Текст книги "Папа на Новый Год (СИ)"

Автор книги: Инна Разина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 6 страниц)

Глава 16 Кира

Только мать поймет, что я пережила за эти несколько часов, пока не знала, что с моим ребенком. И хотя умом понимала то, что постоянно твердил Герман – бывший муж не причинит Алисе вреда, душа все равно билась в агонии.

Только благодаря моему боссу я пережила это время и сохранила рассудок. Он давал мне силы и вселял уверенность. Он взял на себя все поиски и риски. И вообще оказался единственным человеком, которому мы с моей малышкой не безразличны.

Герман обнимал меня, делясь своим теплом. Отвлекал поцелуями, чтобы я окончательно не сошла с ума от паники. Нарушая правила, мчался к ресторану, в котором ждала моя перепуганная малышка. А потом, глядя прямо в глаза, твердо пообещал, что вернет мне дочку. И я верю. Просто сижу в машине, бездумно считая минуты. И наконец вижу их…

Правда, сначала из дверей ресторана выводят согнутого пополам Славу. А сразу после него на пороге появляется Герман с Алисой на руках. Он бережно прижимает Лисенка к себе, гладит по хрупкой спинке и что-то тихо говорит ей на ухо.

Выскакиваю на улицу и бегу им навстречу. Дочка замечает меня и тянется ко мне. Обнимаю ее. Но руки так дрожат, что боюсь не удержать свою малышку. К счастью, Герман понимает это. Позволяя нам обняться, придерживает Алису сам.

Дальше вместе идем к его машине. На бывшего специально не смотрю, боюсь не сдержаться. Этот гад не заслуживает никаких слов, кроме нецензурных. Но я сейчас слишком счастлива, чтобы тратить силы на проклятия. Он сам подает голос.

– Что ты за мать такая, ничему ее не научила… – хрипит, глядя на нас снизу вверх. – Она же дикая, не умеет себя вести… Я добьюсь опеки и сам воспитаю…

– Заткните его, – равнодушно бросает Герман. Один из парней делает быстрое движение, и Слава замолкает, надсадно закашливаясь. – Отличная Кира мать, – ледяным тоном бросает босс. – Дочку воспитала идеально. Научила за себя постоять.

Я сажусь в машину, и Герман отдает мне Лисенка. Вцепляюсь в нее мертвой хваткой. Лихорадочно целую щечки, лоб, макушку. Глажу по волосам и, борясь со слезами, хрипло уточняю:

– Солнышко, этот дядя тебя не обижал? Ты сильно испугалась?

– Нет, мамочка, – качает моя кроха головой. – Он просто обманщик. Попросил ему помочь. Хотел познакомить меня со своим начальником. Обещал вернуть домой, если буду хорошо себя вести. А я облила другого дядю кетчупом и ждала, когда вы за мной придете.

Я снова ее целую и шепчу, что она у меня умница и очень сообразительная девочка. А Лисенок вдруг вздыхает и грустно спрашивает:

– Мамочка, но ведь получается, я плохо себя вела? Теперь Дед Мороз не захочет дарить мне подарок, да?

Вот тут я теряюсь. Но Герман отвечает за меня:

– Все наоборот, малыш, ты молодец. И я, и мама гордимся тобой. Дед Мороз поймет, почему ты так поступила. Он радуется, когда дети не дают себя в обиду. Ты очень храбрая девочка. И обязательно получишь все подарки, которые попросила.

Алиса сразу успокаивается и пригревается у меня на груди, дремая до самого дома. До нашей квартиры ее на руках доносит Герман. У дверей передает мне. Но сначала что-то тихо говорит Лисенку на ушко. Она расплывается в улыбке и довольно кивает. Кажется, у этих двоих уже появились какие-то тайны. Но я не возражаю, если моя малышка счастлива.

Дальше я кормлю дочку, купаю ее и укладываю спать, рассказываю ей сказку, поглаживая теплую ладошку. И сижу с ней еще полчаса, не в силах оторвать взгляда от чуть нахмуренного детского личика.

К счастью, Лисенок тихо сопит, не вздрагивает, не плачет. Кажется, эта история не сильно отразилась на ее психике. Хотя последствия еще могу проявиться. Придется на всякий случай показать дочку детскому психологу.

Потом включаю радионяню и иду к Герману. Отвлекшись на Алису, я забыла уточнить, что будет с бывшим мужем. А это важно. Босс открывает дверь, пропускает меня в прихожую и сразу притягивает к себе. Вглядывается в мое лицо и уточняет:

– Ну как ты? Успокоилась? Как Алиса?

– Вроде бы, все хорошо. Похоже, она восприняла все, как игру, и не слишком испугалась. Но время покажет. – Смотрю в такие притягательные мужские глаза, полные искреннего беспокойства за нас, и произношу: – Спасибо, я так тебе благодарна…

– Тшш, тихо, – мягко останавливает он меня, – Я сделал то, что должен был. Не нужно меня благодарить. Защищать своих женщин – мужской инстинкт.

Вот это его «своих» согревает сердце, разжимая сжатую пружину у меня внутри. Хочется спрятать лицо у Германа на груди и подышать его вкусным запахом. Ощутить себя в кольце сильных рук. Но я пока не решаюсь на такие вольности. А он не торопит.

Ведет меня на кухню, наливает мне чай. Интересуется, что я хочу на ужин, открывая приложение доставки. Но я не голодна. Отказываюсь и задаю беспокоящий меня вопрос. Что будет со Славой? Где он сейчас? Явно не в полиции, ведь предъявить ему похищение родной дочери мы не сможем.

– Этот урод ждет в надежном месте. Что с ним будет, решать тебе, – морщится Герман. – У меня два варианта. Жесткий и менее жесткий. Я бы выбрал первый. Но сделаю, как скажешь. В любом случае он подпишет полный отказ от ребенка. Больше на Алису у него не будет никаких прав. Жесткий сценарий: посадить. Да, не за похищение, – уточняет, замечая на моем лице сомнение. – Но поверь, посадить у нас можно любого. И почти по любой статье. В данном случае это сыграет нам на руку.

Ненадолго задумываюсь и качаю головой. Как бы я ни была зла на бывшего, такого и ему не пожелаю.

– Тогда второй вариант, – вздыхает Герман. – Он отдает тебе все, что у него сейчас есть. Включая деньги за продажу машины. Тачка у него приличная, чтобы пускать пыль в глаза. А вот квартира съемная, на свою так и не заработал. Мои люди проследят, чтобы на его счетах не осталось ни копейки. И уезжает из города. Внесем его в черный список, чтобы о приличных контрактах он больше даже не мечтал. Максимум, будет мыть машины. Ну или тому подобное. За ним будут присматривать. Если попробует сунуться обратно, раскрутим жесткий вариант.

– Это мне нравится, – киваю я. – Пусть Слава будет как можно дальше отсюда. Вот только его деньги… они мне не нужны. Ничего от него не нужно.

– Нет Кира. Это не правильно, – хмурится Герман. – Я тебя понимаю. Но во-первых, его нельзя отпускать просто так. Он должен понести наказание за то, что сделал. Во-вторых, он биологический отец Алисы. При этом никак вам не помогал и даже алименты не платил. Не трать эти деньги сейчас. Положи их на счет дочки. К совершеннолетию у нее будет подушка безопасности. Я считаю, так будет справедливо.

– Хорошо, – соглашаюсь я. Одновременно вспоминая, как сходила с ума еще пару часов назад. Как сложно мне пришлось в первое время после развода. И как тяжело было отвечать на вопросы дочки, почему папа к ней не приезжает. Ответственность, она такая. Рано или поздно любого настигнет. Вот и бывшего мужа тоже догнала.

– Отлично. Тогда сейчас дам команду, юристы начнут работать, – кивает Герман. Заметив, как я поднимаюсь, качает головой: – Подожди, мы еще не все обсудили…

Глава 17 Герман

Я не слишком сентиментальный человек. Но даже у меня перехватывает горло, когда я вижу, как отчаянно Кира обнимает дочку. Как сильно эти две хрупкие девочки любят друг друга. Но теперь они не одни, у них есть я.

Однажды я осторожно спросил у Киры о ее родителях. Хотел узнать, почему ей никто не помогает. По скупому ответу понял, что они не слишком близки. Даже виделись последний раз давно. Для меня это странно.

Мои родители, хотя здоровье у обоих далеко не лучшее, постоянно предлагают свою помощь. А еще они в курсе основных событий в моей жизни, пусть и в щадящем варианте. Пока мы жили здесь, регулярно брали внука к себе. Уверен, они придут в восторг от Киры и ее малышки.

Думаю об этом, пока везу моих девочек домой и периодически любуюсь на них в зеркало заднего вида. У дверей квартиры, прежде, чем передать дочку Кире, заговорщицки шепчу на ухо девчушке:

– Ты права, малыш, я твой папа. Мама еще не придумала, как тебе это рассказать. Она не знает, что ты уже сама обо всем догадалась. Пусть пока это будет нашим секретом, хорошо? Дадим ей время самой признаться.

– Конечно, папочка, – шепчет кроха, одаривая меня солнечной улыбкой. Вообще не понимаю, как можно навредить такому беззащитному чуду.

Пока Кира проводит время с дочкой, прикидываю, что делать с ее бывшим. Урода заперли на одном из наших складов и охраняют. А я консультируюсь с юристом, чтобы понять перспективы. Что можно сделать официально, а что нет. Я бы поступил с ним максимально жестко. Но главное решение за Кирой.

Определившись с вариантами, снова возвращаюсь мыслями к моим соседкам. Доверие Алисы очень подкупает. Эта малышка уже полностью приняла меня, похоже, даже раньше меня самого. Осталось завоевать ее маму.

Но я хочу, чтобы Кира выбрала меня осознанно, а не под давлением благодарности. Как бы ни хотелось ускорить наше сближение, торопить ее неправильно. Но кое-что все же можно себе позволить. С нетерпением жду ее.

Когда Кира появляется на моем пороге, выглядит такой уставшей и измученной, что сразу хочется защитить ее от всех тревог. Если она даст мне шанс, я окружу ее заботой. Понимаю, что полностью уберечь от всего невозможно. Но пусть хотя бы расслабится за моей спиной. Выдохнет, почувствует рядом мужское плечо.

Сначала мы определяемся с ее бывшим мужем. Как и предполагал, Кира выбирает менее жесткий вариант. Что ж, это ее право. А мое – присматривать за уродом. И если он сорвется, закрыть вопрос окончательно. Но это я уже буду решать сам.

Теперь, когда первоочередные темы обговорили, хочу вернуться к основному: нашим отношениям и моему предложению. Я ведь обещал озвучить его еще раз. Правда, думал, успею подготовиться. Но больше не хочу ждать. Мне нужна эта женщина.

Подвигаю стул ближе к настороженной Кире, беру ее за руку. Смотрю прямо в глаза и говорю:

– Обещаю, я все сделаю, как положено. Куплю кольцо, завалю твою квартиру букетами. И повторю все официально. Но я больше не хочу быть тебе и Алисе чужим. Хочу стать частью вашей семьи, а вы станете моей. Нашей общей. Ты выйдешь за меня замуж, Кира?

Вглядываюсь в ее растерянное лицо и напрягаюсь, потому что она не отвечает. Я все же поторопился? Может, надо было сказать о любви? Женщины обычно ждут эти слова. Но я не умею говорить о таком. И потом, они еще не созрели во мне. При этом не сомневаюсь, что Кира мне нужна. А Алису я уже считаю дочкой.

– Герман, по-хорошему, ты меня почти не знаешь, – смущенно произносит Кира.

– Я знаю все, что мне нужно, – улыбаюсь, качая головой. – Ты – хороший человек, прекрасная мать, замечательная хозяйка. И очень красивая женщина. Женственная и сексуальная. Но самое главное не это. Меня просто дико к тебе тянет. Ты даже пахнешь, как моя женщина, – подношу ее запястье к лицу и глубоко вдыхаю аромат ее кожи. – И просто сносишь мне голову от желания.

Мягко тяну Киру на себя, заставляя оседлать мои бедра. Ее домашняя одежда легко это позволяет. Вот только она напрягается в моих руках. И это надо срочно исправлять. Легко касаюсь губами ее губ и тихо говорю:

– Не пугайся, трусишка. Мы не будем торопиться. Я дам тебе время ко мне привыкнуть, – невольно понижаю голос: – Я очень тебя хочу, но набрасываться не буду. Не мальчик уже и способен держать свои желания в узде. Но у меня есть просьба. Хочу, прикасаться к тебе, целовать. И чтобы ты спала в моих объятиях. Каждую ночь… – сглатываю, ощущая, как по телу проходит дрожь предвкушения, – касаюсь губами виска Киры и дышу. – А еще у нас будут свидания, чтобы лучше узнать друг друга. Прогулки, рестораны и все, что захочешь. Ну и конечно, кино, детские парки развлечений тоже. Каждую неделю будем втроем куда-нибудь выбираться. Я даже на зоопарк согласен. Но спать ты будешь в моей постели. Обещаю, тебе нечего бояться. Все случится, только когда ты будешь готова.

– Не знаю, Герман, – тихо шепчет Кира, но из моих рук не вырывается. – А как же Алиса? Я не могу на всю ночь оставлять ее одну.

– И не надо. У меня здесь четыре комнаты. С назначением одной я так и не определился. Но как чувствовал, стены выкрасил в нейтральный цвет. Сделаем там детскую. Обставьте ее с Алисой, как захотите. Уверен, малышке понравится эта идея. Кстати, имя Лисенок ей очень подходит. Я могу тоже так ее называть?

– Спроси ее сам. Мне кажется, ты уже полностью ее обаял. Она точно согласится.

– Хорошо, завтра спрошу, – отзываюсь я. – А сегодня полежи со мной хотя бы немного? Потом вернешься к себе.

Кира кивает и мягко потирается щекой о мою щетину, случайно задевая губами краешек моих губ. Это дико заводит. Не выдерживаю и целую ее. Сначала лишь медленно изучаю ее губы своими. Провожу по ним языком, слизывая ее вкус. Она не отстраняется, и я углубляю поцелуй.

Пульс долбит в ушах, кровь с ревом устремляется вниз. Тело сводит от вожделения. Да, я не мальчик и поцелуев мне мало. Невыносимо хочется пойти дальше и стащить с моей женщины одежду, любить ее тело, но я изо всех сил держу себя в руках. Раз обещал, обязан выполнять.

Сам прерываю поцелуй, шумно дыша Кире в губы. Жадно ловлю ее поплывший взгляд. Она тоже хочет, но пока не готова себя отпустить. Отдышавшись, беру ее за руку и веду в спальню. Я уже подготовился и поменял белье. Хотя не знал, согласится ли она.

Сдергиваю покрывало и хриплю:

– Вот, устраивайся. Можешь прямо так, в одежде. Я пока быстро схожу в душ, —притягиваю ее к себе, заглядываю в глаза, ловлю в них смятение и уточняю: – Не сбежишь, пока я буду мыться? Я обещал, все будет только по твоему желанию…

– Ладно, – со смущенной улыбкой отвечает моя девочка. Она такая вкусная сейчас, с нежным румянцем на щеках и припухшими от моих поцелуев губами. – Я подожду.

– Пока подумай, что бы ты хотела тут изменить. И в других комнатах тоже. Сама видишь, обстановки в квартире минимум. Отдаю все в твои руки.

Глава 18 Герман

В ту, первую совместную ночь Кира сбегает от меня достаточно быстро. Зато целуемся мы вдоволь. И оба уже сгораем от желания, но она не решается пойти дальше, а я не давлю. Счастлив уже, что вообще согласилась лечь в мою постель.

Проходит около недели. Мы все трое привыкаем друг к другу. И хотя ночуют мои девочки пока у себя, остальное время проводят в моей квартире. Утром мы на моей машине отвозим девочку в сад, а потом катим в офис. Вечером в обратном порядке.

До сна Кира с Алисой, которую я теперь с разрешения малышки называю Лисенком, находятся у меня. Девчушка исследует мою квартиру или смотрит мультики на огромной плазме, пока Кира делает замеры и подбирает по каталогам мебель для детской.

А еще Кира постоянно порывается готовить на нас троих. Но я сразу заявил, что не собираюсь превращать ее в кухарку. Мне очень нравится ее еда, я буду счастлив, если она сможет готовить в свое удовольствие, например в выходные.

Но после работы, когда моя женщина и так вымоталась, вполне можно обойтись доставкой из ресторана, по крайней мере, для нас. Ребенку, понятно, нужна домашняя еда. А для разнообразия я способен и сам нас накормить.

Правда, когда я попытался приготовить ужин, Кира быстро прибежала ко мне на помощь. Ну да, в готовке я не силен и, кажется, что-то сжег. Но главное ведь желание. Зато дальше на кухне руководит моя девочка, а я подрабатываю разнорабочим, чищу, режу и мешаю. А за это получаю горячие поцелуи и восхищенные взгляды.

В выходные мы втроем выбираемся в большой торговый центр. Сначала обедаем в ресторане, потом, пока малышка носится по детским лазалкам, рассказываю Кире новости о ее бывшем. Пора закрыть этот вопрос и окончательно забыть о нем.

Суд о лишении родительских прав уже состоялся. Поскольку с обеих сторон не было препятствий, удалось все ускорить. Решение вынесено, осталось получить его на руки и привести в соответствие документы Алисы. Но в этой части я не спешу. Так как малышку собираюсь удочерить, то одновременно с удалением неактуального имени сразу внесем мое.

Есть и то, что я не стал рассказывать Кире. Например, что ее бывший больше всего торговался не за дочку, а за то, чтобы отвоевать свои активы. Упирался, урод, до последнего. Пришлось для прояснения в мозгах на несколько дней поместить его в изолятор.

Сравнив свои перспективы, этот мудак сразу стал сговорчивее. Основная часть его денег на днях будет перечислена на счет Алисы. Останется только продать машину. А потом его проводят из города.

После торгового центра возвращаемся домой. Собирались еще погулять в парке, но Лисенок набегалась так, что заснула по дороге. Несу спящую дочку домой и умиляюсь, когда ее кудрявая головка доверчиво льнет к моей груди. Во мне уже вовсю пробуждаются отцовские чувства: желание любить и защищать. Дать своему ребенку все, что только могу.

Заношу Алису в квартиру и укладываю на диван. Помогаю стащить с малышки верхнюю одежду. Потом иду к себе и жду Киру. Уже скоро приедет детская мебель, и мы все будем жить у меня.

Оставляю входную дверь открытой и ухожу в душ. Впрочем, запасные ключи я Кире уже выдал. Выхожу из ванной в одних домашних штанах и сталкиваюсь с моей девочкой. Ее волосы тоже влажные, успела освежиться.

А дальше подхватываю ее на руки и под мягкий смех бережно опускаю на кровать. Кира уже не так смущается. И хотя до самого сладкого мы еще не доходили, но в постели не ограничиваемся одними лишь поцелуями.

Пусть я все еще жду, пока она окончательно мне доверится, ласкать ее это не мешает. Уже на третью ночь я впервые увидел, как моя женщина кончает. Это охренительное зрелище до сих пор стоит перед моими глазами.

Только сейчас понимаю, что свои силы я прилично переоценил. С каждым днем мне все труднее останавливаться на грани. Жилы сводит от желания присвоить Киру до конца. Оказаться в ней, полностью отпустить себя. Боюсь нажестить после такого испытания моей выдержки.

Вот и сейчас трясущимися от вожделения руками медленно раздеваю Киру. Хочу прижать ее к себе без преград, кожа к коже. Хочу целовать ее везде, наслаждаться видом ее шикарного тела. Свет я приглушил, но не отключал полностью. Никто не лишит меня хотя бы такого удовольствия.

Накрываю Киру своим телом, ощущая ее мягкую грудь с острыми вершинками. Они царапают кожу и сводят с ума от желания ощутить их во рту. Но сначала жадный поцелуй, чтобы расслабить мою женщину. Она еще немного сжимается, когда я ее откровенно ласкаю, но быстро входит во вкус.

Чувствую, как женские коготки проходятся по моей спине, Кира выгибается, пытаясь прижаться сильнее. Ловлю тихий стон и сползаю ниже. Набрасываюсь на пышную грудь, охренительно сладкую.

Играю с острыми пиками языком, пока стоны Киры не сливаются в один, тягучий и непрерывный. Меня самого трясет от едва переносимого желания. Спускаюсь поцелуями еще ниже, хочу подарить Кире самую сладкую ласку. Честно говоря, для меня это тоже будет дебют.

Как же это сумасшедше правильно, видеть, как желанная женщина бьется в исступлении от твоих ласк. Я могу сорваться только от одних ее громких стонов. Вкус и аромат женского желания бьет в голову. Рычу, пытаясь сдержаться и не пойти дальше.

Кира обмякает у меня в руках, шумно дыша. А потом хрипло просит:

– Пожалуйста, Герман… я хочу…

– Чего, малыш? – нависаю над ней и жадно целую, делясь ее вкусом.

– Хочу тебя… внутри… – шепчет она самые долгожданные для меня слова.

– Ты уверена? Не пожалеешь потом? – хриплю, а сам трясущимися руками выдвигаю верхний ящик тумбочки.

Презервативами уже заранее закупился. Я очень хочу подарить Лисенку брата или сестричку. Но это должно быть наше с Кирой общее решение. Но сначала мы поженимся. Потому что моя женщина должна быть уверена в своем будущем. Тогда и на еще одного малыша решиться проще.

– Я пожалею, если ты прямо сейчас этого не сделаешь… Ты ломаешься, как девственница, – посмеивается моя девочка.

– Я тебе сейчас покажу девственницу, – быстро натянув защиту, накрываю Киру своим телом. – Пощады у меня будешь просить… Я схожу с ума от тебя. И больше не отпущу…

Ну дальше одно плавное движение вперед, во влажную тесноту. Пара секунд, чтобы Кира привыкла. И все, мозг полностью отключается. Я улетаю в собственную нирвану. Вбиваюсь в желанное тело до искр перед глазами. До общих хриплых стонов и полного слияния наших тел.

Глава 19 Кира

Мне было страшно решиться на этот шаг. И даже не на секс, а на то, чтобы впустить мужчину не просто в постель, но в свою маленькую семью и сердце. Но еще страшнее оттолкнуть возможность счастья. Лучшего отца я для Лисенка не найду. И лучшего мужа для себя.

Каждый день Герман доказывает мне это. Не словами, действиями. Даже когда я была замужем, не чувствовала себя настолько защищенной. Окруженной постоянной заботой и вниманием.

От Германа не укрываются даже мелочи, он с легкостью запоминает мои любимые цветы, продукты, фильмы, даже какой кофе я предпочитаю. Так приятно чувствовать себя важной для кого-то.

И в постели он тоже такой. Умелый, опытный и настроенный на меня. Всегда дает понять, что мое удовольствие важнее. Идеально сочетает нежность и, когда мне хочется, жесткий напор. А его взгляды на меня опаляют такой откровенной мужской жаждой, что это кружит голову.

Но самое главное – моя малышка теперь счастлива. Когда я на днях забирала ее из садика, случайно услышала, с какой гордостью она рассказывает друзьям о том, что у нее есть папа. Что раньше он просто потерялся, но теперь нашел ее и больше никому не позволит обижать.

Только за одно это я благодарна Герману до глубины души. За то, как бережно, с искренним интересом он общается с Лисенком. Как обнимает, подкидывает мою смеющуюся девочку к потолку. Как они по вечерам читают вместе книжки. Никто, кроме матери, не поймет, насколько трогает сердце, когда мужчина по-настоящему любит твоего ребенка.

Герман вместе со мной отправляется на утренник в детском саду. Причем, мне даже не приходится его просить. Хотя я была готова, потому что знала, для дочки это очень важно. Но мой мужчина сам выяснил время праздника и освободил его для нас. А потом громко хлопал, поддерживая Лисенка на сцене.

После выступления подхватил ее на руки. А моя малышка, абсолютно счастливая, смотрела на всех с высоты мужского роста, обнимала Германа за шею и называла «папочка». Кстати, меч для «принцессы Мулан» тоже откуда-то притащил Герман. К счастью, все же не настоящий. Но очень похожий на боевой, только не острый.

А еще мой мужчина как-то угадывает даже не произнесенные желания и легко их выполняет. С ним все кажется таким простым и возможным. Например, я понимала, что жить в его квартире нам будет удобнее. Она больше, просторнее. Но было очень жаль расставаться с моей квартирой. Я много потрудилась, чтобы ее получить.

А Герман сам неожиданно завел разговор о том, что вторую квартиру не стоит продавать. Предложил оставить ее в наследство Алисе. Дочка быстро вырастет и захочет жить отдельно, а жилье уже готово. И не где-нибудь далеко, а совсем рядом с нами. Вроде бы самостоятельно, и в то же время под присмотром. Прекрасное решение.

Накануне Нового года Герман устанавливает в своей квартире огромную, пушистую елку. И чуть поменьше, но такую же красавицу, у нас. Сообщив, что две елки лучше, чем одна. И это при том, что мы с Алисой уже практически полностью перебрались к нему.

Наконец наступает 31 декабря. К счастью, это выходной, так что на работу ехать не нужно. Герман с утра помогает мне готовить все к праздничному столу. Лисенок носится между нами и создает полный хаос. Но нам нравится.

А я периодически залипаю на боссе. Раньше не догадывалась, что брутальный мужчина на кухне – такое возбуждающее зрелище. В обтягивающей мощный торс футболке и домашних штанах он режет овощи на салат и иногда подкармливает ими проносящуюся мимо дочку. А еще ловит мой горячий взгляд и довольно улыбается.

Ближе к вечеру раздается звонок в дверь. Герман уходит открывать и почему-то задерживается надолго. Наконец заходит на кухню и сразу направляется ко мне. Обнимает и, виновато глядя в глаза, произносит:

– Малыш, я помню, что обещал спросить у тебя разрешения. Но понимаешь, когда мы ехали забирать Алису у твоего бывшего, я пообещал себе обязательно выполнить все, что она попросила у Деда Мороза.

Недоуменно взглядываюсь в его глаза. Но Герман лишь загадочно улыбается, берет меня за руку и тянет за собой в коридор. А еще зовет Алису. Дочка присоединяется к нам, и мы все дружно смотрим на плетеную корзинку с крышкой, стоящую в прихожей.

– Лисенок, подойди, – зовет Герман. Опускается на корточки, обхватывает Алису за плечи и говорит: – Знаешь, только что приходил Дед Мороз и оставил это у двери. Сказал, чтобы я передал корзину маленькой девочке, которая живет в нашей квартире. Открывай, – осторожно подталкивает дочку. Та сначала удивленно распахивает глаза, потом робко тянется и открывает крышку. И восторженно шепчет:

– Мамочка, посмотри, какой маленький… – бережно достает из корзины пушистый пищащий комочек и прижимает к груди. Маленький котенок умильно тычется в Алису мордочкой. А она осторожно гладит его и улыбается с таким щемящим счастьем на личике, что у меня наворачиваются слезы.

Пока дочка приходит в себя от приятного шока, Герман пожимает плечами и виновато смотрит на меня. Будто я смогу отобрать это чудо у малышки. Между прочим, я тоже хочу котенка погладить.

– Кир, – начинает Герман хрипло. – Я сам буду ухаживать за ним, пока Алиса не научится. Я узнавал, к лотку он приучен, прививки нужные есть. Чем кормить, тоже написали.

– Тогда надо все купить, – растерянно отзываюсь я.

– Уже, – улыбается Герман. Открывает дверь и затаскивает в квартиру несколько коробок. – Тут все, что нужно. Домик для кота, переноска, лоток с наполнителем, корм, миски и даже игрушки.

И опять я потрясена. Этот удивительный мужчина не просто купил котенка и сбросил на меня заботы о нем. А позаботился обо всем.

– Как его зовут? – спрашивает дочка. Она уже опустила малыша на пол, устроилась рядом с ним и с восторгом наблюдает, как пушистый комочек обнюхивает все вокруг.

– Давай придумаем ему имя, – тут же предлагает Герман. – Это мальчик.

И дальше мы все, забыв про новогодний стол, дружно ищем подходящее имя для нового члена нашей семьи, которая так быстро разрастается.