Текст книги "Судьбы цвета хаки"

Автор книги: Игорь Негатин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

– Он идет вместе со мной, – усмехнулся Чамберс, – разве этого мало, чтобы создать о нем мнение?

– Вполне, – согласился Бирсфорд. Он несколько минут смотрел на меня, потом махнул рукой и подвел неутешительный итог: – Еще один сумасброд на мою голову. Ладно, парни, чем могу помочь? Отправить на тот свет? С этим проблем не будет. Места здесь веселые, а люди приветливые, как ведьмы на погосте.

– Рэй… – поморщился Джек.

– Что такое, Чамберс?

– Мы просто идем на разведку.

– Я знаю, куда вы идете, – отмахнулся полковник, – но это ничего не меняет. Тем более что искренне не понимаю причин этого переполоха. Банды нападают не первый раз, но, извини, Джек, не помню, чтобы поднимался такой переполох. Бьюсь об заклад, что здесь что-то нечисто…

Примерно через полчаса, когда мы уже заканчивали обсуждать предстоящую прогулку, в кабинет вошел адъютант полковника.

– Сэр…

– Что случилось? – Бирсфорд поднял голову от стола, на котором мы разложили схемы и расчеты.

– Вам радиограмма, сэр! – Офицер подошел к столу и протянул полковнику небольшой листок.

Рэй прочитал, что-то буркнул себе под нос и встал из-за стола. Он подошел к окну, достал из кармана сигару и неторопливо закурил.

– Что-нибудь не так? – осторожно спросил Джек.

– Есть две новости, джентльмены. С которой из них начать?

– С хорошей, – усмехнулся Чамберс.

– Тебе не повезло, Джек. – Бирсфорд повернулся к нам и закончил: – И первую и вторую хорошей не назовешь…

5 год по летоисчислению Нового мира.

Западный форт «Последний привет»

– Понимаешь, во что мы вляпались?

– Если быть точным, то не вляпались, а ухнули. – Чамберс резанул ладонью себе по горлу. Да, конечно… обозначил, так сказать, глубину. На мой взгляд, он слегка ошибся. Не хватает нескольких метров. Над головой.

После разговора с полковником мы вышли из здания штаба, расположенного на небольшом холме, и уселись на скамейку у входа. С этого места вся База была видна как на ладони. Если забыть про Новый мир, то вполне можно представить, что находишься на одной из военных баз Иностранного легиона, расположенной где-нибудь в Африке. Метрах в ста от нас бравый сержант распекал одного из своих бойцов. Даже сюда доносился его рык. Солдат же стоял навытяжку и пожирал начальство глазами. Ничего не меняется…

– Что предлагаешь? – Я достал из кармана сигарету и щелкнул зажигалкой. Тоже, можно сказать, своеобразный амулет. Кто-то из моих сослуживцев подарил. Если не ошибаюсь – в Конго. Потертая серебряная зажигалка «Зиппо», с изображением медвежьей морды на боку.

– А что нам остается? – Джек пожал плечами и усмехнулся. – Я бы очень удивился, если такая операция прошла без эксцессов. То, что наш «Хьюи» вместе с вояками застрял в саванне, – неудивительно. У этих «пернатых» вечно какие-нибудь проблемы. Знаешь, как это бывает – то одно перо, то два, то три… Пилоты, что с них взять.

– Поверь, Чамберс, я бы охотно позубоскалил на эту тему. В другое время. Но сейчас это вылилось в крайне неприятную ситуацию. Для нас, – уточнил я.

– Ты хочешь сказать – хреновую.

– Именно так, mon cher ami [27]27
  мой дорогой друг ( фр.).


[Закрыть], именно так…

В радиограмме, которую получил полковник Бирсфорд, было всего несколько строк. Но их вполне хватало, чтобы шансы на благополучный исход операции упали ниже нуля. Если коротко – вертолет со штурмовой группой, которая должна была прикрывать нас с Чамберсом, совершил экстренную посадку, не дотянув около ста пятидесяти километров до аэродрома подскока. Рота «Браво», которую мы встретили по дороге, уже прошла эту точку, и возвращаться, чтобы взять группу, они не могли.

– В общем, – я глубоко затянулся и посмотрел на Чамберса, – можно сказать, что мы зря сюда прилетели.

Джек замолчал, уставившись в одну точку, словно обдумывая ответ.

– Хэллоу, Джек! О чем мечтаешь?

– Что? – Он наконец отвлекся от своих размышлений.

– Я сказал, что мы можем лететь домой. Бравые «ликвидаторы», из второй роты, – тоже. Они просто не успеют добраться до предгорья, даже если цель будет обнаружена.

– Поль, – Чамберс сделал небольшую паузу, – а сколько еще парней поместится в наш вертолет?

– Еще два человека, не больше, – пожал плечами я.

– Надо поговорить с Бирсфордом. Может, среди его парней найдутся желающие хорошо заработать. Недаром же Виктор выдал нам карт-бланш на расходы.

– Как я понял, сэр, – прищурился я, – вы предлагаете нам отправляться на разведку вчетвером? Вчетвером – это если среди людей полковника найдем двух идиотов, согласных прогуляться в район предгорья, с ничтожными шансами вернуться живыми. И что? Даже если обнаружим бандитов, штурмовая группа не прилетит! Или ты предлагаешь нам драться? Вчетвером против сорока? Удерживать банду, пока не подоспеет рота «Браво»?! Не слишком ли самоуверенно, Джек? Или тебе надоел статус живой легенды?

– Чего? – Чамберс дернул бровью.

– Ничего, – отмахнулся я, – говорю, что тебе жить надоело и ты решил перейти в состояние трупа. Ты больной на всю голову…

– Мы не можем их упустить.

– Джек, старина, поверь моему опыту…

– И что говорит твой опыт?

– Он перешел на русский язык.

– На русский?

– Именно. К той части армейского разговорника, которая печатается под заголовком «идиоматические выражения».

– Вот как…

– То, что ты предлагаешь, даже на простую авантюру не похоже.

– Поль… – Он посмотрел на меня и не закончил фразу.

Ну да, конечно. У него, видите ли, слов не хватает. Нет, я смотрел фильмы в стиле «Великолепной семерки». Вестерны, погони и перестрелки, где один герой легко расправляется с десятком врагов, палящих во все стороны. У него никогда не заканчиваются патроны, а в барабане револьвера, судя по плотности огня, их никак не меньше трехсот. И гранаты там взрываются, как бочки с бензином, дьявол меня раздери… И кровью с экранов не пахнет.

– Дьявольщина…

– Нардин, этих людей надо задержать! – Чамберс схватил меня за плечо, словно боялся, что я убегу. – Будем надеяться, что бандиты еще не прошли это проклятое ущелье. Они были обязаны встать на ночевку: ночью по этому бездорожью никто ездить не рискнет. Ведь даже не подозревают, что их будут преследовать.

– Значит?..

– Значит, торопиться не будут! Сам посуди – у них восемь грузовых машин, захваченных у конвоя, две из которых – цистерны с дизельным топливом и одна – с тем самым контейнером, о котором нам говорил Виктор. Единственное место, где мы их можем перехватить, это ущелье недалеко от перевала. Если пройдут – все, уже не найдем! Растворятся в горах, как сахар в чашке кофе. Там столько пещер, что можно танковый корпус спрятать, а не то что несколько грузовиков. Поль, у нас времени в обрез!

– Скажи мне, Джек… зачем тебе это нужно? – Я отбросил окурок и посмотрел Чамберсу в глаза.

– Поль…

– Деньги, как понимаю, тебе мало интересны, – продолжил я, – и патриотом Ордена тебя тоже не назовешь. В чем же причина, Чамберс? В этом загадочном грузе? Почему Виктор мне не рассказал, что там находится? И этот приказ: «При необходимости – груз уничтожить»… Извини, но я не собираюсь рисковать своей шкурой ради сомнительного удовольствия надрать кому-то задницу. Разговор был о разведке, а не о самоубийстве.

– Дело здесь не только в грузе. – Джек посмотрел на меня и покачал головой. – Вместе с конвоем был один человек – сотрудник центра технического обслуживания. Я смотрел списки погибших – его фамилии там нет. Среди уцелевших – тоже.

– Старый приятель?

– Друг. Один из тех, кто участвовал в этом проекте с самого начала.

– Тот самый, который прятал тебя от полиции?

– Да.

– Понятно… – протянул я.

– И этот груз, – Чамберс нахмурился, – очень важен. Ты уж поверь мне на слово, Поль…

– Что там? Ядерный заряд?

– Нет… – Джек сделал небольшую паузу и нехотя ответил: – Там мастер-шлюз и аппаратура для калибровки.

– Что? – не понял я.

– Мастер-шлюз – это система настройки «ворот» между Старым и Новым мирами. С его помощью калибруют всю систему. Если бандиты сумеют ее запустить, то смогут помешать работе всего принимающего центра…

– И перехватывать грузы, – закончил фразу я.

– Нет, это невозможно, – он задумчиво покачал головой, – но разладить нормальную работу – вполне. Представь, что случится, если в момент передачи начнут прыгать рабочие частоты…

– Думаю, что ничего хорошего. Могут возникнуть большие проблемы.

– Именно так, Поль. Именно так…

– Скажи, Чамберс, – я покрутил в руках сигарету, – тебе не кажется странным, что такой бесценный груз отправляют вместе с переселенцами? Обычный орденский конвой, минимум охраны? Такой груз надо охранять как зеницу ока!

– Этим уже занимаются.

– Виктор?

– А кто же, как не служба внутренней безопасности? Пока ты спал после совещания, мы с Виктором проверили все накладные, подготовленные для этого конвоя.

– Вот почему ты вырубился в вертолете, – усмехнулся я.

– Да, поспать той ночью не получилось. Выяснилось, что кто-то изменил дату отправки и убрал особые отметки о степени секретности. На самом деле его должны были отправить позже и под усиленной охраной.

– Куда должны были отправить?

– На небольшой остров, расположенный неподалеку от форта Линкольн. По планам там будет новый исследовательский центр Ордена.

– Предательство…

– Да, конечно, – кивнул Джек, – без этого не обошлось.

– Твой друг… – начал было я, но замолчал. Зачем говорить вслух то, что и так очевидно.

– Не хочется в это верить, но…

– Понимаю, – согласился я, – трудно поверить, что твой лучший друг стал крысой. Но он был не один. Слишком это сложная операция. Надо иметь доступ к базе логистики, нужны свои люди среди техников на аэродроме.

– Ты полагаешь, что…

– Именно так. Авария вертолета со штурмовой группой – не простая случайность. Скажи, Джек, чем это грозит для Нового мира?

– Хаосом, – просто ответил Чамберс, – обычным, черт меня возьми, хаосом. Орден тоже не святой, но по крайней мере не мешает людям жить. Я не хочу, чтобы мир, в который мы попали, стал похож на прежний – с бесконечными войнами, предательством и грязью. Не хочу, чтобы людей опять превратили в баранов, понимаешь? Пойми, что если не мы, то эту установку потом уже не найти! Это единственный шанс.

– Руководство Ордена уже знает о случившемся?

– Пока что нет, но если мы не вернем груз, то Виктор доложит в центр.

– И полетят головы.

– Еще как полетят, – кивнул Джек.

– Спасители человечества, дьявол нас раздери. – Я отбросил окурок и полез в карман за новой сигаретой.

– Что ты на это скажешь? Виктор сказал, что согласен платить вдвойне.

– Как это мило с его стороны, – усмехнулся я, – получить шесть тысяч экю за спасение целого мира. Тебя, как я уже понял, деньги не особенно интересуют…

– Я хочу увидеть этого человека.

– Зачем? Чтобы влепить пулю ему в лоб?

– Чтобы задать один вопрос. Что скажешь, Поль?

– Жарко сегодня…

– Поль!

– Что я могу сказать, – пожал плечами я, – идем к полковнику. Узнаем, есть ли у него на Базе еще два идиота, кроме мистера Чамберса и меня.

5 год по летоисчислению Нового мира.

Горная гряда к северу от Западного форта

Нет ничего хуже этой изматывающей духоты, которая наваливается на тебя в долине предгорья. Словно выжимают, как половую тряпку, выдавливая последние капли пота. От раскаленных за день скал так и пышет жаром, а на камуфляже белыми разводами выступает соль. Никогда не любил горы – еще слишком свежи в памяти воспоминания прошлой жизни. Нас тогда зажали на краю пропасти, глубиной до «конца географии», и шансов вырваться почти не было. Почти – потому что патронов оставалось на полчаса хорошего боя, а связь умерла вместе с радистом и рацией, искореженной осколками. Он лежал неподалеку, привалившись ничком к скале, обрызганной его кровью. Карим Шайя, мой старый армейский друг, укрылся за соседним валуном и отчаянно матерился, перемешивая русские, арабские и французские ругательства. Когда в пулемете закончились патроны, он отшвырнул его в сторону и схватил скользкий от крови автомат убитого радиста. В коротких паузах между разрывами были слышны гортанные крики врагов и захлебывающийся лай пулеметных очередей. Мы отвечали редкими выстрелами – берегли патроны. Шансов выжить не было. Тогда Карим и предложил пойти на прорыв. Самоубийственный, но единственно верный выход, чтобы избежать гибели всей группы. А над головой возвышались горы. Холодные, величавые и безразличные. Скальные изломы – словно морщины на лице Вечности. Она заглядывает в твою душу, будто хочет увидеть там страх перед Небытием, в которое суждено шагнуть. Но эти мысли придут позже. В тот момент в голове стучала лишь одна – выжить! А жить нам оставалось не больше пятнадцати минут. Потом… потом мы пошли на прорыв, и меня, уже тяжелораненого, вынес Карим Шайя.

…Дьявол, ну и жара! Чамберс утверждает, что это акклиматизация. Может, и так, ему лучше знать. Мы высадились на небольшой поляне, окруженной валунами и каким-то колючим кустарником, с маленькими узкими листьями и длинными острыми шипами. Ближе, как уверял Джек, места для посадки не найти. Еще на подлете он очень уверенно ткнул пальцем в этот небольшой каменистый пятачок. Пилот немного поморщился, но машину посадил лихо, словно это обычный аэродром. Уважаю профессионалов. Особенно когда от них зависит моя жизнь. Высаживались очень быстро, рассыпаясь по сторонам и занимая круговую оборону. Кто знает, чьи глаза смотрят на тебя сквозь прорезь прицела?..

Уже четыре часа мы упрямо ползем по склонам. Под ботинками хрустят и осыпаются мелкие камни. Высохшие пучки трав даже от прикосновения превращаются в труху, осыпая нас колючими семенами. В горле пересохло, а глаза заливает соленый пот. Пыль… она хрустит на зубах, покрывает наши лица плотной серой маской, а в голове рефреном крутится строчка Киплинга: «Пыль-пыль-пыль-пыль от шагающих сапог!»

Вместе с нами идут два сержанта из роты полковника Бирсфорда. Да, все-таки нашлись два сумасброда, из числа тех, кто умеет держать язык за зубами. Полковник поручился за них, как за самого себя. По его словам – этих парней он знает очень давно, еще со времен Старого мира. Одному – лет тридцать, второму – около сорока. Того, который моложе, звали Чак Карраччи. Итальянец по происхождению, выросший в Питтсбурге. Здоров как бык, черноволос и упрям как мул. На его смуглом запыленном лице темнеют дорожки пота – он тащит на себе большую часть груза и пулемет FN Minimi Para. С этой машинкой я знаком – во Франции она стоит на вооружении, придя на замену старому пулемету AAT образца пятьдесят второго года. Второй спутник – Эндрю Пратт. Плотный рыжеволосый мужчина с невозмутимым лицом аскета. Еще в начале пути он бросил в рот небольшой камешек и теперь гоняет его во рту, словно конфету. Правильно, так выделяется больше слюны и меньше хочется пить. Эндрю вооружен снайперской винтовкой М21 с оптикой Leatherwood 3X-9X ART, которую по-драгунски повесил на грудь и бережно придерживает руками. Надо понимать, что парень пришел в этот мир больше года тому назад, иначе выбрал бы новую M24, принятую на вооружение в восемьдесят седьмом. Хотя, может, я и ошибаюсь, оружие – это дело личной симпатии. В одном наши вкусы и мнения сошлись сразу – патронами загрузились под завязку. Кроме патронов, несли пять мин направленного поражения M18A1 «Клеймор» с радиовзрывателями и достаточное количество гранат. По словам Пратта, «достаточно, чтобы затеять драку, но недостаточно, чтобы выжить в этом дерьме». Мрачный юмор, да… Кроме винтовки, он нес рацию, чтобы навести на цель роту «Браво», когда они подойдут поближе. Если успеют, конечно.

А пока что упрямо ползем вверх. По словам Чамберса, так мы срежем путь и выйдем прямо к горловине ущелья. Место, которое он выбрал для засады, напоминает латинскую букву L. С внутренней стороны – короткая осыпь, где не спрятаться, и почти отвесные стены. С внешней – пологий склон, усыпанный огромными обломками скал, на которых растут низкорослые деревья. Их стволы искривлены, словно от напряжения, с которым они продирались сквозь камни и расщелины наверх, к солнцу. Прекрасная позиция, чтобы устроить засаду. Посередине ущелья, повторяя его изгибы, течет небольшая горная река. Скорее не река, а большой ручей, прокладывающий путь к морю.

Чамберс, когда мы обсуждали операцию с полковником Бирсфордом, довольно точно описал это место. Даже три валуна, лежащих на повороте, не забыл указать. Он уже бывал в этих местах. Само ущелье довольно длинное: его протяженность – около пяти километров. Этот поворот – пожалуй, самое широкое место. Пробираясь между завалами камней, мы вышли к нужной точке. Метрах в трехстах темнел проход между двумя высокими скалами. Именно оттуда должна была показаться колонна. Прямо перед нашей позицией ручей делал поворот, уводя дорогу направо, к следующему проходу между скалами. В этом распадке нам необходимо задержать колонну… Как ни пафосно звучит, но «любой ценой».

– Поль, осмотреться бы. – Джек кивнул на ущелье.

– И елочные игрушки развесить, вместе с рождественскими подарками. Чтобы достойно встретить. Если они еще не прошли ущелье, конечно, – ответил я и повернулся к бойцам. Этим парням указания не нужны, они грамотно расположились среди валунов, готовые прикрыть меня с Чамберсом.

– Готов? – Он скинул на землю рюкзак и устало повел плечами.

– Пошли, Легенда Новой Земли, осмотримся.

Мы аккуратно спустились к ручью. Присели за валунами, лежащими на повороте, и осмотрелись. Грунт здесь каменистый, но и грузовики – не пушинки; следы бы оставили.

– Нам повезло, Нардин, – оскалился Джек.

– Операция отменяется и мы ползем обратно? – усмехнулся я.

– Колонны еще не было.

– А ты уверен, что они пошли именно этой дорогой? Саванна большая…

– Уверен, – утвердительно кивнул Чамберс, – на сто процентов. Другого пути у них нет.

– Смотрю, жаждешь поскорее увидеться со своим приятелем? Прямо сплю и вижу эту радостную встречу, – пробурчал я и сплюнул в воду.

– План не меняем? – спросил Джек, пропустив мою реплику мимо ушей.

– А что, у тебя есть гениальное предложение?

– Нет. – Он покачал головой.

– Значит, работаем, как планировали.

– Да, лучшее – враг хорошего.

Через полчаса все было готово, и потянулись долгие часы ожидания. Ждать, как ни крути, всегда утомительно, особенно в таком климате. До камней было невозможно дотронуться – раскаленные на солнце, они обжигали даже через плотную ткань камуфляжа. Я привалился спиной к рюкзаку и, надвинув панаму на глаза, стараюсь расслабиться. Метрах в пяти на своей позиции томится бездельем Чамберс. Забывшись, он даже сунул в рот сигарету, но, нарвавшись на мой удивленный взгляд, спохватился и убрал ее в обратно в пачку. Только сигаретного дыма нам не хватало! Понимаю, ему хуже всего: он у нас – человек действия. Нет ничего тяжелее, чем ждать и догонять. Догонять мы предоставили роте «Браво», так что нам достались долгие часы ожидания. Даже Чак Карраччи, для которого такие засады не в новинку, немного нервничает – он оперся на пулемет и яростно грызет зубочистку. Когда подошла очередь, место наблюдателя занял Пратт. Прошло еще три часа. Я хотел дотянуться до рюкзака, чтобы достать флягу, но замер, остановленный жестом Эндрю.

– Вижу цель, – тихо сказал он.

Цель, а точнее – передовой дозор, вот что он увидел. Через узкий проход, заросший каким-то кустарником, рыча мотором, выбрался джип. Неудивительно, что мы его раньше не услышали – речка шумит на перекатах. Оливкового цвета «лендровер» с немецким пулеметом MG-3 на турели. Хороший пулемет. С этой машинкой можно много бед натворить: если умеючи, конечно. Правое крыло машины сильно помято, причем царапины явно свежие. На лобовом стекле несколько пулевых пробоин – наверняка охрана конвоя постаралась. Позади пулеметчика качается длинная антенна радиостанции. В машине, не считая стрелка, было два бандита. Один из них развалился на переднем сиденье, поставив автомат между ног, и что-то рассказывает водителю, энергично размахивая руками. Наверное, что-то очень смешное – оба радостно скалят зубы. На них мокрые от пота рубашки и армейские разгрузочные жилеты. Пулеметчик, стоящий у турели, наоборот, щеголяет голым торсом – его рубашка повешена на ствол пулемета, а жилета вообще не видно. Увидев эту картину, я даже усмехнулся – судя по всему, ребята чувствуют себя в полной безопасности. Пользуются тем, что начальство осталось позади, вот и расслабились – того и гляди уснут. Спать они не стали, а вот отлить – да, остановились. Причем именно там, где нам меньше всего этого хотелось, – на изгибе ручья, у трех валунов. Один из бандитов вылез из машины и, шлепая по воде, направился к камню. Экий он стеснительный. Закинув автомат на плечо, бандит пристроился рядом с валуном. Пока он орошал землю, пулеметчик нагнулся к водителю и что-то сказал. Послышался смех. Ну-ну, ребятки, смейтесь… Хорошо смеется тот, кто стреляет первым и одновременно последним.

Бандиты пробыли на месте несколько минут. Связались с кем-то по рации, осмотрели для порядка окрестности и отправились дальше. Правильно – умирать вам еще рано. Еще можете пожить. Полчасика… Едва машина скрылась за поворотом, Пратт обернулся и вопросительно посмотрел на меня:

– Мистер Нардин?

– Да, Эндрю, – кивнул я, – пора…

21 год по летоисчислению Нового мира.

В двухстах километрах восточнее Сао-Бернабеу

Транспортная колонна, направлявшаяся в Сао-Бернабеу, стояла уже несколько часов. Она вытянулась длинной лентой вдоль одного из западных притоков Амазонки в двухстах километрах от пункта назначения. Камуфлированные джипы охраны, навьюченные ящиками и баулами машины переселенцев и целая вереница грузовиков с «колониальными товарами». На горизонте, растворяясь в сизой туманной дымке, тонула горная гряда, а над головой ослепительно светило полуденное солнце, отражаясь в водах реки. Люди изнывали от жары, дорожного безделья и томительного ожидания. Старожилы, пользуясь вынужденной остановкой, собирались небольшими группами и делились новостями, а новички, наоборот, старались не отходить от своих машин. Где-то впереди колонны были слышны переливы гитарных аккордов и резкие звуки банджо – кто-то, подражая Алану Джексону, напевал старую как мир песню:

 
Excuse me ma’am, I saw you walkin’
I turned around, I’m not a stalker…
 

Техасцы, кто же еще… Этих парней узнаешь сразу – по мощным пикапам, широкополым шляпам и музыкальным предпочтениям. Надо отдать им должное – переселенцы из Техаса принимали Новый мир сразу. Они вели себя так, словно и не покидали родной штат. Не изменили привычкам, свободолюбивым взглядам и неистребимой тяге ко всему, что стреляет.

Поль сидел в машине и неторопливо пил кофе. Неподалеку от их джипа, в тени деревьев, расположилось несколько семей из Европы. Судя по всему – новички. Это было видно по тому, как они разглядывали непривычные пейзажи и не расставались с фотоаппаратами. Нардин посмотрел на них и покачал головой: «Словно прибыли на курорт, ей-богу…» Вооруженные до зубов, но еще не привыкшие к реалиям этого мира, они гордо таскали оружие и… теряли его на привалах (поднимался целый переполох, пропажу находили и вручали незадачливому владельцу). Они тревожно всматривались в даль, но забывали смотреть под ноги. Обливались по́том, но не снимали охотничий камуфляж (немыслимой для этих мест расцветки) и сбивали ноги новой обувью. Люди, отвыкшие от природы… Некоторые из них считались опытными туристами, но все их путешествия – это поездки по стране, от одного кемпинга до другого. Для них все в новинку: и природа и нравы. Настороженно относятся к любому человеку, посмотревшему в их сторону, но часто пристают с разговорами к совершенно незнакомым людям. Те, которые выживут – привыкнут. Они найдут свое место в этом мире и начнут жизнь сначала. Другие, не столь удачливые, упокоятся в сухой земле саванны, словив пулю в пустячной перестрелке.

Поль допил кофе и, закурив, выбрался из машины. К нему шел Никита, который ходил в голову колонны.

– Ну что, пообщался с коллегами? – спросил Нардин у сына. – Долго стоять будем?

– Долго, – кивнул парень, – орденские грузовики опять накрылись. Пока не починят – будем стоять. А где Карим?

– На охоту пошел.

– На охоту? – удивленно переспросил Никита. – На кого?

– Если в пределах видимости есть хоть одна юбка, то он где-нибудь поблизости.

– Знаешь, – Нардин-младший оглянулся и после недолгой паузы весело засмеялся, – а ты не ошибся. На охоту… Правда, дичь не в юбке, а в джинсах. Эдакая фемина из Техаса, но выглядит очень аппетитно. Для своего возраста, конечно.

– Много ты в женщинах понимаешь, – буркнул Нардин и проследил за направлением взгляда Никиты. Метрах в тридцати от них, опираясь на капот пикапа, стоял Карим и очаровывал стройную шатенку. Судя по ее заразительному смеху, старался не зря.

– А что не так?

– Ей не больше сорока лет, – усмехнулся Поль и покачал головой, – хотя, когда я был примерно твоих лет…

– Девушки были сговорчивее? – с невинным видом поинтересовался Нардин-младший.

– Иди, позови Карима, трепач!

– Уже ушел, – Никита довольно хмыкнул и закинул пулеметный ремень на плечо, – но увидишь: только зря прогуляюсь. Помешаю, а дядька Карим сегодня в ударе. Там сейчас, как утверждали классики сатиры: «Самый охмуреж идет! Под сладкий лепет мандолины».

Через десять минут они вернулись – хитро ухмыляющийся Никита и чем-то озабоченный Карим. Мужчины уселись в машину и налили в большие чашки кофе. Поль покосился на хмурого друга и спросил:

– Карим, выдай военную тайну. – Он прищурился и выпустил сигаретный дым. – Ты можешь не думать о женщинах?

– Вообще не думать? – ужаснулся Шайя.

– Это было бы слишком жестоко. Хотя бы временно.

– Могу, – неуверенно начал Карим, – если…

– Лежишь с одной из них в кровати, – закончил фразу Поль.

– Обидеть хочешь. – Шайя дернул бровью и сделал обиженное выражение лица. – Карим бабник, да? Если хочешь знать, то я не просто так девушку обхаживал, а по поводу…

– Ну, про твои поводы до сих пор легенды ходят, – засмеялся Нардин.

– Добрая слава всегда опережает героя, – скромно заметил Карим.

– Герой, дьявол тебя раздери, – Поль покосился на своего друга, – только вот глаза у тебя слишком серьезные. Не изображай Казанову в отставке, рассказывай, что на хвосте принес?

– Вот так всегда: сначала обидит, а потом – «рассказывай»… Ладно, Карим добрый, поэтому слушайте. Пока вы отсиживали задницы, я прогулялся вдоль колонны. Встретил нескольких старых знакомых.

– Кто-нибудь из охранников?

– Водителей конвоя, – кивнул Шайя и посмотрел в зеркало заднего вида, – поговорили, посплетничали, пока машины ремонтируют.

– И что нового в мире делается?

– В мире? – вздохнул Карим. – В этом или Старом? Если имеешь в виду «тот свет», то ничего нового. Немцы, например, признали провал мультикультурного общества. Мир, как это ни прискорбно, дряхлеет. Воцаряется хаос и либерастизм. Пройдет еще немного времени и там начнутся войны. Сначала локальные, а потом…

– Карим… – протянул Поль.

– Что – Карим? Так бы сразу и сказал, что тебя интересует этот мир! Про этот ничего особо нового. Разве что так, по мелочи… Слушай, Медведь, сколько раз за последние пять лет ты покидал свое «шато»?

– Что ты имеешь в виду? – нахмурился Нардин.

– Полагаю, что раза два-три, не больше, – пропустив вопрос мимо ушей, продолжил Шайя. – Конечно, имею в виду дальние поездки. Вылазки на охоту и в Аламо за патронами в расчет не берем. Итак, дорогие мои, представьте себе картину: Поль Нардин, известный в округе домосед, вдруг собирает близких ему людей и отправляется шайтан знает куда. Тебе не кажется это странным? Причем надо отметить, что отправляется не в хорошо знакомые ему места, такие, как Демидовск, Порто-Франко или, на худой конец, Виго. Нет, он отправляется совершенно в другую сторону. И куда же он едет?

– Не тяни кота за яйца…

– Он едет в сторону Рио, – невозмутимо продолжил Шайя, – где не был очень давно. Если быть точным, то шестнадцать лет тому назад, в составе экспедиции Джека Чамберса. Согласись, не надо быть семи пядей во лбу, чтобы задуматься о причинах этой поездки. Особенно если учесть политическую карту мира и некоторые факты из твоей биографии, которые мы опустим, дабы не смущать неокрепшие умы. – Он усмехнулся и кивнул на фыркнувшего от смеха Никиту.

– Это тебя дамочка на такие мысли навела? – поинтересовался Поль.

– Нет, – покачал головой Карим, – дамочка – это так, легкий флирт, не более того. Меня интересовали ее соседи. Парни, которые едут в составе нашей колонны, под номером девять. Видишь зеленую «Тойоту»? Они самые…

– Кто такие?

– Одного из них я знаю в лицо, видел пару раз в районе «шлюзов». Личность в Порто-Франко известная. Водитель, с которым я говорил, обмолвился, что последнее время этот парень стал часто наведываться в Бернабеу. По слухам, ведет грязные делишки с абреками и не гнушается торговлей наркотиками.

– Покровители серьезные?

– Куда уж серьезнее…

– Откуда информация, Карим?

– Земля, Поль, она круглая…

– И что из этого? – пожал плечами Нардин. – Таких уродов много. Едут на побережье, за новой партией наркотиков. Что здесь удивительного?

– На первый взгляд ничего особенного. – Шайя задумчиво достал из пачки сигарету, покрутил ее между пальцами и медленно закурил. – Как ни смешно прозвучит, но вмешался Его величество случай.

– Что еще?

– Знакомый, с которым я разговаривал, мне немного обязан. Так, ничего особенного, помог ему выпутаться из нехорошей ситуации. Вот он и шепнул под большим секретом, что один человек из этой компании заинтересовался нашими персонами.

– Нами?! – хором спросили Поль и Никита.

– Именно так, мои дорогие друзья! Его интересовало, куда мы едем. Собираемся ли покинуть колонну в Бернабеу или проследуем до конца маршрута. И прочее, и прочее, и прочее…

– У кого? – нахмурился Нардин.

– Он общался с заместителем начальника конвоя. Тот самый толстяк с револьвером как у Грязного Гарри. Ты с ним разговаривал вчера вечером.

– Помню, был разговор, – кивнул Поль, – я спрашивал, когда будет конвой на побережье.

– Вот видишь, – развел руками Карим, – ты сам все и рассказал.

– Никто из охраны не вправе выдавать такой информации! – Нардин недоверчиво покачал головой.

– Ты старомоден Медведь! Не в укор будет сказано, но, сидя в этой глуши, ты безнадежно отстал от жизни. Сейчас все продается и покупается.

– Бред какой-то. Чем мы заинтересовали этих клошаров из Порто-Франко?

– Не скажи, Медведь! Как выяснилось, в их команде есть человек, который не попадает под твое определение. И на бродягу он совсем не похож. Скорее – на волка.

– И кто же этот человек?

– Он показал удостоверение службы внутренней безопасности Ордена.

5 год по летоисчислению Нового мира.