355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Игорь Берег » Приказ: дойти до Амазонки » Текст книги (страница 1)
Приказ: дойти до Амазонки
  • Текст добавлен: 5 октября 2016, 02:59

Текст книги "Приказ: дойти до Амазонки"


Автор книги: Игорь Берег


Жанр:

   

Военная проза


сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Игорь Берег
Приказ: дойти до Амазонки

Глава 1

– Ребята, – в голосе Евгения звучало напряжение, – нас сейчас, кажется, сбивать будут!

Парни завертели головами, пытаясь разглядеть, откуда их маленькому самолетику угрожает опасность.

– Вот он, гад, – указал пальцем Миронов.

Справа по курсу действительно виднелась маленькая серебристая точка, которая понемногу увеличивалась в размерах.

– Может, он не сразу сбивать будет? – усомнился Оруджев. – Может, сначала попробует заставить сесть?

– Хотелось бы верить, – сказал Евгений. – Но если они знают, кто мы, то непременно постараются сбить.

Штефырца в бинокль рассматривал приближающийся самолет.

– АТ-33А, – наконец сказал он. – Впрочем, можно было не гадать. У боливийцев только такие штурмовики и есть. По дешевке канадцы продали. В благодарность за выдачу какого-то нациста.

– Что у него за вооружение? – поинтересовался Миронов.

– Два пулемета «Браунинг М3» калибра 12,7. Насчет ракет не знаю. Вообще-то он штурмовик, но в нашем случае вполне может сработать перехватчиком.

– Нам и одного такого пулемета вполне хватит, – сквозь зубы прошипел Евгений, резко отдавая от себя штурвал. – Держитесь, ребятки!

«Цессна» шустро устремилась к земле. Еще бы ей не мчаться! Самолетик, рассчитанный максимум на трех пассажиров, сейчас нес пятерых, да еще их оружие и снаряжение. Непредназначенный для высшего пилотажа, он обычно все же был довольно вертким. Но теперь, перегруженный, только и мог, что с натугой взлететь, терпеливо тащить всех этих здоровенных мужиков и отлично пикировать, поддаваясь силе земного притяжения.

– Командир, он, похоже, действительно нас атаковать собрался! – сказал Штефырца, не отрываясь от окуляров бинокля. Но и без оптики было видно, что заметно увеличившийся в размерах истребитель заходит так, чтобы ему было удобно одной недлинной очередью прошить удиравшую «Цессну».

– Постараемся ему такого удовольствия не доставить… – пробормотал Евгений, теперь уже тянувший штурвал на себя, поскольку до земли, вернее, до пушистого на вид зеленого ковра джунглей оставалось не так уж много, и он опасался, что не успеет вывести потяжелевший самолетик из пике. – Ищите внизу хоть какую-нибудь прогалину!

Все, кто мог заглянуть в иллюминаторы, уставились вниз. Если ничего не подвернется в ближайшие несколько минут, будет очень плохо. Не на деревья же садиться, в самом деле! Такого ни один самолет не выдержит.

А истребитель тем временем все приближался, не открывая, впрочем, пока огня и не пытаясь выйти на связь. Зачем? Небо над этим районом Боливии пустынно, и обознаться пилот не мог. Приказ не допускал вариантов: принудить, например, к посадке или заставить следовать на ближайший аэродром. Сажать здесь некуда, а тратить время и горючее для сопровождения – недопустимая роскошь. Только сбивать. Беглец казался пилоту легкой целью, с которой справиться – пара пустяков. Хотелось для начала рассмотреть его поближе и, может быть, понять, чего это ради такая спешка и такой суровый приказ – уничтожить! Ведь, скорее всего, везут очередную партию наркотиков, предназначенную для переправки в Колумбию. Время от времени такое здесь случалось. Года полтора назад один самолет с грузом кокаиновой пасты даже сбили, и он канул в джунглях. Обломков не нашли. Но и не очень усердно искали. Главное, на снимках, сделанных пилотом, было видно, что самолет (примерно такая же «Цессна») горит и падает в лес. А леса здесь очень густые. Не сказать чтобы совсем непроходимые, но кому в голову придет шататься в джунглях по доброй воле? Разве что немногочисленным партизанам. Ну и рабочим на тайных плантациях коки. Но те обычно не шляются где попало, а вкалывают под неусыпным надзором охраны, пока не свалятся замертво. Плоды их трудов, аккуратно расфасованные в прочные пластиковые пакеты, разными путями (в том числе и воздушным) отправятся на север для переработки и дальнейшей транспортировки Большому Брату, который так охоч до этой белой гадости.

Вот и нынешний маленький неспешный самолетик наверняка поднялся со скрытой джунглями полосы с намерением проскочить незаметно границы и приземлиться на каком-нибудь заброшенном аэродроме далеко отсюда. Но если так, то ему сегодня не повезло. Зоркий глаз пилота штурмовика с гордым именем «Исидора», нанесенным краской на его фюзеляже, издалека разглядел маленькую «птичку», и сейчас «Исидора» преподаст ей такой урок, которого «птичка» не забудет уже никогда. Так сказать, до конца жизни…

Евгений Миронов, сидевший за штурвалом «маленькой птички», имел на этот счет совершенно противоположное мнение. Равно и его товарищи, набившиеся в кабину подобно шпротам в банку. Их совсем не грела мысль о том, что трудяга-самолетик будет сбит штурмовиком со столь гордым именем. Да они и не знали, что этот АТ-33А носит вообще какое-то имя. Слишком быстро он проносился мимо, готовясь к атаке и разглядывая свою будущую жертву. Разве увидишь, что там намалевано на носу этой хоть и реактивной, но все же допотопной бяки?

Штефырца, бросивший разглядывать штурмовик и уставившийся в бинокль прямо по курсу, радостно вскрикнул, тыча пальцем в лобовое стекло:

– Командир! Полоса!

Евгений тут же увидел ее. Точнее, не саму полосу, а прогалину в джунглях. Но Мишке виднее, у него в руках бинокль. И, не сомневаясь, он довернул самолет, заставив его одновременно снижаться. Это был их шанс спастись, и упускать его он не собирался.

Ситуация сложилась такая, что было не до положенных по всем летным инструкциям маневров перед посадкой. «Цессна» резко теряла высоту, выходя прямо на прогалину. И пилот «Исидоры» занервничал. Он понял, что добыча уходит, причем уходит нагло, практически не обращая на штурмовик внимания. Дескать, летает там что-то, кружит. Ну и пускай себе кружит, нам на землю надо!

Но приказ-то пилот получил однозначный: «Обнаружить и сбить!» С первой частью он справился без труда, а со второй теперь возникали затруднения. Незначительные. Ведь маленькую «птичку» вполне можно продырявить при заходе на посадку. Что он сейчас и проделает…

Однако «Цессна» так стремительно теряла высоту, что впору было назвать ее снижение настоящим падением. Только упорядоченным и направленным. Направленным в створ деревьев, ограничивавших узкую прогалину в стене джунглей. И была эта прогалина не только узкой, но и весьма короткой. Длины полосы, кое-как расчищенной от пней и лиан, могло для посадки не хватить. Если сюда садились самолеты, то пилоты их были наверняка более опытными, чем Евгений Миронов, майор СОБ, Службы общей безопасности, волей судьбы и начальства оказавшийся со своей группой на далеком американском континенте, выполнивший секретное задание и теперь всеми силами стремившийся вернуться на родину. Да, он умел водить самолеты. Но приходилось это ему делать очень редко и не в такой экстремальной ситуации. А потому на свой пилотский опыт Миронов никак не мог положиться. Оставалось надеяться, что не подведут интуиция и подготовка воина-специалиста, способного выжить в любой обстановке. Тем более что сейчас на нем лежала ответственность не только за свою жизнь, но и за жизни его товарищей-подчиненных. А этот фактор зачастую очень помогает.

– Ох и брякнемся мы… – вздохнул за спиной Миронова Толик Монастырев по прозвищу Портос, занимавший своим мощным телом большую часть тесной кабины «Цессны».

– Не боись! – придушенно отозвался откуда-то из глубины салона Леня Шишов. – Командиру верить надо. И нашему самолетику тоже.

– Да я не боюсь, – прогудел Портос. – Просто очень быстро мы садимся. Как на лифте опускаемся.

«На лифте»… Да, примерно такие ощущения они в данный момент испытывали. Когда желудок поднимается к горлу, а все остальные внутренние органы словно сжимаются в тугой комок. И подступает предчувствие приближающейся невесомости. Лифт в данном случае был очень скоростным.

Евгению некогда было отвлекаться на разговоры подчиненных и их самочувствие. Вспотевшие ладони стискивали штурвал, глаза впились в открывавшийся впереди проем между деревьями. Нужно было очень точно попасть в него, причем на минимально возможной высоте, чтобы потом, после приземления, хватило полосы для пробежки и остановки самолета.

А ведь был еще и штурмовик, который непременно, увидев, что цель стремится уйти от него, постарается ее сбить, прежде чем она скроется в прогалине. Но тут Миронов ничего не мог поделать. Малейший маневр уклонения мог привести к тому, что «Цессна» не скользнет между деревьями, а со всего маха врежется в них и тут же запылает, разваливаясь на обломки и выкидывая из своего маленького чрева изломанные тела людей.

Оставалось надеяться на то, что пилот преследующего их штурмовика просто не успеет завершить атаку и вынужден будет резко уйти вверх, чтобы самому не столкнуться с зеленой сплошной стеной. То есть, надеяться только на везение. Которое, к слову сказать, у его группы присутствовало. За все время совместной работы они не потеряли ни одного человека. А ведь были ситуации, когда такое вполне могло произойти! К примеру, в этой же Боливии три года назад, когда они были здесь примерно с такой же миссией. Их должен был забрать вертолет после выполнения задания. Но он не прилетел, и группе пришлось пешим ходом, с правительственными войсками «на воротнике» уходить в сторону Аргентины.

И ведь удалось! Как и во время других миссий, везение было с ними. Так почему бы сейчас ему покидать группу Миронова? Нелогично.

Вопреки тому, что показывают в приключенческих фильмах, мотор «Цессны» не ревел, надрываясь, хотя она и шла к земле с ускорением, практически пикировала. Евгений убрал обороты двигателя, чтобы хоть этим погасить посадочную скорость и самолетик опускался планируя, иногда начиная покачиваться с крыла на крыло. До спасительного просвета оставалось совсем немного. И тут нагонявшая его «Исидора» дала первую очередь.

Пилот штурмовика очень спешил, опасаясь, что сейчас «маленькая птичка» нырнет в лес и скроется из глаз, а потому, что совершенно естественно, промахнулся. Его не стоило осуждать за это. Во-первых, АТ-33А все же был не перехватчиком, а штурмовиком, то есть, изначально предназначался для уничтожения наземных целей, а не воздушных. А во-вторых – слишком мал был боевой опыт у боливийских ВВС, да и регулярных учений они не проводили. Не с кем было воевать мирной Боливии в современном мире.

Штурмовик слишком поздно открыл огонь, и на вторую очередь у него просто не хватило времени. Пилот взял штурвал на себя, и его самолет пронесся над «Цессной», едва не задев верхушки деревьев. Пока он заходил на второй круг, Миронов с некоторым ликованием в душе все же ухитрился «продеть» свой самолетик между деревьями и прижать его к земле.

– Держись! – заорал он.

Удар был очень силен, однако шасси выдержало. «Козла» удалось избежать. Евгений давил на тормоз, ожидая, что вот-вот самолет клюнет носом, но «Цессна» шустро бежала по низкой траве, которой заросла полоса. Похоже было на то, что расстояния для посадочной пробежки все-таки не хватит…

Метрах в пятидесяти от ближайших деревьев одна стойка шасси хрустнула, подломилась, самолет осел на крыло, зацепился им за землю, сломал, крутнулся на месте и, наконец, остановился.

Миронов тут же заглушил двигатель, вытер пот со лба и скомандовал:

– Все наружу! Оружие не забывать!

«Шпроты» с кряхтением выполнили приказ, выбравшись из «банки».

– К лесу! – продолжал командовать Евгений. Он опасался обстрела с воздуха. И не зря.

Разозленный своей неудачей пилот штурмовика сначала прочесал полосу из пулеметов, а потом сбросил парочку небольших бомб. И если обстрел ничего не дал, то бомбы упали на удивление точно: практически рядом с покинутой «Цессной».

Вспышки, грохот разрывов, и вот уже маленький отважный самолет, припав на сломанное крыло, горит, высоко поднимая вверх столб черного дыма.

Исидорой звали мать пилота, и он назвал самолет в ее честь, как американец Тиббетс, сделавший то же самое со своим бомбардировщиком «Энола Гей». А ведь известно, что нес самолет с этим названием…

Штурмовик, удовлетворенный результатами своей работы, еще раз прошел над полосой, наверное, делая снимки горящей «Цессны», и вскоре гул его двигателя затих вдали.

Все перевели дух. Из самолета они захватили только автоматы и запасные магазины к ним. Та малость продуктов и воды, что удалось собрать перед вылетом, сейчас сгорала в погибающем самолете. Ладно, не в пустыне оказались, что-нибудь съестное попадется по дороге…

– Перекур, – решил Миронов. – Только не расслабляться. Борис, Леня – в охранение!

– Перекур с дремотой, командир? – поинтересовался Штефырца, пристраивая под головой ранец.

– Я же сказал – не расслабляться! – ответил Евгений, тем не менее сам приваливаясь спиной к дереву и прикрывая глаза. Ему нужен был отдых больше, чем остальным, все-таки он только что управлял самолетом и смог посадить его на эту узенькую и короткую просеку в лесу.

Глава 2

…Что за напасть с этой Боливией! Ведь нигде больше проколов не случалось! А тут… В прошлый раз вертолет за ними не прилетел и пришлось пешком уходить. Но тогда хотя бы оправдание нашлось: дескать, проверяли новую группу и ее командира – как они сумеют выпутаться из сложной ситуации? Выбрались – молодцы, честь им и хвала, значит, можно в дальнейшем на них надеяться.

Но с той проверки уже три года прошло! Группе Миронова доводилось попадать в такие переделки, что поход к границе с Аргентиной мог показаться пионерской игрой «Зарница». И всегда они могли положиться на поддержку товарищей, которые и оружием, и продовольствием, и транспортом снабдят. А тут – как заколдованное место! Накладка за накладкой!

Он, конечно, не мог знать обо всей сети агентов СОБ в Боливии. Но считал, что их никак не меньше, чем в любой другой стране Латинской Америки. А теперь выходило, что и вправду меньше… Да есть ли они вообще? Нет, не могут не быть! Такой прорехи в своих сетях ни одна спецслужба мира не допустит.

Но если агенты есть, то где же они, где их поддержка? Почему в указанном месте не оказалось автомобиля, а на маленьком аэродроме не дожидался вертолет с полным баком горючего?

Условный знак, оповещающий резидента в Боливии, что группа Миронова засветилась и вернуться в Союз легальным путем не имеет возможности, был оставлен в нужное время и в нужном месте. Так какого же черта им пришлось целых четыре дня скрываться в трущобах и, почувствовав, что вот-вот нагрянет полиция с облавой, уходить, так и не дождавшись помощи и прорываться теперь самостоятельно за пределы страны?!

Конечно, во время разработки операции учитывался и такой вариант. Не получив помощи (мало ли что может произойти с резидентом или его помощниками), группа, пополнив припасы, самостоятельно уходит в Аргентину или, что хуже, – в Парагвай. В Чили или Перу прорываться слишком сложно, там Анды, а через них карабкаться совсем не хочется. Ну, был еще один путь. По одной из боливийских рек: Бени или Маморе, которые впадают в приток Амазонки реку Мадейра, и дальше, словно туристы, сплавиться на каком-нибудь пароходике по великой бразильской реке вплоть до Атлантического океана. Долго, но вполне надежно. Только одно затруднение: как пересечь границу Боливии и Бразилии?

Получилось так, что именно этот, самый последний вариант им и приходилось сейчас использовать. Поначалу решили, что на месте будет видно, как границу переходить. Но потом подвернулся аэродром с «Цессной», и ее заправки как раз хватало, чтобы долететь до территории Бразилии. И полет вполне мог закончиться успешно. Но, видимо, прокол у группы был серьезный. Власти подняли на перехват беглого самолетика истребитель. И приказ пилоту был очевиден: «Сбивать!» Очень плохо. Теперь действительно придется топать ножками оставшиеся десятки километров. И это не по равнине какой-нибудь, а по настоящим джунглям со всеми прилагающимися к ним пакостями в виде хищников, ядовитых гадов да еще, не приведи господи, каких-нибудь совсем диких индейцев. Такие здесь встречаются и хотя каннибализмом не балуются, но неприятности могут доставить значительные.

Буквально через десять минут Миронов и его товарищи убедились, что индейцы – не самый опасный зверь в этих лесах. Услышав тихий свист одного из дозорных, Евгений, еще не открывая глаз и нашаривая лежавший рядом автомат, попытался вскочить, но тут же был брошен на землю сильным ударом в грудь. Автомат, к слову, он так и не обнаружил, а открыв глаза, увидел, что в лоб ему почти упирается ствол «калашникова», прикладом которого, вероятно, и была пресечена его попытка встать. Несколько человек держали под прицелом его троих подчиненных, а через минуту еще двое привели Леню Шишова. Бориса Оруджева что-то не было видно, и это вселяло хотя и небольшую, но все же надежду.

Люди, захватившие его группу, выглядели весьма экзотично. Все, как на подбор, худощавые, смуглые, некоторые с висячими усами и жидкими бороденками, они были одеты в старый камуфляж незнакомой расцветки и ботинки армейского образца. На головах – у кого шляпы, у кого – платки, завязанные на затылках. Несмотря на одинаковую одежду, они не производили впечатления бойцов какого-то регулярного воинского подразделения. Скорее – сброд, объединенный общей целью. Банда – вот верное слово. И взгляды бандитов не сулили пленным ничего хорошего.

Однако не все захватчики были худы и невысоки ростом. Один, одетый в камуфлу поновее, возвышался над остальными и был раза в три толще своих подчиненных. Голову его венчал настоящий «стетсон». Или хорошая подделка знаменитой шляпы. Он был без автомата, только на поясе висела кобура с армейским «кольтом». И огромных размеров нож, скорее напоминавший мачете. Главарь, очевидно.

Главарь оглядывал пленников нарочито равнодушным взглядом маленьких, похожих на поросячьи глазок, жевал толстую сигару и словно чего-то ждал. Может быть, первого слова пришельцев?

Но те молчали и «свин» заговорил первым.

– Американцы! – определил он, словно сплюнул. – Зачем вы прилетели, американцы?

Говорил он по-испански, но с каким-то акцентом, даже не боливийским. Ну мало ли кто может оказаться в джунглях… И принял «свин» свалившихся с неба людей за янки, очевидно, из-за формы. Ну да, воспользовались они на этот раз тряпками американского производства. А почему нет? Штатовцы тут довольно часто появляются. Шляются, как в собственном огороде, и никто им не указ. Если что-то нехорошее происходит во время этих рейдов, североамериканские вояки быстренько делают ноги, а потом дипломаты разбираются. Все уже несколько привыкли к такой наглости Большого Брата. Но при случае спуска не дают и если есть возможность поиметь наглецов, делают это с большим удовольствием. Сами виноваты, нечего было лезть, куда не просили. Дипломаты делают большие глаза: «Так это были американские солдаты? А наши доблестные войска посчитали их коммунистическими партизанами и действовали соответственно. Приносим наши искренние извинения и выражаем глубочайшие соболезнования. Просим в дальнейшем уведомлять нас заранее о предстоящих визитах ваших спецподразделений в наши пенаты, чтобы не возникало новых недоразумений». И никакое гневное бормотание о том, что, дескать, американские герои боролись с местными наркобаронами во благо всего цивилизованного мира, не принимается во внимание. Сами, так сказать, разберемся…

Итак, их принимают за американцев. Плохо это или хорошо, поймем позднее, но сейчас не будем разочаровывать этих бандитов. Английским члены группы владеют неплохо, а недостатки и акцент помогут их речи сойти за «настоящий» американский. Британцы, например, америкосов с трудом понимают. А ведь, казалось бы, на одном языке разговаривают…

Парни, глядя на командира, тоже рта не раскрывали. Попали они в лапы не к боливийским коммандос, и это был плюс. По крайней мере, не поднимется международный скандал из-за схваченных в джунглях независимой страны «агентов ГПУ, СМЕРШ и КГБ». Конечно, местные специалисты с помощью, естественно, американских коллег в конце концов разберутся, к какой конкретно службе принадлежат попавшиеся. Но скандал от этого не станет тише. Тут главное – орать во все горло: «Глядите, кого сцапали! Коммунисты проникли в самое сердце нашей любимой страны!» А под этот шум очень легко выпрашивать у того же Большого Брата деньги, оружие и технику. На оборону и модернизацию армии.

Но плюс легко перекрывался многими минусами. Например, было совершенно ясно, что захватившие их люди совсем не местные партизаны. Партизан они видели недавно, поскольку задачей группы было в этот, как и в прошлый раз, обеспечить встречу представителя московской курирующей службы и руководства немногочисленного партизанского движения. И они встречу обеспечили. А прокололись уже позже, после благополучного отбытия московского товарища.

Эти бандиты на партизан мало походили. Нет, конечно, общие черты наблюдались, все-таки и те и другие были боливийцами и обретались в джунглях. Но в остальном… Партизаны боролись за идею, и дисциплина у них соблюдалась почти воинская. А у ребят, стоявших сейчас перед группой Миронова, на лицах явственно просматривалось только два желания: денег и крови! И с дисциплиной было напряженно. Только присутствие главаря не позволяло им пристрелить пленников и поживиться их барахлом.

– Что молчишь, американец? – ухмыльнулся «свин». – Язык от страха проглотил?

Евгений решил, что пора заговорить. А то и вправду подумают, что боится. Настоящий главарь этот бандюга, сразу определил, кто в группе старший.

– Не проглотил, – сказал он по-испански. – Просто думаю о том, что ты хочешь услышать.

– Разговаривает! – фальшиво удивился «свин». – Это хорошо. А знать, американец, я хочу вот что. Зачем вы сюда прилетели и кто дал вам наши координаты.

– Никто нам никаких координат не давал, – спокойно ответил Миронов. – Какой-то сумасшедший самолет атаковал нас, и пришлось срочно искать полосу, чтобы укрыться от него. Сами спаслись, но самолет – сам видишь…

Он кивком головы указал на догорающую «Цессну». «Свин» внимательно рассмотрел его лицо и кивнул.

– Похоже, не врешь. Но ты не ответил на первый вопрос.

«Да он неплохой физиономист! – подивился Евгений. – Надо поосторожнее быть». И сделав выражение лица как можно проще, сказал:

– Мы – съемочная группа, летели делать фильм на границу с Бразилией. Но, как видишь, не долетели…

– Киношники! – поразился «свин». – Это с каких же пор киношники с автоматами разгуливают?

– Места у вас тут неспокойные, – парировал Миронов. – А ваши власти охрану нам выделить отказались. Заявили, что все свободные вооруженные силы сейчас брошены на борьбу с партизанами. Ну, мы и озаботились оружием, чтобы в случае чего было чем обороняться.

– Не получилось у вас обороняться, – довольно оскалился «свин». – Мои воины, как видишь, взяли вас без единого выстрела.

– Не получилось, – сокрушенно вздохнул Евгений. И постаравшись, чтобы в его голосе прозвучало как можно больше надежды, спросил: – Но вы ведь нас отпустите? Поможете добраться до ближайшего города? Мы заплатим!

– Отпустим? – вновь посерьезнел «свин». – А где ваши камеры, американские киношники? Аппараты разные, другое снаряжение?

– Все сгорело, не успели вытащить из самолета. Сами еле выскочили.

– Автоматы, значит, успели прихватить, а камеры – нет! – констатировал «свин». – Плохие вы киношники, если камеры свои бросаете! А может, вы и не киношники вовсе? – Он подозрительно прищурился. – Какие-нибудь «морские котики», которые собрались нас здесь разыскать и убить?

– Какие из нас «котики»? – почти искренне рассмеялся Миронов. Его товарищи тоже изобразили на лицах улыбки. – Да и оружие не американское. «Морские котики» всегда со своим воюют. Это в каждом фильме показывают!

– Американец, ты меня совсем за идиота принимаешь? – вдруг разозлился «свин» и даже схватился за рукоятку пистолета, торчащую из кобуры. – Сам говоришь, что киношник, и тут же утверждаешь, что в кино все правда! Там одно вранье! И про Америку вашу долбаную и про «котиков» ваших! Это в кино они отважные и всех побеждают! А на самом деле только выстрелы услышат, как тут же накладывают в штаны и бегут со всех ног! И оружие у них дерьмо! Ничего нет лучше русского автомата!

Стараясь утихомирить этого громилу, Евгений поднял ладони к груди, словно защищаясь от его ярости, и сказал примирительным тоном:

– Вообще-то я не американец…

– А кто? – подавился слюной «свин».

– Ирландец. Из Дублина. Только живу сейчас в Нью-Йорке. Временно.

– Один дьявол – американцы, ирландцы! – не дал себя запутать «свин». – Все вы, белые, лезете сюда, к нам, везде нос суете! Почему не сидите дома?

– Ну, мы же просто снимаем кино и рассказываем людям о вас, о том, как вы здесь живете, – резонно заявил Миронов. – Разве вам не приятно знать, что во всем мире о вас смотрят кино?

– Не приятно, – буркнул, вдруг успокаиваясь, «свин». – Мы не хотим, чтобы о нас знали. И хватит разговаривать!

Он убрал пальцы с кобуры и скомандовал:

– Связать им руки! В лагере будем разбираться.

Евгений поймал вопросительные взгляды своих людей и едва заметно кивнул. Пусть все пока идет своим чередом. Освободиться они всегда успеют. Тем более что, судя по всему, Оруджев остался на свободе. Он что-нибудь придумает. Нужно разобраться, к кому они попали и каковы силы противника. Может быть, даже удастся раздобыть какое-то транспортное средство, сократить долгий путь до бразильской границы.

Руки им связали за спинами и, подталкивая стволами автоматов, повели по едва заметной тропинке в джунгли. Глаз не завязывали. И это было плохо. Если собирались впоследствии отпустить, то непременно позаботились бы о том, чтобы нежданные гости не запомнили расположения лагеря. Значит, придется все же действовать жестко. Ну и что? Не привыкать.

Ребята из его группы особенно по сторонам головами не крутили. Побывали они уже в этих джунглях. И хотя в прошлый раз все происходило значительно южнее, здешние леса немногим отличались от тех, по которым приходилось пробираться в Аргентину. Так же щебетали разнообразные птицы, верещали обезьяны, и лучи солнца едва-едва пробивались сквозь густую листву.

Когда через полчаса добрались до места, Миронов сразу понял, что предполагаемая судьба их незавидна. Это была тайная лаборатория по изготовлению кокаина. Несколько хижин, скрытых под почти сплошным покровом деревьев, дощатый барак непонятного предназначения, большой сарай, где наркотик и делали, кухня. И отдельно стоящий домик.

Если хижины, барак, сарай были сляпаны на скорую руку и являлись временными пристанищами, то домик выглядел более основательно. Там явно жили не простые работники. Может быть, даже не бандиты, захватившие группу Миронова. Скорее всего, хозяин этой лаборатории и настоящий повелитель охранников, которых он послал узнать, что за стрельба и взрывы происходят на подвластной ему территории.

Но хозяина сразу увидеть не удалось. Обыскав пленников и убедившись, что в их карманах кроме мелких монет, сигарет, зажигалок и носовых платков нет больше ничего, их затолкали в барак и заперли в клетке, расположенной в углу довольно просторного помещения с примитивными лежаками. Очевидно, здесь спали рабочие, а клетка служила карцером и по случайности сегодня как раз пустовала. А может быть, штрафников специально выпустили, чтобы освободить место для новичков.

Первым делом, когда, закрыв навесной замок, конвоиры ушли, группа осмотрела свое узилище и пришла к выводу, что вырваться из него – пара пустяков. Клетка, хотя и была сварена из толстых арматурных прутьев, при надлежащим образом приложенных усилиях серьезного натиска не выдержит. Да и замок – ерунда на постном масле. Три минуты на открывание.

Видимо, карцер был рассчитан на рабочих лаборатории, истощенных тяжелым трудом и плохой кормежкой. Тем было не до побегов. Они хотели только одного: прожить подольше, а там как бог даст. По сути, эти люди превратились в бессмысленный скот, знавший только однообразную работу, скудную еду и сон на жесткой подстилке.

Разговаривали шепотом и по-английски. Стенки у хижины были тонкими, пленников могли подслушивать.

Первым горячо зашептал Шишов.

– Командир, я только свистнуть успел, как мне к горлу нож приставили, а к затылку ствол! Черт его знает, откуда они возникли!

Миронов нервно дернул щекой.

– Хороши специалисты! Какие-то бандюганы их повязали…

И видя, как возмущенно и обиженно вскинулись его бойцы, пресек их протест:

– Все! Потом разбираться будем, кто прав, кто виноват. Сейчас о деле надо думать! Предложения?

– Да какие предложения?! – Монастырев был как всегда прямолинеен. – Охрану вырубить, оружие отобрать и всем надрать задницы, чтобы неповадно было! Клетка эта – курам на смех!

– Спокойнее, Портос, не торопись! Ты знаешь, сколько охраны здесь с автоматами? Я вот только семерых видел. А если их в несколько раз больше? От нас не убудет, если еще немного в узников поиграем. Надо сначала разобраться, что и к чему. С их главным встретиться. Может, все миром уладим.

Он помолчал несколько секунд и добавил:

– Хотя это весьма сомнительно. Вы поняли, куда мы попали?

– А чего не понимать? – хмыкнул Штефырца. – Наркоту они тут готовят. И полоса для того, чтобы вывозить.

– Думаешь, наземной дороги нет?

– Если и есть, то по ней только припасы можно доставлять. Кокаин не повезешь, наверняка военные патрули шастают. Вглубь, сюда, например, не суются, а перехватывают в пути. Воздухом отсюда легче товар возить.

– То-то мы так легко улетели, – пробурчал Монастырев.

– Мы – особенное дело, на нас охота была объявлена. Вот и послали самолет. А этих кто проконтролирует?

– В прошлый раз мы как-то увильнули от знакомства с этими фабрикантами, – вздохнул Шишов.

– Кстати, – вмешался в начинающийся спор Миронов. – Я не уверен, что охота закончилась.

– Нет, командир, – авторитетно заявил оправившийся от смущения Шишов. – Скорее всего, увидев фотографии горящей «Цессны», те, кто охоту объявил, решат, что и мы с ней накрылись. И отстанут.

– Ты считаешь? – строго глянул на него Миронов, и Леня сразу сник. Ведь в том, что их застали врасплох, была большая часть его вины.

– А мне так не кажется, – продолжил Евгений. – Самолет-самолетом, но сгорел-то он на полосе, а не был сбит. Так что мы вполне могли спастись. Что и произошло. Но если на нас объявлена действительно серьезная охота, то эти люди не успокоятся и пришлют кого-нибудь проверить.

– И будет этот кто-то, – подхватил Штефырца, – вооружен до зубов и очень сердит.

– Вот именно, Миша, – кивнул Миронов. – А следовательно, долго нам здесь задерживаться не стоит. Но пока – всем отдыхать. Не будем торопить события.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю