Текст книги "Приказа не будет"

Автор книги: Игорь Берег

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Но зачем его убивать, если враги уверены в существовании миллионов? Их ведь потом никак не выцарапаешь! Разве что захватить Марию и заставить ее выдать тайники покойного мужа? Так ведь она может и не знать этих тайников! Не проще ли выкрасть самого Штефырцу и под пытками все узнать? Какая-то кровавая ерунда получается! По крайней мере, логики в действиях таинственного врага не просматривается.

– Стоп! Стоп! – сказал вдруг Миронов. – Почему это не просматривается? А если так…

Не обладая достаточными возможностями для качественного уничтожения всей троицы и чтобы подстраховать неизвестного киллера, противник решает столкнуть нас с бандой Гурами и для этого убивает его людей, рассчитывая на то, что нагрянувший из Грузии карательный отряд уж точно нас положит. Ну, а тех или того, кто выживет, шлепнет тот самый снайпер. Логично?

– Ну, в общем-то, не лишено… Ладно, примем за рабочую версию. И у кого какие в свете этого будут предложения?

– Выпить! – твердо сказал Штефырца, разливая коньяк по бокалам. Поднял свой, провозгласил тост: – За погибель наших врагов!

Остальные охотно поддержали. Коньяк был хорошим и самое то, чтобы прочистить мозги.

Прочие умствования отложили до следующего дня. А пока установили дежурство: каждому по четыре часа бодрствования. Это в ночное время. Сейчас же день только клонился к вечеру. И что прикажете делать? Вряд ли снайпер снова залез на то же самое дерево, с которого уже стрелял, тем более что окрестности этой огневой точки уже прошерстили. Но ведь он может выбрать и другое место, откуда можно вести огонь? Следовательно, из дома пока выходить не нужно. Да и ночью не стоит, вдруг у него прицел специальный есть?

Мишка не без гордости сообщил, что с продовольствием и выпивкой все в порядке, можно практически месяц не покидать это убежище.

– Ну да, – сказал Леня. – А потом нагрянут бандиты этого Гурами и сожгут из какой-нибудь гадости и дом, и нас вместе с ним.

– Они раньше нагрянут, – опять помрачнел Штефырца. – Дней через пять.

Он взялся за телефон, ушел на кухню и стал кого-то обзванивать. Продолжались эти переговоры около часа. Оказывается, пришлось ему поднять все свои связи, чтобы хоть часть правды о произошедшем с грузинскими бандитами дошла до их шефа. Надежда на это существовала, но очень слабенькая. Кроме того, нельзя было забывать о магазинчиках и кафе, которыми он владел.

– Ну, тут у меня все хорошо налажено, никакой смазки не требуется. По крайней мере, на ближайшую неделю. Потом все равно народ расхолаживаться начнет, приворовывать станет. Это в природе людской заложено.

И Миронов не мог с ним не согласиться, поскольку сам был бизнесменом и цену человеческой порядочности знал отлично.

В общем, слонялись они по дому, каждый по-своему обдумывал ситуацию, искал приемлемые способы ее решения. А никаких способов и не было, кроме одного – воевать! Так, как они умеют, как их учили.

Вот вроде бы мирная страна (правда, с довольно агрессивным соседом, который спит и видит возвращение мятежной республики в свое лоно). Люди живут неторопливо, наслаждаясь каждой минутой. И выглядит все это, особенно в курортный сезон, просто чудесно. Но, оказывается, под налетом спокойствия иногда такие страсти бурлят! Как же так, живешь, никого не трогаешь, а приходят какие-то посторонние бандиты, сначала денег требуют, потом и вовсе убить готовы, не задумываясь ни на минуту? Почему такое происходит? Кто им дал право творить беспредел, да еще и безнаказанно?

Вот и выходит, что остается единственное средство сохранить свою жизнь и жизни своих близких – война! Причем война на уничтожение! Чтобы в будущем никому и в голову больше не пришло покуситься на тебя.

– Мишка! – позвал Миронов. – У тебя оружие еще есть?

– А что? – выглянул тот из кухни, где что-то колдовал с кастрюлями и сковородками, наверное, ужин готовил. У Марии просто времени не хватило, чтобы сварить супчик или мясо пожарить.

– По всему выходит, что предстоят нам бурные объяснения с неустановленным пока количеством лиц, проявляющих агрессивные намерения. А без достойного оружия диалога может не получиться.

Штефырца разулыбался.

– О, как ты умеешь заворачивать, командир! Эпический слог. Завидую! Оружие достать можно, сделаю пару звонков соседям, принесут.

– Не нужно соседей впутывать! – вмешался Шишов. – Я уже обо всем договорился. Через полчасика привезут необходимое.

И действительно, минут двадцать спустя военный уазик въехал через до сих пор распахнутые сетчатые ворота, обогнул дом и остановился у заднего крыльца. Вошел все тот же старший лейтенант Кузьмин, откозырял.

– Приказано доставить спецгруз. Принимайте!

Вместе с водителем они перетаскали в дом длинные деревянные ящики, которые немедленно вскрыли. Три автомата, два РПК, гранаты, солидное количество патронов, одна снайперская «драгунка», две ракетницы с запасом ракет разного цвета, два прибора ночного видения и зачем-то три противогаза.

– Почему ПНВ всего два? – недовольно спросил Шишов.

– Сколько приказали, столько и привез, – не меняя выражения лица, ответил старлей.

– Раздолбаи! – буркнул Леня, но больше придираться не стал, спросил у соратников: – Как, хватит нам полчасика продержаться? А там, надеюсь, и подмога придет. Что, лейтенант, придет?

– Как прикажут.

– Н-да, – вздохнул Мишка. – Вот что мне всегда нравилось в нашей армии: есть приказ – есть война. Нет приказа – и войны не будет. А как же инициатива?

– Инициатива наказуема, сам должен знать, – отрезал Шишов. – Помогут, куда они денутся! Погоны никому не хочется терять.

– Что, так серьезно? – удивился Миронов.

– А то! Фирма веников не вяжет…

– Фирма делает гробы, – тихонько добавил Штефырца.

– Лейтенант, – решился наконец спросить Евгений. – Как там Наталья Даниловна?

Лицо Кузьмина, кажется, стало чуть мягче, что-то человеческое на нем промелькнуло.

– С Натальей Даниловной все в порядке! В настоящее время она находится на пляже, принимает солнечные ванны.

– Смотрите там! – погрозил ему пальцем Леня. – А то знаю я вас, провинциальных ловеласов!

– Обижаете, това… – начал было старлей, но мгновенно осекся, поймав суровый взгляд Шишова.

– Чуть не проговорился! – засмеялся Мишка. – Ладно, секретный «това», без разницы нам твое звание.

– И должность тоже, – добавил Миронов. – Лишь бы нас вовремя информацией и боеприпасами обеспечивал!

– За это не беспокойтесь, – сказал Леня, украдкой показывая Кузьмину кулак. – Все будет! Так, лейтенант, какие-то еще дела здесь есть?

– Наталья Даниловна просила фен привезти, – доложил, смущаясь, тот.

Штефырца захихикал, а Евгений заторопился наверх. Так и знал, что мелочь какую-нибудь обязательно забудет!

– Вот, держите, – протянул он машинку, вернувшись. – И передайте там, что у нас тоже все в порядке. Пусть поскучают пару деньков.

– Есть! – бросил ладонь к козырьку лейтенант. Четко повернулся через левое плечо и вышел.

– Как же, заскучают они, – ехидно сказал Мишка. – Да, наверное, как сыр в масле катаются. Даже моя, с пузом! Ишь, какие бравые офицерики у них на посылках! Кровь с молоком и отличное знание уставов.

– А что еще нужно офицеру? – философски заметил Леня. – Здоровье и чтобы служба ровно шла. «Служи по уставу, завоюешь честь и славу!» Помните такой лозунг?

Теперь для них нашлось занятие: набивать ленты и рожки патронами, чистить оружие, приводя его в боевую готовность. Снайперская винтовка была хороша, жаль только нельзя пристрелять, отрегулировать прицел до идеала. Но и так сойдет, они соревнований на точность затевать не собирались. Если пуля попадет немного за пределами десятисантиметрового кружка – ничего страшного, все равно противник будет выведен из строя.

А вот автоматы и пулеметы, похоже, в работе уже побывали. Смазка не заводская, несколько чуть заметных царапин на дереве прикладов. Тем лучше, не подведут в бою. Миронов помнил, как ему давний приятель рассказывал одну историю, связанную с оружием.

Срочную служил он в авиации, механиком. А таким воинам не положено постоянно с автоматами быть. Ознакомительные стрельбы в начале службы – и все, прощай, оружие!

Но их иногда посылали в караул по аэродрому. И вот шустрые ребята на охраняемом ими самими складе ГСМ – горюче-смазочных материалов – нашли канистру со спиртом, который заливается в антиобледенительную систему самолета. Чтобы, значит, в полете не обледеневало. Разлили по фляжкам (дело в Туркмении происходило, там солдатики фляги обязаны были носить), договорились, что в карауле пить не станут, потом, в части усугубят.

Но нашелся один придурок (как это обычно бывает), который не выдержал, приложился хорошенько. То ли он никогда спирта неразведенного не пил, то ли вообще с рождения идиотом был, только скрытым, комиссией в военкомате не обнаруженным. Перемкнуло у него что-то в голове. Вошел в караулку, где приятель Миронова с другим солдатиком в шахматы играли, взял из пирамиды автомат, пристегнул рожок, передернул затвор, навел на них и нажал на курок.

Приятель говорил: «Есть такое выражение “матка опустилась”. Черт его знает, что оно значит и применимо ли к мужчинам, но в тот момент я именно это и почувствовал. Именно матка и именно опустилась».

Автомат не выстрелил. Придурок хладнокровно повторил все операции. То есть опять передернул затвор, патрон вылетел, на его место встал другой, нажатие на курок, щелчок – и опять нет выстрела.

Ну, тут уже все опомнились, прыгнули на придурка, вырвали оружие, набили морду, скрутили, вызвали машину и увезли. Вечером весь караул в полном составе надрался в казарме до поросячьего визга, спирта для этого хватило. Дежурный по полку бегал среди коек, изумленно смотрел на валявшихся в отрубе, орущих песни и блюющих солдатиков и не знал, что ему делать.

Оказалось, что в этом именно автомате боек доли миллиметра не доставал до капсюля. Не стреляли из него никогда, что ли? Такого, в принципе, не может быть, потому что на заводе каждый автомат перед отправкой заказчику в обязательном порядке отстреливают, то есть делают из него определенное количество выстрелов на полигоне.

Но вот как этот ущербный экземпляр мог пройти все проверки, долгие годы стоять в оружейке части и попасть в руки тому придурку? Случайность? Счастливая, имеется в виду. Очень счастливая.

В армии, вообще-то, много подобных историй ходит, по большей части выдуманных. Но случаются настолько анекдотические происшествия, что кажутся явными враками, и только потом случайно узнаешь, что да, действительно – было!

Приятеля своего во вранье Евгений заподозрить не мог. И как-то само собой получилось, что, беря в руки новое оружие, он всегда старался сделать из него хоть несколько выстрелов, чтобы убедиться в работоспособности.

Сейчас такой возможности у него не имелось. Не станешь же поднимать стрельбу, хотя бы и в воздух, на окраине города, битком набитого отдыхающими? Поэтому оставалось принять на веру то, что из этих автоматов и пулеметов уже стреляли и признали их годными.

Теперь предстояло сделать из дома Штефырцы укрепленный бастион. Работка была та еще. За домом возвышалась большая куча песка, приготовленного на случай строительных работ. Мишка разыскал два десятка пустых мешков, их наполнили этим песком и забаррикадировали нижние части окон первого этажа. Делалось все с оглядкой и предосторожностями. Один человек укрывался за косяком задней двери со снайперкой в руках, глядя в прицел на окрестности, а двое других насыпали мешки и таскали их в дом. Заодно использовали и несколько бумажных упаковок с цементом. Двери в доме были прочные, стальные, пулей не прошибешь, разве что из гранатомета. Когда Евгений спросил у Мишки, на хрена он такие толстенные поставил, тот ответил туманно, дескать, так, на всякий случай. Но Миронов понял: и на этот раз у его бывшего подчиненного сработал тот орган чувств, на котором сидят. Не в смысле страха, а для уверенности. Зихер ист зихер, как говорят немцы, то есть надежно – значит надежно.

Пока работали, уже совсем стемнело. Они умылись и сели ужинать в холле. Роскошную люстру не зажигали, незачем было освещать внутренности дома. Шторы, конечно, задернули, и все равно лишь в углу горел один светильник, да на стол Мишка выставил две толстенные свечи.

Собакам, крутившимся вокруг таскающих мешки людей, вынесли их кашу с мясом. Штефырца утверждал, что Боня и Альфа – хорошие сторожа и в случае чего поднимут лай. Однако Евгений помнил, как эти две псины встретили его с Наташкой, и не очень-то рассчитывал на «передовое охранение». С другой стороны, бандиты ведь не знают, что «охранение» это доброе и ласковое. Вот и поостерегутся. Или сначала пристрелят их?

– Мишка, – сказал он. – Надо собак на ночь в дом пустить.

– Это еще зачем? – возмутился Штефырца.

Миронов объяснил суть своего предложения. Мишка внял, встревожился и пообещал.

Ужин хозяин приготовил простецкий, но калорийный: нажарил кучу мяса, нарезал крупно огурцы и помидоры, добавил разных травок и положил несколько ломтей хлеба. Умеренно выпили, всего по две рюмки водки каждый. Мало ли что ночью может приключиться? Алкоголь сейчас – помеха.

Было уже около восьми часов вечера. Решили, что пора бы и спать укладываться. Бросили по-честному жребий, кому в какое время бодрствовать. Выпало по справедливости. То есть первые четыре часа – Штефырца, вторые – Шишов, а под утро – Миронов. Как самый старший и опытный. Потому что давно известно, что предрассветное время – самое опасное.

Мишка новый автомат не взял, сказал, что со своим, проверенным, лучше. Никто не спорил, хозяину виднее. Пожелав друг другу удачи, разошлись по комнатам.

Евгений раздеваться не стал, чтобы не терять времени, если начнется заварушка, только кроссовки скинул. Положил рядом, под руку «калашникова» и через пять минут спал совершенно спокойно.

Ничего удивительного в этом не было. Военная служба, особенно в СОБ, у него проходила бурно и разнообразно, как бы ни хотелось избежать такого разнообразия. Попробуй это сделать, если каждый день во время операции напряжен до предела, не знаешь, с какой стороны к тебе приближается враг и где придется спать в следующий раз. При том, что неизвестно, когда случится этот следующий раз и случится ли он в ближайшее время. Заметим, что такой постановки вопроса, как «случится ли он вообще», для Миронова и его бойцов не существовало. Обязательно случится! И надо будет использовать каждую секунду, потому что только во сне можно отдохнуть и набраться сил, без чего невозможно выполнение задания и само выживание.

Так что организм был приучен засыпать в любой, самой, казалось бы, неподходящей обстановке. А уж на мягкой постели, да в тишине, да с уверенностью, что тылы твои прикрыты и никто незамеченным не подберется… В своих боевых товарищах Евгений был уверен на все сто процентов, потому заснул без раздумий и рефлексий.

Но организм его также был приучен просыпаться по первому тревожному сигналу, и, едва скрипнула дверь, как он открыл глаза и направил в ту сторону ствол автомата.

Оказалось, что уже четыре часа утра и пришло время его дежурства.

– Сейчас, – сказал Евгений негромко, обулся, плеснул в лицо пару пригоршней воды, чтобы проснуться окончательно и спустился вниз.

– Как тут? – спросил он у отчаянно зевавшего Шишова.

– Кажется, все спокойно. С час, примерно, назад собаки заворчали, я выглянул в окно. Кто-то прошел мимо калитки.

Миронов с уважением глянул на дремлющих у двери Боню и Альфу. Смотри-ка, действительно сторожат. Молодцы, псины!

– Командир, Мишка кофе сделал, там, в термосе. И бутерброды есть в холодильнике.

– Здорово! Кофе – это то, что мне сейчас очень пригодится.

– Только осторожно, он, гад, такой заварил, что я даже у кубинцев в Анголе крепче не пил.

– Спасибо за предупреждение. Этот молдавский террорист точно нас угробить хочет.

Они немного посмеялись, и Леня убрел спать. А Евгений налил себе небольшую чашечку действительно адски крепкого кофе, закурил сигарету и сел в кресло посреди холла. На улице было темно, до рассвета оставалось еще несколько часов. Спать уже и без кофе не хотелось, ему удалось «придавить подушку» аж целых восемь часов. Просто замечательно!

Сигарета и кофе закончились. Он поднялся, нацепил ПНВ, включил его и, подойдя к окну, осторожно выглянул. Щель между занавеской и рамой была узкая, но давала возможность осмотреть пространство перед домом. Улица пустовала. Какой бы ни был это курорт, а все же тетки, колобродившие тут с вечера, давно выдохлись и завалились спать. Проснутся поздно, потому что нет у них привычки купаться в прохладном утреннем море, плотно позавтракают, как привыкли дома, и только потом, ближе к обеду, неторопливо понесут свои телеса на берег, заросший соснами.

И невдомек им будет, что вот тут, совсем рядом трое взрослых мужчин, вооруженные до зубов, ждут атаки пришлых бандитови опасаются выстрелов укрывшегося где-то неподалеку снайпера. Не совпадает такая картинка с их видением жизни. Ну, черт с ними, лишь бы не оказались в ненужный момент в ненужном месте!

А вот, кстати! Почему это всего лишь трое законопослушных мужчин в мирной и цивилизованной стране должны отбиваться от каких-то бандитов? Где власти, где армия, наконец? Подбросили военные оружие, приняли на хранение жен, на том и успокоились?

Миронов задал вчера этот вопрос своим соратникам. Те помялись немного, но ответили. Оказалось, что Мишка не хочет привлекать к своему дому внимание соседей. Только представить, что дом будет набит под завязку вооруженными солдатами, которые станут курить где попало, бросать на пол окурки, обязательно загадят оба сортира до полной непроходимости, сожрут все припасы, несмотря на свои сухпайки. И прочие прелести совместного проживания большого количества маловоспитанных людей. Кроме того, эффективность такой засады чрезвычайно мала. Бандиты, узнав, что здесь их ждет целое воинское подразделение, отложат месть на потом и подадут ее холодной, то есть какое-то время спустя. Не станет же он, Штефырца, кормить эту орду полгода или хотя бы месяц? Никаких доходов не хватит.

Шишов добавил, что командование базой тоже не пойдет на подобное. Солдат вне части – потенциальный самовольщик, обязательно что-нибудь учудит. Кроме того, база хоть и существует, но находится в иностранном государстве. Граница практически открыта, деньги ходят российские, говорят все на русском? Ну и что? Все равно – заграница!

Конечно, в случае открытой схватки и перестрелки дежурное подразделение поднимут по тревоге и вышлют в поддержку. Но – не более того.

На местную милицию тоже надежды мало. Во-первых, она малочисленна, а во-вторых, оно ей надо – под пули лезть? Они потом приедут, когда все закончится, протоколы составят.

И выходит, что да, в основном можно рассчитывать только на себя. Ну и ничего страшного, опыт боевых действий накоплен большой, не такое приходилось переживать. Сейчас сюда Портоса с Оруджевым! Вообще ничего страшно не было бы.

Оно и не страшно, в самом-то деле! Опасения есть, как им не быть? Все же стреляют не пейнтбольными шариками, настоящие пули свистят вокруг и врезаются в стены. Не пугает противник, всерьез намерен убивать. Ну, пусть не рассчитывает, что в ответ ему прилетят теннисные мячики…

Евгений перешел на другую сторону дома, выглянул в окошко возле задней двери. Вроде бы ничего подозрительного, но тут ведь деревья, кусты. Надо почаще смотреть, здесь противник даже скорее может проникнуть. Хотя дверь такая же мощная, как и парадная.

Глава 9

В холле заворчал Боня. К его голосу присоединилась Альфа. Миронов метнулся туда, припал к окну. Ну, так и есть, человек у калитки! Что это он там делает? Пытается открыть?

Он присмотрелся и подавил смешок. Припозднившийся гуляка опорожнял мочевой пузырь. И нашел же, скотина, место! Вот бы его сейчас припугнуть! Так бы, наверное, и бежал прочь, зажав в кулаке свое сокровище.

«Что-то тебе, мужик, пацанские мысли в голову лезут, – сказал он себе. – Не стыдно? Солиднее надо быть, спокойнее. Сыну, вон, сколько уже лет, скоро офицером станет. А папка думает о том, что будет, если человека ночью напугать. Позорище!»

Того, кто мочился под забором, уже и след простыл, но собаки продолжали ворчать, и ворчание это стало тревожнее. Евгений только сейчас заметил, как изменился тембр их голосов. Что за черт?

На этой стороне дома ничего подозрительного не видно. Боня поднялся с коврика и пробежал в сторону кухни, окно которой выходило на задний двор. Неужели кто-то подкрадывается оттуда?

Миронов прислушался. Никаких звуков, кроме негромкого цоканья собачьих когтей по полу. И все же надо посмотреть.

Автомат он сдвинул за спину, снял пистолет с предохранителя. В ночной тишине звук выстрелов разлетится далеко. А трофейный вальтер у него с глушителем. Осторожно выглянул из-за косяка. Луна была где-то сбоку от дома, и сюда ее свет едва попадал. Можно незаметно подойти и выглянуть наружу.

Через ПНВ две зеленоватые фигуры, осторожно двигавшиеся к дому, были хорошо заметны. Неизвестные шли медленно, пригнувшись, но без остановок. Боня тявкнул было, но Евгений шикнул на него и пес, присев на задние лапы, стал с интересом ждать, как будут развиваться события. Вскоре к нему присоединилась Альфа.

– Шли бы вы отсюда, ребята, – шепотом сказал им Миронов. – Сейчас тут такое может начаться…

Но собаки его не послушались, а настаивать он не стал. Не до них ему было.

Бежать наверх и поднимать ребят? Время уйдет. Эти двое почти у дома. Видно, что крупные мужчины в куртках с капюшонами на головах. Оружия в руках не заметно, но оно может быть спрятано под одеждой. Один, правда, тащит какую-то непонятную хреновину. Идут практически бесшумно, хотя двор посыпан мелким гравием. Позже Штефырца планирует его заасфальтировать или положить плитку, а сейчас и такое покрытие сойдет. Но ведь не хрустят под ногами камешки, а это значит, что подметки обуви у них мягкие. Специально нацепили.

Итак, гости дорогие, следующие ваши действия?

Двое приблизились к двери, остановились. Из кухонного окна их видно не было. Евгений переместился в коридорчик, осторожно, одним глазом, каждую секунду ожидая увидеть перед собой лицо чужака, заглянул на улицу. Люди возились с чем-то на маленьком бетонном порожке. Дверь не трогали, не пытались ее открыть. Засова тут не имелось, но замок был такой, что без ключа открыть очень трудно. Так ведь можно установить что-нибудь взрывающееся и тогда вынесет всю раму! Вот этого допускать нельзя!

Ключ торчал в замке, механизм был тщательно смазан еще днем, а эти двое так сопели, что наверняка не слышали, как без щелчка провернулась в скважине фигурная железка.

Он рывком распахнул дверь, рявкнул: «Стоять, бараны!» – и ударом ноги отправил одного из незнакомцев на землю. Второй вскинулся, но вдруг, ойкнув, прогнулся в спине и стал падать на Миронова. За долю секунды тот понял, что произошло, не стал сопротивляться наваливающемуся на него телу, опустился на пол. Еще одна пуля попала в уже, похоже, мертвеца, он вздрогнул от удара, затем Евгений уперся ногами в косяк, втащил его в дом и захлопнул дверь. Встал на колени, повернул ключ. И только сейчас услышал, что там, снаружи, что-то шипит. Не как змея, а будто подожгли бикфордов шнур.

Какую-то разновидность этой снасти действительно подожгли, потому что через несколько секунд началось настоящее светопреставление! Грохот разрывов, вспышки, треск! По потолку и стенам коридора метались разноцветные отблески.

Все это шоу еще не закончилось, когда Миронов, сообразив в чем дело, убрал руки с головы и встал с пола. Фейерверк это был, вот что! Ребята установили под дверью блок со множеством ракет, таких, которые народ полюбил запускать в новогоднюю ночь, китайского, разумеется, производства, и даже успели поджечь фитиль. А тут высунулся Евгений. Одного сразил ногой, а вот во второго невидимый снайпер всадил пулю, затем вторую. Разумеется, они предназначались тому, кто откроет на фейерверк или сразу после его окончания дверь. Но пришелец очень удачно прикрыл Миронова, и оба выстрела поразили его. Правда, от второй пули бывший сотрудник СОБ прикрылся «пиротехником» уже сознательно, очень уж характерно дернулось у того тело, когда попала первая.

Евгений встал с колен, выглянул в окно. Сбитого на землю не было видно. Правильно, что он, совсем дурак в этом аду лежать? Миссия то ли провалилась, то ли удалась, товарищ то ли убит, то ли взят в плен. Надо делать ноги.

Пленный бы сейчас пригодился. Но две пули прервали его жизнь качественно. «Постелить под него что-нибудь, – подумал Миронов. – А то Мишка ругаться будет». Из дома послышался какой-то грохот, взвизгнула собака и в коридор вылетели Штефырца с Шишовым, оба полуодетые, босиком и с автоматами в руках.

– Что тут такое? – заорал Мишка, перекрикивая грохот, доносящийся со двора. Качественную пиротехнику установили эти ночные визитеры, дорогую, на много зарядов.

– Новый год! – улыбаясь, сказал Миронов.

Сидели в холле, пили кофе, курили. Для завтрака было еще рановато, досыпать никому не хотелось.

– Что за хренотень? – спросил Штефырца, когда Евгений вкратце рассказал о произошедшем. – Фейерверки какие-то идиотские…

– Не скажи, не такие уж они идиотские, – возразил ему Леня. – Интересная задумка, я с таким еще не встречался. Значит, ни с того ни с сего начинают взлетать и рваться ракеты, ты выскакиваешь из дома, чтобы разобраться. И получаешь предназначенную тебе пулю!

– Да фиг бы я выскочил под эти ракеты! – помотал головой Мишка.

– Но потом бы все равно дверь открыл?

– Наверное…

– А ему только этого и надо было.

– Ты верно говоришь, – согласился Евгений. – Этот чертов Вильгельм Телль даже выстрелил два раза. Хорошо, я прикрыт был. Но он поторопился немного, я раньше дверь распахнул, чем ожидалось. Бьет точно, а выдержки и хладнокровия не хватает. Недоделанный какой-то профессионал. Хотя там, на поляне, он ведь нам не показался…

– Жалко, что второй сбежал, – сказал Мишка. – Допросить некого.

– Не сбежал, – качнул головой Шишов. – Я успел с базой переговорить. Его разведка сразу за забором перехватила. Сейчас допрашивают. А вот снайпер ушел, только гильзы не успел подобрать.

Миронов и Штефырца смотрели на товарища не то чтобы с укором, но какое-то чувство вины пытались ему внушить. И он вину почувствовал.

– Чего вы на меня уставились? – нервно сказал Леня. – Я сам не знал об этой засаде! Только что сказали. Сейчас приедут труп забирать. Вы карманы проверили?

– Ничего у него с собой не было, даже оружия, – вздохнув, сказал Миронов. – Только сигареты и коробка спичек. Неправильный какой-то террорист.

– А может, он и не террорист вовсе, – вздохнул Мишка. – Террористы с фейерверками не ходят. У них все бомбы в карманах да пистолеты. Но крепко они к нам пристали, как банный лист к заднице. И днем, и ночью достают. Время их торопит, что ли?

Когда приехал уже знакомый зеленый УАЗ, они, не опасаясь снайпера, вытащили из дома тело, погрузили в машину. Хотелось думать, что на сегодня сюрпризы закончились. Незнакомый лейтенант ни о чем не спрашивал, принял «груз 200» и уехал.

– Парни, – сказал Миронов, когда все вернулись в холл. – Мы, естественно, не можем действовать на территории Грузии. А здесь, в Абхазии? Что нам мешает предупредить погранцов о готовящемся переходе крупного вооруженного бандитского формирования с той стороны? Там усилят наблюдение, всех перещелкают или арестуют. И Мишка может рассказать о секретных тропах контрабандистов.

– Ломаете вы мне весь бизнес! – пожаловался Штефырца. – Но для общего дела…

– Говоришь, только пару раз и один вискарь? – строго посмотрел на него Шишов. – Я тебя предупреждал: влетишь – никакие друзья помочь не смогут.

– Без тебя знаю! – огрызнулся Мишка. – Разберусь…

– Ну, гляди, – Леня пожал плечами.

– Лишь бы ты сам меня арестовывать не вызвался!

– Моя контора такими делами не занимается. А насчет погранцов предупредить – реальная мысль! Как мне раньше в голову не пришло?

– Профессионализм теряешь, старость на носу, – не удержался от подколки Штефырца.

– И не говори! – не обиделся Шишов. – Собирайся, на базу съездим. Заодно и результаты допроса второго «пиротехника» узнаем.

– Э, а как же завтрак? – возмутился Миронов. Ему действительно захотелось есть, сказались успокоившиеся нервы.

– Мы ненадолго, максимум на полчаса, – успокоил его Леня. – Время не хочется терять. Ты же знаешь, как у нас в армии раскачиваются! По тревоге полк быстро можно поднять, только если все заранее оповещены об этой тревоге и подготовились. Иначе чухаться будут до тех пор, пока условный противник в окошко казармы не постучится: «Ау, ребятки, я уже пришел!»

– Ну, валите, – нехотя согласился Евгений. Ему казалось, что время еще терпит и полчаса никакой роли не сыграют. – Только не сильно задерживайтесь. И про наших дам узнайте, как они там.

– Всенепременно! – заверил его Шишов, и «Широкий» унес двух соратников в предрассветные сумерки.

А Миронов опять остался наедине с собаками. Люди свой завтрак откладывают. Но разве животина должна в этом случае страдать? Он залез в холодильник, достал оттуда специальную кастрюлю с собачьей кашей, разогрел, вывалил в две миски. Боня и Альфа уважали друг друга, несмотря на молодость, и на чужое не зарились.

Пока возился на кухне, уже практически рассвело. Кормил он собак во дворе, все так же не боясь выстрела. Киллер скорее всего сейчас спит, добравшись до своего убежища. Надо ему когда-то спать?

– Эй, сосед! – окликнули его с противоположной стороны улицы.

– Что? – распрямился он.

– Из-за чего ракеты ночью пускали? Маша родила, что ли?

– Нет, случайно получилось. Китайское барахло само сработало. Мы едва укрыться успели.

– Хорошо, что в людей не попало, – покивал сосед. – А ты чего собак кормишь? Михаила дома нет?

– Он по делам отъехал. Я его старый товарищ, вот и взялся.

– О! – удивился мужик. – Это, наверное, про тебя Акопян расспрашивал!

– Кто еще такой? – нахмурился Миронов.

– Милиционер местный. Он тут все про всех знает.

– И о чем спрашивал?

– Так, ерунду разную. Кто такой, откуда приехал, чем занимаешься. А мне откуда знать?

– Не знаю, зачем я ему понадобился, – сказал Евгений. – Мирный отдыхающий, не бандит.

– Э! – махнул рукой сосед. – Он просто очень любопытный.

– Ну и пришел бы этот любопытный в Мишкин дом, сам спросил! Чего вокруг ходить и слухи собирать?

– Так неинтересно! – засмеялись с другой стороны улицы. – Интересно все вынюхать! Как Шерлок Холмс.

– Шерлок Холмс убийц искал и грабителей, – зло сказал Миронов. – А этому Акопяну делать, наверное, нечего. Выспрашивает он! Ладно, спасибо за информацию…