Текст книги "Игра в стиле баттерфляй (СИ)"
Автор книги: Игорь Салинников
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)
Глава 12
ГЛАВА 12
Июльские дни летели своим чередом. У подъезда встретил соседа Володю, поздоровались, обменялись дежурными приветствиями, и разошлись по своим делам. Интересно, как Ленкины похождения отразятся на её семейной жизни?
Лето в самом разгаре, и мы с парнями съездили на рыбалку, вырвавшись на пару ночей из душных объятий города. На утренней зорьке дежурил с удочкой у камышей, всматриваясь в подёргивания самодельного поплавка из гусиного пера.
С грустью вспоминал своих детей, когда они были в том же возрасте, что и я сейчас. О том, как мы частенько выбирались на деревенский пруд за серебристыми карасями. Волнительно до слёз вспоминать радостные детские глаза, восторг, с которым они вываживали на берег свои первые трофеи…
Всплакнул прямо там, на бережку. Да, чего уж…
Жарким днём прозрачная гладь озера манила прохладой, и мы, как дикари, с криком бросались в воду. Вдоволь накупавшись, сидели у костерка, поели ушицы с дымком, – вдохнули полной грудью вольный воздух рыбалки.
Бутылка портвейна разошлась на шестерых влёт. Терпкий напиток согревал горло и развязывал языки.
У костра, под треск сучьев, рождались наивные, почти невинные разговоры о девчонках. Часто ловил себя на том, что мысленно лезу со своими советами к парням.
Детство… Волнительная пора. У каждого своя дорога. Кто я такой, чтобы кому-то советовать, указывать путь? Менять что-то, а тем более настаивать, – не буду даже пытаться. От таких мыслей чувствую себя одиноким путешественником в параллельной вселенной. Как будто здесь всё немного иначе, чем было когда-то.
Парни с теплотой и сочувствием посматривают на меня, оценивают моё необычное поведение. Мне ли печалиться с такими друзьями?
Доброе настроение под всполохи костра и пьяненький трёп – душевный отдых. Почему бы не взять с собой в следующий раз девчонок?
Сидя у потухающего костра под звёздным небом, смакуя тишину, всплыло воспоминание о последнем свидании с Еленой. В тот раз не стал продолжать свою эротическую лапшу – оставил сладкое на потом. Пусть томится в своём любопытстве, переваривает. Насколько её хватит?
Я теряюсь в противоречиях, размышляя о соседке. С одной стороны – это молодая, неопытная девушка, которой всего 26 лет, заплутавшая в тумане жизненных ориентиров. С другой – хитрая лисица, опытная хищница, со своими ухватками, которая пытается манипулировать окружающими.
И ведь специально женщин этому никто не учит. Откуда это берётся, абсолютно во всех женщинах? Может, всё-таки дело в нас, мужчинах? В наших ожиданиях, в нашем восприятии?
Возьмём, к примеру, всё ту же, Елену. Рождённая в глухой провинции, она – дитя смешения кровей, эхо далёких странствий.
В ней могут быть намешаны польские, румынские, чешские, немецкие, австрийские, татарские гены.
Сибирь, словно гигантский котёл, переварила за двадцатый век множество народов: вихри гражданской войны, прокатившиеся воинскими подразделениями интервентов, Вторая мировая, подбросившая в этот плавильный ковш тысячи военнопленных вермахта…
И вот, возможно, из этой генетической симфонии рождается девушка в алтайской глубинке, обречённая дарить свою красоту и молодость соседскому деревенскому парню, лишь потому, что неведома ей другая жизнь.
Щёлкать тумблерами электрофореза, конечно, достойное занятие, но я Елену вижу скорее украшением на дипломатическом приёме или чём-то подобном.
Судьба могла бы забросить её в блистательную Москву или утончённый Ленинград, и, быть может, там, в сиянии столичных огней, нашёлся бы более статусный претендент на её руку... Там – её мир, её уровень, но кто ей об этом расскажет?
В ней есть что-то аристократическое: яркая внешность, осанка, достойная супруги профессора. Характер, конечно, не без изъянов, но внешне – чистая находка для состоявшегося солидного учёного: молода, соблазнительна! Одним словом: фактурная женщина – завидная пара!
А что сейчас? Тоска гложет её сердце, она томится в тесноте провинциальной жизни, и хрупкая чаша семейного счастья трещит по швам? Нет, она оттачивает коготки о мужа.
Володя же – парень сам по себе ладный, крепкий. Трудится как вол, не покладая рук. В поте лица зарабатывает каждую копейку, наматывая километры по пыльному бездорожью. Живёт мечтой – через год накопить на "Жигули". Любит жену своей простой, надёжной любовью, не злоупотребляя алкоголем. И своя квартира – вопрос решённый, а это, знаете ли, уже многое значит!
Хозяйственный мужик. Что его ждет впереди? Через десять лет – геморрой, да простатит? Возможно, спохватится, пойдет учиться и лет через двадцать сядет в кресло директора автобазы?
Но чем дальше, тем меньше у человека желания учиться, а значит, переход в администраторы стремится к нулю...
В моих интересах сохранять статус-кво, не мутить болото. Держать Елену при себе. Моё влияние будет точечным: немного подталкивать в нужную сторону, занять мозги полезным делом. Пусть развивается в медицинском направлении. Периодически подпитывать её энтузиазм, заряжать энергией – это для меня не составит труда.
Поработаем над образом, сгладим неровности. Зато сколько Елена дарит мне упоительного наслаждения! М-м-м! Идеальный симбиоз, однако!
Прошло три дня с последней нашей встречи и наступил тот момент, которого я ждал, – Елена позвала к себе.
Когда входил, в дверях было пусто. Вошёл тихо, повернув вороток замка до упора. Всё, клетка заперта, пойду ловить райскую птичку…
Диван находился в полной боевой готовности. Две взбитые подушки сияли белизной накрахмаленных наволочек. Уголок простыни был предупредительно откинут. Открывшаяся картина обещала яркое продолжение.
Хозяйка замерла в позе советской манекенщицы посреди гостиной, терпеливо дожидаясь гостя рядом с приготовленным диваном. Её взгляд, с загадочной улыбкой, задержался на мне, пальцы слегка касались поясного узла домашнего халата. Неуловимым движением она освободилась от шелковистой ткани, представ передо мной Венерой – изящной богиней любви, застывшей в соблазнительном повороте...
Из одежды на ней остались чёрные капроновые чулки и туфли того же цвета на высоком каблуке. Чуть подогнув одну ножку в колене, Елена взирала на меня взглядом античной красавицы!
Сногсшибательно! Потрясающе! И это всё искусство живёт у меня по соседству?
Эту картинку не портили русые кудряшки, стыдливо закрывавшие лобок.
– Повернись! – сказал я охрипшим от восторга голосом, дублируя круговым движением указательного пальца.
Елена прекрасная, моя искусительница, сделала неумелый оборот вокруг своей оси. Но в этой нескладности, в этом искреннем желании очаровать, было столько пленительной непосредственности! Хотелось наброситься хищником на сладкий приз, но выдержки мне хватило. С внутренним стоном, с трудом, гасил жутчайшее томительное желание. Это и есть самый сладкий момент – предвкушение! Дальше уже будет проза жизни.
Когда мы поместились на хрустящие простыни, девушка продолжила держать инициативу в своих руках. Начала с минета, попросив продолжить рассказ о моем нравственном падении во время лечения.
Она слушала мой, сбивчивый в нужных местах, художественный рассказ и сладко постанывала. Я, подыгрывая, живописал, как развратная медичка, обильно пуская слюну, удивляла меня глубиной своих возможностей и держала моё естество со слезами на глазах …
Елена освободила рот и, проглотив слюну, задала вопрос:
– А как же рвотный рефлекс?
– Вот и я её спросил: «Как же рвотный рефлекс?»
– Тренировки, милый мой, – сказала мне Рита, долгие и упорные тренировки! … Зато если женщина освоит это, от неё ни один мужчина не уйдет! – так и сказала, слово в слово… Но для начала, якобы, можно и нужно на язык посыпать несколько кристалликов соли, это помогает.
Хозяйка резво вскочила на ноги и убежала на кухню. Я смотрел в след колыхающимся ягодицам и боялся потерять сознание.
Утрирую, конечно, но к этому привыкнуть невозможно!
Елена вернулась с солонкой, и мы, отдохнув, перешли к более глубокому этапу изучения "игры на флейте".
Продвигались постепенно. Елена поняла, что от неё требуется, и остановилась на промежуточном результате. Когда стала пропадать из виду половина "нефритового стержня", я выстрелил и отвалился в полном блаженстве.
Пока восстанавливался сердечный ритм, Елена ласково касалась моего тела, даря мне приятные ощущения. По её лицу блуждала загадочная улыбка. Всё говорило о том, что Елена хочет что-то сказать.
– А член-то у тебя совсем не детский!... Побольше Володькиного будет… – негромко произнесла она, как бы разговаривая сама с собой.
Я не знал, что сказать, и потому промолчал.
– Ну, а когда ты спустил ей в рот, что она делала? – смущаясь, спросила любовница, наевшись соли сполна.
– Проглотила, как и ты, конечно! Сказала, что это ценный витаминный комплекс. Очень полезен женскому организму. Ещё влияет оздоравливающе на кожу лица, если использовать как крем.
– Похоже на то. Слышала об этом. Я после прошлого раза себя чувствовала очень бодро… А потом… расскажи, что было потом?
Ощутив прилив новых сил, я поставил Елену на локти, повернув к себе ягодицами, и, надев презерватив, начал постепенно, толчковыми движениями входить в неё.
Картинка была для самого притязательного гурмана: блондинка с аппетитной круглой попой в чёрных чулках, идеальная поза. Я держал её за талию и делал своё дело, соударяясь бёдрами о ягодицы. Впереди два красивых тяжёлых полушария, подчиняясь гравитации, бились друг об друга с приятными для уха глухими шлепками.
У меня в голове играла какая-то ритмичная мелодия, но я был как настройщик пианино – внимателен и сосредоточен.
Елена увлеклась своими ощущениями и через минуту стала приближаться к очередному пику. Тормозить не было смысла, нельзя сбивать восхождение на самом финише!
Немного рискуя, я помог вкрадчивым голосом: “Ленка, с-сука, давай не тормози-и-и!”…
Моё новаторство должно было прийтись по вкусу девушке, привыкшей к словесным грубостям!
Парадоксально, но это сработало и сейчас!
Вскрики и стоны зазвучали на все лады, и я наслаждался ими до последнего, пока Елена купалась в затухающем удовольствии.
Отпускать женщину на отдых не стал – пусть трудится дальше.
Сбавил скорость до минимума, лёг ей на спину и минут пять лениво расшатывал диван. Опять захлюпало в "красном пионе", приглашая меня к более сложным движениям.
Вдыхая запах белокурых волос, стал нашептывать в ушко чуть хриплым голосом продолжение:
“Эта практикантка оказалась такой раз-вра-а-тной… Там не было дивана в комнате, только кушетка. Так она наваливалась животом поперёк кушетки и закидывала полы халата себе на спину. Белья у неё под халатом не было. Оголяла зад и возбужденно просила: "Возьми меня, Коля, сзади!" Говорила, что всем женщинам нравится, когда их так ставят и задирают подол на спину”.
– А ты что? – хрипло, со стоном, ритмично касаясь лицом подушки, спросила Елена.
– Ну, что я? Делал, что просила, – отвечал я нарочито равнодушно.
– В зад, что ли? – судорожно выдыхает Елена.
Вижу – партнёрша опять на подходе к пику. Забралась на плато и уже садится в сани для быстрого финишного спурта. Похоже, тема с фаллосом в попе для Леночки интересна. Насколько – надо проверить.
– Нет, что ты? – ответил я и очень медленно продолжил: – Туда случилось в другой раз!
Пока я говорил последнюю фразу, лицо партнерши успело пять раз уткнуться в мягкую подушку. Видимо, от растянутой последней фразы Лена, сменив тональность, с каким-то новым визгом испытала очередную разрядку, хотя перед этим коротко попискивала очень высоким голоском, как мышь.
“Всё, хорош на сегодня, надо меру знать”, – остановился и отпустил девушку.
Презерватив был ещё в рабочем состоянии. Не рачительным будет так выбрасывать, поэтому задумался, каким образом буду ставить точку в сегодняшнем рандеву.
…Расслабленно лежим на подушках, я уже ровно дышу, она томно мурлычет. Начала опять ластиться ко мне. Дело понятное, после разрядки девушки любят побыть в неге. Глажу по попе, нежно трогаю грудь, катаю тяжести в ладонях по очереди, играюсь – сбылась мечта идиота.
Предлагаю Лене немного отвлечься от не к месту многочисленных поцелуйчиков, которыми она осыпает мое лицо и грудь:
– Посмотри сюда, хочу, чтобы ты себе здесь сделала прическу, – проведя пальчиком по лобку девушки.
– Зачем тебе это? – смотрит в мои глаза влюбленно, взяв лицо в свои ладони.
– Ты же видишь, я прирожденный эстет, ценю красоту, глубоко чувствую её!
– Ты не шутишь?
– Какие могут быть шутки?
– Я видела в бане у некоторых женщин такое, но меня это никак не тронуло.
– Это трогает мужчин. Сделай себе узкую дорожку вот здесь, остальное убери начисто. Муж оценит, вот увидишь!
– Слушай! Надо попробовать! В этом что-то есть!
– Вот так и содержи свою красоту. Иногда вообще все сбривай – для необычных ощущений.
– Опять эта твоя развратница тебя просветила? Так получается, ты соврал мне, что девственник? Все забываю разоблачить тебя, подлый шантажист!
– Ну да, соврал. Вынужденно. Потому что это была самая реальная легенда для меня. Но теперь – все по-честному. Я тебе открылся полностью, как на духу.
– Ладно, мой мальчик, прощаю! – сказала Лена, стоя перед зеркалом трюмо, удовлетворенно рассматривая свое тело со всех сторон. – Я тебе нравлюсь?
– Не то слово…
– Давай пить чай! Я сейчас поставлю чайник и сделаю бутерброды... – Елена ушла на кухню, накинув халат.
Время шло к обеду, и становилось душно в квартире. Прохладный душ освежил моё сознание, смыв остатки похотливых желаний.
– Я использовал свой последний патрон, – соврал я, выходя из ванной, – знаешь как сложно достать их?
– Догадываюсь. Кстати, а с Ритой вы предохранялись?
– Конечно, она без них никуда. Эти от неё, последние. Вот и пользоваться ими обучила. Остатки я на тебя истратил, кстати.
– Поняла тебя. Для меня достать качественные презервативы – не проблема.
– Хочу ещё спросить. Ты сейчас по-прежнему жалеешь, что мы с тобой оказались в одной постели? – я дипломатично подобрал момент для вопроса.
– Уже нет...– сделав глоток, сказала Елена, направив отрешенный взгляд в точку на стене. – Скажи, а тогда… в первый раз, ты бы исполнил свою угрозу? Написал бы заявление?
Вот этого, я от Елены не ожидал так скоро. Как она быстро оправилась и уже начала расставлять все точки над “i”.
– Нет, конечно! Это ж я так, попугать тебя хотел только. Понимал, что ты сама будешь долго решаться на смелый шаг! Воспринимай это как помощь…
– Да? Как так, Коленька? Ты же меня…!
– Ну, а что марцефаль жевать? Ты ведь получила то, к чему стремилась? Давай, будем откровенны до конца! Жизнь вообще – жёсткая штука, Леночка!
– И это мне говорит школьник? Ужас! Этот мир сошёл с ума!
– Эх! И не говори… Он уже давно сошел с ума!
Женский, гибкий и изворотливый ум, видимо, за прошедшие дни приспособился к новому состоянию своей хозяйки. Все произошедшие события уже стали ей восприниматься как само собой разумеющееся. Потому и вопросы от неё не задержались.
В этот момент я почувствовал, что Елена впустила меня в свою жизнь...
В том, что моя зазноба живет в шаговой доступности, были свои плюсы, но были и минусы, которые стоило учитывать. Один из главных – это встречи с Володей. Смотреть соседу в глаза не особо хотелось. Не скажу, что мной овладевал стыд, но душевный дискомфорт присутствовал точно.
К неверности жён я относился философски и не делал из этого трагедии.
Если жене хочется прыгнуть в постель к другому, я её удерживать не буду. Это её выбор, значит, так ей нужно, ей так хорошо. Надо порадоваться за неё, но осуждать не стану. Осуждение – грех. Жить с ней после этого тоже не буду. Точка.
Всегда с пренебрежением относился к представителям сильного пола, которые лебезили, угождали, выпрашивали ласки у женщин. Также, на мой взгляд, недопустимо слышать от женщин в свой адрес нелицеприятные выражения и тем более оскорбления типа: “Иванов, ты скотина…!”
Может, это жёстко, но после таких слов женщина, допустившая подобное в адрес мужчины, переставала для меня существовать.
Спорить с женщиной тоже нет необходимости, имея в виду не предметный спор, а бытовой.
Один из моих принципов гласил: женщина должна уважать мужчину, относиться к нему внимательно и бережно. Поэтому даже при возникновении конфликтов или разногласий важно сохранять достоинство и уважение друг к другу.
Что касается моей личной истории, однажды, лет сорок назад, жена моего друга ушла к другому мужчине. Друг воспринял это спокойно, хотя ему было невыносимо больно и тяжело. Но понимание того, что любовь нельзя удержать силой, помогло ему принять ситуацию достойно.
Пример моего друга многому меня научил, главное из которого – умение идти дальше, несмотря ни на что. Каждый имеет право на собственный путь, и попытка навязывать своё мнение другим редко приносит пользу.
К тому же, спустя годы я понял другую важную вещь: жизнь полна неожиданных поворотов судьбы, и иногда самые болезненные события становятся началом новых возможностей и необходимых открытий…
С этого дня каждый выход из дома для меня превращался в маленькую авантюру. Елена искренне радовалась нашим случайным встречам в подъезде или на улице. Чувствуя её внимание и любопытные взгляды, я неизменно отвечал широкой улыбкой, источающей позитив. Если представлялась возможность, позволял себе немного пошалить – легонько шлёпал по соблазнительной попке или игриво касался бюста.
По внешнему виду соседа и его супруги было видно, что в их семье мир и порядок. Я ревниво представлял, как у себя дома она теперь практикует с мужем «игру на флейте» и ходит перед ним в чулках перед сном, демонстрируя стрижку в интимном месте.
Мне с обидой вспоминалось, что Елена ни разу, встречая меня, не накормила сытным обедом, не приготовила каких-то вкусняшек.
А может, это обиды от ревности? Похоже, я увлекся. Надо охладить свой пыл, переключиться на что-то другое.
Остановил свои рассуждения на том, что между нами, соседями, происходит выгодный энергообмен, и только. Буквально – дружба телами!
Глава 13
ГЛАВА 13
К исходу июля наши встречи с Еленой превратились в отлаженный ритуал. Она знала, чего можно ожидать от меня, я же, в свою очередь, постигал тонкости её женской натуры.
Володя, словно маятник, каждую пятницу поздно вечером прибывал из района, чтобы, отдохнув до понедельника, вновь исчезнуть в будничной рутине полевых разъездов.
Наблюдая за искренней страстью моей соседки каждый раз, когда мы оказывались вместе в её постели, я начал испытывать тревогу. Я боялся, что однажды её чувства выйдут из-под контроля, и она, потеряв бдительность, случайно раскроет нашу тайну. Ведь порой даже самые осторожные планы рушатся под напором неконтролируемых чувств и необузданных страстей, заставляя нас действовать вопреки разуму и здравому смыслу.
Эта тревога продолжала робко подавать голос, причиняя мне смутный душевный дискомфорт.
Бороться с ним помогал знойный июльский воздух и неукротимое юношеское либидо. Чувство затаивалось на время, но не исчезало бесследно, готовое в любой момент напомнить о себе. В порыве эгоистичного малодушия хотелось переложить всю тяжесть ответственности за возможные последствия на хрупкие плечи соседки.
Однажды, когда ленивое полуденное солнце сонно пробивалось сквозь шторы, и мы лежали, расслабленно нежась на диване после бурных любовных игр, я решился затронуть болезненную тему женской измены. Завуалированные вопросы, словно тонкие нити, пытались нащупать истоки предательства. И Елена, поддавшись хрупкой откровенности момента, распахнула передо мной свою душу.
– Коленька, зайчик мой… – вздохнула она, – Ну, сам посуди – бабий век короток, как летняя ночь. Муж, семья, работа – сплошная карусель, вечный водоворот! Ты всем что-то должна! Все от тебя чего-то ждут, тянут, требуют! И не успеешь оглянуться – ты уже толстая, измученная бабища! Я устала, Коля, …до смерти устала от всего этого! Думаешь, я не знаю себе цену? Не вижу, во что я превращаюсь?
– Да, …э-э! – невнятно промычал я.
– Да если меня, как говорится, отмыть, причесать, приодеть…! – она шутливо шлёпнула меня по груди, и в её глазах мелькнула лукавая искра, – Я прекрасно знаю всё про свои женские прелести, про свою фигуру, про эти самые «бесподобные глаза».
Вздохнув поглубже, она продолжила:
– Только муж перестал это замечать через два месяца после свадьбы. Пока я была свободна, у него глаза горели, он был со мной нежен и ласков. А потом со временем постель превратилась в обычную повинность, в обязаловку для здоровья. Гинекологи ведь советуют для профилактики воспалений – регулярную половую жизнь! Понимаешь?
– Конечно...
– А ты знаешь, котик, как хочется видеть восхищенные взгляды мужчин! Эти восхищённые, голодные глаза! Ты бы видел себя, когда я ходила по балкону и трясла для тебя сиськами! Для меня чувствовать это – как глоток свежего ветра в знойный полдень! А ведь за эту грудь я сполна плачу постоянной болью в спине. А уж сколько драгоценного времени уходит на уход за ними: кремы, массажи, специальные бюстгальтеры – список бесконечен. Это настоящая работа, причем неоплачиваемая, но необходимая, если хочешь сохранить красоту и здоровье.
– Кто бы мог подумать?
– Вот так, мой дорогой мальчик… Вот так и живем.
Мы лежали на измятых простынях, наслаждаясь возможностью искреннего общения. Я проникся «несчастной» женской долей и своей важной ролью «луча света в тёмном царстве».
Приняв моё молчание за одобрение, соседка продолжила изливать душу:
– Вот так проживёшь всю жизнь и не познаешь настоящего удовольствия. Только с тобой получила сполна женского счастья. Конечно, совесть мучает иногда, но от этого я стала меньше скандалить и больше прощать Володькины грешки. Всё-таки я его люблю! …Скажи, я ненормальная, да? – Лена повернулась на бок, опершись головой на ладонь.
Я жадно рассматривал груди своей любовницы, которые причудливо переместились в новое положение. Магия красивого женского тела!
Чуть проступающая под кожей сеть мелких синих венок, крупные соски с нежно-розовыми ареолами не позволяли отвести глаз…
– Когда ты смотришь таким жадным взглядом на моё тело, у меня начинается непроизвольное возбуждение. Мне не хватает таких взглядов! Я физически чувствую, как моё время уходит…
– Представляю, каково тебе с такими сокровищами жить и держать их взаперти! Твоим телом хочется восхищаться и ласкать эти прелести безостановочно! Так устроен этот мир, – вздохнул я. – Красивые женщины – самые несчастные!
Мы оба задумались на минуту, потом я продолжил:
– Ты слышала такой термин – профессиональная деформация? Это когда, например, врач скорой помощи начинает равнодушно взирать на страдания больного, или участковый инспектор спокойно смотрит на жертву преступления. У человека со временем происходит выгорание от длительного стресса.
– Да, что-то такое слышала, но без подробностей. Какое модное слово – стресс!
– Так вот, если бы я, к примеру, находился на месте твоего Володи, то через полгода стал бы к твоим манящим формам тоже равнодушен. А называть их стал бы пренебрежительно – сиськами или дойками. А ты бы бегала от моего члена, потому что он для тебя крупноват, и ежедневный секс к тому времени для тебя стал бы болезненным, и мысли об очередной встрече со мной в постели доводили бы тебя до истерики.
– Ха-ха-ха! Напугал тоже… Ты хочешь сказать, что мужчина, смотрящий на мои, как ты выразился, дойки, находится в стрессе?
– Именно так, мой пупсик! Для мужчины это непроизвольный стресс. У него в организме резко подскакивает кровяное давление и уровень гормонов. Систематический стресс заставляет организм включить меры противодействия – мужчина перестает «видеть» раздражитель. Показатели здоровья приходят в норму. Так прекрасная грудь становится обычными сиськами!
– Колёк! Откуда ты такой умный взялся? Прямо профессор какой-то! – легко ущипнув меня за ягодицу, спросила Елена.
– Головой правильно ударился! Вот в чём секрет моих познаний… Помню, читал в журнале «Знание – сила» про случай с хамелеоном. Мальчику родители подарили хамелеона. Он подложил под него красный лист бумаги, и хамелеон тут же пошёл красными пятнами маскировки. Маленький естествоиспытатель потом подложил хамелеону лист синей бумаги. Хамелеон тут же поменял свой цвет. И эта жестокая детская игра продолжалась долго. Тысячу раз поменял хамелеон свою боевую раскраску, а потом перестал менять. Устал, замер, перестал дышать и умер.
– Бедненький…! Получается, что надо реже встречаться, чтобы избежать выгорания?
– Да, в самую точку! И добавить разнообразия.
– О! Я двумя руками за новые варианты! Ты только предлагай!
– Могу подсказать! Для начала, опробуй их со своим мужем. Бери инициативу в свои руки – одевай чулки, вставай в “случайные” позы, практикуй оральный секс. Надела туфли на высоком каблуке – и в койку! Дари мужу новые впечатления. Сходи с ним в кино без трусиков, а по дороге домой, в темноте, признайся, что забыла надеть второпях… Во время совокупления красиво постанывай, называй его львом, господином. Расцарапай ему задницу или спину, наконец! А если на это не будет особо реагировать, скажи что-нибудь унизительное. Но не перепутай! Сначала – господином, а потом – мерзким негодником!
Лена, лёжа под боком, «мотала на ус» мои рекомендации, играя бровями и теребя мочку моего уха. Я тем временем гладил и легонько мял её тёплые, аппетитные груди.
Соседка молчала какое-то время, потом встрепенулась, что-то вспомнив, и виновато заговорила:
– Хотела признаться тебе в своем проступке… Я тут проболталась девчонкам на работе про нас с тобой... Ну, о том, чем мы с тобой занимаемся. Похвасталась... Понимаешь, они меня раскрутили так, что я не удержалась и сболтнула лишнего… Долго держала этот косячок в себе, боялась тебе признаться. Прости… этого больше не повторится!
Я погрузился в шоковое состояние! Случилось то, чего я опасался, но было почти неизбежно в женском коллективе.
Через мгновение я взял себя в руки, и вспомнив вслух чьи-то замечательные стихи, пробубнил:
– "Зарекалась коза не ходить в огород, улыбалась коза во весь рот, во весь рот. Но поутру опять шла капусту жевать, и на принципы ей наплевать, наплевать!"
– Что же ты наделала, Царевна-лягушка? Зачем сдала своего Ивана-Царевича? Кто говорил про могилу? – изрёк я с нужными интонациями, демонстративно покачивая головой.
– Коти-ик! Ну не сердись, пожалуйста! Так получилось!
– Давай и я тогда расскажу своим друзьям, что имею свою соседку во всех позах! Вот будет забавно. Даже стребую с них честное слово, чтоб никому не разболтали…
– Ну виновата! Накажи меня, как захочешь. Я на всё согласна, Котик, прости!
Я смотрел на эту глупую блондинку и физически ощущал, как жизненный цикл наших отношений стремится к концу. Какой смысл её воспитывать? Доведёт до цугундера, как пить дать!
– Ладно, ты сама ответишь за последствия своей болтливости. Я обижаться не буду…
– Тогда накажи прямо сейчас…
Балкон был открыт, и свежий воздух после небольшого дождя волнами накатывал в комнату. Я лежал на боку и минут пятнадцать получал удовольствие от оральных ласк, когда на косяк балконной двери буквально на секунду села невзрачная птичка и пару раз постучала клювом о дерево.
В голове у меня что-то щёлкнуло! В глубинах памяти взвыла сирена!
Отстранив от себя белокурую головку, я тут же вскочил и принялся быстро одеваться.
– Что случилось? – спросила Елена, проглатывая слюну.
– Закрой за мной дверь и приберись срочно! – перемещаясь в прихожую, я сипло ответил. – Чуйка сработала!
Сердце колотилось, как у спринтера. В подъезде было тихо. Успел! В своей прихожей застыл у входной двери, прислушиваясь к посторонним звукам.
Минут через пять раздался звонок в соседскую дверь. Через дверной глазок я увидел затылок соседа и открывающую дверь Елену.
“Ох, Штирлиц, Штирлиц! Как ты мог? Тебе, под сраку лет, а ты всё норовишь попасть в жир ногами! – и через пять секунд: – Блядь! Использованные презервативы под диваном! Их можно обнаружить, если Ленка соберёт диван! А если будет косить под больную на диване, то не факт, что увидит эти вещдоки! Ах! Эта ёбаная неопределённость!”
Эта острая ситуация меня очень взбодрила. Чутьё подсказывало, что эту связь надо обрывать. За эти недели я привык к регулярной сексуальной разрядке, что позволяло мне смотреть отрешённо на всех местных красавиц. Ничего не давило на мой мозг снизу. Качество жизни поднялось на небывалую высоту!
От таких раздумий у меня к вечеру заныл зуб. Случилось то, что было самым большим кошмаром моей юности – зубная боль!
Появился повод уделить серьезное внимание этой проблеме. Совсем забыл, как важно с детства иметь здоровые зубы.
Последние годы, а точнее, лет двадцать пять, я не знал, что такое зубная боль. Качественные, хоть и дорогие, услуги в третьем тысячелетии легко снимали этот вопрос с повестки дня.
Вспоминаю советский стоматологический кабинет как пыточную камеру.
Но должны же быть в Рубцовске стоматологи с "легкой рукой"!
Болевые ощущения не позволили отложить этот вопрос на потом, и я с утра обратился к Елене за советом – к кому пойти лечиться.
Любовница пообещала навести справки среди своих и к вечеру предоставила информацию, куда, когда и к кому держать путь.
Сердобольная соседка отправила меня в стоматологическую поликлинику, к заведующей отделением – Эсфирь Соломоновне Шац!
Какое экзотическое имя!
Выяснив, где принимает искомый стоматолог, я направился с коробкой зефира в шоколаде в нужном направлении.
Предварительно помыл голову, сделал укладку волос феном, тщательно подобрал одежду и почистил обувь. Зубы и ушные раковины тоже приготовил к осмотру.
Спеша к назначенному времени, я с удовлетворением осознал, что интимная связь уже приносит свои материальные выгоды.
Елена не только организовала мне посещение классного зубного врача, но и снабдила коробкой зефира, подробно проконсультировав, как надо общаться с нужными людьми.
Я только за! С благодарностью принял сладости и впитал науку.
Шагая на прием, я имел смутное представление о человеке, к которому направлялся. В прошлой жизни мне доводилось сталкиваться с представителями этого древнего и мудрого народа. Казалось, они, как и я сам, проживали на этой земле не первую жизнь, неся в себе отпечаток веков и опыт поколений.
И как же горько сознавать, что в конце восьмидесятых эта удивительная, самобытная часть советского народа покинула насиженные места, уехала искать счастья в земли, где не найдёт покоя – ни от враждебных взглядов соседей, ни от палящего зноя чужого солнца.
В предвкушении знакомства с врачом я пару секунд мялся у двери кабинета, словно провинившийся школьник перед строгим учителем.
