355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Инга Берристер » В ожидании признания » Текст книги (страница 4)
В ожидании признания
  • Текст добавлен: 9 октября 2016, 16:15

Текст книги "В ожидании признания"


Автор книги: Инга Берристер



сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 9 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]

4

Карина огорченно вздохнула, выйдя из школы-интерната. На улице моросил дождь.

Она пожалела, что поверила обманчивым солнечным лучам и прогнозам синоптиков и не взяла машину. Погода совершенно изменилась. Пока Кора решала, не вернуться ли и вызвать такси, она совершенно промокла. В такси уже не было никакого смысла. Подняв воротник жакета, Кора шагнула под теплый летний дождь.

Она торопливо шла по улице, размышляя о всяких пустяках. Краем глаза Карина заметила машину, которая двигалась почти у самого тротуара, и решила, что просто какой-то водитель ищет клиента. Она не обращала на это внимания, пока не осознала, что водитель предельно снизил скорость и движется именно за ней. Тело напряглось в ожидании неприятностей. Кора вжала голову в плечи. Машина все так же двигалась в нескольких шагах. Карина запаниковала. Она читала о страшных вещах, происходивших с беззащитными людьми, которые становились жертвами маньяков. Тем более идет дождь и почти нереально ожидать помощи со стороны. Во рту у нее пересохло, сердце учащенно забилось, и она прибавила шагу.

Улицы были пусты. Все остальные машины проносились мимо, и не было видно ни одного свободного такси.

Не осмеливаясь обернуться, Кора почти побежала. Ее тело покрылось испариной от страха. Сердце стучало так, что не было слышно ни шума дождя, ни звука работающего двигателя. Она даже не услышала, как остановилась машина, но, внезапно поняв это, чуть не потеряла сознание. Карина услышала звук открывающейся двери и тяжелые мужские шаги, настигающие ее.

– Карина...

О господи!

Преследователь знает ее имя.

Трясясь всем телом, бедняжка обернулась и не поверила глазам. Это был Гатти.

Он преследовал ее! К горлу подступил комок, в висках застучало от гнева.

– Вы совсем промокли, – услышала она. – Пойдемте в машину. – Он протянул руку, чтобы помочь, но Кора отпрянула от него, словно обжегшись.

В ее глазах читалась дикая боль.

– Что... что случилось?.. – спросил Луиджи и погладил ее по мокрым волосам.

– Что случилось?! – Кора наконец-то обрела способность говорить. – Я думала, вы преследуете меня.

Было заметно, что Гатти ничего не понимает. Он не предполагал, что может напугать ее.

– Я возвращался из офиса и заметил, что вы выходите из школы...

Увидев, как женщина отшатнулась, Луиджи почувствовал угрызения совести. Ему и в голову не приходило, что она может принять его за маньяка, который преследует одиночек.

– Послушайте, все в порядке? Извините, ради бога...

– Извинить?.. – Голос Коры сорвался от гнева.

– Карина!

– Не прикасайтесь ко мне! – воскликнула она.

Дальше все развивалось с молниеносной быстротой. Она почувствовала резкий удар в плечо и упала. Ее оттолкнул проезжавший велосипедист, который даже не удосужился остановиться, не то что извиниться. Мало того, Кора услышала ругательство в свой адрес по поводу того, что она стоит под дождем на велосипедной дорожке как тупая скотина.

Луиджи бросился к ней и поднял на ноги.

– Очень больно?

– Нет, все в порядке, – выдавила из себя Карина.

Эмоциональный шок, страх преследования, удар, из-за которого каждое движение приносило невыносимую боль, – все это привело к тому, что она едва не зарыдала. Мысли скакали в голове в беспорядочном танце, и дрожь, неимоверная дрожь сотрясала тело. Все это никак не могло не сказаться на ее состоянии, так что «все в порядке» было не про нее.

Похоже, Гатти тоже не поверил вежливому ответу, потому что нежно полуобнял ее за плечи.

– Черта с два! Вы промокли и дрожите. Немедленно поехали домой. Что сейчас нужно, так это горячий душ и что-нибудь крепкое выпить. Вы сможете дойти до машины или разрешите, чтобы я вас донес?

– Хочу что?

Кора на мгновение забыла, что он все еще держит ее за плечи, и подняла голову, чтобы посмотреть в глаза итальянца. Но ее взгляд оказался на уровне его губ.

Она провела языком по пересохшим губам, чувствуя необъяснимую истому, охватившую тело.

Дождь намочил волосы Карины, и они обрамляли ее лицо мелкими влажными завитками. Это создавало впечатление наивности и неземной чистоты. Ни за что нельзя было сказать, что ей тридцать и что она была десять лет замужем. В свете уличных фонарей ее кожа светилась и манила так, что Луиджи захотелось прикоснуться к ней, нежно провести пальцем по пухлым губам и теплым щекам. Ее хрупкость и бледность кожи в сочетании со всем этим вызывали у Гатти... У американок такая чудесная кожа, и Кора не была исключением. Эта женщина вызывала у Гатти бурю чувств...

Карина почувствовала себя так уютно и спокойно рядом с Луиджи, что, потеряв всякий контроль над собой, еще ближе прижалась к нему и подняла глаза, которые казались просто огромными на бледном лице. Эмоциональный и физический шок слились воедино, вызвав смесь незнакомых и томительных ощущений, которые, помимо приятного, привнесли в ее состояние растерянность. Она пробежала взглядом по лицу мужчины, который крепко держал ее, в поле зрения попали его губы.

Губы... Было странно осознавать, что они целовали ее. Гатти был незнакомцем, а значит, таил опасность. Но в то же время именно опасность так непреодолимо влекла Кору. Это было непривычно, но манило своей запретностью. Сейчас она могла протянуть руку и коснуться теплых влажных губ...

Резкий сигнал машины, проезжающей мимо, вывел ее из гипнотического состояния. Она покраснела, вспомнив свои мысли и желания, казавшиеся такими естественными еще мгновение назад.

– Пойдемте к машине, – сказал Луиджи спокойно, точно не заметил томных взглядов Коры.

Будто для него было совершенно естественным, что женщина смотрит на его губы так, словно... словно... А может быть, и нет... В конце концов, ты его совсем не знаешь, одернула себя Карина и позволила Гатти помочь дойти до машины.

– Извините, что так напугал вас. – Голос был все так же спокоен.

Она не нашла в себе сил поднять взор и начала вытягивать ремень безопасности. От волнения и холода ее пальцы двигались медленно и неуверенно.

– Я возвращался из офиса и увидел вас... Послушайте, давайте я вам помогу.

Не дожидаясь ответа, Луиджи перегнулся через нее, вытащил ремень и вставил в замок.

Его волосы тоже были пропитаны дождем и тоже стали слегка виться. В салоне машины витал запах влажной кожи и дорогого лосьона, Кора с удовольствием рассматривала мощную смуглую шею.

Мягкая улыбка скользнула по ее губам. Она подняла руку, чтобы... Боже! Ее охватил ужас. Она резко дернулась. Что я собралась делать? Мысль о том, чтобы прикоснуться к мужской коже, провести по волнистым, совсем мальчишеским волосам была так чужда истинной Карине... Истинной?..

– Что случилось? Я задел ваше плечо? – Голос Гатти мгновенно вернул ее к реальности. – Дома мы посмотрим, как сильно ушиб вас этот негодяй.

Кора почувствовала облегчение от того, что Луиджи не понял, что на самом деле заставило ее вздрогнуть. Он решил, что это от боли.

– Все хорошо... хорошо...

– Неправда, – мягко прервал ее Гатти. Он все еще сгибался над ней и смотрел прямо в глаза. Карина старалась избежать откровенного взгляда.

– Вы насквозь мокрая. Простите, из-за меня вы испытали сильный шок, да еще этот велосипедист... Кстати, вы так странно отреагировали на мое прикосновение. Почему?

– Я... Просто не переношу, когда до меня дотрагиваются, – дрожащим голосом произнесла Кора. – Некоторым людям это не нравится...

Она почувствовала, как предательская краска начала выступать на ее лице. Только бы он не стал напоминать, что она вовсе не была против его прикосновений всего несколько минут назад.

Гатти улыбнулся.

– Да, бывают и такие.

Он пристегнулся ремнем безопасности сам и завел двигатель автомобиля.

– Я провожу вас до двери, – произнес Луиджи, когда они почти приехали.

– Не стоит, – глухо сказала Кора, поспешно покачав головой.

Ее голос прозвучал не совсем естественно и немного ниже обычного.

– Все еще идет дождь, и вы можете опять промокнуть.

Какой-то момент Карина боялась, что он станет настаивать, но Луиджи только нахмурился.

– Примите душ и выпейте чего-нибудь. Я не уверен, что смогу переехать к вам до полудня. Потом я обедаю с банкирами, но хотел бы перевезти вещи еще до обеда. А вечером мы бы смогли обсудить все условия.

– Да, хорошо. Меня это устраивает. Луиджи наблюдал, как она побежала к дому, раздумывая, правильно ли поступил. Нельзя было отрицать, что Карина действует на него магически. И желания, и чувства, появляющиеся при виде нее, нельзя было отнести к примитивному животному импульсу.

Чуть раньше, в его объятиях, она так призывно смотрела на него...

Постой, предупредил себя Луиджи, ты летел через Атлантику вовсе не для того, чтобы связываться с женщиной, которая еще неизвестно, свободна или нет.

Но как быть с тем, что она будила в его мыслях своим появлением? Ее явно нерастраченная сексуальность вызывала в нем море фантазий, которые заполняли все его существо, все самые потаенные уголки сознания.

После того как дверь за Корой закрылась, Гатти завел двигатель и понесся по вечерней магистрали, унося в себе невысказанные слова и нереализованные желания.

* * *

– Нет!

Резкий звук собственного голоса, полного боли и отчаяния, разбудил Кору. Она обхватила ледяными руками колени, стараясь унять жуткую дрожь во всем теле.

Невидящими глазами Карина смотрела в окно, желая только одного – чтобы кошмар ушел и пришло спокойствие.

Раньше с ней ничего подобного не случалось. Кошмар преследовал ее со студенческих лет, но с годами стал приходить все реже и реже, настигая ее лишь тогда, когда Карина была в особенно взвинченном состоянии. Странно, но она не чувствовала сегодня повода для его возвращения.

В прошлом Кора всегда знала, чем закончится сон. Но сценарий в этот раз изменился... Мужчина... Темная комната, его липкие руки, тянущиеся к ней... Она бежит в темноту ночи, оказываясь одна на пустынной мокрой улице... А за ней неотрывно следуют тяжелые мужские шаги.

Раньше она всегда просыпалась до того, как преследователь мог схватить ее, но сейчас, сейчас...

Она сжала зубы, чтобы хоть как-то сдержать дрожь.

В этот раз она не проснулась: он поймал ее, обхватил руками так, что невозможно было бежать.

Она отчаянно сопротивлялась ужасу, охватившему ее, пыталась посмотреть ему в глаза с мольбой о пощаде.

Но, развернув лицо к нему, Карина увидела Луиджи. Она узнала его. И всегда столь ужасные во сне объятия вдруг стали мягкими, надежными и желанными.

Облегчение разлилось по напряженному телу. Страх сменился радостью, и она придвинулась ближе к сильному телу стоящего рядом мужчины, стараясь забыться в надежном тепле его груди. Кора вдыхала запах его кожи, волос, наслаждалась нежными объятиями. Он утешал ее, ласково целуя шею, и поглаживал по растрепанным волосам.

– Это ты, – мягко произнесла она и прижалась к нему еще сильнее, ища поддержки в его близости, улыбаясь своим недавним страхам.

В голове крутилась лишь одна мысль: как можно было бояться Гатти, ведь он не причинит ничего плохого. Он обхватил ладонями ее узкое лицо и коснулся губами зовущих губ. Карина потянулась ему навстречу, обняла и представила, как прижмется к его обнаженному телу, как испытает то, о чем мечтает каждая женщина... И они не станут вновь открывать друг друга, ведь все уже давным-давно известно. Они погрузятся в омут страсти и наслаждения...

Луиджи нежно вытирал слезы с ее щек, как бы извиняясь за то, что испугал ее. И Кора чувствовала себя не только в безопасности и тепле, – она была любимой, желанной и защищенной. Женщиной в самом прекрасном смысле этого слова.

Женщиной. Карина прикусила губы и сильнее сжала кулаки. Она всегда была женщиной. И не нужен мужчина, чтобы убедиться в этом. И в особенности не нужен этот Гатти.

Она не могла объяснить самой себе, почему Луиджи так действует на нее. Ничего в этом мире она не желала так страстно, как его близости и тепла. Кора почувствовала, как краска заливает ее лицо, и ощутила непреодолимую истому во всем теле...

Когда Барбара говорила, что мачеха вполне могла бы вновь выйти замуж, Кора спасалась от этой фразы утверждением, что она и так счастлива.

Ее никогда не волновали мысли о физической близости с мужчиной, потому что печальный опыт, так и не закончившийся ничем, не принес ей ничего, кроме отвращения и долгих страхов. Однажды она с подругой обедала в ресторане, и та обратила внимание на прекрасную фигуру официанта. Тогда Кора с облегчением подумала, что ей бы это и в голову не пришло.

Конечно, после замужества она порой задумывалась о неполноценности брака. Но со временем это прошло. Оливер относился к ней как к младшей сестре, и Карина перестала думать о супружеских обязанностях. Да и падчерица отнимала у нее очень много времени.

А сейчас ей тридцать лет, она вдова, и ей уютно и надежно в своем маленьком мирке.

Порой она ловила на себе мужские заинтересованные взгляды, но ей всегда удавалось показать, что она не испытывает ответных желаний или чувств. И Кора не думала, что когда-нибудь воспримет мужчину как сексуальный объект.

Она продолжала смотреть в темноту ночи, злясь на себя за потерю обычного контроля. Какая-то частичка тела уже не принадлежала ей. Это было опасно. Карина понимала все и злилась, что позволила чужаку вторгнуться в ее мысли и разбудить мечты, столь чуждые прежде. Она прокрутила в голове недавний сон а покраснела при воспоминании о том, что во сне она была инициатором страсти, вспыхнувшей между ними.

Постепенно она начала успокаиваться, сердце стало биться ровнее. Дрожь еще не унялась, но ночная прохлада приятно освежала кожу. Карина вытянулась на постели, закрыла глаза и пожелала себе заснуть, но на этот раз без снов о Гатти.

* * *

Кора в который раз с улыбкой перечитала открытку от Барбары. Эта открытка пришла сегодня утром. На ней был изображен потрясающий вид Мексиканского залива, освещенного серебристым месяцем. «Вид с веранды нашего бунгало», – написала Барби.

Она с мужем проводила медовый месяц во Флориде. И туристическое агентство, предоставившее путевки, не обмануло их ожиданий. Все, что было написано в рекламном буклете, предстало перед ними: солнце, пляж, пальмы, шикарный отель и море развлечений.

В открытке было и шутливое напоминание о том, что мачехе пора искать мужчину своей мечты, но чтобы она не забывала: букет невесты принадлежит не только ей одной.

«Помни, – предостерегала Барбара мачеху, – у тебя обязательно должен быть мужчина, который будет принадлежать только тебе, и его-то ни с кем не придется делить».

Веселые строчки от падчерицы на какое-то время отвлекли от мыслей о Гатти. И все же, когда она услышала звук приближающейся машины, все ее тело напряглось в ожидании. К великому облегчению, это оказалась Ида.

– Я направляюсь в магазин и хотела узнать, не нужно ли тебе чего-нибудь, – сказала невестка. Она оглядела комнату. – Бедняжка Тео всю ночь глаз не сомкнул... Я прошу, если Луиджи упомянет что-нибудь про компанию...

– Уверена, он не станет этого делать при мне, – перебила ее Кора.

– Может быть, и нет, но ты располагаешь к себе людей. Тем более, вы часто общаетесь.

– Нет, что ты, – запротестовала Карина, – мы едва выносим друг друга.

– Он будет и обедать, и ужинать у тебя, – продолжила Ида. – Он же не сможет все время молчать... Ведь не зря же он захотел жить в семье. Ему необходимо общество, собеседник. Итальянцы вообще очень общительные. А иначе он вполне мог питаться в ресторане и жить в отеле.

Мы будем и ужинать, и обедать вместе. Кора судорожно вздохнула, нервно вышагивая по кухне и раздумывая, что же приготовить на ужин. Если ей придется кормить синьора Гатти, то пусть он рассчитывает только на ее вкус. Она выбрала рецепт и достала из холодильника все необходимые продукты.

Оливеру всегда нравилось, как Кора готовит, потому что это напоминало ему стряпню матери и первой жены. Он предпочитал домашнюю еду, со множеством специй и приправ. С годами Кора развила свои кулинарные способности до совершенства.

Ей безумно понравился рецепт так любимого итальянцами, и наверняка и Луиджи, слоеного пирога. Она отыскала его в кулинарной книге, которую принесла Ида. Вообще-то это было международным блюдом, но итальянцы модернизировали его и подавали со множеством свежих овощей.

Это не было изысканным и экзотическим блюдом, но раз Луиджи захотел домашней обстановки, то и еда будет соответственной. Ему придется считаться с ее выбором.

За приготовлениями Кора и не заметила, как время приблизилось к одиннадцати. Она провела рукой по лицу и испачкалась мукой. В этот момент зазвонил телефон. Карина нехотя вытерла руки о передник, догадываясь, что это звонит квартирант.

– Я хотел извиниться, что не могу прийти вовремя. Возникла небольшая проблема на складе. Ничего, если я подъеду прямо сейчас, или вам это неудобно?

– Хорошо, приезжайте, – ответила Карина, радуясь, что смогла совладать со своим голосом.

Положив трубку, она задумалась. Обед еще не готов. Есть только замороженная пицца и свежие овощи для салата. Кора вздохнула. Интересно, а что на самом деле он имел в виду, когда сказал, что хочет жить в семье? Даже несмотря на то, что она делает это ради Тео, их встречи с Гатти должны быть как можно более редкими. Нужно согласовать все условия его проживания так, чтобы они виделись только по необходимости. Минимум контактов, решила она.

5

Был почти полдень, когда Луиджи наконец приехал. Он достал из багажника чемодан и занес в дом.

– Вы не возражаете, если я занесу багаж сразу в спальню? – спросил он Кору, указывая на чемодан.

Возникла ли у него мысль, что не слишком-то осмотрительно ему жить у нее, размышляла Карина, поднимаясь за ним.

– Извините, что не смог приехать вовремя, – сказал он. – Просто возникли кое-какие проблемы. Прошлой ночью у нас взломали склад, и пришлось делать частичную инвентаризацию. Похоже, вор знал, что собирается взять...

– А как же охрана? – спросила Кора. – Она непременно должна...

– Какая охрана? – подчеркнуто сухо переспросил Луиджи. – Из-за экономии штат охраны был сокращен до двух человек, которые в момент взлома находились на другом конце склада. Экономия себе во вред, как оказалось...

Карина вздрогнула, услышав раздражение в его голосе. Ее мысли с беспокойством обратились к Теодору. Она искренне надеялась, что вина не ляжет на плечи родственника.

– По крайней мере, все живы? – единственное, что смогла спросить Кора.

– К счастью, да, – озабоченно сказал Луиджи. – Но боюсь, что нам придется увеличить торговую надбавку, чтобы не понести убытки. Впрочем, это мои заботы, – добавил он уже более мягко, заметив взволнованный взгляд Карины.

– Тео очень добрый и добросовестный человек. И Ида переживает за него. Мы обе волнуемся. В последнее время он так много работает...

– Очевидно, вы его очень любите, – прервал синьор Гатти.

– Да, очень, – согласилась Кора, не заметив его пронзительного взгляда.

Открытка от Барби лежала текстом вверх, и Луиджи невольно прочитал ее. Кто тот мужчина, который станет для нее единственным? Теодор? Невозможно понять эту женщину, скрытную и в то же время такую манящую...

Луиджи ничего не имел против управляющего, тот даже нравился ему своей добротой и непосредственностью. Однако достаточно было подумать о том, что он любовник Карины, как все существо пылкого итальянца восставало и...

Эй, успокойся, одернул он себя. То, что она одинока и уязвима, что ее первый брак и не назовешь браком... И то, что она заставляет тебя чувствовать себя мальчишкой, а при малейшем прикосновении возникает желание обладать ею, вовсе не означает...

– Я... Я бы хотела узнать, что вы предпочитаете из еды. Ида только сказала, что вы хотите жить в семье...

– Да, да, согласился Луиджи, пытаясь отогнать от себя четкое видение, как они вместе готовят завтрак. Кора грациозно ходит по кухне, волосы еще чуть влажные после душа, а под легкой тканью халата без труда угадывается упругое и нежное тело.

Карина стояла так близко, что он чувствовал чистый, свежий, сексуальный запах ее кожи. Луиджи смотрел на маленькую ложбинку между ее упругих грудей, которые он хотел ласкать. Все это так близко, что он без труда может протянуть руки, усадить ее к себе на колени и зарыться лицом... губами в этот таинственный и манящий уголок женского тела.

Наверное, сказывается усталость после перелета, подумал Гатти.

– Готовить сегодня ужин? – спросила Кора.

– Спасибо, боюсь, что задержусь в офисе. Перехвачу что-нибудь в городе.

Он нахмурился, вспомнив, сколько дел его ждет. Теодор отчаянно защищался и оправдывался, когда босс указал ему на пробелы в работе. Первое впечатление он произвел не самое благоприятное, но Луиджи не хотел делать поспешных выводов. Он с самого начала знал, что задача, поставленная перед ним дядюшками, будет нелегкой, но сейчас... Впутаться в такое с Кариной, когда она, похоже, любит Теодора. Но в одном Гатти был точно уверен – если они и любовники, то их отношения носят не слишком страстный характер.

– Это все ваши вещи? – услышал он голос Коры, – Или что-то еще осталось в машине?

– Э-э... Да, вообще-то, осталось кое-что. Пойду принесу.

Через несколько минут он вернулся, осторожно неся в руках что-то похожее на мокрую меховую шапку.

– Э-э... мы... я... Я нашел это под машиной на парковке. Похоже, что он потерялся, и я...

Клубок вдруг начал шевелиться, призывно скуля.

– Это щенок? – спросила Карина.

– Собачка, – поправил Гатти и опустил ее на пол. – Я думаю, что ей нет еще и месяца.

– Ей?

– Ну, я не разбираюсь в собаках, но она такая красивая, что наверняка должна быть особой женского пола. – Его лицо просветлело, когда он увидел, как собачонка, слегка косолапя, пошла по кухне.

Это живое чудо было настолько красиво, что Кора невольно вздохнула: маленький, беззащитный, совсем как ребенок. Волна жалости к щенку и к себе охватила ее.

– Муж не любил животных, – услышала Карина свой неуверенный голос. – Он никогда бы... не подобрал никого на улице.

Внезапно она замолчала. Густая краска смущения залила ее лицо – ведь Оливер подобрал ее саму на улице в дождливую ночь.

– Он думал...

– Он думал. – Гатти остановил ее. – А что вы думаете, послушная вдова?

Карина видела злость в его глазах, но не могла понять причины.

– Это дом Оливера, – смущенно подняв голову, произнесла она. – И я...

– И что? Вы были здесь только гостьей? Но теперь это ваш дом. Только вам решать, оставить здесь это маленькое существо или нет. Но ей не нужно, чтобы ее приняли как гостью. Ей нужна любовь и тепло...

По какой-то непонятной причине эти слова причинили ей невыносимую боль, задев рану, о которой Кора пыталась забыть все десять с лишним лет.

Не отдавая себе отчета, Карина протянула руки и подняла собачонку. Она была легкой, словно пушинка, но в то же время удивительно теплой.

– Она облизывается! – радостно воскликнула Кора.

– Как насчет сегодняшнего ужина? – напомнила Карина. – Вы?..

– Да, если это нетрудно для вас.

В два у него встреча с Тео, и еще нужно сделать кое-какую бумажную работу, которую, безусловно, можно будет отложить. Еще Луиджи хотел позвонить домой, проверить, все ли в порядке. Тот факт, что все его родственники уже достаточно взрослые, никак не уменьшал чувства ответственности за них. Это была привычка, выработанная годами.

Гатти нахмурился, снова взглянув на открытку. В последнее время у Софи возникли некоторые трудности в браке. Она всегда была чересчур ревнива. Всем его сестра казалась сильной и мудрой женщиной, но в душе была ранима и слишком уязвима для матери двух сыновей.

У ее мужа на работе есть сотрудница, которая заигрывает с ним. И хотя ничего серьезного не происходит, сестра злится и переживает от того, что муж слегка увлечен этой девушкой.

Гатти видел ситуацию со всех сторон. Сестра в последнее время целиком занята детьми, а муж Бруно, сильно любящий ее и детей, не может понять, что так злит жену. Особенно после того, что он сам со смехом рассказал ей об интересе, который проявляет к нему та особа.

Кора заметила, что гость сильнее нахмурился, глядя на открытку от Барби на кухонном столе, но в этот момент собака заскулила и отвлекла внимание.

– Похоже, она сильно проголодалась, сказал Луиджи. – Можете дать ей несколько капель молока из пипетки, если оно есть.

Кора в растерянности покачала головой.

– Молоко есть, а пипетки нет.

– Покормите с пальца. Я куплю еду и все, что нужно собаке, по дороге из офиса, если вы позволите.

Кора изумленно уставилась на него. Оливер никогда не предложил бы ничего подобного.

Он всегда был главой семейства, но ему никогда бы и в голову не пришло сделать за нее кое-какие покупки. Мало того, он был бы просто в ужасе, случись подобное.

Щенок с жадностью ловил капли молока с пальца Карины.

Это существо станет настоящей «роковой женщиной», решила Кора, а значит, и назвать ее нужно соответственно. Она положила в старую плетеную корзину шерстяной шарф, и беззащитная кроха теперь сладко посапывала там, свернувшись калачиком.

– Только запомни, – с шутливой строгостью сказала Карина спящему клубочку, – в гостиную вход воспрещен!

Она могла поклясться, что видела, как псина озорно и хитро улыбнулась во сне.

Кора всегда хотела иметь в этом доме кого-нибудь своего. Вот, например, сейчас, наблюдая за этим чудом, она чувствовала себя просто счастливой...

Счастливой. Именно так. Она так и назовет ее – Хеппи, решила Кора. Она произнесла имя вслух и рассмеялась, когда собачка открыла глаза и потянулась, словно полностью приняла новое имя.

Позвонив подруге, у которой в доме была живность, Кора узнала имя ветеринара и записалась на прием. Она подошла к настенному календарю, чтобы отметить дату, и в этот момент ее внимание привлекла красная черта – день, когда у нее назначен обед с Викторией и Мегги.

Что ж, она по-прежнему верна их уговору.

Однако в глубине души Карина надеялась, что для девушек все будет иначе. Вики, наконец, переживет свое подростковое увлечение кузеном и сможет по-взрослому влюбиться в мужчину, который ответит ей взаимностью.

Что касается Мегги, то ей из-за воспоминаний детства непросто довериться кому-то настолько, чтобы... Это будет трудно, но возможно, и, Карина искренне надеялась, наступит день, когда и Мегги найдет спутника.

Под маской независимости и вызывающего поведения Мегги скрывалась одинокая, несчастная девчушка, которая была свидетельницей того, как родители не ценили ни друг друга, ни свои чувства.

Карина участвовала в принятии этого обета только для того, чтобы поддержать девушек. И она знала – наступит день, когда молодые сердца встретят любовь, когда смогут оглянуться и посмеяться над собственной глупостью, глупостью молодости и наивности.

Карина погладила собачку и взяла ее на руки, когда раздался звонок. Гатти приехал раньше, чем она ожидала, и явно не забыл о своем обещании – в руках он нес несколько пакетов.

– Ну что, придумали ей имя? – спросил Луиджи, увидев щенка на руках Коры.

– Хеппи – счастливая, – ответила женщина. – Я назову ее Хеппи. Ее появление в доме принесло мне много радости и тепла.

В отличие от моего, угрюмо подумал Луиджи.

Он ни на минуту не забывал о том, что Кора чувствует себя неловко и скованно рядом с ним. И не раз постоялец проклинал Иду за то, что она заставила невестку принять его в своем доме против воли.

Если появление крошечного бездомного щенка заставило ее губы смягчиться, а глаза засветиться радостью, то это означает, что ни один мужчина не смог сделать Кору счастливой и довольной, заключил Гатти. Если бы у него был свой дом...

Но это не так, напомнил себе Луиджи. А то положение, в котором он в данное время находился, омрачалось некоторыми проблемами.

Встреча с управляющим прошла, как босс и предполагал, – его собеседник вел себя пессимистично и постоянно оправдывался. Луиджи предпочитал ситуации, когда он мог хвалить человека, а не обвинять. Это приносило больше пользы и, что важнее, позволяло сократить убытки. По его мнению, имеющий самолюбие, уважающий себя человек всегда работает лучше.

– Вкусно пахнет, – заметил Гатти, поставив на кухонный стол пакет с покупками.

– Спагетти с дарами моря, – ответила хозяйка, гордо вскинув голову. Ее слова прозвучали как вызов. – Полагаю, вы любите острый сыр и маслины? – добавила она.

Луиджи, кажется, понял причину вызова и спокойную решимость точеного подбородка.

Он серьезно сказал, пряча усмешку:

– Ну... это зависит... Вообще-то настоящие спагетти, к которым я привык, вам будет не так-то легко приготовить...

Карина с возмущением окинула его взглядом. Что он пытается сказать? Что у нее не хватит умения и опыта, чтобы приготовить итальянскую пищу?

Она открыла было рот, чтобы опровергнуть его слова, но в этот момент увидела, что его глаза искрятся веселым смехом, и запнулась.

– Продолжайте, – скованно проговорила Кора, ожидая дослушать шутку до конца.

Оживленный блеск его глаз стал еще ярче, и он разразился взрывом смеха – грубоватого мужского смеха, когда убедился, что Карина понимает, что он дразнит ее. Кое-кого ему не хватало все то время, пока братья и сестры росли, – человека, вместе с которым можно веселиться... делить смех, а иногда и слезы... радости и печали. Человека, рядом с которым можно прожить всю жизнь – такого, как Карина, которая понимает, когда он дразнит ее, смеется...

Гатти поспешно отбросил прочь ненужные мысли.

– Видите ли, дома, когда девочки были маленькими, они пытались научиться готовить и практиковались исключительно на спагетти. Хотя, честно говоря, раньше они только видели, как это делается. Вы когда-нибудь ели подгоревшую кашу из спагетти? – спросил Луиджи и с чувством добавил: – Я пять раз...

Кора засмеялась. Она прекрасно помнила собственные попытки научиться готовить и опыт обучения этому падчерицы.

– О нет, бедненький, – проговорила она и снова засмеялась.

– Вам смешно, – пожаловался Луиджи. – Уверен, мне просто повезло, что я не получил язву желудка. Такова моя история, – сказал он и мягко спросил: – А какой будет ваша? Откуда возникла идея спагетти?

Гатти снова застал ее врасплох – как раз, когда она немного расслабилась. После недолгого замешательства Кора неохотно призналась.

– Ида хотела, чтобы я приготовила для вас что-то национальное, и принесла книгу с рецептами итальянской кухни. Она посчитала, что это создаст... более домашние условия, что ли...

Заметив ее замешательство, Луиджи подумал, что Ида больше волнуется за работу мужа, нежели за желудок гостя. Ну что ж, преданная жена – это прекрасно.

Гатти огляделся. Каждый уголок, каждая комната дома говорили о том, что здесь обитель другого мужчины. Это ощущалось даже на уровне подсознания. А как Карина жила с мыслью о том, что все в ее доме живет памятью о другой женщине?.. Как она вынесла подобное?


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю