Текст книги "Высокая магия"

Автор книги: Илья Новак

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

3

В «Неблагом Дворе» были закрыты все окна и двери. Конечно, как и в «Облаке» мамаши Лапуты, основной наплыв посетителей здесь начинался ближе к вечеру, но все равно заведение выглядело чересчур тихим. Напротив «Двора» стоял пустующий дом, в нем на первом этаже мы и расположились. Вместе с Маркелычем и мною набралось одиннадцать человек. Шестеро были вооружены эплейскими самострелами и короткими мечами, остальные – мечами и арбалетами.

– Черных всего четверо, – сказал Маркелыч. – Но неизвестно, скоко их поджидало внутри, когда те вошли. Так что, может, теперь их целый отряд. Джанки, ты там бывал?

– Редко… – Я стоял возле окна и осторожно выглядывал наружу. – Не люблю азартные игры. Лакеями у них несколько орков, все здоровые лбы. И еще, Сэмка… у них «крышей» – Пен Галат. Если там внутри кто-то из ребят Галата, то будет хуже.

– Ну, это мы еще поглядим. Мои пацаны тоже небось не тролльские выкормыши, – хмыкнул он.

– Хорошо, но там задний ход есть. Они уже давно могли через него…

– Не могли. Там тоже трое парней стоят. В случае чего они б свистнули.

– А отсюда мы их свист услышим? Если…

Меня перебил один из бойцов, тощий мужик с большой круглой серьгой в носу. Серьга была очень уж желтая и блестящая, скорее всего, из поддельного золота.

– Идет кто-то.

Я выглянул и увидел коротышку, который показался в конце улицы.

– Быстро, возьмите его! – приказал я. – Не прибейте только. Притащите сюда.

Мужик с серьгой покосился на Сэмку, тот кивнул:

– Давай, Золотце.

Тощий что-то сказал еще одному бойцу, и вдвоем они выскользнули из помещения.

– Это кто ж такой? – спросил Маркелыч.

– Большак. Его настоящее имя Дитен Графопыл. Он вроде сторожа и привратника. А еще держит лавчонку в Торговом Лабиринте. Ну, это в Патине…

– Маг?

– Нет, что ты. Мелкий барыга просто. И мой должник…

Большак, затылка которого касался кончик меча, вошел в помещение очень медленно и осторожно. Увидев меня, он вскинулся было, но сразу потух, когда обнаружил рядом нескольких вооруженных мужиков.

– Часто я тебя вижу в последнее время, – пробормотал он.

– И ты мне что-то постоянно попадаешься. Ладно, не кисни. Ты на работу шел? Да не тычьте ему мечом в башку…

Тощий убрал оружие и толкнул Графопыла в спину. Тот шагнул в мою сторону.

– На работу. Что тебе от меня опять надо, Джа?

– Для начала, чтоб ты ответил на вопросы. Кто сейчас внутри находится?

Он выглянул в окно.

– Да как обычно. Тремор, уборщики, пара лакеев.

– И все?

– Ну… да. А кто тебя интересует?

– Кто-то от Пена Галата во «Дворе» сейчас может быть?

Большак пожал плечами.

– Что им там сейчас делать-то?

– Ты отвечай, а не спрашивай, Дитен.

– Джа, ну нет там больше никого. С чего ты взял?

– Ладно, подожди пока… – Я кивнул Сэмке, отошел с ним в сторону и зашептал: – Эти четверо черных, они кто вообще?

Сэмка рукавом вытер лоб. В комнате было очень жарко, жарче, чем на улице.

– Я ж их со спины токмо… – произнес он. – И сверху. Не гоблины и не тролли. И не каменные, кажись. Слишком мелковатые.

– Значит, либо люди, либо эльфы?

– Вроде да.

– А полузвери?

Он нахмурился:

– Не думал про то. Гоминиды… Не-ка, вряд ли. Двигались они, понимаешь, не так… Те по-другому бегают совсем. А с чего ты гоминид припомнил-то?

– Ладно, забудь, – сказал я. – Просто я пытаюсь сообразить, что к чему. И они прямиком в «Неблагой Двор» забежали?

– Да вот, понимаешь, какое тут дело. Теперь, когда ты спросил, я начал кумекать… Когда они бежали, то, скорее всего, видели, что я за ними топаю. И на этой улице они вдруг резко так во «Двор» свернули. Мне почудилось, я в другом конце какую-то фигуру заприметил. Тогда я об этом не думал особо, потому что тут и эти черные, и гномы тебя схватили – каша, короче, в башке была. А теперь вот я и соображаю… что, если они той фигуры испужались?

– Гм, фигура… Ты ее разглядел?

Сэмка развел руками.

– Не. Он, кажись, в красное был одет. Не знаю, кто это был.

Я повернулся к Большаку, угрюмо жавшемуся под стеной.

– Дитен, ты ж хвастался, у тебя ключи от всех дверей «Двора» есть?

Графопыл присел на корточки и сжал голову руками.

– Может, и не от всех, – глухо произнес он.

– Да что ты скуксился?

– А чего вы тут торчите… с самострелами? Просто так, что ли? У меня из-за тебя, Джанки, и так неприятности. Лавку-то мою в Лабиринте прикрыли. Патент отобрали сегодня утром.

– Наверное, просекли, откуда я в Лезия Олни тогда нырнул. – Я присел рядом с ним на корточки и положил руку на его плечо. – Не расстраивайся, Большак. Радуйся, что только патент отобрали, и все. Могли бы и убить. Ты ж видел, кто меня искал?

Он исподлобья покосился на меня.

– Видел. Ищейки неклонские.

– Ну вот. Тут вообще очень важное дело, а патент – тьфу и растереть, я тебе другой куплю. Во всем плохом надо видеть хорошее, так?

– Да уж слишком плохое начинается – и просвета нет для хорошего. Они ж еще меня заставили… эх! – Опять покосившись на меня, Графопыл горестно махнул рукой.

– Джанки, торопись, – подал сзади голос Маркелыч. – Время уходит.

Подтолкнув Большака, я заставил его выпрямиться.

– Значит так, впустишь нас туда через задний ход. – Я повернулся к Сэмке. – Пусть четверо остаются здесь и через пару минут подойдут к дверям. Мы войдем сзади и сразу же попробуем открыть эти двери. Или, если там на кого-то напоремся, поднимется шум, и эти черные попытаются через парадный вход выскочить, вы их тормознете.

– Золотце, ты здесь за главного, – сказал Маркелыч бойцу с серьгой. – Ты, ты и ты – тоже остаетесь. Остальные, пошли…

* * *

Во внутреннем дворе, через который сутки назад Большак выводил меня и эплейцев из игорного дома, было тихо и пусто. Воздух застыл, листья на кустах не шевелились. Я глянул вверх – на небе ни облачка, хотя темное пятно в той стороне, где был океан, разрасталось.

– Если щас махаловка пойдет, так командую уже я, а не ты, – предупредил Сэмка с извиняющейся улыбкой. – И вообще, ты особо не трепыхайся.

– Да я и не собираюсь.

Дитен побренчал связкой ключей, выбрал самый длинный и склонился над замком. Как только в двери щелкнуло, один из бойцов оттолкнул Большака, распахнул дверь – но так, чтобы она не ударилась о стену, – и впрыгнул в полутемный коридор. Донесся шепот:

– Никого.

Один за другим остальные шагнули вовнутрь, а Большак опять присел на корточки под стеной.

– Туда не суйся, – посоветовал я ему, входя вместе с Сэмкой в «Неблагой Двор».

В конце коридора была еще одна дверь, приоткрытая. Тот, кто вошел первым, оглянулся, Маркелыч молча показал ему вперед. Боец кивнул и вместе с еще двумя скрылся. Спустя непродолжительное время до нас донесся приглушенный звук открывшейся парадной двери, затем – тихие шаги четверки бойцов Золотца.

– Слева здесь большой игорный зал, – прошептал я Сэмке на ухо. – Справа кухня, кажется, кладовые и лестница наверх.

Маркелыч подозвал Золотце и что-то скомандовал ему. Четверка заняла позиции возле массивных дверей, ведущих в игорный зал, но открывать их пока не стала.

– Пусть караулят, – прошептал Сэмка. – А мы на кухню прошвырнемся…

К моему удивлению, оказалось, что на кухне никого нет. В плите еще тлели угли, на разделочной доске, оплывая кровью, лежала небольшая туша. Бойцы разошлись, проверяя все углы, а мы с Сэмкой остановились на середине помещения, рядом с длинным столом. Все его ящики были выдвинуты, я увидел кучу ложек и вилок, какие-то половники, горшочки и ковшики, но почему-то всего один нож. Я взял его и сунул за ремень. Маркелыч с недоумением воззрился на меня.

– У тебя что, совсем ничего? – спросил он, и я покачал головой. – Что ж ты не сказал? Подкинули б тебе клинок какой-нибудь еще у хозяина.

Мы покинули кухню. Четверо вместе с Золотцем все еще стояли у дверей игорного зала, а мы начали подниматься по лестнице.

– Это нормально, что тут никого? – шепотом спросил Сэмка.

– Не знаю. Нет, вряд ли нормально. Скорее, как-то странно…

Наверху был просторный коридор с рядом дверей. Все закрыты, кроме одной, широко распахнутой. Идущий впереди человек посмотрел туда, отпрянул и тихо шикнул. Все остановились, Сэмка быстро прошел вперед и заглянул. Некоторое время он стоял неподвижно, затем повернулся ко мне, достал железную фляжку, отвинтил колпачок и отхлебнул.

– Будешь?

– Дай попробую.

Я приложил горлышко к губам, поперхнулся и вернул фляжку Сэмке.

– Гадость!

– Зато крепкое.

Маркелыч спрятал фляжку, постоял в задумчивости, пожал плечами и шагнул в дверь. Я зашел следом.

Это был кабинет – то ли всех владельцев «Неблагого Двора» разом, то ли одного из них. Вполне возможно, что это кабинет именно Тремора, который сидел в кресле. Не сполз он из кресла только потому, что был пригвожден к спинке стрелой, древко которой торчало из его груди.

Сэмка как-то вяло улыбнулся, вытер рукавом лоб и склонился над трупом.

– Платок тебе нужен, – произнес я, окидывая взглядом кабинет.

– Не-ка… – прошептал он и рывком выдернул стрелу. Тело Тремора резко подалось вперед, словно на мгновение ожило, и повалилось на ковер. Маркелыч мельком глянул на стрелу.

– Лук это, – сказал он. – Не самострел, лук.

– Откуда знаешь?

– Что я, не различу?.. – Он бросил стрелу в кресло и подошел ко мне. – Это кто?

– Тремор. Один из хозяев.

Веки Маркелыча опустились, рот он приоткрыл. На лбу блестели бисеринки пота.

– Щас начнется, – промямлил он.

– Что начнется?

– Вот увидишь, что-то щас будет. У меня завсегда… – он хлопнул себя ладонью по копчику, – …в заднице щекотно перед этим.

Мы вышли из кабинета и увидели, как по лестнице поднимается один из оставшихся внизу бойцов. Приложив палец к губам, он показал вниз и исчез.

– Возвращаемся, – скомандовал Маркелыч. – Но тихо.

Внизу, перед все еще закрытой дверью, Золотце к чему-то прислушивался. Когда мы спустились, он прошептал:

– Внутри че-то… Вроде стукнуло, а потом стоны…

Отстранив его, Сэмка приник ухом к двери и долго слушал, хмурясь, а затем попятился, потянув меня за рукав.

– Есть оттудова другие выходы? – спросил он.

– Справа возле стойки дверь. Она ведет в тот коридор от заднего хода, через который мы сюда вошли. И еще там куча таких небольших комнат…

– Для чего?

– Для игры. Но они тупиковые и даже без окон.

– А?.. – Он показал пальцем нам под ноги.

– Да, – сказал я. – Наверняка. Иногда стража может устроить проверку. А у них тут бывают такие клиенты, которым неохота попадаться на глаза властям. Наверняка есть ходы, но я не знаю, где именно.

Глаза Маркелыча совсем закрылись – казалось, что он уже почти спит на ходу.

– Стой здесь, Джанки, – велел он, еле ворочая языком, и потер копчик. – Не суйся.

Он обернулся, поманил к себе Золотце и еще одного бойца. Обменявшись несколькими словами, они разошлись. Все встали под стеной по обеим сторонам от двери, а Маркелыч сунул меч в ножны и внимательно осмотрел дверь. Он чуть ли не обнюхал большую золоченую ручку, провел пальцем по петлям, после чего замер вполоборота к двери, опустив руки и свесив голову так, что подбородок прижался к груди. Воцарилась гробовая тишина, все замерли.

Сэмка Маркелыч громко выдохнул – «хэ!» – развернулся на каблуке и вмазал ногой в дверь.

Секунду, пока верхняя петля с хрустом выворачивалась из дерева, все было неподвижно, потом дверь стала падать, и двое ближайших к ней бойцов прыгнули. Изнутри донесся какой-то звук, я успел только положить ладонь на рукоять ножа, и тут же два тела в вихре красных капель вылетели обратно, с глухим стуком влипли в стену напротив двери и сползли на пол. Золотце, взревев, ринулся внутрь, остальные за ним. Я увидел, как изменились движения Сэмки Маркелыча – увалень пронесся по коридору, обогнав других бойцов, и впрыгнул в зал вторым. Спустя несколько мгновений в коридоре не осталось никого, кроме меня, но и я решил здесь не задерживаться и шагнул в вывороченную дверь.

* * *

Плотные портьеры скрывали окна, хотя в двух местах их задернули не до конца, и свет проникал в зал. Все равно здесь было полутемно, между серыми столами сновали силуэты, поблескивали клинки. Что-то взвизгнуло, одна из фигур отлетела назад и упала у моих ног. Я отбежал, когда заметил быстрое движение, пригнулся и услышал крик – кажется, это был Золотце. Лязг и стук, короткий вопль, мягкий топот ног. Опять визг – но не человеческий – и звук упавшего тела. Я быстро шел в сторону стойки и двери, ведущей в коридор. Путь преградил длинный стол, поставленный вертикально, упирающийся в пол краем столешницы и двумя ножками. На столе висел человек, и я наконец понял, куда подевались все кухонные ножи, – они торчали из запястий, щиколоток, плеч и из лакированного красного дерева вокруг его головы. Такое впечатление, что сначала кто-то пригвоздил жертву к столу, а потом стал метать в него ножи, иногда попадая в цель, а иногда промахиваясь.

Раздался очень громкий звон, стекло в одном окне осыпалось, взметнулась портьера… Яркий солнечный свет ворвался в зал вместе с фигурами, которые полезли через окно. Мелькнули знакомые лица, а потом непонятно откуда выскочивший Сэмка Маркелыч чуть не сбил меня с ног. Я отлетел, ударился о стойку и не упал только потому, что вцепился в нее обеими руками.

– Это хто? – прохрипел Сэмка, но я не успел ответить – из глубины зала на нас набежали эльфы.

Только сейчас я понял, что это именно эльфы. Все четверо были в черной коже, трое – наголо бритые, четвертый с короткой седой косичкой. Я перелез через стойку, а Маркелыч закружился, и солнечные зайчики запрыгали по клинкам вокруг него. Те, кто проник в зал через окно, уже наскочили на бойцов Дерена, но я на них не смотрел: по другую сторону стойки, возле шкафа с бутылками, часть паркета была сорвана, небольшой люк под ним приоткрыт. Сэмка вдруг откинулся назад, спиной упав на стойку, перекувырнулся через нее и оказался на ногах рядом со мной.

– Сюда! – проорал он громовым голосом. – Ко мне!

Из свалки посередине зала выбрались несколько человек во главе с Золотцем и бросились к нам.

За их спинами вся парадная стена «Неблагого Двора» обрушилась в вихре пыли и крошева. Поток горячего воздуха ударил внутрь, нас всех швырнуло на шкаф. Посыпались бутылки. Мы упали, над нами раздался дробный стук барабанящих в стену каменных осколков. Я привстал и увидел красную фигуру, которая возникла в широком светлом проеме, образовавшемся на месте стены.

Те, кого взрыв бросил на пол, вскочили. Появившийся в зале незнакомец был одет в багряный кафтан, на голове его сверкала огнем алая папаха. Он поднял руки – широкие рукава кафтана сползли, обнажив тонкие, в шрамах, запястья, – и завыл. Звук стал будто чем-то вещественным, он стеганул, как бич, с разрывающим уши свистом пронесся по залу, круша еще целую мебель. Стол с пригвожденным к нему человеком опрокинулся, стойка перед нами глухо затрещала, встала на дыбы и рассыпалась. На некоторое время я почти оглох и ослеп, а потом сквозь звенящую тишину прорвался крик:

– Это Красная Шапка?!

Помотав головой, я огляделся – кричал Сэмка Маркелыч, причем кричал мне в ухо.

Я кивнул ему. Голова последнего эльфа скрылась в люке, Золотце и еще несколько парней Ван Бера пытались подняться на ноги.

– Давай за ними! – прокричал Маркелыч, показывая вслед эльфам. На четвереньках я пополз к открытому люку.

4

Коридор разветвлялся на три рукава, развилку озарял свет, проникающий сквозь решетку в потолке. Там, совсем недалеко, была обычная кадиллицкая улица, сияло солнце и шли по своим делам горожане.

Здесь, внизу, было пусто и тихо. Где-то капала вода.

– Не-ка, не люблю, когда под землей, – пожаловался Сэмка Маркелыч, щурясь и тяжело пыхтя. – Правильно свернули, Джанки?

Мы быстро шли по одному из коридоров. Освещения пока хватало, но я предполагал, что вскоре станет темнее. Шум шагов доносился сзади.

– Там вроде пару рож знакомых мелькнуло. Кто они такие? – спросил Маркелыч, имея в виду тех, кто проник в зал «Неблагого Двора» через окно, а теперь пытался догнать нас по коридору.

– Это хлопцы Пена Галата, – ответил Золотце. Он шел впереди всех вместе со вторым бойцом. Пара других двигалась позади нас. И всё, остальные остались наверху и вряд ли теперь смогли бы последовать за нами… впрочем, как и многие из подручных Галата.

– Эльфы где-то впереди, – произнес я. – Мы за ними идем, а ребята Галата за нами. Наверное, Большак струхнул и привел их, пока мы в доме были.

– Гнида, – подвел итог Сэмка. – Джанки, этот чмырь в красной одёже… То, что я думаю, это правда?

Золотце замедлил шаг и чуть повернул голову, прислушиваясь к нашему разговору.

– Наверное, – тихо сказал я. – Никогда его в глаза не видывал, но это, кажись, сам Красная Шапка.

– Уф-ф… – Маркелыч ссутулился и опустил голову. Я заметил, что, как только драка закончилась, он опять стал двигаться вяло, сонно. – Значит, сначала вломились ребята Галата, а уже после Красная Шапка подвалил. Токмо этого мне не хватало…

Тут я его понимал. Красная Шапка – знаменитый аскетский шаман, причем известность его того же порядка, что и, скажем, у гнома-великана Куинбуса Флестрина или орочьего колдуна Герена Песчаного. То, что он проник в город, незамеченный ищейками Неклона… это заставляло призадуматься. Например, о том, для чего он пришел в Кадиллицы?

– Этот, который в зале был к столу пригвожден, это Драп? – спросил я.

– Ага. Вернее, трупак Драпа.

– Он вроде еще живой был. Чего это они с ним так?

– Пытали, по-моему. Драп с Эфедроном покойным обкурились, видать. А тогда чувствительность к боли сильно притупляется. Вот его эльфы ножиками и тыкали, хотели, может, узнать, чего они в квартире аскетки делали, кто их туда поставил да куда сама аскетка подевалась.

– Но тогда, выходит, Мариха не у эльфов?

– Выходит, что так.

Приглушенный скрип впереди заставил Золотце со вторым бойцом отпрянуть к стенам. Золотце выставил перед собой самострел – это был последний самострел в нашем отряде, – а второй боец поднял меч. Сзади доносились голоса ребят Галата. Сделав несколько шагов вперед, я нагнулся. Под стеной лежала палка, один ее конец был обмотан почерневшими тряпками – остатки факела. Я поднял его и сунул в руки Маркелычу.

– Скоро станет совсем темно. Зажжешь тогда.

Пройдя еще немного, мы увидели, что коридор опять разветвляется. Тусклый свет проникал сюда сзади, и в нем вдруг возникло несколько теней. Одновременно впереди, из левого ответвления, донесся скрип.

– Это их одежа скрипит, – прошептал Маркелыч. – Она ж кожаная. Пошли туда. Золотце, будь готов.

Мы свернули в левый коридор. Сэмка на ходу снял с ремня ножны и зачем-то стал приматывать к ним факел. Еще один поворот, впереди опять раздался скрип. Стало почти совсем темно, голоса ребят Галата стихли – возможно, они не разобрались, куда пошли мы, и свернули в другой коридор. Положив руку на земляную стену, я ощутил под ладонью… даже не дрожь, а словно эхо дрожи, отголосок очень тихого и далекого гула.

Темно-серый силуэт Золотца остановился.

– Ничего там не вижу, – донесся его голос.

– А здесь проход… – Маркелыч показал на противоположную стену.

Я поглядел – там действительно была узкая прореха.

– Где мы, Джанки?

Я пожал плечами, но он вряд ли смог разглядеть мой жест.

– Не знаю. Это незнакомая мне часть подземелий.

– Не-ка? А примерно хоть? Вверху-то что?

– Думаю, ближе к центру города.

– Главная площадь, выходит?

Золотце приблизился к нам и прошептал:

– Не пойму, чего там. Пещера какая-то, что ли? Большое, ни стен не видно, ни потолка. А сзади как, тихо?

Я оглянулся.

– Тихо. Галатские парни заблудились, наверное.

– Это хорошо. – Золотце глянул на Маркелыча. В темноте его лица было почти не видно. – Что теперь делаем?

– Здесь постойте.

Сэмка прислушался, затем пошел вперед и тут же скрылся в темноте.

– А там что-то слышно, в пещере этой? – спросил я у Золотца.

– Да вроде скрипнуло че-то. А потом – нет, тихо… Как бы нам тут не затеряться совсем.

– Не боись, – сказал я ему. – В случае чего через Патину я разведаю путь и выведу.

– А, так ты меченый… – понял он.

Впереди затрещало, потом вспыхнул огонь на конце палки. Серые тени протянулись от нас по земляному полу.

– Пс-с… – донеслось спереди.

Трое бойцов замерли под стеной, а мы с Золотцем сделали несколько шагов и увидели Маркелыча, сидевшего на корточках с вытянутой вперед рукой. Он держал ножны с примотанным к концу факелом. Мы присели рядом, осторожно выглядывая. Коридор здесь заканчивался, дальше было какое-то очень большое помещение – огня не хватало, чтобы озарить стены и потолок. Гул, который я то ли услышал, то ли почувствовал, когда приложил ладонь к стене, теперь звучал громче. В него вплетался тишайший плеск.

– Странно как-то, – сказал я. – Никогда не знал, что в кадиллицких подземельях есть такие места.

С лязгом что-то ударило по ножнам, выбив их из рук Маркелыча. Факел упал, искры разбрызгались по земле, одновременно сзади вскрикнул один из бойцов. Я успел подхватить то, что ударилось в ножны, и оглянулся, вскакивая, – из узкой прорехи в стене лезли ребята Пена Галата.

Сэмка, подхватив факел, рванулся вперед, в темноту. Золотце за ним. Два бойца повалились на землю; замыкающий из нашего отряда пятился, отбиваясь мечом от троих, еще столько же бросились ко мне. Я побежал вслед за огнем факела, который подпрыгивал и дергался из стороны в сторону. Оружие, которое я схватил, имело странную форму, но сейчас я толком не мог его разглядеть. Скрип кожи, пыхтение Маркелыча, звон и топот… Сзади – короткий придушенный вопль, потом свист стрелы над головой. В темноте я увидел что-то массивное и почти успел остановиться – ткнулся в него вытянутыми перед собой руками так, что чужое оружие лязгнуло о камень.

Вдалеке возникла кривая, тускло мерцающая в свете факела полоса. Двигаясь с невообразимой скоростью, она понеслась по воздуху ко мне, но не по прямой, а скачками – словно находилась в руке кого-то бегущего. Но только бегун двигался неестественно быстро. Я отпрянул, сообразив, что он двигается на звук, развернулся, выставляя перед собой оружие, и тут обнаружил, что лезвие имеет точно такую же форму, как и кривая полоса, и точно так же тускло мерцает.

Два этих мерцания столкнулись в темноте, лязг отдался болью в запястье. Возникший передо мной темный силуэт извернулся, приседая, его оружие рывком переместилось, а мое от резкого толчка вывернулось из пальцев. Я различил гибкую фигуру, услышал скрип, увидел кривое лезвие над своей головой, и тут же сзади, из-за того массивного предмета, на который я натолкнулся, выскочил Сэмка. Он ткнул факелом в лицо эльфа, разлетелись искры, и в следующее мгновение факел погас.

Низко пригнувшись, я побежал в сторону. Сзади слышались шипение и звуки ударов. Опять я скорее почувствовал, чем увидел, преграду – и остановился. Как раз вовремя: еще чуть-чуть – и въехал бы головой в камень, чью холодную поверхность ощутил ладонью вытянутой перед собой руки. Ощупал ее. Похоже на широкий каменный барабан с двумя выступами по краям… Я провел ладонью по горизонтальной поверхности: какие-то комки, гладкий, округлый предмет, лужица чего-то теплого. Сзади послышались шаги; упав на четвереньки, я отполз за каменный барабан и затаился. Тьму пещеры наполняли шарканье и приглушенные звуки. Кривые лезвия то возникали, то исчезали, причем несколько раз появлялись они как-то уж очень высоко, словно те, кто держал оружие, залазили на что-то… или взлетали в воздух.

Мой преследователь, судя по всему, остановился, прислушиваясь. Я лежал не шевелясь, сжимая здоровой рукой рукоятку столового ножа. Вновь стали слышны гул и вплетающийся в него плеск. Наконец я понял, что это: где-то неподалеку протекала подземная река. Раздался скрип – эльф двинулся в мою сторону. Положив нож, я схватил округлый предмет с каменного барабана, размахнулся и швырнул. Глухой стук удара и тихий возглас…

Опять приближающийся скрип – и тут же кто-то налетел на незнакомца из глубины пещеры. Послышались возня, короткий вопль боли, что-то с шелестом прикатилось в мою сторону и ударилось о барабан.

А потом на другом конце пещеры кто-то запустил шутиху.

Взрыв света был ослепителен по контрасту с темнотой. Такие вещи иногда происходят в Патине – какие-то внутренние процессы, ход огромных массивов магии и взаимодействие их притяжений рождают яркие зарницы, всполохи разных цветов, фонтаны энергии и бури эссенции.

Факел, из которого вырывался сноп разноцветных искр, устремился вверх. Врезавшись в свод пещеры, он взорвался разноцветным облаком. Искры с треском разлетелись куполом и посыпались вниз, наполнив пространство пещеры мельтешением огней и теней, водоворотами мрака, сквозь которые проносились извивающиеся дымные полосы.

Первое, что я увидел, была голова Золотца, лежащая возле алтаря, который я принял в темноте за каменный барабан. Чуть впереди стоял эльф, у его ног валялись череп – его я и швырнул – и безголовое тело бойца. Эльф в черной коже, с короткой седой косицей, стоял, чуть пригнувшись и прикрыв ладонью глаза. Из-за широченного каменного столба выглядывал Сэмка Маркелыч, дальше, возле прохода, через который мы попали сюда, лежали тела. Несколько ребят Пена Галата рубились с последним бойцом из отряда Сэмки и еще тремя эльфами в черном, а через проход в противоположной стене в пещеру вбегали какие-то фигуры. Я успел разглядеть гоблинов и людей, все они были в нагрудниках и шлемах, с арбалетами, короткими пиками и факелами.

А еще я увидел ступеньки. Узкая винтовая лестница поднималась над полом и заканчивалась у свода, возле круглого люка. Люк в своде пещеры? Да где же это мы? Я всегда полагал, что неплохо знаю подземелья Кадиллиц, но сейчас понятия не имел, что находится наверху.

Огни шутихи начали гаснуть, в их слабеющем свете я различил, как Сэмка Маркелыч выскакивает из-за столба и эльф поворачивается в его сторону так резко, что седая косичка взлетает над головой. Тут кто-то из людей в нагрудниках выстрелил – раздался взрыв.

В пещере он прозвучал оглушительно. Вспышка была куда ярче разноцветного мельтешения огней шутихи. Грохот, яростный свет и разлетающаяся каменная шрапнель наполнили пещеру. Я лег плашмя позади алтаря, зажмурился и прикрыл голову руками.

Потом, когда грохот стих, выглянул. Несколько факелов валялись на полу, их света хватало для того, чтобы различить людей и гоблинов в броне, которые, выстроившись в ряд, медленно шли, выставив перед собой пики. Один из них, низенький плотный гоблин, перезаряжал арбалет. Я смог разглядеть, что возле наконечника на древке стрелы имеется какое-то утолщение, словно мешочек на горле ядовитой змеи.

Четверо эльфов медленно пятились, в том числе и седой с косичкой. А Сэмка? Тут же передо мной поднялась голова – оказывается, Маркелыч лежал по другую сторону алтаря. Наши лица оказались друг перед другом, я приложил палец к губам, потом указал за его спину. Сэмка оглянулся, оценил обстановку и молча пополз ко мне. Улегшись рядом, он пробормотал:

– Это еще кто?

– Видишь того маленького гоблина? – прошептал я. – С арбалетом? Самолично барон Буэн Ретиро.

– В натуре? Но что он здесь…

– То же, что и мы. Охотится за макгаффином.

– Не-ка! Ладно, верю тебе. Но чего он сам приперся?

– Буэн всегда был боевым пареньком.

– Все наши полегли, – пробормотал Маркелыч. – Я уже перестал что-либо понимать. Хлопцы Галата, Красная Шапка, барон, эти эльфы… Надо выбираться, Джанки. Где мы? Что вверху?

– Понятия не имею.

Эльфы пятились, отряд с пиками шел к ним. Барон Ретиро перезарядил свой арбалет, и я вдруг понял, что это за утолщение на его стреле.

– Осторожно… – начал я, но ничего больше сказать не успел – барон выстрелил. Стрела покинула самострел с громким скребущим звуком. Казалось, именно этот звук стал причиной снопа искр и того, что на кончике стрелы возник красный огонек. Эльф-Косичка пригнулся, движение его было непринужденным, даже небрежным. Стрела, пролетев над ним, ударилась в верхний край каменного столба и ушла наискось вверх. Мы с Сэмкой, который тоже догадался, что к чему, улеглись носами на камень, и тут же под сводом громыхнуло.

На этот раз взрыв был сильнее, мне показалось, что содрогнулась вся пещера. Грохот стих, но оставил после себя тихий рокот и дрожь, которая, распространяясь сверху, спустилась по стенам пещеры и пронзила пол. Я осторожно поднял голову. Большинство факелов погасло, но в свете тех, что еще горели, видны были фигуры с пиками и наскакивающие на них силуэты в черном. Рокот звучал громче, дрожь пронизывала пещеру.

– Это что такое?.. – начал было Маркелыч и замолчал.

Через проход, возле которого лежали трупы Сэмкиных людей, в пещеру вошел человек в багряном кафтане и огненно-алой папахе. Он решительно затопал по дрожащему полу туда, где эльфы сцепились с баронским отрядом. Пространство пещеры пронизывали похожие на серый серпантин струйки пыли, сыпавшиеся со свода. Рокот нарастал, огни факелов дрожали вместе с полом. Вверху заскрипел, заскрежетал камень. Красная Шапка достиг середины пещеры и поднял руки. Эльфы и баронский отряд уже не дрались, они все развернулись к новому противнику. От дрожи пола у меня лязгали зубы. Я вцепился в плечо Сэмки, заставляя его подняться. Пещера ходила ходуном, дрожь пронизывала толщу камня, вверху скрежет стал пронзительным.

– К лестнице давай! Свод…

Свод обвалился.

* * *

Я еще успел заметить прозрачный купол, возникший над поднявшим руки аскетским шаманом. Обломки свода обтекали его, но силы Красной Шапки были не бесконечны – купол быстро съеживался. Каменные глыбы заскакали по полу, одна из них ударила в алтарь и перевернула его на нас с Сэмкой.