическую, искусственно отрывая троцкизм от троцкистов и наоборот,—троцкистов от троцкизма. История нашей партии говорит, что такой отрыв, поскольку он допускался той или иной частью нашей партии, шел всегда и целиком на пользу троцкизму, облегчая последнему прятать концы в воду при вылазках против партии. Могу сказать Вам на ухо, что Вы окажете Троцкому и троцкистским контрабандистам величайшую услугу, вводя в обиход нашей политической практики метод искусственного отрыва вопроса о троцкизме от вопроса о троцкистах.

Во-вторых, допустив эту ошибку, Вы вынуждены допустить и другую, вытекающую из неё ошибку, предположив, что “на определенном историческом отрезке времени” партия рассматривала Троцкого и троцкистов, как действительных большевиков. Но такое предположение совершенно неправильно и в корне несовместимо с фактами из истории внутрипартийной борьбы между троцкистами и ленинцами. Чем объяснить, в таком случае, непрерывную борьбу между партией и троцкистами за весь период пребывания троцкистов в партии? Не думаете ли Вы, что это была склока, а не принципиальная борьба?

Вы видите, что Ваша “поправка” к моему “письму в редакцию “Пролетарской Революции”” приводит к абсурду.

На самом деле троцкизм был фракцией меньшевизма до вступления троцкистов в нашу партию, он стал временно фракцией коммунизма после вступления троцкистов в нашу партию, он стал вновь фракцией меньшевизма после изгнания троцкистов из нашей партии. “Собака вернулась к своей блевотине”.

Стало быть:

а) нельзя утверждать, что “на определённом историческом отрезке времени” партия считала Троцкого и троцкистов действительными большевиками, ибо такое предположение коренным образом противоречит фактам из истории нашей партии за период 1917—1927 годов;

б) нельзя считать, что троцкизм (троцкисты) “всё время являлся фракцией меньшевизма”, ибо такое предположение привело бы к тому, что в период 1917– 1927 годов партия наша оказалась бы партией блока между большевиками и меньшевиками, а не партией большевистско-монолитной, что совершенно неправильно и несовместимо с основами большевизма;

в) нельзя искусственно отрывать вопрос о троцкизме от вопроса о троцкистах, не рискуя превратиться в невольное орудие троцкистских махинаций.

Какой же выход остаётся? Остаётся одно: согласиться с тем, что “на определённом историческом отрезке времени” троцкизм представлял фракцию коммунизма,– фракцию, колебавшуюся между большевизмом и меньшевизмом.

И. Сталин

15 января 1932 г.

Тов. Аристову

У Вас недоразумение, т. Аристов.

Противоречия между статьей “Октябрьская революция и тактика русских коммунистов” (1924 г.) и “письмом в редакцию “Пролетарской Революции”” (1931 г.) нет. Эти два документа отмечают разные стороны вопроса, и это показалось Вам “противоречием”. Но “противоречия” здесь нет.

В статье “Октябрьская революция” говорится о том, что в 1905 году не Роза Люксембург, а Парвус и Троцкий выдвигали теорию “перманентной” революции против Ленина. Это вполне соответствует исторической действительности. Именно Парвус, приехавший в 1905 году в Россию и редактировавший специальную газету, где он активно выступал за “перманентную” революцию против ленинской “концепции”, именно Парвус, а потом, вслед за Парвусом и вместе с ним Троцкий,– именно эта двойка бомбардировала тогда ленинскую схему революции, противопоставляя ей теорию “перманентной” революции. Что касается Розы Люксембург, то она находилась тогда за кулисами, воздерживалась от активной борьбы с Лениным на этой почве, предпочитая, видимо, не ввязываться пока что в борьбу.

В полемике против Радека в статье “Октябрьская революция и тактика русских коммунистов” я заострил вопрос на Парвусе потому, что Радек, говоря о 1905 годе и “перманентной” революции, намеренно умолчал о Парвусе. А умолчал он о Парвусе потому, что после 1905 года Парвус стал одиозной фигурой, сделался миллионером, превратился в прямого агента германских империалистов, и Радек не хотел связывать теорию “перманентной” революции с одиозным именем Парвуса, хотел обойти историю. Ну, а я пошел на перерез и расстроил маневр Радека, восстановив историческую правду и воздав должное Парвусу.

Так обстоит дело со статьей “Октябрьская революция и тактика русских коммунистов”.

Что касается “письма в редакцию “Пролетарской Революции””, то там говорится уже о другой стороне вопроса, а именно – о том, что теорию “перманентной” революции сочинили Роза Люксембург и Парвус. И это также соответствует исторической действительности. Не Троцкий, а Роза Люксембург и Парвус сочинили теорию “перманентной” революции. Не Роза Люксембург, а Парвус и Троцкий выдвигали в 1905 году теорию “перманентной” революции и активно боролись за неё против Ленина.

Впоследствии Роза Люксембург также стала активно бороться против ленинской схемы революции. Но это было уже после 1905 года.

И. Сталин

ОТВЕТЫ НА ВОПРОСЫ РАЛЬФА В. БАРНЕС 3 мая 1933 г.

1. Вопрос. В некоторых кругах Америки в настоящее время усиленно обсуждается возможность посылки в Москву неофициального американского торгового представителя в сопровождении штата специалистов для содействия установлению более тесных торговых связей между Соединёнными Штатами и СССР. Как отнеслось бы Советское правительство к такой предпосылке?

Сталин. СССР вообще охотно принимает торговых представителей и специалистов других стран, имеющих нормальные отношения с ним. Что касается САСШ, то думаю, что Советское правительство отнеслось бы положительно к подобному начинанию.

2. Вопрос. Если бы некоторые из существующих по ту сторону Атлантического океана препятствий к большему объёму советско-американской торговли были устранены, то каков мог бы быть приблизительный размер заказов, который СССР был бы в состоянии разместить в Америке?

Сталин. Трудно назвать заранее цифру, не рискуя впасть в ошибку. Во всяком случае растущие потребности СССР и громадные возможности промышленности САСШ дают все основания к тому, чтобы размеры заказов увеличились в несколько раз.

3. Вопрос. В некоторых ответственных кругах Америки существует вполне определённое впечатление, что реагирование советского и американского правительств на дальневосточные события в течение последних семи месяцев обнаружило явное сходство, и что вообще вследствие этого расхождение между политикой Советов и Америки стало меньше, чем существовавшее до сих пор.

Каково Ваше мнение по этому поводу?

Сталин. Нет возможности сказать что-либо определённое, так как, к сожалению, очень трудно уловить существо дальневосточной политики САСШ. Что касается Советского Союза, то он придерживается и будет придерживаться твёрдой политики сохранения мира как с Японией, так и с Манчжурией и вообще – Китаем.

4. Вопрос. Между вашей и моей странами имеется большое различие, но есть и явное сходство. Обе занимают огромную территорию, на которой нет таких препятствий для торговли, как таможенные перегородки. Тупые традиции, конечно, меньше мешают экономической деятельности в СССР и в Соединённых Штатах, чем в других первостепенных державах. Процесс индустриализации в СССР более похож на этот же процесс в Соединённых Штатах, чем в других западноевропейских державах. В предыдущем вопросе я уже указывал, что в некоторых случаях в Москве и Вашингтоне политика не так далеко расходится, как этого можно было бы ожидать. Наконец, несмотря на всё очевидное различие, между американским и советским народами без сомнения имеется глубокая симпатия. Ввиду этих фактов, нельзя ли было бы создать в умах обоих народов убеждение, что вооружённое столкновение между обеими странами никогда и ни при каких обстоятельствах не должно произойти?

Сталин. Нет ничего легче, как убедить народы обеих стран во вреде и преступности взаимного истребления. Но, к сожалению, не всегда вопросы мира и войны решаются народами. Я не сомневаюсь, что народные массы САСШ не хотели войны с народами СССР в 1918—19 годах. Это не помешало, однако, правительству САСШ напасть на СССР в 1918 г. (совместно с Японией, Англией, Францией) и продолжать военную интервенцию против СССР вплоть до 1919 г. Что касается СССР, то едва ли нужно ещё доказывать, что народы СССР, как и правительство СССР – хотят, чтобы “вооружённое столкновение между обеими странами никогда и ни при каких обстоятельствах” не могло иметь места.

5. Вопрос. В Америке распространялись противоречивые сообщения о действительном характере второго пятилетнего плана. Правда ли, что в период с 1 января 1933 года до конца 1937 г. в большем, чем до сих пор, объёме, будут удовлетворяться повседневные нужды советского населения? Иначе говоря, будет ли действительно развиваться в больших размерах, чем до сих пор, лёгкая индустрия?

Сталин. Да, лёгкая индустрия будет развиваться в гораздо больших размерах, чем до сих пор.

Печатается впервые

ОТЧЁТНЫЙ ДОКЛАД ХVII СЪЕЗДУ ПАРТИИ О РАБОТЕ ЦК ВКП(б) 26 января 1934 г.

I

ПРОДОЛЖАЮЩИЙСЯ КРИЗИС

МИРОВОГО КАПИТАЛИЗМА

И ВНЕШНЕЕ ПОЛОЖЕНИЕ СОВЕТСКОГО СОЮЗА

Товарищи! Со времени XVI съезда прошло более трёх лет. Период не очень большой. Но он более, чем какой-либо другой период, насыщен содержанием. Я думаю, что ни один из периодов последнего десятилетия не был так богат событиями, как этот период.

В области экономической эти годы были годами продолжающегося мирового экономического кризиса. Кризис охватил не только промышленность, но и сельское хозяйство в целом. Кризис бушевал не только в сфере производства и торговли. Он перенёсся также в сферу кредита и денежного обращения, перевернув вверх дном установившиеся между странами кредитные и валютные отношения. Если раньше еще спорили кое-где – есть мировой экономический кризис или нет его, то теперь уже не спорят об этом, ибо слишком ясны наличие кризиса и его опустошительные действия. Теперь спорят уже о другом – можно ли выйти из кризиса или нет выхода, а если есть выход, – то как быть дальше?

В области политической эти годы были годами дальнейшего обострения отношений как между капиталистическими странами, так и внутри этих стран. Война Японии с Китаем и оккупация Манчжурии, обострившие отношения на Дальнем Востоке; победа фашизма в Германии и торжество идеи реванша, обострившие отношения в Европе; выход Японии и Германии из Лиги наций, давший новый толчок росту вооружений и подготовке к империалистической войне; поражение фашизма в Испании, лишний раз указывающее на то, что революционный кризис назревает и фашизм далеко не долговечен, – таковы важнейшие факты отчётного периода. Не удивительно, что буржуазный пацифизм дышит на ладан, а разоружительные тенденции открыто и прямо сменяются тенденциями вооружения и довооружения.

Среди этих бушующих волн экономических потрясений и военно-политических катастроф СССР стоит отдельно, как утёс, продолжая своё дело социалистического строительства и борьбы за сохранение мира. Если там, в капиталистических странах, всё еще бушует экономический кризис, то в СССР продолжается подъём как в области промышленности, так и в области сельского хозяйства. Если там, в капиталистических странах, идёт лихорадочная подготовка к новой войне для нового передела мира и сфер влияния, то СССР продолжает систематическую упорную борьбу против угрозы войны и за мир, причём нельзя сказать, чтобы усилия СССР в этой области не имели никакого успеха.

Такова общая картина международного положения в данный момент.

Перейдём к рассмотрению основных данных об экономическом и политическом положении капиталистических стран.

1. ДВИЖЕНИЕ ЭКОНОМИЧЕСКОГО КРИЗИСА В КАПИТАЛИСТИЧЕСКИХ СТРАНАХ

Нынешний экономический кризис в капиталистических странах отличается от всех аналогичных кризисов между прочим тем, что он является наиболее продолжительным и затяжным. Если раньше кризисы исчерпывались в 1—2 года, то нынешний кризис продолжается вот уже пятый год, опустошая год за годом хозяйство капиталистических стран и высасывая из него жир, накопленный в предыдущие годы. Не удивительно, что этот кризис является наиболее тяжёлым из всех кризисов.

Чем объяснить этот небывало затяжной характер современного промышленного кризиса?

Объясняется это, прежде всего, тем, что промышленный кризис захватил все без исключения капиталистические страны, затруднив маневрирование одних стран за счёт других.

Объясняется это, во-вторых, тем, что кризис промышленный переплёлся с кризисом аграрным, охватившим все без исключения аграрные и полуаграрные страны, что не могло не осложнить и углубить кризис промышленный.

Объясняется это, в-третьих, тем, что аграрный кризис усилился за это время и охватил все отрасли сельского хозяйства, в том числе животноводство, доведя его до деградации, до перехода от машин к ручному труду, до замены трактора лошадью, до резкого сокращения, а иногда и полного отказа от применения искусственных удобрений, что ещё больше затянуло промышленный кризис.

Объясняется это, в-четвёртых, тем, что господствующие в промышленности монопольные картели стараются сохранить высокие цены на товары, – обстоятельство, делающее кризис особенно болезненным и мешающее рассасыванию товарных запасов.

Объясняется это, наконец, – и это главное – тем, что промышленный кризис разыгрался в условиях общего кризиса капитализма, когда капитализм не имеет уже и не может иметь ни в основных государствах, ни в колониях и зависимых странах той силы и прочности, какие он имел до войны и Октябрьской революции, когда промышленность капиталистических стран получила в наследство от империалистической войны хроническую недогрузку предприятий и миллионные армии безработных, от которых она не в силах больше освободиться.

Таковы обстоятельства, определившие глубоко затяжной характер нынешнего промышленного кризиса.

Этими же обстоятельствами объясняется и тот факт, что кризис не ограничился сферой производства и торговли и захватил также кредитную систему, валюту, сферу долговых обязательств и т. д., разбив традиционно установившиеся отношения как между отдельными странами, так и между социальными группами в отдельных странах.

Большую роль сыграло здесь падение цен на товары. Несмотря на сопротивление монопольных картелей, падение цен росло со стихийной силой, причём падали цены прежде всего и больше всего на товары неорганизованных товаровладельцев, – крестьян, ремесленников, мелких капиталистов, и лишь постепенно и в меньшей степени товаровладельцев организованных, – объединённых в картели капиталистов. Падение цен сделало положение должников (промышленники, ремесленники, крестьяне и т. п.) невыносимым и, наоборот, положение кредиторов – неслыханно привилегированным. Такое положение должно было привести и действительно привело к колоссальному банкротству фирм и отдельных предпринимателей. В продолжение последних 3 лет на этой почве погибли десятки тысяч акционерных обществ в САСШ, в Германии, в Англии, во Франции. За банкротствами акционерных обществ пошло обесценение валют, несколько облегчившее положение должников. За обесценением валют – легализованная государством неуплата долгов как внешних, так и внутренних. Крах таких банков, как Дармштадтский и Дрезденский банки в Германии, Кредит-Анштальт в Австрии, и таких концернов, как концерн Крейгера в Швеции, Инсул-Концерн в САСШ и т. д. – всем известен.

Понятно, что за этими явлениями, расшатавшими основы кредитной системы, должны были последовать и действительно последовали прекращение платежей по кредитам и иностранным займам, прекращение платежей по межсоюзническим долгам, прекращение экспорта капитала, новое сокращение внешней торговли, новое сокращение экспорта товаров, усиление борьбы за внешние рынки, торговая война между странами и – демпинг. Да, товарищи, демпинг. Я говорю не о советском мнимом демпинге, о котором еще совсем недавно до хрипоты кричали некоторые благородные депутаты благородных парламентов Европы и Америки. Я говорю о действительном демпинге, практикуемом теперь почти всеми “цивилизованными” государствами, о чём благоразумно хранят молчание эти храбрые и благородные депутаты.

Понятно также, что эти сопутствующие промышленному кризису разрушительные явления, разыгравшиеся вне сферы производства, не могли в свою очередь не повлиять на ход промышленного кризиса в смысле его усугубления и усложнения.

Такова общая картина движения промышленного кризиса.

Вот некоторые цифры из официальных материалов, иллюстрирующие движение промышленного кризиса за отчётный период.

Объём промышленной продукции в процентах к 1929 году:

	1929 г.	1930 г.	1931 г.	1932 г.	1933 г.
СССР	100	129,7	161,9	184,7	201,6
САСШ	100	80,7	68,1	53,8	64,9
Англия	100	92,4	83,8	83,8	86,1
Германия	100	88,3	71,7	59,8	66,8
Франция	100	100,7	89,2	69,1	77,4

Эта таблица, как видите, сама говорит за себя. В то время как промышленность основных капиталистических стран падала из года в год в сравнении с уровнем 1929 года и лишь в 1933 году стала немного оправляться, далеко еще не достигнув, однако, уровня 1929 года, промышленность СССР росла из года в год, переживая процесс непрерывного подъёма.

В то время как промышленность основных капиталистических стран показывает в среднем сокращение объема своей продукции к концу 1933 года в сравнении с уровнем 1Q29 года на 25% и больше, промышленность СССР выросла за это время больше чем вдвое, т. е. больше чем на 100% (Аплодисменты)

Может показаться, судя по этой таблице, что из 4 капиталистических стран Англия находится в наиболее благоприятном положении. Но это не совсем верно. Если взять промышленность этих стран и сравнить ее с довоенным уровнем, то картина получается несколько иная.

Вот соответствующая таблица.

Объем промышленной продукции в процентах к довоенному уровню:

	1913 г	1929 г	1930 г	1931 г	1932 г	1933 г
СССР	100	194 3	252,1	314,7	359 0	391,9
САСШ	100	170,2	137,3	115 9	91 4	110,2
Англия	100	99,1	91 5	83 0	82,5	85 2
Германия	100	113,0	99 8	81 0	67 6	75,4
Франция	100	139 0	140 0	124 0	96 1	107 6

Как видите, промышленность Англии и Германии все еще не достигла довоенного уровня, тогда как САСШ и Франция превысили его на несколько процентов, а СССР поднял – увеличил свою промышленную продукцию за этот период в сравнении с довоенным уровнем более чем на 290%. (Аплодисменты)

Но из 3TFIX таблиц следует еще один вывод. В то время как промышленность основных капиталистических стран все время падала, начиная с 1930 года и особенно с 1931 года, дойдя в 1932 году до точки наибольшего упадка,– в 1933 году она стала несколько оправляться и подыматься Если взять месячные данные по 1932 и 1933 годам, то они еще больше подтверждают этот вывод, ибо они говорят о том, что промышленность этих стран, несмотря на колебания ее продукции в продолжение 1933 года, не обнаружила тенденции довести колебания вниз до уровня наибольшего упадка, имевшего место летом 1932 года

Что это значит?

Это значит, что промышленность основных капиталистических стран, по-видимому, уже прошла точку наибольшего упадка, к которой она больше не возвращалась в течение 1933 года

Некоторые склонны приписать это явление влиянию исключительно искусственных факторов вроде военно-инфляционной конъюнктуры Не может быть сомнения, что военно-инфляционная конъюнктура играет здесь не малую роль Это особенно верно в отношении Японии, где этот искусственный фактор является главной и решающей силой некоторого оживления некоторых, главным образом, военных отраслей промышленности Но было бы грубой ошибкой объяснять все военно-инфляционной конъюнктурой Такое объяснение неправильно хотя бы потому, что охарактеризованные мною некоторые сдвиги в промышленности наблюдаются не в отдельных и случайных районах, а во всех или почти во всех промышленных странах, в том числе в странах с твердой валютой. Очевидно, что наряду с военно-инфляционной конъюнктурой здесь имеет место также действие внутренних экономических сил капитализма.

Капитализму удалось несколько облегчить положение промышленности за счёт рабочих – путём углубления их эксплуатации через усиление интенсивности их труда, за счёт фермеров – путём проведения политики наиболее низких цен на продукты их труда, на продовольствие и отчасти на сырьё, за счёт крестьян колоний и экономически слабых стран – путём ещё большего снижения цен на продукты их труда, главным образом, на сырьё и затем на продовольствие.

Значит ли это, что мы имеем дело с переходом от кризиса к обычной депрессии, влекущей за собой новый подъём и расцвет промышленности? Нет, не значит. Во всяком случае в настоящее время не существует таких данных, прямых или косвенных, которые бы говорили о наступающем подъёме промышленности в капиталистических странах. Более того,– судя по всему, таких данных и не может быть, по крайней мере в ближайшее время. Не может быть, так как продолжают действовать все те неблагоприятные условия, которые не дают промышленности капиталистических стран подняться сколько-нибудь серьёзно вверх. Речь идёт о продолжающемся общем кризисе капитализма, в обстановке которого протекает экономический кризис, о хронической недогрузке предприятий, о хронической массовой безработице, о переплетении промышленного кризиса с сельскохозяйственным кризисом, об отсутствии тенденции к сколько-нибудь серьёзному обновлению основного капитала, предвещающему обычно наступление подъёма, и т. д. и т.п.

Очевидно, что мы имеем дело с переходом от точки наибольшего упадка промышленности, от точки наибольшей глубины промышленного кризиса —к депрессии, но к депрессии не обычной, а к депрессии особого рода, которая не ведёт к новому подъёму и расцвету промышленности, но и не возвращает её к точке наибольшего упадка.

2. ОБОСТРЕНИЕ ПОЛИТИЧЕСКОГО ПОЛОЖЕНИЯ В КАПИТАЛИСТИЧЕСКИХ СТРАНАХ

Результатом затяжного экономического кризиса явилось небывалое доселе обострение политического положения капиталистических стран как внутри этих стран, так и между ними.

Усиление борьбы за внешние рынки, уничтожение последних остатков свободной торговли, запретительные таможенные пошлины, торговая война, война валют, демпинг и многие другие аналогичные мероприятия, демонстрирующие крайний национализм в экономической политике, обострили до крайности отношения между странами, создали почву для военных столкновений и поставили на очередь войну, как средство нового передела мира и сфер влияния в пользу более сильных государств.

Война Японии с Китаем, оккупация Манчжурии, выход Японии из Лиги наций и продвижение в Северный Китай – ещё больше обострили положение. Усиление борьбы за Великий океан и рост военно-морских вооружений в Японии, САСШ, Англии, Франции представляют результат этого обострения.

Выход Германии из Лиги наций и призрак реванша Дали новый толчок к обострению положения и росту вооружений в Европе.

Не удивительно, что буржуазный пацифизм влачит теперь жалкое существование, а болтовня о разоружении сменяется “деловыми” разговорами о вооружении и довооружении.

Опять, как и в 1914 году, на первый план выдвигаются партии воинствующего империализма, партии войны и реванша.

Дело явным образом идет к новой войне.

Ещё больше обостряется, ввиду действия тех же факторов, внутреннее положение капиталистических стран. Четыре года промышленного кризиса истощили и довели до отчаяния рабочий класс. Четыре года сельскохозяйственного кризиса разорили вконец неимущие слои крестьянства не только в основных капиталистических странах, но и—особенно —в зависимых и колониальных странах. Это факт, что, несмотря на всякие статистические ухищрения, имеющие своей целью преуменьшение числа безработных, количество безработных по официальным данным буржуазных учреждений доходит в Англии до 3 млн., в Германии до 5 млн., в САСШ до 10 млн., не говоря уже о других странах Европы. Добавьте к этому частично безработных, количество которых превышает десяток миллионов, добавьте миллионные массы разорившихся крестьян, – и вы получите приблизительную картину нужды и отчаяния трудящихся масс. Народные массы не дошли еще до того, чтобы пойти на штурм капитализма, но что идея штурма зреет в сознании масс,– в этом едва ли может быть сомнение. Об этом красноречиво говорят хотя бы такие факты, как испанская революция, свергнувшая режим фашизма, и рост советских районов в Китае, который не в силах приостановить соединённая контрреволюция китайской и иностранной буржуазии.

Этим, собственно, и объясняется тот факт, что господствующие классы капиталистических стран старательно уничтожают или сводят на нет последние остатки парламентаризма и буржуазной демократии, которые могут быть использованы рабочим классом в его борьбе против угнетателей, загоняют в подполье коммунистические партии и переходят к открыто террористическим методам сохранения своей диктатуры.

Шовинизм и подготовка войны, как основные элементы внешней политики, обуздание рабочего класса и террор в области внутренней политики, как необходимое средство для укрепления тыла будущих военных фронтов, – вот что особенно занимает теперь современных империалистических политиков.