Текст книги "Легенды Саввары. Вдалеке горят огни"

Автор книги: Илья Самсонов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

На складе сидит эллин. У него замызганная и мятая форма. Он обрюзгший и явно не молодой.

– О! Ха-ха, а ты и есть из новеньких ящеров, – смеется эллин.

– Хора Шанх.

– Даслан Дун, – он протягивает руку.

Хора даже немного удивляется отсутствию враждебности, но все же протягивает руку. Он пожимает ее.

– Ба! Сухая.

– А какая она должна быть?

– Ну, всякие слухи ходят.

– Даже не хочу знать.

– Ха! Не бери в голову. Что случилось?

– Мне бы форму сменить.

– А с твоей что?

Хора рыщет в голове. Пытается найти там какие-то убедительные отговорки, когда сдергивает с себя плащ. Даслан смотрит на нее внимательно.

– Чего случилось?

– Да в потасовку попала.

– Угу. Подожди, – он кивает.

Он отходит за дверь. В этот момент какая-то тревога бросается на Хору. Разум легко рисует разные картины. Будто Даслан должен выйти с кем-то из офицеров, а, быть может, откуда-то вообще выйдет Надах из клана Ур. С чего бы ему там быть? Но воображение разумными вопросами не остановить. Однако Даслан возвращается один. В его руках униформа. Он поднимает деревянную заслонку.

– Проходи, примерь.

Хора заходит. Проходит за тканевую заслонку. Ей очень хочется задать вопрос, но все же не стоит искушать судьбу.

– Что, вас не отправили на охрану Совета?

– Совета?

– Ну, сегодня же вроде кто-то из ваших там созывает Совет. Думал, что вас туда возьмут.

– Нет, никто ничего не сказал.

– Кучу стражников выдернули. Наверное, решили вам дать выходной. Повезло!

– А из-за чего собираются?

– Почем мне знать? Я таким не интересуюсь.

Вдруг это из-за того, что произошло в Зеленых кварталах? Хора отгоняет дурные мысли. Не может этого быть. Это ведь произошло совсем недавно. Несколько часов назад.

Форма оказывается как раз ее размера. Она выходит.

– О, как влитая! У меня наметанный глаз, – восклицает Даслан.

– Что еще от меня требуется?

– Ничего.

– Правда?

– Ха! А ты чего хотела? Отчет написать?

– Ну, скорее ожидала…

Она корит себя за длинный язык, но в Старом городе просто так никто бы отпустил. Даслан лишь будто отмахивается от нее.

– Иди уже.

Хора уходит. Вновь кутается в плащ. У нее есть догадки, за которые страшно цепляться, но…

КАНЗАН

– То есть вы общались с этим Юлием на расстоянии?

– Все так. Тебя это удивляет?

– Ммм… Не то чтобы удивляет. Просто это даже как-то представить сложно.

Нарион смеется.

– А ты ведь еще плохо представляешь, насколько это далеко. Я и сам, когда задумываюсь, удивляюсь тому, какие же гигантские расстояния проделывали наши слова на обычной бумаге.

Нарион хлопает в ладоши.

– Ну, Канзан, тебе повезло. Сегодня занятий у меня нет, а это значит, что мы сможем заняться довольно увлекательным делом.

Почему-то энтузиам Нариона заставляет Канзана нервничать. В трущобах много опасностей, но обычно ты знаешь, чего можно ожидать. А сейчас он понятия не имеет, что его ждет. Канзан покорно идет за Нарионом. Они подходят к повозке, в которую запряжен корт. Здоровенная четвероногая хвостатая скотина с вытянутой шеей. Эдакий дикий ящер с толстенной шкурой. Не очень быстрый, но довольно надежный. Нарион забирается на место кучера и хлопает рукой рядом.

– Давай. Забирайся. Мы едем за город.

– За город? – Канзан отзывается эхом.

Он считал савварийских охотников выдумкой, но сейчас мысль об этом заставляет испытать самый настоящий страх.

– Что-то не так?

Но это тот момент, когда Канзану изо всех сил не хочется показывать, что он испугался. Черт.

– Нет. Ничего. Все в порядке.

Канзан забирается в повозку. Они трогаются с места.

– Зачем нам за город?

– А ты хочешь, чтобы кто-то здесь узнал о твоем секрете? – ухмыляется Нарион. – То, что ты умеешь, это уже поразительно. Уверен, что в тебе очень сильный дар. Но его нужно развивать.

– Думаете?

– Уверен. Даже, знаешь, страшно представить, на что ты можешь быть способен. И я думаю, что это важно.

– Важно?

– Канзан, ты ведь понимаешь, что для тебя означает твой дар?

Канзан смотрит на Нариона и чувствует себя идиотом. Ощущение такое, будто он должен знать. В голове лезут разные ответы, но все это какие-то глупые догадки. В голове каша. Какая-то какофония из разных ответов, каждый из них кажется глупым и бредовым.

– Только догадываюсь, – он отрицательно качает головой.

– У вас в трущобах считают, что ляока, в котором проснется дар, станет чем-то вроде спасителя. И похожая байка ходит у ящеров из Саввары. Подожди гордиться, Канзан. Ты просто ляока, у которого есть магия.

Нарион говорит не очень громко. Канзан даже двигается чуть ближе.

– Колдуны – не неуязвимы. И ты же сам знаешь, что у тебя есть пределы. А на тебя точно начнут охоту. И не только ящеры.

– Не только ящеры?

– Твое появление может спровоцировать волнения. Причем независимо от того, хочешь ты этого или нет. Это как, хм, наступить в воду. Вода начнет волноваться независимо от того, хочешь ты этого или нет. Это своего рода сила стихии.

– И что мне делать?

– Я понятия не имею, Канзан. Но я хочу попробовать тебя подготовить.

– Зачем вам это?

– Во-первых, это безумно интересно. Но это не главная причина. А главную… Я тебе ее даже вот так просто не смогу объяснить, но ты ее очень скоро поймешь.

– Все же хочется более понятного ответа.

– Мои изыскания связаны с ляока. И встреча с первым ляока, который умеет колдовать… Наши предки бы решили, что это какое-то божественное провидение.

Канзан молчит. Этого ответа все еще недостаточно, но Канзан понимает, что для Нариона это подобно разговору с ребенком, которые знает еще слишком мало слов. Даже синонимов и жестов будет мало, чтобы объяснить какие-то явления.

– Канзан, ты знаешь, мне довольно мало известно про Зеленые кварталы. Чем ты вообще там занимался?

– Да… Ничем таким, – Канзан пожимает плечами.

– Мне тоже хочется более понятного ответа. Расскажи про свою семью.

– Но какое это все имеет значение?

– Большое. Мне же интересно.

– Если я не расскажу, то…

– Канзан! – Нарион перебивает его достаточно резко. – Я тебе не приказываю и не угрожаю. Говорить или нет – твой выбор. Я просто спрашиваю. Немного настойчиво? Не без этого. Но все же это просто вопрос. Ты можешь не отвечать. Уверяю тебя, я не обижусь.

Канзан кивает. Это хороший повод, чтобы ничего не говорить и молчать, но…

– Я из самой обычной семьи. Ну, я имею в виду, что наши соседи были не богаче и не беднее. Я младший ребенок, у меня было два старших брата. Мой отец умер, когда я был мелким.

– Что с ним случилось?

– Я не уверен, что помню это правильно. Мой отец был из лихих. Один раз он попался, и ему отрубили руку.

– Отрубили руку? Разве где-то есть такое наказание?

– Я не знаю. Знаю, что ему отрубили руку. Тогда он слетел с катушек. Маме и так было непросто.

Канзан молчит. Нарион его не торопит.

– Я слышал крик. Выбежал из своей комнаты. Отец лежал на полу. Его глаза были в ужасе, он что-то шептал. В его глотке был нож. Он сам держал за рукоять, а затем… Затем он вырвал нож и ударил себя еще раз в глотку.

Канзан помнит, что он ударил себя еще раз. И потом еще. И еще раз, пока в глазах не пропал блеск. Он вытягивает шею, по телу бегут мурашки. Он сглатывает слюну. Воспоминания бледнеют, но разум окрашивает их в даже более ужасающие детали.

– В общем, так он и умер.

– Он убил сам себя. Хотя и довольно, хм, странным способом.

– Да, но… Я не знаю, как это объяснить. В его глазах был ужас. Мне показалось, что он даже сопротивлялся. Движения, они были… я не знаю, как описать.

– Думаешь, что он не хотел себя убивать?

– Ну… Мне так показалось.

Канзан останавливает себя. Утаивает одну деталь, которая сейчас, в воспоминаниях, пугает его даже больше чудовищной и кровавой смерти. Его мать никогда не была сильной. Она была слабой женщиной. Если быть честным с собой, то Ору можно было назвать жалкой. Она часто плакала. Часто болела. И да, она часто получала от отца Канзана, но в ту роковую ночь… Будто Ора сбросила старую кожу.

Ора сидела на полу. Она обняла собственные колени, но испуганный Канзан не видел в ее глазах никакого страха. Ее щеки были влажными, глаза опухшими. Она точно плакала, но Ора смотрела на Канзана немигающим, удивительно жестким взглядом. Затем он слышал голос. Спокойный голос. В нем не было ни горечи, ни сожаления, ни-че-го. Она сказала: «Скажи Наарку, чтобы позвал старейшину».

– То, что ты описываешь, похоже на магию. Ты знаешь, что есть редкие колдуны, которые способны воздействовать на разум или мысли.

– Я мало знаю про магию.

– Есть отдельные, хм, уникальные виды даров. Обычно их обладатели не способны делать то, что могут другие колдуны. Зато, как ты сам понимаешь, у них есть особые возможности. То, что ты описал, похоже на воздействие такого, хм, особого дара.

Канзан слушает и молчит. И в какой-то момент осознание хватает его позвоночник острыми когтями. В голову закрадывается гадкая и страшная мысль. Это. Мог. Сделать. Он. Сам.

– Я не думаю, что это ты.

Нарион говорит неожиданно. Канзан смотрит на него в каком-то ступоре, на который ученый отвечает усмешкой.

– Нет, Кан, я не читаю мысли. Просто у тебя на лице все написано. Но я почти уверен, что ты не мог это совершить, – Нарион показывает пятерню. Загибает первый палец. – Во-первых, судя по твоему рассказу, ты пришел, когда твой отец уже воткнул себе нож в шею. То есть, это началось без тебя.

Он загибает второй палец.

– Во-вторых, как я и сказал, обычно маги с таким даром ограничены в возможностях. Хотя, знаешь, бывает всякое.

– Но что тогда могло произойти?

– А давай сделаем это частью обучения. Это будет, хм, логической задачкой. Ты можешь искать разные теории и предположения, а затем искать факты, опровергающие их. Например, предположение первое – твой отец совершил самоубийство. Почему ты думаешь, что это не так?

В памяти всплывает лицо отца. Канзану он никогда не нравился. И сейчас не хочется даже упоминать о нем в хорошем ключе, но эти воспоминания…

– Я как-то не очень хочу про это говорить.

– О, прости. Меня иногда заносит.

Но Канзан запоминает эти слова. Возможно, ему и правда нужно обдумать произошедшее.

– А ящеров учат в Университете?

– Да, лет, хм, пятнадцать уже, наверное. Поначалу это, конечно, вызвало переполох, но теперь это уже обычное дело. Да и ящеры, знаешь, уже совсем не те, что раньше.

– Не те? О чем вы?

– Многие ящеры, которые только переселились из трущоб, считали себя, хм, подданными Саввары. А сейчас новые поколения уже другие. Большинство даже перенимает илиссианство. Раньше это вообще казалось дикостью.

– Эземир. Это тот стражник, который…

– Да, я помню. У меня хорошая память. Что с Эземиром?

– Он сказал, что ему не нравится, что ящеры в городе.

– Конечно, есть недовольные. Савварийцы от нас все-таки сильно отличаются. Даже алтины, которые похожи на эллинов, не растворились полностью. А мы ведь, по сути, один вид и вместе живем уже столетия. Что уж говорить про совершенно других существ. Но, знаешь… Все меняется в лучшую сторону.

– В лучшую сторону?

– Какое-то время ящеры везде держались этакими анклавами. То есть они кучковались, образовывали такие закрытые группы. А эллины ненавидели ящеров, считали их монстрами. Сейчас такое тоже не редкость, но я все чаще вижу группы, друзей или коллег, которые относятся к разным видам. И это показатель, что мы будто бы движемся к чему-то лучшему.

Канзан потирает собственную руку. Он чувствует, как пальцы больно оттягивают кожу. Воодушевленный тон Нариона и сами его слова вызывают злость. И этот прилив Канзан пытается держать, но все же чувство несправедливости просачивается в виде…

– Вы движетесь.

– Что?

– Вы движетесь. Вы, а не мы.

– Канзан…

– Я жил в трущобах всю жизнь. И ничего там не поменялось за все это время, – Канзан произносит это довольно тихо и смотрит куда-то вперед. В спину корта, неспешно бредущего уже по улицам старого города.

– Я понимаю. Это ужасно. Но, знаешь, я верю, что все же движемся именно Мы. Уверен, что это сила подхватит и Зеленые кварталы. Заставит их измениться.

– Мне говорили, что Зеленые кварталы такие из-за влияния ящеров.

– Это правда, – Нарион кивает. – Но лишь отчасти. У савварийцев вражда с вами находится на эдаком, хм, религиозном уровне. Однако, как я и сказал, многие савварийцы нового поколения отворачиваются от старых корней. Например, ящер, труп которого ты видел, – его звали Нирал Гашш. Ты знаешь, кто это?

– Я не уверен, что вообще знаю кого-то из ящеров по имени.

– Нирал был важным савварийцем. Не буду сейчас нагружать тебя подробностями, но он, скажем так, был довольно влиятельным. И это не главное. Главное, что он, объединившись с некоторыми вашими старейшинами, предлагал программу по интеграции ляока в город… Если проще, то он хотел сделать так, чтобы ляока могли переселяться из трущоб.

– То есть он, хм, хотел помочь нам?

– Именно так.

– Но почему?

– На это есть причины, – Нарион усмехается. – Во-первых, он, как и многие в Монарде, хотел, чтобы город стал другим. Хотел убрать трущобы, но не разрушая, не истребляя и не выселяя. А во-вторых, он был противником Саввары. И этот жест – помощь ляока, он должен был показать, что ни Монард, ни ящеры – не подданные Владыки Мистического Леса.

Это слишком много. Канзан все понимает, но усвоить это трудно. Все накладывается друг на друга. Да и какие-то части слабо стыкуются между собой. Будто это мозаика, где отдельные части не подходят друг другу, хоть кто-то более умный и смышленый утверждает, что так быть и должно.

– Если он противник Саввары, то… Может быть, кто-то оттуда его и убил?

Нарион молчит. Он и сам о чем-то думает, а затем произносит:

– Честно говоря, я и сам об этом думаю. Хоть сейчас, наверное, никто не решится предположить такое. Твое неожиданное появление сыграло на руку убийцам. Это, конечно, не твоя вина. Просто злой рок. Но… – Нарион выглядит ощутимо серьезнее. – Это тоже причина, почему я хочу тебе помочь. Я мало знаю. Мои теории – это совсем далекие размышления, но все же интуиция подсказывает, что это дурной знак. Предзнаменование. И нужно готовиться.

Они уже едут по широкой дороге. Деревянные стены города позади. Отовсюду виднеются фермерские угодья, мельницы, засеянные поля. Этот край давно не знает войн, поэтому люди безбоязненно селятся и за пределами стен. А сами стены кажутся красивой декорацией и средством контроля за приезжими. Солнечно. На небе есть облака, они укрывают его легкой полупрозрачной россыпью и почти не мешают солнцу. Канзан оглядывается по сторонам.

– Я впервые за пределами города.

– Правда?

– Нас пугают, что савварийцы охотятся на ляока. За пределами Монарда. Это выдумки?

– Возможно, но, честно говоря, не думаю, что это беспочвенные опасения. Кстати, я думал, что ты спросишь раньше. Про своего брата.

– Его казнили. И так все ясно.

– А вот и нет. Не казнили, – Нарион хитро улыбается.

– Не казнили?

– Я, правда, не знаю подробностей. Знаю, что его казнь отложена, но в детали не вникал. Если захочешь, я смогу попробовать разузнать.

Канзан и сам не понимает, что он ощущает. Облегчение? Похоже, но не только оно. Почему-то оно быстро переходит в тревогу. Будто смерть брата – печальное событие, но оно избавило Канзана от давлеющего напряжения из-за братьев-дикарей.

– Да. Я бы хотел знать, – бормочет Канзан, хоть и сам себе не верит.

Он резко поднимает голову, когда Нарион толкает его в плечо.

– Канзан, Патракия тебя побери. Ты чего такой загруженный?

– Я?

– А тут есть еще один Канзан? Ты уникальный ляока. Ты не только владеешь магией, но уже побывал в Каменном граде. А сейчас ты за пределами города. Ты должен быть на седьмом небе, а у меня такое ощущение, что ты скоро ссутулишься так, что у тебя голова провалится между плечами.

– Мне просто тяжело все это осознать. Это все кажется ненастоящим.

– Но это настоящее. Прям всамделишное. И ты должен привыкать к этой мысли.

– Если все закончится…

Нарион не дает ему договорить.

– «Если все закончится…» – он передразнивает его. – Твой дар не закончится. И с этим даром ты уже не сможешь жить своей прежней жизнью.

– Да, я понял. Все будут охотиться.

– Не в этом даже дело. Разве ты сможешь жить и притворяться, будто ничего не произошло? Нет-нет, я в это не верю, – Нарион усмехается. – Сейчас ты, наверное, думаешь, что смог бы не использовать дар, но я знаю, как это работает. Со временем у тебя будет что-то вроде потребности. Ты будешь желать использовать свой дар.

– А вы умеете колдовать?

– У меня довольно слабые возможности. Поэтому я даже не зарегистрирован в реестре колдунов. Но зато я знаю, как энергия работает, поэтому могу попробовать тебе помочь.

Они сворачивают с главной дороги. Тропа узкая, менее ровная. Трясет, но это вполне терпимо.

– Остановимся здесь. Давай, слезай.

Канзан спрыгивает на землю. Оглядывается по сторонам. Вдалеке видно город. Да и фермерские угодья маячат тоже. Трава невысокая.

– Почему здесь?

– Не думаю, что кто-то сюда поедет. Дальше место для раскопок, так что… Мы тут одни. То, что нужно. Канзан, переоденься. Давай не будем портить хорошую одежду.

Канзан кивает. Переодевается в лохмотья, которые прихватил с собой Нарион.

– А теперь давай с самого начала. Ты умеешь только летать?

– Я бы не назвал…

– Да-да, я помню. Не полет, а большие прыжки. Ты умеешь только это? И ты можешь это, хм, воспроизводить?

– Могу. Я научился прыгать.

– Как это происходит?

– Показать?

– Для начала расскажи.

Канзан вспоминает ощущения. Они яркие, запоминающиеся. Тяжелые, но при этом ему хочется чувствовать это снова. Да, Нарион определенно прав, жить и не использовать такой дар попросту не возможно.

– Дышать становится сложно. Я чувствую тяжесть, но вместе с тем что-то отталкивает от меня предметы. Пыль, вода – они расступаются.

– Но хватает тебя ненадолго?

– Прыжков на пять, если без передышек.

– И когда я тебя нашел, ты был на максимуме?

Канзан кивает.

– Это не так плохо.

– Правда?

– Энергия, которой может управлять маг, почти безгранична, но вот тело из плоти – оно не с любыми нагрузками может справиться. Ты, кажется, довольно вынослив.

– А нельзя с этим ничего поделать? Ну, чтобы я был еще выносливее.

– Со временем станешь. Есть разные, хм, способы улучшить ситуацию, но сейчас для них рано. Впрочем, с даром сложно угадать. У всех он проявляется по-разному, а ты у нас и вовсе уникальный случай.

Нарион произносит это задумчиво, внимательно смотрит на Канзана. Он собирается с мыслями.

– Ты можешь контролировать полет?

– Могу, – Канзан говорит это неуверенно.

– Канзан! – в ответ Нарион аж бросается к нему. – Соберись! Это очень важный вопрос. Я хочу понять: ты сможешь подпрыгнуть здесь и приземлиться здесь же, а не в Монарде?

– Смогу, – кивает Канзан.

Нарион внимательно на него смотрит. Молчит. Вглядывается и вглядывается.

– Что случилось? – озадаченно спрашивает Канзан.

– Пытаюсь понять. Говоришь ты правду или просто бахвалишься, – произносит Нарион.

– Я…

– Ха! Да я шучу. Я уже понял, что ты не любитель задирать нос. Что же… Давай. Сделай это.

Нарион стоит довольно близко.

– Вам лучше отойти.

– Нет, Канзан, – Нарион отрицательно качает головой. – Я хочу ощутить эту бушующую силу.

В этот раз проделывать это еще легче. Дыхание учащается. По телу проходит легкий холодок, но температура тут же выравнивается. Дрожь, но и она быстро проходит. Канзан делает глубокие вздохи. Он обращает свой взор на преподавателя. Нарион раскидывает руки в разные стороны. Волны проходят по его телу, их видно на щеках. Он морщится, но все же старается не отводить взгляд. Это похоже на ветер, но явно не он. Вновь возвращается дрожь. Она резко усиливается, будто сила заставляет его действовать.

Выдох. Канзан взлетает ввысь. Просто вверх. Он пролетает сквозь облако, закрывается, будто боится этого столкновения, но пролетает легко. Он не встречает сопротивления. Только холод и влага. Резкое падение. Он приземляется точно на ноги. Дыхание сбито. Он весь мокрый из-за облака, но улыбается как полный кретин. Нарион подходит к нему.

– Ты прыгнул и достал до облака?

– Да. Прям сквозь него пролетел.

– И ты можешь там дышать? Как твои уши?

– Могу и, эм, уши?

– Должен быть безумный перепад давления. Ты не чувствуешь, что у тебя заложены уши? Нет?

Канзан смотрит на него с нескрываемым удивлением, пожимает плечами и отрицательно качает головой.

– Поразительно! И ты это делаешь, даже не осознавая? Даже не понимаешь, что должно происходить, когда тебя выбрасывает в воздух на безумной скорости! Это и правда поразительно!

Среди ляока нет магов, поэтому Канзану все еще сложно осознать то, что говорит Нарион. Но слова эллина определенно подбадривают.

– Канзан, что у вас рассказывают про, хм, прошлое ляока? Про Саввару, например?

– А это важно?

– Святая Илиссия! Канзан, почему ты такой подозрительный? Да! Важно.

Канзан вспоминает рассказы старейшин. В детстве, кажется, они реже пропадали среди эллинов в Монарде. И тогда часто проводились эдакие вечера для детей. Вечера историй и поучений. Интересная традиция. Канзан позже, как стал постарше, начал считать ее глупой и детской, но сейчас эти воспоминания кажутся такими… теплыми.

– Мне говорили, что когда-то ляока бежали из Саввары от ящеров.

– А почему бежали?

– Ну, разное рассказывают. Слин говорил, что мы жили там, но затем ящеры явились вместе с Дадаром.

– Ого! То есть будто они слуги Дадара?

– Да, его воинство.

– А как же вышло, что они в Монарде оказались?

– Преследовали нас.

– Но… оставаться-то им тут зачем?

– Я ж не ящер, – Канзан пожимает плечами. – Откуда мне знать?

Нарион коршуном налетает на него. Хватает за плечи.

– Канзан, я хочу, чтобы ты начинал думать головой. Тебе не кажется, что это звучит как полная чушь?

– Я вообще никогда не относился к этому серьезно. Думал, это вроде сказок.

– Ха! Как у тебя все просто.

– Зачем об этом задумываться? Это же, ну, бессмысленно.

Нарион смотрит на него с усмешкой, вздыхает и отходит в сторону.

– Я уверен, что ты можешь больше. Попробуем?

– Да. Давайте.

– Мне всегда говорили, что самое важное – это научиться вызывать энергию. Ты уже это умеешь. Пока мы не понимаем, какие у твоих возможностей границы, но я знаю, что ты должен суметь.

Нарион поднимает руки. Его локти согнуты, ладони у головы.

– Я заметил, что у тебя и поза такая, будто ты готов к прыжку. Попробуй встать, как я сейчас. Так…

Канзан начинает дышать чаще. И…

– Нет-нет! Пока ничего не делай. Куда ты так торопишься?

– О, я подумал, что это все указания.

– Ха! Конечно, нет. Подожди. В момент перед прыжком тебя обволакивает энергия. Ты сам это чувствуешь. Попробуй направить ее куда-то.

– Направить? Как?

– Поэтому держи руки, как я. Затем выбрасывай руку вперед. Делай это резко, будто пытаешься ударить кого-то. А еще представляй эту магию. Например, представь, что вон в ту сторону направляется сильный ветер.

Канзан смотрит то на собственные руки, то на Нариона. Это могло бы показаться безумным раньше, но сейчас… Он ведь точно владеет даром. И, возможно, он действительно способен на большее. Нужно действовать. Глубокий вдох. Призыв бушующей силы уже не кажется противоестественным. Будто у Канзана появилась дополнительная часть тела, которой он уже может пользоваться так, словно она всегда была с ним. По телу проходит дрожь. Дышать становится тяжелее. Руки трясет. Давление на них усиливается, будто он держит что-то чертовски тяжелое.

– Ты чего делаешь? Отпусти ее! Как я тебе сказал! – кричит Нарион

Канзан слышит его отчетливо, хоть и есть ощущение, словно голос Нариона звучит где-то далеко-далеко. Канзан пытается двинуть рукой. С удивлением осознает, что сделать это не так просто. Что-то держит его в тисках. Давление нарастает. Канзан делает резкий рывок. Аж вены вздуваются. Рука движется вперед, но в следующий миг его подбрасывает в воздух. Нет. Не так же, как это было до этого. В этот раз это его будто толкает нечто. Незримая сила подкидывает его в воздух. Его тело успевает крутануться прежде, чем он падает на землю. Довольно больно и неприятно. Канзан не без проблем встает на четвереньки и кряхтит. К нему уже подбегает Нарион.

– Канзан! Ты как? Руки и ноги целы?

– Вроде…

Тело ломит. Одышка, но он все-таки поднимается на ноги. Выдыхает.

– Ха! Ну, ты вроде вполне себе живой.

– Ага, – Канзан и сам усмехается и улыбается. Сам не знает, из-за чего.

– С первого раза ни у кого ничего не выходит. Но это означает, что что-то подобное ты можешь направить и в противоположную сторону. Попробуем еще?

– Ага. Попробуем.

Через несколько попыток Канзан лежит на земле. У него совершенно нет сил. Он весь грязный и пыльный. Все мышцы ломит. Тело в поту.

– Последний раз почти вышло, – Нарион смеется.

– Что-то очень тяжело.

– А ты как думал? Можно сказать, что ты сейчас учишься ходить. Да, у тебя неплохой старт, но ты все же еще ничего не умеешь.

– Это я понял.

Все тело болит. Небо уже начинает краснеть.

– Интересно даже, как твоя сила проявилась.

– Проявилась? В каком смысле?

– Ну, раз уж ты взлетел в первый раз, что-то должно было тебя подстегнуть. Не думаю, что ты просто мирно спал.

Нарион спрашивает об этом в привычной для него манере. Он веселится. Никакого намека на что-то дурное. А вот Канзан смотрит в небо в задумчивости. Нарион явно о нем не самого плохого мнения.

– Да в трущобах чего только не бывает.

– Ха! Не хочешь говорить? Понимаю, – Нарион подходит ближе, протягивает руку. – Идем. Юлий хочет пойти на заседание. Думаю, что мне тоже нужно сходить. А ты хочешь?

– Я? Разве мне можно?

– Но ты ведь можешь посмотреть. У здания стеклянный купол. Ты можешь запрыгнуть на него и посмотреть.

– Звучит как-то… Опасно.

– Разумеется. Но, возможно, это будет неплохой тренировкой. Если, конечно, ты успеешь отдохнуть.

Они едут обратно.

– Завтра мне снова прийти?

– Разумеется! Завтра будет потрясающий день.

Нарион умудряется источать энергию. До этого она давила, но сейчас… Сейчас Канзану почему-то хочется верить ученому. Он оглядывается. Дикий простор позади. Чертовски необычное чувство. Будто бы он какой-нибудь первооткрыватель.

ХОРА

Хора строила планы. Думала о том, как она найдет Нариона. В ее голове он юлил и пытался что-то скрыть. Волнение рождало глупые мысли. Но все это оказывается полной чушью. Она подходит к Университету, замечает зеленую кожу и тут же ныряет в сторону. Сама не понимает, почему. Инстинкты, наверное. За сегодня она успела натворить достаточно глупостей. Это и правда ляока. Рядом с ним эллин и рогатые. Вот уж воистину разношерстная компания. Она всматривается в ляока. Одеяния эллинов, но… В памяти всплывают образы. Она ведь видела его совсем близко.

Ящеры шутят, что ляока на одно лицо, но это неправда. Хора хорошо различает и эллинов, и ляока. Ей нужно посмотреть ближе. Ляока и правда отделяется. Идет один, будто какой-нибудь эллин. У него какой-то сверток. Хора не хватает его.

Выходит. Проходит мимо. Все стынет в жилах. Это точно он. Глаза, волосы… Она точно не путает. Он резко разворачивается. Смотрит ему вслед. Что же ей делать? Схватить его? Это же, мать его, колдующий ляока. Само его упоминание заставляет Надаха нервничать, но…

Но Хора уверена, что он не убийца. У нее почему-то сейчас нет никаких сомнений в этом. Вопросы о том, что тут вообще делает ляока, кажутся, какими-то совершенно незначительными. Ляока уходит дальше. Хора делает шаг, но что-то ее останавливает. Это неправильно, но ей, как стражнице, приходилось принимать разные решения. Не только верные. Она бы иначе не оказалась в этой форме.

И если поймать его, то убийцы Нирала уйдут безнаказанными. Ляока скрывается из виду. Она находит лишь один выход…

ЮЛИЙ

– Юстин, тебе нужно расслабиться.

За окном уже темнеет. Юлий успел поспать несколько часов. Этого мало, но ему хватит. Бывало намного труднее. Коллеги, изучающие работу живых существ, говорят, что подобный режим не очень полезен, но Юлий таким образом вновь доказывает себе, что он совсем не старый. Хоть в прошлом все это и правда давалось ему намного легче. Сейчас он чувствует какую-то тяжесть, будто что-то за глазами давит. Эдакое необычное ощущение, которое совсем немного не дотягивает до головной боли. Но мозг работает нормально.

Юлий сидит на кровати. Юстин напротив. Ученик утверждает, что поспал. Он немного сутулится.

– Я говорю, что нужно расслабиться. Сам подумай, ты чертовски далеко от дома. Это редкая возможность. Даже если ты что-то сделаешь не так, то я не смогу тебя выгнать, – смеется Юлий, немного дразнит его.

– Но вы ведь можете написать плохую характеристику…

– О, конечно, могу. Но подумай еще. Раз уж я тебя позвал, то, значит, уже не считаю тебя безнадежным. А значит, и для плохой характеристики нужно постараться.

Юстин смущенно улыбается.

– Я лишь хочу сказать – что постарайся получить от этого путешествия все. Но, если решишь совершить какую-нибудь глупость, то лучше посоветуйся со мной. Я имею ввиду, я не знаю, если захочешь затащить ночью куда-нибудь эллинку, дважды подумай.

– Но… не скажу, что я собирался, но, кхм, почему?

– Мы в Каменном городе. Тут куча знатных ребят. Если попадешь не на ту дочку, то могут быть проблемы.

– Они посмеют тронуть подданного Империи?

Юлий даже удивляется. Не может поверить в наивность Юстина и снова смеется.

– Эллиадор, конечно, уважает силу Империи. И, наверное, даже опасается ее, но ты же понимаешь, что Империя за тебя войной не пойдет. Да и за меня тоже. Мы даже не дипломатические персоны. Радуйся тому, что местным очень нравится принимать у себя заокеанских ученых. В общем… – Юлий делает выразительную паузу. – Я тебе ничего не запрещаю, но прошу думать головой. Сам понимаешь. А теперь давай собираться.

Цепий уже успел нарядиться в местного, но Юлий все же одевается по-юлиански. Просторная туника светлая, но с росписью. Белые и оранжевые цвета, застежка в виде рогов украшена золотом. Юстин одевается так же.

Она выходят в коридор. Там их уже ожидают Цепий и Ялия. Цепий в эллинской одежде. Ялия удивляет больше всех. Она одета в платье гамурра вроде тех, что носят эллинки. Без пышных плеч и рукавов. Само платье выглядит довольно легким, а декольте почти подбирается к тому, чтобы стать излишне вульгарным. Персиковый и оранжевый, симпатичный цветочный орнамент. Юлий смотрит на нее удивленно. Даже… завороженно? Ялия до этого успешно производила впечатление пугающей мучительницы из Кустории. Впрочем, она ведь и правда ею является. Сейчас же рогатая, безусловно, самая яркая из них. Эдакий ядовитый цветок. Платье, прическа с двумя заколками и вроде бы даже макияж.

– Что? – хмыкает Ялия.

– Не думал, что у тебя с собой есть что-то из косметики.

– Так правильнее.

– Правильнее? – хитро улыбается Юлий. – Звучит так, будто Ялия хочет найти богатенького эллина сегодня.