Текст книги "Одержимый. Во власти миллиардера (СИ)"

Автор книги: Инна Матвеева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 4 страниц)

Глава 7 Фана

Глава 7 Фана

После той безумной поездки в особняк Вадима и обратно проходит уже больше двух недель. Он держит слово: больше меня никто не беспокоит. Никаких случайных встреч в метро, никаких сообщений, никаких попыток увезти меня в непонятном направлении. Ничего такого…

Я возвращаюсь к своей новой жизни – спокойной, предсказуемой, без нервных встрясок. Работа на ресепшене оказывается именно тем, что нужно: вежливые постояльцы, чёткий график, никаких тебе миллиардеров с пронзительными взглядами и непредсказуемыми намерениями. К тому же, после визита Вадима, который всё-таки пообщался с моим боссом в гостинице в тот день; меня на работе будто вдвойне ценить начинают. Уж не знаю, о чём они там говорили, но результат только радует.

Вот только… мне всё равно неспокойно. Я всё равно чувствую незримое присутствие Вадима в моей жизни. И не только и столько потому, что не могу не думать о нём.

Есть и другое… Это начинается с мелочей.

Может, мне только кажется, но ведь совпадения становятся всё более явными.

В кофейне, куда я забегаю каждое утро перед сменой, с меня вдруг перестают брать деньги. Заявляют, что по итогам месяца я их самая постоянная клиентка, и мне за это положен такой бонус. Неожиданная такая акция, слишком уж щедрая и распространяется на любое, что заказываю.

Но в первый такой раз я реально на своё везение списываю. Во второй – настораживаюсь. На третий – требую объяснений. Но персонал толком их дать не может, говорят, что просто выполняют, что нужно.

До владельца кофейне я так и не добираюсь. Что уж там, слишком заманчиво экономить деньги с учётом моих планов по закрытию ипотеки в роскошной квартире, которую довольно опрометчиво купила во времена работы официанткой для элиты.

И Вселенная, а может что-то или кто-то ещё, как будто в курсе этой моей ситуации. Мне не приходится напрягаться, чтобы экономить. Ситуации создаются сами.

Например, курьер с продуктами, которого я вызываю вечером, чтобы не тащить тяжёлые сумки… Когда открываю дверь, он вручает мне огромный пакет и говорит, что заказ уже оплачен. Когда заглядываю в приложение вижу, что деньги у меня не списаны. Да и сам заказ словно исчез из списка. Хотя приходят ровно те же продукты, что я и выбирала, причём не только они. Много другого тоже. Нужного по дому в новой квартире, помимо вкусняшек.

Это из бонусов… Есть и другое. Парни, которые проявляют ко мне интерес, через какое-то время начинают сливаться без каких-либо видимых причин.

Даже это ещё не всё.

Однажды вечером, когда я возвращаюсь домой поздно после смены, за мной увязывается подозрительный тип. Идёт, не отставая, сворачивает за мной во дворы. Я уже сотни раз жалею, что не на такси обратно добираюсь. Но остановиться, чтобы всё-таки вызвать, не решаюсь. Нет сомнений, что этот маргинал никак не связан с Вадимом, и что на этот раз я крупно влипну, если не буду сопротивляться максимально. Сердце уходит в пятки, я уже судорожно соображаю, куда бежать и кого звать на помощь, как вдруг из ниоткуда возникает коренастый мужчина в тёмной куртке. Он вежливо, но непреклонно преграждает путь моему преследователю, что-то тихо говорит ему – и тип мгновенно ретируется, чуть ли не бегом. А «спаситель» просто уходит, даже не взглянув в мою сторону.

Это первый раз, когда я чувствую, что меня кто-то страхует. Что у меня личный охранник приставлен откуда-то. Второй такой раз я провоцирую сама.

Я просто перехожу дорогу на красный. Ненормальная? Да, наверное. Я самой себе до конца не объясню этот порыв, но просто делаю это. И машина уж точно сбила бы меня, если бы не снова взявшийся из ниоткуда мужчина, который просто оттаскивает меня от вот-вот состоявшегося удара. Делает это технично, профессионально, умудрившись не пострадать в процессе. И пока я прихожу в себя, снова исчезает.

Стою посреди двора, тяжело дыша, смотрю ему вслед. Хотя его там уже и нет. Внутри всё переворачивается. Я так и не разглядела его лицо, но это определённо был тот же мужчина, который осадил того преследующего меня маргинала. А ещё… что-то в фигуре моего спасителя, в этой стальной уверенности движений кажется смутно знакомым. Игорь? Или кто-то из таких же?

– Нет, – шепчу, перебивая свои мысли. Направляюсь к дому. – Не смей даже думать об этом.

Но думать об этом я не перестаю. Да и мне не дают такой возможности…

Потому что потом начинают приходить подарки.

Первый появляется на моём столе на ресепшене, когда я только прихожу на работу утром. Маленькая коробочка, перевязанная лентой небесно-голубого цвета, без опознавательных знаков. Внутри – колье с красиво переливающимся такого же цвета бриллиантом. Пришлось забивать в интернете, чтобы понять, что это за камень такой дорогой. Алмаз Надежды… Один из трёх самых редчайших голубых бриллиантов в мире.

Совпадение, что именно надежды? Просто название, или что-то большее?

В любом случае, вряд ли это кто-то из постояльцев так расщедрился. Это же нереально дорого! Мне до сих пор не по себе от ценника, который я вижу в интернете.

И от красоты бриллианта, конечно, тоже долго отхожу. Даже не знаю, что делать. Принять? А с чем носить? Всё блекнет на фоне этого колье.

Открытки или записки к нему нет. Никто из коллег не видел, кто принёс. Хотя, скорее всего, это был просто курьер.

Сомнений, от кого, всё меньше. Тем более, там есть всё-таки пометка, что мне. Может, стоит написать Вадиму?..

Окунаюсь в рабочий день, в итоге не делаю это. Странно нервничаю прямо-таки. Хотя могла бы попросить его забрать назад.

Второй подарок ждёт меня дома – курьер приходит со цветами и клубникой в шоколаде. А наутро мне приходит ещё и дизайнерское платье дорого бренда, которое идеально сочетается с тем самым колье и цветом моих глаз.

Не понимаю… К чему все эти жесты от Вадима, если дал мне понять, что обращаться к нему я могу теперь только за помощью, по делу? Просто одаривает меня? Ну не его же враг это делает, прознав о симпатии, просто ему назло…

Ну вот, я уже не знаю, о чём и думать. И выбираю тактику затишья. Бездействия полного. Просто жду, когда это закончится и к чему приведёт. Мне даже уже не страшно – я не просила этих подарков, ни в какие обязательства за них не вписывалась и в случае чего готова вернуть. Как бы сильно они мне ни нравились…

Третий приходит через день. Маленькая брошь в виде веточки фаны – того самого растения, чьё имя я ношу. Изящная, серебряная, с крошечным прозрачным камнем, похожим на каплю росы. Завораживающая. Мне приятно ассоциироваться с такой.

И в то же время укол странный какой-то в груди. Мне не по себе. Как будто даже тоскливо. И я совершенно не представляю, что мне вообще делать.

Да, помню, что решила просто ждать. Но вдруг это ошибкой кажется. Очередной. Что если Вадим просто даёт понять, что остаётся рядом? Своеобразно запретил мне писать кроме как по делу, но ждёт, что сделаю это?..

Нет. Это было бы глупо. А он не дурак. Скорее, эти подарки – просто жесты, которые наверняка делает не одной. Лишь потому, что может. Возможно, для него это как окончательная точка. Или способ оставаться в порядке, через поддержание такой вот своеобразной связи между нами. Вадим же тогда, на мой вопрос, сказал, что справится. Как вариант, решил таким путём.

Иначе бы наверняка уже проявился гораздо более явно. А я вот не должна. И не собираюсь.

Вот только руки сами берут телефон, пальцы на автомате открывают чат с Вадимом. Замираю. Так отрезвляюще выглядит там моё сообщение, оставленное без ответа. А ведь вопрос там был.

И я зачем-то набираю новые: «Это ты присылаешь мне подарки? Приставил ко мне телохранителя? И много чего ещё?»

Палец зависает над кнопкой отправки. А что дальше? Что я скажу, если он ответит «да»? Спасибо? Смысл? Не этого он ждёт. Потребую прекратить? Спрошу, как и куда всё вернуть?

А если опять ничего не ответит?

А если это всё-таки не Вадим, а тот его враг? Или вообще кто-то ещё другой со времён моей работы элитной официанткой?

Представляю лицо Вадима, когда получит такое полное вопросов сообщение. Наверняка нахмурится. Или снова не ответит… Вспоминаю его сброшенный звонок, сухое «справлюсь» и ухмылку в ответ на мой неловкий жест с попыткой его обнять на прощание после того, как с боссом поговорил. Я прям сразу тогда пресекла собственный жест. Развернулась и резко ушла. Слишком уж явно он дал одним своим видом понять, что это было ни к чему, откровенно лишним и даже неуместным между нами.

Мне и сейчас надо воздержаться от жестов. Каких бы то ни было.

Стираю сообщение. Откладываю телефон.

Вот только не так уж просто избавиться от с каждым днём усиливающегося понимания, что это всё – его тихое, незримое присутствие – согревает мне душу сильнее, чем любые слова, которые он мог бы сказать. Что я ловлю себя на мысли, а не случилось ли с ним чего, если вдруг день проходит без «случайностей». Что я, идиотка, жду этих подарков, сигналов, любых намёков, что Вадим ещё со мной. Хотя это вообще может быть и не он.

Ни разу за эти больше, чем две недели, я не выхожу на связь с ним. Мой максимум – разблокировать его. Не знаю, пришло ли ему уведомление. И даже неважно. Рано или поздно, мы оба перейдём через этот странный этап в жизни. Я убеждаю себя в этом день за днём, хоть и отдаю при этом себе отчёт, что не так уж в это верю.

А потом… Как гром раздаётся.

Причём совершенно случайно, когда я просто листаю ленту новостей в телефоне перед сном.

Крупный заголовок, набранный жирным шрифтом, взрывает информационное пространство всех соцсетей. «Скандал вокруг Вадима Воронцова: все обвинения сняты. Подробности дела, где так называемый пострадавший оказывается истинным виновником».

Аж сажусь на кровати, впиваясь пальцами в телефон и жадно вчитываясь в текст.

Оказывается, всё это время, пока Вадим якобы «сыпался», вёл сложнейшую многоходовую игру. Порой специально изображал, что теряет влияние, контроль, путается в действиях. А сам провоцировал соперника. Вычислил, где у него бреши, кто за ним стоит. В итоге тот самый влиятельный враг, который поливал его грязью, сам оказался по уши в дерьме. Вадим не просто защищался – методично топил его, подставляя под удары, заставляя вертеться по разным сторонам и допускать ошибки. Илья Исаев сыграл немалую роль в этом, помогал плести сеть, которая в итоге затянула в себя откровенного мудака, не в первый раз пользующегося грязными методами. Все уголовные дела, сфабрикованные против Вадима, развалились. Всплыли факты подкупа, шантажа, фальсификаций со стороны его обвинителя. Того самого, который якобы пострадал от рук Воронцова. А по сути многие свои преступления пытался переложить на него.

Вадим слишком мощно победил, обретя по итогу сплошные плюсы. Его репутация не просто восстановлена – она теперь ещё крепче, буквально безоговорочная. Его бизнес получает небывалый пиар, его продукции доверяют вдвойне, потому что знают теперь, что Воронцов изначально защищал интересы простого народа и отсюда всё пошло. Да и в деловых кругах явно усвоили урок. Поняли, что Вадим играет вдолгую, честно и стратегически. А это наилучшие качества для бизнесмена.

Несколько ночей подряд перед сном только и делаю, что читаю статьи, комментарии экспертов, восторженные посты в пабликах. Новость разлетается со скоростью света, обрастая подробностями. Вадим теперь на пике карьеры и жизни как таковой.

Я рада за него. За то, что он справился. За то, что правда восторжествовала. А ещё облегчением накрывает – моё вмешательство не в ту сторону всё-таки не прибавило ему особых проблем. Как и моё появление в его жизни…

Чем оно вообще было для него, я так и не поняла. И в моменты, когда читаю новости, меня пронизывает странной горечью из-за этого.

Его честное имя восстановлено, он на пике, война выиграна, толпы красоток жаждут его внимания… Зачем я ему? Я, уже отвергнувшая однажды и подставившая под удар? Закрыть гештальт?

Он победитель. Он снова будет ходить на элитные мероприятия, заключать сделки, вращаться в тех кругах, куда мне вход заказан. Ему нужна будет женщина под стать – из его мира, понимающая правила игры, умеющая держать удар. А не официантка, которая при первой же опасности сдала его ФСБ.

Да и вообще… Между нами ничего и не было. Нечего хоронить.

Глава 8 Фана

Глава 8 Фана

Стою у огромного панорамного окна в одном из самых дорогих лофтов города и смотрю на ночные огни, которые отражаются в бокале с шампанским, которое я даже не пью. Просто держу, чтобы хоть чем-то занять руки.

Как я тут оказалась? Лена. Конечно же, Лена. Только она могла затащить меня в такое место. Корпоратив Ильи Исаева, по случаю заключения какой-то мегакрутой сделки мирового масштаба. Я не вникала. Просто Лена сказала, что ей будет там намного комфортнее, если буду присутствовать и я, как её подруга. Всё-таки пока она не так уж влилась в круг жён богатейших мира сего. Ей проще со мной.

И я всё-таки сдалась. Откуда ж Лена могла знать, почему мне так не хочется появляться в местах, где может быть Вадим. А он очень даже может, тем более теперь, когда снова на пике и такие мероприятия – его стихия. А Илья Исаев так вообще далеко не второстепенную роль во всём случившимся сыграл.

Не знаю толком до конца, в чём дело – в уговорах Лены или в собственном бессмысленном желании случайно столкнуться с Вадимом. Оно, это желание, слишком уж противоречиво. Чуть ли не со страхом непонятным сопряжено.

Но вот я здесь… У меня была мысль надеть то платье, которое Вадим (или другой миллиардер) мне прислал. И колье то дорогущее. Я бы так точно вписалась в компанию, а то и выделилась. Но в итоге я решила иначе – как раз на случай столкновения с Вадимом. Зачем-то показать ему, что не думала о нём толком и даже в голову мне типа не пришло нарядиться в подаренное им.

Платье в итоге выбрала нарочно простое – чёрное, миди, без вырезов и блёсток. Волосы распустила, макияж минимальный. Акцент только на серёжках.

Их как раз недавно увидела в магазине, и что-то прям торкнуло купить. Яркие, несерьёзные, совсем не для такого вечера – маленькие вишенки красными эмалевыми ягодками на зелёных ниточках-листиках. Лена их сразу заценила. Да и другие, кажется, тоже обращают здесь внимание… Но при этом я не чувствую, что не вписываюсь. Дружба с Исаевой делает своё дело. Наверное, я могла бы прийти и в мешке.

Но даже от такого принятия всеми меня мне не легче. Состояния какого-то раздрая прямо-таки не покидает.

В зале играет приятная ненавязчивая музыка, гости снуют между фуршетными столиками, кто-то танцует, кто-то оживлённо беседует. Я держусь рядом с Леной, которая периодически представляет меня кому-то, втягивает в разговоры. Некоторых я знаю, видела в постоянных гостях, когда была официанткой для элиты. Но меня вроде бы не узнают. Ну или делают вид, что нет…

Я киваю, улыбаюсь, вставляю ничего не значащие фразы, а сама то и дело взглядом сканирую зал. Ну не получается у меня иначе!

Вадима здесь нет. Я проверила уже раз двадцать. Или я просто не замечаю его в толпе? Много тут всё-таки людей…

Пфф, кого я обманываю – его невозможно не заметить.

– Фан, ты как? – Лена касается моей руки. – Выглядишь потерянной.

Ну вот… Мои подвисания уже заметны. И хорошо, если только ей. Не то чтобы мне есть дела до мнения остальных, но всё же… Держать лицо-то надо.

– Всё хорошо, – улыбаюсь. – Просто задумалась. Пойду, пожалуй, к десертному столику, а то шампанское на голодный желудок…

– Иди, конечно. Я тоже скоро подойду, пока надо тут ещё поговорить, – Лена кивает в сторону жены одного из партнёров Ильи.

Тоже частенько была на мероприятиях, которые я обслуживала… Явно важная персона.

Лавирую между гостями, чувствуя на себе несколько оценивающих взглядов. Платье, может, и простое, но фигуру облегает неплохо, а серьги-вишенки действительно привлекают внимание – на них оборачиваются, улыбаются. Кто-то снисходительно, кто-то одобрительно. Немного неловко от такого внимания, ведь ничем, кроме взглядов, оно не проявляется. На словах меня безоговорочно одобряют и только комплиментами сыпят. А между собой наверняка кто-то да будет обсуждать, каким вообще образом тут оказалась бывшая официантка в не самой брендовой одежде. Официантка хоть и элитных мероприятий, а ведь всё равно по факту обслуживающий персонал. Из тех, кто снуёт и здесь.

Отбрасываю эти мысли довольно быстро. Десертный столик – это нечто. Фонтан из шоколада, горы клубники на ледяной подушке, миниатюрные пирожные, которые выглядят как произведения искусства. Беру тарелку, накладываю немного клубники, макая некоторые ягоды то в белый, то в молочный шоколад. Ту, что в белом, подношу ко рту…

– Так вишня или клубника? – вдруг слышу вопрос. – Что ты предпочитаешь?

Этот голос… Низкий, чуть хриплый, с едва уловимой насмешкой. Голос, который я узнаю сразу и услышала бы в любом гуле толпы. А тут не сказать, что он вообще есть, этот гул. И голос Вадима звучит ну очень отчётливо, на какой-то момент чуть не подкашивая мне ноги.

Так и замираю с клубникой в миллиметре от губ. Сердце пропускает удар, потом ещё один, а потом разгоняется в сумасшедшем темпе.

Но это всё, я надеюсь, только секунды длится. Потому что всё-таки опускаю руку и поворачиваюсь.

Вадим примерно в полуметре от меня. В чёрной футболке, совсем не по дресс-коду, но в тон мне… Не мог он знать, как я оденусь. Такая странная синхронизация? И снизу джинсы тёмные. Да, наверняка дорогие, но всё же, не деловой костюм. Щетина уже ощутимо меньше, чем была на нашей последней встрече. Вадим явно брился не так давно. А глаза… Боже, в них лучше не смотреть!

Такие синие-синие, с завораживающим блеском и чуть потемневшие… Почти чёрные в этом отблеске. Смотрят прямо на меня, безотрывно. Взгляд то и дело скользит по лицу, и не только… На мои серьги. На губы. На клубнику у меня в руке.

Как касается он этим взглядом. Слишком уж яркое ощущение, что да.

– Клубнику, – зачем-то всё-таки отвечаю я через паузу. Получается почти беззвучно.

– Вот как, – отвечает тем же тоном, чуть наклонив голову. Взгляд снова возвращается к серьгам. – А вишенки тебе идут. Хотя клубника тоже.

– Я… спасибо, – выдавливаю, и тут же чувствую, как горят щёки. Идиотка. Спасибо за комплимент моему сочетанию с серьгами или клубникой? Серьёзно?

Он делает шаг ближе. Совсем маленький, почти незаметный, но воздух между нами сгущается мгновенно. Я как будто даже улавливаю его запах – свежий, цитрусовый, с горьковатой древесной нотой. Тот же, что был в машине.

Это, наверное, всё-таки его парфюм… Головокружительный.

– Ешь давай, – кивает Вадим на клубнику в моей руке. – А то шоколад стекать начнёт.

Непроизвольно сразу отправляю клубнику в рот. Не столько даже от слов про стекающий шоколад… А просто потому, что Вадим так сказал!

Не представляю, что со мной. Как загипнотизированная. Шоколад тает на языке, сладкий сок брызгает, и я вдруг остро осознаю, что Вадим смотрит на это. На то, как я жую. Как облизываю губы. Как сглатываю.

Боже, Фана, прекрати… Это ведь откровенно лишнее уже.

Надо отойти, оставить его тут…

– Вкусно? – в голосе Вадима всё та же ленивая насмешка, но в глазах что-то другое.

Глубокое. Внимательное. Прожигающее.

Киваю, всё меньше сознавая реальность. И что всё это действительно происходит со мной. Что это я.

А Вадим протягивает руку к столику, берёт самую крупную ягоду клубники, макает её в шоколадный фонтан – движение уверенное, плавное, гипнотическое. Слежу за его пальцами, длинными, с аккуратными ногтями, без колец. Интересно, он тоже будет медленно жевать клубнику? Или сразу проглотит?

Дурацкие мысли, Фана…

Хм, предпочёл фонтан с молочным шоколадом. Хотя я тоже бы его попробовала следующим, но позже. Пока просто стою, следя за ним.

А Вадим неожиданно подносит ягоду ко мне.

– Открой рот, – тихо, но властно говорит.

Смущая одними только словами. Какого-то чёрта не те ассоциации мгновенно… И ладно бы я возмутилась – так нет же!

Жар по телу прокатывается, сосредотачиваясь между ног. Вот как в одном тоне может быть и просьба, и приказ, и даже приглашение? Теряюсь от этих ноток. От всего разом.

Где-то в глубине души ещё понимаю, что должна отказаться. Либо вежливо улыбнуться, сказать «спасибо, я сама» и взять клубнику из его руки. Либо вообще свою взять, предложенную им не трогать. Или просто развернуться и уйти. Или провалиться сквозь землю…

В общем, что угодно, кроме того, что я всё-таки делаю.

А я приоткрываю губы.

Вадим намеренно медленно и плавно вкладывает клубнику мне в рот, при этом не отрывая взгляда от моего лица. Кончик его пальца на долю секунды касается моей нижней губы – случайно? специально? – и по телу пробегает разряд тока. С трудом не дрожу. Чувствую этот момент каждой клеточкой: тепло его кожи, лёгкий нажим… Мгновение, которое длится снова и снова, даже когда по факту заканчивается.

И ведь при всём этом я тоже смотрю Вадиму в глаза. Податливо не отвожу взгляд. Да ещё и смыкаю губы вокруг ягоды. Шоколад приятный, клубника тоже тут исключительно качественная, а уж их сочетание ну просто обязано быть кайфовым. Но я почти не чувствую вкуса. Меня другим поглощает… Его взглядом, который следит за мной с каким-то особенным прожигающим и даже первобытным блеском. Подмечаю, что Вадим опускает всё-таки руку, но ведь по моим ощущениям… Его пальцы как будто ещё у моих губ.

А клубника уже полностью у меня во рту. И я жую. Не то чтобы стремлюсь делать это красиво, но ведь иначе, чем обычно. И никак не могу отвести взгляд от Вадима.

Он чуть улыбается – уголками губ, едва заметно. Удовлетворённо? Насмешливо? Не пойму. У него вообще не пойми что на уме, в последнее время это для меня сплошная загадка.

Проглатываю остатки разжёванной клубники. А Вадим берёт новую. Макает её в тёмный шоколад. Мой самый нелюбимый, хотя здесь, скорее всего, и он хорош…

Глупо смотрю за действиями Вадима, прекрасно понимая, что всё это ведёт офигеть как не туда. И что пора бы уже, блин, очнуться.

– А так? – и с этими словами Вадим… приближается ко мне почти совсем впритык и цепляет верхушку клубнику губами.

Перебор! Явный. Наши губы ведь встретятся, если я приму это… хм… Уходить срочно!

Без понятия, чьи губы снова приоткрываются, чья голова послушно задирается, чтобы Вадиму было удобнее направлять клубничку мне в рот. Уж точно не мои! Моё тело вести себя так не должно.

Но его пальцы у меня на подбородке слишком уж остро ощущаются, не позволяя мне абстрагироваться. Как и горячее дыхание… Как и почти соприкосновение губ… И тел тоже.

Под ногами начинает уплывать пол. Я совершенно точно загипнотизированная, потому что меня чуть ли не уносит во всё более окутывающих тело жарких волнах. Аж дыхание непроизвольно задерживаю, когда наши губы всё-таки соприкасаются. Откусываю клубнику, ожидая, что дальше.

Да, ожидая… И даже предвкушая. Нисколько не сомневаюсь, что Вадим сейчас поцелует меня. И… пофигу даже, что дальше. Сейчас я хочу это почувствовать. Уловить, с каким напором будут двигаться его губы по моим. Какой у них вкус. Судя по исходящему чуть ли не вибрациями нетерпению этого миллиардера – я всё ещё чертовски желанна. И всё во мне откликается на это его желание. Слишком уж оно сильное. Пробуждает какие-то несвойственные мне инстинкты.

Весь мир подождёт…

Но Вадим отстраняется. Убирает пальцы.

– Хорошая девочка, – произносит тихо, а я буквально чудом ухватываю эти слова в гуле музыки и голосов, который возвращается только сейчас.

И очень отчётливо ухватываю.

Внутри всё переворачивается. Уверена, что я даже краснею. Это… это… нельзя так!

Ещё бы по голове потрепал, блин. С рук кормил, с губ – а я, идиотка, ела и наверняка слишком явно ждала чего-то.

А Вадим спокойно себе прогуливается по залу дальше, будто ничего такого не произошло. К Илье идёт. Уверенной такой походкой, не оглядываясь, лишь попутно отвлекаясь на приветствующих его людей. Потом с Исаевым говорит о чём-то, пока я тут всеми силами стараюсь провалиться под пол, а то и под землю под ним. Или что там дальше, бетон?

Чёрт… Как стыдно.

Вдруг ловлю на себе удивлённый взгляд Лены, которая, оказывается, уже рядом. Вспоминаю, что собиралась подойти ко мне, когда поговорит с какой-то там важной особой. И, судя по выражению лица подруги, увидеть она успела много чего.

И я бы рада выдать Лене хотя бы немного адекватную реакцию, но увы, до адеквата мне далеко. Меня тут только что буквально цунами накрыло и отпустило, оставив напрочь дезориентированную, задыхающуюся… мокрую.

Блин, Фана, давай без таких вот позорных сравнений. И, желательно, ещё и без этого никак не отпускающего ощущения между ног.

Что вообще всё это было⁈

– Что это было? – в тон моим мыслям первой спрашивает Лена. – Вы… клубника… Я ничего не пропустила? Думала, надо будет вас знакомить, а тут…

– А… мы знакомы, – только и выдавливаю глупо.

– Да это я уж поняла, – усмехается Лена. – И думаю, большинство людей в зале тоже. На вас не только я смотрела. А я так вообще засмотрелась, ты уж прости. Завораживающе.

Ну офигеть, большинство в зале… Да уж, Вадим теперь персона, привлекающая внимание. Завтра ждать в заголовках всех новостей и себя тоже?

Хотя здесь ведь нет папарацци. Только вип-гости, которые вряд ли будут форсировать слухи. Пообсуждают между собой и перестанут, скорее всего…

– Фан, что происходит? На тебе лица нет.

Серьёзно? Надеюсь, хотя бы это замечает только Лена.

– Ничего, – у меня срывается нервный смешок. – Просто там своя история. Со времён работы элитной официанткой, – вздыхаю, силясь опять напустить на себя уверенный вид. – Я потом расскажу.

– Да уж, надо бы, – кивает подруга, глядя на меня с откровенным любопытством. – Судя по тому, что я увидела, скоро у тебя будет допуск на подобные мероприятия не только как у моей подруги, но как у кое-чьей жены.

Саркастично фыркаю. Ну ага, конечно… Разбежались мы оба с Вадимом.

Я уж точно не стану. Преодолеть бы только эту дурацкую досаду… Такую острую и унизительную. Потому что, блин, Вадим так внезапно заявился, сделал интимный, с ума сводящий жест; смотрел на меня так, что ноги подкашивались… и всё. Свалил, даже не поговорив со мной. И если, блин, ждёт, что теперь я пойду сама, пусть обломится!