Текст книги "Звёздный наследник"

Автор книги: Игорь Гетманский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Я развернулся вместе с креслом к Ловуду и смотрел на него, не отрываясь.

– Генри, дайте мне оружие.

– Черта с два, Рочерс! – Он как будто ждал, что прозвучит именно такая просьба. – Я вам не верю. Вы находитесь под арестом и охраной моего подразделения. Все.

– Дайте мне бластер, Ловуд! – нажал я.

– Идите к черту!

Я встал из кресла. Ловуд яростно выругался и подошел ко мне вплотную. Несколько секунд мы стояли и буравили друг друга взглядами. Потом я понял, что надо идти на компромисс.

– Хорошо. Вы дадите мне оружие, как только твари объявятся на планете. Договорились?

Он не успел ответить. На его поясе запищала рация. Не отводя от меня взгляда, он включил ее и поднес к лицу:

– Прием.

– Командир, – раздалось из динамика, – роботы обнаружили космический объект, идущий на сближение с планетой. Линейные параметры и форма объекта соответствуют размерам крупного звездолета типа “линкор”. Ваши распоряжения?

– Введите Торнадо и его киберов в режим стандартной встречи гостей. Через три минуты – сбор всей команды в особняке Уокера, – ответил Ловуд. И все смотрел на меня.

– Давайте свой бластер, Генри, – тихо сказал я. – Мне надо идти будить Лотту.

Он взял в руки лежащий на столе бластер и протянул его мне. Холодная тяжесть оружия подействовала на меня неожиданно: я вдруг ощутил ее сердцем.

И поэтому больше ничего не стал говорить, а просто толкнул Генри Ловуда кулаком в грудь и побежал вверх по лестнице.

ГЛАВА 4
МЫ БУДЕМ ВМЕСТЕ

Длинные изогнутые ресницы обворожительной журналистки Шарлотты Ньюмен трогательно-беспомощно вздрагивали во сне, по щекам разлился девичий румянец, мягкие каштановые волосы рассыпались по подушке. Я немного постоял над своей ветреной дивой, провел ласковым взором по нежной обнаженной шее в распахнутом вороте комбинезона, по упругой груди, вздымавшей тонкую ткань униформы ровным дыханием, и тихо позвал:

– Шарлотта…

Она проснулась сразу. Ровно секунду непонимающим взглядом смотрела сквозь меня, но потом взгляд ее упал на бластер, бирюзовые глаза распахнулись во всю ширь, и она испуганно приподнялась с подушки:

– Что, Дэн? Они?

– Да, Лоттик. Во всяком случае, очень похоже. На планету садится неизвестный звездолет. Нам надо спуститься вниз.

Она выскочила из постели, одернула комбинезон, перекинула через плечо сумку и футляр для видеокамеры. Он, как и полагалось, оказался слишком легок, потому что был пуст: камеру парни Ловуда нам не вернули.

– Идиоты, – проворчала Лотта. – Как теперь документировать события?

Я восхищенно цокнул языком: настоящего профессионала и черт с рогами не испугает!

– Дорогая, нам на голову садится банда извращенцев и садистов. Неземного, кстати, происхождения. Ты, наверно, и в аду будешь готовить телерепортажи?

Лотта высокомерно тряхнула челкой, томно прикрыла глаза и нарочито медленно провела губной помадой по полураскрытым влажным губам:

– Дорогой, кто тебе сказал, что я попаду в ад? Пойдем скорее.

И выбежала из комнаты. Я озадаченно почесал затылок и двинулся следом.

Когда мы спустились в холл, отдельный отряд Службы безопасности БЗС – все семь человек – уже собрался в полном составе. Охранники сгрудились вокруг Генри Ловуда, и все неотрывно смотрели на экран ноутбука. Я присоединился к ним, взглянул на экран, и сердце мое заколотилось в два раза быстрее. На экране я узнал до боли знакомое изображение: сухое бесстрастное лицо звездного капитана – неподвижные серые зрачки, длинный хрящеватый нос и тонкие губы.

Лицо капитана на фоне интерьера блока управления звездолетом. Компьютерная заставка “Монстров Галактики”.

Черная метка банды космических пиратов.

Я и Ловуд не ошиблись: дядю Уокера пасли именно “Монстры”!

Картинка на экране была неподвижной, ноутбук не издавал ни звука. “Монстры” вышли с нами на связь и молча предъявили свою визитную карточку. Сочтут ли они возможным спросить разрешения войти или сразу попрутся в двери силой?

Лотта больно сжимала мне плечо и возбужденно дышала в шею. Я не решился обратиться к гудящему от напряжения Ловуду и спросил у Маршалла:

– Где они сейчас, док?

– Уже в атмосфере. Маневрируют с целью выбора места для посадки. Похоже, собираются приземлиться в непосредственной близости от крепости, к западу от нас.

– Торнадо оснащен устройством Б-10. Ему удалось узнать, сколько их и какое оружие на борту?

– Нет. Даже Б-10 не может их прозвонить. Защита от сканирующего излучения создана совсем недавно, ею оснащены всего несколько военных звездолетов. И она у “Монстров” уже есть! Невероятно!

Ловуд оторвался от экрана и обвел взглядом свою команду:

– Так, ребята. Разговаривать они с нами не хотят. На запросы не отвечают. Минут через десять они завершат посадку, мы выпустим Торнадо с киберами им навстречу, и тогда начнутся боевые действия. Эрвин, – обратился он к доку, – свяжитесь с Землей и доложите обстановку. Скажите, что мы не сможем удержать объект своими силами. Киберы Уокера оснащены тяжелым вооружением, но вряд ли они выстоят против корабля типа “линкор”… Получите инструкции касательно порядка защиты объекта и… – Он посмотрел на меня и Лотту. – Отдельно оговорите вопрос об экстренной эвакуации журналистов Дэниела Рочерса и Шарлотты Ньюмен. На их частном звездолете.

То, что нужно! В порыве благодарности я сильно пожал предплечье Ловуда и открыл было рот, чтобы выразить чувство словами, но командир охранников усмехнулся и сказал:

– Оставьте, Рочерс. Я думаю, Земля даст добро на ваш отлет. Сейчас Гарри, – он кивнул дюжему охраннику, – проводит вас в подземные коммуникации к вашему звездолету. Дайте бортовому компьютеру команду подготовки к старту и возвращайтесь сюда. На все про все даю вам пятнадцать минут.

Маршалл уже поднимался по лестнице на второй этаж к компьютерам Уокера для связи с Землей через ГКС. Я и Лотта вслед за Гарри вышли из особняка.

Солнце взошло и рассеяло предрассветную полутьму. Стало совсем светло. Гарри указал на один из близлежащих ангаров:

– Нам туда.

Когда мы подошли к строению, он нажал на красную кнопку в стене, раздвижная металлическая дверь открылась, и мы ступили в обширное и абсолютно пустое помещение.

– Это лифт, мистер Рочерс, – сказал Гарри. – Запоминайте дорогу и последовательность действий. В следующий раз вы пойдете к звездолету без меня.

Он быстро произвел довольно сложные манипуляции на электронном пульте управления лифтом: снял блокировку хода, набрал код управления, потом – шифр подземного уровня, на котором находился наш звездолет. Я все запомнил, а Лотта быстро записала цифры в блокнот. Ангар тихо и мощно погудел, а потом двинулся вниз.

– Неужели здесь несколько уровней коммуникаций? – расширив глаза, спросила Лотта. – Дэн, твой дядя был могучим стариком!

– Не только несколько уровней, – повернулся к ней Гарри. – Подземные тоннели идут во все стороны от крепости на несколько километров. И связность ходов и уровней такова, что без плана здесь очень легко заблудиться.

– Но зачем это нужно было Уокеру?

– Для осуществления программы встречи гостей, заложенной в киберохрану.

– Это алгоритм, в соответсвии с которым нас встретили Торнадо и его бизоны?

– Так они встречают звездолеты, не имеющие оружия на борту. Вы что думаете: Торнадо выйдет навстречу вооруженному до зубов “линкору”, чтобы получить в грудь пару зарядов? Как бы не так. Уокер придумал очень оригинальную схему защиты и ведения боевых действий. Торнадо взлетает – а он представляет собой реактивный истребитель, в воздухе почти неуязвимый, – и начинает радиобеседу с противником. С неба. Если с корабля открывают огонь, то киберы Торнадо рассредотачиваются по подземным коммуникациям первого уровня и обстреливают противника с девяти постоянно меняющихся позиций.

– Из-под земли?

– Нет. Тоннели оснащены сотней минилифтов. Каждый кибер поднимается на одном из них на поверхность, производит залп, опускается и идет к следующему лифту. И появляется перед противником в непредсказуемой точке снова. При этом Торнадо ведет огонь сверху. Двухуровневая “вилка”, мистер Рочерс. В ней противнику очень трудно остаться невредимым… Приехали.

Дверь ангара мягко отошла в сторону. Мы, все трое, одновременно вышагнули из лифта.

Перед нами простирался широкий тускло освещенный тоннель. Бесконечный и уходящий в никуда. В сотне метров от нас в обеих бетонированных стенах подземного хода были видны провалы боковых тоннелей-ответвлений.

– Ваш звездолет находится на дне шахты лифта-ловушки. Вы приземлились прямо на его платформу и тем самым позволили киберам Торнадо разыграть интермедию встречи мирных гостей по полной программе, а ваш аппарат спустить под землю.

Мы с Лоттой переглянулись. Гарри посмотрел на часы:

– Так. У нас пять минут. Шахта находится в трехстах метрах отсюда. Прямо по ходу. Давайте действовать быстрее.

Мы споро зашагали по тоннелю и вскоре оказались в огромном зале, посреди которого стоял мой звездолет. Гарри показал мне, как включать подъемник. Его приборная доска располагалась на дальней стене зала.

Я не мешкая, открыл входной люк звездолета, вошел в зал-каюту и громко позвал:

– Ланц!

В помещении вспыхнул свет, экраны мониторов ярко засветились, на пультах управления и приборной доске забегали разноцветные огоньки. Клавиши управления “штукой” замерцали ядовито-желтым светом.

– Бортовой компьютер… – бодро начал Ланц свою стандартную песню.

– Ладно, понял! – оборвал его я. – Мы летим через несколько минут. Готовься к старту!

Ланц довлетворенно забурчал что-то о предварительной готовности систем, но я уже не слушал его и выскочил из звездолета.

И в спешке забыл закрыть за собой входной люк. Непростительная оплошность для настоящего космического волка, которым я – это так понятно! – считал себя уже давно. Но никогда не знаешь, где найдешь, а где потеряешь.

Впоследствии это спасло мне жизнь….

Мы вернулись в холл особняка Уокера через двадцать минут после нашего ухода, но Ловуд не сделал нам замечания за опоздание. Он стоял посреди холла и молча смотрел на один из мониторов внешнего обзора.

На экране громада боевого космического корабля типа “линкор” опускалась на растрескавшуюся землю планеты Коррида. Могучие языки пламени, вырывавшиеся из-под днища корабля, превращали красную глину посадочной площадки в темно-бурую неровную спекшуюся твердь. Через секунду пламя исчезло, и “линкор” всей массой бухнулся на гигантские направляющие посадочных опор.

Особняк содрогнулся. Гул от удара заполнил замкнутое пространство внутри стен крепости Уокера.

И слился с громким низким воющим звуком, который становился все выше и выше. И постепенно затихал. А через несколько секунд пропал где-то высоко в небе.

– Торнадо стартовал, – сказал Гарри и зачем-то снял с плеча бластер. – Значит, его киберы уже в подземке. Скоро начнется.

Ловуд обернулся и увидел нас:

– Все в порядке?

Я не успел ответить. В холл спустился док Маршалл. Лицо его было бледным и встревоженным.

– Командир, – старательно-четко проговорил он. – Связь установить не удалось. Ни с Землей, ни с какой-либо другой планетой Галактической Системы. Жесточайшие помехи во всех частотных диапазонах. Источник помех – прилетевший корабль.

Лицо Ловуда окаменело. Он кинул быстрый взгляд на экран ноутбука – изображение представляло собой мешанину разноцветных полос.

– Что ж, – сжав зубы, процедил он, – очень логично. Этого следовало ожидать.

Он вдруг застыл, прикусив губу и отведя взгляд в сторону. Он застыл, а Маршалл, Гарри, Лотта и я стояли рядом и смотрели на него. Я не знаю, о чем думали другие, но я сначала ничего не понял, а потом как-то в один момент мне стало сразу все ясно. И я тоже застыл, как Ловуд.

От ощущения неотвратимости беды.

От осознания безвыходности ситуации.

Команда Ловуда была обречена. Только Земля могла квалифицировать противостояние отдельного отряда Службы безопасности БЗС и команды профессиональных галактических гангстеров – оснащенных суперсовременной боевой техникой и обладающих еще черт знает какими возможностями составляющих ее инопланетных тварей, негуманоидов, космических монстров! – как заведомо смертельное для команды Ловуда. Только Земля могла отозвать Генри и его парней, увести людей из-под удара, спасти от неминуемой гибели, позволить жить…

Но связи с Землей не было. Земля о надвигающейся трагедии знать не могла.

Кто-то из древних сказал: “Будьте осторожны: желания исполняются”. Мое желание исполнилось. Я хотел увидеть Ловуда растерянным – я сейчас смотрел на совершенно обескураженного Ловуда. Он с его мальчишеским романтизмом явно ожидал более богатого сюжета развития ситуации.

А оказалось все просто. Бластеры против “линкора”. И никакой помощи со стороны. И уклониться от боя невозможно.

Я хотел, чтобы он лишился своей глупой самоуверенности – я видел, что он лишился ее.

Но зачем мне нужно все это, если цена исполнения моих желаний – семь человеческих жизней?

Командир охранников вышел из оцепенения, поднял голову. Его взгляд задержался на Лотте.

– Рочерс, – сказал он мне, – летите. Стартуйте немедленно. И как только выйдете из поля заглушки, свяжитесь с Землей. Что говорить – вы знаете.

Я подошел к нему:

– Слушайте, Генри. Я, конечно, понимаю, это глупо… Но все же. Если вам нужен восьмой, я останусь… Если нужен восьмой. Иногда один человек решает очень многое…

Ловуд усмехнулся и сказал:

– Я беру вас, мистер Рочерс. И вот вам боевой приказ. Первое: выбраться на своем звездолете в Космос и доложить руководству БЗС обстановку, сложившуюся на планете Коррида. И второе: доставить гражданское лицо, журналистку Шарлотту Ньюмен, на Землю в целости и сохранности.

Я не стал спорить, сказал “есть” и повел Лотту к дверям.

– Дэн! – смущенно шепнула она. – А камера?

– Ты обалдела? – Я чуть не закричал. – Торнадо уже кроет матом “линкор”! Сейчас от крепости камня на камне не останется! Пошли отсюда! Или ты снимать еще вздумала, сумасшедшая?

– Да, вздумала! – ответно взъярилась Лотта и вырвала у меня свою руку. – Отстань! Отдадут мою камеру – тогда пойду! А в крепость они стрелять не будут: не для того прилетели. Им здесь все нужно!

Мы остановились в дверях. Я смотрел на Лотту вытаращенными глазами и не мог произнести ни слова. Она собиралась остаться и снимать назревающую бойню!

Умалишенная теледива отвернулась от меня и закричала:

– Мистер Ловуд! Отдайте, пожалуйста, конфискованную вами видеокамеру! Это собственность мистера Рочерса!

Через минуту Гарри принес ей вожделенную вещь, и мы благополучно вышли из особняка. Только теперь я не был уверен в том, что мы доберемся до звездолета. Лотта на ходу настраивала видеокамеру и хищно стреляла глазами по сторонам.

– Смотри, Дэн! – вскрикнула она. Я посмотрел туда, куда показывал пальчик Лотты. Над западным сегментом стены крепости торчала ромбовидная верхушка гигантского космического корабля. По всей видимости, он находился всего лишь в километре от нас.

Внезапно в бездонной ярко-голубой чаше небосвода показалась черная точка. Она стремительно увеличивалась в размерах, вместе с этим нарастал и вой снижающегося истребителя. Через несколько секунд точка превратилась в маленькую фигурку металлического кибера-солдатика.

Такие фигурки – когда-то давным-давно, в другой жизни, подумалось мне, – я видел в магазине игрушек в родном мегаполисе на Земле. Сомкнутые массивные ноги, прижатые к бокам руки, крупная голова с широкими блестящими пленками фотоэлементов-глаз. И пушки, легко перемещаемые в кавернах корпуса…

Это был Торнадо. Он завис в километре над макушкой “линкора”, безбоязненно снизился до ста метров, обретя размеры стандартного истребителя, и загрохотал:

– Господа! Вы находитесь на территории частных владений мистера Джеймса Уокера. Размеры и внешний вид вашего звездолета определяют его как военный космический корабль спецназначения 4-ого поколения типа “линкор”. Пребывание техники подобного рода на планете Коррида запрещено. Вы должны покинуть планету в течение трех минут – интервала времени, необходимиого для старта в режиме аварийной срочности. В случае невыполнения данного требования ваш корабль станет объектом массированной атаки киберохраны планеты.

При этих словах я окинул взглядом стены крепости: бизоноподобных киберов на них не было. “Спустились в подземные коммуникации”, – понял я.

– Вышеозначенные условия обсуждению не подлежат. Требование покинуть планету – ультимативно, – продолжал грохотать Торнадо. – Отсчет времени начинается с настоящего момента. Счастливого пути, господа!

И здесь произошло то, что, собственно, и должно было произойти по логике событий.

Раздался оглушительный удар грома и мощное шипение. С корабля по киберу ударили пушки. Торнадо пропал в туче клубящегося пламени и фейерверке искровых разрядов.

Лотта пригнулась и закрыла голову руками. Мне заложило уши, но я стоял неподвижно и неотрывно смотрел на небо. И увидел: в один миг огненное месиво пропало, а Торнадо, целый и невредимый, черной ракетой уносится вертикально вверх.

Кибер знал, что делал. Недаром он был созданием Уокера. Ведя переговоры из, казалось бы, очень уязвимого положения, он ничем не рисковал. Он снизился настолько, чтобы против него нельзя было применить ракеты, а от разрядов лазерных пушек его защищало – теперь мне было это ясно, – устройство полевой сферической защиты, последний писк военной оборонной техники. Такое устройство спасает “свой” объект от залпа из любого количества пушек, но только один раз. Потом требуется подзарядка на стационарном спецоборудовании, а она, естественно, в условиях боя производиться не может.

Торнадо не имел возможности связаться с экипажем по рации или через ГКС – “Монстры” заглушили весь диапазон связи! – и поэтому проорал ультиматум “вживую”. Так сказать, через стенку. И нисколько при этом не рисковал. Потому что теперь, лишившись сферической защиты, благополучно улепетывал в небесные просторы.

Чтобы оттуда начать боевые действия. Совместно со своими киберами, притаившимися в подземных коммуникациях Уокера.

– Почему вы до сих пор не улетели? – раздался сзади резкий голос Ловуда. Я обернулся, виновато развел руками и кивнул на Лотту: все она!

За спиной Ловуда охранники выбегали из особняка, грохотали каблуками по мраморным ступеням парадного входа и устремлялись к западной стене крепости.

– Куда вы? – глупо спросил я.

Ловуд не ответил, потому что за стеной раздался громкий и четкий перестук автоматических орудий среднего калибра и шипение лазерных пушек. Киберы вылезли из-под земли. С неба на корабль пришельцев понеслась узкая сигара ракеты, выпущенная невидимым в вышине Торнадо. “Монстры Галактики” немедленно ответили бешеным ракетным залпом. Из-за стены крепости взметнулись фонтаны из осколков красной спекшейся глины и песка. Навстречу “сигаре” устремились три ракеты типа “земля-воздух”.

Ловуд махнул на меня рукой и прокричал:

– Немедленно улетайте!

И бросился вслед своей команде.

Я подошел к Лотте – она самозабвенно снимала бегущих охранников и бурые клубы дыма над стеной. Я потянул ее за руку к ангару-лифту. Она покачнулась, опустила камеру и с восторженным лицом громко поведала:

– Дэнни, милый, мы сейчас пойдем за ними! На стену!

Я так и знал!

– Дура! – закричал я. – Не хочу и слушать! Быстро в лифт!

– Да вот он, твой лифт! – завопила она в ответ как резаная. – Вот он, рядом, никуда не денется! Мы в любой момент спустимся со стены и нырнем под землю, что ты волнуешься! – Она умоляюще сложила ладони. – Ну же, Дэн! Такого материала мы никогда и нигде не найдем!

И здесь я заколебался. Черт возьми, я заколебался! Потому что так же, как и Лотта, был журналистом. И даже не журналистом, дьявол меня забери, – “журналист” слишком громко сказано! – а корреспондентом, едрить всех корреспондентов вместе, разом и по всей Галактике! Всего лишь корреспондентом, репортером бульварной прессы и папарацци – вот кем я был! Вечным искателем жареных фактов, “клубничики” – скандалов, происшествий, убийств и еще всякого разного дерьма на потребу сборищу идиотов, которое почему-то уважительно называют “массовым читателем”. И если я все-таки стал журналистом – а я очень на это надеюсь! – то вырос Рочерс-журналист из Рочерса-репортера – мальчишки с жадными глазами, легкой рукой и полностью лишенного разума и осторожности.

И поэтому я заколебался. Я хотел увидеть бой, увидеть “Монстров Галактики”, которых никто никогда не видел, хотел б ы т ь – хотя бы пять минут! – в гуще развернувшейся свары.

И я сдался. Как Лотта это уловила – неизвестно. Наверно, поняла по глазам. Но только она завизжала и бросилась мне на шею. Посреди грохота боя, в километре от корабля с инопланетными тварями и убийцами – она бросилась мне на шею.

А потом потащила к проему в стене. Тому проему, в котором исчезли охранники.

– Они уже там! – Она показала на верх стены. Парни Ловуда на “крыше” вытягивались в цепь с интервалом метров в тридцать друг от друга.

– Ребята распределяются слева от выхода на стену, – сказала Лотта. – А мы незаметно вылезем наверх и спрячемся справа, вон за тем бункером. И оттуда будем снимать.

Я кивнул, и мы стали подниматься по узкой винтовой лестнице на высоту десятиэтажного дома. Здорово запыхавшись, вывалились из люка на бетонное покрытие стены и, никем не замеченные, проползли за кубический бункер.

Я встал в полный рост. Лицо опалил горячий ветер, в нос ударили запахи гари и продуктов распада взрывчатки. Я подошел к чугунному ограждению и посмотрел вниз.

Темная, отливающая сталью глыба корабля “Монстров” стояла посреди равнины и была такой огромной, что закрывала собой почти всю панораму окрестностей крепости. Опоры корабля промяли спекшуюся при посадке глину и вошли глубоко в землю. Звездолет лежал на брюхе, и от этого его тяжеленный корпус казался незыблемым монолитом, который не сдвинет с места и которому не сможет причинить вреда ни одна сила в мире.

Но это только казалось. На первый взгляд. Потому что при дальнейшем рассмотрении было видно: глыбе “Монстров” очень неуютно на планете Коррида.

Корпус корабля в разных местах был поврежден. Правда, незначительно – мелкими пробоинами и редкими вмятинами с паутинками трещин. Но я знал: незначительность повреждений вовсе не исключала их серьезности. Любая дырка в корпусе могла означать проникновение внутрь, например, хитроумного радиоуправляемого или самонаводящегося снаряда со сложной программой отыскания технически значимого объекта-цели. А что такой подарок мог сделать, если его не перехватить на входе, – лучше не думать.

Конечно, надеяться на то, что одна из ракет превратит корабль в слепую и глухую небоеспособную машину, вряд ли приходилось. “Линкоры” создавались не для того, чтобы они становились крупными и легкодоступными мишенями при посадке на вражеских планетах. Они были оснащены тройной системой внешней и внутренней силовой защиты, магнитно-гравитационными антиракетными ловушками. А внутренний модуль с экипажем имел встроенный вибрационный резонатор, что делало его корпус практически неуязвимым для любого вида физико-термического воздействия.

И тем не менее было видно, что “Монстры” бесятся. Корабль вел огонь непрерывно.

Из глыбы звездолета вылетали короткие огненные плевки ракет типа “земля-земля” и утыкались в глину равнины – в разных местах, по всем направлениям, в радиусе километра вокруг. Разрывы взметали землю около самых стен крепости, на “крышу” залетали раскаленные осколки спекшейся глины. Справа и слева от звездолета равнина была усыпана небольшими воронками.

А в небо непрерывно улетали длинные синие “карандаши” ракет противовоздушной обороны. Чтобы перехватить в воздухе и уничтожить “сигары” Торнадо.

Суперкибер-истребитель вел непрекращающийся обстрел корабля с воздуха. Ясно, что Торнадо приходилось нелегко. Не все “карандаши” предназначались для перехвата выпущенных им “сигар”. Большая часть стартующих с корабля ракет пронзала небесную синеву и исчезала: “Монстры” вели огонь по киберу.

Торнадо удавалось успешно защищаться: в разных частях небосвода вспыхивали оранжевые огоньки взорванных “карандашей”. По всей видимости, он, как и всякий стандартный истребитель, был оснащен компьютерной программой ухода от неопределенного множества самонаводящихся ракет. Эта программа мгновенно просчитывала топографию ситуации и задавала алгоритм движения кибера. В результате сложных маневров и безумных воздушных пируэтов он выходил из-под удара, а ракеты сталкивались между собой.

В мешанине боя я сначала не увидел киберов Уокера. Но потом стал замечать, как редко, но с достойной похвалы методичностью из-за кустов разрывов и клубящегося дыма вылетают тонкие стрелы лазерных разрядов и бьют по функциональным выступам и выемкам корабля – антеннам, люкам, шахтам бортового оружия. И достигают цели, корежа оборудование и нанося корпусу “незначительные” повреждения.

Повреждения, которые заставляют “Монстров” задействовать все системы защиты до отказа.

А потом я стал замечать неуловимые появления бизоноподобных киберов на поверхности равнины. И видел, как они мгновенно проваливаются под землю, чтобы появиться на равнине вновь. Через непредсказуемые интервалы времени в непредсказуемых местах.

Корабль “Монстров Галактики” вел боевые действия в “вилке” двухуровневой защиты дяди Уокера и находился в препаршивой ситуации. Наверно, бандиты никогда не оказывались в столь неприятном положении. Они были специалистами по захвату звездолетов землян в открытом космосе, но вряд ли когда-нибудь воевали на поверхности планеты, в полевых условиях. А если и было такое, то вряд ли они сталкивались со столь организованным, технически оснащенным и тактически изощренным сопротивлением.

“Монстры” оказались в тупике. Они вынуждены были непрерывно обороняться. О высадке десанта на Корриду речи быть не могло. Им оставалось два выхода: либо дожидаться, пока у киберохраны планеты кончится боезапас, либо улетать в режиме аварийной срочности, как им по-доброму советовал Торнадо.

При этом они не могли не понимать, что девять бизоноподобных киберов постоянно пополняют свой энергетические и боевые ресурсы из арсенала подземелья. То же самое периодически делает и Торнадо: он выпустил из поднебесья в корабль уже столько ракет, как будто “Монстров” атаковал полк истребителей, а не один-единственный кибер.

А каковы арсеналы Уокера – этого наверно не знал никто, кроме специалистов БЗС и, может быть, охранников Ловуда.

Я выглянул из-за бункера и посмотрел в сторону охранников: парни лежали за тумбами ограждения и спокойно наблюдали за боем. Ловуд подполз к Маршаллу и о чем-то с ним переговаривался. По всему видно, никто из охранников не ждал скорого окончания боя, а Ловуда не волновало возможное истощение боезапаса киберов.

А если так, рассудил я, если арсеналы планеты Корида достаточно велики, а киберы практически неуязвимы, то “Монстрам” скоро будет совсем плохо. Находясь в состоянии перманентной активной огневой обороны, они вынуждены подумать об истощении собственных ресурсов…

Я повернулся к Лотте – она не отлипала от видеокамеры – и сказал:

– Мне кажется, они сейчас улетят.

– И обязательно придумают что-нибудь еще, – подхватила Лотта. – Мне кажется, они там внутри озверели. По-моему, им так не доставалось даже от наших военных звездолетов. А они ребята гордые, привыкли побеждать! – Она отвела камеру от разрумянившегося лица и посмотрела на меня сияющими глазами. – Пусть придумывают, а мы посмотрим!

Я ничего не ответил, но твердо решил: как только корабль “Монстров” снимется с якоря, позову Гарри и попрошу связать мою амазонку и отнести ее в звездолет. Он парень здоровый – справится. А я потащу сумку и видеокамеру.

И тут я, не знаю почему, почувствовал неладное. Не знаю почему. Просто в любом из нас есть такая штука, что-то вроде индикатора истинности предположений. Во всяком случае, я это так называю. Другие говорят о шестом чувстве, или об интуиции, или о внутреннем прорицателе – не важно. А дело в том, что когда мы что-нибудь предполагаем, внутри нас вдруг включается нечто и дает оценку нашим ожиданиям: правильно мы думаем или нет, верно предположение или не верно. И оценка эта всегда истинна, проверено на опыте.

Наверно, это работает в нас всегда. Только мы очень редко слышим самих себя за шумом наших мыслей или чувств. А если слышим – не верим. Особенно тогда, когда оценка отрицательная. Потому что предположения – это проекция наших желаний на будущее, а кто хочет подвергать исполнения своих желаний сомнению!

Но я приучил себя верить индикатору истинности предположений. И поэтому, когда вдруг услышал внутреннюю оценку и понял, что не подойду с Гарри и Лоттой к своему звездолету, и не пожму дюжему охраннику руку в благодарность за помощь, и у меня больше не будет причин злиться на Лотту, или возмущаться, или смеяться над ней…

Когда вдруг я понял это, мне стало страшно.

Я почувствовалл неладное. И впился взглядом в глыбу корабля-пришельца.

Звездолет “Монстров” все так же держал круговую оборону: щетинился пиками лазерных разрядов и плевался ракетами во все стороны. Но кое-что в его облике изменилось. В нижней части корпуса открылись еле заметные с километрового расстояия узкие темные щели выходных люков. Всего три или четыре щели. Я не заметил бы их, если бы не вглядывался столь пристально.

Несколько секунд ничего не происходило, потом щели замерцали и стали очень быстро изменять окраску: черная-белая, черная-белая… Очень быстро, как будто через них прокручивалась старая кинолента с перемежающимися засвеченными и неэкспонированными кадрами…

А потом я увидел, как вдоль корпуса корабля вытянулась цепь светло-серых полупрозрачных теней.

Я напряг зрение изо всех сил – так, что на глаза навернулись слезы. Тени были похожи на привидения: этакие колышащиеся вуали. Они принимали то форму человеческого тела, то сворачивались в ковровую скатку, то превращались в застиранные простыни…

Я дернул Лотту за рукав:

– Снимай! – И указал на подножие корабля.

– О Господи! – изумилась Лотта и направила видеокамеру на неведомых существ.

Тем временем все “призраки” разом трансформировались в пузыри двухметрового диаметра. Выстроенная цепь рассыпалась, и странный десант стремительно раскатился во все стороны. Часть шаров обогнула корабль справа и слева и исчезла из виду. Остальные пошли кататься по всему пространству между кораблем и стеной крепости.

Разрывы ракет не причиняли им никакого вреда. Я видел, как сквозь шары пролетают камни и куски глины. Я видел, как два кибера Уокера одновременно вдарили из пушек в один из них. В любом случае “призраки” оставались невредимыми.

– Что это за существа, Дэн? – крикнула Лотта. – Их ничто не берет! И они распределяются равномерно по всему полю! По-моему, они шарахаются только от лазерных зарядов!