Текст книги "Нужно просто остаться в живых (СИ)"

Автор книги: Игорь (Дмитрий) Шелег

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Глава 11

Говорят, что человек высыпается тогда, когда сам просыпается, а не когда его будят, особенно, если его будят, выливая на голову ледяную воду. Меня, если честно, уже задолбали такие ранние неожиданные побудки: то заклинанием кто–то пройдется, то подъем, а теперь уже и вода. Да и за что?! Возмущению моему не было предела. Со злостью поднял голову из этого озера воды.

– Собирайся, мы съезжаем. Жду тебя за столом. И быстрее, у нас много дел, – на меня смотрел и улыбался сэр Генри, за его спиной стоял Лекс с виноватой улыбкой. Типа извини, не успел.

– А что, по–другому меня разбудить было нельзя? – язвительно заметил я. Блин, противно, вода стала стекать с подушки к ногам.

– Сегодня начинается твоя новая жизнь. Тем более что сейчас ты похож на прежнего себя, а не на ту размазню, что пошла вчера в номер тогда, когда требовалось сидеть и с достоинством принимать поздравления от не самых последних рыцарей и их оруженосцев. Поэтому сегодняшним вечером на собрании тебе не пришлось бы скучать.

– Где? – какое еще собрание, первый раз слышу.

– Так! Шевелись, давай! – и круто развернувшись, пошел прочь. Лекс виновато подмигнул и пошел за ним. Немного посидев, посмотрев ничего не видящим взглядом на стену, со вздохом начал собираться.

Я не знал, обижаться мне за такую побудку или нет. Да и тело совсем не хотело двигаться. Наверно у каждого было такое, когда сидел бы на теплой кровати и ничего не делал. Блин, хочешь не хочешь, нужно собираться. Принял упор лежа, начал делать отжимания, у меня всегда так, как в мультике. «Не знаешь что делать? Упал, отжался.» Потом помахал руками: пару двоек, троек, уходы, нырки, входы на броски.

Вчера я понял, что без этих умений я давно был бы уже трупом. То, что раньше для меня было как хобби, приняло другую – серьезную окраску. Но себя–то я знаю давно, знаю свои старые ошибки, то, чему раньше не придавал особого значения или от лени или от непонимания, открылось совсем с другой стороны, стали понятны многие слова Михалыча, моего тренера. Он всегда говорил, что правильное понятие того что мы учим, дойдет до кондиции в «пограничных ситуациях», ситуациях, в которых будет опасно. А раз я понял в чем ошибки, то требуется исправляться.

Прошла всего пара минут, а я уже упарился. Благо в комнате стоял такой же тазик с водой и полотенце. По–быстрому собрался, и так уже опаздываю, но ничего, это им месть за такую побудку классную. Одел доспехи, сейчас уже это как–то проще, быстро и не напрягаясь. Не знаю, в отличие от того непонятного, что давали нам перед битвами, этот доспех вселял в меня уверенность. Гордо расправив плечи и поправив шлем на руке, вышел из комнаты. Никто мой триумф не заметил, да и ладно.

В общем зале меня встретил один злой взгляд лейтенанта, Лекса не было. Спросить я его не успел, он сам ответил.

– Сейчас будет, садись, ешь, – перед самим рыцарем ничего не было, только бокал с напитком. А меня же ожидала миска каши, курочка и бокал с напитком, принюхался, это был компот.

– Что это? – моему возмущению не было предела. Всегда, когда мы с Лексом тут питались, была пара блюд на выбор. К тому же среди этих блюд никогда не было каш, особенно тех, которые своим видом напоминали нашу овсянку.

– Это, – улыбнулся рыцарь, сразу смекнув, о чем я, – теперь твой постоянный завтрак. Тебе нужно развиваться, расти. Каши самое то, на себе пробовал.

Умяв огромную миску каши и съев курочку, я даже почувствовал себя счастливым. Во время завтрака сэр Генри вводил меня в курс дела. Сегодня ближе к вечеру мы должны прибыть к графу. Будет торжественное собрание, где мы, как главные герои битвы, должны присутствовать. Говоря это, он скептически ухмыльнулся. Далее, чтобы там присутствовать, нужно быть одетыми в приличную одежду, ее купим у портного, у которого есть готовая продукция, и если бы не я, то все уже было готово. Ну да, я виноват, что он на нас кинулся. С мастером Ториусом он договорился, тот будет приходить к ним в зал, когда нужно будет.

– В зал? Какой зал? – недоуменно спросил я.

– Увидишь, – отмахнулся он. А потом пришел Лекс у него в руках был какой–то тубус для бумаг и перо, неужели я буду писать что–то. – Кстати, теперь Олекс мой личный адъютант. Так то, – с довольным видом сказал сэр Генри. – Смотри, вот это твои бумаги на то, что ты становишься моим оруженосцем. Все готово, осталось только одно но… Прозвище Чудной, это не то, что нужно. Оно может использоваться в повседневной жизни, но для заполнения официальных бумаг оно не подойдет. Я хотел бы записать твою фамилию, но не знаю ее, и Олекс не знает. Ты понимаешь, о чем я? – заглядывая мне в глаза, видимо озаботившись моим отсутствующим видом.

– Да, сейчас, – невпопад ответил я. Моя фамилия Миронов вряд ли подойдет. Она будет странная и непонятная для окружающих, у которых непонятные имена для меня до сих пор. К счастью пришло воспоминание, как называли когда–то моего деда, Евгения Семеновича, ветерана–разведчика. Его называли Бояр. Как когда–то рассказывал мне отец, потому что он, когда злился, клал всех направо и налево. Не раз из–за линии фронта на одном упрямстве выходил. Так и назвали Бояр, потому что, бо ярый. Это воспоминание к счастью пришло вовремя, возьму это прозвище, слышится нормально, да и деда я очень любил, надеюсь, не посрамлю его.

– Запишите Бояр, – спокойно сказал я, ожидая реакции. Но ничего не было. Лекс все так же с интересом следил за манипуляциями сэра Генри.

– Так, распишись здесь, – указал на место напротив моей фамилии и имени. Так–так, пробежавшись глазами по буквам, прочитал, что я, Влад Бояр, являюсь оруженосцем сэра Генри Вайса. Простая бумажка без лишних слов. О! Грамота! Так такие документы тут называют. Было еще две грамоты, точно такие же, все–таки, несмотря на полунищее положение крестьян и горожан, бюрократия, какая–никакая здесь есть. Единственная неприятность для меня была в том, что я никогда не писал гусиным пером, и вряд ли у меня получатся такие же красивые закорючки, что и у лейтенанта, тем более в доспехе. Аккуратно взял перо, обмакнул в баночку, прижал к краю, чтобы ничего не капало. Сэр Генри и Лекс внимательно следили за моими действиями.

– Ты вообще писать умеешь? – спросил Лекс. – Ты перо берешь, как будто это змея ядовитая.

– Умею, – буркнул я. – Просто вы так смотрите и мешаете. Не смотрите, – они переглянулись и заржали. Блин, как будто они могут понять, что для меня это очень сложно. Рассказывали, что пером таким запросто можно кляксу поставить. К счастью подошел мастер Ториус, чтобы узнать чего они гогочут, а я сижу с таким грустным видом. Когда Лекс объяснил ему мои затруднения, то тот произнес с осуждением:

– Да вы что, я знаю, многие люди не умеют писать, ничего, Влад, научишься еще, – попытался утешить он меня.

– Да умею я! – блин, нервы ни к черту. – Да я просто не хочу чернилами замарать грамоты.

– Да, попробуйте тогда этим поставить роспись, – протянул он мне с невозмутимым видом футляр. Я открыл его, а там находилась перьевая ручка. Ничего себе.

– О, другое дело, – вмиг повеселел я. Ничего выдумывать не стал, расписался своей обычной росписью. Пускай гадают, что за закорючки. Аккуратно положил ручку в футляр и протянул гному. – Спасибо, мастер Ториус. Скажите, а где можно такое же чудо приобрести.

– Как где, у нас за таверной магазин с нашими достижениями. Можете смело заходить, – в этот момент в дверь вошли какие–то седые гномы, от чего мастер Ториус изменился в лице и, попросив прощения, пошел к ним, приветствуя, призывая куда–то за бар, туда, где были бани.

– Ну и мы пошли, нечего рассиживаться.

Прекрасное место подумал я, когда выходил на улицу, мы еще вернемся.

Самое важное было прийти в соответствующем виде, поэтому пошли к портному. Маленькому лысоватому мужчине лет сорока. У него была действительно большая мастерская. Такая же, как и таверна гномов по размерам.

Первый этаж составляли манекены с различной одеждой: мужская, женская, для балов, для боя, также поддоспешники, отдельно секция с обувью. Я выбрал парадный костюм, который был подписан как форма Панора. Удивительно, но там были первые штаны с ширинкой, которые я увидел в этом мире, и гимнастерка, так напоминавшая ту, что носили в Великую Отечественную. Сверху застегивалась на пуговицы, материал то ли шелк, то ли бархат, я не знаю. Ткань мягкая и красивая, на плечах вышиты узоры, плюс на груди были два кармана. Также выбрал мягкие полусапожки. Все черного цвета.

Смотрясь в небольшое зеркало, кстати, первое мною увиденное в этом мире, я увидел молодого уверенного в себе человека со злым взглядом. Да, я сам себе понравился. Только чего–то не хватало. Подшивы! Точно! Аккуратная белая окантовка была бы, пожалуй, еще лучшим дополнением.

– О, молодой человек, вас не узнать даже! – воскликнул портной, выбегая ко мне. – Знаете? – походив вокруг и посмотрев на меня, он сказал. – Как на вас шилось, даже убирать ничего не надо. Это новая модель, сшита буквально неделю назад, как вам, сэр Генри? Это взорвет нашу элиту. Вот, возьмите к ней еще ремень, – продергивая ремень в шлейки, я думал, как странно, что тут и шлейки есть для ремня, ни у кого раньше не видел. И по фигуре подошло. И бляха без вычурностей, как я люблю, простая, квадратная, плоская.

– Знаете, что? Я вам покажу, – портной бегал, как будто его наскипидарили, – я вам покажу, что послужило началом этому костюму, и достал сверток из–под стола. – Представьте, мне перед самой осадой города принесли. За огромные деньги купил. Привезли незнамо откуда. Когда он раскрыл сверток, у меня даже перед глазами помутилось. Там лежал моя дембельская форма. Я ее узнаю где угодно и в каком угодно состоянии, сам шил, не покладая рук. И можно было бы вежливо спросить, но меня переклинило, я схватил портного за воротник и развернул к себе.

– Где взял, урод! Колись, кто принес! – я не замечал, что кричу на русском. Спас портного сэр Гэнри. Повиснув на руке и дав под дых. Когда я его отпустил, из подсобки выбежало трое крепких мужиков с мечами наголо.

– Ты что творишь, – прорычал мне прямо в ухо рыцарь, что немного отрезвило меня.

– Это! – указал я на форму. – Мое! Форму украли, – притянул я к себе камуфляж. – Где берцы? Где берцы! Бл..! – я опять перешел на русский. То, что казалось мне давно потерянным, оказалось, совсем рядом. Напомнило мать, отца, сестренок. Друзей. Сердце защемило, глаза защипало.

– Уйми его, рыцарь, или я ему язык вырву! – подбежал один из охраны. Не стоило ему это говорить, да и подходить, когда сэр Генри меня отпустил, ему точно не стоило. Боковой в челюсть, мой самый сильный удар, доказал ему это. Другие охранники стояли около портного по бокам, тот все еще смотрел вокруг шальным взглядом, видимо не часто его хватал за шкирку. На того что слева бросился я, ему хватило пары ударов.

Правого взял Лекс, появившись сбоку и вырубив. По крайней мере, когда я повернулся охранник уже лежал без чувств. Правда, затрещина от рыцаря заставила мое сознание помутиться.

– Я спокоен! – поднял вверх руки с раскрытыми ладонями, чтобы не получить еще раз в пачку.

– Тогда объясни, что ты тут устроил! – вид рыцаря не оставлял сомнений, если причина будет не так важна, он меня просто удавит.

– Я не крестьянин и не знаю, как очутился в закупах! Последнее, что на мне было – эта форма, – показал я на стол, – и берцы. Где берцы?!

– Вы меня убьете? – прошептал портной. – Генри, ты же знаешь мою семью!

– Бонг, никто не собирается тебя убивать! Ты сдурел! Так, выйди отсюда! – крикнул на меня рыцарь. И я вышел на улицу. Нужно было продышаться. Сердце бухало в груди, тело потряхивало то ли от адреналина, то ли от эмоций. Я оперся о каменную стену плечом и прикрыл глаза. Теплота стены, за день нагретой на солнце, мерный шум улицы потихоньку успокаивали меня. Никто не обращал на меня внимания, все занимались своим делами. Спешащие куда–то служанки с большими корзинами. Мерно бредущие куда–то дамочки с веерами, было видно, что палящее солнце доставляет им неудобство. Могли бы зонт взять, а, да, у них–то и зонтов еще нет. Понятно, средневековье. Потом мысли опять прыгнули на портного. Видно же, хороший мирный человек и мастер к тому же знатный, а я так на него набросился. Нужно быть сдержанней. Однозначно. Из–за таких неловкостей нам становится стыдно настолько, что даже и рассказывать про такое никому не захочется. Долго заниматься самобичеванием мне никто не дал. Дверь открылась, и Лекс позвал меня внутрь, в глазах его была тревога.

– Нормально все, – сказал я. Пришли мы в кабинет портного. Там на стульях вокруг стола сидел смотрящий исподлобья портной, мастер Бонг. Я прочитал вывеску, когда стоял на улице.

– Присаживайтесь, Влад, – сказал мне мастер Бонг. После того как я присел, он продолжил. – Мы с сэром Генри обговорили эту ситуацию и решили ее замять все же в виду открывшихся обстоятельств, я не могу судить вас строго и поэтому давайте замнем, будто ничего не было. Хорошо?

– Нет, – ответил я.

– Нет?! – хором сказали и рыцарь и портной. Я собрался, глубоко вздохнул и встал.

– Мастер Бонг, извините меня, пожалуйста, за недостойное поведение и причинение вам вреда. Я очень сожалею. Простите и вы меня, сэр, за мое недостойное поведение, такого больше не повторится, – и присел, уперев взгляд в стол. Лицо пылало – это я чувствовал точно.

– Вот видите, все разрешилось. Сэр Генри, не нужно быть требовательным к парню, такое могло со всяким случиться, – похоже, мастер Бонг имеет определенно отходчивый характер. – Тем более у меня есть к нему пара вопросов, думаю, со всем этим мы разберемся, и не будем тянуть. Скажите, Влад, откуда у вас такой материал, и где можно достать еще, – ага он явно озаботился, чтобы узнать, откуда такой нестандартный фасон и ткань, на этом можно сыграть.

– Такой здесь больше нет, – глухо ответил я.

– Как жаль, а ведь это просто прорыв. Удобная, незаметная, такую форму бы покупали, – похоже он и вправду мастер, глядя на него, я наверно впервые увидел настоящего фаната своего дела. Он ради него попытался забыть мою несдержанность и свой страх. Теперь его глаза выражали неподдельный интерес и будто светились изнутри. – А как сделано? Хорошо подобрано и добротно сшито.

– Знаете, я бы мог помочь вам, – сказал я. – Если вы дадите мне лист бумаги, я предложу вам парочку новинок, – мастер Бонг, да и сэр Генри смотрели на меня скептически. Но все же передали мне чистый лист и что–то типа карандаша. – Что именно вас интересует? – я был прощен, и чтобы ничего между нами не лежало, требовалось показать для мастера что–то новое и неожиданное, что бы это происшествие показалось ему простым мелким недоразумением.

– Что–нибудь к штанам давайте.

– У нас они называются брюки, – я никогда не был художником и нигде не учился. Но в дембельском альбоме рисовал не только себе, но и друзьям. Поэтому обычную рубашку я нарисовал довольно быстро. Так же я вспомнил девушек, что изнемогали на жаре и нарисовал сарафан и шляпку с широким козырьком, что так любили женщины и вдобавок еще и зонт легкий, который защищает не от дождя, а от солнца. Мне никто не мешал. Обведя все линии и подправляя, понес на проверку мастеру Бонгу. Тот буквально прошелся по эскизам и все понял, глаза его загорелись. Единственное, что он не понял, это зонт. Но когда я объяснил, он был буквально в восторге. Я понял, я прощен.

– А Вы Влад еще можете мне что–нибудь подсказать?

– Конечно, могу, но есть одно но.

– Какое? – простодушно поинтересовался мастер.

– Эскизов много и все они у меня в голове. Но я готов ими с вами поделиться, скажем, за одну десятую от продаж этих изделий.

– Одну десятую?

– Да, только за ту продукцию, что будет сделана по моим эскизам. А брать ее будут, – заверил я его доверительным тоном. Может это, а может, что–то еще заставило его согласиться. Он взял самописку, как называли ручку, что давал мне гном. И аккуратным почерком начал писать. Я мельком взглянул на сэра Генри. Тот смотрел мой эскиз, а потом кивнул. Дескать, все хорошо.

– Мастер Бонг, я отлучусь ненадолго, пока вы тут все оформляете. Хорошо?

– Да, да конечно, сэр Генри. Вы потом заверите? – указал он на лист.

– Не сомневайтесь, – и вышел. Документ составили в трех экземплярах. Я расписался. От нечего делать попросил тонкую иголку и кусок белой ткани на подшиву. Я, конечно, таким раньше не занимался, воротник другой, но получилось неплохо. Если честно, я немного прифигел от таких дел. Все составили быстро и без проволочек. Оформили быстро, никаких раскачиваний и обдумываний, есть интерес в этом направлении, и они его сразу реализовали. С такими людьми можно иметь дело.

Как раз после этого пришел сэр Генри уже одетый в парадный костюм. Поверх свободной белой рубашки был одет кожаный жилет, штаны тоже кожаные, бляха на ремне массивная. Волосы за спиной стянуты в хвост. Да, брутальный тип. Лекс был одет как я, только в коричневый цвет. Посмотрев на нас, сэр Генри попросил мастера Бонга сделать Лексу так же как и у меня подшиву, на что тот лишь развел руками, указывая на меня. А я‑то что, пять минут и Лекс уже поправляет рубаху на себе, а я пристегиваю меч на пояс. Мы вышли на улицу, а там нас уже ждала карета.

Глава 12

Сев в карету на потертое кресло, я почувствовал даже какое–то прикосновение к цивилизации. Меч, правда, зацепился и сбил настрой, но вроде ничего, поправил. Только карета тронулась, как меня по старой привычке потянуло «зарубиться», пока едем, но этого мне не дали сделать. Только откинулся на спинку сиденья, как получил тычок локтем под ребра от Лекса.

– Чего? – не понял я.

– Того, – протянул сэр Генри, задумчиво смотря в окно. – Ты знаешь, что ты сейчас сделал?

– У мастера Бонга? – скривился я. – Да. Нехорошо и некрасиво получилось, – почувствовал опять укол стыда я. – Но я вроде все решил нормально, вроде все хорошо, – и правда, закончилось лучше, чем начиналось. После подписания контракта, когда спускались, мастер Бонг сказал, что прекрасно меня понимает и так как мы партнеры, то вернет мне мою форму чуть позже, когда досконально изучит все что сможет. На том и порешили. Еще уточнил у него имя торговца, который ему доставил форму. Это был некий Эйвери Губс.

– И это тоже. Но разговор не о том сейчас, ты находишься перед своим сэром. Ты должен проявлять уважение, а ты мало того, что устроил в мастерской непонятно что, так и еще сейчас собрался развалиться, как мне кажется спать.

– Не, ну а как правильно–то? Что мне, пока мы в карете едем и сидеть как статуя? Я понял, уважение и все такое, но где я вас не уважаю? – недоуменно спросил я. – Я вас очень уважаю. Вы отличный командир и воин. И я очень хочу у вас чему–нибудь научиться.

– Ты не понял… – поморщился рыцарь. А я явно почувствовал его раздражение. – Вот, Олекс, скажи, а почему ты сейчас не влез в разговор?

– Потому что мой господин общается со своим оруженосцем, и не мне его перебивать или мешать. Мне это просто не положено, – склонив голову по окончанию разговора, как робот сказал Лекс. Холодно и без малейших эмоций.

– Вот! Вот видишь. Уважение проявляется не только в том, какие ты чувства испытываешь к человеку, но и как ты с ним себя ведешь. Понимаешь?

– Да, эл, – скопировав кивок Лекса, произнес я.

– О, другое дело. Влад, ты умный парень, ты же видишь, сейчас читать и заучивать книги по этикету я тебе не могу, как и научить тебя танцевать и вести себя в обществе. На это просто нет времени. Поэтому ты должен понимать, ты должен уловить основную мысль поведения, быть в серединке и не выделяться своим незнанием. Итак. Твоим сюзереном является граф Нектор. И я твой сэр. Сейчас ты подчиняешься только мне и графу Нектору. Потому что именно из его рук я получил рыцарские шпоры и цепь. Когда он войдет в зал, его представят, там и посмотришь, как он выглядит. Кстати, именно когда он зайдет, вы должны закончить все разговоры и дела и повернуться лицом в его сторону. Ясно? – мы с Лексом коротко кивнули.

– Хорошо. Следующее. Мне сказали, кого–то будут награждать, чем и как – неизвестно. По крайней мере, объявят об этом на весь зал. Не волнуйтесь, спокойно и с достоинством идите. В конфликты не вступать, Вас явно будут вызывать на драку. Но сами не нарывайтесь. Что еще? Ах, да! Хотя подразумевается, что там будут присутствовать лишь мужчины, это не так. Такие мероприятия проходят как поиск перспективных женихов, налаживание связей и новых знакомств, поэтому там будет присутствовать очень много дам, не ударьте в грязь лицом. Еще там будут присутствовать чины из администрации, видные купцы, мастера. Кстати, мастера приравнены к дворянам, как ученики магов и оруженосцы. У них на одежде будет бляха с символом мастерства. Как у мастера Бонга, – точно, помню, была такая странная заколка, я еще думаю, зачем она ему. – Поэтому даже если вам что–то не понравится, молчите. Тебя, Влад, это касается особенно.

Так за инструктажем и прошла поездка. Я слушал внимательно, стараясь ничего не упустить, потому что даже неверную информацию можно проанализировать и сделать выводы. Я так понял, сэр Генри хотел сделать из меня этакого мушкетера, как из фильма. Ну, это–то я смогу, не забылись слова еще любимых исторических фильмов. Карету во двор не пустили, пришлось выходить. Суровенько тут. Стоят стражники. Все в железе, морды кирпичом, те, что около самих ворот, с арбалетами. Сэр Генри молча протянул какие–то бумаги. Ждем еще буквально десять секунд, и нас пропускают.

Замок или дворец, как это назвать, я не знаю. Скорее всего, замок. Он был хорош – прямо давил своей мощью. Высота метров двадцать, узкие бойницы вместо окон, казалось, он может хоть сейчас выдержать длительную осаду. Дворецкий на входе провел нас на второй этаж и остановился перед большой дверью, из–за которой слышались голоса и музыка.

– Стой, – сказал сэр Генри уже приготовившемуся дворецкому. – Проведи нас через малые двери, не хочу привлекать внимания.

– Да, сэр, проследуйте за мной, – ну и чопорный голос у этого старика, прямо мурашки по коже. Я сначала не понял, почему нельзя было сразу сказать куда надо, но едва мы прошли метров десять, как свернули к той самой малой двери. Отодвинув ткань напротив двери, я увидел небольшую оранжерею, где росли различные цветы и растения, пару лавочек. Скорее всего, место для уединения. К счастью для нас никого не было. Сэр Генри повернулся к нам.

– Сейчас пойду я, вы же выждите. Если надо будет, я вас сам найду. Давайте, удачи, – и ушел. А для меня как раз настал момент, которого я так долго ждал.

– Ах, ты, жучара! Решил, раз лучше меня мечом владеешь, то все, ты теперь станешь оруженосцем у сэра Генри, – скривив рожу, сказал я, от чего Лекс изменился в лице, мотая головой в стороны. – Да, да! Ты даже оделся как я. А сэр Генри заставил еще меня тебе подшиться. Я тебе подшивал. Оруженосец, всего лишь адъютанту. А как ты себя в карете вел. С достоинством, не то, что я. Ты был мне как брат, – эти слова я просто выпалил как из пулемета. И рассмеялся. Не знаю, я довольно плохой актер, по крайней мере, у нас меня раскусили бы на явном переигрывании, но Лексу хватило и этого.

– Опять твои шуточки! Я уже было поверил, идиот! – и в плечо мне прописал. Ух, больно, потер я место удара. Вроде паренек – соплей перешибешь, но нет, внешне легкий тычок добил прямо в кость.

– Спокойно, спокойно, – только и смог сказать я. – Ты ж молчишь. С загадочным видом, таким ходишь. Я адъютант, я адъютант. Ни привет, ни пока.

– Да просто некогда было. Сейчас расскажу.

Лекс

Этого мальчишку было победить проще простого. Пусть я сам далеко не мастер в бою на мечах, но мне давно говорил отец, что к сабле у меня предрасположенность. И проводил дополнительные занятия. Пока мог…

Так что победить проблем не составило. Нехитрым движением выбить меч и заставить сдаться. Долго вести эту импровизированную дуэль я не хотел, чтобы никто не видел моих секретов. Чужой клинок стал для меня приятным дополнением. Не все же Владу деньги иметь. Нужно и мне как–то зарабатывать. Говоря: «Трофей», я имел в виду, что согласно дуэльному кодексу, я мог бы даже раздеть его. Хотя конечно так уже давно никто не делал.

Клинок был хорош. Тянул где–то на пятьдесят золотых, но думаю, это чей–то фамильный и можно будет цену его поднять. А сэр Генри все же популярный человек. Я уверен, не только благодаря навыкам бойца, наверно еще что–то есть, нужно узнать больше. Когда поток желающих поздравить иссяк, мы наконец–то начали есть, еда, конечно, остыла, но все равно было вкусно, особенно после той бурды, что давали в камере.

– Ты неплохо фехтуешь, – слова рыцаря стали неожиданностью, так что я едва не подавился вином.

– Спасибо, сэр Генри, ваша оценка очень важна для меня. Хотя я и не такой прекрасный боец.

– Но у тебя великолепные способности. Не расскажешь, кто тебя учил?

– Извините, сэр Генри, чуть позже, если позволите. Я пока не готов открыть это, – бросил взгляд на рыцаря, тот смотрел на меня.

– Да? Ну ладно. Расскажи, чем ты собираешься заниматься? Скорее всего, нас расформируют. Даже не скорее, а точно. И кем ты себя видишь после этого?

– Даже не представляю, – похоже, он хочет что–то мне предложить. Нужно помолчать, сам скажет.

– У меня наконец–то появился оруженосец и теперь меня, несомненно, повысят. Опала кончилась. И я думаю, мне нужен молодой и сообразительный помощник, особенно тот, который неплохо пользуется оружием. Что скажешь?

– Почему вы не используете Влада? Обычно так и делают, имея в одном лице и оруженосца, и адъютанта, – это и правда так, никто не хочет приближать к себе посторонних людей.

– Ты же знаешь, я сам из простых, у меня есть только свой меч, да умение его применять. До этого я был бойцом–одиночкой, но в свете последних событий я понял, что мне требуется стать сильнее, много сильнее, а в хорошей компании это сделать намного проще, – почему–то решил разоткровенничаться рыцарь.

– Я согласен! – да, служить такому человеку не зазорно. Это будет полезный опыт, из которого можно будет извлечь выгоду.

Внезапно дверь открылась. В проеме появился темный силуэт, который сразу оказался перед нашим столом.

– На! – выкрикнул молодой парень лет двадцати. И бросил на стол кошель с деньгами. Судя по характерному перезвону монет, это была не медь.

– Тебя что, парень, манерам не обучали?! Или мне тебя на голову укоротить?! – рыкнул рыцарь. Парень от такой встречи вздрогнул, похоже, он только сейчас понял, что совершил. – Ну чего ты молчишь? – уже явно беря себя в руки, сказал сэр Генри. Похоже, сегодняшний день для него – это просто день потрясений. Он и так, можно сказать, держался хорошо, а тут какой–то барончик мешает ему делать свои дела. А я взял кожаный кошелек, что оказался у нас на столе. Скорее всего, золото и я даже догадываюсь за что, за меч, который стал моим трофеем, и над которым кто–то громко сокрушался.

– Я… я… Я хочу забрать свой меч, – проблеял парень.

– Что? Какой меч? Тут, твоего нету ничего! Свободен! – не терпящим возражения тоном сказал сэр Генри.

– Сэр рыцарь, простите мне мою горячность, это просто наше фамильное оружие, а я не мог отказать в просьбе, – просто умоляюще смотрел он на рыцаря.

– С этим не ко мне. Его трофей, с ним и разбирайся. Всего доброго, – он поднялся из–за стола. – Ты, Олекс, тоже закругляйся. Завтра рано вставать, – поправил ножны и пошел прочь. К этому времени уже и в зале практически никого не осталось.

– Присаживайтесь, эл, нам есть о чем поболтать, – с улыбкой указал я на пустующий стул барону. Сейчас придется проверить то, к чему меня готовили все это время…

Влад

– Ну а с утра я встал, хотел заказать еды, а сэр Генри уже там, – развел руками Лекс. – Ты уж извини за такую побудку.

– Да ладно, меня сейчас волнует то, что произойдет на приеме, – указал я на арку, в которой виднелись праздно одетые люди. – Пошли, разворошим это змеиное гнездо, – радостно сказал я. Да, я волновался, сердцебиение увеличилось, кровь прилила к лицу, хотелось действовать.

– Змеиное гнездо? Это же… – договорить Лексу я не дал.

– Давай, пошли, – схватил я его за локоть и потащил к проходу. – Это было образно, слова из какого–то боевика, не помню из какого.

– Что?! Отпусти меня, Чудной! Помнешь все! – громким шепотом произнес Олекс.

– Давай, десантируемся, – уже перед самым выходом в зал локоть я отпустил. И время выяснять отношения не было. Зал двадцать на тридцать. Потолки метров по шесть. Стены какого–то бежевого цвета, приятный, неяркий свет от магических светильников в форме шариков, что висят под потолком. Различные люди держатся кучками по социальному статусу. Сразу видно, что с семействами, вокруг важно стоящих элов, крутились дочери, жены и наверно вассалы, не знаю, но ощущение такое складывается. Множество разносчиков с подносами, на которых стоят бокалы. Да уж, мир другой, а представление о комфорте везде одинаковое. Задумавшись, я и не заметил, как Лекс оказался предо мной.

– Влад, давай пройдем в зал. Я не хочу, что бы нас раньше времени видели, – да, нужно слиться с толпой.

– Да, точно, – напустив на себя возвышенное состояние и радушную улыбку, пошел в зал. Когда мы дошли до стола, я взял бокал и наконец–то расслабился.

Лекс

Здесь мы все равно на виду, чтобы слиться с толпой, надо ею стать. Присоединиться к какой–нибудь группе, стать ее частью. Вдвоем мы сильно заметны. Дворяне стоят семьями, с ними если не знаком, то и не станешь в круг. Один я бы еще смог, но с Владом нет. Гномы тоже отпадают, хотя там видны знакомые лица. Ага, вон невдалеке стояли рыцари с оруженосцами, они оккупировали столы с едой. Рыцари отдельно, оруженосцы отдельно. То, что нужно. Видя идущую девушку с подносом, на котором уже был установлен кувшин, я понял, вот он – шанс.

– За мной, – Влад тоже смотрел в ту сторону и поэтому сразу же двинулся следом. – Я это возьму, – взял я кувшин у девушки с подноса, улыбнувшись ей. И буквально врезавшись в оруженосцев возле стола, сказал:

– А вот и вино! – сделал я вид как будто навеселе, ответом мне был радостный гул. Некоторые дворяне посмотрели в нашу сторону, поморщившись. Но оруженосцам было как–то все равно.

Вообще нормы морали, принятые в обществе, были к рыцарям и тем более к их оруженосцам более снисходительны. Им многое прощалось, и на многое закрывались глаза, а все потому, что их долг был погибнуть чуть что. Своим приходом с вином я как бы сказал – я свой. Ну а дальше мы с Владом пристроились чуть сбоку, у стола и никто не обращал внимания. Все же не зря меня учили, пронеслось в голове. Есть нам тоже хотелось. Во время еды говорили обо всем и ни о чем. О каких–то девках распутных, об обучении, разные истории, как, кто и сколько орков зарубил. Приходилось и смеяться, и поддакивать и грустить где–то. Хорошо, что и Влад не растерялся, смеялся со всеми, молчал, когда надо, сам пару шуток сказал. Незаметно людей прибавилось настолько, что было тяжело ходить.