Текст книги "Мой любимый Зверь, или Одержимость без границ (СИ)"

Автор книги: Илона Шикова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Глава 29

Арина

Я не люблю, когда мне сочувствуют. Эти жалостливые взгляды вслед бесят до зубного скрежета.

“Бедная девочка…”

“Как же ей в жизни не повезло…”

“Жалко ее, такая молодая, а уже столько трудностей свалилось…”

Так и хочется заорать им в ответ:

“Заткнитесь”!

Но я, обычно, сдерживаюсь, отмалчиваюсь и стараюсь пропускать все эти жалостливые ахи и вздохи мимо ушей. Я выше всего этого. Мне не нужно ничье сочувствие.

Однако сегодня, стоя рядом с Матвеем напротив врача, закипаю не на шутку. Вижу в глазах парня… жалость. Да что за черт, какого ж хрена он вдруг решил меня пожалеть?

– Ей ночью стало хуже, – врач отвечал на банальный вопрос “как она?”.

– Но вы же говорили, что улучшение началось, – я перебила, глядя на мужчину все еще с надеждой. На то, что ошибается. Или не все так страшно, как он пытается мне объяснить.

– Такое, увы, случается довольно часто, – печально вздохнул, переводя по очереди взгляд с меня на молчаливого Матвея.

Как каменная статуя стоит рядом – без эмоций, слов или каких-то движений. Вот как понять, что у него в голове творится? И чего ожидать от него в следующее мгновение?

Да и какого хрена он вообще сюда приперся? Ведь просила же, не надо со мной идти. Я потом сама доберусь до работы. Видела, как зол был после разговора с каким-то Бесом (подсмотрела, когда телефон трезвонил, а Матвей в ванной мылся). Надо же, “повезло” парню с кличкой. Я бы не хотела, чтобы кто-то называл меня всякой нечистью. Ведьма, к примеру, или вампирша. А тут целый Бес. И мне почему-то кажется, что именно тот чернявый, который отпускал мне комплимент на лестнице.

Да уж, точно на нечисть похож. А после разговора с ним Матвей вообще замкнулся. Что-то бухтел, злился, при этом продолжал шляться за мной по пятам.

– Если тебе надо, то…

– Не надо, – перебил меня, пробурчав себе под нос. – Подождут.

– Матвей, – я сделала паузу и посмотрела на парня, сидя на пассажирском сиденье рядом с ним. Не хотела его напрягать, но судя по сосредоточенной физиономии, которая даже не повернулась в мою сторону, спорить или доказывать что-то сейчас бесполезно. Он вел машину уверенно, сильно сжимая руль и глядя пристально на дорогу.

– Не маленькие, сами разберутся, – буркнул, все так же игнорируя мой взгляд.

Да уж, упрямства ему не занимать. Еще и сейчас, стоя рядом, он демонстрировал пристальный взгляд практически исподлобья и свое плохое настроение. Хоть бы рычать не начал и весь персонал не распугал. А то он умеет, мне ли не знать. Главное, что Настене понравился – зашли к ней всего на несколько минут. Бледная, под глазами синяки, руки ледяные – при виде мелкой у меня сердце кровью обливалось.

– Жених? – она успела шепнуть, кивнув на дверь, когда парень выходил из палаты.

– Надеюсь, – усмехнулась в ответ, поднимая сестренке настроение.

– Ты уж не оплошай, – для своих лет она была слишком смышленая. Да и рассуждала как взрослая, некоторым бы сорокалетним уникумам у нее поучиться бы.

– Я постараюсь, – поцеловал сестру в щеку и вышла из палаты.

И вот теперь стояла посреди коридора и прикидывала, хватит ли мне денег на дорогие лекарства для мелкой. А еще полмесяца до аванса что-то самой есть надо. Придется брать подработку – тяжело, конечно, зато иногда платят наличными сразу.

Меня не пугала работа, нет. Я готова хоть сутками пахать, лишь бы сестре помочь, да самой с голодухи ноги не протянуть.

– Сколько надо? – я не сводила глаз с врача, который полез в карман. Достал оттуда листик с лекарствами и протянул мне.

– Вот это самое дорогое, – тыкнул пальцем в первый пункт. – Тысяч двадцать, может даже больше. Изначально купите на пять дней, а дальше посмотрим.

– У меня всего двадцать шесть тысяч, – в голове такой сумбур, что трудно справиться с набежавшими эмоциями. И никак картинка не складывалась в единое целое, хоть ты тресни.

– Через государственное финансирование выйдет просто дольше, – мужчина пожал плечами. – Пока все бумаги подпишут, пока перечислят средства.

– Мы разберемся, – Матвей влез в наш диалог, после чего протянул руку врачу. – Лекарства купим и завезем.

Мужчина кивнул, пожал руку моему спутнику и направился в ординаторскую, а я перевела взгляд на парня. И в глазах увидела эту самую жалость, от которой резко затошнило.

Матвей, ну как же так! И ты туда же! От тебя я точно не ожидала. Лучше бы осуждал, чем жалел. А сейчас только злость вызывает, так и хочется его треснуть чем-нибудь тяжелым по голове.

– Без тебя разберусь, – фыркнула, развернулась и направилась к выходу, слыша в спину:

– Не понял, – пауза, а после громкое: – Арина, подожди, – и быстрые шаги.

Догнал, схватил меня за руку и развернул к себе лицом, заставив остановиться.

– Отпусти, – я попыталась вырваться, но Матвей лишь сильнее сжал пальцы.

– Не отпущу, пока не объяснишь, что происходит, – на скулах вовсю играли желваки, и по всей видимости, злился парень крепко. Точно сейчас разорвет меня на части, если сделаю лишнее движение.

Но мне плевать, если честно. Я привыкла выживать одна. И нафиг вся его жалость мне не сдалась – пусть катится на все четыре стороны. Нашелся мне еще разбиратель. А потом счет выставит, сколько и чего должна ему.

– Во-первых, я не обязана тебе ничего объяснять, – бросала ему вызов прямо в лицо. – А во-вторых, разбираться тебя точно никто не просил.

– Я просто хочу помочь.

– Достали уже! – взорвалась, крича парню прямо в лицо. – И со своей помощью, и со своей жалостью, – резко вырвала руку, почувствовав, как захват Матвея ослаб. – Не надо меня жалеть, понял?

– Понял, – кивнул, а мой боевой запал резко пропал.

А предательские слезы градом полились из глаз, выплескивая всю боль наружу. Которая копилась годами. А сейчас не желала больше находиться внутри.

Я не смогла сдержаться. Устала воевать и выживать в этом долбанном мире. Одна. Без помощи и поддержки. Без надежного человека рядом.

И без будущего.

– Прости меня, – хлюпала носом, когда Матвей прижал к своей груди. Поцеловал в макушку и гладил по голове, чтобы успокоилась наконец-то.

– Прощу, – отстранился и улыбнулся, заглядывая мне в глаза. – Если реветь перестанешь.

– Попробую, – шмыгала носом, а после сама снова уткнулась ему в грудь, обнимая парня.

– Ты мне нужна, Арина, – он шептал мне на ушко, в промежутках между словами целуя в висок. – Я просто хочу помочь. Хотя вру, – смешок. – Я хочу быть рядом.

– Люблю тебя, – произнесла негромко, так как слезы снова полились из глаз.

Теперь уже от счастья. И я не собиралась их сдерживать.

Только я даже не подозревала тогда, стоя посреди огромного больничного коридора рядом с единственным мужчиной, который мне дорог, как круто через два месяца судьба подставит мне подножку.

Так сильно, что встать потом будет сложно.

А еще я навсегда потеряю Матвея.

Мы больше не встретимся.

Он не простит моей измены.

А я так и не смогу снова посмотреть ему в глаза…

Глава 30

Пять лет спустя…

*******

– Матвей Романович, завтра немцы прилетают, – помощница стояла рядом со столом генерального директора, глядя пристально на мужчину, восседавшего в огромном кожаном кресле.

– Почему завтра? – Матвей оторвался от бумаг, слегка скривившись. – Должны ж через неделю вроде, – заглянул в записи, ища нужную дату.

Больше всего на свете он не любил, когда менялись планы. Особенно в последний момент. Резко и безосновательно. Пунктуальность у него в крови – долгие годы Зверь добивался уважения, оттачивая именно те качества, которые помогут. В будущем.

Особенно в бизнесе.

Холодный расчет и пунктуальность стали основными. Именно на них Матвей делал упор. Именно это ценил в людях. И терпеть не мог, когда кто-то наглым образом его планы нарушал. Вроде как в личное пространство пытался влезть. По крайней мере, именно так Зверь расценивал желание некоторых особей выбить его из колеи.

Не дождутся. Зверя так просто голыми руками не возьмешь.

Он – скала. Непробиваемая. Вечно молчаливая и безэмоциональная. Никто и никогда больше не узнает, что у него внутри. Больно, радостно, печально или что-то давит с неимоверной силой, оголяя нервы.

Никто. И никогда. Больше не влезет к нему в душу. Да и сердце закрыто – для новых отношений так точно.

– Должны, – печально вздохнула Рената. – Отзвонились, что по срочным делам летят в Москву, но изначально заедут к нам. Так что…

– Ладно, отменяй все другие встречи, – буркнул, и снова уткнулся в бумаги. Играл желваками, так как девушка продолжала упорно стоять над душой.

– Матвей Романович…

– Не пойду, сказал! – буркнул, даже не отрываясь от бумаг. Больше делал вид, что читал.

Лишь бы не смотреть на Ренату, которая точно сейчас будет давить на нужные точки.

Вот чего, спрашивается, привязались к нему все с этим дурацким приемом? Некому идти, черт бы их всех побрал. Демон с любимой женщиной отдыхает за границей, Бес решает какие-то важные дела (вечно у него все покрыто тайнами, интригами и полнейшим мраком), остается один Зверь.

Дался им этот прием у губернатора. Без него, Матвея, там что, разразится глобальная катастрофа? Физиономией поторговать некому – да и зачем, спрашивается, лишний раз отсвечивать?

– Демьян Александрович просил…

– Вот пусть Демьян Александрович возвращается, и сам туда прется, – снова перебил девушку, теперь уже посмотрев на нее исподлобья. – А я не пойду.

– Я нажалуюсь, – давила Рената, все так же не сходя со своего места. – И вам влетит, вы же знаете нрав Демона.

– Стукачка! – фыркнул, на что девушка в строгом черном костюме лишь покачала головой из стороны в сторону.

– Жестоко, – усмехнулась, продолжая сканировать Зверя насквозь.

К полу приросла, что ли. Как же ее сдвинуть-то с места? Ну или хотя бы переубедить встать на его сторону? Столько лет бок о бок работает с симпатичной блондинкой. Уже наизусть выучил все ее повадки. Если упрется рогом, то точно не переубедишь. Не ведется ни на жалость, ни на угрозы, как ни старайся.

Угрожать, конечно, Матвей не любил, но иногда приходилось. В шутку, несерьезно (а то уже Рената изучила все повадки Зверя), но настойчиво и твердо.

Не велась, хоть ты ее тресни.

Настучит, как пить дать, а потом придется парню слушать получасовую лекцию о его же безответственности. Ничего доверить Матвею нельзя – неужели так трудно сходить на дурацкий прием?

Ни он, ни его друзья не любили шумных пафосных мероприятий. Напыщенные индюки с большим баблом, куча дешевых понтов и балаболства, а по итогу пшик. Только и умеют, что пьяными языками чесать, да бабам под юбки залезать, пользуясь своей вроде как значимостью.

И нафига туда переться? Одно и то же. Из раза в раз.

– Извини, – Матвей улыбнулся одними уголками губ, а Рената насторожилась. Знала прекрасно и тот взгляд с ехидной искринкой, и ту полуулыбку, больше похожую на оскал голодного волка. Не зря же ее шефа Зверем прозвали – этот умел страха навести, когда надо.

– Я не…

– Пойдешь, – перебил, кивая в подтверждении своих слов. – Послезавтра, со мной под ручку, иначе… – намерено сделал паузу, разводя руками в разные стороны и наблюдая, как девушка стонет, закатывая глаза.

Кривилась так, как будто яду заставил ее Матвей выпить. Пару раз фыркнула, бубня себе под нос ругательства, тем самым вызывая у Зверя на устах уже настоящую улыбку. Редко такое можно было видеть. И только избранным, в число которых входила симпатичная Рената.

Просто сотрудник. Ничего более. Матвей не приемлет служебных романов с подчиненными. А девушка ему нравилась именно, как незаменимая помощница и верный друг. Даже можно сказать, настоящий – умеет хранить тайны, дает дельные советы и всегда подставит плечо в трудную минуту.

На нее можно положиться.

К тому же замужем, и нафига Зверю этот геморрой? Баб как грязи для развлечений, а вот друзей настоящих не так уж и много.

– Жестоко, – Рената повторила его слова.

– Зато справедливо, – Матвей подмигнул и снова уткнулся в бумаги, которых накопилось слишком много.

Разговор окончен.

Глава 31

Дальше нет смысла продолжать – об этом знали все. Рената печально и довольно громко вздохнула, пытаясь все еще привлечь внимание шефа. Ноль реакции, лишь желваки все так же играли на скулах, как в самом начале, когда девушка пришла, выдавая Матвея с головой.

Злится, хотя со стороны может показаться, что нервничает. И даже не пытается этого скрыть. Странно, если бы сразу согласился. Но теперь и Ренате не отмазаться – головная боль не прокатит второй раз. И в ее мнимую болезнь Зверь точно больше не поверит, хотя раньше регулярно велся на печальный голос девушки, сообщающий о новой мнимой болезни. Лишь бы на прием не идти, ну что ей там делать-то?

К тому же, муж в командировке, и заступиться некому. Любимый доверял жене, а она ни разу не дала повода для ревности. Даже когда ходила на подобные мероприятия под ручку со своим молодым и успешным шефом.

– Ладно, уговорили, – бросила напоследок, наблюдая, как Матвей усмехнулся, не отрываясь от бумаг. – Но с вас оплата наряда, – сделала намерено пазу, желая снова увидеть глаза шефа. – Дорогое, – может хоть так откажется от своей дурацкой затеи.

– На карточку перечислю сегодня, – изучает свои дурацкие бумаги, черт бы его побрал.

– Я уж постараюсь, – Рената съехидничала, после чего развернулась и направилась к двери, стуча каблучками.

И как только Матвей остался один, бросил эти дурацкие бумажки на стол и откинулся в кресле. Закрыл глаза, ослабляя галстук.

Дико устал. Хочется на все забить и свалить куда-нибудь. Последние месяцы дались тяжело и для него, и для его друзей. Делами занимался в полсилы, вот и накопилось куча проблем. Конца и края им нет – может и вправду, забить на все?

Мобильный зазвонил слишком не вовремя. Так же хотелось побыть в тишине наедине с самим собой. Без лиц, голосов и очередных нравоучений.

Задолбали уже учителя – каждый норовит в душу залезть и рассказать, как жить дальше.

Матвей протянул руку, нащупал гаджет и, не открывая глаз, принял вызов.

– Да.

– Как дела? – услышал довольный голос Демона. Вот уж кому повезло с отдыхом, хотя после ранения восстановиться парню не помешает. Еще и такой красоткой, как прекрасная Мария.

Милая, добрая и нежная девочка, которая обязательно сделает его друга счастливым. И Зверь, сам того не ожидая, завидовал.

Когда-то он, наивный, тоже думал, что одна милая, строптивая и очень красивая малышка будет с ним рядом.

Всегда.

“Тварь продажная” – пронеслось в голове после воспоминаний, и Матвей буркнул в трубку:

– Хреново, но жить можно. Сам как?

– Отлично, – слышно было по голосу, как Демьян доволен. Странно было бы услышать обратное, ведь не зря же мышку свою, как он нежно называл любимую женщину, возвращал назад.

Что там между ними произошло, Матвей не знал, но искренне был рад за друга.

Демон вернул свою любовь и заслужил счастья. Настоящего.

– Ты мне только скажи, какого хрена я попрусь на прием? – глаза открывать не хотелось, да и на мир смотреть все так же желания не возникало.

Как и работать, ехать домой, делать повседневные вещи. Зверь жил, что называется, на автомате. Устраивало все, хоть местами дико раздражало.

– Закорский там будет, – выдал Демон, а Матвей резко открыл глаза и даже сел ровно за столом.

– Да ладно, – пауза, на протяжении которой парень уже продумывал план, как подступиться к мужчине. – Ты серьезно?

– Абсолютно, – голос Демона стал твердым, как сталь. – Мне тут по секрету сообщили, что Сергей Анатольевич решил посетить наш славный городок. Если сумеешь с ним договориться о встрече, считай, одна из крупнейших сетей по продаже ювелирки наша, – Демьян сделал паузу. – Так и быть, потом на встречу в столицу поеду я.

– Договорились, – Матвей приободрился, потому что за Закорским они гонялись уже год.

Ускользал, гад такой, из их рук. А это новые перспективы и суммы с огромными нулями, которые могут осесть на счетах парней.

И Зверь точно не упустит возможности хотя бы попробовать лично познакомиться с мужчиной на том дурацком приеме.

Жизнь налаживается – азарт медленно, но уверенно просыпается в крови парня. Лишь бы форс-мажоров не случилось, чего Матвей жуть, как не любил.

Но интуиция, которая никогда не подводила, настойчиво твердила второй день подряд:

“Сюрприз не за горами”.

И как это понимать, скажите на милость?

Глава 32

Арина

Я ненавижу родину. Точнее, воспоминания, которые с ней связаны. Слишком больно. Безумно тяжело.

И очень одиноко, особенно сейчас.

Но больше всего на свете я ненавижу своего мужа. Даже не думала, что способна на столь сильное чувство. С каждым годом на протяжении пяти лет оно росло, крепло, а теперь достигло своего пика.

Только вот сбежать не могу. Да и куда бежать-то? Моя жизнь похожа на ад, из которого не выбраться. Можно только приспособиться, закрывать постоянно глаза и не пытаться что-то поменять. Вадим четко дал понять – или с ним, или на кладбище. Потому что своего (а я сто процентная его собственность, которую он купил) не отдаст. Никому.

Но как по мне, так лучше сдохнуть. Никаких планов и целей в жизни.

А самое главное – у меня больше нет мечты.

– Какого хрена мы сюда приперлись? – в очередной раз за последние две недели пребывания в России я задаю этот вопрос.

Муж злится, хватает меня за руку, когда я в шелковом халатике прохожу мимо него, и больно сжимает мое плечо.

– Я же просил так не выражаться…

– Тогда тебе надо было жениться на профессоре филологических наук, – ехидно бросила ему в лицо с презрением. – Или оставить меня в Италии, если я тебя так сильно раздражаю.

– Арина, что с тобой? – нажим ослаб, и я вырвала плечо, бросив презрительный взгляд на Вадима. Прошла мимо, уселась на стул, подложив ноги под попу (знала, что мой драгоценный супруг этого терпеть не может, но сегодня прямо жаждала его позлить, делая все назло) и взяла чашку с кофе.

– Гадость какая, – отставила в сторону посудину и скривилась. – В этом доме может мне кто-то нормальный кофе сварить? – заорала куда-то за спину, слыша, как Вадим скрипит зубами.

Две недели мы в России. В новом, мать его, доме. Нахрена он кому-то сдался, я так до сих и не пойму. Когда поженились, квартира была – смысл ее продавать и менять на эти хоромы, в которых можно заблудиться?

Какие-то дела у этого жирного борова, гордо именуемым моим супругом, нарисовались. И меня зачем-то с собой притащил, хоть я и просилась остаться в Италии.

Там проще – о тебе никто и ничего не знает. “Печальная русская” меня прозвали, но мне плевать. Никто не лезет в душу, считая это не своим делом. Не пытается жизни учить. И советов, кстати, тоже не дает, считая нас с Вадимом идеальной парой.

Мы таковой и были. Но только на людях. А в остальном…

– Стерва! – прошипел мой супруг, резко встал, а стул с грохотом упал на пол. – Послезавтра прием у губернатора, будь любезна, – с ехидством скривился, глядя на меня, – не заставляй меня опаздывать.

– Я не пойду… – фыркнула, но Вадим резко оборвал меня, метая глазами молнии в мою сторону:

– Пойдешь! – сканировал со злостью, готовый разорвать меня на части. – Или вышвырну тебя на помойку, – пауза, и молчаливая игра взглядами. – Где тебе и место!

Развернулся и вышел из столовой, а я с облегчением вздохнула. Слава Богу, его тошнотворную физиономию не увижу до вечера. А если где-то задержится, то и засну раньше него – до утра могу точно не встречаться с ним.

Когда-то мы не виделись почти месяц – он приходил, когда я уже спала, а уходил, когда еще спала. Посещать его офис желания у меня не возникало, но и муженек особо не активничал. Видимо, любовницы удовлетворяли его потребности по полной программе, ко мне хоть не лез, и то слава Богу. Кстати, особых там потребностей и не наблюдалось, если честно. Противно, но терпимо – могло бы быть и похуже, хоть в этом повезло. Я кое-как приспособилась к жизни в Европе. Времени свободного валом, надо куда-то его убить.

Первое время много гуляла, лишь бы в четырех стенах не сидеть. Просто шлялась по улицам и внимательно рассматривала – дома, витрины магазинов, лица прохожих. Названия улиц запоминала, номера домов. Кто бы сказал, зачем оно мне надо? Я и сама толком не знала, зачем – просто, чтобы время убить.

На благотворительный фонд наткнулась случайно – к тому времени уже бегло говорила по-итальянски и понимала, что щебетали местные жители в ответ. Языки – это, по ходу, моё, так как давалось легко. И нравилось, кстати – хоть что-то меня увлекло. В фонд взяли с руками и ногами, так как желающих не было трудиться за копейки.

А мне надо было просто убить время.

Чтобы боль, наконец-то, отступила…