Текст книги "Сага об орке. Выбор сделан (СИ)"

Автор книги: Игорь Чиркунов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Глава 14

Утром я проспал.

Вернее, не так: я проснулся как обычно, выскочил на улицу по зову мочевого пузыря, но вместо того, чтоб дальше по ежедневной программе: пробежка, разминка, и так далее, сделал то, о чем мечтал последние дни – вернулся в землянку, рухнул на матрас и накрылся с головой одеялом.

Не знаю, сколько я еще проспал, но как только глаза открылись в следующий раз, поднялся, скинул рубаху, нацепил ботинки и потащился по ступенькам на улицу.

Б-р-р… А здесь холодно! Температура за последние дни упала еще. Несмотря на все вопли «второго я» про то, что раз решил устроить себе выходной, так к черту треньку, неспешно потрусил вокруг луга. Поблажку себе я и правда сделал – вместо двух кругов в высоком темпе с ускорениями, два круга в среднем темпе и без ускорений. Потом разминка, растяжки, отжимания, пресс. Под конец сходил за ведрами на другой холм, принес воды к землянке и устроил «водные процедуры».

Ноющую разбитость сменила приятная усталость хорошо поработавших мышц. Это состояние мне нравиться больше! А тут и Фроди уже нарисовался, готовить завтрак.

– Слушай, Фроди, – спросил я пастуха, пережевывая молочную кашу, щедро сдобренную сливочным маслом. Как я уже говорил с молоком на пастбище проблем не было, – не знаешь, где бы раздобыть мяса?

Старик оглядел меня, не прекращая работать ложкой.

– Чего это тебя потянуло?

– Я же занимаюсь. Сигмунд хотел, чтоб я мог грести с другими наравне? Вот и тренируюсь!

– В чем, в гребле? – изумился старик, – Может у тебя, и лодка есть?

Я вовремя прикусил язык.

– Да не, откуда ей взяться. Я такую штуку сделал: столб, к веревке камень привязал, саму веревку через ветку, и тяну за ручку. Получается почти то же самое, что весло ворочать.

– Вот как? – пастух задумался, качнул головой, – Молодец, сам придумал? – и не дожидаясь ответа добавил, – Мы по молодости вот еще что делали: берешь жернов, такой, чтоб поднять мог. Наклоняешься, ноги прямые, потом разгибаешься в спине, а жернов руками к груди тянешь, и так как можно больше раз. Будут у тебя и спина и руки крепкими. – вздохнул, – А насчет мяса ты прав. Рыба хорошо для нас, стариков, от нее и тяжести в животе нет, и все-таки сил она дает. Но не так, как мясо. Тебе, молодому, да если еще и тренируешься мясо есть надо.

– Так я и спрашиваю, где бы его взять?

– Ну, значит, слушай. – Фроди даже есть перестал, – Сейчас, как снега много насыплет, да морозы начнутся, стада в дома погонят. Кормить их придется тем, что за лето заготовил. Только сена никогда не хватает до новой травы, к тому ж за лето приплод был, а значит, лишнюю скотину забивать будут. В этот период у одальбондов образуется избыток свежего мяса. Его конечно будут солить про запас, коптить и вялить, только все одно – цены на него упадут здорово, почитай до самого Йоля.

Схема у меня выстроилась моментально! Ну конечно, это ж очевидно: методы сохранения продуктов тут еще несовершенны, как ни старайся, а часть запасов полюбому пропадет. Так лучше сейчас их скинуть по какой угодно цене, чем к весне выбрасывать даром!

Эх, я мечтательно задумался, придумать бы как создать в этих условиях шоковую заморозку. Я бы озолотился! Проблема не в хранении, а именно в замораживании: тут даже о сухой ничего не слышали, понятно, что при местных способах замораживания мяса идет денатурация белка (я еще раз усмехнулся, прошлая любовь к стейкам и способам хранения не прошла даром). Поэтому к весне такое мясо будет как кусок картона. А если бы я мог предложить…

– Попробуй поговорить с Йоргеном, – я наконец «отлип» и осознал, что пастух что-то продолжает вещать, – он явно не рассчитывал, что к его стаду еще овцы твоего отца добавятся. Так что у него будет много свежанины.

– Угу, – кивнул я с благодарностью, – а когда примерно стадо погонят в усадьбу?

– Думаю, недели через две. Пока овцы до травы докапываются, да и морозы сильные не ударили.

– Понятно, – я поблагодарил старика кивком.

– Так ты сегодня на рыбалку не пойдешь? – уточнил вдруг пастух.

– Решил перерыв сделать, а то что-то совсем с ног валюсь. Да и дел мелких накопилось: одежку подремонтировать, обувка вон, снова по шву ползет, надо латать, пока совсем не расползлись. Сетку я давно забросил, все никак доплести не могу…

– Это правильно, парень. Ты не двужильный, роздых себе давать надо. Только… – лукавая улыбка пробежала по губам старика, – смотри, чтоб отдых не затянулся, не превращайся в углежуя.

– Кого?

– Не знаешь кого так зовут?

Я помотал головой.

– Обычно так детей и юнцов называют, которые вместо помощи взрослым все время у очага сидят, со стариками, будто тоже кости греют.

– А-а-а, – наконец дошло до меня, – не, Фроди, мне не до соплежуйства, – по привычке сбился на привычное слово я, – у меня забот, во! – показал рукой, – выше крыши. Буду у очага штаны просиживать, кто меня весной в поход возьмет?

– Не пойму я тебя, Асгейр, – проговорил старик, – зачем ты так торопишься? Насчет походов я тебя понимаю, сам когда-то из дому почти что сбежал, от родителей и жены молодой. И славу обрести, и мир посмотреть, дело хорошее. Но зачем именно сейчас? Тебе сколько? К весне пятнадцать будет?

Я кивнул. Наверно так. Когда-то кто-то сказал, что Асгейру четырнадцать, так и считаю. А зачем тороплюсь?… Блин, да я и сам теперь временами не знаю. Вроде бы и жизнь налаживается, вон, денег поднимаю самостоятельно, какой местный пацан в мои годы имеет собственный бизнес? Я вспомнил Калле. Этот же живет на иждивении папаши. Помогает ему, да, но насколько он самостоятелен? А у меня почитай – свое хозяйство…

Когда я только узнал о возможности сбежать отсюда, в смысле из этого мира, домой, ни о чем другом и думать не мог, каждый лишний день в шкуре орка как каторга. Но время то идет, я постепенно обвыкаюсь…

– Зачем торопиться? – продолжал старик, – Подожди еще пару годиков. И сил подкопишь, и ребеночка с Греттой наживете…

Упоминание подруги резануло по старой ране, и я не выдержав рассказал старому пастух все, о Греттином предложении. Слушал Фроди не перебивая, только смурнел все больше, и под конец выдал.

– Да-а, девочка, заварила ты кашу. Ребенок – это же дар богов! Не всяким достается. А ты этот дар на серебро решила выменять, – он качнул головой, – смотри, как бы дисы не обиделись.

– Фроди, – я взглянул на старика с удивлением, – а не ты ли мне советовал договориться, чтоб ребенка потом Гунару с Келдой отдать? А сейчас-то, что тебя смущает?

– Неужели не понимаешь? То вы о ребеночке заботились, у твоего зятя с сестрой он бы как сыр в масле катался, не знал бы нужды ни в чем. А здесь она о себе думает, как бы жизнь свою устроить, способность родить продать повыгоднее!

– Слушай, ну… – неожиданно я начал заступаться за Гретту, – а варианты то какие у нее? Вот представь – я в море, еще непонятно, вернусь, не вернусь, а у нее дитя на руках. Кто их кормить будет, если я там сгину?

– Родители должны позаботиться… – начал было пастух, осекся, – Хотя да, у тебя же нет, только дядя… а Йорген может и не принять. – добавил после раздумий.

– Вот-вот, – подтвердил я.

– Зато Гунар не выгонит, не такой он орк, – рубанул ладонью воздух Фроди.

– Гунар не выгонит, – подтвердил я, – но ведь он не родная кровь, не родственник. Он ведь просто даёт ей работу, а как там дело дальше повернется? Кто в силах предугадать?

– Тоже, верно, – кивнул старик. – Но все равно, не правильно это!.. А ты то сам, как на это смотришь? – спросил меня после недолгого молчания.

Я пожал плечами.

– Да мне то что? Даже хорошо – вот тебе деньги, вот мне ребенок. Обычай соблюден, Сигмунду и слова поперек сказать не получится. Только…

– Только? – вздернул брови Фроди.

– Ты же сам сказал, нехорошо это, – задумчиво вздохнул я, – да и…

– ?

– Двадцать марок, Фроди, – весомо произнес я, – это двадцать марок. А у меня пока… – развел руками, – А еще Йоргену да Ингвару должен.

* * *

Вечером отправился в одаль Гунара. Там меня ждали другие дела: тренировка, если Хельми никуда не укатил, закупленное дерево…

Оставил корзину на пастбище, подвязав пожитки к раме. Кстати! Я же вспомнил, как такая штука называлась в моем мире. Поняга! Откуда это пришло, не помню, просто как-то проснулся посреди ночи и понял – та штука, типа рамы для станкового рюкзака, из гнутой палки называлась «поняга». Блин, интересно, что еще моя память скрывает в своих недрах!

Без груза бежалось легко. И тут я сделал еще одно прогрессорское, можно сказать прорывное «изобретение». Лыжные палки! Даже удивляюсь, почему раньше не додумался, это же вроде очевидно?!

Хотя орков наверно извиняло то, что с пустыми руками они на лыжах не ходили. Все, кого я более-менее знал таскали с собой минимум копье, вот тебе одна рука и занята, да и часть функций лыжной палки оно может выполнять. У меня же пока копья нет, зато есть острое желание при ходьбе чем-то дополнительно отталкиваться, а при спусках, еще и равновесие держать.

Вырубить сейчас? Я глянул на проплывающий мимо меня лесок. В принципе – не долго, с топором теперь я не расстаюсь, по крайней мере вне пастбища или фьорда, несколько взмахов и пара палок у меня в руках. Вопрос в том, что по сугробам без опорных колец они будут бесполезны. Решил отложить до Гунара, нечто мне пары ровных палочек не выделят? Там же и кольца какие-нибудь смогу смастерить.

– Асгейр, ты нас балуешь, – хозяйка с благодарностью приняла у меня несколько замерзших рыбин.

– Келда, я не могу по-другому, – развел руками я, – я же…

Завис, не смог подобрать альтернативу «халявщику». Но сестра кивнула, видимо поняла.

– Садись за стол, как раз только-только ужинать сели.

Во время ужина несколько раз ловил на себе взгляды Гретты, сидевшей почти напротив. В итоге претворился, что не заметил. Что я ей скажу?! Вся эта ситуация меня выбивала из колеи. Во-первых, никогда не платил женщинам за их… хм, «услуги». Я что, совсем страшный и противный? По-моему, секс – это обоюдный интерес двух свободных… индивидов. Можно подумать только парни трахаться хотят! Девчонки, по моему наблюдению, не меньше. Только у многих в голове какие-то тараканы гнезда свили.

Во-вторых, сейчас, когда девушка сидела так рядом, если встать, так дотянуться смогу, вся решимость куда-то делась. Пока был в пути, думал – приду и скажу: «ок, милая, давай заключим сделку. Только полный расчет после „соблюдения обычая“. То есть мне говорят – хорошо Асгейр, ты выполнил условие, становись в строй. Тогда я тебе – остаток суммы». Сейчас же… Даже не знаю, что со мной!

Утром меня растолкал Хельми. Расталкивать пришлось потому, что с вечера, избегая общества подруги я присоединился к мужикам (хотя бы в роли слушателя), которые по обычаю наверно одинаковому во всех мирах перетирали за жизнь да предавались воспоминаниям: «а вот помню было…», и все это, естественно под местные горячительные напитки.

На пробежке я, конечно, отставал, но уже не так сильно, что не могло не радовать, а вернувшись в усадьбу еще и удивил наставника показав тому Бёрпи. Хельми хмыкнул, поинтересовался что это дает, и похоже не впечатлился. Дальше он более часа гонял меня со щитом и копьем, истыкав тупым концом своего мне грудь и голени. И даже пару раз засветив по лбу. Под конец я кидал сулицы в мишень, пока плечо окончательно не заныло. Заработал похвалу, на чем утреннюю тренировку было решено приостановить.

После завтрака меня выцепил Стейн.

– Кажется ты щит хотел?

– А? Ну… да. Хотел…

– Ну так пойдем, будешь помогать.

– Э-э-э… Пойдем.

Для запасов древесины у Гунара был отдельный сарай. Оттуда Стейн вытащил целый ворох дощечек.

– Пока ты где-то прохлаждался, старина Стейн всю нудную работу уже сам переделал, – шутливо ворчал орк. – Вот, бери, и тащи в дом.

– В доме будем работать? – зачем-то спросил я, хотя это и было очевидно.

– Доски потом клеить будем, а на холоде клей не схватится, – пояснил Стейн, – так что пошли сразу в дом.

Для работы расположились в той части дома, что я про себя называл «скотником». С собой мой напарник притащил что-то вроде невысоких козел, на которые мы и уложили досочки.

– Это что за дерево? – черканул я ногтем по одной из досок.

– Какое купил, – развел руками Стейн.

– Блин, Стейн, я купил то, что насоветовал мне ты, – не оценил я шутку, – что, по нормальному сказать не можешь?

– Да липа это, обычная липа, – успокоил мастер.

– Хм… – попытался изобразить я знатока, – а разве она годится на щит?

– Почему нет то? А тебе что, дуб подавай? Так ты такой в руках не удержишь! Он же тяжелый будет, как жернов.

– Все равно, – пожал плечами я, – липа не слишком ли мягкая?

– Липа еще и вязкая, – наконец снизошел до объяснений мастер, – если меч или топор край прорубят, то там и застрянут. И выдернуть… – Стейн покачал головой, – в общем, я тебе не советую засаживать топор в край щита, безоружным останешься.

Я вспомнил нашу схватку на дороге, и как Фритьеф вогнал свою секиру в щит разбойника. Да уж, гиганту сил хватило, выдернуть ее обратно. Двумя, кстати, руками. Еще и чуть щит из рук бандюгана не вырвал. Запомню.

Разложили доски на козлах, получился эдакий дощатый квадрат.

– Сейчас клеить будем. Кстати, – усмехнулся Стен, – с нюхом у тебя как?

– Нормально, а что?

– Будем делать молочный клей, – орк расплылся в улыбке.

Что-то она у него какая-то хитрая? Чую какой-то тут подвох…

Стейн отошел, вернулся с глиняной мисочкой и небольшой закупоренной бутылочкой, тоже глиняной.

– Любишь скир? – по-прежнему усмехаясь спросил мастер.

– Да хрен его знает. Вообще впервые вижу!

– Ты что? – Стейн буквально выкатил на меня удивленные глаза, – Правда? Очень странно. Все едят скир.

Он покачал головой, пожал плечами, хмыкнул.

– Вот это скир, – он показал на мисочку, – делают из молока. Еще не сыр, но уже и не сметана. В общем… скир. Клей будем делать на его основе, потому что молочный клей не биться влаги, в отличии, например рыбного или костного.

– Логично, – поддакнул я, не совсем понимая, где же тут подвох.

– А вот это… – он поднес к глазам бутылочку, – впрочем не важно. Щит же мы тебе делаем?

– Да.

– Значит будет справедливо, если клей сделаешь ты.

– Ну так чего делать то?

– Хитрости никакой, – опять ухмыльнулся Стейн, – берешь вот это, – он протянул бутылочку, – выливаешь в скир и всё очень хорошо перемешиваешь.

В мисочке обнаружилась щепка.

Я с интересом поднес бутылку к лицу, и потянулся откупорить.

– Подожди-подожди, – заторопился Стейн, – дай-ка я только отойду.

Да что захрень?! Не бомба же это, в конце концов? Но все же бутылку я открыл, отведя руку подальше от лица.

Да-а! Теперь понимаю! Глаза тут же застили слезы, я даже закашлялся, и сильный запах аммиака ударил не то, что в ноздри. В мозг!

То, что обоняние у орков хуже человеческого я уже понял. Но я-то полукровка, вашу мать! Кое как прицелившись слезящимися глазами я отправил содержимое бутылочки в миску. Запах стал только сильнее!

– Стейн! Тролль тебя задери! – раздался крик хозяйки, – Ты опять свою гадость в доме замешиваешь? Тут же все провоняет!

– Келда, нельзя на холоде! – стал оправдываться уже что-то жующий плотник.

– Шли бы тогда хоть в кузню!

– Келда, я бы с радостью! Но там Колль!

– Вот бы и вправил тебе мозги!

Я же тем временем пытался изображать миксер.

– Асгейр, отойди ближе к двери! Можешь ее даже приоткрыть чуть-чуть.

Возле двери стало полегче, то ли вонь стала выветриваться, то ли я чуть пообвыкся.

Получившуюся субстанцию профильтровали сквозь тряпицу.

– Важно чтоб комочков не осталось, – наставлял Стейн, – иначе прочно не склеиться.

После чего мы промазали бока доскам тем, что вполне можно было назвать казеиновым клеем, а сам дощатый щит плотник плотно сжал, расклинив несколькими клинышками.

– Ну все, – заявил он мне, – теперь будет сутки сохнуть.

– А… Мне что делать?

– Можем наконец заняться твоим луком. Зря что ли ты покупал для него заготовки?

Точно! Сердце забилось сильнее.

– Конечно! Что от меня нужно?

Стейн окинул сомнительным взглядом.

– Пока что, просто расскажи что хочешь. Ну и учись, когда-нибудь будешь это делать сам.

Мы принесли в дом поленце, в котором, по утверждению мастера «скрывалось» две заготовки.

– А это что за дерево?

– Ясень.

Вот как? Смотрю тут очень на многое идет ясень. Сколько же его вырубают?

Стейн повертел бревно в руках, изучая оба торца, буквально прошелся вдоль всего пальцами, наконец зажал бревнышко ногами, и стал аккуратно надрубать неглубокую канавку вдоль, немного отойдя в сторону от диаметральной плоскости. Получалось у него ловко. Но пройдя меньше полуметра остановился.

– Теперь сам, – протянул мне топор, – и смотри, веди точно вдоль, а то останешься без лука.

Вот же зараза! Со стороны вроде как ничего сложного. Попробовал. На втором ударе чуть не промахнулся, и не засадил себе по ноге.

– Дай-ка я лучше своим!

Мой топорик был полегче, а выступающий чуть вперед и вверх угол позволял работать самым кончиком. Дело стронулось, хоть до скорости Стейна мне было далеко, после слов о возможности все испортить я кажется излишне аккуратничал.

Стейн не стоял рядом: он отходил, возвращался, поправлял меня, беззлобно троллил… Но в конце концов бревнышко закончилось, последние щепки вылетели из-под жала топора, и я с трудом распрямился: спину от долгого стояния в позе «зю» натурально свело.

– Готово! Что дальше?

– Готово? – нарисовался жующий плотник, – С чего ты решил? А второй надруб?

Что? Ты издеваешься чтоль? Но вслух сказал другое.

– А где? Покажешь?

Стейн опять начал сам, ведя вторую канавку параллельно первой. Заканчивал конечно я.

– А теперь дай-ка я сам, – буквально отодвинул меня в сторону Стейн. В руках у него откуда-то взялись острые деревянные клинья и киянка. Наверно принес, пока я изображал деревообрабатывающй станок.

Прижал полено к полу коленом, наметил клин, взмах киянкой. С сухим треском полено дало трещину.

– Нам надо расколоть его так, чтоб убрать вот эти два горбылька, – показал на бока бревнышка, – после расколем по середине, чтоб на каждую заготовку пошла часть сердцевины дерева, это будет спинка, а оболонь, пойдет на живот.

Честно говоря, ничего не понял, но с умным видом кивнул. А Стейн вбивая клинья вдоль надруба заставил трещину пройти ровно. В результате из бревна получился почти что брус.

– Вот так мы доски и получаем, – повернулся ко мне мастер, когда работа по отделению двух горбылей была закончена.

– Слушай! – заинтересовался я, – а почему нельзя было просто поставить две пилы, параллельно друг другу, и напилить этих досок. Быстрее же! А тут не дай бог трещина не так пойдет, сук попадется…

– Асгейр, – в глазах Стейна мелькнула укоризна, – я ведь смотрел, что мы покупаем. Тем более для заготовок луков. Посмотри, ты увидишь здесь сучки? Может дерево было искривленное?

Я помотал головой, уже понимая к чему он клонит.

– А что касается распила… – Стейн поморщился, – пила дерево лохматит, такая доска будет сильнее набирать воду. А для лука так вообще нельзя делать заготовки. Тут нужно чтоб волокна все шли ровненько, не нарушаясь. А пилой ты их перережешь, и что с такой заготовкой делать?

Я пожал плечами.

– Только очаг топить, – махнул рукой мастер.

Далее мы отделили еще два горбыля, окончательно превращая наше бревно в брусок, и раскололи надвое, четко через центр.

– Теперь рассказывай, – Стейн с двумя брусками уселся за стол, там было светлее, – что ты хочешь. Какой длинны должны быть плечи, насколько жестким.

Я вздохнул. Над этим вопросом я думал уже несколько дней. То, что плечи у арбалета короче обычного лука знает каждый, кто хоть раз смотрел исторический фильм, или играл в историческую игрушку. Но у тех арбалетов, что я видел в кино, дуги были стальными. Во-первых, не уверен, что Колль сможет выковать полосу, с хорошими пружинящими свойствами. Вернее, не так – не уверен, что я сам смогу ему правильно объяснить.

Во-вторых, я вообще не представляю, какими свойствами по сравнению с обычным луком должна обладать дуга арбалета. Поэтому моя идея была проста: сделать обычный лук, просто жестко закрепить его на ложе. Как минимум я получу все те-же характеристики, что и привычный здесь боевой лук, только за счет ложа я смогу-таки его натянуть, и в натянутом состоянии еще и выцелить мишень.

– Стейн, а давай из одного бруска сделаем такой-же лук, как у Хельми. Только… – блин, ну не смог я удержаться, – чуть пожёстче.

– Помягче, ты имел в виду, – уточнил плотник.

– Нет, именно жестче!

– Асгейр… – с укоризной уставился на меня Стейн, – я слышал, ты ведь разок пытался натянуть лук Хельми?

– Стейн, – я ответил вполне жестким взглядом, – это мое дерево, мне пользоваться тем, что получится и…

Блин, об оплате то мы и не поговорили! Хотел сказать что-то вроде: я заказчик, значит я прав!

– Кстати, сколько я тебе буду должен за работу?

– Цена обычная, четыре эйрира, – пожал плечами Стейн, – и все-же, Асгейр…

– Сделай, пожалуйста, как я тебя прошу, – тихо, но как можно убедительнее проговорил я, глядя ему прямо в глаза.

– Твое дело, парень. Ручку какую тебе делать?

– А вот ручки не надо!

– Как?

– Стейн, ручки, не надо. Просто оставь ту часть, где обычно у лука ручка прямой.

Это была самая слабая часть плана. Я совершенно не представлял, как в исторических арбалетах дуга крепилась к ложу. В голову лезли какие-то винтовые струбцина, чего при данном уровне развития техники мне явно не сделают.

– И еще, Стейн. Где полено, которое я купил дополнительно? Я объясню, что хочу из него сделать.