Текст книги "Игра в стиле баттерфляй (СИ)"
Автор книги: Игорь Салинников
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)
Глава 20
ГЛАВА 20
Присмотрелся к свекрови – явно торгашка. Минимум – заведует овощным магазином, но вполне вероятно, руководит всей плодоовощной базой. Позже непременно узнаю подробности.
Какие открываются перед нами интересные возможности! Это я удачно зашёл!
Наконец, всех пригласили к столам, и гости поспешили рассаживаться…
Заняв место неподалёку от хозяев, я продолжал визуально знакомиться с присутствующими.
Бесспорно, мы с Софьей привлекали всеобщее внимание. Наряду с добрыми, ловил на себе и тяжёлые, завистливые взгляды.
Это было закономерно: Соня, как я понял, за минувший год особенно похорошела, обрела изысканные женственные черты и заочно стала героиней чьих-то тайных матримониальных планов.
Благородный профиль моей спутницы, высокая причёска, открывавшая изящную шею, и элегантное платье не могли не привлекать взглядов окружающих.
Я же, как её спутник, невольно становился частью этой композиции, вызывая интерес и, соответственно, разные чувства у неравнодушных зрителей обоих полов.
По мере того как гости занимали свои места, атмосфера становилась всё более оживлённой.
Разговоры сплетались, смех звучал повсюду, рождая праздничное настроение и предчувствие грядущей кульминации торжества.
Я старался поддержать разговор с соседями и украдкой наблюдал за Софьей, отмечая, как уверенно и обаятельно она общалась с другими гостями.
В какие-то моменты наши взгляды встречались, и мы смущённо улыбались друг другу, чувствуя невидимую связь, которая тянула нас ближе друг к другу, несмотря на окружающие разговоры и суету вечера. Эти короткие улыбки наполняли меня теплом и гордостью.
Надо привыкнуть к тому, что завистливые взгляды и недоброжелательные мысли, направленные в нашу сторону, – часть нашей жизни и не имеют большого значения.
Главное, что рядом со мной самая красивая девушка Рубцовска, и между нами существует нечто, что ещё не произошло, но очень греет моё предвкушение.
Раскидистые ветви яблонь и оплетающие навес дикие розы создавали тенистый оазис над столами, где сегодня собрались родственники и друзья этого дома.
Огласили повод – рождение первенца у младшего сына Рудольфа Михайловича Левицкого и Вероники Павловны, долгожданного внука и наследника.
Старший сын главы дома пока обошёлся двумя дочерьми… И вот, случилось!
У главы на подходе есть ещё младшая дочь – шестнадцатилетняя Роза, весьма симпатичная, но не столь яркая, как Сонечка. Мы с ней успели обменяться приветствиями и поговорить накоротке, пока она раздавала указания двум женщинам, сервировавшим столы.
Эта девушка расположилась напротив нас, и мы в полной мере могли более внимательно рассмотреть друг друга.
Софья с раннего детства дружила с Розой Левицкой, пока подростковые интересы не развели каждую в свою сторону. Теперь же, повзрослевшие и ставшие самостоятельнее, они лишь иногда пересекались на семейных праздниках и мероприятиях, поддерживая приятельские отношения и обмениваясь лишь дежурными приветствиями.
Не знаю, по какой причине, но Роза выглядела немного обыденно и утомлённо. Толстая коса тёмных волос – не самый оптимальный вариант для её лица, даже если вплести туда что-нибудь очень оригинальное. Не имея достаточно времени, чтобы задержаться взглядом на дочери хозяина дома, я отметил, что Роза при желании могла бы выглядеть эффектнее.
Что действительно привлекло моё внимание, так это её глаза. Шестнадцать лет – это время больших мечтаний и легкомысленного веселья, однако взгляд молодой особы источал какую-то зрелость и глубину понимания мира, выходящую далеко за пределы школьных уроков. Девушка держалась уверенно, расправив уже заметную грудь, и казалось, впитывает и контролирует всё вокруг: смех, разговоры, музыку, запахи. Её присутствие было молчаливым, но ощущалось отчётливо, оставляя впечатление спокойного характера и скрытого потенциала.
Молодёжи хватало за столом, в том числе в возрасте, подходящем в пару этим девушкам.
Присутствовавшие потенциальные конкуренты выглядели растерянными от моего появления рядом с Софьей. Пока соперников среди них я не заметил, разве что молчаливого молодого человека старше меня.
Довольно интересный брюнет с эффектом мокрых волос до плеч, отдалённо напоминающий то ли Гойко Митича, то ли Хулио Иглесиаса. Одним словом, яркий, колоритный соперник.
Наблюдая за ним, я предположил, что он студент последних курсов. Этот "Хулио", регулярно бросающий взгляды на Софью, привлекал внимание всех окружающих женщин. С его внешними данными и возрастом наверняка нет проблем с выбором достойной пары.
Рассмотрев фактурного мачо внимательнее, я осознал: передо мной серьёзный конкурент. Теперь остаётся отследить его манеры за столом для общей полноты оценки угрозы моему эго.
Существует такая категория мужчин, которым нужно просто молчать, быть на паузе, чтобы не девальвировать своим голосом первоначальное впечатление о себе.
Праздничный вечер продолжался. Произносились тосты, звучала музыка, подавались по-советски изысканные блюда. Я старался наслаждаться каждым моментом, осознавая, что подобное событие – возможность не только освежить прошлый опыт, но и шанс хорошо отдохнуть душой в приятной компании.
Длинный стол ломился от угощений. Белоснежные скатерти, хрустальные бокалы, столовые приборы – красноречивый показатель щедрости хозяина и важности события.
В воздухе присутствовал симбиоз терпкого аромата женского парфюма и свежескошенной травы. Со стороны летней кухни и из глубины сада временами доносился запах готовящейся стряпни и маринованного мяса, разложенного на мангале.
После очередного тоста и вручения подарка участники торжественного застолья вновь собирались в небольшие кружки, увлечённо беседуя и живо обсуждая наболевшие темы. Мужчины, для большинства из которых элегантность – пустой звук, в неудобных костюмах и мешающих галстуках, пытаются соответствовать формату вечера. Женщины сияют в эксклюзивных вечерних нарядах, украшенных разнообразной бижутерией, демонстрируя причудливые укладки.
В их разговорах слышны отголоски последних новостей, шутки и светские сплетни по-советски.
"А вы видели новое платье у жены Иосифа Леонидовича? Просто отпад! Где только достала такую ткань, интересно?" – шепчутся дамы, поправляя свои причёски. Они обмениваются тёплыми взглядами, скрывающими зависть и восхищение.
В другой части стола разгорается дискуссия о предстоящей театральной премьере:
– Постановка, конечно, интересная, но актёрская игра Троицкого оставляет желать лучшего, – критикует пожилой товарищ, поправляя очки.
Ему возражает молодая женщина, убеждённая в гениальности режиссёра, позволяющей справиться и с этой напастью.
Разговоры переплетаются, образуя сложный узор из мнений, оценок и предположений. Обсуждают цены на продукты в крае и за его пределами, политику партии, урожайность зерновых, а также личные дела – здоровье знакомых, успехи детей и прошедший отпуск.
Как я понял, кроме родственников и друзей, здесь присутствует и богема, и чиновники.
Застолье в разгаре, гости снова и снова поздравляют Рудольфа Михайловича и его семью, желают здоровья матери и младенцу, предрекают мальчику счастливое будущее.
В их голосах звучит искренняя радость и надежда. Рождение нового человека – это всегда праздник, символ обновления и продолжения жизни.
Забавно во всём этом то, что за всё время я так и не увидел младенца со счастливыми родителями, а спросить, где они сейчас , посчитал неуместным. Может, я что-то пропустил мимо ушей?
Не прошло и двух часов, как были розданы все подарки и сказаны трезвые тосты.
Почти все гости откушали большую часть блюд, и под красочный закат солнца хорошо поставленные голоса понеслись в даль над частным сектором города:
“Степь да степь кругом, путь далёк лежит,
В той степи глухой замерзал ямщик.
И, набравшись сил, чуя смертный час,
Он товарищу отдавал наказ...”
Людей за столами охватила единодушная грусть.
Казалось, что слова песни, написанные где-нибудь в ярославской губернии почти сто лет назад, каким-то непостижимым образом просочились сюда сквозь толщу времени и пространства. В этой песне, простой и незатейливой, звучала щемящая тоска по утраченному, по чему-то важному и ценному, что безвозвратно ушло сквозь пальцы, оставив лишь горький привкус сожаления.
К моему горлу подкатил ком, стало трудно дышать, наворачивались слёзы. Меня проняло! Всего-то три бокала шампанского!
Слова песни сплетались в единую мелодию, пробуждая воспоминания, дремавшие где-то глубоко.
В гармоничном многоголосии выделялось пение супружеской пары, сидевшей во главе стола. Их голоса, далеко не консерваторские, но полные душевной силы и прекрасно сочетающиеся в тембрах, вели за собой остальных, добавляющих свои чувства в стройную хоровую композицию…
Мда-а! Душевно!
После получасовой паузы на смену горячих блюд и перекура прозвучали “Хасбулат удалой” и “Из-за острова на стрежень…”.
Мне было странно слышать подобный репертуар за столом, где было столько товарищей еврейской национальности. Хотя я совсем забыл, что мы все здесь – советский народ.
Вообще, в этом и заключалась прелесть советских застолий – полная эклектика в блюдах, тостах и песнях. Рядом с селёдкой под шубой соседствовали форшмак и холодец, а чопорные речи об успехах в пятилетке сменялись задушевными народными мотивами.
А потом запели «По диким степям Забайкалья».
И снова этот странный, завораживающий контраст. Евреи, выросшие в городских квартирах, с энтузиазмом распевали про воров, просторы и вольную жизнь.
И в этом, наверное, тоже была своя правда. Мы все, вне зависимости от происхождения, чувствовали себя частью чего-то большего – огромной страны, где смешались культуры, традиции и судьбы.
Гости были довольны и поглощали спиртные напитки всех цветов под разнообразную закуску. Появились первые “потери” – всегда найдётся тот, кто первый не рассчитает свои силы за столом и найдёт, где прилечь. На подходе была ещё парочка товарищей, с трудом выговаривающих слова, но скандалов не предвиделось, а это – так, расчётные боевые потери.
Продолжая петь песни, многие сидели в обнимку, некоторые пускали слезу и скрипели зубами, вспоминая неотмщённые обиды…
После грустных песен народ совсем пригорюнился, и поющие перешли на современный репертуар.
Стало веселее после “Идёт солдат по городу”, а когда запели шлягер года – ”Вологду”, некоторые пары пытались танцевать.
Хоть и была рабочая неделя в разгаре, но народ душевно отдыхал, расслаблялся.
Совсем стемнело, за столами стало пустеть, гости постепенно расходились.
Поблагодарив хлебосольных хозяев за гостеприимство и душевный отдых, наш отряд без потерь погрузился в автомобиль и отправился в обратный путь.
Размышляя уже дома, в постели, я анализировал прошедший день, перебирая в памяти богатые событиями моменты.
Надеюсь, не совершил ошибок: по крайней мере, после бокалов игристого старался держаться в рамках приличий.
Хотелось, как обычно, солировать за столом, без разницы в чём: в песнях или остроумных репликах. Весь вечер наступал на горло своим привычкам и даже ни разу не позволил себе потискать Соню за мягкие места где-нибудь в укромном уголке.
Мой “конкурент” после третьей рюмки “раскрепостился”, утратив лоск галантности, и показал себя во всей красе – что-то сбивчиво рассказывал окружающим, сопровождая свои слова размашистыми жестами.
От увиденного я почувствовал себя свободнее, меня отпустило.
Может быть, потому что втайне ревновал Софью и Эсфирь к этому “Хулио”. Потому что заметил, как супруга Евгения Борисовича, умело скрывая свой интерес, периодически поглядывала на молодого брюнета.
Эсфирь, конечно, не была слепа. Я отметил, как менялось выражение её лица, как на смену заинтересованности приходило разочарование. Ловил и на себе её взгляд, особенно когда общался с Розой или другой симпатичной собеседницей.
Да, не всё гладко в доме родителей Софьи. Где-то уже присутствует напряжение под фундаментом их отношений.
Короткие “перекуры”, чтобы немного размять ноги и освежиться, мы с Соней использовали для приятного общения с гостями.
Первую скрипку в этих разговорах я отдал своей партнёрше, сам же “работал фасадом”, подавая короткие, но, надеюсь, остроумные реплики в этих беседах. Во всяком случае, я так думал.
Ради спортивного интереса старался быть внимательным к деталям, подмечая нюансы в поведении всех женщин, когда это было возможно, улавливая оттенки их настроения. Сканировал эмоции собеседников, отмечая боковым зрением задумчивые взгляды дочери архитектора. И каждый раз, когда случался зрительный контакт, я чувствовал, как между нами пробегает едва уловимый электрический разряд.
К нашей группке не раз подходили родители Розы, добавляя энтузиазма в общении.
Припомнил, как Рудольф Михайлович поприветствовал молодёжь, переведя разговор на меня:
– Николай, как новый человек в наших рядах, расскажи о своих интересах, планах на жизнь! – с шутливыми интонациями попросил ответить “архитектор Мендисобаль”.
– Особых планов на данный момент не имею. Конечно, надо закончить школу, и если позволит спортивная удача, буду всерьез строить хоккейную карьеру.
– Вот как? Удивительно! Ты хоккеист?
– Да, вратарь! Надеюсь, в будущем этому посвятить всю жизнь.
– Понятно. А как же образование, молодой человек? В наше время…
– Учусь я в школе хорошо. Для меня не составит труда получить высшее образование заочно. Мои интересы неразрывно связаны со спортом. Как вариант, выучусь на тренера. Пока стараюсь так далеко не заглядывать. Мечтаю через пару лет закрепиться в основе нашего “Торпедо”. Шансы будут, если физически достаточно окрепну. Предстоящий сезон покажет, я усердно работаю над этим.
– Отличные перспективы! Какой серьезный молодой человек! – с умилением воскликнула Вероника Павловна.
Молодые люди, стоящие рядом, отвели взгляды с саркастичными улыбками.
– А что? Может, мы скоро будем по телевизору болеть за Николая и гордиться нашим знакомством! Кстати, до конца года в планах нашего архитектурного отдела стоит привязка типового проекта ледового дворца спорта. Даже бюджет на следующий год выделен на начало строительства. Так что здесь мы работаем на твои интересы, молодой человек.
– Хорошие новости! Хотя у меня есть такое чувство, что если строительство арены затянется до 1979 года, то нам, горожанам, его вообще не увидеть в этом столетии.
– Ну что за пессимизм, Николай?
– Впереди Олимпиада в Москве, как вы знаете. Столица сейчас уже стала сплошной стройкой. Вы же знаете, Рудольф Михайлович, какие сметы закладывают проектировщики, как дорожают объекты по ходу строительства? Поэтому бюджет олимпийских объектов будет неоднократно пересматриваться в сторону увеличения. А где брать деньги? Вот и поскребут по региональным сусекам!
– Хм! Коля! Откуда такие расклады, однако?
– Нет ничего особо секретного в этом. Мой дядя в Москве работает в каких-то структурах и поделился подобными опасениями об удорожании олимпийских объектов. Нетрудно сделать определенные выводы. Но для нас здесь это чревато долгостроем.
– М-да, молодой человек! Кто бы мог подумать… – немного откинув назад голову, задумчиво почесывая переносицу, сказал Рудольф Михайлович. – Боюсь, что в этом определенно что-то есть…
Что он имел в виду, я мог только догадываться.
Вероника Павловна пригласила продолжить общение за столом и, приобняв меня и своего супруга за плечи, повлекла к общей массе гостей. При этом незаметно для всех и, возможно, для себя, она сбоку навалилась на моё предплечье, на мгновенье позволив ощутить тяжесть своей груди.
Вот и что я после этого должен думать? Это случайность – оступившаяся на каблуках женщина, или сигнал-проверка на будущее?
Похоже, такое внимание ко мне вызвало некоторую ревность со стороны Эсфири, стоящей на страже интересов своей семьи.
Вполне допускаю, что своим благоприятным впечатлением на окружающих, я подтолкну её взглянуть на меня с бОльшим интересом…
У Евгения Борисовича был свой круг общения, в основном из мужчин его возраста, которые не переставая курили, обсуждая технические темы. Поэтому мы встречались с ним в основном за столом.
Впечатления от вечера остались самые приятные, о чём я и сообщил, прощаясь, когда Евгений Борисович поинтересовался моим мнением.
Я с теплотой отметил гостеприимность принимающей стороны и их невероятное личное обаяние.
Мои предположения относительно возраста супругов оказались точными: актрисе только недавно исполнилось сорок пять, а архитектору было чуть больше пятидесяти. Ехали домой в тесных объятиях с Софьей. Поцелуи в полумраке салона автомобиля были затруднительны, поскольку отец управлял авто крайне неаккуратно, несмотря на все его нетрезвые усилия избежать дорожных неровностей.
Глава 21
Неумолимо приближался сентябрь. По утрам становилось прохладнее. На тротуарах появлялось больше опавших листьев. Прохладный ветерок гонял их по земле, не давая дворникам собрать кучи.
Осталась, по сути, неделя до начала школьных занятий. Последнее лето моего детства подходит к концу. Впереди завершающий год учёбы…
Может, для кого-то это была пора удовольствий и приятных воспоминаний, но про себя могу сказать, что возвращение за парту воспринималось скорее как фатальная неизбежность, нежели радостное событие.
Каждый новый учебный год начинался с лёгкой тревогой и предвкушением многомесячного выматывающего марафона по минному полю.
Теперь мне всё видится иначе. Выпускные экзамены сейчас не внушают трепет, потому что точно знаю, куда хочу идти дальше.
Пафосные мысли: «Мне дан уникальный шанс изменить многое, исправить прошлые ошибки и избежать тех разочарований, что преследовали меня раньше» – не про мою честь. И, по большому счёту, я не знаю, почему вновь оказался здесь. Но что имеем, с тем и будем жить...
И всё-таки начало очередного учебного года всё ещё вызывает малоприятное чувство. Встречу с одноклассниками и всеми школьными условностями держу где-то в подсознании, отгоняя от себя.
Однозначно будут трения в классе – больше не пропущу мимо ушей дерзких слов в свой адрес. Пищевая цепочка подвергнется корректировке. Даже интересно стало, до дрожи в руках.
Пробежал свою утреннюю дистанцию в парке. Тут утром стало совсем пусто. Встречаются такие, как я – озабоченные своим здоровьем, но молодых среди них не вижу.
Бежать вдоль тополиной аллеи по широкой тропе, разгоняя стаи драчливых воробьёв, мне в удовольствие. Только вот подмерзают поначалу ноги в кедах, поэтому носки нужно потолще в следующий раз надеть.
Продышался, размял молодой организм и приступил к растяжке связок.
Понимаю, что надо умственно погрузиться в напрягаемые части тела, но периодически отвлекаюсь – мысли бродят как бесхозные собаки, сами по себе. И тем не менее чувствую беспричинную радость – я молод, а в голове звучит “Одинокий пастух” вчерашнего Джеймса Ласта!
Елена с мужем сегодня ранним утром должна была уехать за дочерью к родителям в посёлок. Это дней на пять, не меньше. Закончилась моя лафа!
Много озорства и легкомысленности появилось в голове у соседки. Да и её самой много стало в моей жизни, хотя и прикольно, не заскучаешь.
Буду сворачивать отношения с Еленой, хватит дразнить гусей.
Постепенно она раскрылась: самые яркие её эмоции в сексе завязаны на испуге. Елена сама призналась, что когда у нас впервые состоялся разговор, похожий на шантаж, она впала в такое состояние, что достаточно было ещё небольшого давления, и она бы кончила стоя!
Поначалу я подумал, что это фигура речи, и не придал её словам особого значения. Всё встало на свои места, когда в разгар одного из жарких свиданий в дверь квартиры громко постучали. В глазах любовницы промелькнул калейдоскоп возможных угроз, и мы остановились в испуге.
– Может, Володя вернулся? – в напряжении, чуть слышно спросил я.
На мой короткий вопрос Елена ответила бурным оргазмом…!
В дальнейшем моя гипотеза подтвердилась, и я, ради разнообразия, начал пользоваться этим к своему удовольствию.
Однажды, в момент восхождения на плато девичьего удовольствия, шепнул ей на ушко: “ Ты только представь, что сейчас неожиданно открывается входная дверь и входит твой муж, глядя, как пользуют его жену!”
Нужно ли говорить, что в результате мы наделали много шума, и я реально испугался возможного визита Клары Тимофеевны. Как мог, гасил звуковые волны подушкой, что ещё больше добавляло драйва нашим отношениям…
Я понимаю Елену – вокруг серая монотонная жизнь! Вот и ищет новых впечатлений для себя и своих подруг. Сама призналась, что каждый раз товарки ждут от неё новых горячих подробностей. А рассказать она умеет.
Этот процесс становится неуправляемым, и каковы будут последствия – время покажет.
Организм свой, в плане гормонов, я вполне стабилизировал. Если с Софьей я мог встречаться хоть каждый день и легко гасил свои желания, то это происходило благодаря Елене, исполняющей роль моего надёжного "громоотвода".
О каких-то новых знакомствах я до последнего не помышлял. Но на ум пришла старая поговорка: “Где тонко – там и рвётся”! Поэтому финал с мощной оглаской порочной связи мне ни к чему.
Мысли переключились на Софью. С ней всё достаточно серьёзно получалось. Нереализованный тренерский зуд толкал меня поехать на турнир в Барнаул. Вот так!
Я знаю, как настроить женщину физически и психологически на борьбу в состязаниях. Хотелось попробовать. Но это почти нереализуемо в настоящих условиях, да и возникал вопрос: потом что? Ну получит свой первый разряд и минуту славы! Дальше – что? Дорога без конца?
Откатывать назад и лезть в теорию эндшпиля! Решать задачи тысячами! Ей нужна будет поддержка, нужен правильный турнирный график! Нужны новые дебюты! А что я буду с этого иметь? Доступ к телу? А мне это надо? Ой, не знаю!
И сейчас это для меня не вопрос. Могу получить от неё всё, что угодно. Даже сохранить девственность при этом будет не трудно! Вот только на это у меня есть свой взгляд, свои резоны и красные линии!
Становиться тренером и парой для этой девушки, обслуживать её интересы лишь за то, чтобы пользоваться её телом? Слушать с умным видом подростковую “чушь прекрасную”, когда первое очарование уже пройдёт... Постоянно оправдываться перед её родителями, жить в подозрениях и чувствовать себя сластолюбивым негодяем? Нет, нет, нет! Это не мой случай!
Взрослая логика побеждала подростковую романтику.
Закончив свои дела в парке, я побежал к дому.
Уже у подъезда мелькнула в голове какая-то интересная идея, но я отвлёкся на женщину, сидящую на лавочке.
Проходя в подъезд, скользнул мимолётным взглядом по незнакомой особе. Пока поднимался на четвёртый этаж, подумал, что «Эта ж-ж-женщина тут неспроста!»
Не успел толком раздеться и встать под душ – звонок в дверь.
Я приоткрыл входную дверь, при этом встал так, чтобы с площадки виднелась одна голова.
– Доброе утро! Вы Николай?
– Да, а что вы хотели?
– Меня зовут Ирина, я с работы Елены, вашей соседки, – напористо заговорила незнакомка.
– С ней что-то случилось? – испугался я.
– Я могу войти? Здесь неудобно говорить.
– Хорошо! Проходите, только я сейчас быстро накину полотенце! – прикрыв дверь, я метнулся в ванную.
Обмотав бёдра большим полотенцем, я впустил незнакомку в квартиру.
Гостья двигалась не торопясь, как кошка на новоселье.
Я пригласил её пройти на кухню к столу и поставил на плиту чайник, присев напротив.
Меня лично мой внешний вид не смущал, и я приготовился слушать новости,
отодвинув в сторону продукты для готовки завтрака.
Из-за стола на меня внимательно смотрела зеленоглазая шатенка —
худощавая, с вытянутым скуластым лицом. На подбородке ямочка, высокий лоб, строгие брови, красивая форма губ.
Запоминающийся образ.
На голове – стрижка каре, вполне гармонирующая с формой лица.
Чуть заметные морщинки на лбу и вокруг глаз и общее выражение лица подсказывали мне, что гостья мямлить не будет.
В целом, Ирина была приятной женщиной, но далеко не в моём вкусе. Пока гостья собиралась с мыслями, решил добавить воды в чайник.
Я затылком чувствовал, как она осматривала мою голую спину и плечи, пока я набирал воду, и дал себе время подумать – “что бы всё это, блядь, значило?!”
Похоже на то, на что я и рассчитывал, засылая Елену в коллектив с провокационным описанием якобы наших плотских утех.
Женский коллектив, хоть и небольшой, похож на всеядный реактор. Туда закинь интересную идею, и она там будет вариться, пока полностью не созреет. Причем, созрев, может лежать в спящем виде, пока не создадутся условия для реализации. Как в данный момент. Подбрасывая поленья в топку, в последние недели я слегка глумился над женским коварством и любопытством.
“Так быстро? А почему нет! Ленка-то уехала! Поляна освободилась, вот и пришла лучшая подружка! И что нового ты для себя открыл? Сейчас проверим мою версию...!” – подумал я и через секунду развернулся к гостье лицом.
– Ой! – смущенно пролепетал я, когда полотенце вдруг упало с моих бёдер…
Девушка застывшим взглядом уставилась мне между ног. Мой боец от такой импровизации непроизвольно напрягся, натужно расправляя плечи, но ещё не желая смотреть в лицо незнакомке.
– Какой ты дерзкий! – воскликнула гостья и не торопясь опустилась с табурета на колени передо мной.
Совсем не стесняясь, она холодными ладонями притянула меня за ягодицы и чуть накрашенными губами с трудом обхватила плотным кольцом головку члена...
“Это я-то дерзкий! – подумал я. – Кто бы говорил...”
Ирина застонала с некоторой задержкой, стараясь показать, что такое быстрое знакомство ей по нраву. Желания демонстрировала много, но травмировать свой член я не позволю.
Оценив первоначальный порыв гостьи, я отстранил её от себя.
Глядя сверху в её глаза и дождавшись, пока она сглатывала слюну, предложил:
– Давай сначала я приму ванну, потом продолжим.
– Давай! Могу пока сготовить тебе завтрак! Ты не против?
– Хорошо, но сначала приготовь мне ванну. Я люблю погорячее...
Я вышел из кухни, подобрав с пола полотенце, с видом невозмутимого английского дворецкого…
В своей комнате накинул шорты и домашнюю майку. Сел на кровать и обхватил голову ладонями.
На ум пришла мысль, что мои плотские развлечения чреваты непредсказуемыми последствиями для нашего маленького города.
Я слишком разогнался.
“Выгнать сейчас эту нимфоманку? Это же клиника! Ну, спровоцировал её сброшенным полотенцем! Но я всё-таки хотел привести её к адекватному чувству стыдливости... У неё был выбор, и она его сделала. Ладно, хватит изображать из себя целку!”
Через пять минут вышел из комнаты. Ирина трудилась за плитой в фартуке. Инициативная женщина!
В ванной с шумом текла вода. Я попробовал температуру локтем, добавил ещё горячей и погрузился в воду с блаженным выдохом.
Горячая ванна – моя слабость. Практиковал по утрам, когда была возможность и жил один. Бодрит, как после зарядки! Очень помогает с недосыпом. Вечером, перед сном, тоже класс – засыпаешь после неё как младенец.
Лежу, отмокаю, воду отключил – достаточно. На ум пришла острота Игоря Губермана:
“В тихой смиреннице каждой,
В каждой застенчивой лапушке
Могут проснуться однажды
Блядские гены прабабушки”.
Слабый стук в дверь. Заходит шатенка.
– Завтрак готов, господин. Может, Вам помочь, ну… там спинку потереть или ещё чего... – предлагает игриво.
Ну как тут удержаться...?
Прошёл час, лежим в моей кровати, отдыхаем.
Гостья с большим трудом смогла кончить, и только один раз. Мне пришлось постараться. Я уже ничего не хочу, разве что выгнать эту злоебучую суку из дома. Настолько она ненасытна и активна.
Но моё воспитание не позволяет закончить общение конфликтом...
Мало ли какие тараканы у неё в голове гнездо свили.
Чуть отдышавшись, с трудом ворочая языком, девушку прорвало на бесконечный трёп. Закинула на меня ногу и руку, маленькой грудью слегка касаясь моих рёбер. Никакого стеснения, будто сто лет знакомы.
На полу под кроватью три использованных презерватива. На тумбочке в изголовье лежит остаток – 9 штук в рулоне. Принесла этот патронташ с собой, рассчитывала, наверное, всё потратить?
Ирина щебетала соловьем, рассказывая о своей близкой дружбе с Еленой, о девичьих секретах, о взаимном доверии. О том, что у них нет тайн друг от друга, и она в курсе наших «добрососедских» отношений.
Становится ясно, как простая женская ревность, усиленная острым интересом, подвигла её совершить этот поступок. Воспользовавшись отсутствием Елены, заглянула на огонёк к «малолетнему монстру».
Несколько наводящих вопросов помогли раскрыть интересные детали. Оказалось, что Ирина замужем за одноклассником, которого долго ждала, пока тот служил в армии, а затем официально узаконила отношения. Родительская поддержка помогла молодой семье решить квартирный вопрос.
Однако пока жених отдавал долг Родине, зрелый и искушённый сосед из того же подъезда помог Ирине скоротать двухлетнюю разлуку.
Помогал так усердно, что пришлось даже избавляться от последствий.
Этот же сосед, в те самые годы, открыл Ирине разнообразные грани постельных удовольствий. Аборт остановил богатую практику и заставил немного одуматься. Детей в браке пока нет. С мужем в постели ей скучно – не так воспитан.
И теперь, в момент исполнения супружеского долга, она рисует в своём мозгу чужие образы, перебирая калейдоскоп знакомых мужчин и актёров кино.
Кризис фантазий наступил неминуемо. И вот, она без тени смущения изливает мне душу, кокетливо крутя пальчиком внизу моего живота.
Начинаю тихо закипать – эта женщина абсолютно не в моём вкусе.
– Ну, чем я ещё тебе могу помочь? – устало спросил я.
– Трахни меня в зад! – пришёл короткий, как выстрел, ответ.
– Пу-пу-пу! Ты очень откровенна. У тебя есть опыт? – без эмоций спросил я, зависнув на полминуты.
– Да, но это не то, о чём рассказывала Ленка! – нарочито томно растягивает слова девушка.
– Ты испытываешь в этом потребность?
– Да, бывает, правда не всегда. Но иногда – прям очень хочу! – вспыхивает Ирина.
– Редко практикуешь?
– Очень редко. Много причин. В основном боюсь боли! Но с тобой хочу попробовать!
– Ты видела мой прибор? Поэтому потренируйся на ком-нибудь другом, – сухо отреагировал я.
Пока Ирина принимала душ, я приступил к долгожданному завтраку.
В одиночестве рассуждал неспеша: “Какой ей на фиг анальный секс? У неё и так будет вагина пылать три дня, да и двигаться ей будет очень непросто. Удивительно слышать такие просьбы в эпоху, когда в стране нет ни секса, ни лубрикантов. Страна воинствующего ханжества!”
Выйдя из ванной, словно подтверждая мои мысли, женщина попросила небольшую паузу – ей потребовалось отлежаться в кровати. Через четверть часа она, одетая как тень вошла на кухню и аккуратно бочком примостилась на табурете.
