Текст книги "Ермак. Телохранитель"

Автор книги: Игорь Валериев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Глава 6. Дружеская беседа

Высокий и грузный мужчина стоял перед окном кабинета на третьем этаже северо-западного ризалита Зимнего дворца. За стеклом в сгущающихся сумерках и водной взвеси над хмурой Невой еле проглядывался золотой шпиль Петропавловского собора. Небольшой дождь барабанил по карнизу, стекая ручейками.

Император Александр III, развернувшись от окна, направился к кожаному глубокому креслу, расстегивая верхние пуговицы на мундире.

– Владимир Анатольевич, ты считаешь, что покушение на Николая в Японии – это дело только одного ненормального самурая? – задав вопрос князю Барятинскому, император тяжело опустился в кресло. – Уфф, как же этот церемониал иногда утомляет. Родного сына не могу встретить, как хочется!

– Александр Александрович, до определённого момента, я считал именно так. – Барятинский почесал пальцем свежий шрам на лбу. – Но теперь думаю, всё намного сложнее. cui prodest? Кому, каким силам в Японии было бы выгодно убийство наследника престола Российской Империи?

– И кому? – император поудобнее устроился в кресле.

– Я думаю, Александр Александрович, тому, кто в окружении микадо считает, что война между нашими империями именно сегодня принесёт победу Стране восходящего солнца.

– И ты думаешь, такие люди есть в окружении Императора Муцухито?

– Я думаю, имеются. И в Тайном совете, и в Кабинете министров Японии, и в парламенте, и тем более в Генеральном штабе армии. В любом правительстве всегда есть и будет партия войны, которая кормится с войны и желает её. Микадо, начав переустройство политической, законодательной, исполнительной, судебной и военной систем своей страны очень быстрыми темпами превращает Японию в ведущую державу на Востоке.

– Это так! Как бы ни было для нас неприятно! Разве мог кто-нибудь предположить двадцать с небольшим лет назад, что принц Сати за эти годы приведёт Японию к такому успеху и в политическом, и в экономическом плане.

– А с этими успехами, Государь, растут и амбиции. Барон Корф сообщил мне, что его генштабисты получили информацию о высокой вероятности начала в ближайшее время войны между Китаем и Японией. Цель Японии контроль Королевства Чосон и захват острова Формоза. Счастливый Принц, точнее император Муцухито по совету своего Генштаба к шести гарнизонным дивизиям добавил седьмую гвардейскую и довёл численность пехоты до ста двадцати тысяч человек. И это не ополчение, а регулярная армия, которую усиленно обучают. Кроме того, эти дивизии начали перевооружать на свои винтовки. Заметь, Александр Александрович, свои винтовки калибра 8-мм с восьмизарядным магазином под стволом. В общем, почти та же винтовка Гра-Кропачека, только японская и с японскими 8-мм патронами на бездымном порохе.

Император встал из кресла, молча сделал пару шагов до секретера, из шкафчика которого достал коробку с сигарами, две серебряных рюмки и небольшую фляжку. Вернувшись к креслу, поставил всё на стол. Налив из фляжки в рюмки тёмно-коричневой жидкости, одну подвинул князю Барятинскому. После этого, открыв коробку, достал сигару и, проделав все необходимые манипуляции, прикурил.

Сев в кресло и выпустив клубы сигарного дыма, император тихо спросил:

– Владимир Анатольевич, думаешь, рискнут напасть?

– В настоящий момент, думаю, что нет. Всё время, что вместе с Ники находился в Японии, я не заметил каких-либо признаков охлаждения отношений японцев к русским, начиная от императора и заканчивая обычным рикшей. – Барятинский задумался, что-то вспоминая. – Хотя наш представитель в Токио Дмитрий Егорович Шевич докладывал о неспокойной внутриполитической обстановке и распространении среди японцев ксенофобских настроений. Говорил, что в ноябре девяностого года было даже нападение на российское посольство. Также до приезда цесаревича в уголовное законодательство Японии так и не ввели статьи, предусматривающей наказание за нападение на представителей царских семей и миссий иностранных государств. Но я никаких волнений или нападок в прессе не увидел! Нас везде принимали очень хорошо. Позволяли полностью использовать все возможности портов для приведения кораблей в порядок после длительного перехода. В общем, всё как раньше. И тут как гром среди ясного неба – это нападение!

Князь протянул руку к рюмке, но, передумав, достал из коробки сигару. Обрезав гильотинкой кончик, прикурил от длинной спички. Выпустив клуб дыма, Барятинский продолжил.

– Понимаешь, Государь, одна ненависть к чужеземцам, на которую постоянно ссылались и микадо, и принц Арисугава, и другие японские высокопоставленные лица мне кажется недостаточною причиной для того, чтобы этот Санцо решился на подобные действия. Кроме того, для этого ненавидящего всех чужеземцев полицейского не было недостатка в возможности раннее удовлетворить свою злобу и ненависть. Отсу и озеро Бива ежедневно посещают многочисленные иностранцы. – князь вновь затянулся сигарой, покатал дым во рту и выпустил его. – С другой стороны, мысль, что мотивом преступления являлась ненависть именно к русским, по моему мнению, просто абсурдна. Начиная с Кульджинского кризиса, больше десяти лет мы имеем доброжелательную позицию Японии по отношении к Российской империи. Наши моряки и путешественники популярны в японских портах, потому что они щедры и обходительны. Ни одна из газет не отнеслась отрицательно к визиту цесаревича. Везде в Японии Ники принимали с огромным уважением и восторгом. Поэтому, что-то здесь не так! Не верю я в полицейского, который из-за ненависти к чужеземцам, своей целью выбирает наследника Российского престола. Хоть убей, не верю!

– Ты, Владимир Анатольевич, ещё не знаешь, но министр внутренних дел Японии Сайго Цугумити, министр иностранных дел Аоки Сюдзои и министр юстиции Ямада Акиёси ушли в отставку. Губернатор префектуры Сига, в которой расположен город Оцу, Оки Мориката уволен. А их всех можно было назвать сторонниками мира с Россией и ведущими игроками "русской партии" вокруг Муцухито.

Александр III задумался, направив невидящий взгляд в стену кабинета над головой князя. Через несколько секунд императора взял в руку подвернувшуюся на столе серебряную блюдце-пепельницу, повертел её, а потом с налившимся кровью лицом, сжав кулак, смял в бесформенный ком.

– Если бы Ники был убит, я не знаю, как бы я поступил! – император-миротворец бросил ком серебра на пол. – Не знаю!!!

– Если бы объявил войну Японии, то боюсь, мы бы проиграли, – Барятинский выдержал бешеный взгляд императора всероссийского и тихим голосом продолжил. – Вспомни, Государь, события десятилетней давности. Тогда для похода на Пекин планировалось перебросить корпус в двадцать пять тысяч человек при 100 орудиях. Какие цифры дало Морское ведомство?

– Около пятидесяти пароходов и более трех с половиной миллионов рублей расходов.

– Тогда твоему отцу удалось отстоять в нашу пользу многие статьи Ливадийского договора, потому что заручились выгодными условиями нейтралитета Японии в возможной войне с Китаем. Договорились с японцами о снабжении кораблей углем и продовольствием, а также о ремонте их во время войны. И всю зиму восьмидесятого – восемьдесят первого годов наши корабли зимовали в обустроенных портах Нагасаки и Иокогаму. Это произошло из-за того, что Владивосток и бухта Золотой Рог смогли бы вместить все собранные в Тихоокеанскую эскадру двенадцать кораблей, включая два броненосных, и присоединившиеся потом к ним три корабля Сибирской флотилии и пароход Добровольного флота "Москва", но содержать и обслужить нет. Во Владивостоке тогда и сейчас нет сухого дока, а небольшие и плохо оборудованные мастерские располагают сегодня не более чем 300 работниками, две трети из которых составляли матросы Сибирской флотилии. А если будет война с Японией, где разместятся наши корабли? Бухта во Владивостоке зимой замерзает. Снабжать войска по Амуру и Уссури весной и осенью до ледостава и во время ледохода не сможем!

Барятинский поискал глазами на столе сосуд, куда можно было бы стряхнуть пепел от сигары. Не найдя искомого и усмехнувшись, глядя на пепельницу-комок, лежавшую на полу, продолжил свой монолог.

– Государь, одно дело представлять, как обстоят дела на Дальнем Востоке по бумажным отчётам, другое дело увидеть всё своими глазами. Наши дела там, в военном отношении – полный швах. В первую очередь это касается сухопутных сил, чей численный состав за эти десять лет почти не изменился. Я посмотрел у барона Корфа отчёты. Мы всё так же можем выставить для обороны Приамурья лишь две бригады и больше десяти Восточно-Сибирских линейных батальонов, ну ещё три-пять тысяч казаков. Если считать гарнизон Владивостокской крепости со всеми сапёрными частями и артиллеристами, то максимум наберётся около двадцати тысяч. И исправить это положение до окончания строительства железной дороги практически невозможно. Своими силами жители Восточной Сибири и Дальнего Востока не могут обеспечить продовольствием и резервами даже расквартированные в мирное время части. – Князь в волнении стряхнул пепел сигары прямо на пол и продолжил. – Личный состав, вооружение, боеприпасы приходится доставлять морем из Одессы и Кронштадта, что обходится достаточно дорого и требует значительных временных затрат.

– Ты мне ещё, Владимир Анатольевич, напомни об отсутствии у нас перевалочных баз, о том, что морские перевозки уязвимы во время военных действий, – усмехнулся Александр III.

– И это тоже, но самое главное малонаселённость этого края. На два миллиона квадратных вёрст Приамурского генерал-губернаторства всего восемьсот тысяч жителей, из них пятьсот тысяч в Забайкалье, в Приморской области около ста восьмидесяти тысяч человек, в Амурской меньше ста тысяч и на Сахалине около пятнадцати тысяч. Представляешь, Александр Александрович, всего один человек на три квадратных версты.

– Читал я доклад генерал-губернатора Приамурья за прошлый год. Цифры ты приводишь верные. Но прирост то есть. Каждый год численность увеличивается, – император окунул кончик сигары в рюмку с коньяком и с удовольствием затянулся.

– Как бы всё, что освоили и все эти увеличения не потерять. Объяви ты войну Японии из-за смерти Ники, боюсь, всё бы и потеряли. В Приморской и Амурской областях из трехсот тысяч жителей, только пятьдесят тысяч русские. А местным инородцам, что русский белый царь, что японский микадо как я увидел всё равно. Лишь бы налогов меньше брал, и жить не мешал. Вот и представь, Государь, сто двадцать тысяч обученной пехоты и пятьдесят тысяч всего русского населения на территории двух областей Приамурья, которая по размерам раза в два или три больше всех островов Японской империи. А там сорок миллионов проживает и на одной квадратной версте должны прокормиться сто двадцать пять человек. Разница ощутимая – ноль целых три десятых человека на версту и сто двадцать пять. При этом площадь обрабатываемой и вообще пригодной для чего-либо земли в Японии не больше пятнадцати процентов. Александр Александрович, получается одна квадратная верста пригодной земли в Японии, должна прокормить больше тысячи человек. В такой ситуации хочешь, не хочешь, а начнёшь смотреть на земли соседей.

– Я понимаю, Владимир Анатольевич, слабость нашего положения на Дальнем Востоке, поэтому и принял решение о прокладке железной дороги через всю Сибирь до Владивостока, – император пыхнул сигарой. – Это будет железная аорта мира и войны. Только когда мы эти восемь тысяч вёрст построим?! Так что пока вся надежда на крепость Владивосток и Тихоокеанский флот, который мы сможем там собрать.

Князь Барятинский вслед за Александром III выпустил изо рта клуб табачного дыма и задумчиво произнёс.

– Владивосток – большая стройка, где из восьми с чем-то тысяч жителей только три тысячи русских. Дата, когда крепость будет полностью обустроена, и в ней будет стоять полный гарнизон, под большим вопросом. Даже год определить трудно. А вот с флотом уже начинаются проблемы. Десять лет назад нам хватало пяти-шести броненосцев в Жёлтом море, чтобы Япония и Китай чувствовали жёсткую руку Российского Императора в Тихом океане.

– И что же изменилось сейчас? О чём мне мой брат не доложил? – император с интересом посмотрел на своего друга.

– Я не знаю, о чём тебе докладывал Великий князь Алексей Александрович, но даже мне далёкому от Морского ведомства человеку было видно в Японии, что микадо усиленно строит флот, причём современный флот.

– Поподробнее, мой друг, поподробнее…, – Александр III подался всем телом из кресла в сторону князя.

– На сегодняшний день у Японии имеются такие старички как казематный броненосец "Фусо" и броненосные корветы "Хией" и "Конго", появились свеженькие однотипные бронепалубные крейсера "Такчихо" и "Нанива". В этом году введён в строй броненосный крейсер "Чиода". В восемьдесят восьмом Япония заложила ещё три типовых бронепалубных крейсера нового типа "Мацусима". Два из них "Ицукусима" и "Мацусима" заложенные во Франции уже спущены на воду и скоро войдут в строй. Третий – "Хасидатэ" строится под присмотром французских кораблестроителей на верфи Йокосука. За месяц до нашего прибытия в Японию его спустили на воду.

Кроме того, Андрей Николаевич сообщил мне, что по непроверенным до конца данным Япония собирается заказать в Англии два эскадренных броненосца, а также новейший бронепалубный крейсер. С вводом их в строй, нам будет уже тяжеловато создавать паритет сил на Тихом океане.

– Эскадренные броненосцы, тем более, английской постройки, это серьёзный аргумент, – император запустил левую ладонь в бороду и задумался.

Князь, попыхивая сигарой, с сочувствием смотрел сквозь дым на своего царственного друга.

– Придётся барона Стааль просить узнать поподробнее об этих броненосцах, ему в Лондоне быстрее удастся получить необходимую информацию. – Александр III глубоко вздохнул. – Умеешь, Владимир Анатольевич, настроение поднять. Было две печали, получи ещё одну.

– Государь, кто не думает о будущем, тот его не имеет, – усмехаясь в бороду, ответил главный придворный охотник.

– Набрался за путешествие азиатской философии, – император добродушно улыбнулся.

– Не нравится азиатская, Ваше Императорское Величество, получите немецкую. Будущее должно быть заложено в настоящем. Это называется планом. Без него ничто в мире не может быть хорошим. Георг Кристоф Лихтенберг.

– Немецкая пунктуальность и оrdnung. Без плана и порядка не построишь хорошего будущего. Как бы соблюсти порядок и выполнить все эти планы в нашей российской действительности? – Александр III вновь стал серьёзным. – Ещё чем-то хочешь обрадовать?

– У меня сложилось мнение, что микадо твёрдо нацелился на Корею, надеясь на наш нейтралитет в этом вопросе. Получив под свою руку Королевство Чосон, Япония получит плодородные почвы и решит проблему с продовольствием, а, получив неистощимые минеральные богатства на территории Кореи, получит освобождение своей промышленности от сырьевой зависимости на иноземных рынках. Но, боюсь, что, получив всё это, Япония может посмотреть и на нашу территорию. Как говориться, аппетит приходит во время еды.

– Такой вариант возможен, – император поискал глазами, куда бы затушить сигару и, чертыхнувшись, поднялся из кресла и направился к своему большому рабочему столу. Вернувшись оттуда с ещё одной пепельницей Фаберже, Александр III поставил её на столик и затушил сигару.

– Но если Император Муцухито заинтересован в нашей благожелательности в отношении своих планов по Корее, почему он позволил свершиться нападению на Ники? – спросил князя Самодержец Всероссийский, усаживаясь в кресло.

– Не думаю, что он был в курсе. Ему этот инцидент не выгоден. Об этом говорит то, что он лично прибыл на корабль с извинениями, а такого прецедента в истории Японской империи ещё не было. Да и трюм "Памяти Азова" заполнен, наверное, на половину подарками от жителей Японии для Ники в знак извинения за случившееся. Так что моё неверие в полицейского, который из-за ненависти к чужеземцам, своей целью выбирает Ники, основывается только на предположении, что в окружении микадо есть, назовём её "партия войны с Российской Империей". Но это только моё предположение. – Князь тяжело вздохнул и загасил в пепельнице сигару. – Тем более, как ты сказал часть основных игроков "партии мира с Россией" в Японии оказалась выбита. И это большая потеря для нас и удача для противоположной стороны, если она существует.

– А из Китая от вдовствующей императрицы Цыси или императора Цзайтянь в истории покушения на Ники каких-либо следов, по твоему мнению, не проглядывается? – поинтересовался император, взяв в руки рюмку с коньяком. – Тем более, второе нападение осуществили бандиты, пришедшие с территории Китая!

– Если бы мы сцепились с Японией, тётушка и племянник прыгали бы выше крыши своего дворца в Пекине от радости. – Зло усмехнулся князь. – А следы могут найтись, если наша разведка и дипломаты установят связи между китайскими и японскими сторонниками необходимости войны России и Японии именно сегодня, пока мы не укрепились более основательно на Дальнем Востоке. Хотя, как по мне, то плодородные земли и мягкий климат Кореи, куда предпочтительней Уссурийской и Амурской тайги. Кстати, о хунхузах, которые напали на пароход цесаревича что-нибудь слышно? Как там комиссия работает?

– Известно. Двадцать семь человек из нападавших бандитов пойманы и допрошены. Вся информация, которую ты мне изложил в телеграмме, подтвердилась. Сотню набрали, вооружили, привели к станице Черняева и дали команду напасть с двух сторон. После неудачной атаки и возвращения в Китай, те, кто набирал сотню уехали, а оставшиеся выбрали нового атамана и его подручных решили дальше жить вольной бандитской жизнью, благо и снаряжение, и вооружение получили богатое, – Александр III невесело усмехнулся. – Знаешь, как их поймали?

– Нет, мне этого неизвестно. Но думаю, наши казачки отличились.

– Не угадал. Рано утором перед крыльцом городской ратуши Благовещенска сторож обнаружил двадцать семь связанных бандитов и голову двадцать восьмого, через проткнутые ушные каналы которой был продёрнут кожаный ремешок с прикреплённым футляром. Внутри футляра оказалось письмо, в котором в изысканных выражениях с соблюдением всех дипломатических протоколов Шисы Яньван или Владыка Ада приносит извинения мне и моему сыну в том, что какие-то неизвестные ему лица воспользовались его именем при столь неприятном инциденте. В знак своего уважения к императору и его семье, он передает в руки Российского правосудия оставшихся в живых бандитов, которые совершали нападение на станицу Черняева и пароход Ники.

– Интересный ход со стороны бандита. Эффектный и эффективный. И себя в глазах разбойничьей братии не уронил, сдав властям, да ещё чужой страны таких же бандитов, но которые пытались его подставить. А, написав письмо самому Императору и Самодержцу Всероссийскому – вознёсся, наверняка, в бандитских кругах до невероятных высот! Вот шельмец-дипломат! – главный егерь императорского двора громко расхохотался.

– Да, дожил. Уже с китайским бандитом дипломатическую переписку веду! – Улыбнулся Александр III, а, потом, не выдержав, также расхохотался, чуть не расплескав коньяк в рюмке, которую продолжал согревать в ладонях.

– По какому поводу веселье? – в кабинет тихо вошла Мария Фёдоровна, одетая в красное бархатное платье, отделанное черными кружевами и вышивкой с использованием черного агата и оникса, которое очень гармонично смотрелось рядом с мундиром Александра III на церемонии встречи наследника.

– Ваше Императорское Величество…, – вскочил из кресла князь Барятинский. За ним грузно поднялся император.

– Владимир Анатольевич, оставь церемонии. Тем более я хотела поговорить с тобой как с нашим другом, – императрица подошла к мужу и взяла из его рук рюмку с коньяком, а потом, взяв со стола фляжку, встряхнула её.

– Судя по всему, выпить, ещё не успели. Это хорошо.

Мария Фёдоровна взяла со стола звонок и позвонила. Когда на пороге комнаты появился и почтительно застыл лакей, произнесла:

– Бокал красного.

Пока лакей ходил за вином, князь подвинул ещё одно кресло к столику, в которое плавно и грациозно присела Мария Фёдоровна. Словно из воздуха возник слуга и поставил перед императрицей бокал ее любимого Шато-Лафит восьмидесятого года.

– Как же я сегодня устала…, – Мария Фёдоровна пригубила из бокала, после чего поставила его на стол. – Надо было в Гатчине встречу Ники устраивать.

– Дорогая, мы же говорили об этом, – невесело усмехнулся Александр III. – Для очень большой группы лиц была бы неудобна встреча наследника из путешествия в Гатчинском дворце. Им пришлось бы возвращаться в ночь в столицу на поезде.

– А теперь неудобно нам. Не люблю я Зимний дворец. Быстрее бы завтра домой уехать, – императрица сожалеюще вздохнула. – И Ники какой-то странный. Я сейчас с ним почти час разговаривала наедине. Он сильно изменился. Замкнулся, стал раздражительней, и я увидела, что он чего-то боится!

– Ваше Императорское…, – начал Барятинский, но был прерван императрицей:

– Владимир Анатольевич, мы же договаривались?!

– Хорошо, Мария Фёдоровна. Я думаю, на Ники сильно повлияли покушения на его жизнь. Если в Оцу он ещё храбрился, делал вид, что ничего страшного не произошло, то во время нападения на пароход мне кажется, что-то в нём надломилось. Он почти двое суток потом не выходил из номера постоялого двора в станице, где заперся с князьями Кочубеем и Оболенским. Те изредка появлялись из номера в остекленевшем состоянии, а Ники вышел только вечером третьего дня. Почти трезвым, но страх из него не вышел.

– Там было страшно?! – спросила императрица, достав из рукава и прижав небольшой кружевной платок черного цвета ко рту.

– Страшно, Мария Фёдоровна, очень страшно. Если в Японии никто и понять не успел, что произошло, то под таким обстрелом как на пароходе я последний раз был во время русско-турецкой войны, тринадцать лет назад. – Барятинский замолчал, а потом одним махом опрокинул коньяк из рюмки в рот. – Если бы не казачата из станицы Черняева, ещё бы больше народа погибло. А Ники, и я вряд ли остались живы.

– Владимир Анатольевич, то есть всю информацию, которую ты мне прислал по Тимофею Аленину и учениках его школы, ты подтверждаешь? – Император внимательно вглядывался в лицо своего друга. – И в этой информации всё изложенное – правда?! И я обязан спасением сына молодому казаку в возрасте семнадцать лет?

– Если честно, Государь, то трижды обязан! – князь аккуратно поставил пустую рюмку на стол.

– Поясни…, – Александр III посмотрел на князя с недоумением. Мария Фёдоровна также недоумённо вопросительно смотрела на Барятинского.

– Когда Аленин обнаружил засаду на острове, он крикнул "ложись" и каким-то приёмом уронил Ники на палубу и закрыл его собою сверху. Я потом смотрел следы пуль на стене каюты, напротив которой стоял Николай. Если бы его не сбили с ног, то в него попали бы. Это раз! – князь показал императору и императрице оттопыренный указательный палец. – Кстати, и меня, и барона Корфа по этой команде казачата также сбили с ног. Если бы молодой казак Верхотуров Антип не уронил барона и не принял на себя пулю, то тебе Александр Александрович пришлось бы искать нового генерал-губернатора Приамурья.

– До сих пор не могу поверить, что молодые люди, почти дети, смогли такое совершить, – произнесла Мария Фёдоровна, промакивая платком слезинки в уголках глаз.

– Мария Фёдоровна, я видел всё собственными глазами, но и мне до сих пор не верится. Можешь себе представить, пятнадцатилетний малец, который ниже меня на голову и легче пуда на два, одним движением сбивает меня на палубу. А через две-три секунды после этого уже ведёт ответный огонь из винтовки по напавшим бандитам. При этом высунулся из-за борта, прицелился, выстрелил и спрятался. Сделал, пригнувшись и присев вдоль борта два-три шага вправо или влево, высунулся, выстрелил. А в это время атаманцы конвоя только глазами хлопают! Троих из них убили, когда эти горе-охранники ещё винтовки с плеча не скинули!

Князь в раздражении замахнулся, чтобы ударить кулаком по столу, но сдержал удар, и после глубокого выдоха продолжил.

– Второй раз, Аленин и цесаревича, и нас остальных спас, когда корабль из-под обстрела вывел. О покойных плохо не говорят, но капитан парохода Самохвалов, как и многие гражданские люди под обстрелом впал в оцепенение, из которого его оригинально растормошил Тимофей, перед этим сбив с ног и спася от пуль. В общем, молодой казак заставил капитана исполнить все необходимые действия по выведению парохода из зоны обстрела, да ещё и не забыл в рубку корабля направить запасных рулевых. Жаль Аркадия Зиновьевича, он, когда пароход уже за остров скрылся и на заливные луга выскочил, дал команду на реверс машины. В этот момент ему в висок пуля прилетела. Царствие ему небесное!

Барятинский перекрестился, за ним осенили себя крёстными знамениями император и императрица.

– А третий раз Аленин спас Ники, когда закрыл его собой от пули. – Продолжил рассказ князь. – У меня и сейчас перед глазами стоит эта картина. Тимофей пошёл в капитанскую рубку, чтобы по моему приказанию решить вопрос об эвакуации с парохода и тут панический крик одного из казачат: "Ермак, на два часа дерево!" Тимофей повернул голову, кажется, крикнул, чтобы стреляли, а сам, оглянулся на нас, сделал два шага назад и прыгнул. Я ещё ни разу в жизни не видел, чтобы человек с места мог так высоко и в бок прыгнуть. Этим прыжком Аленин перекрыл направление выстрела бандита и пуля, которая предназначалась Ники, попала в него.

– Боже мой, милостивый, благодарю тебя, что спас моего сына…, – императрица наложила на себя крест и начала тихо читать молитву Деве Марии о спасении от беды.

– И как же Аленин остался жив? – спросил император.

– Я уже телеграфировал, Государь, чудом, только чудом. Пуля попала в металлический нож, который вместе ещё с двумя были прикреплены у него на плечевом ремне ранца слева на груди. Под ножом оказались часы, которые Ники вручил Тимофею за показательные выступления его учеников. Кстати, Ники эти часы и нож поменял на хронометр Патека, которые, Александр Александрович, ты ему на совершеннолетие подарил. Не ругай его, это благородный поступок.

– Господи! Какие часы?! О чём вы? – Мария Фёдоровна закончив молитву, энергично вступила в разговор. – Да я этого мальчика, который спас Ники хоть всего часами увешаю. Саша, мы должны достойно наградить Тимофея Аленина. При покушении на твоего отца Комиссаров только руку подбил вверх с пистолетом у Каракозова. Тем не менее, Александр II в тот же день наградил его орденом Святого Владимира и возвёл в потомственные дворяне с присвоением фамилии Комиссаров-Костромской. А здесь, как Володя говорит, этот молодой казак нашего Ники трижды спас. Один раз вообще собой закрыл от пули. Времени-то сколько уже прошло?! А мы не наградили!

– Государь, я тоже считаю, что Аленина надо достойно наградить, и остальных казачат тоже. Особенно, ещё Верхотурова Антипа, который барона Корфа собой закрыл. Все ученики из школы Аленина достойно себя вели во время боя. А самое главное все живыми остались, при этом врага победили. А из десяти атаманцев пятеро погибли, и ничем в бою не помогли, да и остальные мало в отражении нападения поучаствовали. Того, кто в Ники стрелял, либо я, либо казачок Селевёрстов Роман убил или подранил. Под деревом, откуда он стрелял, трупа не нашли, но крови много было. О винтовке с телескопическим прицелом и о том, что из неё вернее всего японец стрелял, я уже сообщал по телеграфу.

– Какой ещё японец?! – вскинулась императрица.

– Об этом Минни, я тебе потом расскажу. Это один из фактов, одной из версий кто мог организовать покушения на сына и наследника. – Император последним из присутствующих за столом, осушил рюмку коньяка. – А по награждению Аленина и других казачат я думал. Сейчас я могу казачат наградить только серебряной медалью "За храбрость" с ношением на груди. Но считаю такую награду, особенно для Аленина и Верхотурова недостаточной. Поэтому буду собирать Георгиевскую Думу и ставить перед ней вопрос о возможности достойного награждения молодых казаков.

– И что хочешь просить? – поинтересовался князь.

– Святого Георгия. А там как Дума решит.

– Саша, но ты же можешь наградить, никого не спрашивая, орденом Святого Владимира и возвести Аленина в потомственное дворянство? – утвердительно спросила императрица.

– Минни, дорогая, я думал об этом. Даже попросил, чтобы мне собрали информацию о потомственном дворянине Комиссарове-Костромском.

– И что интересного представили? – спросила мужа Мария Фёдоровна.

Князь Барятинский также с интересом и тем же вопросом в глазах посмотрел на императора.

– Хорошего ничего. Не пошло шляпных дел мастеру потомственное дворянство впрок. В 1867 его определили юнкером в Павлоградский второй лейб-гусарский полк. В этом элитном полку новоиспечённого дворянина не приняли. Поставить себя и завоевать уважение тот не смог. Запил, прославился как бесшабашный кутила. Через десять лет в чине ротмистра вышел в отставку. Живёт в пожалованном отцом имении в Полтавской губернии. Продолжает пить. Сейчас у него большие проблемы со здоровьем.

Император грустно усмехнулся. Взял со стола фляжку, взболтнул и с глубоким вздохом поставил на место.

– Вот и боюсь, как воспримут вновь испечённого дворянина Аленина?!

– Государь, а может быть Тимофея, после того как он оправится от раны пригласить в столицу? Устроить в гимназию или кадетский корпус, чтобы он закончил 8 классов. А потом в Николаевское училище, во вновь созданную казачью сотню. В ней-то ему будет легче войти в дворянскую среду, – предложил императору князь. – Тем более Аленин возможно потомок Ермака Тимофеевича. Тогда среди казаков-дворян у него дополнительно авторитет прибавится.

– Владимир Анатольевич, неужели ты в эту нелепицу поверил? – удивлённо спросил император.

– Государь, все старейшины станицы подтвердили, что Аленины свой род от Ермака ведут. Тимофей в Черняевском округе уже прозвище Ермак получил. А ты знаешь, что в казачьей среде шутить такими вещами не принято. Надо будет через донцов попытаться выяснить, какая есть информация об Алениных на Дону. В принципе это не особо важно! Важно то, что мальчик, точнее юноша очень перспективный. Он видит новое в привычных нам предметах.

– И что же такого нового он увидел? – поинтересовался император.

Мария Фёдоровна хотела что-то сказать, но, передумав, молча посмотрела на Барятинского.

– Александр Александрович, даже не знаю с чего начать, – князь задумался. – В первую очередь хотел бы отметить, что у каждого из учащихся школы станицы Черняева в ранце охотника, который также представляет интерес для внедрения его в войска, есть набор для оказания медицинской помощи. В него входит бинт с подушечкой из паутины и перетёртой коры ивы, которые, по мнению, доктора Рамбаха способствуют заживлению ран. Кроме этого, травные и ягодные сборы от простуды и различных воспалений. Этими наборами уже год, как пользуются почти все казаки Черняевского округа на Амуре. И без них, я, имею ввиду подготовленных бинтов, доктор Рамбах, не смог бы оказать быстро медицинскую помощь раненым. Возможно, барон Корф и раненый Антип Верхотуров истекли бы кровью до того, как доктор смог добраться до своих медицинских запасов в каюте под выстрелами бандитов.