Текст книги "Операция «Единая Россия». Неизвестная история партии власти"

Автор книги: Илья Жегулев

Соавторы: Людмила Романова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Спикером Путин хотел сделать Грызлова еще в конце 1999 года, но тогда нужно было договариваться с коммунистами, чтобы создать большинство, и пост отошел к Селезневу. В 2003-м ни с кем не нужно было договариваться, и тихий, незаметный, немногословный и непопулярный в народе Грызлов возглавил Думу. Что он делал эти восемь лет? Главной его фразой, которая действительно предопределила судьбу Думы, стала: «Парламент – это не место для дискуссий». Сухая манера разговора, отсутствие эмоций на лице и управляемость закрепили за ним прозвище «андроид». Все эти годы Грызлов отвечал за стабильность прохождения всех законов в парламенте. Именно фигура Грызлова отсылает к брежневским временам: отсутствующий вид, дежурные фразы – такой была КПСС в те годы. Такой стала и «Единая Россия». Вполне возможно, что если бы у партии был яркий лидер, то она выглядела бы совсем по-другому. Но это не нужно было истинным управленцам партии. Харизматичный лидер отвлекал бы на себя внимание от фигуры Путина. Когда такой лидер возглавляет партию, по размерам сравнимую с целым государством, – это может быть опасно. Поэтому Грызлов так и оставался на своем месте – немного комичный персонаж, которого сложно воспринимать всерьез. Неадекватные выпады, вроде обвинения газет «Ведомости» и «МК» в связях с террористами и лоббирования признанного академиками лжеученым Петрика, обсуждаются в блогах, но зловещего образа коррупционера или защитника своих бизнес-интересов, вгрызающегося во власть мертвой хваткой, он так и не создал.

Сам Грызлов – один из немногих лидеров «Единой России», которого называют приличным, порядочным и добрым человеком. Он никогда не делал людям подлостей. По-человечески его жалко. Он круто поменял свою судьбу, почти потерял семью (сын возглавляет комиссию по молодежной политике в Питере, жена живет там же, а о дочери уже лет десять ничего не известно: «Стрингер» писал, что в 1998 году Женя погибла от передозировки наркотиков). Но он не приобрел ни власти, ни почитания народа. Вершиной его карьеры стал 2008 год: именно тогда решался вопрос, стать ли ему президентом или продолжать возглавлять Думу. Его кандидатуру в качестве преемника активно лоббировали «силовики», но Путин все же склонился в пользу более надежного товарища.

Грызлов оказался винтиком огромного механизма под названием «Единая Россия», и назад ему дороги нет, только на списание: когда в нем уже не будет необходимости, он уйдет, получив на прощанье орден. И люди забудут о том, кто такой человек-Грызлов. Он останется человеком одной парадоксальной, но очень характеризующей время фразы.

Кризис-менеджер
Звездная карьера Вячеслава Володина

В «Единой России», пожалуй, нет других таких self-made лидеров, как Вячеслав Володин. Он никогда не был «путинским», «ельцинским», не относился к администрации президента. Однако он умудрился подобраться очень близко к самой вершине управления партией. У Володина до сих пор нет собственного рейтинга. Нонсенс, но факт: проработавший больше 5 лет фактически вторым лицом в партии, сейчас уже вице-премьер, Володин до сих пор абсолютно не известен народу. Он вошел в тройку наименее известных лиц правительства.

Но зато его хорошо знают на самом верху корпорации «Единая Россия». Работоспособность и умение не останавливаться ни перед чем сделали Володина настоящим внутренним, а теперь и внешним управляющим самой масштабной партии страны. Де-юре он был вторым лицом в партии после Грызлова, де-факто же, как представляется, он ею руководил изнутри, а сейчас еще и курирует в правительстве в должности вице-премьера.

Именно Володин является автором второго рождения «Единой России» под брендом «Народного фронта». Он, не стоявший у истоков «Единой России» и в первые годы не сильно себя проявлявший, умудрился перехватить инициативу у самого Вячеслава Суркова и чуть ли не оттеснить замглавы администрации президента от управления партией. Сейчас именно Володин отвечает в правительстве и за выборы, и за идеологию нового общественного образования, созданного на основе «Единой России». Володин – лидер новой «Единой России». Молодо выглядящий холеный брюнет с обаятельной и застенчивой улыбкой не похож на обычных аппаратных серых кардиналов. Он, с одной стороны, легко расправляется с врагами, с другой – умело ведет себя в публичном пространстве. Если про Грызлова говорят, что он приличный человек, то по отношению к Володину подбирают другие эпитеты. «Работоспособный», «блестящий», «хитрый», «умный», «хваткий». Но никогда не «добрый», «приличный», «интеллигентный», «тонкий». Он выстроил свою жизнь сам, четко определяя свое место, легко подстраиваясь под тех, кто сверху, но не щадя тех, кто снизу.

Володин совсем не похож на пожилых «демократов», за спиной которых долгие годы работы на КПСС. Но первое впечатление обманчиво. На другую партию власти он успел успешно поработать: билет члена КПСС Володин хранит как реликвию, он никогда его не сдавал и сдавать не собирается. Да и зачем?

Володин с самого начала был настроен на карьеру по партийной линии. В отличие от интеллигентных питерцев, он родился в крестьянской семье в поселке Алексеевка (по другим данным – в деревне Дурасовка Саратовской области). Карьеру Володин начал так же, как и Михаил Горбачев. Как и последний генсек, он пошел в 15 лет работать механизатором машинно-тракторной станции, но в отличие от Горбачева, который прыгнул через две головы и поступил на юрфак МГУ, Володин поступил в Саратовский институт механизации сельского хозяйства. Казалось бы, карьера инженера не сулила ничего серьезного. Но Володин выбрал самый верный путь – по общественно-партийной линии. Уже в 20 лет он стал председателем профкома, где проработал пять лет. Хороший общественник, студотрядовец, профкомовский лидер женился на дочери первого секретаря Ершовского райкома КПСС в Саратове. В 26 лет Володин пошел во власть, гигантскими шагами. Сначала Саратовский горсовет трижды не хотел регистрировать его кандидатуру, но в итоге все-таки сдался, побоявшись недовольства молодежи. Набрав больше 50 % голосов, Володин прошел в горсовет и стал членом его президиума, возглавив комиссию по делам молодежи.

Через пару лет зам мэра Саратова Аяцков, который был знаком с Володиным через его тестя, посоветовал своему шефу сделать ставку на талантливую молодежь, и Володин стал вторым замом Юрия Китова. 28-летний управляющий делами мэрии недолго комплексовал из-за того, что приходится работать с людьми в два раза старше его, и быстро вырос в хваткого политика. Уже на следующий год, когда Аяцков решил конкурировать с Китовым на выборах в Совет Федерации, Володин возглавил его предвыборный штаб. Как рассказывают, именно Володину Аяцков обязан своей победой.

Проигравший кандидат вскоре после выборов слег в больницу, а 2 февраля 1994 года был снят с должности мэра. Через два дня Володин отмечал юбилей – ему исполнялось 30 лет, для своих лет он уже многого достиг. Еще через две недели бывший мэр был обнаружен мертвым с двумя огнестрельными ранениями из охотничьего ружья. Следствие установило, что Китов покончил жизнь самоубийством. Косвенно это подтверждала предсмертная записка: «Будьте прокляты! Аяцков, Наумов, Володин. Устал ото лжи, предательства, борьбы, травли».

А Володин тем временем уже вовсю двигался вперед. В том же году Аяцков помог Володину пройти на выборах в областной парламент, вписав его в партийный список Российского союза офицеров запаса. Новоявленный офицер запаса, никогда не бывший строевым офицером, стал вице-спикером. Еще через пару лет Ельцин назначил Аяцкова губернатором, и тот сразу сделал давнего партнера своим единственным заместителем. Новый губернатор загремел на всю Россию. Саратов зацвел, в нем появился местный Арбат, престижные новостройки, новенькое здание правительства. Область собирала рекордные урожаи, а сам Аяцков мелькал почти в каждом выпуске новостей с высказываниями по всем темам, включая международную политику. Себя он называл «вожаком волчьей стаи».

32-летний вице-губернатор при харизматичном Аяцкове стал вторым по влиянию человеком в области. Если Аяцков внешне смотрелся настоящим хозяином региона, лидером с президентскими амбициями, то Володин – тихим серым кардиналом. Слава об Аяцкове, которая доносилась до Москвы, во многом зависела от Володина. И, по всей видимости, Володин это чувствовал, ему уже было тесно в тени начальника. В 1997 году без разрешения Аяцкова Володин пошел на выборы в областную думу, чтобы стать ее спикером и попасть в Москву, в Совет Федерации. Это решение сильно задело губернатора. Видимо, Аяцков расценил это как стремление Володина его подсидеть. Позже он назовет назначение Володина вице-губернатором самой главной ошибкой в своей жизни. Чтобы ограничить влияние зарвавшегося подчиненного, Аяцков ввел должность второго вице-губернатора, а Володина стали потихоньку травить. Поняв, что житья в регионе не будет, тот не стал воевать – сел в поезд и отправился покорять Москву.

Он не пропал: опытного чиновника приютили в исполкоме движения «Отечество», где он стал замруководителя избирательного штаба. Будущий трибун «Единой России» запомнился по интервью, в которых жаловался на Доренко и обвинял его в нарушении федеральных законов. Мощь государственной машины, которая не особенно щепетильна в средствах, Володин почувствовал на себе. Со временем он быстро освоил этот нехитрый механизм.

Похоже, что Володин не прощает врагов. Может быть, поэтому, став думским функционером, он не забыл родную Саратовскую область и навещал ее с завидной регулярностью, обрушиваясь на Аяцкова с критикой. В его же отсутствие политтехнологи планомерно разрушали имидж Аяцкова и других врагов депутата. После того как Володин прислал запрос на расследование нецелевого расходования областью 5 млн рублей, выделенных на нужды здравоохранения, в Саратове пошли слухи о том, что Аяцкову в Москве готовят смену.

И Аяцков, и Володин были «единороссами». Но может ли «Единая Россия» быть единой, если речь идет о личных интересах? В марте 2004 года на довыборах в облдуму соревновались два кандидата от «Единой России». От Володина и Аяцкова. Победил ставленник губернатора. Видимо, в ответ сторонники Володина лишили губернатора места в федеральном политсовете партии.

Саратовская область стала единственным регионом в стране, где депутат-одномандатник являлся чуть ли не большей властью, чем действующий губернатор. Вся местная пресса была запугана уголовными делами, заведенными на СМИ, часть из которых Володин успешно выиграл. Всего с его подачи было заведено 11 уголовных дел «о клевете». Посмевшие говорить гадости о депутате платили огромные штрафы, убирали улицы, а иногда и попадали в колонию, как экс-министр транспорта и дорожного строительства Саратовской области Джлавян, который утверждал, что в 2002 году депутат Госдумы от Саратовской области Володин требовал от него денежное вознаграждение из средств федерального бюджета, или журналист Эдуард Абросимов, написавший, что Володин подстрелил гарпуном на охоте человека. Когда декан истфака Саратовского госуниверситета раскритиковал депутата за то, что университетский корпус сдан недоделанным, профессору ультимативно предложили оставить пост, а ректор университета решил вообще факультет расформировать.

Зачастую судебную власть в регионах под себя подминает губернатор и потом, на правах хозяина, присоединяется к партии власти. Саратовская область была исключением: «Единая Россия» посредством Володина опередила местную власть в дружбе с правосудием. С помощью партии Володин пролоббировал выделение 70 млн рублей на строительство Дома правосудия и посодействовал избранию в облдуму от «Единой России» Олега Галкина, сына областного судьи.

Почти везде, где что-то менялось к лучшему за деньги, выделение которых пролоббировала «Единая Россия», появлялись плакаты с портретом Володина.

«Это Володин издал указ, чтоб отыскался лучший наш класс. В каждом районе битва идет. И кому-то повезет» – счастливые школьники поют под гитару песню про депутата, который подарил детям поездку в Москву. В одной из школ Саратовской области появилась тетрадь, на обложке которой было напечатано объявление о конкурсе детских стихов о «Единой России», а также стихи, посвященные председателю Высшего политсовета партии: «Буду я учиться на пятерки, / буду хорошо себя вести, / чтобы стать как Вячеслав Володин! / Не хочу его я подвести». Сами единороссы отвергали свою причастность к появлению этих тетрадей, но репортаж на ТВЦ был создан явно не в угоду черным политтехнологам, ненавидящим Володина. Можно представить, что, по мнению многих, хитрый, жестокий, любимый детьми – по человеческим характеристикам Володин вполне тянул на лидера нации.

Можно предположить, что следующим этапом своего восхождения Володин видел губернаторское кресло. Вероятно, он был уверен: Аяцков побежден, и в Саратовскую область к новому сроку он въедет на белом коне. Если бы проводились прямые выборы, может, оно так и случилось бы. Но судьба, вернее, Кремль, распорядилась иначе. Хоть «Единая Россия» и внесла фамилию Володина в рекомендованный список наряду с Аяцковым, в последний момент Кремль решил, что в Москве Володин будет нужнее, и губернатором стал вообще ни в каких списках не фигурировавший Павел Ипатов.

И опять все завертелось заново: наличие партийного билета не помогает Ипатову вести неравный бой с другими единороссами. В региональном отделении есть «аяцковские», а есть «володинские», которые видят только лишь плохое, – сетовал весной 2011 года Ипатов[2]2
  Чернышевский Д. Клинч // МК в Саратове. 2011. 13 июля (№ 29).


[Закрыть]. За такие откровения его уже пообещали не ставить во главе списка партии на выборах.

Другой критик Володина – владелец группы компаний «Рим» и издатель газеты «Наша версия» Леонид Фейтлихер. Еще в 2007 году он опубликовал открытое письмо к Володину, где описал его как человека, конфликтующего буквально со всеми в Саратовской области. «Борьба с бывшим губернатором Дмитрием Аяцковым, длившаяся 6 лет, закончилась его уходом в 2005 году. Появился новый губернатор, облеченный доверием президента, Павел Ипатов. И опять борьба и конфликты. Длительный, не утихающий конфликт с первым вице-спикером Госдумы Любовью Слиска. Ваши отношения с гордостью нашей страны, депутатом Госдумы Владиславом Третьяком, мягко говоря, далеки от нормальных». Как писал Фейтлихер, воюет Володин с мэром и с сити-менеджером Саратова, с мэром Энгельса, с главами других городов поменьше. «Вина их в том, что они не относятся к числу Ваших людей. Почему со многими из них у Вас вражда и конфликты? А может быть, для всех в Саратовской области главная проблема одна – это Вы? Или, может быть, из-за каких-то Ваших личных психологических проблем Саратовская область стала для Вас местом политических экспериментов? Скажите, за что Вы нам всем мстите? На мой взгляд, на территории Саратовской области сложилась уникальная ситуация, когда Вам удалось выстроить альтернативную вертикаль власти, которая на все влияет, но ни за что не отвечает, при которой региональное отделение “ЕР” стало “дубинкой” в Ваших руках и, фактически приватизировав партийный бренд, Вы через региональное отделение разговариваете с губернатором и его администрацией языком ультиматумов, политических пикетов и демонстраций».

После этого – мэр Энгельса арестован, Фейтлихер живет в Израиле, прокуратора возобновила расследование дела 1994 года об убийстве начальника Приволжской ЖД Юрия Циттеля, в группе компаний «Рим» прошли выемки документов. Пока Фейтлихер не является подозреваемым, но следователь уже пообещал экстрадировать предпринимателя. Из Израиля почти никогда не экстрадируют евреев, так что это был явный намек на то, что в случае добровольного приезда Фейтлихера его, неровен час, посадят.

А в 2003 году удивлялись уже сотрудники «Московского жирового комбината». Теплым июньским днем завод, производящей майонез, которым тогда заправляло салаты 70 % москвичей, приехал захватывать саратовский ОМОН. Заводу удалось отбиться – московская милиция не стала давать волю саратовским коллегам и даже на всякий случай переписала их имена. И вообще, при чем здесь Саратов?

В начале 2000-х годов ни на каком другом продовольственном рынке не было такого количества попыток недружественных поглощений и скандалов, сколько в майонезной промышленности. Масложировые комбинаты ходили по рукам. Самая отчаянная схватка развернулась за Московский масложировой комбинат – один из крупнейших в России, с годовым оборотом 48 млн долларов. По другую сторону баррикад были рейдеры со стажем – блокирующий пакет был у компаний, подконтрольных Михаилу Белезянскому, позже он передаст пакет своему партнеру Владимиру Хазанову. Казалось, ГК «Букет», в которую входил и МЖК, уже ничего не светит: все решения принимались в пользу людей из «Альфа-групп», а саратовских омоновцев встречало московское ГУВД. Но через два года стороны неожиданно помирились. Хазанов продал свой пакет акций ГК «Букет» и исчез. Позже его арестовали в рамках дела о рейдерстве.

Примирение сторон совпало по времени с обнародованием доли Вячеслава Володина в активах этой группы компаний. Так, активы в Новосибирском жировом комбинате в портфеле предпринимателя-депутата составили 26 %. Кроме того, у него были доли и в Армавирском масложиркомбинате. Посчитав стоимость этих активов, журнал «Финанс.» оценил состояние депутата в $95 млн. Володин, который в своей карьере никогда не занимался бизнесом, а пребывал только на госслужбе, обошел многих рублевых предпринимателей-миллиардеров. Депутаты Госдумы от КПРФ обеспокоились состоянием коллеги и обратились в Генпрокуратуру, а Володин, в свою очередь, – в саратовскую прокуратуру, которые уже решили проверить сам «Финанс.».

Говорят, что с основным акционером группы компаний «Букет» Володин познакомился еще когда учился в институте. Оба они были профлидерами от разных учебных заведений. Потом стали депутатами Саратовского горсовета. Но после этого Володин пошел во власть, а Буров – в бизнес. ГК «Букет» продавала все – от продуктов питания до электроинструментов. И только в 1997 году Буров решился на производственный бизнес и за $100 000 купил макаронную фабрику. В том же году к ней прибавились Саратовский жировой комбинат, потом кондитерская фабрика. Володин на посту вице-губернатора в тот год занимался социальными проектами. Когда же он стал депутатом, «Букет» потянуло на более крупные предприятия, например на троллейбусный завод в Энгельсе, единственный в России. Депутат тогда еще от фракции ОВР направил премьер-министру Михаилу Касьянову проект постановления, в котором предложил создать компанию по лизингу троллейбусов и трамваев с уставным капиталом в 800 млн руб. и участием государства не менее 50 %. Идея не прошла.

История с саратовским ОМОНом показывает особый стиль решения проблем. Оставляет вопросы и арест Хазанова. Без силового ресурса его так просто посадить было сложно – рейдеры прекрасно знают законы, и, как правило, к ним очень сложно придраться. Большинство рейдеров сейчас на свободе, иные даже стали меценатами. Пока «Букет» развивался, Володин начал планомерно избавляться от пакетов его акций и к 2011 году окончательно вышел из предприятия. «Единая Россия» и власть оказались гораздо интереснее денег.

Сухим из воды
Чем партия обидела своего лидера Шойгу

Невысокий брюнет в синей форме шел спортивным шагом по коридору… Ему предстояла непростая пресс-конференция. 1999 год, страну раздирает политический кризис, большинство губернаторов отделились от Кремля, и тут один из министров правительства возглавил партию, поддерживающую непопулярную власть. Перед дверью его остановила женщина: «Сергей Кужугетович, вы не расстраивайтесь, мало ли, яйца кинут или еще что», – заранее готовила начальника пресс-секретарь. Министр передернул плечами и рванул дверь. Увидел Шойгу, многочисленная аудитория вскочила и начала аплодировать. Овация прекратилась только после того, как Шойгу прошел в президиум и сел. Это сейчас аплодисментами лидерам «Единой России» никого не удивишь. Выстроенная система напоминает КПСС при Брежневе. Лучше всего единороссы аплодируют сами себе и своим лидерам. А в 1999 году ситуация была кардинально противоположная.

До появления Путина в качестве лидера «Единой России» иконой партии и ее единственным «электоральным банком» являлся Сергей Шойгу. Хоть за борьбу с пожарами 2010 года народ поставил Шойгу «неуд», потеряв целых 19 % рейтинга, он по-прежнему остается самым популярным министром в правительстве. В августе 2011 года, судя по данным опроса «Левады-центра», 59 % населения оценили его деятельность высокими и довольно высокими баллами (до прошлогодних пожаров таких было 78 %). Разрыв со вторым по популярности министром огромный, главу МИД Сергея Лаврова «любят» только 39 % опрошенных – почти вдвое меньше.

Такой рейтинг министра тем более удивителен, что Шойгу – долгожитель на министерском посту в постсоветские годы. Он возглавляет МЧС уже 20 лет – с 1991 года. При этом Шойгу нельзя назвать по-настоящему многословным политическим лидером. Он довольно сух в комментариях, но не лезет за словом в карман, из-за чего постоянно попадает в неудобные ситуации. Это единственный человек из ельцинских времен, который не растерял своей популярности и до сих пор уважаем в народе. Как это получилось, и что из него сделала «Единая Россия»?

В жизни Сергея Шойгу большую роль сыграл его отец. Сын кочевника-скотовода Кужугет Шойгу прошел путь от безграмотного пастуха до секретаря Тувинского обкома КПСС и заместителя председателя Совета министров Тувинской АССР. Поэтому когда Шойгу учился, а учился он плохо, он впервые столкнулся с коррупцией – учителя просили за хорошие оценки обеспечить их талонами на покупку автомобилей без очереди.

Рос Шойгу-младший сорванцом. Юркий спортивный мальчишка по кличке Шайтан не любил учиться и мечтал стал дальнобойщиком. (Все это он подтвердил в эфире «Первого канала», в интервью Владимиру Познеру.) Он часто дрался и даже был заводилой массовых драк «стенка на стенку» между школами. Но наличие серьезных родителей не позволило молодому Шойгу скатиться туда, куда скатились многие его одноклассники. Его уговорили поступить в Красноярский политехнический институт, из которого он вышел уже другим человеком. Там в 1977 году началась его карьера. Затем в течение 11 лет на крупнейших стройках Сибири Шойгу прошел путь от мастера до управляющего строительным трестом. По рекомендации тестя, главы красноярского стройтреста, он познакомился с местной «партийной шишкой» – председателем Ачинского горкома КПСС Олегом Шеиным. Благодаря ему Шойгу в 1988 году стал вторым секретарем Абаканского горкома КПСС, а в 1989-м – инспектором Красноярского крайкома КПСС. Там он познакомился со своим будущим бессменным заместителем Юрием Воробьевым. В 1990 году Шойгу отправился в Москву повышать партийную квалификацию, рассчитывая на помощь Шеина, который к тому времени уже продвинулся в ЦК КПСС. На Шойгу довольно быстро обратили внимание и предложили его кандидатуру Ивану Силаеву, который формировал правительство. Силаев быстро разглядел способности молодого партийца и предложил ему возглавить Комитет по ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС. Но тогда, в «год победы демократии», Шойгу не захотел рвать свой партийный билет, что сыграло с ним злую шутку – его кандидатуру дружно прокатили депутаты Верховного Совета. Силаев пристроил Шойгу на непыльную, но невыносимо скучную должность зампредседателя комитета по архитектуре и строительству. Поперекладывав бумажки, Шойгу было решил уехать обратно в Красноярск, но тут подвернулась должность поинтереснее, которая переменила всю его жизнь. Весной 1991 года Шойгу возглавил Российский корпус спасателей. Эту организацию создал за полгода до этого некто Александр Щербаков, убедив в ее необходимости Ельцина буквально в туалете. Но когда прошли первые выборы главы корпуса, на эту должность продвинули уже Шойгу.

У новой организации не было ни помещения, ни штата, ни четкого плана действий. У Шойгу была комната в гостинице «Москва» и «Волга» с телефоном. С него Шойгу звонил в высокие кабинеты, зажимая нос, чтобы изобразить обычные помехи связи по «вертушке». В августе 1991-го Шойгу поддержал Ельцина и осудил ГКЧП, в который входил и его покровитель. Олег Шеин угодил в тюрьму, а Шойгу добился передачи под свой контроль сил гражданской обороны со всем вооружением, инфраструктурой и личным составом около 20 тысяч человек. Так он повысил статус спасательного корпуса до силового ведомства, подчинявшегося уже лично президенту Ельцину.

Сейчас это, пожалуй, одно из самых мощных и одновременно коррумпированных министерств, где процент генералитета даже больше, чем в Минобороны.

На одного генерала МЧС приходится 159 военнослужащих, на одного генерала российской армии – 1100. Тем не менее даже дело об «оборотне в погонах» Ганееве и обыски в МЧС не сказались на карьере Шойгу. В очередной раз спасся спасатель после колоссальных по последствиям лесных пожаров в 2010 году. В России выгорали целые села, десятки человек сгорели заживо, в то время как в округе не находилось ни пожарных команд, ни пожарных машин. Сергей Шойгу призывал создавать добровольные пожарные дружины, с тушением пожаров боролись сотни добровольцев. Шойгу не только сохранил свой пост, но и стал лауреатом российской Национальной экологической премии (знак премии – «Хрустальная ноосфера»), учрежденной комитетом Госдумы по природным ресурсам и фондом имени Вернадского. Премию отдали министру за «согласованность действий при управлении ликвидацией катастрофических пожаров лета 2010 года». Что уж тут скажешь!

В 1994 году Государственный комитет по чрезвычайным ситуациям стал министерством, и с тех пор о Шойгу тем больше становилось известно, чем чаще в России что-нибудь случалось. Так как в России какие-нибудь катаклизмы случались все чаще и чаще, а Шойгу имел обыкновение выезжать на место и разруливать действия спасателей самостоятельно – четкий и эффективный министр стал звездой самых рейтинговых сюжетов.

Когда Шойгу спросили, какое качество он больше всего в себе не любит, он, поразмыслив, ответил: «Иногда я чересчур добрый». Министр мог быть и строг, и даже несправедлив, но всегда подходил и старался загладить последствия от вспышки гнева. Как-то раз он, взмыленный, вышел после очередного предвыборного выступления в туре в поддержку «Единства». Специально назначенный психолог посмотрел на него с жалостью и сказал: «Что-то вы выглядите совсем устало. Надо нам сегодня с вами поработать». В тот же день психолог был отправлен домой в Москву.

Как политик Шойгу впервые проявил себя еще в начале 1990-х, когда участвовал в урегулировании нескольких вооруженных конфликтов, разгоревшихся на Кавказе в Северной и Южной Осетии и Абхазии. Он возглавлял комиссию, которая решала вопрос о создании смешанного контингента миротворческих войск. В парламентских выборах 1994 и 1997 годов он тоже участвовал, просто помогая организационно. Однако когда в 1999 году его попросили возглавить «Единство», Шойгу сильно задумался. Ситуация была сложная. «Отечество» во главе с Лужковым и Примаковым действительно могло победить. У Шойгу не было никаких отношений с новым преемником власти Владимиром Путиным, и поначалу он вызывал у Шойгу подозрение. В общем, Шойгу предлагали пожертвовать всем ради невнятных перспектив.

Но когда он все-таки согласился, то стал работать на результат. Наиболее искренними у него получались встречи с коммунистами. Первым делом он рассказывал, что никогда не рвал партбилет. «Мы все, в том числе и я, не сохранили партию, в которую вступили», – рассказывал коммунист Шойгу. Но когда речь заходила о ЖКХ, он становился рыночником. Как-то раз к нему прорвалась пенсионерка с криком: «Вы тут песни поете, а мы в говне сидим». Шойгу дождался окончания мероприятия и понесся к бабуле. По дороге на него накинулся журналист, спросивший, как изменить систему, чтобы не было таких проблем. «Конкуренция должна быть. Не я должен бежать, а два дяди Васи наперегонки, кто бабке быстрее поможет», – бросил Шойгу. Еще в 1999 году глава МЧС говорил про управляющие компании, которые должны соревноваться между собой.

Сейчас к выборам у Шойгу отношение особое. Недавно он признался, что будь его воля – он сократил бы предвыборную кампанию до недели. «Избирательная кампания должна длиться максимум неделю. И все поймут – этот многое сделал, а этот нет, только собирается, обещает сделать. Может быть, хорошо пообещает, может, ему поверят. Недели на это хватит», – отрезал Шойгу.

Об отношении к тем, кто не ходит на выборы, Шойгу высказался еще когда возглавлял кампанию «Единства». Тогда он предложил лишать гражданства тех, кто не является политически активным и не ходит на выборы. Проблема была вскоре решена отменой избирательного барьера, однако представить, каким бы был Шойгу, если бы он действительно взошел на самый верх, – можно.

Но Шойгу никогда не стремился наверх. Имея самый высокий рейтинг среди министров, он никогда не баллотировался в президенты. Даже когда после выборов в 2000 году его на полгода сделали вице-премьером, а потом понизили обратно до министра, Шойгу спокойно это проглотил. По-настоящему переживал он только по поводу объединения «Единства» с «Отечеством» и появления «Единой России». Шойгу действительно считал «Единство» отчасти своим детищем, он придумал «Молодежное единство», корпел над дальнейшей программой действий. Слияние «Единства» с «Отечеством» происходило не за его спиной, но без его согласия. От «Единства» процессом руководил Грызлов, с которым у Шойгу на тот момент не было нормальных отношений. Грызлова выдвинул Путин, он же определил его лидером «Единой России».

Процедура роспуска «Единства» происходила тихо. За закрытие партии проголосовали почти единогласно. Против был только один человек. Его звали Сергей Шойгу. «Я знал и понимал, что происходит в этом зале, – объяснил позже Шойгу, – свои ощущения мне и захотелось передать. И я нашел такой способ. “Единство” – это, конечно, еще не МЧС, но все же…»

Как рассказывает бывший помощник Шойгу Марина Рыклина, вторая предвыборная кампания для Шойгу была «обидной». Он делал все то же самое, но в стране об этом мало кто знал. Задача была поставлена – продвинуть Грызлова. Когда Грызлов официально стал лидером «Единой России» вместо Шойгу, у партии настолько сильно просел рейтинг, что в Кремле всерьез озаботились контролем за социологами. В Кремле всегда уважали Шойгу за эффективность, но его неуправляемого рейтинга спасателя все же побаивались. В итоге в корпорации «Единая Россия» сегодня сын главного сподвижника Шойгу Юрия Воробьева Андрей Воробьев – человек более влиятельный, чем сам Шойгу. Глава МЧС остался главным фетишем партии, за которым прячутся ее реальные управленцы.