Текст книги "Порождения Тьмы"

Автор книги: Игорь Марченко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Заметив, как портал, от взрывов и встряски стал медленно соскальзывать к краю бездонной пропасти, я с проклятиями вскочил с земли и побежал к нему, что есть духу, но опоздал. Ослепительно сверкая в полутьме приемными огнями, гейт вращаясь вокруг оси, уже скрылся за краем пропасти. Слыша над собой зловещее жужжание электромагнитных излучателей как перед новым залпом, я, потеряв голову от отчаяния и страха, прямо с разбега прыгнул в пропасть следом за гейтом. В тот момент мне уже было все равно жить или умереть.

– Не самая лучшая идея, – еще успел подумать я, перед тем как с огромной скоростью понесся навстречу собственной гибели – острым скалам и кускам металлического мусора далеко внизу.

Встречный поток воздуха бешено кидал мое тело по сторонам, пока старые тренировки и опыт не помогли мне стабилизировать падение. Раскинув руки ласточкой, мне удалось превратить хаотичное падение в управляемый спуск. Орбитальный парашют за спиной пришлось поспешно деактивировать, дабы он не раскрылся раньше времени, спутав мне все планы. Если я не успею нагнать гейт и пролезть в него, до того как оборвется хрупкая нить, связывающая его с кораблем, мне все равно не жить. То, что гейт до сих пор работает, было, большой удачей и заметно по аварийным датчикам, сверкающим вдоль телепортационной кромки. Если связь вдруг оборвется, они мгновенно погаснут. Я старался не смотреть, сколько еще осталось до дна, усеянного острыми как зубы дракона скалами. До гейта же оставалось меньше метра – мои ладони почти касались металла. Рядом пронесся ненавистный виппер, стараясь протаранить хрупкий корпус телепорта, но слава богам промахнулся. Пилот заложил слишком крутой поворот. Встречный поток неравномерно дующий в каньоне, словно в аэродинамической трубе отклонил вражескую машину в сторону, чуть не расшибив ее о вертикальную стену. Залпы его пушек вызвали над моей головой обширный камнепад. Осколки камней быстро нагоняли меня. Но я уже схватился за сверкающий бок телепорта. Из последних сил втолкнул себя внутрь ослепительного кольца света. Еще несколько секунд и я бы навсегда смешался с грудой искореженного металла, в которую превратился гейт при ударе о скалы. Не успевший взлететь виппер, по инерции на полной скорости расшибся о скалы на дне. Мощный взрыв на мгновение высветил каньон и сотни випперов кружащих высоко в небе на фоне едва видимой Квантории.

Первые ощущения после столь экстремального перехода не самые приятные – полное дизориентирование в пространстве, когда не знаешь, где вверх, а где низ. Головокружение и головная боль рвут мозг на части, в прямом смысле выбивая почву из-под ног.

– С Вами все в порядке? – первым подбежал ко мне Краснов, помогая устоять на ногах. – Мы слишком поздно поняли, что случилось, но помочь уже ничем не могли.

– Вас никто и не обвиняет, майор. Со мной полный порядок, вот только Гепард…

– Не он первый, не он последний. Мы все, когда нибудь там будем. Я только что столкнулся в коридоре с Аксеновым. Вот что он мне успел сообщить…

Майор склонился ко мне, чтобы его никто не слышал и быстро зашептал. С каждым словом лицо мое мрачнело, пока не приняло угрюмое выражение ожесточения. Теперь все встало на свои места. Мы находились в центре трансфертной платформы. Вокруг меня собрались не только вахтовые офицеры и дежурные расчеты инженеров, но и набежавшие отовсюду рейнджеры. Когда я в буквальном смысле вывалился из серебристого тумана в вихре алых искр, трансфертный луч телепорта мгновенно погас, отхватив мне часть тактического ранца. На его месте могла оказаться и моя нога, а то и голова. Незавидная участь – перенестись по частям.

– Мы ушли с орбиты сразу же, как только люди оказались на борту. Станция "Квантория" по-прежнему на геостационарной орбите и преследовать нас не собирается. Кроме единственного выстрела никаких иных действий не предприняла… – нехотя начал доклад старпом, стоило мне, прихрамывая зайти на мостик в грязном скафандре, на котором еще не запеклась кровь Гепарда.

Не давая Ступницкому время заметить полыхающий в моих глазах огонь гнева, я неуловимым движением со всей силы ударил его кулаком. В воздухе брызнули осколки выбитых зубов и капли крови. В помещение раздался приглушенный вскрик, окончившийся глухим стуком упавшего без чувств тела. Старпом находился в глубоком нокауте. Дежурные офицеры вскочили со своих мест, но я жестом руки усадил их обратно.

Нависнув над неподвижным телом, я вытер о его чистенький китель кровь с перчаток.

– Эта кровь должна быть на тебе, мразь! И еще всех тех, кто погиб на задании.

Включив селекторную связь, что бы команда слышала, громко спросил:

– Вахтовые. Вы находились на дежурстве, когда мы были на планете?

– Так точно, капитан, – смутился молодой лейтенант, опуская глаза.

– Вы видели, что произошло в кратере, когда нас атаковали? Почему никто не выслал нам помощь, проигнорировав все наши запросы? Кто приказал глушить все частоты?

– Старший помощник был против спасательной миссии…

– Ваша служба на этом закончена, господа, – вмешался Краснов, поднимаясь на командный мостик в сопровождении трех вооруженных рейнджеров. Встав рядом со мной, требовательно протянул руку удивленному лейтенанту. – Сдайте оружие и будьте так любезны, проследуйте под арест до особых распоряжений капитана. В вашей службе больше не нуждаемся.

– Что это значит, коммандер? – обеспокоено обернулся ко мне штурман. – За что?

– Вы и сами знаете за что! – рявкнул я на побледневших людей. – Я приказал старпому поддерживать нас всеми доступными средствами, а он этого не сделал. Намеренно не сделал, при вашем молчаливом попустительстве! Думали, выстрел с Квантории поставит на нас жирный крест, и вы все с чистой совестью и спокойной душой вернетесь на Землю? То, что вы совершили хуже, чем предательство. Это преступление против братьев по расе и лично всего экипажа! По вашей вине погибла почти вся моя десантная группа. Слава богу, штандарт-майор Аксенов успел отключить подпространственный привод тем самым, задержав корабль на орбите планеты. Как я могу сражаться с Сайрусом, когда мои же собственные подчиненные, готовы ударить меня в спину при любой удобной возможности! Вы выйдете из под ареста только по прибытию в Солнечную систему. Когда это случится я не знаю – так может стать, что ее уже у нас нет.

С тяжелым сердцем, наблюдая за группой заговорщиков, я проследовал следом за Красновым, что бы лично убедиться, что офицеров доведут до гауптвахты, и они окажутся под надежной охраной. Ступницкого отнесли на носилках в лазарет и по моему совету поместили в изолированную одиночную каюту. Старпом до сих пор не пришел в себя, будучи качественно вырубленным. Часа два как минимум он еще проведет в подобном состоянии.

– Все заключенные под стражей, – сказал Краснов. – Какие будут приказания, кэп?

– Можете все передохнуть, перед операцией на Беллатри. Мы вышли на важный отрезок пути, и сейчас только измен для полного счастья нам не хватало. Вы давно на службе, майор?

– Пять лет, шесть месяцев и одиннадцать дней.

– Возьмете на себя должность Ступницкого? – похоже, мой вопрос застиг его врасплох. – Мне нужны такие преданные и внимательные к мелочам люди как Вы, майор. Мы оба профессионалы, но мне недостает опыта командования. Вы поможете мне?

– Спасибо за доверие, – Краснов неожиданно стал колебаться. – Но мне совесть не позволит…

– Ерунда! – отрезал я. – Совесть – как больной зуб. Ее нужно либо лечить, либо удалять. В таком деле неуместна жалость к предателям. Вы меня понимаете?

– Да, коммандер. Я согласен. – Краснов отдал честь. – Если понадоблюсь, то буду в рубке.

Проводив взглядом уходящего майора, я остался доволен сделанным выбором.

– Обзаводитесь сторонниками? – с ухмылкой поинтересовался Аксенов, ставший невольным свидетелем нашего с майором разговора. – Любопытные у Вас методы, Дмитрий Игоревич. Одних в князи, а других в грязь. Вы все больше становитесь похожим на деспота. Что устроите после? Массовые расстрелы и репрессии неугодных? Прижмете к ногтю оппозицию?

– Мои методы оправданы! – жестко отрезал я. – Если дать волю таким карьеристам как Ступницкий, Земля падет в тот же час. Они добровольно сдадут ее ради сомнительной выгоды!

– Так обычно и рассуждают диктаторы. Им одним ведома, истина. Только они всегда правы…

– Что Вы хотите этим сказать? Что я неоправданно суров и требую слишком многого? – прищурился я. – Не одобряете мои методы управления? Тогда почему Вы на моей стороне?

– О нет, я не считаю Ваши методы неоправданно суровыми, скорее специфичными. Просто я бы действовал тоньше и изящней. Люди охотнее подчиняются, когда верят своему вожаку. Чтобы стать хорошим лидером, нужно руководить не с помощью кнута, а силой убеждения. Сегодня Вы арестовали этих испуганных бедолаг, а завтра начнете публично расстреливать тех, кого откровенно тяготит подобные методы управления? Это не дело. Как бывшему доктору психологии, мне хорошо известна природа людей и то, что Вы делаете Дима, иначе как криком отчаяния не назовешь. Конечно, Вам приходиться сейчас нелегко, но это не дает Вам право совершать типичные ошибки управленца. У вас нет времени доказывать свою правоту, каждому встречному и поперечному, да это и ни к чему. Но посмотрите на все происходящее глазами обычного человека. Пришел четкий приказ от вышестоящего командования на возвращение на Землю. Вы словно заговорщик захватываете власть над кораблем и диктуете всем свои условия. По-вашему это можно трактовать как-то иначе, чем измена? Можете не отвечать. Я знаю, за что мы боремся и к чему стремимся, но не стоит требовать от людей слишком многого. Сегодня они Вас боготворят, а завтра проклинают и готовы впиться в глотку. Не забывайте об этом. И да, я играю на Вашей стороне, потому что моя интуиция подсказывает, что мы на верном пути. Приходится верить собственным предчувствиям.

– Убедили. Я выпущу штурмана и остальных. Не сегодня. Завтра, – буркнул я, собираясь уйти.

– Это не изменит ситуация, а лишь усугубит. Если собрались планировать новую операцию, делайте это сейчас, пока большая часть экипажа еще на вашей стороне. Когда появятся другие случаи неповиновения, как правило будет уже слишком поздно. Это неудержимо пронесется по всему кораблю словно цунами. Уж я знаю, о чем говорю – по долгу службы я часто наблюдал, как на Хлории зарождаются смуты и волнения. Скажу больше – часть из них провоцировали мы сами. Обычно катализатором становится, какая нибудь малозначимая мелочь…

– Спасибо за уроки психологии, Василий Григорьевич. Теперь я жалею, что не уделял этому предмету в школе должного внимания, – съязвил я, мысленно соглашаясь с ним.

– Не за что, Дмитрий Игоревич. Если Вы, наконец, соизволите заглянуть в мою пусть и не такую удобную, как у Вас каюту и рассказать, что намерены делать дальше, я смогу с точностью до часа предсказать, когда именно взбунтуется команда и нас обоих подвесят за шею.

– Если все так плохо, пойдемте прямо сейчас.

Когда мы пришли в каюту Аксенов, там все было перевернуто с ног на голову. Даже матрас вывернут наизнанку и выпотрошен вместе с подушкой и одеялом.

– Что здесь случилось? Уборку затеяли? – сил удивляться у меня уже не оставалось.

– Очень смешно. Пока Вы развлекались на планете, преданные старпому люди стали искать меня по всему кораблю. Заодно устроили небольшой обыск в моих апартаментах в поисках несуществующих документов доказывающих мое соучастие. Они, наверное, решили, что я Ваш ярый поклонник, следовательно, второй после Вас человек в их черном списке.

– Гэбэшников никогда не любили, – наигранно печально вздохнул я, усаживаясь перед столом, заваленным звездными картами. – Я вашего брата тоже терпеть не могу и на то есть причины…

– Вы так и будете кривляться или все же расскажите о событиях на планете?

– Чего о них рассказывать? Как всегда все завершилось пошлой перестрелкой и поспешным бегством. Это если коротко.

– А если подробней? Что именно Вам удалось выяснить?

Налив себе в стакан минеральной воды я медленно выпил ее, пока Василий терпеливо ожидал окончания этого священнодействия.

– Может быть, для разнообразия перекусим? – внезапно предложил я, игнорируя его раздражение. – Я уже и не помню, когда нормально ел и голоден как некроморф! Что скажите, Василий? Как насчет супчика да с потрошками? А?

Пришлось Аксенову идти на камбуз и раздобыть нам обоим горячей еды. Удобно устроившись в его любимом кресле, я неспешно ел котлеты с тушеной картошкой, запивая всю эту прелесть горячим куриным бульоном, и по ходу рассказывал наши злоключения.

– Выяснить удалось, на самом деле, не очень много, но вполне достаточно для следующего нашего решительного шага. Немира, о которой я Вам рассказывал, укрылась под теплым крылышком ученых из национального института криптоники Беллатри. Генерал Лефлер подох непростой смертью, но перед тем как кинуть кости недвусмысленно дал понять что Земля и вся наша инфраструктура под особо пристальным наблюдением сторонников Сайруса. Если люди начнут мешаться и проявлять нездоровый интерес к их делам, нас грозят прижать к ногтю.

– Я догадывался об этом с самого начала. Худшие подозрения оправдались. Это плохо.

Аксенов нервно заходил по каюте, усиленно массируя виски.

– Мы раздобыли кое-какие данные, вот только без второй половины они нам помогут как мертвому припарка, – добавил я, с сожалением отодвигая в сторону, пустую тарелку. – Мы их изучим, но на многое не стоит рассчитывать. Максимум – обрывки информации.

– Уже что-то, – Василий тоже уселся за стол и стал быстро есть свою порцию. – Можно на них взглянуть? Я занимался транскрипцией данных из вашей головы и скажу – это что-то!

– Значит Вам и карты в руки. Сделайте мне одолжение, скопируйте захваченные данные и поручите работу своим аналитикам. Бедняги с той поры как ступили на борт, маются без дела от смертельной скуки, что лично меня не может не расстраивать.

– Кстати, о моих сотрудниках. Надеюсь, на них не распространяются Ваши королевские замашки и запросы? Они мои подчиненные и распоряжаться ими могу только я.

– Не вопрос. Командуйте своими клоунами, только не забывайте докладывать обо всех успехах и предоставлять свежие результаты и мы поладим.

– Вот что происходит, когда солдафона делают коммандером, – посетовал Аксенов. – И не волнуйтесь за свою невесту Настю. Я распорядился перенести ее в биокапсулу. Пара сломанных ребер. Вывихи. Ушиби. Ничего страшного. Через день вернется в строй и будет как новая.

– А с чего Вы взяли, что она моя невеста? – подозрительно прищурился я, покосившись на повеселевшего Аксенова. – Орлова мой личный адъютант и вообще, славная девушка.

– Вы меня за идиота принимаете? Вот она проблема современной молодежи – ССС.

– ССС? – я понял, что стремительно теряю инициативу. – Расшифруйте если не сложно.

– Пожалуйста. Секс, садизм и снобизм. На корабле не так уж и много женщин. За каждой из них волочится приличной длины хвост из поклонников. Ваши отношения не увидит только слепой. К слову. Арестованный штурман был ее парнем в недалеком прошлом. Я выяснил это из его личного досье. До поступления на службу у них были романтические отношения. Как бы его арест и их прошлые чувства не связали воедино и случайно не подумали, что что-то вроде мести, и сделано намеренно, дабы устранить с пути неугодного Вам конкурента. Не забывайте, что я рассказывал о мелочах становящихся причинами крупных восстаний.

– Дикость! Зачем мне так низко падать? Ну, были отношения и ладно. Что тут такого?

– Ой, не скажите, Дмитрий Игоревич. В глубоком космосе во время дальних рейдов часто придаешь значение даже мелким на первый взгляд деталям. Слухи ведь хуже лесного пожара. Люди истосковались по дому. Нервные срывы случались и раньше и часто по куда более мелким причинам. Орлова дама весьма эффектная и так просто от нее никто не станет отказываться. Вы выше по званию, обладаете преимуществами, только когда это останавливало ревнивцев?

– У Вас уже у самого нервный срыв, мой подозрительный друг. Что-то подсказывает мне, что в Вашем воспаленном рассудке обитает еще немало разных параной. Всем прекрасно известен мой жизненный принцип. Я никогда и ни за что на свете не стану умирать ради женщины. С женщиной в одной кровати под боком, может быть, но ради них – никогда! Вы просто не в себе.

Я чересчур поспешно вышел из каюты, что не укрылось от наблюдательного взгляда Аксенова. Мне и в голову не могло прийти, что наши с Настей отношения могут стать серьезной проблемой. Каким вообще образом этот пройдоха получил доступ к закрытой информации, касающейся моего экипажа? Что же мне теперь, всерьез рассматривать еще и ревнивых поклонников Насти? Абсурд! Как будто мне больше думать не о чем.

Аксенов, задумчиво посмотрев мне вслед, перевел взгляд на иллюминатор, за которым жила своей жизнью чернота космоса, усыпанная далекими галактиками и туманностями.

– Мы все от рождения не в себе, Дмитрий Игоревич, – откинувшись в кресле, штандарт-майор принялся любоваться звездами, размышляя о природе любви и безумия. – Если Вы не параноик это еще не означает что "Они" за вами не наблюдают.

Коммандер Алешин оказался своевольным и вспыльчивым человеком, но даже он был достаточно осмотрителен, чтобы не рисковать понапрасну своим имиджем ради мимолетных любовных интрижек. – "Нет", – мысленно поправил себя Аксенов. – "Любовь далеко не так проста и безобидна как, кажется нам на первый взгляд. Настоящая любовь способна творить чудеса и создавать целые заоблачные миры, в то время как ревность и недоверие рушит все, что строилось годами. Ведь как известно от любви до ненависти всего один шаг".

Часть 3 За стенами Терры

Экзопланета Беллатри. Звездная система Андромеды.

Андромеда. Первая солнцеподобная звезда, у которой еще на рубеже двадцать первого века методом спектрометрического измерение радиальной скорости звёзд была обнаружена многопланетная система. В те времена это был самый распространённый метод поиска экзопланет. С его помощью можно обнаружить планеты с массой не меньше нескольких масс Земли, расположенные в непосредственной близости от местного светила. Планета, обращаясь вокруг звезды, как бы раскачивает её, давая возможность наблюдать доплеровское смещение ее спектра. Беллатри – материнская планета беллатрианцев и центр их необъятной Империи. Древняя цивилизация является идейной вдохновительницей Крул Каи и состоит в ней вот уже свыше трех с половиной миллионов лет. Местоположение планеты находящейся приблизительно в двух тысячах световых годах от Солнечной системы, не мешало беллатрианцам весьма активно сотрудничающих с даяками, посещая Землю до тысячи раз в год. Доминирующий вид – рептоидный, мигрировавший из созвездия Стрельца сто двадцать тысяч земных лет назад. Кстати, Сайрус сильно гордился, что относится именно к рептоидному виду, так как кроме этого вида были потомки другой ныне немногочисленной и вымирающей ветви. Их рост около двух метров у мужских особей и около трех у женских. Глаза раскосые, красного или тускло-желтого цвета, губы тонкие и черные. Уши отсутствуют, есть только их «след» – круг диаметром семь с половиной сантиметров сразу за глазами. На руках имеются шесть длинных, когтистых пальцев. На ногах всего по три пальца, на концах каждого из которых есть маленький и очень острый коготь. Кожа чешуйчатая, как у крокодила, и имеет расцветки: зеленую, желтую, коричневую или красную. Основной язык грубый гортанный, много свистящих и рычащих звуков. Беллатрианцы были хорошими дипломатами, неплохими воинами и выдающимися учеными. В далеком прошлом на протяжении почти миллиона стандартных циклов управляли огромными звездными территориями, пока не столкнулись с поздними потомками дедров. Беллатрианцы были единственными из всех остальных рас, кто удачно противостоял им в длительных войнах и даже потеснил обратно на территории за дальним пределом.

Не знаю, в кого уродился предатель Сайрус, но представители его расы были по-своему благородными пусть и немного воинственными от природы существами. Поначалу они весьма тактично отказали нам в посадке на свою планету, но стоило мне продемонстрировать Сертификат интергалактической полиции, как отношение к нам резко изменилось, и перед нами приветливо распахнулись все двери их институтов и правительственных учреждений.

Управляющий институтом криптоники Крул Хенна, если и был удивлен нашим визитом в свой институт, то удачно это скрывал за миной полного безразличия. Среди галактов было вообще не принято проявлять какие-то чувства кроме доброжелательности и участливого безразличия. Беллатрианец хоть и продемонстрировав свое доброе расположение, но не мог не поинтересоваться целью визита. На его вопрос я вежливо ответил, что оказаться на Беллатри это все равно, что глотнуть свежего воздуха. Еще ни один землянин не выбирался дальше Ната Плейона, а мы сейчас находились почти в центре Крул Каи, где царил вечный мир и спокойствие. Сама планета была вылизана до зеркального блеска, удивляя и восхищая изумительными высокотехнологичными инженерными сооружениями, о которых людям оставалось только мечтать. Центральный мегаполис, где нашему шатлу позволили приземлиться, был целиком построен из особого адаптивного материала. Наделенный разумом город самостоятельно проектировал себя, таким образом, чтобы постоянно подстраиваться под нужды жителей. Что бы не загрязнять планету отходами производства и жизнедеятельности, вся промышленность вот уже миллион лет работала исключительно на экологически чистых материалах полученных из воды. Небарионные технологии и глубокие познания в субатомных частицах, сделали из них крупнейших поставщиков энергоносителей во все известные внешние миры, не входившие в Союз рас. Беллатрианцы даже пытались донести свои технологии до Земли, но вмешались Даяки и не позволили распространять среди людей силу, способную уничтожить всю расу одним только фактом своего существования. Ведь всем известно, что люди в первую очередь пустили бы ее на производство оружия, а не для улучшения условий жизни простых граждан.

Лично мне было крайне жаль обманом втираться в доверие к этим вежливым существам, но еще больше мне было жаль Землю, которой Сайрус приготовил ужасную участь быть очищенной от людей. Атаковать его, пока он скрывался внутри станции "Квантория" это все равно, что нырнуть головой в бассейн, в котором отсутствовала вода. Мы могли сколько угодно кружить вокруг станции и даже пытаться ее атаковать, но причинить ей реальный вред мы не могли, как и предупредить галактов о надвигающейся угрозе. Человеческую фракцию и так не сильно жаловали из-за их внезапного политического роста, но терпеть их наглые и громкие высказывания в сторону полноправных галактов, никто не собирался. Поэтому приходилось помалкивать в тряпочку и терпеливо дожидаться удобного случая. Когда-нибудь Федерация станет по-настоящему полноправным членом пан-галактического общества, а пока этого не произошло, ничем не отличалась от той же варварской Коалиции Мадар.

В рамках ознакомительной поездки по территории университета криптоники, я выпросил у Крула Хенны право на небольшую свиту в лице двух помощников – Кота и стрелка первого класса Вадима Родина с которым познакомился еще на Марсе после выхода из госпиталя. Хенна не возражал, но настоял, чтобы мы оставили на корабле все свое оружие. А что бы быть уверенным, что мы выполним его просьбу, в вежливой форме заставил нас всех пройти через ряд хитроумных устройств, выявляющих любые виды оружия посредством изощренных методов тщательного сканирования на атомном уровне. Утаить при себе ничего не удалось, так что пришлось, скрипя зубами и сердцем, полностью разоружится.

Стоя вместе с Хенной на силовой террасе, мы старались не слишком пялиться по сторонам, но наши челюсти предательски опускались вниз, стоило узреть очередное чудо. Один только университетский комплекс занимал по площади приблизительно тысячу квадратных километров. Каждый метр использовался строго по назначению. Если вокруг одного единственного в округе шпиля раскинулся идеально правильной формы круг растительности с коротко подстриженной ярко алой травой, эту идиллию не нарушало ничто. В этом отношении планета была для меня схожа с японским садом камней – ни одной лишней детали. Даже неизвестного назначения извилистые канавки и круги причудливой формы на траве строго соответствовали замыслу.

– Трудно поверить, но в далеком прошлом мы почти уничтожили собственный мир, испепелив его почти до самого основания, – по ходу экскурсии рассказывал Хенна. – Хроники описывают это ужасное время очень подробно. Моря вскипели и вышли из берегов, затопив целые континенты, а небеса, сожженные дотла, сотрясали землю ужасными землетрясениями и ураганами. В то время мы только начинали осваивать некоторые виды лептонной энергии и не понимали, как опасно использовать эту разрушительную мощь в эгоистичных интересах. Контакт с высшим разумом надолго определил курс нашей цивилизации на пути к миру.

– Прошу прощения, что перебиваю, – вмешался Вадим Родин. – Можно поинтересоваться?

– Конечно. Спрашивайте, – Хенну буквально распирало от желания угодить, ведь не каждый день удается похвастаться достижениями своей расы перед чужеземными гостями.

– Нас очень интересует ваша политика сотрудничества с другими цивилизациями. Мы слышали, вы предоставляете на своей планете всем равные права. На Беллатри работают только беллатрианцы или же доверяете ответственную работу существам иных рас и верований?

Я мысленно поаплодировал Вадиму – он ловко направил разговор в нужное русло.

– Мы рады сотрудничать с любыми разумными расам и отдельными особями! – не задумываясь, ответил беллатрианец. – Более того, мы готовы сами работать на чужих производствах и предприятиях. Как вы, наверное, знаете, мы активно осваиваем переданный нам мир в системе Игнион, где реализуем программу развития тамошней расы…

–"Мы знаем, даже слишком хорошо". – Чуть не вырвалось из меня, но я сдержался.

– Вы можете привести реальные примеры из университетской жизни? – быстро попросил Вадим, пока словоохотливый Хенна не отошел от темы. – Расскажите нам об инопланетниках.

Хенна задумался, а потом внезапно расплылся в подобии улыбки, когда его озарило:

– Я могу не только привести конкретный пример, но и лично показать. В нашей лаборатории биотического криптинга уже давно работает талантливая жительница Хлории, обладающая удивительным даром подсознательной расшифровки языков давно вымерших рас.

– Таких, например как дедры? – быстро спросил Кот, но я его толкнул в бок локтем.

– Правильно. Язык дедров один из самых сложных. – Хенна удивленно посмотрел на него.

– Мы желаем увидеть ее, – как можно спокойней попросил я, наградив смутившегося Кота яростным взглядом. – Трудно поверить, что вы допустили к работе одну из дикарок Хлории.

– О, позвольте с Вами не согласиться, коммандер. Это личная протеже квантора Сайруса и она далеко не дикарка! Очень смышленая и упорная прямо как сам Сайрус сорок циклов назад.

– Значит, квантор Сайрус когда-то работал здесь? – осторожно спросил я.

– Он лучший наш выпускник, получивший самое большое количество отметок за всю историю существования нашего университета! Мы очень гордимся своим соотечественником и его успехами среди кванторов. Не каждый беллатрианец удостаивается высших наград Беллатри.

– А Вы можете познакомить нас с ней? Как существам "начального уровня" находящихся в начале долгого пути, нам будет чрезвычайно "приятно" увидеть ее, а заодно познакомится с той работой, над которой она трудится в поте лица. Это возможно?

– Отчего нет? – совсем по-человечески пожал плечами глава университета. – Я просто решил, что вас должны особенно интересовать наши языковые переводчики на основе технологии Петли Ленара. Это элемент так называемой пузырьковой памяти, позволяющей хранить внутри субатомных частиц практически неограниченное количество информации. Технология опережает на несколько поколений все известные ныне транскодеры.

– Не сомневаюсь, но сначала лаборатория и,… кстати, как зовут эту хлорианку?

– Ее имя Немира. Так представил ее Сайрус, когда устраивал в университет…

– Значит Немира. Чудно. Милое имя.

–"Хоть не придется привыкать к новому" – подумал я, а вслух сказал. – Жду не дождусь нашей встречи. А пока не удовлетворите ли наше неуемное любопытство, рассказав об этом странном месте. Для чего, например нужны все эти чудные конструкции и узоры?

– Для объяснения этого потребуется заглянуть в нашу историю. Во времена междоусобных войн, здесь находился командный центр одной из враждующих сторон. Не столь важно, ради чего они сражались и убивали друг друга. Важна лишь роль этого места в последующих событиях. Это плоскогорье называется Мемориалом Возрождения. Именно здесь был подписан договор Тароса Ленара, с которого и началась эпоха прогресса и просвещения всей расы…

Терраса медленно развернулась и быстро полетела над крышами многогранных строений, прямо в сторону невообразимо высокой свечи здания, уходящей острием высоко за тучи. Как объяснил наш гид, весь окружающий комплекс, вплоть до лужаек и дорожек является частью сложного комплекса – космического приемо-передающего ретранслятора, формирующего над планетой мощные торсионные поля, что бы с их помощью подключатся к инфосфере Вселенной и считывать информацию о прошлом и будущем. В подтверждении слов на мгновение далекая свеча здания окуталась серебристым мерцанием, вылившимся в яркий столб оранжевого света ударившего в небо нежно оливкового цвета. В этот момент под нами каждая веточка и каждая травинка засветилась своим внутренним сиянием, создавая иллюзию иллюминации. Все это длилось не дольше секунды, потом мир снова становился привычным, без единого намека на какую-то запредельность или страшную тайну. Пока мы добирались до места назначения, это чудесное явление повторялось еще несколько раз, но как бы мы не засыпали вопросами довольного произведенным эффектом Хену, тот лишь отделывался ничего не значащими фразами вроде: "Связь с космическим разумом", "Система биотического озарения" и другими не менее бессмысленными и высокопарными для простого человека словечками.

– Высший разум Вселенной это красивая сказка, – усмехнулся Кот. – Вымысел! Миф!

– Вы так считаете? – таинственно зажмурил раскосые глаза Хенна. – Быть может, Вы, и планеты со звездами считаете неживыми и не одухотворенными предметами?

– Разумеется! Как кусок камня или раскаленная масса плазмы могут быть живыми? Нет, я допускаю жизнь за деревьями или травой, не отрицаю существование общего информационного поля, но считать камни разумными не могу себе позволить даже во время белой горячки. Планета по определению не может быть живой.