Текст книги "Тёмный Дар"

Автор книги: Иар Эльтеррус

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Вспомнив деревню, Даралас недовольно поморщился – всё-таки слишком жестоко поступили инквизиторы с её жителями. Всех людей, орков, дварфов, тёмных эльфов и полукровок загнали в большой дом, облили его нефтью и сожгли несчастных заживо, расстреливая из луков пытающихся вырваться из огня. Принц тяжело вздохнул – что ж, война дело жестокое. И если не уничтожать тёмных, то…

«Хоть самому себе не лги, – оборвал он свои мысли. – Сам знаешь, что тёмные никогда не нападают первыми, что они только обороняются!»

К чему тогда эта война? Да, эльфы должны стать старшим народом мира, но почему такой ценой? Почему не добиться уважения других добротой, мудростью и мастерством? Зачем обязательно нужны реки крови? Кому понадобились боль и ужас тысяч разумных? Свету? Сомнительно. Эти вопросы с детства не давали Дараласу покоя, но задавать их наставникам после нескольких попыток он уже не рисковал – был очень жестоко наказан, несмотря на то, что наследный принц Аллиана. С тех пор его высочество размышлял самостоятельно, не делясь ни с кем своими сомнениями. Учителя не могли нахвалиться на него, говоря Другу Леса, что из его старшего сына на глазах растёт гениальный полководец – тактические находки Дараласа были настолько необычны, что опытные военачальники впадали от них в ступор. Не поверив, Керолас II устроил внеплановые учения, отдав принцу один полк из восьми. И принц с этим полком легко разбил остальные семь, хотя командовали ими лучшие полковники. С этого дня Дараласа начали привлекать к разработке реальных военных операций против тёмных. Однако в битву Друг Леса отпустил наследника, только когда ему исполнилось двадцать пять – первое совершеннолетие для эльфа.

Вздохнув, Даралас направился к помосту, на котором установили походный трон отца. Тот говорил, что предстоит ещё какое-то не слишком приятное дело. Но какое? Взрослых тёмных в деревне не осталось, только маленькие дети, даже подростков перебили. Друг Леса указал на низенький стульчик у трона, и принц послушно опустился на него. Керолас ласково потрепал сына по серебристым волосам и негромко сказал:

– Ты истинный перворождённый Дома Лунного Серебра. Это твоя победа, мальчик мой! Я горжусь тобой.

– Я старался! – расплылся в улыбке Даралас – похвала отца многого стоила.

– Сейчас нам нужно сделать ещё кое-что, – по искусанным губам Друга Леса было ясно, что ему сильно не по себе. – Это страшно, но необходимо. Учись принимать тяжёлые решения, сын мой. Повелителю иначе нельзя.

– А что будет?

– Увидишь, – буркнул Керолас, и махнул рукой кому-то. – Начинайте!

Переведя взгляд на деревенскую площадь, Даралас увидел две огромные ямы, заполненные облитыми нефтью дровами. Он растерянно замер, не понимая, что происходит. Зачем всё это? Кто-то бросил в ямы факелы, и над ними взвилось пламя. А затем рейнджеры элитных эльфийских отрядов потащили из домов выживших детей. Принц задохнулся от ужаса, увидев, как капитан Эриланас, которого он до этого дня безмерно уважал, со смехом швырнул в огонь мальчика лет трёх. Над площадью взвился отчаянный детский крик, но вскоре стих. А эльфы бросали и бросали в ямы ребятишек. Одного за другим.

– Отец… – простонал Даралас, вскакивая – Это же дети! Так же нельзя!!!

– Это не дети! – отрезал тот. – Это – тёмное отродье, не имеющее права на жизнь! Так должно, сын мой!

– Отец… – повторил принц, неверяще глядя на безжалостное лицо Кероласа, так похожее на его собственное.

– Сядь и смотри! Не строй из себя невинную девицу!

– Остановите это!

– Сядь, мальчишка! – рявкнул Друг Леса, гневно сверкнув глазами. – Вечером поговорим.

Когда Даралас понял, что отец не собирается останавливать кошмар, в его душе что-то оборвалось. Какая-то чёрная, промозглая пелена закрыла взор, дыхание перехватило – те, кого он любил и уважал, хладнокровно жгли заживо маленьких детей… Да как же это?.. Как они могут?! Всемогущий Свет! Принц захрипел, выхватил меч и рванулся по ступенькам вниз, надеясь спасти хоть кого-нибудь.

– Оглушите его! – как сквозь вату донёсся до него раздражённый голос отца.

Прорваться сквозь стражу Дараласу не удалось, стражники выполнили приказ повелителя, и кто-то ударил принца по затылку рукоятью меча. Он плашмя рухнул на землю, потеряв сознание.

В себя Даралас пришёл на кровати в каком-то доме, не сразу поняв, где он. А затем вспомнил, что случилось… Перед глазами всплыла картина: эльфы, со смехом тащившие детей к огненным ямам. Благородные перворождённые эльфы… Хотелось плакать от отчаяния, но глаза были сухими, только в горле стоял тугой комок, который принц никак не мог проглотить. Всё, во что он верил и чем жил, обрушилось в один миг. Всё оказалось фальшивкой.

– Вижу, очнулся, – донёсся до него голос отца. – Не думал, что ты такой слабак.

– Зачем? – хрипло спросил Даралас. – Зачем всё это?

– Хочешь знать? – насмешливо посмотрел на него Керолас. – Хорошо, расскажу.

– Жду.

– Тёмные строят из себя чистеньких, только обороняются, ни на кого не нападают первыми, и всё больше лордов стран Света сомневаются в необходимости войны с ними. Уже пошли пересуды, что стоит договориться с Лорагом, что нам нечего делить! Мы не можем этого допустить, пойми, сын!

– А при чём здесь дети? – принца трясло.

– При том! – гневно рявкнул Друг Леса. – Нам необходимо спровоцировать тёмных, чтобы они сделали то же самое с несколькими деревнями в Тарнии. Они обязательно захотят отомстить после того, как узнают! А этериэ запишут все их действия в хрустальный шар. После обнародования этой записи ни одна сволочь не посмеет говорить о мире! Я бы с радостью обошёлся без таких мер, но у людей есть свои маги, они легко почуют фальшивку, поэтому всё должно быть по-настоящему. Пойми, иначе нельзя!

– Нельзя? Лжёшь!

Даралас смотрел на эльфа, которого ещё утром считал родным отцом и любил, чьей похвалы ждал больше всего на свете, и не испытывал ничего, кроме гадливости. Керолас заметил эту гадливость в глазах сына, побледнел, вскочил и вышел, бросив на прощание:

– Дурак!

Лёжа на спине, Даралас подводил итоги своей недолгой жизни, понимая, что после случившегося жить ему больше незачем. Раз даже отец таков – незачем! Провокация, значит? И ради этого жестоко убили полторы сотни ребятишек? Не слишком ли? Не-ет, не только в провокации здесь дело – сразу вспомнился весёлый смех рейнджеров, бросающих в огонь детей. Они смеялись! Вот что самое страшное. Смеялись! Значит, это доставляло им удовольствие. Кому такое может доставить удовольствие? Чудовищам. А бороться против чудовищ – долг каждого, кто сам не таков. Что отсюда следует? Только одно. Надо уходить к тёмным, чтобы предупредить их о планах Друга Леса. Да и нельзя допустить, чтобы всё это продолжалось – Даралас успел разработать планы атаки ещё на нескольких участках границы. Ведь рейнджеры и в других деревнях то же самое сотворят…

Приняв решение, принц встал. Комбинезон рейнджера вместе со всем оружием нашёлся рядом, и злая усмешка растянула губы юного эльфа. Идиоты доверчивые! Что ж, они поплатятся и за свою доверчивость, и за свою жестокость. Он шёл умирать, но знал, что до того обязан предупредить тёмных. Раз его народ оказался способным на такое, то это… не его народ. Это просто изуверы, которых необходимо остановить любой ценой.

Принц осторожно выбрался из дома, который охраняли двое стражников – пришлось их задушить, благо в кармане нашлась удавка. Кровавым призраком Даралас скользил сквозь эльфийские порядки, не жалея никого, перерезая встречным глотки исподтишка и чувствуя от этого злорадное удовлетворение. Так вам и надо, убийцы детей! Заслужили! Очень пригодилась подготовка рейнджера, которую Друг Леса заставил в своё время пройти сына. Добравшись до границ лагеря, принц влез на дерево и понёсся вперёд по ветвям, прыгая с ветки на ветку, как лемур из южных джунглей. Найдя первый же дозор тёмных, он сдался. Изумлённые тем, что перебежчиком оказался светлый эльф, да ещё и принц, орки отвели его к своему полковнику. Ему-то Даралас и рассказал обо всём.

– Этот полковник меня ещё и утешал, когда я в истерике бился… – горько сказал эльф, глядя в землю. – Мол, на войне всё бывает, парень, не надо так переживать…

– И он полностью прав, – вздохнул Свамбо. – Не думаю, что все эльфы таковы, как тебе кажется. Ты же не таков? Значит, и другие нормальные есть. Думаю, об убийстве детей вообще мало кто знает.

– Скорее всего, – согласился Даралас. – По древним канонам Вечного Леса, убийство детей даже на войне – преступление, которому нет прощения. За него изгоняют!

– Надо всё хорошо обдумать, а только потом делать выводы. Я…

Кенийца прервал стук копыт, и на площадь ворвался взмыленный местный аналог лошади – только небольшие рога, отсутствие хвоста и чуть более длинные ноги отличали её от земных. В седле сидел тяжело дышащий полуорк. Селяне тут же начали стягиваться вокруг него, возбуждённо переговариваясь – гонец явно принёс важные известия.

– Уходите! – выдохнул полуорк. – Светлые прорвались! Через пять часов будут здесь! Идите на северо-восток, там встретят.

Женщины запричитали, мужчины хмуро переглядывались, сжимая кулаки и гневно сверкая глазами. Да что ж этим проклятым светлым всё неймётся? Лезут и лезут, будто им здесь мёдом намазано! Но селяне быстро взяли себя в руки и начали расходиться по домам – собираться в дорогу. Никто и не подумал оставаться, все знали, что такое инквизиторы и чего от них ждать. На площади задержался только староста, которому надо было распорядиться о сменной лошади для гонца, две девушки и Свамбо с Дараласом.

– Откуда они прорвались? – не выдержал принц.

– Через бастионы Нораг и Тервил, – устало ответил гонец, выпив ковш кваса, поданный ему одной из девушек.

– Проклятье! – выдохнул Даралас. – Это же я им план прорыва и разрабатывал!

– Ты тот самый перебежчик? – насторожился полуорк. – Принц который? Отлично! Тебя-то мне генерал Каргат и поручил найти! Едем!

– А можно мне с вами? – выступил вперёд Свамбо. – Боевой опыт есть.

– Чего ж нет? – пожал плечами гонец. – Нам щас каждый меч на вес золота будет. Подмога только завтра подойдёт, надо продержаться. Эй, староста! Трёх коняшек давай! Быстро! И это, скажи мужикам, нехай, кто хоть чуток воевать умеет, к заставам едут. Оружие, небось, у каждого есть?

– Найдётся, – хмуро буркнул староста. – Знать, плохи наши дела?

– Не знаю! – отмахнулся полуорк. – Но много их, сволочей, слишком много, впятеро больше, чем наших. И как только прорвались мимо чёрных башен? Ума не приложу…

– Я знаю, как, – в глазах Дараласа горела решимость. – И знаю, как их остановить! Душой своей клянусь, что не позволю им больше детишек заживо жечь!

– Знаешь, как остановить?! – изумился полуорк. – Так едем скорее!

Не прошло и нескольких минут, как небольшая кавалькада вырвалась за южную околицу Пьяной Пади и понеслась по дороге в сторону оборонного периметра. Эльфийский принц ехал воевать со своим народом, проклятым и отвергнутым им народом. В его голове билась одна-единственная мысль: убийцам детей нет места среди живых!

Глава 6

Курт в очередной раз просматривал запись своей попытки прорыва в закрытую зону Аэйрана и тихо ругался сквозь зубы. Никогда так впросак не попадал! Обидно, чёрт возьми. Но ничего не поделаешь, что-то надёжно охраняет эту проклятую зону, она так и осталась для землян закрытой. Даже зонды и наномодули силовое поле отклоняло в сторону. И ни один прибор его не фиксировал! Чудеса какие-то. Горберг который день ломает голову над этой загадкой, но в ответ на вопросы только разводит руками, так и не сумев ничего понять.

– Всё дурью маешься? – раздался за спиной весёлый голос Вайта.

– Маюсь… – вздохнул немец. – Не даёт мне покоя эта чёртова зона. Думаю, там все отгадки прячутся.

– Это и ежу понятно! – отмахнулся украинец. – Только нет смысла пока ломать голову, пусть этим Владимир Олегович занимается, ему по статусу положено. Вот найдёт способ проникнуть туда, тогда и займёмся.

– Наверное, – не стал спорить Курт. – Анализ закончил?

– Почти, – ответил Вайт, потирая висок. – Но одно могу сказать наверняка уже сейчас – с тёмными мы вполне уживёмся. Во главу угла у них ставится доброта. А вот светлые…

Он брезгливо скривился.

– Не все там сволочи, – возразил Курт. – Вспомни хоть наставника Лены, магистра Орвига. Или её же тренера.

– Да это понятно, – вздохнул украинец. – Люди везде разные. Среди тёмных тоже есть подонки. Но я говорил не об этом, а об основной компоненте взаимоотношений между разумными в социуме. У светлых – это жестокость и нетерпимость, а у тёмных, как уже сказано, – доброта. Общество выстроено таким образом.

– Возможно… Но мы ещё слишком мало знаем, чтобы делать однозначные выводы.

– Да, – признал Вайт. – Но думаю, да что там – почти уверен, что новая информация подтвердит уже известное.

– Увидим. Я…

– Внимание экипажу! – прервал его встревоженный голос Лео. – С территории Аллиана зафиксировано три старта космических аппаратов! Судя по излучению двигателей – малые эсминцы. Однако имеют на борту гипероружие.

– Что?! – вскочил Вайт. – Лео, у тебя глюки?!.

– Я не умею глючить, драгоценный мой, – в голосе биокомпа слышалась явная насмешка. – Это факт. Эсминцы стартовали с подземных космодромов Аллиана.

– Весело… – как-то сразу осунулся украинец. – Они могут чем-то угрожать нам?

– К сожалению, да. Гиперорудия а-класса, такие обычно несут линкоры, а никак не эсминцы. Думаю, у них найдётся ещё что-нибудь, чтобы удивить нас.

– Но чьи это корабли? – растерянно спросил Курт. – Откуда они вообще взялись?

– Похоже, эльфы ничего не забыли, в отличие от остальных народов, – буркнул Лео. – И сохранили свои звездолёты в рабочем состоянии.

– Вполне вероятно, – сказал вошедший в кают-компанию Горберг.

Его сопровождала невысокая женщина с острым носом, при виде которой десантники обречённо переглянулись – Викентия Михайловна Осокова, профессор социологии и палеобиологии. Она бросила на Курта с Вайтом брезгливый взгляд и возмущённо поджала губы – не выносила агресов и в штыки принимала любые их слова или действия. Разбудили эту неуживчивую особу два дня назад, когда окончательно стало ясно, что капитан «Тёмного Дара» не справляется с социальным анализом. Жить на корабле тут же стало невозможно – Осокова пользовалась малейшей возможностью устроить скандал. Её визгливый голос раздавался повсюду, она подвергала сомнению всё, что видела или слышала. Вот и сейчас она выкрикнула:

– Что происходит? Извольте объяснить!

Лео повторил своё сообщение, хотя Осокова явно слышала его. Биокомп давно устал спорить с этой скандалисткой, поэтому просто исполнял её требования в пределах минимального, не обращая внимания на оскорбления. Профессор выслушала, недоверчиво кривясь.

– Что говорят сканеры? – поинтересовался Горберг.

– Немного, – неохотно отозвался Лео. – Похоже, защитное поле неизвестной природы. Или маги прикрывают.

– Если маги, то это не страшно, – усмехнулся учёный. – Но на всякий случай активируй-ка и ты все типы защитных полей. Что-то сомнительно, чтобы эльфы шли с мирными намерениями. Очень уж воинственный и нетерпимый народ.

– Нельзя проявлять недоверия при контакте! – возмутилась Осокова. – Это же общеизвестный факт! Владимир Олегович, да как вы можете идти на поводу у этих?!

Она ткнула пальцем в десантников.

– Эльфы недавно полторы сотни детей заживо сожгли! – не выдержал Курт. – Как им доверять после такого?!

– Ложь! – взвизгнула профессор. – Не смейте наговаривать на разумных существ, убийца!

– Вы не правы, Викентия Михайловна, – повернулся к ней Горберг. – Эльфы действительно сожгли детей. Это непреложный факт.

– Вы уверены? – побледнела Осокова.

– К прискорбию, да. Вы очень хороший социолог, поэтому жду ваших выводов после ознакомления со всей собранной информацией. И прошу учитывать, что эта информация полностью достоверна.

– Сегодня же займусь, Владимир Олегович. Но вы меня сильно огорчили… Ведь эльфы же – разумные существа, а с разумными всегда можно договориться…

– Если бы это было так… – грустно вздохнул старик. – Помните, что мы не имеем права предаваться иллюзиям, обязаны следовать фактам, иначе какие из нас учёные?

Осокова промолчала, задумавшись. Горберг был единственным человеком в экспедиции, которого она искренне уважала, а потому обычно прислушивалась к его словам. Десантники облегчённо выдохнули – их бы профессор и слушать не стала.

– Внимание! – снова заговорил Лео. – Эсминцы вышли на орбиту! С головного идёт широкополосная гиперпередача. Вызов на связь. Довольно примитивная технология, но я расшифровал модуляцию. Включать?

– Конечно! – выпрямился Горберг.

На стене кают-компании загорелся голоэкран, на котором появилось надменное лицо светлого эльфа. Судя по одежде, это был этериэ, светлый маг. Он окинул взглядом землян и высокомерно поинтересовался на высшем квэнья:

– Кто вы такие? Что делаете на орбите Аэйрана?

– Исследовательский звездолёт «Тёмный Дар», планета Земля, – ответил на том же языке Горберг, решив не скрывать название корабля, во всякие там пророчества он не верил и до сих пор. – На вашу планету натолкнулись случайно. Проводили социологические исследования, пребывая в уверенности, что вы находитесь на низком уровне развития. Теперь видим, что ошибались, и приносим свои извинения.

– Тёмный Дар?! – задохнулся этериэ. – Всемогущий Свет!

– Это название нашего корабля, всего лишь, – устало пояснил учёный. – К вашим понятиям Света и Тьмы оно не имеет ни малейшего отношения.

– Скорее всего, так оно и есть, – взял себя в руки эльф. – Приглашаем вас совершить посадку в нашей стране. Мы давно не контактировали с разумными из иных миров.

– Вынужден отклонить приглашение, – отрицательно покачал головой Горберг. – После увиденного мы не можем доверять вашему народу.

– Что вы имеете в виду? – подозрительно прищурился этериэ.

– Сожжение эльфийскими рейнджерами полутора сотен маленьких детей в захваченной деревне тёмных. Мы наблюдали за этим и сделали видеозапись.

– Запись?! Проклятье! Но мы были в своём праве, идёт война!

– Дети к войне отношения не имеют, – холодно сказал учёный. – И убивать их могут только подонки.

– Моралисты… – брезгливо протянул эльф. – Да поймите же вы, что существует только целесообразность! Жизнь тёмных не имеет никакого значения, особенно, если принесена в жертву победе Света!

– Не могу с вами согласиться, – Горберг давно уже не испытывал ни к кому такого отвращения, как к этому лощёному перворождённому. – Поэтому нам не о чем говорить. Но и покидать вашу планету не намерены, так как выяснили, что большинство здешних людей – потомки землян. А сородичей в беде мы оставлять не привыкли.

– Как вы могли это выяснить? – насторожился этериэ. – У тёмных?

– Не имеет значения. Мы…

В этот момент Горберг ощутил идущее со стороны эсминцев ментальное воздействие. Эльфам надоело уговаривать пришельцев, и они решили действовать силой. Если бы на борту «Тёмного Дара» не было мастера Пути Жизни, то этериэ легко добились бы желаемого, подчинив экипаж своей воле. Но не с мастером тягаться их недоученным магам. Владимир Олегович легко отразил атаку, прикрыв корабль коконом абсолютного зеркала. Затем усмехнулся и сказал:

– А вот это вы зря. Не получится!

– Высший… – обречённо простонал эльф, его трясло от ужаса. – Всемогущий Свет, высший! И здесь проклятый высший! Нашли нас всё-таки…

Немного помолчав, он бросил в сторону:

– К бою, терлиэ [19]19
  Терлиэ – звание, примерно равное капитану.


[Закрыть]Арилас! Уничтожьте чужаков любой ценой! Докажите, что вас не зря учили!

Экран погас. Горберг перевёл взгляд на вскочивших десантников.

– Разрешите отразить атаку? – в глазах Вайта горела тревога.

– Приказываю отряду космодесанта отразить её! – в голосе учёного звучал металл. – Даю вам полный доступ к системам корабля. Постарайтесь по возможности взять один эсминец целым, нам необходима информация. От магических нападений я прикрою. Однако не стреляйте первыми, дождитесь, пока это сделают эльфы. На всякий случай…

– Владимир Олегович… – простонала Осокова. – А может?..

– Что?! – резко повернулся к ней учёный. – Позволить им уничтожить «Тёмный Дар»? Извините, не могу – несу ответственность за ваши жизни. А вы бы позволили на моём месте?

– Нет… – нехотя выдавила профессор. – Но как же это?.. Почему они напали?! Они же разумные! И что такое «высший»?!

– Думаю, это, по их терминологии, разумный, прошедший драгландский Путь Жизни, – усмехнулся Горберг. – Чтобы избежать ненужных вопросов, сразу скажу, что таковых на нашем корабле двое. Я и ещё один человек. Если бы не это, нас всех уже взяли бы под ментальный контроль, высшие этериэ на такое вполне способны. Подробно я объясню позже. А почему напали – не знаю, их мотивы пусть останутся на их совести. Но я ждал этого – после увиденного внизу трудно было ожидать другого от эльфов. Слишком жестоки и надменны.

– Двое… – растерянно повторила Осокова. – Путь Жизни? О, Господи!

– Поймите, нам с ними всё равно не по пути, – помрачнел учёный. – Разве мы способны принять их «ценности»? Их «целесообразность»? Их нетерпимость? Не думаю. Но когда займётесь социологическим анализом, прошу подумать также о возможных путях примирения стран Света и Тьмы. Считаю, что мы не имеем права оставлять ситуацию в таком виде.

– Я не я буду, Владимир Олегович, но найду такие пути, – голос женщины стал хриплым. – И спасибо!

– За что? – удивился Горберг.

– Вы сегодня преподали мне хороший урок. Многое стоит переосмыслить. А теперь прощаюсь, пойду работать.

Затем произошло нечто совсем уж невероятное – Осокова повернулась к десантникам и извинилась перед ними. Срывающимся голосом, едва держа себя в руках, но извинилась! Курт с Вайтом сильно удивились: слишком уж неожиданна была такая резкая перемена. Ещё немного постояв, профессор как-то обречённо махнула рукой и быстро вышла из кают-компании. Горберг тем временем передал капитану распоряжение исполнять приказы военных, и десантники отправились на свои посты, где не бывали с момента боя с сумасшедшим искином Древних.

Включение в мыслительные потоки Лео прошло легко, и Курт увидел пространство вокруг корабля во всех доступных сканерам диапазонах. Эльфийские эсминцы подходили всё ближе, собираясь взять «Тёмный Дар» в коробочку, чтобы беспрепятственно расстрелять. Мощность их гиперорудий вполне позволяла это. Понять бы ещё только, как они ухитрились втиснуть гиперорудия а-класса на крохотные эсминцы. Очень жаль, но два корабля придётся уничтожить, чтобы потом без спешки заняться третьим.

«Глянь, как на параде идут, – насмешливо сказал Вайт по мыслесвязи. – Ну-ну, юмористы хреновы… Алекс, сдвиньте-ка корабль вот по этим координатам…»

Капитан без лишних слов повиновался, и «Тёмный Дар» прыгнул за плоскость эклиптики. В тот же момент Курт активировал гравиорудия, ожидая атаки эльфов. Хотя перворождённых удивил короткий гиперпрыжок врага, от своих намерений они не отказались. Эсминцы изменили курс и пошли на сближение с земным кораблём. Вайт поднял напряжённость защитных полей до максимума, одновременно перехватывая управление. Алекс, конечно, хороший пилот, но никак не боевой, просто не справится. Главное сейчас – не допустить, чтобы эльфы ударили одновременно, а они именно к этому и стремятся. Трёх пространственно-временных аномалий а-класса защита не выдержит.

– Внимание! – раздался в голове Курта сухой голос встроенного биокомпа. – Две гравиторпеды на 73-х градусах от главной оси движения вперёд по курсу. Передаю данные манёвра уклонения.

– Ого! – изумился он. – У них даже гравиторпеды есть!

– А то! – влез Вайт. – Думаю, и ещё кое-что найдётся. А теперь слушай, чего я придумал…

Выслушав его, немец довольно ухмыльнулся. Куда вам, ушастики, до земного космофлота! Небось, ни разу в космосе всерьёз не воевали? В реальном бою, конечно, не участвовали и они сами, но сотни учебных вполне компенсировали этот недостаток. Один из эсминцев выстрелил из гиперорудия, но защитные поля «Тёмного Дара» отразили удар. Курт вздохнул – пришло время стрелять самим, теперь он имел на это моральное право, эльфы напали первыми. Немец поёжился – убивать по-настоящему ему ещё не приходилось. Думал, что никогда и не придётся…

«Тёмный дар» прыгал то вперёд, то назад, хаотично меняя координаты, чтобы не дать эльфийским комендорам прицелиться. Курт не спеша выцеливал левый эсминец, собираясь покончить с ним одним ударом. Когда биокомп высветил сигнал готовности к залпу, он, мысленно помолившись об удаче, отдал приказ стрелять. Гравиорудия натужно загудели, корабль содрогнулся, и в то же мгновение вражеский эсминец превратился в перекрученную абстрактную конструкцию.

Вайт тоже времени зря не терял – перехватив обманками эльфийские гравиторпеды, он выпустил пять своих, отправив их к выбранному эсминцу по кручёной траектории. Одновременно он обстреливал эльфов из слабеньких гиперпушек – использовать мощные орудия рядом с населённой планетой нельзя, сорвёт атмосферу ко всем чертям. Как ни удивительно, но перворождённые тоже перехватили земные торпеды, и Вайт уважительно покивал – хороши комендоры, ничего не скажешь, знают своё дело. Только это им ничего не даст, на торпеды никто и не надеялся. «Тёмный Дар» на мгновение вошёл в гипер и выскользнул между вражескими кораблями. Накопители выплюнули сгусток мезовещества, и от одного из эсминцев не осталось ровным счётом ничего. Последний тут же начал замедлять ход, отворачивая к Аэйрану – капитан понял, что в одиночку ему не справиться. Расстреляют, как в тире. Однако никто не собирался позволять ему беспрепятственно уйти.

Когда второй эсминец приказал долго жить, Горберг нанёс по уцелевшему ментальный удар, погрузив весь его экипаж в глубокий сон. С тремя сразу он бы не справился, опыта пока недоставало, но один вполне мог потянуть. Этериэ пытался сопротивляться чужому воздействию, однако надолго мага не хватило, и он тоже уснул. Учёный ощутил в его сознании отчаяние и безнадёжность, как будто произошло что-то очень страшное.

Сообщив о своих действиях десантникам, Владимир Олегович вздохнул. Теперь осталось только ждать, пока пленных эльфов доставят на борт «Тёмного Дара». Необходимо их допросить, чтобы выяснить причину такого ужаса перед «высшими». Видимо, перворождённые уже сталкивались с кем-то похожим на мастеров Пути Жизни, и впечатления от этой встречи у них были далеки от приятных. Непонятно ещё, почему эльфы столь агрессивны. Откуда у них взялась уверенность в своём превосходстве над другими? Откуда взялась эта непробиваемая надменность? Почему считают свой путь единственно верным?..

От бортов «Тёмного Дара» отделились сотни наномодулей и двинулись к потерявшему управление эсминцу. Чтобы взять под контроль его управляющую сеть, им много времени не потребовалось – по земным меркам, эльфийские компьютеры были на удивление примитивны, имели множество ограничений. Подозрения Вайта подтвердились – корабль оказался очень старым, его построили, по первым прикидкам, около десяти тысяч лет назад. И всё это время он провёл в консервации. Расконсервировали эсминец, судя по данным в главных накопителях информации, всего несколько дней назад. Причиной этому, похоже, стало обнаружение на орбите «Тёмного Дара», экипаж которого и не думал скрывать свой корабль, считая, что никто на планете не обладает нужной аппаратурой, чтобы заметить его. Ошибались – обладает. И неизвестно, что ещё сохранили перворождённые.

Эсминец пристыковали к земному кораблю, спящих эльфов переправили в каюты, откуда выйти без разрешения Лео они не смогут. Экипаж оказался совсем невелик, всего десять разумных. Что странно, двое из них были гномами. Заплетённые в косички бороды выдавали происхождение из колена Строри. Этериэ, в отличие от остальных, принесли в кают-компанию, где пристегнули к креслу ремнями. После этого Горберг разбудил его, подтолкнув к откровенности направленным ментальным посылом в определённые мозговые центры. Эльф открыл глаза, обвёл взглядом незнакомое помещение и закусил губу, замычав от отчаяния.

– Ваши способности блокированы, уважаемый, – проинформировал учёный. – Ну, и зачем вам понадобилось это идиотское нападение? Глупо ведь. Неужели не знаете, что за всё и всегда воздаётся?

– Ну, конечно! – брезгливо сощурился этериэ. – Высшие с их законами равновесия, воздаяния и прочей дребеденью!

– Незнание закона не освобождает от ответственности, – заметил Горберг. – Тем более, если это Божий закон. Или закон природы, если угодно.

– Один раз вы уже обманули наш народ! – глаза эльфа горели ненавистью. – И он изгнал нас, своих правителей, свою душу, свою основу! Больше не выйдет! Не заставите принять вашу фальшивую доброту!

– Фальшивую доброту? – приподнял брови учёный, удобно устраиваясь в кресле напротив. – Разве доброта бывает фальшивой?

– Ещё как! – горько рассмеялся этериэ. – Доброты вообще не должно быть, она не предусмотрена природой. Выживает только сильный – это закон жизни.

– Может ещё, и жестокий? – насмешливо спросил Горберг. – А то и подлый?

– Это признаки истинной силы.

– И как вам это существо, Викентия Михайловна? – по-русски спросил старый учёный у Осоковой, потерянно замершей у входа.

– Мне страшно, Владимир Олегович… – едва слышно ответила она. – Это же чудовище какое-то…

– Именно, что чудовище, – вздохнул Горберг. – Но информация интересная. Судя по словам этериэ, здешние эльфы – потомки изгнанных правителей и их приспешников. Впрочем, об этом же упоминал Зеан Тёмный, но тогда я не обратил на это внимания. Видимо, эти господа проводили дома такую же политику, как и здесь, пока это не встало народу поперёк глотки.

– Да, другого вывода не сделаешь, – согласилась профессор. – Но данных слишком мало.

– Ещё Зеан говорил об одной любопытной эльфийской легенде, повествующей о так называемом Вечном Лесе, растительном симбионте эльфов. Надо бы прояснить этот момент.

Горберг задумчиво пожевал губами и вернулся к допросу. Немного подумав, он спросил:

– Значит, по-вашему, победитель всегда прав? Что бы он ни натворил?

– Да! – гордо бросил этериэ.

– Не сходится, уважаемый. Тогда правы изгнавшие вас, ведь они победили.

– Ложь! – буквально взорвался эльф. – Это вы, высшие, их обманули! Это вы заставили их принять чуждые ценности! Не может нормальный разумный думать о других! Доброта и альтруизм – признаки безумия и вырождения!

– Хорошо же вам промыли мозги… – с неким даже восхищением протянул Горберг. – Качественно!

– А может, вам? – осклабился этериэ.

– Тогда почему мы развиваемся, а вы стоите на месте? Почему вы ещё не превратились в могучую цивилизацию, оставшись полудикарями? Даже корабли у вас очень старые.