Текст книги "«Каскад» начинает прорыв"

Автор книги: Игорь Срибный

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Часть 2

Дороги, которые мы выбираем, —

Это наши дороги…

О камни в дороге мы ноги стираем,

Переплываем пороги…

Но это наши дороги!

И я выбрал эту дорогу!

Мы кровью и потом своим окропили

Версты этой дороги.

Дорогу к любимым мы напрочь забыли,

Здесь не рождаются боги…

Но это наши дороги!

И я выбрал эту дорогу!

Так в пламени боя куется булат

На этой жесткой дороге!

И каждый идущий давно мне как брат —

Хоть не все вернутся в итоге…

Но это ведь наши дороги…

И я выбрал эту дорогу!

Игорь Срибный

Глава 1

30 марта 2000 г. 12–10.

Вертолетная площадка, Ножай-Юрт

Пригревшись на солнышке, разведчики ожидали «вертушку» из Ханкалы. В 12–00 должен был прилететь начальник разведки с новыми ценными указаниями для группы. Наконец в небе послышался знакомый рокот, и из-за ближайшей горки вымахнула «тушка» «Ми-8», над которой пошли на круг два «крокодила» боевой поддержки.

Вертолет мягко приземлился, и из его чрева выпрыгнули Влад, начальник оперативного отделения подполковник Антипов и офицер с погонами капитана, которого Седой видел впервые. Но сразу обратил внимание на то, что офицер похож на чеченца. В руке у него был тяжелый рюкзак, а за спиной болтался автомат. Пригибаясь под винтами, они направились к БТРу.

– Блин, Егор, я так и знал, что ты прервешь отпуск и заявишься прямо на базу! – вместо приветствия прокричал Влад.

– Привычка такая, Владислав Юрьевич! Ничего не могу с ней поделать! – ответил Седой.

– А если бы ты изменил своей привычке и прибыл, как положено, для доклада в Ханкалу, нам бы сейчас не пришлось гонять три вертолета, чтоб поставить твоей группе задачу. Ты бы получил ее на месте – в штабе группировки!

– И по какой причине такая срочность?

– Давай отойдем куда-то… Здесь невозможно разговаривать из-за рева двигателя «вертушки».

Офицеры отошли к полуразрушенному строению на краю поля и уселись на камни. Антипов достал из портфеля большую карту района и расстелил ее на обломке бетонной плиты.

– Смотри внимательно, Егор! – начал Влад, вооружившись карандашом из полевой сумки. – Вот плато Ишхойкорт. Как видишь, оно со всех сторон окружено лесом. По данным, полученным агентурным путем, здесь в ближайшие три-четыре дня проводник с охранением из отряда Ширвани Басаева будет ждать Абу-аль-Валида с отрядом его личной охраны. Это 15–20 человек моджахедов-наемников. Профессионалы высокого класса. У всех солидный опыт боев в горно-лесистой местности.

– У нас тоже, – улыбнулся Седой.

– Согласен, – кивнул головой Влад. – Но от этого ваше задание легче не становится. Далее: они пойдут из Курчалойского района не известным нам маршрутом.

– Скорее всего, их поведет кто-то из местных, знающий горные тропы, – добавил подполковник Антипов. – Так что перехватить группу в движении вряд ли получится.

– Но зато нам известна крайняя точка маршрута. – Влад ткнул карандашом в плато. – Ишхойкорт – место коварное. Это скорее даже не плато, а узел горных кряжей. Место глухое, труднодоступное. И где-то рядом, надо полагать, база отряда Ширвани.

– Воздушная разведка, я так понимаю, ничего не дала? – спросил Седой.

– Кроме аэрофотоснимков плато и прилегающей местности, – сказал Антипов, доставая из портфеля пачку фотограмм.

Внимательно присмотревшись, Седой вдруг обнаружил на одной из них у восточного среза плато длинные, похожие на иголки тени.

– Лупа есть? – поднял он глаза на Антипова.

– Конечно! – чуть ли не с гордостью ответил тот, и, порывшись в портфеле, протянул Седому большую лупу.

Тот стал медленно, сантиметр за сантиметром, изучать снимок.

– Это – ограда, – наконец с уверенностью сказал он. – Причем ограда, обтянутая колючей проволокой.

– Где?! – в один голос воскликнули офицеры.

Седой передал лупу Владу и указал на тени.

– Точно! – подтвердил Влад. – Значит, за оградой идут минные поля, а за ними – база. Как же мы недосмотрели? Ведь видно же, что тени расположены почти через равные промежутки!

– Ну, у вас просто нет опыта боев в горно-лесистой местности, – пошутил Седой. – Ладно. Способ нашей доставки?

– «Вертушкой» исключено! – ответил Антипов. – На плато, может быть, уже выставлена разведка «духов». Поэтому путь предлагается такой: вот до этой вырубки на броне, а от нее уже своим ходом. Путь тяжелый, конечно, но другого нет.

Он протянул Седому снимок лесной вырубки, на которой стоял длинный барак. От барака во все стороны вырубки расходились тонкие ленточки тропинок.

– Пойдете налегке, только с личным оружием вот на этом участке пути, – продолжал Антипов, проводя по карте линию карандашом. – Ваше снаряжение будет сброшено вот сюда, – он показал карандашом на скальный выступ величиной с булавочную головку. – Отсюда до плато – рукой подать. Снаряжение уже подготовлено и упаковано. Начальник разведки занимался этим лично.

– Это на карте – рукой подать, – ответил Седой, – а на местности эта тропа может вылиться в десяток километров сильно пересеченной местности… Лады, все ясно с дорогой. Наша главная задача?

– В идеале: отследить пути движения отряда Аль-Валида до базы Ширвани Басаева и навести на нее «крокодилы».

– А без идеалов? Вы же оба прекрасно понимаете, что людям, знающим местные горы, раствориться в лесу проще пареной репы. И что тогда? Шариться неделю по лесам, по минным полям, разыскивая базу?

– Вот именно поэтому задача состоит в том, чтобы уничтожить всех боевиков, которые соберутся на плато. А это, по самым скромным подсчетам, – 25–30 человек. Но! Проводника, а лучше обоих, нужно взять живьем, что и будет идеальным завершением операции, поскольку хотя бы один из них должен знать местоположение базы.

– Тогда мне придется готовить группу не менее чем из пятнадцати разведчиков, – заметил Седой.

– Мы так и прикидывали, – ответил Влад. – Вот тебе боевое распоряжение на 16 человек, утвержденное командующим. Фамилии впишешь сам и передашь распоряжение коменданту района. Шестнадцатый – вот он! – Влад указал на капитана, который до сих пор не проронил ни слова, но внимательно слушал. – Знакомься: капитан Имран Даудов, специалист радиоэлектронной разведки. Чеченец, но знает и арабский, и фарси, и пушту, и еще ряд восточных языков. С первых шагов вашего пути он будет отслеживать эфир. Аппаратура у него с собой. Таким образом, вы будете в курсе передвижений и намерений противника.

Седой пожал руку капитана и внимательно посмотрел в его глаза. Чеченец не отвел взгляд и лишь слегка улыбнулся краешками губ.

– Я служу в ГРУ уже десять лет, – сказал он. – Начинал с прапорщика. Принимал участие более чем в тридцати операциях с тремя нулями секретности. Так что отбросьте сомнения на мой счет.

– Как скажешь, товарищ капитан, – открыто улыбнулся Седой. – Сработаемся!

– Выход группы завтра, в 4-00. С рассветом вы уже должны быть в горах. Вопросы есть? – спросил начальник разведки.

– Вопросов нет, товарищ полковник! – ответил Седой. – Разрешите отбыть в расположение?

– Удачи, Егор! – Офицеры, попрощавшись, направились к вертолету.

– К черту, – вполголоса сказал им в спину Седой.

Лихо развернувшись на взлетке, БТР запылил на подъем из котловины, в которой была разбита вертолетная площадка…

Глава 2

31 марта 2000 г. 5-30.

Лесная вырубка в квадрате 80–03

После прибытия на базу разведчики узнали, что боевики опять активизировались в регионе. Туманным утром 29 марта колонна пермского ОМОНа, в сопровождении разведчиков комендантской роты, вышла из Ведено. На узкой горной дороге в районе селения Джани-Ведено она была атакована с горных склонов. Боевики действовали по старой, отработанной схеме: подожгли БТР сопровождения и замыкающий «Урал» и стали выбивать остальные машины. Только утром 30-го на помощь ОМОНу выдвинулись десантники, которые тоже напоролись на кинжальный огонь и вынуждены были отойти. В результате боя погибли 49 человек: 41 омоновец и 8 разведчиков комендантской роты.

Угнетенные печальной новостью, разведчики молча собирались на выход. Не было привычной атмосферы приподнятости, не было духа отваги…

В 4-00 два БТРа «Каскада» вышли в путь. Сразу же за селением саперы спрыгнули на землю и под прикрытием пятерых разведчиков пошли впереди брони, плавно поводя миноискателями над дорогой и протыкая щупами подозрительные места. Освещенные узкими полосами света, бьющими из прорезей специальных рассекателей, надетых на фары, они сами казались обрезанными по этой полосе и смотрелись жутковато…

За полтора часа дошли до лесной вырубки, откуда предстоял долгий путь по незнакомым, нехоженым горам, покрытым девственным лесом. БТРы ушли, забрав саперов и группу прикрытия. Теперь они оставались одни и могли надеяться только на себя.

В темноте серой тенью виднелся барак, виденный Седым на аэограмме. Он отправил пятерых разведчиков осмотреть его. Скоро тоненько пискнул тон-вызов рации, и в наушнике зазвучал голос прапорщика Шульгина:

– Командир, требуется ваше присутствие.

Разведчики двинулись к бараку, сразу же блокируя строение со всех сторон.

Седой шагнул в густую темень помещения. Рядом возникла темная фигура.

– Здесь склад боеприпасов! – сказал Стас, увлекая Седого куда-то в угол. – Осторожно: люк открыт.

Седой включил фонарь и направил его вниз. Луч выхватил из темноты открытый люк и лаз, ведущий вниз. Склонившись над лазом, он увидел армейские ящики, уложенные аккуратными штабелями, густо запорошенные пылью и древесными опилками.

– Спускались? – спросил он Шульгина.

– Без саперов не стали, – ответил Стас.

– Зови Крота!

Подошел сапер и без слов понял, что от него требуется. Свесившись в лаз до половины корпуса, он долго осматривался, а затем спустился вниз, поскрипывая каждой перекладиной лестницы. Обследовав подполье, вылез наружу, весь облепленный пучками паутины, и доложил:

– Мины, снаряды, тротил. Давно не посещался складик, все в пылище.

– Если рвануть? – спросил Седой.

– Даже в Ножай-Юрте земля содрогнется. А слышно буде-ет… – протянул Крот.

– Ладно, ставь ловушки, и идем дальше. Рванем на обратном пути, – решил Седой.

– Командир, обижаете бедного сапера! Я их уже поставил.

Перекурив на вырубке, группа втянулась в лес, следуя только по фосфоресцирующей стрелке компаса, чтобы в темноте не сбиться с правильного направления, и постоянно спотыкаясь о коряги и корневища деревьев. Через час рассвело, и идти стало легче. А еще через час группа уперлась в утесы коренного хребта.

Седой развернул свою карту и, присев на ствол поваленного дерева, принялся изучать ее. Об этих утесах и речи не было при постановке задачи, хотя подполковник Антипов работал с картой и должен был видеть, что этот путь непроходим без специального снаряжения. А до горки, где вертолетчики сбросили их снаряжение, еще идти и идти…

– Стас! – позвал майор прапорщика Шульгина. – Мы войдем в горы вот здесь. Условия тяжелые, но нам некуда деться. Здесь, – он водил по карте пальцем, – форсируем ущелье и поднимаемся на кряж, где забираем снаряжение. И уже отсюда начинаем движение до узла кряжей. Сейчас делим людей на две группы. Ты берешь своих и идешь в прикрытии. Дистанция тридцать метров. Сейчас всем навинтить глушители и, в случае непредвиденного «шухера», если его уже не избежать, стрелять только с глушителями. Проверь каждого лично.

– Я понял, командир! – сказал Стас и пошел к своей группе.

– Ну, что, капитан Имран Даудов? – Седой повернулся к чеченцу, который сидел рядом с наушниками на голове, слушая эфир. Капитан оторвал чашку наушника от уха и внимательно посмотрел на Седого. – Поскольку у тебя автомат без глушителя, ты ни в какие боевые действия не лезешь, а быстро и надежно прячешься и делаешь свою работу. Понял?

– Так точно! – ответил капитан. – Кстати, по нашей служебной инструкции мы должны вступать в бой только в крайнем случае, когда группе угрожает гибель. Предварительно уничтожив аппаратуру. Я не имею права погибнуть, пока не сделаю этого.

– Вот и славно! Живи долго! – Седой легко поднялся на ноги. – Ладно, двинулись…

Рискуя переломать ноги, преодолели камнепад, срубивший гектар леса, и вышли к глухому ущелью. Перейдя в форсированном темпе ущелье, вытянувшись длинной цепью, начали подъем на кряж. Затяжной подъем отнял все силы и, выбравшись на пологую вершину, размером с волейбольную площадку, разведчики, тяжело дыша, упали на слегка уже прогретые солнцем камни.

– Стас! – позвал Седой прапорщика. – Вон наше спасение, – он показал на небольшой скальный выступ, торчавший из земли, как палец. – На верхушке должно быть снаряжение, если вертолетчики не промазали и сбросили его куда нужно. Отправь людей, пусть снимут и тащат сюда. Не мешало бы уже и подкрепиться.

Он случайно взглянул на капитана Даудова и увидел, как напрягся чеченец, щелкая тумблерами на своем пульте. Его черные брови сошлись на переносице, образовав на лбу глубокую вертикальную складку. Через пару минут он расслабился и повернулся к Седому.

– Я записал перехват. Они говорили на русском, вы поймете, – капитан снял с головы наушники, протянул их Седому и щелкнул тумблером.

То, что услышал Седой, едва не повергло его в шок…

Глава 3

31 марта 2000 г. 12–00.

Где-то в горах в квадрате 81–02

В наушниках сквозь писк и шелест эфира пробивался хорошо слышимый диалог:

– Терек, я Знамя! Вызываю на связь. Прием.

– Знамя, я Терек. Слишу тебя. Говори.

– Терек, как слышишь? Прием.

– Э-э, атлично слишу я тебя, Знамя. Говори!

– Терек, к вам вышла группа спецназа, пятнадцать человек. Проверьте площадку, где планируете встречу гостей. Как понял?

– Я тебя понял, Знамя. Когда вишли спецы?

– Сегодня, рано утром.

– Если они идут к нам, им идти дува дня, не менши. Но пуст идут. Встрэчу обэспечим!

Седой протянул наушники капитану.

– Ты думаешь, речь идет о нашей группе? – спросил он.

– Вот таблица радиопозывных группировки. – Даудов показал приклеенную скотчем к обратной стороне крышки пульта таблицу. – Как видите, на сегодняшний день радиостанций с позывными Терек и Знамя в радиосети федеральных сил не зарегистрировано. Значит, под этими позывными работают боевики. Я вот только не пойму: почему они, говоря о численности группы, ошиблись на одного человека?

– Ну, это как раз объяснимо. Просчитать отсутствие пятнадцати разведчиков на базе не составляет труда. Например, мы харчуемся из одного котла с комендантской ротой. Расход, поданный на завтрак на сегодня, на пятнадцать человек меньше, чем был вчера на ужин. А о твоем присутствии в группе в комендатуре не знает никто. Вот нас и сосчитали за пятнадцать человек.

– Значит, утечка информации произошла в комендатуре?

– В этом у меня нет сомнений. Иуда, который работает на «духов», сидит там.

– Но как он узнал о нашем маршруте?

– А он и не знает… Он предполагает. Поэтому и предлагает проверить площадку, где будет встреча гостей. То есть плато Ишхойкорт.

В это время к ним подошел прапорщик Шульгин.

– Тюки со скалы сняли, командир, – доложил он. И увидев задумчивое лицо Седого, спросил: – Что-то случилось? Не очень приятное?

– Дай ему послушать, – сказал Седой капитану.

Стас надел на голову наушники, и, прослушав запись радиопереговоров, удивленно протянул:

– И что это означает?

– То, что речь идет о нашей группе. Нас слили «духам».

– Кто?

– Тот, кого ты сейчас слушал в эфире открытым текстом.

– Но ведь нас готовили и провожали свои!

– Эх, Стас… Те, кто нас сдал, – отнюдь не свои. Это мы с тобой играем в подкидного дурака своими жизнями. Я выиграл – кто-то из амиров мертвый дурак. Он выиграл – я и дурак, и мертвый…

– Выходит, кому-то выгодно продавать своих?!

– Стас, ты свой для меня, для Батона, для Крота да для всех наших пацанов. Но для того, кто сидит на окладе у «духовских» амиров, ты – товар, который можно выгодно продать.

– И что, операция отменяется?

– С чего бы это? Меняется ее план. Игра в подкидного дурака только начинается… Распаковывайте тюки, доставайте сухпай. Надо кормить людей.

Прапорщик отошел к группе и начал руководить распаковкой груза и распределением снаряжения между разведчиками. На спиртовках зашипела каша из пайков, пахнуло ароматом чая…

Седой развернул на коленях карту и стал искать маршрут, ведущий из Курчалойского района на плато Ишхойкорт. Он знал, что горы здесь почти непроходимы без альпинистского снаряжения, но знал и то, что арабы вряд ли пойдут маршрутом, где будут необходимы навыки альпиниста. Значит, должен существовать какой-то путь, где эти навыки не пригодятся. И он обязан его найти. Седой всматривался в переплетения горных кряжей, в синие полоски рек и ручьев, бегущих с гор, в тропы, извивающиеся по склонам и водоразделам, в тесно расположенные контурные линии, обозначающие крутой склон, по которому невозможно подняться или спуститься, – пока не нашел то, что искал. Тоненькая синяя жилка ручья, почти прямая, пролегла от высоты 688,5 в горах Курчалоя до высоты 524,1, на которой и располагалось плато Ишхойкорт. Жилка огибала высоту с запада и бежала дальше – к речке Мичик. Широко разнесенные контурные линии на западном отроге высоты показывали пологий склон, по которому легко передвигаться. У Седого почти не осталось сомнений в том, что по этому пути и придут арабы.

План операции медленно зрел у него в голове. Он продолжать складываться в готовую картину и тогда, когда Седой ковырял ножом гречневую кашу, не чувствуя вкуса, и когда хлебал горячий, сладкий чай… И, наконец, сложился.

Командир подозвал прапорщика Шульгина и разложил карту на камне.

– Смотри! Мы сейчас вот здесь. Ишхойкорт – вот. По карте до плато – два километра с хвостиком. Зайти вам лучше отсюда. Как видишь, здесь крутой склон, но отсюда «духи» и не ждут нас. Запустишь вперед Кефира, чтоб закрепил и сбросил вам веревки для подъема. Я думаю, разведка Ширвани уже там. Не нужно выискивать среди них проводника – любой из «духов» должен знать дорогу к базе и ее местоположение. Выбирай самого разговорчивого и бери его с собой. Остальные нам не нужны. И сразу уходите с плато. Вы все должны проделать очень быстро! Мы пойдем вот сюда, – Седой показал место на карте, – и займемся обустройством засады. Как закончите, двигайтесь к основной группе. Все понял?

– Так точно!

– Да, и еще: пошумите там, расстреляйте по два-три магазина из автоматов «духов», побросайте гранаты… Короче, создайте видимость боя. Надо, чтоб «духи» подумали, что мы нарвались на их разведку, которая нас обнаружила, и после короткого боестолкновения ушли. Все, как и положено по уставу: разведгруппа обнаружена – разведгруппа уходит.

– Я все понял, командир! Но узнав о том, что на плато были разведчики, арабы могут повернуть назад…

– Не повернут. Они тоже знают это правило. А уж засады они никак не могут ожидать. Все должно сработать. Действуй, Стас!

Седой смотрел, как собираются в дорогу разведчики. Наконец-то, впервые с начала операции, он увидел в их глазах стальной блеск и приподнятость.

Проводив группу Стаса, Седой построил оставшихся и поставил каждому задачу. Быстро уничтожив следы привала и подогнав рюкзаки со снаряжением, разведчики двинулись на запад, удаляясь от плато, на котором им так и не довелось побывать вопреки замыслу командования. Через полтора часа пути к безымянному ручью они услышали эхо далекого боя, многократно повторенное горными склонами. «Значит, у Стаса все получилось», – подумал Седой и ускорил шаг, стремясь побыстрее дойти до места, на котором он планировал устроить засаду…

Глава 4

Двумя днями ранее. 9-00.

Поляна в лесу. Веденский район

На поляне собрались амиры 36 отрядов – больших и малых. Они сидели на земле, подложив на холодную еще землю кто коврики, кто снятые с себя разгрузочные системы… Хаттаб и Шамиль Басаев стояли. Басаев, которому при прорыве из Грозного взрывом мины оторвало треть ноги, стоял, тяжело опираясь на костыль. Нога заживала плохо, и его все еще мучили боли.

В связи с успехами российских войск на начальном этапе войны в горах нужна была новая тактика и новые способы ведения войны. Поэтому Хаттаб и собрал их здесь, чтобы проинструктировать об этих способах и новой тактике. Он говорил на ломаном русском, который понимали все – и арабы, и чеченцы.

– Русские встали на нашей земле крупными гарнизонами, – говорил Хаттаб. – Они считают эту тактику эффективной, но мы докажем им, что это не так. Мы применим к ним свои тактические приемы, которые назовем «набег-отход». Что это значит… Это значит, мы наносим короткие, молниеносные удары во многих точках одновременно. Работаем мобильными группами по три-пять-семь человек – снайпер, гранатометчик, пулеметчик, пара-тройка автоматчиков. Короткий огневой контакт – и группа уходит. Каждый из амиров самостоятельно определяет состав группы, ее вооружение, место и время проведения засады. Засады устраиваются на горных дорогах, в ущельях, где горные склоны максимально приближены к дорогам и передвижения техники затруднены. Если позволяют время и возможности группы, необходимо предварительно заложить в месте проведения засады фугасы на дороге. Тогда, попав под перекрестный огонь, русские понесут значительный урон в живой силе и технике.

– Но это же «блошиные укусы», – высказался Турпал-Али, амир крупного отряда. – Чего мы добьемся такой тактикой?

– Я объясню тем, кто не понял, – гневно взглянул на собеседника Хаттаб. – Эти «блошиные укусы», развернутые по всем направлениям, лишь внешне могут показаться хаотичными. Реально же они сделают армию русских похожей на человека, которого одновременно атакуют сотни ос. И поскольку русские не готовы к такой изматывающей тактике, они вынуждены будут перейти к чисто оборонительным действиям. Но это – лишь первый, начальный этап новой тактики. За ним последуют теракты – подрывы комендатур, отделов милиции, административных органов. Мы доведем противника до состояния жуткой нервозности, когда земля начнет гореть у него под ногами! Мы уже спланировали ряд подобных акций и в ближайшее время проведем их. Это будут взрывы в Гудермесе, Аргуне, Урус-Мартане. Подготовка к ним идет полным ходом. Это все, что я хотел сказать… Если вопросов нет, мне нужны Абу-Джафар и Абу-Валид, остальные могут идти к своим отрядам и начинать применять новую тактику уже с завтрашнего дня.

Амиры стали расходиться, за ними потянулись их охранники.

Вскоре поляна опустела, и амиры перешли за стол, который не мог уместить всех присутствующих на Шуре.

– Абу-Джафар, сколько у тебя людей? – спросил Хаттаб, расстилая на столе карту.

– Сейчас осталось 188 моджахеддинов. Остальные отошли в райские сады.

– Ты уйдешь в Курчалой, вот сюда, – ткнул указкой в точку на карте Хаттаб. – Там наши братья уже готовят лагерь для твоего отряда. Ты возглавишь наши силы в районе. Когда готов выйти?

– Мне нужен день для подготовки к переходу и проводник из местных, который доведет нас до лагеря.

– Хорошо. Иншалла, проводник прибудет завтра, он уже вызван. За день твой отряд должен дойти до новой базы.

– Я все понял и готов действовать.

– Иди. Да хранит тебя Аллах!

Абу-аль-Джафар поднялся со скамьи и отошел от стола.

– Теперь с тобой, брат, – повернулся Хаттаб к Абу-аль-Валиду. – У тебя триста моджахедов, так?

– Почти так, – ответил амир. – В последнее время у меня были потери, и в отряде сейчас 265 моджахеддинов.

– Ты поведешь своих людей в Ножай-Юрт. Наш проводник доведет вас до вот этой отметки, – Хаттаб показал на карте плато. – Там вас будет ждать проводник из отряда Ширвани Басаева, который доведет вас до базы. Этот район для нас очень важен – граница с Дагестаном. Твоя задача – устроить кафирам ад в Ножай-Юрте. Все, что там будет происходить, тут же станет известно в Дагестане. Это поможет нашим братьям с сопредельной территории укрепиться в вере и встать на путь газавата. Тебя не нужно учить, как добиться этого.

– Когда мне выходить? Я не смогу сделать это завтра, порядка тридцати моджахедов ушли с моего разрешения проведать семьи. Мне нужно собрать их, а на это может уйти два-три дня.

– Если есть такая возможность, ускорь их возвращение. Ты слышал, что я говорил. Чем быстрее мы начнем действовать, тем быстрее добьемся успеха.

– Сейчас же займусь этим. Где мой проводник? Я хотел бы видеть его и обсудить некоторые вопросы о порядке движения. Мне нужно знать условия местности, где будет проходить маршрут. Я должен быть готов ко всем неожиданностям, которые могут возникнуть в пути.

– Ты как всегда пунктуален, брат! – ответил Хаттаб и повернулся к Шамилю Басаеву, сидевшему рядом с ним.

– Для того я и учился в военной академии, – сказал Абу-аль-Валид.

Басаев нажал тангенту рации, висевшей на плечевом ремне разгрузки, и бросил несколько фраз по-чеченски. Выслушав ответ, он сказал, что проводник подойдет через несколько минут.

– У тебя есть вопросы, брат? – спросил Хаттаб.

– Есть, – ответил амир. – У меня шестеро раненых. Я хотел бы оставить их здесь. В пути они будут мне обузой. У меня всего два доктора, и они мне понадобятся, когда начнется боевая работа.

– Конечно! – Хаттаб вновь взглянул на Басаева, и тот отдал необходимые распоряжения.

Подошел чеченец, до самых глаз заросший черной косматой бородой. На голове его красовалась не менее лохматая папаха из черной бараньей шкуры.

– Это Анзор, он поведет вас до плато Ишхойкорт и вернется сюда после выполнения задачи.

– Ты работаешь с картой? – спросил Абу-Валид.

Чеченец отрицательно качнул головой.

– Можешь рассказать мне, где и как проходит наш маршрут?

Чеченец вновь отрицательно замотал головой и сказал:

– Сапсэм плохой рюсски знала. Ни магу панимат.

– Мне не нужен такой проводник! – категорически заявил Абу-Валид. – Лучше проложите мне маршрут по карте. Я и так доведу отряд, без проводника.

– В том-то и дело, что там очень сложный рельеф местности. Если идти по карте, без альпинистского снаряжения не обойтись, – сказал Басаев. – Но за то время, что ты будешь собирать моджахедов, которые ушли проведать семьи, мы найдем проводника, который удовлетворит твоим требованиям.

– Валла яхши! – Абу-Валид поднялся. – Я могу идти к своим людям?

– Иди, брат. И пусть хранит тебя Аллах!

Амир кивнул головой и ушел.

– Придет время, и этот человек перестанет подчиняться тебе, – заметил Басаев, провожая взглядом фигуру Абу-Валида, которая и сейчас, после многих лет партизанской войны, сохраняла военную выправку.

Хаттаб внимательно посмотрел в глаза Шамиля.

– И вот тогда я назначу его своим первым заместителем! Оттеснив с этой должности тебя…