Текст книги "Навечно твой (СИ)"

Автор книги: Хлоя Руксель

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 35 страниц)

Хлоя Руксель
Навечно Твой

Примечание автора

"Вечно твой" был написан с намерением заставить мечтателей влюбиться. В нем много моментов, от которых вы упадете в обморок, посмеетесь вместе с бандой Гриффинов и прольете несколько слезинок в незабываемые моменты.

Хотя это романтическая книга, призванная поднять вам настроение, в этой истории есть темы, которые могут спровоцировать некоторых, такие как: откровенные сексуальные сцены, вульгарная лексика, депрессия, смерть семьи (упоминается), автомобильная авария, беременность, преждевременные роды, драма с другой женщиной и неверность.

Если вы хотите получить дополнительные разъяснения по этим вопросам, пожалуйста, не стесняйтесь обращаться ко мне, прежде чем углубляться в них. Ваше психическое здоровье важно для меня превыше всего.

А тем, кого эти темы не беспокоят, приятного чтения!

Посвящение

Тем, кто мечтал о своем месте за столом, о тех, кого вы называете семьей, о месте, которое можно назвать домом.

Добро пожаловать домой, любимая.

Глава первая

Сайлас

Напомни, как тебя зовут?

~ Конец сентября ~

“ Ну вот, мы снова начинаем. Я расправляю плечи, поворачивая шею из стороны в сторону, пока стою на другой стороне улицы, наблюдая за всеми этими милыми людьми, обедающими через окно ресторана.

Можно подумать, что после десяти лет такого дерьма я уже привык к этому, но это не так. Я имею в виду, что так оно и есть, но это не мешает мне время от времени беспокоиться об этом.

Я мог бы просто остаться дома и поесть в тишине, но тишину можно терпеть только тогда, когда ты привык большую часть года находиться в окружении товарищей по команде и друзей.

Когда сидеть в одиночестве в «слишком большом для меня пентхаусе» за массивным обеденным столом, за которым легко могли бы поместиться пятнадцать человек, и слушать, как скребут столовые приборы о тарелку, становится жалко?

Обычно я приглашал кого-нибудь из своих товарищей по команде или сам приглашался к Клэю на ужин. Морган действительно неплохо готовит. Теперь я понимаю, почему он так быстро надел на нее кольцо. Я бы сделал то же самое.

Ладно, я уверена, что это не единственная причина, по которой он женился на ней, потому что она идеально подходит ему. Но блюда шеф-повара, которые она может приготовить на скорую руку, определенно являются бонусом, на мой взгляд.

Но скоро начинается наш сезон, и все проводят оставшиеся выходные со своими семьями и друзьями. Что возвращает нас к тому, почему я стою здесь в одиночестве, уставившись на фасад ресторана, и размышляю, пожертвовать собой или нет.

Не поймите меня неправильно; я люблю своих фанатов. Но иногда было бы неплохо поужинать в одиночестве, чтобы никто не подходил к моему столику каждые пять минут за фотографией или автографом.

Или рассказать мне, какой они большой болельщик и что я должен делать или не делать, чтобы помочь нам выиграть Кубок в этом году. Насколько я помню, профессиональным хоккеистом здесь был я, а не они.

Возможно, это звучит немного высокомерно, но я не без причины являюсь одним из самых высокооплачиваемых игроков в лиге. Я знаю, что я делаю и что я мог бы улучшить.

Сделав последний глубокий вдох, я смотрю по сторонам, прежде чем перейти улицу и направиться к дверям ресторана. В первые дни своей карьеры я обычно надевал на голову бейсболку и надеялся, что люди не узнают меня так легко.

Но оказывается, когда ты ростом шесть футов четыре дюйма и сложен как кирпичный дом, даже в кепке, трудно остаться незамеченным. Так что я довольно быстро отбросил эту шараду.

Держась одной рукой за ручку двойных дверей из красного дерева, я открываю их и захожу в одно из моих любимых мест, где можно поесть. Я делаю еще несколько шагов к хозяйке, которая готовится усадить пожилую пару, стоящую передо мной.

Она отрывает взгляд от меню в своей руке и одаривает меня ослепительной улыбкой, немного чересчур широкой для простого посетителя. Но я не могу ее винить. Я прихожу сюда довольно часто, и она не раз недвусмысленно давала понять, что ее интересует гораздо больше, чем просто усадить меня за мой столик.

– Привет, Сай. – Она смотрит на меня своими страстными глазами, как делает каждый раз, когда я прихожу.

Ненавижу, когда она называет меня так, как будто мы хорошие друзья или любовники. По правде говоря, я даже не помню ее имени. мэдисон? Или, может быть, это Эмили...

“Привет”. Я не осмеливаюсь сказать что-нибудь еще на случай, если ее зовут ни Мэдисон, ни Эмили.

Ее улыбка дрогнула, вероятно, из-за того, что я ни разу не произнес ее имени, независимо от того, сколько раз она произносила мое. “Я скоро вернусь, чтобы отвезти вас”.

“ Все в порядке, не торопись. Я натянуто улыбаюсь.

Я смотрю, как она уходит, а пожилая пара следует ее примеру, затем окидываю взглядом столовую. Я уже ловлю на себе пару взглядов, но игнорирую их, продолжая осматривать заведение в поисках тихого уголка подальше от остальных посетителей.

Я нахожу один, примостившийся в углу в задней части ресторана, подальше от любых окон. Идеальный. Я снова перевожу взгляд на стойку ведущего передо мной, когда мое внимание привлекает что-то за парой столиков позади нее. Или, лучше сказать, кто-то.

“Срань господня”.

Она прекрасна. Нет, это недостаточно точное описание. Она... она… вау...

Я не могу отвести от нее глаз, даже если бы попытался, и, честно говоря, я не хочу. От нее захватывает дух. Все, что я могу делать, это наблюдать за ней, мое сердцебиение ускоряется только от одного ее вида.

С того места, где я стою, мне открывается идеальный вид на нее в профиль, от макушки до черных сапог на шпильке высотой до бедра, одна нога закинута на другую. На макушке у нее неряшливый пучок, из которого выбиваются несколько завитков. Термин неряшливый, но на ней он выглядит чрезвычайно элегантно.

Бордовое платье с коротким вырезом облегает пышную грудь, выставляя напоказ узкие плечи. Платье продолжает струиться вниз по тому, что выглядит как восхитительные изгибы, прежде чем оказаться на пару дюймов выше верха ее сапог, открывая вид на кремово-фарфоровую кожу.

В данный момент она склонилась над столом, полностью поглощенная меню, которое лежит на скатерти. Одна рука лежит на столе вдоль нижней части ее груди, в то время как другая свободно лежит на ее бедре, совершенно не подозревая о том, что я сосредоточен исключительно на ней.

Она убирает руку с бедра и тянется изящной рукой с малиновым лаком на кончиках ногтей, заправляя выбившуюся прядь волос насыщенного шоколадного цвета, которая упала ей на глаза, за ухо.

Ее пухлая нижняя губа прикусывается, когда она неуверенно перебирает тарелки. Рука, которая раньше убирала ее волосы назад, теперь изящно лежит у основания ее стройной шеи.

Боже, как бы я хотел, чтобы это была моя рука, лежащая на ее шее, пока она...

“ Хорошо! Извините за ожидание. Есть ли какое-нибудь конкретное место, где вы хотели бы присесть? У меня есть столик в глубине зала, там более уединенно.

Меня выводит из задумчивости хозяйка, которая снова смотрит на меня с той же улыбкой на лице. Мне требуется несколько секунд, чтобы осознать ее слова, пока я пытаюсь оглядеться вокруг – на красавицу за столом.

Мне нужно поговорить с ней. Мне нужно, чтобы она посмотрела на меня и увидела, как ее пухлые губы расплываются в улыбке. Но как?

В этот момент мне в голову приходит идея, которая, вероятно, решит все мои текущие проблемы. “Нет необходимости, я искал кое-кого и только что заметил ее. Но спасибо тебе, Мэдисон.

Ее лицо становится хмурым, явный гнев написан на ее чрезмерно накрашенном лице. – Это Алекс.

Я вздрагиваю от ее слов и извиняюще улыбаюсь. – Прости.

И с этими словами я прохожу мимо нее в переполненный ресторан и направляюсь прямо к красивой брюнетке в красном. С самым безумным планом, который, возможно, когда-либо приходил мне в голову. Что говорит о многом, поскольку я, как известно, совершаю безумные поступки.

Глава вторая

Сесилия

Извините меня.-… Неважно, продолжайте! * Активируйте «Красивые глазки»*

Chez Milano. Можно подумать, что с таким названием ресторан должен состоять из блюд французской кухни, но, судя по меню в моих руках, оно в основном итальянское. Я не жалуюсь; я люблю итальянские блюда, но не буду врать, что это застало меня врасплох. Наверное, поэтому мне так долго не удается выбрать что-нибудь из меню.

Это элегантно красивое заведение с большими тонированными окнами по фасаду ресторана. В воздухе витают нотки свежего хлеба и чеснока. Верхняя половина стен окрашена в кремовый цвет слоновой кости, а нижняя отделана темными деревянными планками, идущими вертикально вниз.

Пространство заполняют квадратные столы, покрытые безукоризненно белым скатертью, и столовое серебро, аккуратно завернутое в бордово-красную матерчатую салфетку. Наверху потолок украшают открытые балки из темно-вишневого дерева, а над каждым столом висят низкие подвесные светильники. Это место создает интимную атмосферу между влюбленными, что только усиливает мой дискомфорт от того факта, что я сижу здесь одна.

Я еще не привык ужинать в одиночестве, но, учитывая, что я переехал в Нью-Йорк всего месяц назад, я еще мало кого здесь знаю. Исключая моих коллег и лучшую подругу Эмму, которая устроила меня к себе на работу в Wilson Events организатором мероприятий.

Я пытался делать больше вещей, выходящих за рамки моей зоны комфорта, стать более предприимчивой версией самого себя. Итак, когда я проходил мимо Chez Milano по дороге домой после долгого рабочего дня, я за долю секунды принял решение зайти внутрь и попробовать.

Пока я изучаю меню, выбирая между двумя блюдами из пасты, краем глаза замечаю движение за секунду до того, как стул передо мной выдвигается и на него усаживается крупное тело.

Я мгновенно вскидываю голову, чтобы понять, кто в здравом уме набрался бы наглости просто напросто пригласить себя поужинать за моим столом, не спросив предварительно разрешения. Но как только я иду сказать незнакомцу, что они, должно быть, ошиблись столиком или он принял меня за кого-то другого, у меня перехватывает дыхание.

Потому что там, передо мной, должно быть, сидит самый великолепный мужчина, которого я когда-либо видела. Он с легкостью заставил бы покраснеть самих богов. Вау...

В данный момент его голова опущена, когда он пододвигает свой стул к столу между нами, что дает мне достаточно времени, чтобы быстро рассмотреть его.

Боже милостивый, это прекрасный экземпляр.

Широкие плечи натягивают ткань его темно-синей рубашки, материал облегает великолепно накачанные бицепсы, которые я бы с удовольствием сжала руками. У него красивая, точеная челюсть с растущей тенью "5 часов" и темно-каштановые волосы, которые слегка вьются на затылке. Длины как раз достаточно, чтобы продеть через нее руку и держаться за нее при необходимости.

На его макушке одинокая выбившаяся прядь падает на лоб, как раз перед тем, как он проводит длинными толстыми пальцами по своим каштановым волосам в попытке уложить их обратно. Именно тогда я понимаю, что его голова больше не смотрит вниз, заставляя мои глаза вернуться к его лицу только для того, чтобы обнаружить, что его глаза встретились с моими первобытным взглядом.

У него самые завораживающие зеленые глаза в обрамлении длинных ресниц, которым позавидовала бы любая женщина. Слегка искривленный нос, который явно был сломан раньше, но только добавляет ему очарования. И полные губы, которые я бы с удовольствием прикусила после долгого сеанса поцелуев. Боже, от одной мысли об этом мои бедра сжимаются под столом.

Он смотрит на меня с понимающей ухмылкой на губах. Черт, он поймал меня на том, что я разглядываю его. Мои щеки мгновенно вспыхивают, в то же время мои глаза расширяются, отчего его ухмылка превращается в широкую улыбку, сквозь которую просвечивают идеальные белые зубы. Тьфу! Эта улыбка!

“ Ммм... привет? – Нервно говорю я.

–Привет.

Конечно, у него должен быть глубокий, сиплый голос, сочетающийся с его богоподобной внешностью.

Он тянется к меню, которое лежит на столе передо мной, большой, заскорузлой рукой и начинает просматривать варианты, как будто это совершенно нормальная ситуация. Я не нахожу слов, понятия не имея, что происходит.

Я наклоняюсь ближе, надеясь привлечь его внимание, не привлекая внимания окружающих. – Извините, но, по-моему, вы ошиблись столиком.

Не отрываясь от меню, он улыбается, подтверждая, что услышал меня, прежде чем ответить: “Нет, я почти уверен, что это то, что нужно”.

Как только я собираюсь сказать ему, что он ошибается, рядом с нами появляется официант, ставит сервировку для мистера Красавчика, а затем спрашивает, может ли он предложить нам для начала что-нибудь выпить. Но я слишком погружен в свои мысли, чтобы обращать какое-либо внимание на слова, которыми обмениваются эти двое.

Что, черт возьми, происходит!?

Так продолжается до тех пор, пока прекрасный незнакомец не переводит вопросительный взгляд на меня, словно ожидая моего ответа. Подождите, он задал мне вопрос? О Боже, теперь он, должно быть, действительно считает меня глупой; я должна была слушать. Я поднимаю взгляд на официанта, чтобы посмотреть, там ли он еще, и да, он в порядке, тоже смотрит прямо на меня. Ладно, теперь я уверен, что он задал мне вопрос.

– Прошу прощения?

– Это нормально?

“Ммм ... да, да! Все идеально, спасибо”. Понятия не имею, на что я только что согласилась, но все должно быть в порядке. Все в порядке.

Официант продолжает забирать наши меню и уходит, из-за чего я понимаю, что он ушел, даже не приняв мой заказ. Я поднимаю руку, чтобы позвать его обратно, когда слышу, как незнакомец хихикает. Я поворачиваюсь в его сторону, полностью потерявшись в происходящем, и смотрю, как он откидывается на спинку стула, на который претендовал, и начинает закатывать рукава.

БОЖЕ МОЙ... Эти предплечья!

Они прямиком из женских влажных грез. Толстые, обвитые веревками, с четко очерченными венами, которые спускаются к этим большим рукам с костяшками пальцев. Я вижу начало татуировки возле его правого локтя, которая, как мне кажется, тянется вверх по остальной части руки. Клянусь, мои женские щели покалывает только от вида лучшего порно с руками, которое я когда-либо видела.

– Ты не слышал ни слова из того, что я сказал, не так ли?

“Um, no. Не совсем, – я краснею.

Его голова откидывается назад, когда он издает этот глубокий, хриплый смешок. Я зачарованно наблюдаю, как его адамово яблоко подпрыгивает вверх-вниз от силы смеха, совершенно ошеломленная тишиной.

Как только его смех затихает, он снова опускает голову и вытирает уголки глаз с сияющей улыбкой на лице. Все это время я смотрю на него – вечно ошарашенная.

“Должен признать, я восхищаюсь вашей честностью. То есть вы хотите сказать, что просто согласились на что-то, не имея ни малейшего представления о том, что это было? Я мог бы заказать тебе самое непривлекательное блюдо в меню, и теперь ты была бы вынуждена съесть его, потому что согласилась. – Он выгибает бровь, и ухмылка возвращается на место.

“Это не значит, что оно будет невкусным не потому, что ему не хватает привлекательности. Насколько вам известно, это, возможно, самое лучшее блюдо, которое здесь подают”. Я откидываюсь на спинку стула и скрещиваю руки на груди, довольная собственным ответом.

Он изучает меня мгновение, прежде чем широко улыбнуться. Перестань улыбаться! Мои женские части больше не выдержат... “Мысль хорошо сформулирована”, – говорит он, кивая.

Мы смотрим друг на друга с явным весельем, написанным на наших лицах, но спустя короткое мгновение я испускаю тяжелый вздох поражения и опускаю взгляд на скатерть. Я начинаю осторожно обводить едва заметные узоры на ткани кончиком указательного пальца, прежде чем нарушить повисшую тишину.

“Ты прав, мне, вероятно, не следовало просто соглашаться с тем, что ты сказал. Но в свою защиту скажу, что я немного сбит с толку тем, что здесь происходит ”. Я указываю пальцем от себя к нему и обратно.

“ Полагаю, я должен избавить тебя от страданий. Он хихикает.

– Да, это было бы очень любезно с вашей стороны.

Он усмехается, изучая меня. Такое ощущение, что он пытается запомнить каждый дюйм моего тела наизусть. Затем он наклоняется вперед, опершись предплечьями о стол. “Какая жалость, мне вроде как нравилось видеть тебя такой взволнованной”. Он посмеивается над выражением смущения на моем лице.

“Видишь ли, дело в том, что мне не очень нравится есть в одиночестве в людных местах”. Он наблюдает за движением моего пальца, как будто это самая захватывающая вещь, которую он когда-либо видел, прежде чем снова заговорить. “Люди склонны думать, что для них уместно подходить к моему столику каждые пять минут и прерывать мою трапезу”.

Я поднимаю на него глаза, немного сбитая с толку его словами. – С чего бы людям приставать к тебе?

Этот комментарий, кажется, привлекает его внимание, изумрудные глаза впиваются в мои карие с серьезным видом, как будто его только что осенило. Хотя я не совсем уверен, в чем именно.

Я ожидаю, что он даст мне ответ, но все, что я получаю, это глубокое, задумчивое “хм” от него, когда он говорит: “Ты действительно не знаешь, кто я, не так ли?”

– А мне полагается это делать?

Его улыбка возвращается вместе с этим его тихим смешком. “ Нет, я полагаю, что нет. Хотя большинство людей здесь так думают.

“Ну, тогда, я полагаю, становится совершенно очевидно, что я не местный”.

Официант выбирает этот момент, чтобы вернуться к нашему столику, наливая каждому из нас по бокалу чего-то, похожего на дорогое вино, и обещая вскоре вернуться с нашими блюдами. Мы оба не спеша смакуем вино, снова погружаясь в глубокое молчание и изучая друг друга.

По прошествии, как мне кажется, нескольких часов, хотя на самом деле прошла всего минута или около того, я решаю, что пришло время представиться, поскольку он ясно дал понять, что не собирается уходить.

“ Я думаю, сейчас самое подходящее время для представления; что вы скажете? Мое заявление заставляет его красивое лицо расплыться в искренне веселой улыбке.

Я протягиваю руку в его направлении, ожидая, что он возьмет ее. Когда его сильная, мозолистая рука хватает мою изящную, мой мозг замирает от явной разницы в размерах. Только его рука полностью охватывает мою.

У меня не было возможности увидеть его стоящим, но очевидно, что из того немногого, что я видел до сих пор, этот человек огромен во всех смыслах этого слова. Интересно, что еще в нем особенного...

Румянец заливает мои разгоряченные щеки, когда эта мысль приходит мне в голову. Я робко улыбаюсь ему, опасаясь, что он может прочесть, куда только что направились мои мысли. “Сесилия Роуз, приятно познакомиться с вами”.

“Прекрасное имя для не менее красивой женщины”.

Я физически чувствую, как румянец на моих щеках усиливается от этого простого комментария, и, судя по тому, как загораются его глаза при моей реакции, он может сказать, какой эффект он уже производит на меня.

– Сайлас Хейз, к вашим услугам.

“ К моим услугам? Опасный выбор слов. Что, если я заявлю, что нуждаюсь в массаже ног?

– Мы вернемся к этому позже, – произносит он с улыбкой и подмигиванием.

“ Вау, кто-то такой самоуверенный. Я хихикаю.

“Это всего лишь одна из многих моих черт характера”, – говорит он с искренним смехом, явно довольный собой, что вызывает у меня улыбку.

Вскоре после этого приносят нашу еду, и оказывается, что бы Сайлас ни выбрал от моего имени, это просто потрясающе. Пять звезд шеф-повару. Разговор между нами по-прежнему протекает легко, без неловких моментов молчания.

Мы ходим и задаем друг другу вопросы, например, откуда мы. Я – из маленького городка Элора, Онтарио. Он родился и вырос в Нью-Йорке. Как долго я нахожусь в Нью-Йорке и нравится ли мне это до сих пор? Около месяца, и, помимо большого количества пешеходов, мне это нравится. Чем я занимаюсь по работе? Я рассказываю ему все о компании по организации мероприятий, в которой я работаю, и о предстоящем мероприятии, над которым мы с Эммой работаем.

Черты его лица демонстрируют неподдельный интерес к тому, что я говорю, что сильно контрастирует с тем, к чему я привыкла. Большинство мужчин, с которыми я ходила на свидания в прошлом, задавали мне тот же вопрос, но когда я вдаюсь в подробности того, чем занимаюсь, они кажутся скучающими или быстро меняют тему. Справедливости ради стоит сказать, что не многим из них было назначено второе свидание.

Когда в ответ я спрашиваю его о его карьере, он уклончиво отвечает просто: “профессиональный спортсмен”. Но больше никаких подробностей не сообщает.

По тому, как он прерывает зрительный контакт, опускает взгляд на свою уже пустую тарелку и начинает ковырять вилкой, я могу сказать, что это не та тема, которую он хочет развивать в данный момент. Поэтому я решаю не копаться в этом вопросе глубже. Каждый имеет право на частную жизнь.

Каждый из нас заказывает десерт, приканчивая остатки вина в бутылке, погруженный в разговор обо всем на свете, от детских воспоминаний до отвратительного фургончика с едой на Шестой авеню.

Как только наши тарелки убраны и вино готово, официант возвращается со счетом, на оплате которого настаивает Сайлас, поскольку технически он испортил мой ужин, хотя вечер получился довольно восхитительным.

Наблюдая, как он делает последний глоток оставшейся воды, я встаю со своего места и начинаю надевать свой двубортный бежевый плащ, застегивая пояс. Стоя спиной к столу, я слышу характерный сдавленный звук, прежде чем он переходит в приступ кашля.

Я быстро оборачиваюсь и вижу, что Сайлас бьет себя в грудь одним кулаком, в то время как другая его рука прижата ко рту, когда он пытается остановиться. Я застываю перед ним, не уверенная, нужна ему помощь или нет.

Как только он восстанавливает контроль над ситуацией, он прочищает горло, полностью сосредоточившись на мне, и начинает вставать. Чем выше поднимаются мои глаза, тем шире они становятся. Клянусь, этот человек, должно быть, такой же высокий, как Снежный человек.

“О... ДОРОГОЙ... БОЖЕ...”