Текст книги "Капкан для бешеного (СИ)"
Автор книги: Илона Шикова
Соавторы: Юлия Еленина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Глава 18
Спустя четыре дня…
Лика
– Войдите! – громко прокричала, когда в дверь ординаторской громко постучали. Недавно операцию закончила, тяжелого пациента после аварии привезли, и только села историю заполнять, как кому-то не спится.
Почти ночь на дворе – какого хрена шастают по отделению так поздно? И вообще в первую очередь пациенты должны обращаться на пост к медсестре, а не ломиться в ординаторскую, отвлекая меня от работы.
– Издеваются, что ли? – пробухтела я, но тут же открылась дверь.
Обалдеть не встать. Дар речи пропал напрочь. Еще и ручка от неожиданности выпала из рук. Такое чувство, что грохот от ее удара о пол стоял дикий.
Но я таращилась на открытую дверь, вернее, на человека, входящего в помещение, не обращая больше ни на что внимания. Это же сколько наглости должно быть у этого самого человека, чтобы по-хозяйски зайти в ординаторскую? Без каких-либо пояснений.
Еще и двух амбалов с собой приволок – пакеты, видите ли, тащат. И кто позволил посторонним войти в такое время в отделение?
«Хрустящие банкноты позволили», – догадался внутренний голос, а меня даже в жар кинуло.
Ну, Феликс…
– Сюда ставьте! – скомандовал, подходя к моему столу и сгребая все бумаги. – И свободны, – продолжал отдавать приказы, на что мужчины только кивнули.
Быстренько испарились, а я только и смогла, что встать со стула, открыть рот, когда все это безобразие происходило, и воздух ловить, не найдясь с нужным ответом.
Одни нецензурные фразы, чтоб их…
Еще и этот павлин расцвел на глазах, вынимая из пакетов деликатесы, бутылку коньяка, затем мартини, а после еще и фрукты.
– Ты охренел? – это самое культурное, что на языке вертелось. – Быстро свернул свой ресторан и свалил из ординаторской, пока я…
Снова обалдела, так как моя речь не достигла своей цели. Наоборот, Феликс как будто и не слышал меня вовсе – вальяжно к двери направился и… повернул ключ. На два оборота.
Это уже перебор – он кем себя возомнил, этот индюк общипанный?
– Чтобы нам не мешали, – еще и в улыбке расплылся, на что я уж окончательно вспылила.
– Пациент Орловский! – повысила голос, уже не сдерживая своей злости. – Вернитесь в палату!
– Не вернусь! – фыркнул и уселся на диван. Еще и ногу на ногу закинул, после чего уставился на меня. – Если гора не идет к Магомеду, то…
– Тебе пить нельзя! – это был последний аргумент, так как коньяк вряд ли предназначался мне. – Как лечащий врач должна тебя предупредить, что…
– Господи, какая ты занудная! – Феликс закатил глаза, со стоном выдыхая. – Слушай, Малинка, ты хоть иногда отдыхаешь? – снова перевел взгляд на меня. – Или постоянно в напряжении ходишь?
“Какой тут отдых, когда ты рядом!” – внутренний голос как обычно на высоте. Снова не вовремя, чтоб его бегемот слопал. Как же достали эти нравоучители, кто бы только знал.
Еще и Феликс скалится, ждет моего ответа, как будто я ему что-то должна. Ненавижу, когда прут напролом, но мужчине, кажется, плевать на это с высокой колокольни.
Четыре дня я его игнорировала. В палату только с медсестрой или с кем-то из коллег. Феликс молчал, обращался вежливо, пару раз съехидничал, но никто на это внимания не обратил.
Но это только видимость, потому что его глаза кричали иное.
“Можешь не стараться, Малинка, твой игнор мне по барабану!”
“Отстань от меня, пожалуйста” – молил мой взгляд.
“Думаешь, я поверю, что ты не хочешь повторить?” – никак не мог уняться, продолжая вести вроде как двойной диалог.
Я так вымоталась морально за эти дни, что уже серьезно подумывала об отпуске. По крайней мере, пока Феликса не выписали. Пусть сам с собой общается, строит глазки или внимание уделяет, а с меня хватит.
Достало все!
Хочу на Мальдивы!
– В отличие от тебя, – съязвила я в ответ, складывая руки на груди, – у меня не такая уж бурная жизнь, – намерено сделала паузу, наблюдая, как Феликс зубами скрипнул.
Не нравится, мой милый? Терпи теперь, раз приперся без приглашения.
– То-то я смотрю, ты после часа знакомства за мной в сауну поперлась, – выдал в ответ, на что я еще сильнее разозлилась. – А это, оказывается, от скуки.
– Ну, знаешь ли…
– Я пришел сюда не ссориться, – Феликс встал с дивана, а я лишь наблюдала за его неторопливыми шагами.
Один, второй, третий – фиг знает, зачем считала. Очнулась, когда мужчина уже рядом стоял.
Слишком близко. И опасно.
Для моего бедного сердца, которое заныло от бессилия. Ох, кажется, вместо психиатра теперь надо обратиться к кардиологу.
Он играет со мной, как кот с мышью – девочка не маленькая, должна понимать. Ни к чему хорошему это не приведет. Феликс совсем не тот человек, который способен на что-то серьезное.
А девочкой на одну ночь… ладно, на две, не готова я.
– Тогда зачем ты пришел? – в горле пересохло, но я все же выдавила из себя, не отводя взгляда.
– Поблагодарить, – он провел пальцем по щеке, заправляя выпавшую прядь за ушко. – Это ведь ты меня оперировала.
Вот же болтуны – я ведь просила не говорить. Хотя могли дружки Феликса сдать, эти-то прекрасно видели, как именно я выходила из операционной.
– Благодарность принимается, – кивнула в подтверждение своих слов и попыталась отвернуться, но мужчина не позволил.
Двумя пальцами поймал меня за подбородок, слегка надавил и заставил повернуть голову в его сторону.
Глаза в глаза. Снова опасно близко. “Тук-тук-тук”, – сердце готово было выпрыгнуть из груди.
А готова ли я сделать шаг навстречу, когда мужские губы медленно, не торопясь приближаются к моим…
Когда, казалось бы, возможности для капитуляции не оставалось. И дыхание остановилось, но я все же нашла в себе силы, негромко интересуясь прямо в губы Феликса:
– А в этот раз благодарность в денежном эквиваленте выражаться не будет?
Ну не смогла удержаться.
– Малинка, – выдохнул он, обжигая губы своим дыханием, – я был не прав.
Прогресс, мать его, налицо. Признать свою неправоту для такого парня было явно непросто. Феликс даже слегка поморщился.
– Вот и славно, – сделала я шаг назад и уперлась пятой точкой в подоконник, складывая руки на груди. – А теперь свободен!
– Как меня заводит, когда ты строишь из себя грозного доктора, – отступать Феликс не собирался, снова шагнул ко мне.
Положив руки на ровную поверхность по обе стороны от меня, навис сверху и почти вдавил меня в подоконник. Что ж, верю, точнее чувствую животом уровень его “заведенности”.
– Феликс, уйди, – даже самой стало неуютно от собственной интонации.
А он все ближе и ближе к моему лицу.
Вздрогнула, когда мужчина провел носом по моей щеке, и не смогла сдержать стон, когда прикусил легонько мочку.
«Не раскисай! Он этого не стоит!» – мысленно приказала я себе, пытаясь хоть как-то справиться с дрожью.
И только открыла рот, чтобы привести хоть какие-нибудь аргументы, как Феликс завладел моими губами.
Жестко, с напором, с диким желанием.
Я должна его остановить…
Пока мы не зашли слишком далеко…
Ведь потом же первая пожалею…
Но будет поздно…
Глава 19
Наваждение, безумие… Нет, это чертов психоз!
В самом его ярком проявлении!
Я дотронулась ладонями до плеч Феликса, еще не решив, хочу его обнять или оттолкнуть. Наверное, это и есть пресловутая женская логика. А попросту – полная голова противоречий.
Феликс становился все настойчивее. Его руки уже были не на подоконнике, а блуждали по моему телу. И я как будто слышала его мысли. Сейчас он, кажется, думал:
«На ней слишком много одежды».
Научно, конечно же, не доказано, но говорят, что у психов иногда просыпаются экстрасенсорные способности. А я определенно сошла с ума, если позволяю ему вытворять такое. Да и себе тоже.
Надо остановиться! Красная лампочка слишком настойчиво горит в голове!
«Лика, секс полезен для здоровья. Ты же врач, прекрасно должна это понимать», – проснулся ехидный внутренний голос. Вот кто полон противоречий.
То пошли его, то теперь отдайся ему – я точно медленно, но уверено схожу с ума.
Феликс уже готов был перейти от прелюдии к непосредственно действию, как я все-таки надавила на его плечи, заставив оторваться от моих губ.
– В чем дело, Малинка? – спросил он, продолжая наглаживать мое бедро. Дыхание рваное, глаза горят. Или мне уже просто мерещится?
– Из тебя меньше недели назад пулю достали, – я строго произнесла, пытаясь выровнять свое дыхание. Слишком сложно, практически нереально. Особенно, когда он так близко. – Хочешь, чтобы шов разошелся?
– Волнуешься? – расплылся Феликс в улыбке, а я только закатила глаза.
– Как и за любого своего пациента, – ответила довольно серьезно, чтобы больше глупых вопросов не задавал.
Не хватало еще этому павлину дать повод думать, что он мне не безразличен. Меня вообще должен оттолкнуть тот факт, что я доставала из него пулю. Именно из-за таких моментов я и свела общение с любимым родственником к минимуму. А он все-таки родня, а не случайный любовник.
– Кстати, – нахмурился Феликс, резко меняя настроение. – Если этот мажористый докторишка будет тебя лапать, – сделала паузу, а у меня все внутри замерло. – То я переломаю ему руки.
А вот это уже перебор. Да кем он себя, черт возьми, возомнил? Я толкнула мужчину в грудь, хотя еще каких-то две минуты назад балансировала на грани капитуляции, и рявкнула:
– Какого черта? – не только грудь вздымалась от перевозбуждения, но и лицо пылало, так я взбесилась. – Ты мне кто? Муж? Жених? Бойфренд? – выдохлась, делая паузу, но меня уже так просто не остановить. – Нет, – покачала из стороны в сторону указательным пальцем перед его лицом, – мы просто переспали, а потом ты свалил. Даже не попрощался.
Вот теперь я довольна – высказала все свои накопившиеся претензии прямо в лицо этому надменному павлину. Придумал тоже, руки ломать, пусть даже Игорь мне не нравится. Однако Феликс не разозлился, а даже усмехнулся:
– Малинка, если бы, как ты мне тут втираешь, мы просто переспали, – добавил сарказма в голос, – то не оставила бы мне художества в сауне.
Я приложила руки к щекам. Ох, черт! Теперь точно спалилась по полной программе. Ну я же на эмоциях действовала – вся злость тогда в голову ударила. Вообще, сам заслужил.
И сейчас я даже не находила слов для ответа. А Феликс все прожигал меня взглядом, и один черт знает, чего он ждал.
Может, скомканных баксов в салате хватило бы? Остальное уже действительно отдает чем-то глубоко личным. И ведь дело было не только в деньгах. Все навалилось тогда: его уход по-английски, срочный вызов на работу, какое-то саднящее ощущение никчемности в груди.
Да много всего было, так сразу и не вспомнишь.
– Феликс, – я сменила тон, так как развивать эту тему дальше не хотелось, – ну мы же взрослые люди. Давай проедем.
Он кивнул, что меня насторожило. И не зря. Даже выдохнуть не успела, как тут же мужские руки снова оказались на моем теле.
– Малинка, проедем еще раз по пройденному материалу, – заговорщицки шепнул мне и начал расстегивать пуговицы на рабочей рубашке. – А я для моего грозного доктора вот, – он снял с себя футболку и даже поиграл мышцами, чтобы наверняка убедилась в его выздоровлении. – Видишь?
Ох, я видела. Могла даже пощупать, если бы пальцы не занемели. Но смотрела совсем не на пластырь. Сегодня утром я на пару с заведующим могла лицезреть рану, которая заживала быстро. Точно как на собаке. Еще день-два – и Феликса можно выписывать.
– Вижу, – не отводя взгляда от тела, кивнула в подтверждении своих слов, так как остальные в горле застряли.
«Да ладно тебе, Лика. Мужик в руки плывет», – снова проснулся внутренний голос, который я уже окрестила шизофренией.
Несмотря на все доводы разума, я все-таки протянула руку и дотронулась до каменного пресса. Даже очертила пальцами несколько кубиков. А внутри меня все равно здравый смысл спорил с либидо.
Но побеждает, кажется, последний.
– Ты охренительно сексуальна, – провел Феликс руками по моим плечам, сбрасывая рубашку. – И такая сладкая, – снова припал губами к моим губам, уже занимаясь моими брюками.
Одежда летела на пол, а я не успевала даже перевести дыхание между поцелуями. Языки все настойчивее сплетались, лишая последней толики разума. Я даже сама стянула с Феликса спортивные штаны вместе с боксерами – черт, где же мои тормоза загуляли?
Я отвечала на его поцелуи, обнимала, прижимаясь сильнее к голому торсу, и отпустила все сомнения. Прикосновения горячих ладоней к моему телу сводили с ума больше противоречий в моей голове. Да и пофиг сейчас на все предрассудки – тело явно желало получить Феликса в свое личное пользование.
И вот рука на моем бедре, а потом мужчина опускает губы на мою шею, грудь, задирая лифчик. А мои руки в его волосах, и я выгибаюсь, почти положив голову на подоконник.
Обалдеть! Передо мной мужчина на коленях, и он целует мой живот, играя языком вокруг пупка.
– Малинка… – шепчет при этом, поднимает руки к моей груди и сжимает соски.
– Ох, – вырывается у меня, когда Феликс начинает подниматься, ведя языком от живота до шеи. Жарко, дышать нечем, лишь опора в виде мужской головы.
Куда пальцами чуть ли не приклеиваюсь. Иначе точно упаду.
Он забрасывает мою ногу на себя, и я на автомате хватаюсь за мужские плечи, впиваясь ногтями в кожу. Чувствую его в себе. Толчок, еще один.
Движения Феликса неторопливые вначале, но это только распаляет – хочется больше, сильнее, быстрее. Да, я снова становлюсь той развратницей, о которой он недавно вспоминал. И мне это нравится, черт бы его побрал.
Сама забрасываю на его бедро вторую ногу, и Феликс входит в меня глубже. Останавливается, вроде как на вкус проверяя. И опаляет дыханием кожу на виске.
– Я реально скучал, – тихо произносит мне прямо на ушко, а потом оттягивает волосы, намотав их на кулак.
Цепляюсь за края подоконника, но молчу. Не скажу, что тоже хотела его еще раз увидеть. Но только не так. И уж никак не на операционном столе.
Феликс выходит из меня и разворачивает к себе спиной. Ведет пальцами вдоль позвоночника и языком оставляет метку на плече. Засос.
А я не сопротивляюсь. Просто жду.
Пока он снова окажется во мне…
Глава 20
Все слишком быстро, бурно и головокружительно. Мозги плавятся, не желая больше спорить с телом. И фиг с ними – сейчас не до психологии.
Феликс прижимает меня на мгновение к своей каменной груди, а потом даже ахнуть не успеваю, как оказываюсь на столе. Руки скользят по гладкой поверхности, задеваю несколько пластиковых упаковок, которые летят на пол, а следом за ними и бутылка коньяка.
Но мне сейчас действительно все равно, так как рассудок пал смертью храбрых перед гормонами. Особенно когда Феликс входит в меня сзади – резко, в отличие от предыдущего раза, не давая возможности капитулировать.
– А-аа! – я выгибаюсь в спине, так как мужские пальцы держат за волосы. Слегка тянут на себя, но это так остро отдается внизу живота. Добавляет пикантности, дикого возбуждения до дрожи в ногах.
– Я так хотел тебя, моя золотая девочка! – слова Феликса пролетают мимо.
Как будто туман не только перед глазами, но и в голове. Эмоции бьют через край, а в ординаторской уже вовсю летают флюиды нашей с Феликсом страсти.
«Докатилась, Анжелика Сергеевна, на рабочем месте! С пациентом! А как же медицинская этика?» – просыпается где-то на орбите сознания противный внутренний голос, но я мысленно посылаю его к черту.
Какая, нафиг, этика, когда организм требует выплеска дофамина?
Толчок, еще один – и очередная молния разрывается, заставляя меня снова прогнуться в спине и громко застонать. Быстрее, мой хороший, я долго не выдержу. Вслух, конечно же, я этого не произношу, но мысленно повторяю:
“Не тормози, Феликс!”
Он резко останавливается, вызывая у меня протяженный стон разочарования. Офигел, что ли? Я хочу фейерверк внизу живота – свой законный оргазм.
– Твою мать, – оказывается, я произношу это вслух, так как Феликс, медленно входя в меня снова, негромко говорит:
– Повтори.
А поле резкое движение бедер – и снова мой хриплый крик. Опять выходит, но не до конца, и снова меня мучает, заставляя снова и снова выплескивать эмоции наружу.
Как будто кайф от этого ловит! Или просто решил отыграться. Но это так сладко, что я готова вновь и вновь кричать от удовольствия.
– Хочу! – сейчас я честна, потому что в голове сумбур. Что-либо придумывать в свое оправдание лень, да и стоит ли?
Это я завтра буду жалеть – и о том, что сделала, и о том, что говорила, а сегодня мне снова хочется оторваться и разорваться от сумасшедшего оргазма. Так, чтобы поджимать пальцы ног, царапать ногтями столешницу и кусать губы до крови. Чтобы перед глазами запрыгали звездочки, а тело наполнилось сладостной усталостью.
– У тебя очень аппетитная попка, – Феликс легонько шлепает, а после хватает одной рукой за бедро. Сжимает, вроде как фиксируя, и снова начинает наращивать темп.
Теперь уже без остановок, но меня надолго не хватает. Все тело покрывает мелкая дрожь, а внутри наконец-то взрывается тот комок, который давил с неимоверной силой на низ живота.
Феликс бросает мои волосы и уже двумя руками держит меня за бедра, продолжая двигаться. Еще немного, совсем чуть-чуть – и он замедляется. А после и останавливается, но я уже без сил лежу на столе, опустив голову на руки.
Мне не хочется шевелиться – что-либо объяснять тем более. Просто секс, который лишил последнего рассудка, а также…
Закончить мысль не успеваю, так как раздается стук в дверь.
Тут же находятся и силы. Глаза сейчас из орбит вылезут.
Вот это дожилась, мать твою. Лежу на столе, а сзади стоит Феликс.
Все еще во мне его орган. А мужские руки до сих пор сжимают бедра.
Я отталкиваю мужчину, не обращая внимания на его негромкий, но слишком уж назойливый стон, который так и кричит:
“Малинка, забей!”
Как метеор, ношусь по ординаторской, подхватываю с пола свою одежду и начинаю как попало натягивать на себя, не глядя на Феликса.
Кого там черт принес?
Глава 21
Но стук продолжается, а из коридора раздается громкий бас заведующего гинекологическим отделением:
– Анжелика Сергеевна, – бабах, бабах. Кувалдой он, что ли, в дверь ломится. – Я знаю, что вы там.
Интересно, у него тоже экстрасенсорные способности проснулись?
– Орловский, я тебя придушу, – шиплю как змея, на ходу застегивая последнюю пуговицу на рубашке, а также засовывая ногу в рабочую обувь. – Додумался тоже.
– Лика, я ж не специально… – шепчет Феликс, натягивая штаны, но я лишь сверкаю глазами в его сторону, прыгая на одной ноге, так как где-то потерялся второй тапок.
– Анжелика Сергеевна, вы оглохли? – снова тарабанит этот ненормальный гинеколог, и я, на ходу поправляя волосы, а затем одергивая халат, подбегаю к двери.
Берусь пальцами за ключ и поворачиваю голову в сторону Феликса.
– Только попробуй хоть звук произнести, – шикаю, а после открываю дверь и быстренько, пока мужчина не сунул свой длинный нос в нашу ординаторскую, вылетаю в коридор, хлопая этой самой дверью прямо перед лицом Эдуарда Семеновича.
От меня он явно подобного не ожидал и даже опешил.
– С вами все в порядке? – он заглядывает мне в лицо, а я даже боюсь представить, как выгляжу в данный момент.
Дышать тяжело, да это и мелочи, по сравнению с моими горящими щеками, не менее горящими глазами и, по всей видимости, опухшими от поцелуев губами.
– Вы что хотели-то, Эдуард Семенович? – улыбаюсь, не желая вдаваться в подробности о своем же самочувствии.
– У нас случай сложный, – вздыхает мужчина, уже не обращая внимания на мой внешний вид. – Можете помочь?
– Да, конечно, – киваю, а после двигаюсь за ним следом. Оглядываюсь на двери ординаторской до того момента, пока на лестницу не выходим мы с назойливым гинекологом. Надеюсь, Феликс дорогу до палаты сам найдет, а также уберет все то безобразие, которое притащил.
И снова мысли одна затейливее другой, но я гоню их прочь. Тем более уже к гинекологии подошли, а там и вправду тяжелый случай. Надо спасать и женщину, и ребенка – куда уж тут в себе-то копаться?
Выжата как лимон, когда в ординаторскую захожу. Пусто, даже со стола убрано. Правда, в пакетах все так и стоит возле моего рабочего места, но хоть никто не увидит, и на том спасибо. Сил нет даже ручку в руках держать, но я упорно заставляю себя работать.
Чтобы не думать о Феликсе…
И о том, что я снова не смогла ему отказать, зная заранее о последствиях…
А утром сбегаю, так и не зайдя к мужчине в палату. Пришедшему врачу передаю своего ВИП-пациента и быстренько ретируюсь из отделения. Долгожданный отдых, слава Богу, подальше от Феликса. Слишком уж резко он снова вошел в мою жизнь – надо что-то с этим срочно делать.
Выходной проходит довольно быстро – здоровый сон до обеда, уборка в квартире, встреча с Маринкой на нейтральной территории, а также шопинг. Я гоню прочь мысли о Феликсе, чтобы настроение себе окончательно не портить.
Завтра мы увидимся, и я ему объясню, что наша последняя встреча – это большая ошибка. Развлеклись, получили удовольствие, пора с этим завязывать.
“А вдруг он захочет чего-то серьезного?” – внутренний голос оживает снова слишком внезапно, когда его ну совсем никто не спрашивает.
“Ты сам-то в это веришь?” – мысленно отвечаю, а после даже усмехаюсь.
Феликс и серьезно – это два несовместимых понятия. Я даже забивать себе голову подобной чушью не буду, потому что ничего для него значу.
Но поговорить придется. Даже если я не знаю, что ему сказать.
Однако утром меня ждет сюрприз – Феликс вчера выписался. Торжественно поклялся, что будет приезжать на перевязки, и свалил со своими дружками.
Козел! Мудак! Павлин общипанный!
И даже не попрощался со мной.
А ведь так искренне говорил, что скучал. Я чуть было не поверила.
Еще и главврач добил, вызвав меня к себе в кабинет.
– Анжелика Сергеевна, – начал он издалека, а я насторожилась. Не помню, когда в последний раз здесь была. Наверное, когда заявление о приеме на работу мне подписывал. – Это просили вам передать, – и кинул на стол увесистый конверт.
Нетрудно догадаться, что там. Как ножом по сердцу, честное слово. Обида перемешивается со злостью и бьет в голову.
Феликс совсем охренел, если не сказать похлеще? Он действительно идиот или только прикидывается? Мания величия у нас не лечится, увы, но все равно на душе становится так тошно. Во мне слишком много эмоций, которым нужен выход.
Но даже мое рычание или отборный мат сейчас не помогут.
– Передайте Орловскому… – я замираю на месте, глядя брезгливо на этот конверт.
Интересно, во сколько он сейчас меня оценил? Судя по размерчику, там не триста баксов. Ну да, конечно. Секс явно дешевле жизни.
– Так что передать, Анжелика Сергеевна? – слышу мужской голос за спиной и останавливаюсь. Только сейчас понимаю, что уже к входной двери подошла, действуя на автомате.
– Что он, – набираю полные легкие воздуха и выдаю на одном дыхании: – Козел! Идиот! Придурок! Индюк недоделанный! Ублюдок…
– Анжелика Сергеевна, вы что себе позволяете? – рычит главврач, но меня уже не остановить:
– И свои бабки пусть засунет себе в задницу! – поворачиваюсь лицом к мужчине. – Так ему и передайте.
А после вылетаю из кабинета, так как злость вкупе с обидой разрывают изнутри.
Почему, Господи, из всех мужчин на этой планете мне достал именно этот недоумок?
И я тоже хороша! Ничему жизнь не учит. Второй раз на те же грабли.
Если он еще хоть раз попробует ко мне пойти, то встречи со скальпелем, правда, уже не в оздоровительных целях, Феликсу не избежать.
Все, я окончательно вычеркиваю его из своей жизни…
