Текст книги "Спешите делать добрые дела: учебное пособие"
Автор книги: И. Федорова
Жанр:
Языкознание
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 6 страниц) [доступный отрывок для чтения: 2 страниц]
Комментарии
1. тайга – дикие труднопроходимые хвойные леса на севере Европы, Азии и Америки
2. бескрайнее таежное море – таежный лес, не имеющий видимых пределов, края
3. геолог — человек, который занимается изучением и исследованием строения, состава земной коры и размещения в ней полезных ископаемых
4. отвыкнуть — зд.: находясь далеко, в тайге, он немного забыл о городской жизни и удобствах
5. бродить тропками — не спеша ходить по узким лесным дорожкам
6. упустить (перен.) – пропустить, не расслышать
7. вкладывать… другой смысл (перен.) – зд.: эти слова имели совсем другое значение
8. устремлялись не все — быстро шли, бежали к кабине не все
9. за тридевять земель (народно-поэт.) – очень далеко
10. благоговел (высок.) перед девушкой — испытывал чувство уважения, восхищался
11. не может быть омрачен — не может быть испорчен
12. вызвала … «старшую» — вызвала сотрудника, стоящего выше по служебному положению
13. с каждым по стольку возиться (разг.) – зд.: с каждым посетителем много времени заниматься
14. утешать — успокаивать
15. жена была проектировщицей — жена разрабатывала, составляла проекты
16. рассеять сомнения (перен.) – зд.: устранить неприятные мысли
Задания
Задание 1. Побеседуйте, отвечая на вопросы:
1. Где происходит действие рассказа А. Алексина «Ты меня слышишь?»? Найдите в тексте рассказа фразы, подтверждающие ваш ответ
2. Кто является действующими лицами рассказа?
3. Каким вы себе представляете геолога? Охарактеризуйте его.
4. Почему девушка удивленно пожала плечами, когда геолог хотел ее поблагодарить?
5. Вызывает ли ваши симпатии девушка? Чем?
Задание 2. Передайте содержание рассказа А. Алексина Ты меня слышишь?» от лица геолога (от лица телефонистки)
Задание 3. Какие свойства и черты характера больше всего нужны в семейной жизни? (игра-дискуссия). Обсудите, какие черты характера мужа (жены) важнее всего для семейной жизни. Составьте характеристику «идеального» мужа («идеальной» жены).
Идеальный (ая) муж/жена – возможно ли это? Счастливый брак – что для этого нужно?
Старик в станционном буфете
К. Паустовский
Худой старик с усталым лицом сидел в углу станционного буфета небольшого приморского городка. На улице было холодно: ветер, шел снег.
Старик зашел в буфет, очевидно, погреться. Он ничего не заказывал и печально сидел на деревянном диване, засунув руки в рукава старой рыбачьей куртки.
Вместе со стариком пришла белая мохнатая собачка. Она сидела, прижавшись к его ноге, и дрожала.
Рядом за столиком шумно пили пиво молодые люди. Снег таял у них на шляпах. Талая вода капала в стаканы с пивом и на бутерброды с колбасой. Но молодые люди спорили о футбольном матче и не обращали на это внимания.
Когда один из молодых людей взял бутерброд и откусил сразу половину, собачка не выдержала. Она подошла к столику, стала на задние лапы и, заискивая, начала смотреть в рот молодому человеку.
– Пети! – тихо позвал старик. – Как же тебе не стыдно! Зачем ты беспокоишь людей, Пети?
Но Пети продолжала стоять, и только передние лапы у нее все время дрожали и опускались от усталости. Когда они касались мокрого живота, собачка подымала их снова.
Но молодые люди не замечали ее. Они были увлечены разговором.
– Пети! – снова позвал старик. – Пети! Ступай сюда! Собачка несколько раз быстро махнула хвостом, как бы давая понять старику, что она его слышит и извиняется, но ничего с собой поделать не может. На старика она не взглянула и даже отвела глаза совсем в другую сторону. Она как бы говорила: «Я сама знаю, что это нехорошо. Но ты же не можешь купить мне такой бутерброд».
– Эх, Пети! Пети! – шепотом сказал старик, и голос его чуть дрогнул от огорчения.
Пети снова махнула хвостом и умоляюще посмотрела на старика. Она как бы просила его больше ее не звать и не стыдить, потому что у нее самой нехорошо на душе, и она, если бы не сильный голод, никогда бы, конечно, не стала просить у чужих людей.
Наконец один из молодых людей в зеленой шляпе заметил собаку.
– Просишь? – спросил он. – А где твой хозяин?
Пети радостно вильнула хвостом, взглянула на старика и даже чуть взвизгнула.
– Что же вы, гражданин! – сказал молодой человек. – Если собаку держите, так должны кормить. А то некультурно получается. Собака у вас милостыню выпрашивает. Нищенство у нас запрещено законом.
Молодые люди захохотали.
– Ну и сказал, Валька! Вот так сказал! – крикнул один из них и бросил собачке кусок колбасы.
– Пети, не смей! – крикнул старик. Его лицо и худая шея покраснели.
Собачка сжалась и, опустив хвост, подошла к старику, даже не взглянув на колбасу.
– Не смей брать у них ни крошки! – сказал старик. Он полез в карман, достал немного мелочи и пересчитал ее на ладони. Пальцы у него дрожали.
– Еще обижается! – сказал молодой человек в зеленой шляпе. – Какой гордый, скажи пожалуйста.
– А, не обращай внимания! Зачем он тебе нужен? – примирительно произнес один из его товарищей, наливая всем пиво.
Старик ничего не ответил. Он подошел к стойке и положил несколько монет.
– Один бутерброд! – сказал он хрипло.
Собачка стояла рядом с ним, поджав хвост. Продавщица подана старику на тарелке два бутерброда.
– Один! сказал старик.
– Берите! – тихо сказала продавщица. – Берите, пожалуйста.
– Спасибо! – сказал старик. – Спасибо!
Он взял бутерброды и вышел на платформу. Там никого не было. Слабый солнечный свет упал на белые леса за рекой.
Старик сел на скамейку, дал один бутерброд Пети, а другой завернул в серый носовой платок и спрятал в карман.
Собачка судорожно ела, а старик, глядя на нее, говорил:
– Ах, Пети, Пети! Глупая собака!
Но собачка не слушала его. Она ела. Старик смотрел на нее и вытирал рукавом глаза.
Комментарии
1. приморский городок — небольшой город, расположенный на берегу моря
2. мохнатая собачка — собачка, покрытая шерстью
3. шумно пили пиво — зд.: очень громко разговаривали и пили пиво
4. собачка не выдержала — собачка не смогла больше продолжать спокойно смотреть, наблюдать
5. заискивая, начала смотреть — начала смотреть с мольбой, добиваясь расположения молодого человека
6. ступай сюда (повел.) – зд.: выражение приказания или просьбы подойти
7. просила не стыдить — просила не укорять, не упрекать
8. взвизгнуть — издать высокий, резкий звук
9– милостыня — подаяние нищему, очень бедному человеку
10. нищенство — собирание милостыни как средство к существованию
11. судорожно ела — ела напряженно, с резкими усилиями
Задания
Задание 1-Побеседуйте, отвечая на вопросы:
1. Кто является действующими лицами рассказа К. Паустовского «Старик в станционном буфете»?
2. Как вы думаете, почему старик печально сидел на диване в углу станционного буфета?
3. Что произошло в буфете? Почему старик запретил собачке брать что-либо у молодых людей?
4. Как вы понимаете выражение: «Равнодушие и жестокость человека поражают его самого»?
5. Понравился ли вам этот рассказ? Чем?
Задание 2. Передайте содержание рассказа К. Паустовского «Старик в станционном буфете» от лица продавщицы (от лица одного из посетителей станционного буфета).
Задание 3-Современная молодежь (ролевая игра).
В вашу учебную группу пришли социологи. Они хотят задать вам ряд вопросов. Ответьте на них.
Группу социологов составляют 1–2 учащихся учебной группы. Опрос проводится устно по вопросам, подготовленным заранее учащимися-социологами вместе с преподавателем. После опроса желательно подвести итоги дискуссии.
Мост
А. Шмаен
В это утро Андрей Мацкевич проснулся раньше обычного. Начинался рассвет. Андрей вышел из палатки. Со всех сторон его окружала тишина. Высоко над головой летал орел.
Тишина… Андрей огляделся по сторонам. Солнечные лучи позолотили вершины гор.
– Хорошо-о-о – во всю силу своих легких прокричал Андрей.
– Подъем! – прозвучала команда. И через несколько минут лагерь наполнился веселыми молодыми голосами. Начались последние приготовления. Не прошло и часа, как группа альпинистов во главе с инструктором мастером спорта Андреем Мацкевичем ушла в поход.
Шаг за шагом, метр за метром спортсмены поднимаются вверх. Вдруг Андрей заметил, что большой камень, сорвавшийся со скалы, летит прямо на голову его товарища, шедшего ниже. Раздумывать некогда: оставались секунды, мгновения…
Удар принять на себя! Приготовился, замер. Удар! И резкий крик разорвал воздух…
Боль в спине, словно электрический ток, пронзила все тело. Потом темнота… Андрей потерял сознание.
Утром альпинисты спустились в лагерь. К Андрею вернулось сознание. А днем на имя Андрея Мацкевича пришла телеграмма из Харькова. В ней сообщалось, что ему и его соавтору Лукьянову на городском конкурсе присуждена первая премия за лучший проект моста. Андрея вызывали срочно в Харьков, так как коллективу строителей предстояло на днях начать строительные работы.
Андрей стал требовать, чтобы его немедленно отправили в Харьков. Естественно, что никто даже слушать его не хотел. Все единодушно согласились в одном: v него не хватит сил для такой поездки, это равносильно самоубийству.
– Нет, – говорил Андрей, – это мне нужно. Помогите же мне!
И вот он в Харькове, в городской больнице.
За все время существования больницы в ней никогда не лежал такой больной. Нет, он не жаловался, не грустил. Он просто во что бы то ни стало хотел жить, ему необходимо было жить.
После тщательных исследований сделали операцию. А когда Андрея привезли в палату, он через несколько дней, немного придя в себя, потребовал, чтобы к его постели немедленно поставили чертежную доску. Врачи долго совещались. Состояние больного очень тяжелое, Мацкевич – человек обреченный. И Андрею разрешили. А тем временем тихая больничная палата начала превращаться в рабочий кабинет. Андрей хорошо понимал всю безнадежность своего положения. И твердо решил: ни одна минута не должна пропадать даром.
Ежедневно рано утром, как только заканчивался обход, в его палате появлялся соавтор Лукьянов. Время – наилучший судья. Теперь многое в проекте казалось им спорным, многое хотелось переделать. Проект требовал большой доработки.
Он закрывал глаза. Вспоминалось ему утреннее небо, легкие облака, летающий орел. И в эти минуты он особенно ощущал, что проекту не хватает простора, легкости, как его неподвижному телу.
Почти полностью парализованный, едва двигая руками, он упорно работал. Под тонким грифелем карандаша возникал вариант за вариантом. И слово «простор» не давало ему покоя. Лукьянов возражал ему, защищая свою точку зрения. И эти бесконечные споры помогали Андрею, давали ему новые силы. А на листах бумаги начинали появляться окончательные контуры нового моста.
Об Андрее говорила вся больница. Постепенно палата стала превращаться в своеобразный клуб. Сюда приходили товарищи по работе, спорту, сюда заходили больные из других палат и отделений. Здесь никогда не было места нытью и скуке. Только шутки, смех, веселье.
Врачи никак не могли понять, что случилось. Их предсказания не сбывались. Мацкевич жил.
Прошла осень, зима подходила к концу, настала очередь весне. Мацкевич жил. Но силы уже были на исходе.
Днем, как и раньше, шла напряженная работа. Правда, временами ему было уже трудно сосредоточиться. Труднее всего было ночью. Мучила боль. К постели подходила дежурная сестра, чтобы сделать Андрею болеутоляющий укол, но он молча запрещал ей это. В их составе наркотики, а для работы нужна свежая голова. Чтобы как-то заглушить боль, он пел. Пел шепотом. Он знал много песен.
До сих пор помнят в больнице эти страшные ночи. Дежурные врачи, медицинские сестры и больные стояли у его палаты. Из-за двери доносился слабый стон и тихое пение. Многие плакали, бессильные хоть чем-нибудь помочь этому замечательному человеку.
И вот наступил день, когда исправлять уже больше было нечего. Все уже сделано. Дрожащая рука ставит подпись в последний раз.
– Кончено, – чуть слышно прошептали губы. Глаза сами закрылись. Андрею виделся новый мост. И так захотелось жить, чтобы построить еще не один мост, чтобы еще не один раз подняться в горы и встретить там солнце раньше всех!
Этой же ночью Андрей Мацкевич умер…
…Я стою на этом прекрасном харьковском мосту. Его формы отличаются необыкновенной легкостью. Мимо меня проносятся автомашины, нескончаемым потоком идут пешеходы. Пусть на мосту пока еще нет букв с именем Андрея Мацкевича. Они будут! Но главное то, что и сейчас человек живет среди нас своей осуществленной мечтой, своими делами, своим большим сердцем.
Комментарии
1. со всех сторон … окружала тишина — вокруг была тишина, покой; не было слышно ни единого звука
2. альпинист — спортсмен, который совершает восхождение на горные вершины
3. мастер спорта — спортивное звание, которое присваивается
за выполнение определенных результатов в каком-либо виде спорта
4. крик разорвал воздух — в воздухе раздался крик, нарушивший тишину
5. боль… пронзила все тело — он почувствовал очень сильную боль во всем теле, которая появилась внезапно
6. Харьков — крупный промышленный город на Украине
7. соавтор — человек, который совместно с кем-либо имеет авторское право на одно произведение литературы, искусства, науки, на открытие, изобретение и т. п.
8. во что бы то ни стало – обязательно, при любых условиях
9. человек обреченный — человек, который скоро умрет
10. понимал безнадежность своего положения — понимал, что жить ему осталось немного времени, недолго
11. обход — осмотр больных врачом
12. доработки — поправки, изменения
13. почти полностью парализованный — почти полностью потерявший способность произвольно двигаться
14. Лукьянов возражал … защищая свою точку зрения — Лукьянов не соглашался, потому что у него было другое решение проекта
15. напряженная работа — работа, требующая больших усилий, энергии
16. трудно сосредоточиться — трудно думать о чем-то одном
17. болеутоляющий укол — укол, успокаивающий боль
18. заглушить боль (перен.) – зд.: ослабить чувство или ощущение боли
19. проносятся машины — быстро проезжают машины
Задания
Задание 1. Побеседуйте, отвечая на вопросы:
1. Где происходит действие рассказа А. Шмаена «Мост»? Найдите в тексте рассказа фразы, подтверждающие ваш ответ.
2. О чем говорится в рассказе?
3. Кто является главным действующим лицом рассказа? Каким вы представляете его себе?
4. Как вел себя Андрей после операции? Почему он не соглашался на уколы?
5. Как вы думаете, почему рассказ называется «Мост», а не «Андрей Мацкевич», например? Аргументируйте ваш ответ.
Задание 2. Передайте содержание рассказа А. Шмаена «Мост» от лица соавтора по работе Андрея Мацкевича – Лукьянова
Задание 3. Сколько профессий есть на свете? (игра-соревнование).
На свете существует много разных профессий. Кто из вас лучше их знает? Выигрывает тот, кто назовет профессию последним.
Двое
Софрон Давыдов
Тундра… Вы были в тундре? Нет? Как же мне рассказать о ней, чтобы вы ее почувствовали, увидели? Я мог бы, конечно, назвать ее прекрасной, суровой, бывает она и страшной…
Тундра…
В ясный весенний день небо над ней светло-голубое, чистое.
Куда ни посмотришь – кругом снег, снег, снег белый, как лебединое крыло.
А на восходе огромного северного солнца снег сверкает, как драгоценные камни.
Зимой, когда солнца нет, снег серый, словно дым. Едешь на нарте день, два, десять дней – и нет снежной тундре конца и края. Едешь сегодня, как вчера, кругом – снег, снег, снег… Снег и небо, небо и снег.
Как будто нигде не шумит тайга, не светятся города, не встречаются люди.
Летящий ветер, восточный ветер. Тундра…
Ветер уже начинал понемножку расшевеливать снег.
– Хэй! – крикнул на своих оленей старый Байбаас. Головной олень рванулся вперед. Ветер все усиливался. И вот закрутилась, завертелась снежная пыль. Небо исчезло.
А Байбаас спокоен, он едет и поет свою песню:
«Слушай, тундра. Говорят, Байбаасу шестьдесят лет. Верно, тундра, мне шестьдесят лет. Говорят, стар Байбаас. Нет, я не стар, тундра».
Неба не видно, а Байбаас едет, едет и поет.
Уже в нарте семь песцов – большие песцы, хорошие.
Тундра шумит.
Байбаас едет и поет:
«Скоро охотничья избушка, тепло будет, чай будет. Шуми, тундра, ночь шуми, а потом хватит. Оленей жалко. Трое суток не ели досыта».
Головной олень сам знает, куда ехать, сам выбирает. А вот второй олень совсем устал. Шумит тундра…
Вдруг олени шарахнулись в сторону. Байбаас чуть не выпал из нарты. Чего они испугались? Волков? Впереди что-то чернело. Что это? Раньше здесь ничего не было. Нет, не волк. Голодный медведь из тайги вышел?
Байбаас остановил оленей, взял карабин. Это же избушка. Труба вот видна. Удивительно. Кто мог построить? Место плохое, на самом ветру. Байбаас подъехал еще ближе. Нет, это не избушка. Трактор! Откуда? Зачем он здесь? Байбаас приподнял шапку, прислушался: не гудит, мотор не работает. Он, объехав трактор, привстал, заглянул в кабину. Никого нет. А где же человек? Куда он мог уйти пешком? А это что?! Байбаас взял в руки обгоревшую тряпку. Видно, телогрейка сгорела.
Байбаас осмотрел кабину. Там пахло гарью. Беда! Пожар был! Где же тракторист? Байбаас стал искать следы. Трактор еще теплый, человек далеко не ушел. Вот след, вот…
Байбаас медленно шел по снегу. А вот здесь человек падал. Опять пошел. А вот на коленях полз. «Да что с ним?! Что с ним такое?»
Байбаас уже бежал по следу. Через несколько секунд он увидел человека.
Байбаас приподнял человека и испугался: лицо у него было в волдырях от ожогов. Глаза были закрыты, но человек дышал.
– Друг! – крикнул Байбаас. – Слышишь меня? Человек открыл глаза. Ресниц у него не было.
– Друг, как же ты попал в такую беду?
Байбаас снял с себя шапку, часть одежды и стал одевать тракториста как ребенка.
Одел, уложил тракториста на нарту. Сам он остался в меховом жилете. Голову повязал длинным толстым шарфом. «Спасать надо… Плохой трактор. Так обжег человека…»
Была ночь, когда молодой тракторист Михась Калииовский отправился в путь.
Мотор работал ровно, в кабине было тепло.
Михась напевал какую-то веселую песенку. Он был молод. Ему хотелось петь. И он пел.
Так прошла ночь, наступил день.
И тут Михась увидел облака. «Может, пурга будет?» Михась до сих пор не попадал в пургу. Но бояться ему нечего: этого стального оленя никакая пурга не осилит. А пурга и в самом деле начиналась.
Михась прислушался к голосу мотора и вдруг встревожился. Неужели двигатель перегрелся?
Михась остановил мотор. Система питания в порядке, с маслом все нормально… Михась заглянул в радиатор: вода была только на дне. Куда же она девалась? А, вот оно что: течет. Внизу капает.
Он достал ящик с инструментом. Работать было трудно – ветер мешал. Наконец исправил. Он стал заводить мотор. Не получается! Застыл мотор! Михась сделал факел из пакли, принялся разогревать картер. Тут и случилось несчастье…
Тундра…
Вот и узнал тебя Михась.
Так мог погибнуть человек. Один.
Но тундра – это двое.
Старый Байбаас бежал рядом с нартой. На нарте лежал Михась.
Ветер все усиливался.
Байбаас догнал оленей и увидел, что нарту везет один головной олень, а второй совсем обессилел, не тянет нарту.
Жалко Байбаасу, очень жалко оставлять в тундре свою добычу, но что делать? Пришлось закопать в снег песцов, хоть этим облегчить нарту. Больше он своих песцов не увидит: найдут их по запаху волки и сожрут. Ничего не поделаешь.
Потом стал заметно уставать и головной олень. Байбаас как мог помогал ему: толкал нарту сзади.
Когда головной олень стал шататься от ветра, а Байбаас уже совсем задыхался, показалась наконец избушка охотника. Теперь согреть надо человека…
Байбаас нашел в избушке все необходимое: дрова для печи, масло, рыбу, мясо, посуду. Все это было приготовлено в избушке на случай беды – по обычаю тундры.
Уложив тракториста, Байбаас затопил железную печку. В избушке стало тепло. Байбаас поставил вариться мясо и сел к трактористу, который не открывал глаз, только изредка тихо-тихо стонал…
При свете свечки Байбаас увидел, что он совсем молодой.
Байбаас стал поить больного с ложки. Больной открыл глаза. Байбаас обрадовался:
– Сынок, как себя чувствуешь?
Тот ничего не ответил. Из потрескавшихся губ его сочилась кровь. Ожоги были очень большие и сильные. В поселок везти надо, в больницу. «Как же я поеду завтра? Олени опять голодные, – так думал Байбаас, прислушиваясь к тундре. – Где теперь родители этого парня? Они, наверно, не знают, что их сын попал в беду».
Вдруг больной пошевелился.
– Где я?
– В тундре. Не бойся, – ответил Байбаас. – Я охотник… Тундра, юрта.
– Пить…
Байбаас напоил его чаем из стакана.
– Может, поешь? Мясо… мясо… Парень не ответил.
– Как имя?
– Михась…
– Мэхээс? – сказал Байбаас. – И повторил еще раз – Мэхээс, да?
Парень кивнул.
– У тебя якутское имя. Моего отца тоже звали Мэхээсом.
А откуда ты?
– Белорус… Бело… рус…
– Так, так, сейчас понятно. Значит, белорус … – Будешь кушать, Мэхээс?
Михась закрыл глаза.
– Мэхээс, не бойся. Вот скоро притихнет ветер, поедем. У нас есть хороший врач, очень хороший человек. Даже мертвого оживить может. Тебя, Мэхээс, он обязательно полечит, – бормотал Байбаас. – Не бойся, парень… Он тебя вылечит… Слышишь, Мэхээс?
Байбаас положил в печь еще немножко дров, стал кипятить чай. «Тундра, не надо шуметь. Человек совсем больной. Тундра, ты слышишь меня?»
После полуночи ветер начал стихать. Байбаас решил ехать, не ожидая полного затишья.
Олени за ночь совсем не отдохнули. Второй олень даже не встал, когда Байбаас вышел из избушки. Что ж, придется его здесь оставить. Байбаас почти насильно накормил больного супом и сам поел. Оказывается, тундра только притихла и теперь снова бушевала.
Все было так же, как вчера: олень тянул нарту, а Байбаас толкал ее сзади.
«Еще километров сорок. До вечера доедем», – думал Байбаас.
Когда до поселка оставалось километров пять, олень поранил левую переднюю ногу, из раны потекла кровь. Олень виновато посмотрел на своего хозяина. Головного никогда не надо было понукать… Если остановился – значит, все. Байбаас освободил его и сам повез нарту. Тяжело. Очень тяжело.
Олень шел за нартой, но все больше отставал. «Ничего, хороший олень, не пропадет, сам вернется домой. Ничего».
– Ничего, ничего, – твердил Байбаас и шел, шел, шел… «Неправду говорят, что стар Байбаас. Дойду».
Вечером во двор больницы вошел, шатаясь от усталости, весь в снегу человек. Он тащил за собой нарту. Вокруг с громким лаем бегали поселковые собаки.
На шум вышел врач.
Увидев врача, человек показал ему на нарту, сказал еле слышно:
– Спасите его!.. – И упал.
Тундра – это двое.
