Текст книги "Ошибка генерала Жукова"

Автор книги: Илья Мощанский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Одновременно Жуков сместил ось удара главных сил 10-й армии с направления Сталиногорск, Дедилово на лилию Епифань, Плавск. Сделал он это с целью обхода наиболее сильного узла в обороне противника и более глубокого охвата его группировки с юга.

Для наступления на новом направлении генерал-лейтенант Ф. И. Голиков сначала вывел свои войска из боя и перебросил их на 25–50 км к югу. На этот маневр ушло более трех суток. Уже 13 декабря после тяжелых боев части армии освободили поселок Епифань и, прорвав оборону противника на р. Дон, изготовились к наступлению в сторону Плавска.

Следует отметить, что успешное осуществление задачи по окружению главных сил 2-й танковой армии противника в значительной мере зависело от быстрого продвижения левофланговых соединений 10-й армии. Между тем наступление войск левого фланга армии, несмотря на то, что противник не оказывал здесь серьезного сопротивления, протекало медленно и отставало от правого фланга. Командование фронта неоднократно указывало на медленный темп наступления войск армии и требовало ускорить его. Так, 13 декабря в директиве № 0102/оп командование Западного фронта вынуждено было отметить, что «10 армия своей пассивностью и систематическим невыполнением приказов о занятии впереди лежащих рубежей и объектов срывает план операции фронта и дает возможность врагу отводить свои части и технику…»

13 декабря Военный совет фронта директивой № 0106/оп потребовал от войск левого крыла (50, 10-й армий и 1-го гвардейского кавалерийского корпуса) уничтожить группировку противника в районе Щекино, Богородицк (6 км северо-восточнее Ломовки), Узловая.

Этой директивой войскам категорически запрещались лобовые атаки укрепленных узлов сопротивления противника и выдвигались требования вести стремительное преследование вражеских войск, широко применяя сильные передовые отряды для захвата узлов дорог, теснин, дезорганизации походных и боевых порядков врага. Но до стремительного преследования было еще далеко, противник отчаянно сопротивлялся и не хотел оставлять позиции.

Войска 50-й армии, реализуя приказ Жукова, еще 11 декабря возобновили наступление, но вновь встретили ожесточенное сопротивление противника, который успел уплотнить свои боевые порядки за счет отходивших частей. Поэтому, несмотря на сосредоточение дополнительных войск, генерал-лейтенанту И. В. Болдину изменить соотношение сил не удалось. В итоге двухдневные бои опять оказались бесплодными. Успешными были лишь действия 258-й стрелковой дивизии генерала М. А. Сиязова, которая получила задачу нанести вспомогательный удар. Ее части, наступая с исходного рубежа в 12–20 км северо-западнее Тулы, ударили по стыку 31-й и 296-й пехотных дивизий врага и прорвали их общий фронт. К исходу 12 декабря они продвинулись в западном и юго-западном направлениях на 20–26 км, создав в обороне немцев брешь шириной почти 20 км. К 16 декабря глубина их продвижения уже достигла 35 км, а ширина – 25 км. К этому же времени обозначился успех и на южном направлении. Своими центральными соединениями армия продвинулась на 15 км. Подойдя к северной окраине Щекино, она завязала упорные бои с противником.

У Щекино немцы оказали особенно ожесточенное сопротивление: ведь им надо было обеспечить отход на новый промежуточный рубеж своих потрепанных войск. А о том, что они попали в изрядную переделку, свидетельствует следующая выдержка из оперсводки группы армий «Центр»: «112-я пехотная дивизия из-за условий передвижения вынуждена была взорвать 5 легких полевых гаубиц… Кроме того, в ночь на 16 декабря она потеряла 21 пехотное орудие, много противотанковых пушек, 2 тяжелых противотанковых ружья, много автомашин и конных повозок» [67]67
  ИВИ. Документы и материалы. Ф. 191, оп. 233, д. 91, л. 225, 233.


[Закрыть]. Аналогичные сведения даны и по другим соединениям танковой армии Гудериана.

Между тем наступление левого крыла Западного фронта продолжало развиваться. На рассвете 14 декабря группа генерал-майора П. А. Белова освободила станцию Узловая (9 км юго-западнее Сталиногорска), а на следующий день – Дедилово. В тот же день войска 10-й армии штурмом взяли Богородицк, продолжая наступление в сторону Плавска. Но главное, что еще 14 декабря в контрнаступление включилась еще одна армия – 49-я, возглавляемая генералом И. Г. Захаркиным, с задачей разгромить алексинскую группировку противника [68]68
  ЦАМО РФ, ф. 208, оп. 2511, д. 222, л. 96.


[Закрыть]. К исходу 16 декабря она продвинулась от 5 до 15 км, обеспечивая справа войска 50-й армии.

Управление советской наступательной группировкой носило характер многоступенчатой импровизации. Ставка ВГК с помощью Генштаба руководила оперативной деятельностью командующих фронтов, те, в свою очередь, на основании указаний Ставки ставили задачи командармам. 16 декабря Западному фронту было указано, что он неоправданно сосредоточил перед Волоколамском сразу четыре армии и что 30-ю армию в полном составе следует передать в подчинение командующему Калининским фронтом с задачей: левым флангом армии занять Старицу, а правым флангом перехватить с юга и юго-запада все пути сообщения калининской группы противника и тем самым завершить ее окружение.

В этот же день (16 декабря) в 23.00 появился новый приказ командующего войсками Западного фронта № 0112/оп от 16 декабря 1941 года на продолжение преследования противника с определением задач на 5 суток – до 21 декабря включительно. Наступление продолжалось.

В полосе правого крыла Юго-Западного фронта действовала 2-я немецкая армия под командованием генерала Р. Шмидта, которая наступала вплоть до 6 декабря, а потому подготовленной обороны не имела. Противник рассчитывал относительно спокойно укрепиться на зимней позиции, которую планировал создать в районе Ельца. А перед ней – сделать «зону пустыни» глубиной 15–20 км, в пределах которой он намеревался разрушить все жилые дома и постройки. Уже обсуждался вопрос и об уничтожении Ельца с его 50 тысячами жителей [69]69
  Рейнгардт К.Поворот под Москвой. С. 252.


[Закрыть]. Но вместо ожидаемой «зимней спячки» немцы попали здесь в наихудшее по сравнению со всеми остальными войсками фон Бока положение.

Из-за того что германские войска, наступавшие на елецком и касторненском направлениях, до предела растянули на протяжении фронта свои силы, серьезную оборону в случае нашего наступления руководство 2-й полевой армии вермахта оперативно организовать не могло. Этим и воспользовалось командование Юго-Западного фронта, планируя нанести фланговый удар в тыл вражеской елецкой группировке. Оставалось только накопить силы.

Сосредоточение нашей ударной группы войск должно было закончиться к исходу 5 декабря. 3-я и 14-я кавдивизии 5-го кавкорпуса начали выходить в район сосредоточения с 1 декабря: 32-я кавдивизия, которая должна была войти в состав кавкорпуса, закончила сосредоточение 3 декабря. 34-я мотострелковая бригада и 1-я гвардейская стрелковая дивизия еще находились на марше. 129-я танковая бригада только что завершила формирование, и ее только начали перебрасывать в исходный район.

Передать этот «ударный кулак» командующему 13-й армии генералу А. М. Городнянскому опасались. Ему в тот период приходилось отбиваться от противника, и ударная группировка могла быть вынуждено «раздергана» дня укрепления обороны. Решили оставить сосредотачиваемые соединения в непосредственном распоряжении Юго-Западного фронта, возложив руководство ими на замкомандующего ЮЗФ генерал-лейтенанта Ф. Я. Костенко (на время проведения Елецкой наступательной операции Костенко также руководил боевыми действиями 3-й и 13-й армий. – Примеч. авт.). Вместо штаба в качестве органа управления ударной группой была создана специальная оперативная группа (специалистов выделили из состава штаба ЮЗФ, а также управления Брянского фронта, находившегося пока в распоряжении командующего Юго-Западным направлением. – Примеч. авт.) под руководством начальника оперативного отдела ЮЗФ генерал-майора И. Х. Баграмяна.

6 декабря на направлении вспомогательного удара начала действовать 13-я армия генерал-майора А. М. Городнянского. В первый день ее войска не имели сколько-нибудь значительного территориального успеха, но зато они отвлекли внимание противника от направления главного удара фронта, вынудив германское командование снять отсюда часть сил для противодействия соединениям 13-й армии. Это дало возможность ударной группе фронта, возглавляемой генерал-лейтенантом Ф. Я. Костенко, нанести утром 7 декабря внезапный удар по ослабленной немецкой группировке.

В тот же день 13-я армия завязала бои непосредственно за город Елец. Враг оказывал упорное сопротивление, но в ночь на 9 декабря под угрозой окружения его части стали выходить из города. Елец был освобожден. На другой день войска армии наступали уже во всей полосе. Попытки немцев задержать их успеха не имели. 10 декабря части генерал-майора А. М. Городнянского продвинулись от 6 км до 16 км, а противник поспешно отступал в западном и северо-западном направлениях.

Левофланговые соединения подвижной группы генерал-лейтенанта Ф. Я. Костенко 7 декабря смогли продвинуться всего на 2–4 км. А вот ее правофланговые войска, наоборот, удачно использовав ослабление противостоявшей группировки, продвинулись почти на 15 км. В последующие дни подвижная группа Ф. Я. Костенко (5 кк, 34 мсбр, 1 гв. сд, 129 тбр, 642 пап, 4 гмп) успешно развивала наступление в северном направлении, в тыл 34-му армейскому корпусу противника. К полудню 10 декабря части ударной группы, преодолев с боями расстояние в 45 км, перерезали главную коммуникацию врага – дорогу Ливны – Елец и отсекли немцам пути отступления на запад. По этому поводу Гальдер в своем дневнике записал: «Снабжение войск 34-го армейского корпуса нарушено. Противник перерезал пути подвоза корпуса» [70]70
  Гальдер Ф.Военный дневник. Т. 3, кн. 2, с. 112.


[Закрыть].

Для успешного окружения отходивших на северо-запад частей противника нужно было предварительно решить две основные задачи: увеличить темп наступления; изменить направления ударов 13-й армии и группы Костенко, нацелив их на Верховье. В целом этому благоприятствовала и общая обстановка. Так, соседняя 3-я армия под командованием генерал-майора Я. Г. Крейзера, используя успехи войск левого крыла Западного фронта, перешла всеми своими силами в наступление. Южнее группы Костенко двинулась вперед 40-я армия. С учетом этого маршал Тимошенко приказал 13-й армии усилить темп наступления и к исходу 13 декабря выйти на рубеж Верховье, Ливны и южнее для создания внешнего фронта окружения. Группе Костенко предстояло создать внутренний фронт окружения елецко-ливненской группировки врага, а затем завершить ее разгром [71]71
  ЦАМО РФ, ф. 229, оп. 161, д. 96, л. 16.


[Закрыть].

Выполняя поставленные задачи, войска под командованием генералов Городнянского и Костенко к исходу 12 декабря полуокружили елецкую группировку врага. Полное ее окружение завершилось к исходу 16-го числа, когда левофланговые соединения 3-й армии вышли к поселку Судбищи (68 км северо-западнее Ельца).

Вражеские части, пытаясь пробиться на запад, многократно переходили в контратаки. Своими активными действиями они нередко ставили в сложное положение войска группы Костенко. Так, отдельным частям 34-го армейского корпуса противника удалось выйти на коммуникации 5-го кавалерийского корпуса (с 25 декабря – 3-й гвардейский кавалерийский корпус. – Примеч. авт.) генерал-майора Крюченкина и прервать его снабжение. В результате корпус стал испытывать острый дефицит в боеприпасах, продовольствии и фураже. На каждое орудие оставалось всего по три снаряда, многие автомашины стояли без горючего, а лошадям уже шесть дней не давали ни овса, ни сена. Но тем не менее войска фронта почти полностью разгромили 34-й армейский корпус, а его остатки отбросили на запад. При этом «был убит командир 134-й пехотной дивизии… Дивизия потеряла почти всю материальную часть… 134-я пехотная дивизия больше не боеспособна» [72]72
  ИВИ. Документы и материалы. Ф. 191, оп. 233, д. 91, л. 194, 208, 216.


[Закрыть]. Тяжелый урон в личном составе и военной технике понесли 45, 95-я и 134-я пехотные дивизии. 21 декабря ОКХ отдал приказ расформировать 34-й армейский корпус [73]73
  См.: Рейнгардт К.Поворот под Москвой. С. 253.


[Закрыть]. Так прекратил свое существование этот немецкий корпус, который совсем недавно считался непобедимым. Только в сентябре его войска торжествовали по поводу взятия Киева. В октябре дивизии корпуса вели жестокую борьбу с окруженными в брянском котле войсками 13-й армии, но ликвидировать ее не смогли. И вот теперь, в декабре, та же самая армия совместно с группой Костенко сама разгромила 34-й армейский корпус.

Моральный дух немецких солдат настолько упал, что командующий 2-й армией генерал Шмидт был вынужден отдать приказ выявлять лиц, которые осмелились вести пораженческие разговоры, и для наглядного примера другим немедленно их расстреливать [74]74
  Там же, с. 254.


[Закрыть].

Положение на правом фланге группы армий «Центр» всего за одну неделю настолько обострилось, что генерал-фельдмаршалу фон Боку пришлось сосредоточить управление войсками на участке между Тулой и рекой Тим в одних руках.

12 декабря он передал 2-ю армию в подчинение 2-й танковой армии, создав армейскую группу «Гудериан», перед которой поставил задачу остановить советские войска на рубеже Алексин, восточнее Курска [75]75
  Там же.


[Закрыть]. А для того чтобы закрыть образовавшуюся брешь в полосе обороны 2-й армии, фельдмаршал приказал спешно перебросить подкрепление с других участков фронта. К 16 декабря сюда прибыли части 56-й пехотной дивизии и 1-я пехотная бригада СС из 2-й танковой армии, а также 221-я охранная дивизия и полицейские батальоны из тылового района группы армий «Центр», да еще два усиленных полка из группы армий «Юг».

Только после этого противнику удалось остановить продвижение войск правого крыла Юго-Западного фронта. Наступление в районе Ельца завершилось.

Войска маршала Тимошенко, которые нанесли серьезное поражение 2-й армии, продвинулись на запад на 80–100 км.

Кроме того, они отвлекли на себя и часть сил 2-й танковой армии, облегчили этим выполнение задачи войсками левого крыла Западного фронта. Конечно, результаты операции могли бы быть и более весомыми, но и здесь негативное влияние оказали общая нехватка материальных средств и ошибки командования. Основной просчет заключался в недостаточно обоснованном выборе направления главного удара. Так, наступавшие на север войска группы Костенко вышли не в тыл, а на фланг елецкой группировки врага. Столь неглубокий охват не позволил им сразу окружить противника, а это, в свою очередь, привело к затяжным боям и излишним потерям. И только уже в ходе сражения, когда части 5-го кавалерийского корпуса вышли на пути отхода немцев, удалось наконец нанести удары по их тылу. Анализ архивных документов показывает, что при ориентировании оси удара группы Костенко не в северном, а в северо-западном направлении охват был бы более глубоким и эффективным. Что касается материального обеспечения войск (на орудие оставалось по три снаряда, большинство машин стояло без горючего, конский состав 6 дней не имел сена и овса. – Примеч. авт.), то его недостатки особенно тяжело отразились на ходе боевых действий во второй половине операции.

Еще одной причиной, по которой было приостановлено наступление Юго-Западного фронта, стал опасный разрыв между флангами фронтовых объединений. Еще 15 декабря Генеральный штаб подсказал главнокомандующему Юго-Западным направлением и командующему Юго-Западным фронтом Маршалу Советского Союза С. К. Тимошенко, что у него правое крыло фронта отстает от наступающего на левом крыле Западного фронта 10-й армии на 100 км, оголяя ее фланг и подставляя армию под германский удар со стороны Мценска.

К исходу 16 декабря войска правого крыла Юго-Западного фронта, усиленные 61-й армией (346, 342, 350, 356, 387 сд, 83 и 91 кд) под командованием генерал-полковника Ф. И. Кузнецова вышли на рубеж Волово (сев.), Хомутово, Ливны, Вышнее – Ольшаное и приступили к перегруппировке сил для новой операции.

Контрнаступление под Москвой шло уже восьмой день, а в стране ничего о нем даже не слыхали. Думы о грозящей беде, нависшей над столицей, тяжким грузом давили на людей, а неизвестность только усиливала их тревогу за участь любимого города. И вдруг в ночь на 13 декабря по радио прозвучало сообщение Совинформбюро: «В последний час. Провал немецкого плана окружения и занятия Москвы».

В нем впервые раскрывались планы врага и сообщалось о срыве «второго генерального наступления на Москву».

В этот же день с утра все центральные газеты Советского Союза сообщили в своих передовицах о крупном успехе Красной Армии в сражении за столицу.

Эти известия всколыхнули буквально весь народ, вызвав огромный эмоциональный подъем. Радость людей от первой и такой долгожданной победы над захватчиками была безмерной. Не только у нас, но и у всех народов оккупированных стран Европы появилась надежда на скорый разгром общего врага. Тот памятный день старшему поколению не забыть никогда.

Наступление продолжается

События под Москвой развивались непрерывно, днем и ночью, без всяких пауз. Вообще-то в хронологических рамках контрнаступления есть некая промежуточная веха, которая делит его на два этапа. Такой вехой явилась середина декабря. К этому времени советские войска разбили ударные танковые группировки противника и, продвинувшись от исходной линии севернее столицы на 60 км, а южнее – на 120 км, устранили непосредственную опасность Москве. Иными словами, войска трех фронтов к этому дню выполнили ближайшую задачу и достигли главной цели контрнаступления: отбросить врага как можно дальше от Москвы и нанести ему возможно большие потери [76]76
  Жуков Г. К.Воспоминания и размышления. Т. 2, с. 257.


[Закрыть]. 16 декабря советское командование отдало распоряжения на продолжение преследования противника [77]77
  ЦАМО РФ, ф. 208, оп. 2511, д. 1030, лл. 36–38; ф. 213, оп. 2002, д. 21, лл. 114–117; ф. 251, оп. 164, д. 51, лл. 135–137.


[Закрыть].

Надо отметить, что эти приказы (для войск ЗФ этот документ звучал так: «Приказ командующего войсками Западного фронта № 0112/оп от 16 декабря 1941 г. на продолжение преследования противника». – Примеч. авт.) коренным образом отличались от предыдущих малосодержательных указаний, зачастую носивших неконкретный характер. Теперь, как это и принято в военном деле, войскам определялись рубежи, которых они должны были достигнуть, а также сроки выполнения задач и способы их решения. При этом увеличивались ширина фронта наступления и состав привлекаемых войск за счет правого крыла Калининского, центра Западного и правого крыла Юго-Западного фронтов.

В то же время И. В. Сталин и Б. М. Шапошников пришли к выводу, что при дальнейшем наступлении правого крыла Западного фронта на Волоколамск отпала необходимость использовать четыре армии на сравнительно узком участке фронта. В связи с этим Ставка ВГК распорядилась с 12 часов 16 декабря передать 30-ю армию Калининскому фронту с задачей «перехватить с юга и юго-запада все пути сообщения калининской группы противника и тем завершить окружение этой группы» [78]78
  Цит. по: Сборник документов Верховного Главнокомандования за период Великой Отечественной войны. Вып. 1, с. 369.


[Закрыть]. В результате такого решения значимость Калининского фронта резко возрастала. Он так же, как и Западный фронт, становился теперь главным фронтом в контрнаступлении под Москвой. Дело в том, что если дотоле войска генерал-полковника И. С. Конева действовали в основном в интересах правого крыла соседнего, Западного, фронта, то отныне на них возлагалась самостоятельная задача: разгромить 9-ю немецкую армию, причем используя лишь собственные силы.

Одновременно Ставка скоординировала усилия фронтов. Проанализировав отданные приказы, она установила, что если Юго-Западный фронт перейдет в наступление 18 декабря, то он, как уже говорилось, явно будет отставать на 100 км от смежного с ним крыла Западного фронта. При этом левый фланг 10-й армии мы как бы сами подставляли под удар противника с направления Мценска. Поэтому Ставка предложила маршалу С. К. Тимошенко «ускорить срок наступления правого фланга Юго-Западного фронта» [79]79
  ЦАМО РФ, ф. 48а, оп. 1551, д. 10, л. 234.


[Закрыть]. В соответствии с полученными указаниями Тимошенко приказал 61-й армии частью сил перейти в наступление 16 декабря, то есть на два дня ранее. Для этого была сформирована подвижная группа во главе с генералом К. И. Новиком.

Обращает на себя внимание темп, с которым надлежало наступать армиям правого крыла Западного фронта: Ставка установила его в пределах 10–15 км в сутки, а Жуков увеличил до 20–25 км в сутки, то есть почти вдвое [80]80
  Подсчитано по: ЦАМО РФ, ф. 208, оп. 2511, д. 1030, л. 36.


[Закрыть], хотя в тех условиях достичь таких темпов практически было невозможно. В принципе это подтверждалось и ходом предыдущих боевых действий, когда на правом крыле фронта войска наступали со средним темпом до 6 км в сутки, а на левом – до 10 км. Видимо, у командования Западного фронта стали преобладать малообоснованный оптимизм в оценке возможностей своих войск и явная недооценка противника. Это уже был тревожный симптом.

В тот же самый момент ряд важных решений приняло и Верховное главнокомандование вермахта. 16 декабря Гитлер отдал приказ войскам группы армий «Центр» «держаться до последней возможности, чтобы выиграть время для улучшения транспортного сообщения, подтягивания резервов, эвакуации техники и оборудования тылового рубежа. Все имеющиеся силы должны быть отправлены на Восточный фронт; у военнопленных и местного населения отобрать зимнюю одежду, на оставляемой территории уничтожать жилые дома» [81]81
  Das Deutsche Reich und der Zweite Weltkrieg. Bd. 4, s. 615.


[Закрыть].

Параллельно с этим фюрер отдал распоряжение командующему армией сил резерва генералу Ф. Франку сформировать из своих войск четыре с половиной дивизии для отправки на Восточный фронт. Еще пять дивизий он приказал перебросить с запада, а четыре дивизии высвободить на Балканах, где решение оккупационных задач он возложил на союзников – болгар и итальянцев [82]82
  Ibid, s. 607–610.


[Закрыть]. Военно-воздушным силам надлежало немедленно выделить четыре бомбардировочные авиационные группы, группу истребителей-бомбардировщиков и пять транспортных групп для действий в составе 8-го авиационного корпуса, поддерживавшего войска группы армий «Центр» [83]83
  Das Deutsche Reich und der Zweite Weltkrieg. Bd. 4, s. 607–610.


[Закрыть].

Приняв решение любой ценой удержать фронт, Гитлер 16 декабря пришел к выводу о необходимости заменить как командующего сухопутными войсками Браухича, так и командующего группой армий «Центр» фон Бока, которые, по его мнению, не смогут справиться с кризисной ситуацией [84]84
  Рейнгардт К.Поворот под Москвой. C. 268–269.


[Закрыть].

Анализ этих решений показывает, что Верховное главнокомандование вермахта только к середине декабря осознало всю степень опасности, нависшей над группой армий «Центр». Лишь спустя 12 дней после начала контрнаступления советских войск под Москвой оно убедилось, что их действия привели не к тактическим прорывам местного значения, а к прорыву стратегического масштаба. В итоге создалась угроза разгрома самой крупной стратегической группировки вермахта. Острота положения усугублялась тем, что ее соединения могли осуществить отход, только бросив тяжелое вооружение, а без него немецкие войска оказались бы не в силах удержать те тыловые позиции, на которые они отходили. Выход из создавшегося положения Гитлер видел в одном: «Заставить войска оказывать фанатичное сопротивление на занимаемых позициях, несмотря на вклинение противника на фланги и выход в тыл» [85]85
  Das Deutsche Reich und der Zweite Weltkrieg. Bd. 4, s. 604.


[Закрыть]. Только так, по его мнению, можно было выиграть время до подвоза резервов из самой Германии и с запада. Лишь после того, как прибывшие резервы займут отсечные и тыловые позиции, представится возможность подумать и о том, чтобы отойти на новые рубежи. Гитлер считал, что в сложившейся обстановке это единственно приемлемый вариант.

Впрочем, объективно оценивая состояние и возможности сопротивления группы армий «Центр», следует отметить, что с сокращением линии фронта положение немецких войск несколько улучшилось. В самом деле, если к началу контрнаступления оперативная плотность германских соединений перед правым крылом Западного фронта составляла 12,6 км на дивизию, а перед смежными крыльями Западного и Юго-Западного фронтов – даже 32,1 км, то к 16 декабря она достигла соответственно 8,6 км и 18,1 км [86]86
  Подсчитано по: ЦАМО РФ, ф. 500, оп. 12484, д. 682, л. 1; д. 697, л. 1; Разгром немецко-фашистских войск под Москвой. С. 251.


[Закрыть]. Иначе говоря, к рассматриваемому моменту плотность 3-й и 4-й танковых групп увеличилась в 14 раза, а армейской группы Гудериана – в 1,8 раза. Вот почему войска группы армий «Центр» имели реальную возможность вести упорную оборону и оказывать достаточно активное сопротивление наступавшей Красной Армии. Оттого и требование Гитлера к войскам оказывать фанатичное сопротивление на занимаемых позициях выглядит вполне обоснованным, так как оно соответствовало сложившейся обстановке и боевому потенциалу немецких войск.

Гитлер, сняв фон Браухича с поста главнокомандующего сухопутными войсками, сам решил встать во главе сухопутных войск и лично осуществлять руководство всеми мероприятиями по спасению Восточного фронта. Этот факт в советской историографии, впрочем, и в американской тоже, всегда интерпретировался преимущественно в уничижительном тоне. Вот только один пример: «…Гитлер еще более расширил полноту своей диктаторской власти, стараясь этим подчеркнуть, что его личная гениальность позволит исправить ошибки неспособных фельдмаршалов и генералов» [87]87
  Цит. по: Разгром немецко-фашистских войск под Москвой. С. 403–404.


[Закрыть].

К слову сказать, авторы таких трудов забывали напомнить своим читателям, что И. В. Сталин был не только Верховным главнокомандующим, но и фактическим руководителем сухопутных войск. При этом ему даже не понадобилось иметь такую «промежуточную инстанцию» между Ставкой ВГК и фронтами, как главное командование сухопутных войск, ибо он сам единолично управлял всеми вооруженными силами страны.

Все эти важные события, которые произошли в середине декабря, оказали существенное влияние на характер боевых действий. Под воздействием рассмотренных факторов и начался второй этап контрнаступления Красной Армии под Москвой.

Войска левого крыла Калининского фронта продолжали наступление в южном и юго-западном направлениях, но в связи с передачей 30-й армии из Западного фронта создалась необходимость несколько изменить ориентировку наступления. Командующий Калининским фронтом генерал Конев 16 декабря отдал приказ, согласно которому 30-я и 31-я армии должны были наступать с востока на Старицу, а 22-я и 29-я армии – с севера, нанося главные удары своими смежными флангами. В ходе этих действий предполагалось не только разгромить большую часть войск 9-й армии, но и создать условия для последующего удара во фланг и тыл главных сил группы армий «Центр» [88]88
  ЦАМО РФ, ф. 213, оп. 2002, д. 5, лл. 150–152.


[Закрыть].

Для реализации замысла Конева от армий левого крыла фронта требовалось быстрое продвижение на Старицу. Однако командование 30-й армии, соединения которой к 16 декабря были рассредоточены и не готовы для действий на новом направлении, не сумело в короткий срок создать необходимую группировку. Основные силы ее вступили в сражение только 19 декабря. Очень медленно протекало наступление и соседней – 31-й армии. К 20-му числу она так и не осуществила сложный поворот к западу, продолжая наступать на юго-запад. Обе армии к исходу 20 декабря продвинулись всего на 12–15 км, причем темп наступления не превышал 3–4 км в сутки.

А обстановка требовала ускорить разгром правого фланга 9-й армии врага, с тем чтобы выходом во фланг 3-й танковой группы оказать содействие Западному фронту. Ставка ВГК решила передать Коневу резервную 39-ю армию (командующий генерал-лейтенант И. И. Масленников. – Примеч. авт.) и ввести ее в сражение на ржевском направлении [89]89
  Там же, ф. 48а, оп. 1554, д. 92, л. 201.


[Закрыть]. Необходимость такого удара диктовалась стремлением нанести удар по наиболее слабой группировке противника, а также желанием отрезать пути отхода на Ржев правофланговым соединениям 9-й армии. Этих целей можно было достичь при единственном условии – быстром переходе в наступление. Ставка категорически потребовала начать его не позднее 22 декабря, но задержалось сосредоточение 39-й армии. Лишь к концу декабря она была развернута между 22-й и 29-й армиями.

Тем не менее генерал-полковник И. С. Конев не счел возможным отказаться от активных действий на торжокско-ржевском направлении до завершения развертывания 39-й армии. Он приказал ее командующему генерал-лейтенанту И. И. Масленникову перейти в наступление двумя дивизиями, продолжая подтягивать остальные шесть. Завершив сосредоточение соединений, армия усилила натиск и к концу декабря, взаимодействуя с левофланговыми дивизиями 22-й армии генерал-майора В. И. Вострухова, пробилась в глубину вражеской обороны на 15–20 км.

К этому времени войска 29-й и 31-й армий нанесли серьезное поражение противнику и вышли на подступы к Старице. Этот город, расположенный на крутых берегах Волги, немцы превратили в мощный узел сопротивления, но удержать его не смогли. Под натиском войск генерал-майора В. И. Швецова части 6-го армейского корпуса были вынуждены поспешно оставить Старицу. Попытки противника исправить положение успеха не принесли. Безрезультатным оказалось и отстранение от должности командира корпуса генерала О. Ферстера. Назначенный вместо него генерал В. Рихтгофен (командир 8-го авиационного корпуса. – Примеч. авт.) перелома добиться не сумел. Советские дивизии устремились на Ржев [90]90
  Рейнгардт К.Поворот под Москвой. С. 285.


[Закрыть].

Очень медленно продвигались вперед войска 30-й армии генерал-майора Д. Д. Лелюшенко. Противник, стремясь не допустить выхода ее частей во фланг и тыл 3-й танковой группы, оказывал упорное сопротивление, особенно в полосе наступления левофланговых соединений. В результате к 31 декабря они отставали от правофланговых частей почти на 30 км, располагаясь уступом влево на юго-восток.

Но тут наметился новый вариант развития операции с использованием успеха, достигнутого 39-й армией. Распоряжением штаба Калининского фронта (а 1 января 1942 года штаб Калининского фронта возглавил генерал-майор М. В. Захаров. – Примеч. авт.) ее войска с 1 января нацеливались на обход Ржева с северо-запада, а 29-й армии – с северо-востока. Кроме того, учитывая трудность для 30-й армии эффективно использовать подвижные соединения в условиях затяжных боев, Конев передал их в состав 31-й армии. Подвижная группа полковника И. Ф. Чанчибадзе была реорганизована во 2-й кавалерийский корпус под командованием полковника Н. В. Горина [91]91
  ЦАМО РФ, ф. 213, оп. 2002, д. 105, лл. 24–27.


[Закрыть].

Успешное продвижение войск правого крыла и центра Калининского фронта поставило противника в сложное положение. Ведь продолжение борьбы северо-восточнее Ржева создавало угрозу прорыва обороны в центре 9-й армии. Однако даже в такой ситуации и 2 января Гитлер не дал разрешения на отвод войск этой армии [92]92
  Das Deutsche Reich und der Zweite Weltkrieg. Bd. 4, s. 620.


[Закрыть].

Соединения 22-й и 39-й армий к 7 января сломили сопротивление противника и вышли на линию река Волга, железная дорога западнее Ржева, открыв себе путь для наступления на Сычевку и Вязьму. К этому времени, используя успех 39-й армии, развивали наступление в направлении Ржева и нависли над ржевской группировкой противника с северо-востока соединения 29-й армии, а с востока – 31-й армии. Что касается 30-й армии, то ее продвижение по-прежнему было минимальным. Причина тут не только в ожесточенном сопротивлении противника, но и в плохом управлении ходом операции со стороны командования армии, которое не решилось перегруппировать резервы на правый фланг, где наметился успех, а упорно пыталось прорвать оборону врага на левом фланге.