355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Игорь Сахновский » Девочки с ушками » Текст книги (страница 1)
Девочки с ушками
  • Текст добавлен: 21 октября 2016, 21:01

Текст книги "Девочки с ушками"


Автор книги: Игорь Сахновский



сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 1 страниц)

Игорь Сахновский
ДЕВОЧКИ С УШКАМИ

Рождественский рассказ
1

Девочка Арина сидела без работы и смотрела телевизор.

До этого она служила медсестрой в ведомственной поликлинике. Но там закрыли процедурный кабинет, потом закрыли поликлинику, а немного погодя – и само ведомство.

Среди того, что показывали по телевизору, сильнее всего Арину трогала и волновала реклама красоты. «Наполнит вашу кожу сиянием и блеском на 24 часа. Увеличит на 40 процентов объем и привлекательность ресниц. Вы этого достойны. Побалуйте себя».

Арина жила в небольшом городе областного значения, довольно скучном, зато без толкотни. Чего там явно не хватало – это блеска и сияния. Хотя было все же одно блистательное место, точка соблазна и притяжения, свой маленький Париж на проспекте Ленина – сетевой магазин французской косметики «Грив Туше».

Там обитали настоящие феи, они имели право брызгаться туалетной водой из тестеров и делать каждый день новый макияж. Не говоря уже об ослепительных улыбках в присутствии достойных людей. Сами понимаете, вот же она, работа мечты.


Когда в магазине появлялась вакансия продавщицы, на нее слетались до пятнадцати претенденток за неделю. Поначалу от них требовали высшего образования, а позже махнули рукой – ладно, лишь бы грамотная речь. Плюс миловидность, приветливость, управляемость и, боже упаси, никаких явных лидерских свойств.

Не каждая безработная медсестра посмела бы даже приблизиться к парижским красотам, но Арина посмела – и ее неожиданно взяли. Это случилось осенью, в самую слякоть и непогоду, а потом весь ноябрь новенькую обучали интересным и приятным вещам.

Неприятные вещи она вскоре освоила сама. За свою 12-часовую рабочую смену фея не могла присесть: в торговом зале сидеть было запрещено, даже стул там поставить нельзя.

Нельзя было съесть на обед что-нибудь такое, чем от тебя будет пахнуть.

Нельзя носить с собой мобильный телефон, даже если дома у тебя ребенок со слепоглухонемой бабушкой или совсем один.

Нельзя иметь неидеальный маникюр, слишком свободную прическу и грустное лицо. Колготки и туфли должны быть тоже идеальными, даже если не платят зарплату. Ну, не то чтобы ее совсем не платят. Не дают аванс. Никаких больничных и отпускных – это само собой. Зарплату могут задержать. Позже, конечно, отдадут в укромном конверте – после того, как вычтут недостачу и какие-то общие грехи.

Самый простой общий грех заключался в том, что все девочки-феи потихоньку начинали тырить. Все до одной. Их, во-первых, смущали лазейки, а во-вторых, мучило ощущение, что им постоянно недоплачивают. Девочки притыривали подарки, предназначенные для покупателей, флаконы-тестеры и товары, которые можно было списать. Сначала – застенчиво, бледнея, потея от страха. Потом – азартней и веселей.

Была еще одна грубая вещь – конкуренция между феями за «тучных» клиентов: их нужно было правильно отсканировать наметанным взглядом (в основном по одежде и манерам), обласкать и обстричь. От этого зависели проценты личных продаж и, понятно, суммы в конвертах.

Могла зайти между делом бизнесвумен в шубке и купить, не задумываясь, всю линию средств для ухода. А могла – библиотекарша или опять же медсестра. Перенюхает все духи и ничего не купит. Ты теряешь время, рассказываешь ей про букет и пирамиду аромата, пока твоя коллега стрижет норковый жакет или шапку из песца. «Спасибо, – говорит тебе туманная библиотекарша, – я подумаю».

* * *

Арина уже не первый год находилась в сложных отношениях с одиноким мужчиной по имени Герман Сергеевич, который находился в сложных отношениях со своим одиночеством.

Он никогда не звонил и не приходил к Арине – она звонила и приходила сама. Правда, в ее присутствии он не становился менее одиноким. Иногда в честь своего хваленого одиночества он вступал в переговоры с неодушевленными предметами – опять же в присутствии Арины. Допустим, брал в руки пустую коробочку от лекарства «Алоэ Вера» и меланхолично восклицал, как в телефонную трубку: «Алло! Вера?» Немного утешало то, что Герман Сергеевич свирепо ревновал Арину к ее работе – раньше к медицинской, а теперь к торговой.


* * *

С приближением праздников, особенно рождественских и новогодних, в магазине отменялись выходные, гламурный ореол утяжелялся, конкуренция становилась злее, а покупатели – ненавистнее. В эти дни девочки между собой тихо называли клиентов тошнотиками.

«Не лезь! – говорили новенькой Арине. – Не лезь, опозоришь марку! Это не твой, а мой тошнотик в красном пуховике. Он уже подходил, пробовал и вернулся».

Ну, Арина и не лезла – работала с неперспективными, не внушающими коммерческих надежд.

Самая взрослая из девочек была Клюшкина, в прошлом стюардесса, ныне тайный антилидер. Она знала мрачные истины буквально обо всем. Если кто-нибудь сомневался и дерзко спрашивал: «А ты откуда знаешь?», Клюшкина отвечала твердо и внушительно: «„Аргументы и факты“ читай». Она взирала на Арину с медицинской жалостью, как на слабоумную, и однажды сказала: «Ты что – чуда ждешь, волшебства? Типа Дед Мороз, але?»

Но Арина не ждала никакого особого чуда, ей просто не нравилось оценивать входящих по одежде, а нравилось разговаривать с людьми.

* * *

Незадолго до Нового года в магазине появился высокий такой старик с желтыми усами и в кроличьей шапке набекрень. Никто к нему, конечно, не подходил, и он нерешительно топтался возле стойки с новой коллекцией.

Арина подошла: «Вам помочь?»

«Да вот нужны духи в подарок для девушки».

Она, конечно, принялась рассказывать. Этот совсем свежий, морской аромат, немножко цитрусовый, а этот – мягкий и пудровый, с ирисом.

«Ну, давайте самый большой флакон».

«Какой именно?»

«А давайте оба».

И началось безумие – старик брал все.

То есть вообще все. Причем в трех экземплярах.

Его покупки с трудом поместились в трех корзинах и превысили дневную выручку магазина.

На лотке возле кассы лежали вповалку маленькие сувенирные медвежата. «И еще вот этих мышей штук тридцать», – сказал напоследок старик.

После того случая стажерка Арина в одночасье превратилась в ценный кадр.

2

Между тем начальство «Грив Туше» на своем возвышенном уровне не жалело сил на креатив. Со словом «креатив» обязательно рифмовался «позитив». А позитив – это значит задорно и вообще весело-весело. Так сказали в отделе маркетинга, в столичном головном офисе, куда провинциальные директрисы из разных городов съехались на инструктаж. Им презентовали свежую задорную идею: с 24 декабря по 7 января все продавщицы в торговом зале будут ходить в заячьих ушках!

Правда здорово?

«Ни фига не здорово, – подумали провинциальные директрисы. – Они что, хотят из наших девочек сделать „Плейбой“?»

А вслух так деликатно хмыкнули и сказали: «Наши не наденут».

Отдел маркетинга вскричал: «Как так? Что значит не наденут!» Вы обязаны сделать все, чтобы надели. Вы должны будете прислать подробный фотоотчет. Плюс, не забывайте, могут прийти тайные покупатели – чтобы проверить. Плюс неожиданный визит французов.

И потом еще долго и терпеливо объясняли.

Поймите! Ушки могут повысить процент продаж. Это же в интересах продавцов. Да ваши девочки и сами заметят, как покупатели потеряют бдительность, когда увидят ушки! И купят даже то, что им не надо.

А без ушей ваш магазин будет оштрафован! Имейте в виду.

После инструктажа приезжие директрисы пошли в бар, взяли вина и стали обсуждать, как бы приучить своих девчонок к ушам.

Одна, самая суровая, сказала: «Если откажутся, буду их карать рублем».

Вторая ответила: «Ага! Они уволятся перед праздником, будешь сама тогда в ушах прыгать».

Третья призналась: «А я бы первая ушки нацепила, как личный пример. Я еще и хвостик могу».

На нее посмотрели со значением и решили: этой больше не наливать.


* * *

Вернувшись из Москвы, директриса магазина, где работала Арина, сразу провела собрание: вот, мои хорошие, у нас такая приятная новость, вы теперь будете в заячьих ушках работать. Правда классно?

«Ни хрена не классно, – помолчав, ответили феи. – Мы не будем. Как это мы с ушами? Как дуры».

Однако начальница нагнетала восторг: «Вы не понимаете, это же так круто! Вау, секси! А потом ушки себе домой заберете бесплатно – для детей. Да, девочки? Да?»

Те уже колебались: ну, вроде да.

Но тайный антилидер Клюшкина время зря не теряла. Она избирательно покуривала с феями на складе и внушала по полной программе: это стремно, унизительно и вообще позор.

И уже назавтра самые внушаемые уходили в отказ: «Нет, не могу». – «Ну почему же нет-то?» – «Потому что унизительно, и вдруг кто-то знакомый в магазин придет».

Партию французских ушей прислали вместе с новой косметикой, но на них никто и смотреть не захотел.

К тому времени и сама директриса начала постепенно отыгрывать назад: сперва подумала, что надо бы выписать феям премию за позор. Затем стала сочинять версии для центрального офиса, одну трагичнее другой. Французские ушки малы для российских голов. У продавщиц жестокая мигрень. Некоторые даже не могут улыбаться и путают слова.

Праздничные дни казались бесконечными. Девочек заранее предупреждали: работаем до последнего тошнотика. Это значит часов до одиннадцати, и никакой личной жизни, и не будет времени что-то купить для дома и семьи, приготовить, накрыть на стол.

Кто-нибудь контрабандно приносил на работу шампанское, и в течение дня феи поочередно выбегали из торгового зала, чтобы глотнуть прямо из горлышка. Жизнь вне магазина уже как бы не подразумевалась. В двух словах, настроение было такое: нечего терять.

Арина вышла в туалет, заперлась и позвонила Герману Сергеевичу. Он долго не отвечал, потом отозвался недовольным кашлем.

«Алло, – сказала Арина, – это Вера. Меня просили передать, что Арина приехать не сможет, она сегодня работает допоздна. С наступающим!» – и выключила телефон.

После восьми вечера дух «Советского» шампанского перешиб все французские ароматы. Самые заводные феи, примерив уши, чувствовали себя секс-бомбами и с русалочьим смехом бегали от покупателей.


Посреди уличной темноты магазин ослеплял стерильным светом, блистал, как бриллиантовая шкатулка. Но тошнотики вносили с улицы на обуви снежную грязь и марали белый сияющий пол. Как их можно было после этого любить?

Арина тоже надела ободок с ушками – почти машинально, ей было, в общем-то, все равно. У нее была простая гладкая прическа, а самая нарядная одежда – из секонд-хенда. С тех времен, когда в обязанности Арины входило ставить клизмы и выносить за больными утки, она воспринимала любую работу как мучительную напасть, которую следует терпеть.

В какой-то момент, разговаривая с клиенткой, Арина почувствовала на себе пристальный взгляд и обернулась к витринному окну. За стеклом стоял Герман Сергеевич и смотрел прямо на нее. И ей почудилось, что он смотрит с таким тяжелым презрением и жалостью, что она не придумала ничего лучше, чем убежать из торгового зала на склад, в курилку. Там она посидела с минуту, ни о чем не думая, потом расплакалась. В последний раз она плакала так же сильно еще в детском саду, в подготовительной группе, когда ее дразнили за то, что она носила толстые рейтузы ниже колен и не выговаривала сразу несколько букв.

Потом Арина вспомнила, что здесь ее может застигнуть начальство, немного привела себя в порядок и пошла обратно в зал. Герман Сергеевич стоял возле кассы, а возле него крутилась директриса: она уже всучила ему что-то из старой коллекции и теперь немилосердно кокетничала. Но Герман Сергеевич вдруг обогнул директрису, как шумную помеху, подошел к Арине, застывшей с мокрым лицом, и довольно-таки свирепо сказал: «Пойдем отсюда – прямо сейчас».

Уже через минуту они шли в сторону стоянки супермаркета «Нашатырь», где Герман Сергеевич припарковал свой антикварный, доисторический драндулет.

Конец декабря был таким же теплым и слякотным, как осень, но, когда к ночи подмораживало, казалось, что стало значительно чище.

* * *

Игорь Сахновский из тех, чьи тексты сразу попали в поле зрения престижных литературных премий. Причем не только российских. Первый же роман писателя «Насущные нужды умерших» получил номинацию на премию имени Аполлона Григорьева, а в 2002-м был переведен на английский язык и награжден в международном литературном конкурсе Fellowship Hawthornden International Writers Retreat. В 2005-м вышел сборник писателя «Счастливцы и безумцы», который в том же году оказался в шорт-листе премии «Национальный бестселлер». Роман «Человек, который знал все» стал финалистом «Большой книги» и «Русского Букера» и награжден премией «Бронзовая улитка», присуждаемой Борисом Стругацким. Книги Игоря Сахновского изданы в Германии, Великобритании, Франции, Италии, Сербии, Болгарии, Ливане.

https://www.facebook.com/igor.sakhnovsky


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю