Текст книги "Полное собрание сочинений. Том 04"

Автор книги: Иосиф Сталин (Джугашвили)

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 21 страниц)

РЕЧЬ НА ОБЪЕДИНЕННОМ ЗАСЕДАНИИ ПАРТИЙНЫХ И СОВЕТСКИХ ОРГАНИЗАЦИЙ В ВЯТКЕ 19 января 1919 г.

(Протокольная запись)

Говоря об общем положении, нужно сказать, что некоторая устойчивость фронта на ближайшее время обеспечена и необходимо создание именно теперь Военно-революционного комитета Вятской губернии. Если противник продвинется вперёд, то ему придут на помощь контрреволюционные восстания внутри, с которыми может бороться успешно лишь узкая, подвижная „ организация, какой и должен быть Военно-революционный комитет.

Необходима теперь же организация нового центра, куда войдут представители:

1) от Губернского исполкома,

2) от Областного совета,

3) от Губернского комитета партии,

4) от Чрезвычайной комиссии,

5) от Окружного военного комиссариата. В руках Военно-революционного комитета Вятки должны быть сосредоточены все силы, все средства, но текущая работа советских органов должна быть не прекращена, а усилена По примеру губернского центра, такие же органы должны быть созданы в уездах.

С помощью такой сети революционных комитетов будет осуществлена связь с местами.

И только таким путём мы будем готовы к новому наступлению.

Товарищ Сталин формулирует своё предложение: В целях укрепления и обеспечения тыла и объединения деятельности всех советских и партийных организаций Вятской губернии создаётся Вятский военно-революционный комитет, решениям которого, как высшего органа Советской власти в губернии, подчиняются упомянутые учреждения и организации.

Впервые напечатано в газете

“Горьковская Коммуна” № 290,

18 декабря 1934 г.

РЕЧЬ НА ПЛЕНУМЕ МОСКОВСКОГО СОВЕТА Р., С. И К. Д. О ПОЛОЖЕНИИ ДЕЛ НА ЮЖНОМ ФРОНТЕ 29 октября 1918 г.

(Газетный отчёт)

– Нечего доказывать, – говорит товарищ Сталин, – что силы Советской России растут,—об этом достаточно говорят её успехи. Но никогда еще враги Советской России не пытались так упорно сломить нас, как теперь. План врагов Советской России – оторвать от неё наиболее богатые хлебные районы и заставить ей сдаться без боя. Месяцев 5—6 назад для осуществления этого плана были избраны Самара и Сибирь. Последние два месяца доказали нашим врагам, что этот их план неосуществим. Теперь они стараются возобновить эту авантюру на юге. Юг представляет большую притягательную силу. Там лежит не менее 150 миллионов пудов свободного хлеба. Угля там сотни тысяч пудов. Ещё большее значение представляет юг России в стратегическом отношении. Он представляет область, где завязывается новый международный узел. Это видно по той работе, которая там производится. В Екатеринодаре образовалось новое правительство с Красновым во главе. Там объединились три армии. Стремясь к завладению югом, контрреволюционеры главный свой удар направляют на Царицын. В августе Краснов издал приказ взять Царицын. Приказ не был исполнен, и армия Краснова должна была спастись бегством. В октябре Краснов издал новый приказ: взять Царицын к 15 октября во что бы то ни стало и соединиться с чехословаками. Было двинуто в бой не менее 40 полков объединённых армий целого ряда генералов. Тем не менее, генералы должны были спасаться бегством так, что один из них даже потерял сапог. (Смех.)

Тогда только генералы поняли, что наша армия представляет действительную, всё растущую силу, с которой справиться им не по плечу.

В чём же сила нашей армии? Почему она так метко бьёт врагов?

Сила нашей армии в её сознательности и дисциплине. Сознательность и пролетарская дисциплина – одна из причин нашего успеха на Южном фронте.

Вторая причина – это появление нового красного офицерства. Это большей частью бывшие солдаты, получившие боевое крещение в целом ряде сражений и хорошо знающие боевое дело. Они ведут наши войска к победе.

Вот главные факторы, которые определяют успех нашей армии. Вот почему, я думаю, что никогда чёрным бандам не удастся победить нашу армию на юге.

“Известия” № 237,

30 октября 1918 г.

РЕЧЬ НА СОБРАНИИ В МОСКОВСКОМ КОМИТЕТЕ РКП(б) ПО ПОВОДУ 50-ЛЕТИЯ СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ В. И. ЛЕНИНА 23 апреля 1920 г.

После произнесённых речей и воспоминаний мне остается мало что сказать. Я хотел бы только отметить одну черту, о которой никто еще не говорил, это – скромность товарища Ленина и его мужество признать свои ошибки.

Мне вспоминается, как Ленин, этот великан, дважды признался в промахах, допущенных им.

Первый эпизод – решение о бойкоте Виттевской думы в Таммерфорсе, в Финляндии, в 1905 году, в декабре, на общероссийской большевистской конференции. Тогда стоял вопрос о бойкоте Виттевской думы. Близкие к товарищу Ленину люди,– семёрка, которую мы, провинциальные делегаты, наделяли всякими эпитетами, уверяла, что Ильич против бойкота и за выборы в Думу. Оно, как выяснилось потом, так и было действительно. Но открылись прения, повели атаку провинциалы-бойкотисты, питерцы, москвичи, сибиряки, кавказцы, и каково же было наше удивление, когда в конце наших речей Ленин выступает и заявляет, что он был сторонником участия в выборах, но теперь он видит, что ошибался, и примыкает к делегатам с мест. Мы были поражены. Это произвело впечатление электрического удара. Мы ему устроили овацию.

Ещё такой же эпизод. В 1917 году, в сентябре, при Керенском, в момент, когда было созвано Демократическое совещание и когда меньшевики и эсеры строили новое учреждение—предпарламент, которое должно было подготовить переход от Советов к Учредилке, вот в этот момент у нас в ЦК в Петрограде было решение не разгонять Демократическое совещание и итти вперёд по пути укрепления Советов, созвать съезд Советов, открыть восстание и объявить съезд Советов органом государственной власти. Ильич, который в то время находился вне Петрограда в подполье, не соглашался с ЦК и писал, что эту сволочь (Демократическое совещание) надо теперь же разогнать и арестовать.

Нам казалось, что дело обстоит не так просто, ибо мы знали, что Демократическое совещание состоит в половине или, по крайней мере, в третьей своей части из делегатов фронта, что арестом и разгоном мы можем только испортить дело и ухудшить отношения с фронтом. Нам казалось, что все овражки, ямы и ухабы на нашем пути нам, практикам, виднее. Но Ильич велик, он не боится ни ям, ни ухабов, ни оврагов на своём пути, он не боится опасностей и говорит: “Встань и иди прямо к цели”. Мы же, практики, считали, что невыгодно тогда было так действовать, что надо обойти эти преграды, чтобы взять потом быка за рога. И, несмотря на все требования Ильича, мы не послушались его, пошли дальше по пути укрепления Советов и довели дело до съезда Советов 25 октября, до успешного восстания. Ильич был уже тогда в Петрограде. Улыбаясь и хитро глядя на нас, он сказал: “Да, вы, пожалуй, были правы”.

Это опять нас поразило.

Товарищ Ленин не боялся признать свои ошибки.

Эта скромность и мужество особенно нас пленяли. (Аплодисменты.)

Впервые напечатано в сборнике:

5О-летие Владимира Ильича

Ульянова-Ленина. М., 1920

РЕЧЬ НА СЪЕЗДЕ ФИНЛЯНДСКОЙ СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКОЙ РАБОЧЕЙ ПАРТИИ В ГЕЛЬСИНГФОРСЕ 14 ноября 1917 г.

Товарищи!

Я делегирован к вам для того, чтобы приветствовать вас от имени рабочей революции в России, в корне расшатывающей основы капиталистического строя. Я приехал к вам для того, чтобы приветствовать ваш съезд от имени рабочего и крестьянского правительства России, от имени Совета Народных Комиссаров, рожденного в огне этой революции.

Но не только для приветствия приехал я к вам. Я хотел бы, прежде всего, передать вам радостную весть о победах русской революции, о дезорганизованности её врагов и о том, что в атмосфере издыхающей империалистической войны шансы революции растут изо дня в день.

Сломлена помещичья кабала, ибо власть в деревне перешла в руки крестьян. Сломлена власть генералов, ибо власть в армии сосредоточена в руках солдат. Обузданы капиталисты, ибо спешно устанавливается рабочий контроль над фабриками, заводами, банками. Вся страна, города и сёла, тыл и фронт усеяны революционными комитетами рабочих, солдат и крестьян, берущими в свои руки бразды правления.

Нас пугали Керенским и контрреволюционными генералами, но Керенский изгнан, а генералы осаждены солдатами и казаками, которые также солидарны с требованиями рабочих и крестьян.

Нас пугали голодом, пророчили, что Советская власть погибнет в когтях продовольственной разрухи. Но стоило нам обуздать спекулянтов, стоило нам обратиться к крестьянам, и хлеб стал притекать в города сотнями тысяч пудов.

Нас пугали расстройством государственного аппарата, саботажем чиновников и пр. Мы и сами знали, что новому, социалистическому правительству не удастся взять просто старый, буржуазный государственный аппарат и сделать его своим. Но стоило нам взяться за обновление старого аппарата, за чистку его от антисоциальных элементов, и саботаж стал таять.

Нас пугали “сюрпризами” войны, возможными осложнениями со стороны империалистических клик в связи с нашим предложением о демократическом мире. И, действительно, опасность, опасность смертельная была. Но была она после взятия Эзеля когда правительство Керенского приготовлялось к бегству в Москву и к сдаче Петрограда, а англо-немецкие империалисты сговаривались о мире за счёт России. На почве такого мира империалисты, действительно, могли сорвать дело русской и, может быть, международной революции. Но Октябрьская революция пришла во-время. Она взяла дело мира в свои собственные руки, она выбила из рук международного империализма самое опасное оружие и тем оградила революцию от смертельной опасности. Старым волкам империализма осталось одно из двух: либо покориться разгорающемуся во всех странах революционному движению, приняв мир, либо вести дальше борьбу на почве продолжения войны. Но продолжать войну на четвёртом году её, когда весь мир задыхается в когтях войны, когда “предстоящая” зимняя кампания вызывает среди солдат всех стран бурю возмущения, когда грязные тайные договоры уже опубликованы, – продолжать войну при таких условиях, значит обречь себя на явную неудачу. Старые волки империализма на этот раз просчитались. И именно поэтому не пугают нас “сюрпризы” империалистов.

Нас пугали, наконец, развалом России, раздроблением её на многочисленные независимые государства, при этом намекали на провозглашенное Советом Народных Комиссаров право наций на самоопределение, как на “пагубную ошибку”. Но я должен заявить самым категорическим образом, что мы не были бы демократами (я не говорю уже о социализме!), если бы не признали за народами России права свободного самоопределения. Я заявляю, что мы изменили бы социализму, если бы не приняли всех мер для восстановления братского доверия между рабочими Финляндии и России. Но всякому известно, что без решительного признания за финским народом права на свободное самоопределение восстановить такое доверие немыслимо. И важно здесь не только словесное, хотя бы и официальное, признание этого права. Важно то, что это словесное признание будет подтверждено Советом Народных Комиссаров на деле, что оно будет проведено в жизнь без колебаний. Ибо время слов прошло. Ибо настало время, когда старый лозунг “Пролетарии всех стран, соединяйтесь!” должен быть проведён в жизнь.

Полная свобода устроения своей жизни за финляндским, как и за другими народами России! Добровольный и честный союз финляндского народа с народом русским! Никакой опеки, никакого надзора сверху над финляндским народом! Таковы руководящие начала политики Совета Народных Комиссаров.

Только в результате такой политики может быть создано взаимное доверие народов России. Только на почве такого доверия может быть проведено в жизнь сплочение в одну армию народов России. Только в результате такого сплочения могут быть закреплены завоевания Октябрьской революции и двинуто вперёд дело международной социалистической революции.

Вот почему мы улыбаемся каждый раз, когда нам говорят о неизбежном развале России в связи с проведением в жизнь идеи о праве наций на самоопределение.

Таковы те трудности, которыми пугали и продолжают пугать нас враги, но которые мы преодолеваем по мере роста революции.

Товарищи! До нас дошли сведения, что ваша страна переживает приблизительно такой же кризис власти, какой Россия переживала накануне Октябрьской революции. До нас дошли сведения, что вас также пугают голодом, саботажем и пр. Позвольте вам заявить на основании опыта, вынесенного из практики революционного движения в России, что эти опасности, если они даже реальны, отнюдь не являются непреодолимыми. Эти опасности можно преодолеть, если действовать решительно и без колебаний. В атмосфере войны и разрухи, в атмосфере разгорающегося революционного движения на Западе и нарастающих побед рабочей революции в России – нет таких опасностей и затруднений, которые могли бы устоять против вашего натиска. В такой атмосфере может удержаться и победить только одна власть, власть социалистическая. В такой атмосфере пригодна лишь одна тактика, тактика Дантона: смелость, смелость, еще раз смелость!

И, если вам понадобится наша помощь, мы дадим вам ее, братски протягивая вам руку.

В этом вы можете быть уверены.

“Правда” № 191,

16 ноября 1917 г.

РЕЧЬ ПРИ ОТКРЫТИИ I ВСЕРОССИЙСКОГО СОВЕЩАНИЯ ОТВЕТСТВЕННЫХ РАБОТНИКОВ РКИ 15 октября 1920 г.

Прошу считать открытым первое Всероссийское совещание работников рабоче-крестьянской инспекции.

Товарищи) Прежде чем перейти к деловым работам совещания, позвольте высказать мнение ПК РКИ по вопросу о том, нужна ли инспекция в рабоче-крестьянском государстве и если она нужна, то каковы должны быть её основные задачи.

Россия – единственная страна, где впервые власть взяли в свои руки рабочие и крестьяне. Предпосылкой взятия власти был глубочайший в мире переворот, за которым последовала ликвидация старых аппаратов государственной власти и зарождение новых. В старину дело обстояло так, что рабочие обычно работали на господ, а господа управляли страной. Этим, собственно, и объясняется, что до революции весь опыт управления страной сосредоточивался в руках господствующих классов. Но после Октябрьской революции у власти стали рабочие и крестьяне, которые никогда не управляли, которые только знали работу на других и у которых не оказалось достаточного опыта по управлению страной.

Таково первое обстоятельство, которое послужило источником тех недочётов, которыми теперь страдают аппараты государственного управления Советской страны.

Далее, по ликвидации старых аппаратов государственного управления, бюрократизм был сломлен, но бюрократы остались. Они, перекрасившись в советских работников, вошли в наши государственные аппараты и, пользуясь недостаточной опытностью ставших только что у власти рабочих и крестьян, развели старые махинации по расхищению государственного добра, внесли старые буржуазные нравы.

Таково второе обстоятельство, которое послужило базой для недочётов наших государственных аппаратов.

Наконец, новая власть наследовала от старой совершенно разрушенный хозяйственный аппарат. Это разрушение углублялось благодаря гражданской войне, навязанной России Антантой. Это обстоятельство также послужило одним из условий существования изъянов и недочётов в механизме.

Вот, товарищи, те основные условия, на почве которых выросли недочёты наших государственных аппаратов.

Ясно, что пока эти условия существуют, пока недочёты в аппаратах государственных остаются – нам нужна инспекция.

Конечно, рабочий класс старается приобрести опыт по управлению страной, но всё-таки опыт представителей нового класса, ставшего у власти, еще недостаточен.

Конечно, бюрократы, перекрасившиеся и забравшиеся в наши аппараты, обуздываются, но они недостаточно еще обузданы.

Конечно, разруха, которую мы имеем перед собой, уменьшается благодаря лихорадочной деятельности наших органов государства, тем не менее эта разруха всё еще остаётся.

И именно поэтому, пока эти условия остаются, пока эти недочёты имеются, нужен специальный государственный аппарат, который бы изучал эти недочёты, который бы исправлял их и который бы помогал нашим государственным органам итти вперёд по пути совершенствования.

Каковы же основные задачи инспекции?

Основных задач две.

Первое это то, чтобы в результате или ходе своей ревизионной работы работники инспекции помогали нашим товарищам, стоящим у власти как в центре, так и на местах, установить наиболее целесообразные формы учёта государственного имущества, помогали бы установить целесообразные формы отчётности, помогали бы налаживать аппараты снабжения, аппараты мирного и военного времени, аппараты хозяйства.

Это первая основная задача.

Вторая основная задача состоит в том, чтобы РКИ в ходе своей работы подготовляла из рабочих и крестьян инструкторов, могущих овладеть всем государственным аппаратом. Товарищи, страной управляют на деле не те, которые выбирают своих делегатов в парламенты при буржуазном порядке или на съезды Советов при советских порядках. Нет. Страной управляют фактически те, которые овладели на деле исполнительными аппаратами государства, которые руководят этими аппаратами. Если рабочий класс действительно хочет овладеть аппаратом государства для управления страной, он должен иметь опытных агентов не только в центре, не только в тех местах, где обсуждаются и решаются вопросы, но и в тех местах, где решения проводятся в жизнь. Только тогда можно сказать, что рабочий класс действительно овладел государством. Для того, чтобы добиться этого, нужно иметь достаточное количество кадров инструкторов по управлению страной. Основная задача РКИ состоит в том, чтобы выращивать, подготовлять эти кадры, привлекая к своей работе широкие слои рабочих и крестьян. РКИ должна быть школой для таких кадров из рабочих и крестьян.

Такова вторая задача РКИ.

Отсюда вытекают те методы работы, которые необходимо практиковать рабоче-крестьянской инспекции. В старое, дореволюционное время, контроль стоял вне государственных учреждений, это была внешняя сила, которая, производя ревизии учреждений, старалась ловить виновников, ловить преступников и этим ограничивалась. Этот метод есть метод, я бы сказал, полицейский, метод вылавливания преступников, метод сенсационных разоблачений для того, чтобы вся печать кричала об этом. Этот метод должен быть отброшен в сторону. Это – не метод рабоче-крестьянской инспекции. Наша инспекция должна смотреть на учреждения, которые она ревизует, не как на чуждые, а как на свои родные учреждения, которые надо учить, которые надо совершенствовать. Главное не в том, чтобы ловить отдельных преступников, а прежде всего в том, чтобы изучать ревизуемые учреждения, изучать вдумчиво, изучать серьёзно, изучать недостатки и достоинства, и двигать дальше дело совершенствования этих учреждений. Самое плохое, самое нежелательное это то, если инспекция увлечётся в сторону полицейских методов, если она начнёт придираться к учреждению, которое ревизует, если она станет кусать пятки, если она будет скользить по поверхности явлений, оставляя в стороне основные изъяны.

Методы работы РКИ должны состоять в том, чтобы вскрывать основные изъяны. Я знаю, что этот путь РКИ очень труден, что он вызывает часто недовольство со стороны некоторых работников ревизуемых учреждений, я знаю, что часто честнейших работников РКИ преследует ненависть со стороны некоторых зарвавшихся чиновников, а также некоторых коммунистов, которые голосу этих чиновников поддаются. Но этого рабоче-крестьянская инспекция не должна бояться. Она должна иметь перед собой основную заповедь: не щадить отдельных лиц, какое бы они положение ни занимали, щадить только дело, только интересы дела.

Задача эта очень трудная и деликатная, она требует большой выдержки и большой чистоты, безукоризненной чистоты со стороны работников. К прискорбию, я должен сказать, что в ходе нескольких фактических ревизий некоторых учреждений, здесь у нас в Москве, сами агенты контроля оказались не на высоте призвания. Я должен заявить, что против таких агентов комиссариат будет неумолим. Комиссариат будет требовать применения к ним строжайшей меры наказания, ибо они пачкают честь работников рабоче-крестьянской инспекции. Если на долю рабоче-крестьянской инспекции выпала высокая задача исправлять недочёты наших учреждений, помогать работникам этих учреждений итти вперёд – совершенствоваться, если рабоче-крестьянской инспекции поставлена задача не щадить никого, а щадить только интересы дела, очевидно, что сами работники РКИ должны быть чисты, безукоризненны и беспощадны в своей правде. Это абсолютно необходимо для того, чтобы они могли иметь не только формальное, но и моральное право ревизовать других, учить других.

“Известия Рабоче-Крестьянской

Инспекции” № 9—10,

ноябрь – декабрь 1920 г.