Текст книги "Судьбоносные клинки (ЛП)"

Автор книги: Илона Эндрюс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 10 страниц)

Матиас протянул ей руку. Она подхватила ее и поднялась на ноги.

Матиас шагнул к Вардену. Упавший секаре был все еще жив и зажимал себе горло.

– Никола конвой. Восемь лет назад.

Глаза Вардена выпучились.

– Курт Саммерс и его команда ждут тебя на другой стороне. Передай им от меня привет.

Он перерезал Вардену горло. Его голова и отрубленные пальцы откатились в сторону.

В пятнадцати метрах от них шеренга вандалов уставилась на своего обезглавленного командира.

– Убить! – с балкона донесся чей-то голос.

Рамона подняла свои щиты за долю секунды до того, как в них попал энергетический огонь вандалов.

– Рамона? – спросил Матиас, блокируя шквал рядом с ней.

– Насколько плохо?

– Я нормально. А ты?

Она стиснула зубы от боли, пульсирующей в руке.

– Лучше не бывает.

– Хорошо. Давай, к черту, покончим с этим.

Они двигались в унисон, врезаясь в линию вандалов перед собой, защищенные от перекрестного огня массой тел солдат. Они проложили себе путь, развернулись, уничтожили группу у другой стены, развернулись и прорвались через главные двери. Они срезали себе путь вверх по лестнице и ворвались на балкон.

Два офицера Вардена и третий солдат слева от них, Габриэль и Кассида сзади, справа от них.

Громила вандал прижимал к груди массивную пушку. Плазменная установка выстрелила с характерным звоном. Она бросилась вправо, Матиас побежал влево. Заряд плазмы приземлился между ними в ослепительной вспышке белого цвета.

Она помчалась вперед, петляя зигзагом. Справа Матиас прорвался мимо группы и удвоил оборону. Они обрушились на трех оставшихся вандалов, как смыкающиеся лезвия ножниц. У всех троих были боевые имплантаты. Ни один из них не оказал достойного сопротивления, и когда она разделила последнего из них пополам, смотреть, как он падает на землю, было почти запоздалой мыслью.

* * *

Матиас отпустил свою помощницу и выпрямился. Его плечо ужасно болело. Секо лишь слегка коснулось его кожи, но оставило после себя десятисантиметровую рану, которая горела огнем. Несколько миллиметров в сторону, и он бы уже истек кровью.

Рамона воткнула шприц с первой помощью ему в руку. Он видел, как она приближается, и позволил ей это сделать. Прохлада потекла по его венам, успокаивая боль.

– Оу, – произнес он.

Она закатила глаза. Кровь пропитала ее правое предплечье и запеклась на тыльной стороне ладони. Гнев ударил его так же, как во время боя, когда он впервые понял, что они причинили ей боль. Он никому не позволит снова причинить ей боль.

Она заметила, что он смотрит на ее руку, и пожала плечами.

– Бывает.

– Дай посмотреть.

Она подняла руку – выглядело не особо хорошо.

– Тебе нужна медицинская помощь.

Она сжала кулак.

– Все в порядке. Я накачала ее коагулянтом и обезболивающими. То же самое, что я дала тебе. Перестань пялиться на мою руку, Матиас. У нас есть незаконченное дело.

Что?

Упс.

Он повернулся к жене. Телохранитель рядом с ней двумя пальцами взял свое огнестрельное оружие за ствол и осторожно опустил его на землю.

– Я сваливаю.

Матиас посмотрел на оставшегося охранника.

– Ты?

– Бегу. – Телохранитель почти побежал, огибая окровавленные тела. Его приятель последовал за ним.

Кассида уставилась на него, ее лицо было белым как полотно.

– Привет, дорогая.

Ее взгляд метнулся к телам.

– Ты… ты убил их всех. Ты мясник.

– Точно.

– Ты не можешь убить меня, Матиас. Мой отец…

– К настоящему времени, скорее всего, покинул систему, предполагаю я. В позоре. Или ты не смотришь новости?

– Это был ты, – прошептала она. – Ты все испортил.

– Да. – Он почувствовал огромное холодное удовлетворение от произнесения этого единственного слова.

Она уставилась на него.

– Как ты все еще жив? Так много людей пытались убить тебя.

Ее голос был озадаченным, словно она действительно не могла понять, почему он стоит перед ней. Не было ни разочарования, ни гнева, только ошеломленное удивление. Он понял, что она была в шоке.

Его жена хотела его смерти. Неделю назад он бы что-то почувствовал, какой-то всплеск горьких эмоций, но сегодня это уже не имело значения.

– Ты должен был умереть. Почему ты не умер?

Он кивнул на площадь внизу, окрашенную кровью в красный цвет.

– Потому что я всех убил.

Она медленно повернулась к площади, затем вздрогнула.

– Смотри очень внимательно, – сказал он ей.

– Я не хочу, – прошептала она.

– Это суть секаре. Это то, что мы делаем. Ты и твоя семья никогда этого не понимали.

Она сделала шаг назад. Ужас исказил ее лицо. По сравнению с людьми, с которыми она переспала ради этой сделки, он был святым, но сейчас было не время объяснять ей это.

– Файлы. – Он протянул руку.

Она не оказала никакого сопротивления.

– Я отдала их Вардену.

Он подошел к перилам балкона. Внизу его люди и люди Рамоны пробирались через тела, разбросанные по площади. Он обратился к импланту Солей.

– Наши банки данных находятся на теле Вардена.

Солей вышел из толпы и направился к трупу Вардена. С другой стороны, Карион сделал то же самое.

Матиас снова повернулся к жене. Немного румянца вернулось на лицо Кассиды.

– Это все, что тебя волнует, не так ли? Твоя дурацкая компания. Твои безумные исследования. Я сбежала с другим мужчиной, а тебе даже все равно.

– Напротив, меня это очень волнует.

– Ты…

– Тихо, – сказал он ей.

Она поморщилась и закрыла рот.

Солей сошел с лестницы на балкон, держа в руках планшет. Он передал его и кивнул.

– Данные восстановлены.

Карион проделал тот же маневр, предложив сестре свой собственный планшет. Рамона взяла его. Ее лицо было замкнутым. Ее взгляд стал пустым.

Матиасу хотелось подойти, обнять ее и прошептать ей на ухо, что они живы и все будет хорошо. Вместо этого он вызвал на своем планшете соглашение о разводе и положил его на стол перед Кассидой.

– Подписывай.

Она вздернула подбородок. Ее руки дрожали.

– А если я этого не сделаю? Ты убьешь меня?

– Ты действительно хочешь быть замужем за мясником, который разорил твоего отца?

Она закрыла глаза, сжала кулаки и повернулась к нему лицом.

– Я хочу урегулирования. Это прописано в нашем контракте. Я имею право…

– Нет. – В нем вспыхнула ярость, но он сдержал ее.

– Матиас…

– Ты украла у моей семьи. Ты предала меня. Ты ничего не получишь.

Она отшатнулась.

– Не волнуйся, – сказал Габриель. – Оплаты Вардена должно быть достаточно.

Кассида повернулась к нему.

– Передача так и не состоялась.

Габриель нахмурился.

– Что ты имеешь в виду?

– На счете ничего нет, – сказала она ему. – Я смотрела, и там ничего нет. Перевод не произведен.

Это было больно.

– А никакого перевода и не было бы, – сказал Матиас. – Они могли бы сдержать свое слово, если бы твой отец оставался полезным, но без него у тебя нет рычагов воздействия.

– Эти люди убивают детей ради личного удовольствия, – отрезала Рамона. – Они убивают мирных жителей. Почему они должны платить вам, если выстрелить вам в голову намного дешевле и, вероятно, приятнее? Хоть бы узнали о людях, с которыми решились иметь дело.

Кассида открыла рот, посмотрела на Матиаса и сглотнула.

– Что мне теперь делать?

– Я не знаю, и мне все равно, – сказал он. – Мое терпение на исходе. Подпиши его, Кассида, пока я не вышел из себя.

Она схватила планшет, подписала свое имя и запечатала ее отпечатком большого пальца. Планшет вспыхнул зеленым. Заявление о разводе было подано.

Рамона повернулась к мужу.

Габриель мягко улыбнулся ей. Матиасу потребовались все силы, чтобы удержаться от того, чтобы не ударить мужчину по лицу.

– Полагаю, пришло время идти домой, – сказал Габриель.

– Нет.

Голос Рамоны резал, как лезвие секо.

Она сунула свой планшет Габриелю.

Он взял его и изучил экран. Выражение его лица стало печальным.

– Моей семье это не понравится.

– Твоя семья может идти к черту. – Голос Рамоны звучал безжалостно. – Я пошлю им запись твоей кражи, твоего прелюбодеяния и всего этого. Я приглашу их спуститься на планету и поговорить со мной об этом.

Габриель посмотрел на нее.

– Ты такая злая.

– Подписывай, – выдавила она.

– Давай поговорим об этом, – сказал он. – Я не хочу возвращаться. Мы можем сделать так, чтобы это сработало.

– Это никогда не срабатывало. Ты никогда не пытался.

– Нам было весело, – сказал он.

– Ты предал меня.

– Это ни о чем. Я знаю, что мне не следовало уходить, но она была хорошенькой и убедительной.

– Ты гребаный трус, – прорычала Кассида.

– Это было интересное приключение. Теперь я готов вернуться домой. Это уже не весело.

Рамона издала сдавленный звук.

Габриель снова улыбнулся, слабой улыбкой избалованного ребенка, который принял бы нагоняй, зная, что никаких реальных последствий не последует, если только он переждет.

– Я никогда не хотел ничего плохого. Я бы не покинул планету.

Рамона уставилась на него. Это был суровый, хищный взгляд, и он излучал столько угрозы, что проникал даже сквозь толстый череп Габриеля.

Он сделал маленький, нерешительный шаг назад, выражение его лица было скорее растерянным, чем испуганным. Он явно не боялся Рамоны. Должно быть, он убедился, что, что бы он ни сделал, она не причинит ему вреда, потому что он слабее ее, ведь она считает, что причинять ему боль ниже ее достоинства. Вот как ему все это сходило с рук, понял Матиас. Он просто избегал представлять себя угрозой, и теперь он пытался сделать это снова.

– Подпиши расторжение брака, Габриель. Ты – цепь на моей шее, и я устала нести твой мертвый груз. На твоем месте я бы поторопилась, пока я не решила от тебя освободиться.

Выражение лица Габриеля стало печальным и слегка упрекающим.

– Я не хочу, – сказал он. – Я останусь совсем один.

Матиас больше не мог этого выносить. Он схватил мужчину за горло, протащил его через стол и стал держать на уровне своих глаз.

В глазах Габриеля вспыхнула тревога.

Матиас открыл рот и четко произнес каждое слово.

– Я сверну тебе шею.

Тревога переросла в страх. Габриель повернулся к Рамоне, его глаза расширились. Она оглянулась на него, не делая никаких попыток помочь.

Матиас крепче сжал его горло и сжимал до тех пор, пока не увидел точный момент, когда Габриель понял, что помощь не придет. Он вцепился в руку Матиаса. Матиас подержал его еще секунду, а затем бросил Габриеля на пол к ногам Рамоны. Она протянула планшет.

– Подписывай.

Габриель подписал расторжение брака и скрепил его печатью.

Рамона уставилась на планшет так, словно ее окунули в нечистоты. Ее брат шагнул вперед, взял его, сунул в карман своего камзола и ударил Габриеля кулаком в челюсть. Глаза Габриеля закатились, и он рухнул как подкошенный. Карион улыбнулся.

– Вычеркнул это из своей системы? – спросила Рамона.

– В основном. Я ждал этого годами. – Карион слегка наклонил голову к сестре. – Мне жаль только, что я не мог сделать это раньше. Я приготовил наш шаттл.

– Нет. – Матиас шагнул вперед. Его инстинкты подсказывали ему, что если он позволит ей уйти, то потеряет навсегда.

– Позволь мне отвезти тебя домой.

Рамона заколебалась.

– Он Баэна, – тихо сказал Карион, в его голосе вибрировало предупреждение.

Рамона посмотрела на него долгим взглядом. Матиас затаил дыхание.

– Я знаю, – сказала она. – Нам нужно кое-что обсудить. Увидимся дома.

Карион вздохнул и посмотрел на Матиаса.

– Она глава семьи, но она также и моя младшая сестра. Ты приведешь ее домой до восхода солнца, или завтра я начну войну.

Он повернулся и пошел прочь.

Рамона взглянула на Матиаса.

– Я готова.

Они вместе прошли через балкон к лестнице. Слева, над далеким горным хребтом, словно фейерверк, вспыхнула звезда.

Голос Солей эхом разнесся по площади.

– Крейсер вандалов отказался сдаваться. Вместо того, чтобы противостоять нашему флоту, они взорвали свой двигатель. Выживших нет.

Зрители на стенах встали и зааплодировали.

* * *

Рамона закрыла глаза, чувствуя легкую вибрацию шаттла, рассекающего ветер.

Покинув Камен Плаза, они остановились в небольшом отеле, забронированном людьми Матиаса. Она смогла принять душ и переодеться, а медик наложил ей повязку на руку. Теперь рана была надежно запечатана, а жгучая агония клинка секо осталась далеким воспоминанием.

Пока она принимала душ, Карион прислал изображение большого светящегося обломка, который раньше был крейсером вандалов. Разобраться с последствиями должны были бы дипломаты и политики. Они с Матиасом сыграли свою роль.

Рамона выглянула в иллюминатор. Они летели над лесом, ночное небо над ними было бесконечным и глубоким.

Матиас не произнес ни слова с тех пор, как они поднялись на борт шаттла. Слабый аромат бальзама от их влажных волос распространился по каюте.

– Храм, – сказал он.

Она увидела сверкающие серебряные нити купола внизу. В конце концов, этот полет закончится, и все будет кончено. Она никогда больше не сядет рядом с ним. Она никогда не услышит, как он зовет ее по имени, и не почувствует, как его сильные руки обнимают ее.

– Матиас?

– Да?

– Я больше не замужем.

Он развернул шаттл в головокружительном вираже.

– Я тоже больше не женат.

Они приземлились на террасе. Она расстегнула ремень безопасности, и тут он оказался совсем рядом, склонившись над ней. Она прикоснулась к его щеке, темная щетина заострилась под ее пальцами, посмотрела ему в глаза и поцеловала его. Она вложила в поцелуй всю себя – свое желание, свое отчаяние, свою непреодолимую потребность любить, пусть даже всего один раз, мужчину, который достоин этого.

Она почувствовала тот самый момент, когда он потерял самообладание. Он прижал ее к себе, наполовину приподняв с сиденья. Его правая рука сжала ее волосы, и он поцеловал ее так, словно умер бы, если бы не сделал этого.

Она потянула его за одежду. Они закружились по салону, натыкаясь на кресла и стены, не в силах отпустить друг друга. Ее спина ударилась о дверь грузового отсека. Он прижал ее к нему, когда левая рука вслепую шарила по стене в поисках датчика. Она провела пальцами по его подбородку, волосам, рукам, желая большего, и чуть не заплакала от потребности и отчаяния. Он целовал ее в шею, покусывая кожу. Электрический жар пронзил ее насквозь, до кончиков пальцев. Рамона застонала.

Он приподнял ее на свои бедра, его твердый член вонзился в ее нее как раз в нужном месте. Она лизнула его в горло, прямо над сонной артерией, в том месте, где небольшой порез мог оборвать чью-то жизнь. Он сжал ее крепче, прижимаясь к ней. Она снова лизнула его, зная, что она была единственной на всей планете, кому бы он позволил прикоснуться к себе там.

Дверь скользнула в сторону, и Матиас, спотыкаясь, вошел в грузовой отсек и опустил ее на пол. Его руки вцепились в ее тунику. Он стянул тунику через ее голову, обхватив ею ее запястья, и лизнул левую грудь. Внезапный жар вокруг ее напряженного соска послал еще один толчок через нее, и связь между ними взорвалась потоком ощущений, которые мгновенно прожгли каждый капилляр в ее теле. Она приветствовала связь, безоговорочно открываясь ему, и чувствовала, что Матиас делает то же самое.

Они синхронизировались, и связь между ними с рёвом ожила.

Удовольствие затопило Рамону. Она застонала и выгнула спину. Он сжал ее руки, скользнув крепким, как железо, бедром между ее ног, и снова поцеловал ее, посасывая тугой бутон ее соска, пока его большой палец ласкал другой. Дыхание из нее вырывалось неровными, голодными вздохами.

Настойчивый жар между ее ног начал нарастать. Сила их связи потрескивала в ней, посылая крошечные импульсы по ее телу каждый раз, когда они соприкасались.

Он ласкал ее так, словно любил, словно каждый кусочек ее тела был дня него подарком.

Она больше не могла этого выносить. Она оттолкнула его руку. Он отпустил ее, и она сдернула тунику со своих рук и потянула его за одежду. Он снял рубашку. Его тело было совершенным, твердым и сильным, каждый контур мышц формировался борьбой и тренировками. За ней последовали его штаны, а потом он оказался голым, мощным и полностью ее. Он притянул ее ближе, стянул с нее брюки и отбросил их в сторону. На мгновение он оказался над ней, и его глаза горели.

Дыхание застряло у нее в горле. Она уставилась на него, не в силах отвести взгляд. Ей нравилось в нем все. Каждая линия его сурового тела, каждый шрам, все. От желания в его глазах у нее закружилась голова. Ни один мужчина никогда не смотрел на нее так. Она понятия не имела, что такое вообще возможно.

– Рамона… – Его голос был хриплым рычанием.

Она притянула его к себе, проводя руками по выпуклым мышцам на его спине, и прошептала ему на ухо:

– Пожалуйста.

Он вошел в нее. Он казался ей раем, и она ахнула.

Его твердая длина заполнила ее, и он снова толкнулся, входя в нее в диком, быстром ритме. Она отвечала ему, наслаждаясь каждым толчком. Связь между ними вибрировала силой, и она растворилась в ней, наслаждаясь им в чистом блаженстве.

Он переместил свой вес, притянул ее бедра ближе, согнув ее ноги, и толкнулся в нее. Все остальное не имело значения. Он занимался любовью так же, как боролся, полностью, и она встретила его на полпути в том лихорадочном месте, где существовали только они двое.

Давление, нарастающее внутри нее, достигло пика. Она содрогнулась и кончила, утопая в экстазе. Его тело содрогнулось над ней, застыв от напряжения, и он кончил.

Они не стали разъединяться, в шаттле было тихо, если не считать звука их дыхания. Потом он медленно подвинулся и опустился рядом с ней. Она свернулась калачиком рядом с ним, положила голову на его резные бицепсы и закрыла глаза.

Дождь барабанил по крыше шаттла.

Вот и все.

Они должны были вернуться к своей жизни. Думать об этом было больно. Она попыталась представить, как отпускает его, и не смогла.

– Выходи за меня, – произнес он.

Что?

Она подняла голову, чтобы посмотреть ему в лицо. Он не мог сказать то, что, по ее мнению, он сказал.

– Выходи за меня, – повторил он.

Она села и открыла рот. Все ее противоречивые чувства пытались вырваться наружу одновременно, и она просто молча смотрела на него.

Он сел. Его глаза были ясными и решительными.

– Мне все равно, что сделал мой предок триста лет назад. Это был не я. Я не был частью этого. Ты не была частью этого. Никого из тех, кто был там тогда, сегодня нет в живых. Это древняя история. Я влюблен в тебя. Не оставляй меня.

Наконец ей удалось вымолвить слова.

– Ты серьезно?

– Я никогда не был более серьезным, и поскольку это я, это о чем-то говорит.

Да, да, да… Рамона сама начала себя тормозить. Дело было не только в ней. В нем, в его жизни, в его семье.

– А что, если чувство ненастоящее? – спросила она. – Что произойдет, когда адреналин иссякает, и ты пожалеешь об этом?

– Не бывать тому, – поклялся он, словно это была клятва.

Если он, в конечном счете, пожалеет об этом, или если они разочаруют друг друга, ей будет так больно, что она не уверена, что переживет это.

– Матиас…

Он выглядел отчаявшимся, как человек, чья жизнь висела на волоске.

– Я знаю о нем больше, чем о чем-либо еще. Оно никогда не остынет. Оно никогда не пройдет. Я не склонен к поспешным решениям. Чувство настоящее. Я знаю это. Я чувствую его. Я знаю, ты чувствуешь тоже самое. Останься со мной. Рамона, скажи «да», и я обещаю, что ты никогда не пожалеешь об этом.

Она должна была сказать «нет». Они знали друг друга меньше недели. «Нет» было самым разумным ответом, самым осторожным ответом, ответом, который сохранит мир в обеих семьях, который даст им обоим шанс пересмотреть свое счастье…

Без Матиаса для нее не будет счастья.

– Да, – ответила она. – Я выйду за тебя.

Он улыбнулся ей, и она рассмеялась. Внезапно она почувствовала себя такой легкой и свободной, будто у нее выросли крылья. Он был всем, чего она хотела, и он любил ее. Он принадлежал ей, этот мужчина, который заставил ее сойти с ума. И она принадлежала ему.

– Ты сумасшедший, – сказала она ему.

– Возможно. Тебя это волнует?

– Нет.

Он поцеловал ее. Это был нежный поцелуй, обещавший любовь и заботу, и она поверила в это.

Они снова легли, и она свернулась калачиком рядом с ним.

– Семьи будут вопить о кровавом убийстве.

– Ты доверяешь мне? – спросил он.

– Да.

– Тогда вопрос только в том, насколько сильно тебя любит твой любимый дядя?

ЭПИЛОГ

Один месяц спустя

Две семьи свирепо смотрели друг на друга через огромный стол для совещаний. Баэны сидели слева и Адлеры справа.

Матиас оглядел собравшихся, остановив взгляд на Рамоне, сидевшей прямо напротив него. Она сохраняла абсолютно нейтральный взгляд.

Прошедший месяц стал настоящей пыткой. План зависел от того, чтобы они держались подальше друг от друга. Он и не знал, что месяц может казаться длиннее года. Если бы не лихорадочные приготовления, он бы сошел с ума.

Сидевший во главе стола Хайдер Дейвенпорт откашлялся.

– Горячо любимый…

Все за столом вздрогнули.

Дамиан Дейвенпорт пристально посмотрел на своего супруга.

– Извините его. У него странное чувство юмора. Как вы все знаете, мы собрались здесь, чтобы обсудить враждебное поглощение «Адлер Инкорпорейтед» компанией «Баэна Корпорейт». Я должен напомнить вам, что вы все согласились мирно встретиться на нейтральной территории в нашем офисе.

– Кроме того, этот стол стоит дорого, – добавил Хайдер. – Пожалуйста, не ломайте его.

Время настало. Матиас наклонился вперед.

– На сегодняшний день я владею пятьюдесятью одним процентом «Адлер Инкорпорейтед», что дает мне контрольный пакет акций вашей компании.

Карион и Сантьяго Адлер смотрели на него с неприкрытой ненавистью, оба висели на волосок от насилия.

– И где ты получил эти акции? – выдавил из себя Карион.

– Я продала ему свою долю, – сказала Рамона. – За один кредит.

Вся боевая линия Адлеров развернулась к ней. В комнате воцарилась тишина.

– Почему? – Сантьяго задохнулся.

Она не ответила.

– Подожди минутку, – сказала одна из ее тетушек. – Тебе принадлежит сорок девять процентов. Откуда взялись остальные два процента?

– От меня, – ответил Сэйбор Адлер.

Адлеры сделали еще один разворот. Сторона Баэны выглядела ужасно самодовольной, включая тетю Матиаса, которая улыбалась, как серебряная акула-змея.

Любимый дядя Рамоны пожал плечами.

– Он был очень убедителен.

– Вы что, оба сошли с ума? – потребовал ее другой дядя. – Теперь этот ублюдок, Баэна, контролирует обе компании, свою и нашу.

Рамона прочистила горло.

– На самом деле, это не совсем так. Он контролирует только одну компанию. Я владею пятьюдесятью одним процентом «Баэна Корпорейт». Я купила их у Матиаса за один кредит.

Можно было бы услышать, как падает пресловутая булавка.

– Матиас! – возмутилась Надира в наступившей тишине. – Почему ты продал нашу компанию Рамоне Адлер?

– Потому что принято обмениваться свадебными подарками перед свадьбой, – сказал он.

Все закричали одновременно.

Матиас встал, обошел стол и протянул руку Рамоне. Она вложила свою руку в его и улыбнулась двум семьям. Связь между ними вспыхнула, такая же сильная, какой он ее помнил. Это было похоже на возвращение домой после долгого, ужасного путешествия, и он ухмыльнулся ей, как идиот.

– Брачные контракты в ваших почтовых ящиках, – сказала Рамона. – Мы подписали их и подали сегодня утром. Получайте удовольствие, смиряясь с этим. У нас свидание за ланчем.

Они направились к выходу.

– Он отступник! – прорычал Сантьяго.

– У твоих детей будет фамилия Баэна! – закричал Карион.

– Матиас Баэна! – голос Надиры перекрыл крики. – Вернись сюда! Когда состоится свадьба? Ты не можешь сбежать! Ты позоришь…

Дверь закрылась, оборвав ее на полуслове.

– Как только они поймут, что больше не конкурируют за секо-генераторы, криков будет намного меньше, – сказал Матиас.

– Нам придется устроить им свадьбу. – Рамона вздохнула.

– Небольшая цена, которую нужно заплатить. Мы будем страдать из-за этого, а потом сбежим в долгий медовый месяц.

Она посмотрела на него.

– В провинцию?

– Да. Соглашение с Дейвенпортами подготовлено, да и план слияния двух исследовательских групп уже разработан. У нас еще осталось три недели лета. Я унаследовал потрясающий летний домик. Он на берегу озера, и там есть вишневый сад.

Она рассмеялась.

– Куда теперь?

– На обед. Я нашел одно маленькое местечко на Бронзовой террасе. У них получаются лучшие конусы страсти.

Матиас Баэна обнял женщину, которую любил. Связь между ними зазвенела, пока приглушенная, но нерушимо сильная. Они подошли к лифту, держась за руки.

Впервые в своей взрослой жизни он понял, что и он, и его жена совершенно счастливы.