Текст книги "Ночь призраков"
Автор книги: Хизер Грэм
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Потом она посетила выставку пиратской кухни и полюбовалась пиратскими костюмами. Некоторые ей так понравились, что она решила рассказать о них Шону и Дэвиду – на случай, если для съемок им понадобятся костюмы.
Денек выдался погожий, хотя осень была не за горами. Воздух еще прогревался до восьмидесяти пяти градусов по Фаренгейту (30° по Цельсию), и вода в прибрежной полосе была всего на десять градусов холоднее. Ванессе, выросшей среди студеных источников Северной Флориды, такая вода была как раз по вкусу.
Сначала она лежала на песке, смотрела на волны и старалась не думать о Джее, которого хотелось убить, потому что он выставил ее своим тайным агентом в глазах Шона. Она помнила, как он посмотрел на нее, когда Джей попросил о работе. Пытаясь отвлечься, Ванесса решила поплавать. Выходя на берег после купания, она засмотрелась на мужчину, игравшего с двумя детьми – мальчиком лет десяти и маленькой девочкой лет пяти, и налетела на чье-то крепкое мускулистое тело. Извиняясь, она неловко отшатнулась и едва не упала, но крепкие руки поймали ее и удержали на месте.
Это был Шон.
– Привет, – растерянно выпалила Ванесса.
– Привет. Вас черта с два найдешь, – пожаловался Шон.
– Если бы я знала, что вы меня ищете, все было бы гораздо проще.
Он улыбнулся:
– Я вам звонил.
– Ах! Мой телефон, конечно, остался на берегу. Значит, вы меня искали? Как прошла съемка? – Она вдруг почувствовала, что продрогла. День клонился к вечеру, а солнце к западу. Воздух был еще теплым, но в мокром купальнике было уже прохладно.
Он выгнул бровь.
– Неплохо. И незачем так дрожать.
– Мне просто холодно, – рассмеялась Ванесса.
– Ну тогда выходите и вытирайтесь.
Она выскочила на берег и помчалась к своему полотенцу. Шон не успел искупаться. Его хлопчатобумажные шорты длиной по колено всего лишь слегка намокли в самом низу. Подняв свою рубашку поло, лежавшую рядом с ее вещами, он натянул ее через голову. Ванесса быстро вытерлась и надела платье, но дрожь не унималась.
– Знаете, что вам нужно? – спросил он.
– Что? Переодеться в сухое?
– Нет. Горячий пунш – и ирландский виски. Я знаю место, где подают самый лучший.
– Наверное, это место находится в южной части Дюваль-стрит и известно как бар О’Хары?
– Так и есть, – улыбнулся Шон.
Он, оказывается, умел быть приятным и легким собеседником, и даже очаровательным. Интересно, каково было бы встретиться с ним при других обстоятельствах? Если бы они пришли куда-нибудь с Кейти и Кейти их представила друг другу? Ванесса, мол, ты знакома с моим братом Шоном? Или так: Ванесса, это Шон; Шон, это Ванесса.
Кейти предлагала познакомить их, но она не хотела дружеских протекций. Может быть, она ошиблась. Но теперь это было не важно, раз она добилась своей цели.
– Нет, я серьезно: как все прошло?
– Отлично. Лучше, чем я предполагал. Если бы не Джей, мне бы в голову не пришло использовать Марти в начале фильма. Марти замечательный рассказчик. Он свободно держится перед камерой и любит историю больше всего на свете. Джей сейчас занят монтажом у меня дома.
– Вы оставили его одного? – спросила Ванесса, удивляясь тому, что Шон доверил свой рабочий компьютер незнакомцу.
– Да.
– Вы весьма доверчивы.
– Я бы так не сказал.
– Да что вы?
Она сделала шаг, и ее нога утонула в песке. Заметив это, он подал ей руку. Она почувствовала приятное волнение. Ей нравился его запах. Запах океана и… его запах. Чистый и свежий.
Она не хотела, чтобы он ей нравился. Она не хотела отпускать его руку. Поблагодарив его, она непринужденно зашагала дальше.
– Я сегодня гуляла по фестивальной ярмарке и видела много интересных костюмов. Можно купить кое-что стоящее. Чего там только нет! Пиратские блузы, жилеты, сюртуки, куртки, корсеты, треуголки. А я купила одну красивую вещицу – копию подвески, которую носила донна Изабелла.
На ходу он молча кивнул. Продавцы в павильонах уже сворачивали торговлю. Но некоторые даже не думали уходить – они болтали, ели бутерброды и зазывали покупателей. Других вообще не было видно поблизости от товара – они куда-то ушли, понадеявшись на охранную службу.
– Я приехал на машине, – сказал Шон, не выпуская ее руки, – идемте на стоянку.
У него был джип. Именно такую машину она себе и представляла. Джип очень хорошо подходил Шону – надежный, практичный, универсальный, ей даже казалось, что он суровый, чувственный и мужественный.
«Перестань об этом думать», – мысленно велела себе Ванесса. Но это было непросто.
На зеркале заднего вида висел медальон с изображением святого Николая. Ванесса не удивилась, зная, что святой Николай считается покровителем мореплавателей. В правом нижнем углу, со стороны пассажира, белела рекламная наклейка бара О’Хары. Позади лежала аккуратная стопка одежды, будто Шон заезжал в прачечную, хотя в его доме (который на самом деле принадлежал Кейти), без сомнения, была и стиральная машина, и сушилка.
Заметив ее взгляд, брошенный назад, Шон поморщился:
– Да, я отвожу свое белье в прачечную. Я себе не доверяю: в моих руках светлые вещи приобретают нежно-розовый девчачий цвет.
Ванесса рассмеялась от умиления.
– Можно взглянуть на вашу подвеску? – спросил Шон.
Порывшись в сумке, она вынула коробочку со своим приобретением.
Он взял у нее подвеску, посмотрел на нее, а потом снова на Ванессу.
– Что? – спросила она, вздрогнув от его взгляда.
– Только что я видел такую же.
– Где же? На ярмарке? – с замершим сердцем и надеждой в голосе поинтересовалась она.
Он медленно покачал головой. Она заранее знала ответ, но отчего-то боялась его услышать.
– То, что вы нашли у обломков «Санта Женевы», оказалось подвеской. В точности такой же, – наконец сказал он.
*
Приехав в бар, они застали там Кейти и Дэвида. Шон угостил Ванессу кофе по-ирландски – напитком из ирландского виски, кофе и ликера «Драмбуйе» с добавлением взбитых сливок. Ванесса осталась довольна. Горячий кофе был очень кстати в эту прохладную, при юго-западном бризе, ночь.
Она так и сидела в сыром купальнике, с неприятным ощущением соли и песка на коже, подозревая, что ее волосы напоминают сбитую ветром паутину. Впрочем, это ее нисколько не смущало – если они собираются на съемки в океан, то должны привыкать видеть друг друга мокрыми и растрепанными.
– Если это оригинал, восемнадцать или двадцать четыре карата, с рубинами и сапфирами, то он стоит кучу денег, – сказал Дэвид.
– Что ты хочешь делать с этой подвеской? – спросила Кейти.
– Что делать? – удивилась Ванесса. – Признаться, я не считаю, что она принадлежит мне. Наверное, ее нужно сдать в музей. А может, это собственность Дэвида и Шона, раз я нашла ее во время проб к фильму? У Мела Фишера, например, была целая команда дайверов, но все сокровища он забрал себе.
Шон засмеялся:
– Да, он их получил после десятилетних судебных тяжб. Вообще-то, поскольку здесь государственная территория, двадцать пять процентов полагается государству, а остальное – нашедшему. Джейден просто захлебывалась от восторга, когда я с ней разговаривал. Я пока не успел к ним заехать, но она отправила фотографию мне на телефон. У них сегодня вечеринка, и они закрылись раньше. Утром мы поедем и увидим собственными глазами.
– Замечательно, – согласилась Ванесса, но про себя подумала, что ничего замечательного тут нет. Лучше бы она не находила эту подвеску. Трудно вообразить, какой ужас пережила несчастная донна Изабелла перед смертью. По легенде, она погибла не в море, а на острове Призраков, и хотя для фильма Ванесса написала эффектную сцену с плывущей по волнам мертвой красавицей, кости донны Изабеллы лежали, наверное, где-то в толще песков острова. А Китти Катласс утонула, вероятно, во время шторма.
– Ты как будто не рада, – заметила Кейти. – Ведь это такое везение! Я с детства пасусь на этих рифах, но ничего не находила, кроме старого башмака и медного колечка, какие дарят выпускникам в школе. Как сейчас помню: средняя школа Майами, выпуск 1975 года. А ты добыла сокровище!
Ванесса лишь кивнула с улыбкой, на что Кейти в отчаянии закатила глаза.
– Ладно, мне нужно работать, – объявила она.
– А я хочу смотаться с Шоном к нему домой и проверить, что получилось у Джея, – доложил Дэвид. – Кейти, ты не против? Я туда и обратно.
Кейти засмеялась и потрепала Дэвида по щеке:
– Я не против, дорогой. Ты как раз успеешь к концу программы.
И она поспешила на сцену, где какая-то блондинка ждала у микрофона, пока ее представят, чтобы спеть свою песню.
– Идемте с нами, – предложил Шон Ванессе, – вместе полюбуемся на плоды трудов Джея.
– Спасибо, но сначала мне нужно переодеться, – сказала Ванесса, ежась в своем мокром купальнике.
– Да, конечно! Мы все вместе пойдем пешком до вашей гостиницы. Я и Дэвид подождем вас на улице. Машину я оставлю здесь, потому что на том конце Дюваль все равно сейчас не припарковаться.
– Спасибо! – ответила Ванесса. – Я задержу вас не больше чем на пять минут.
На Дюваль-стрит было многолюдно, как днем. Пираты прогуливались под ручку с дамами, на ходу распивая грог из кожаных фляг и плетеных бутылок. На Ки-Уэст это было не запрещено, и некоторые поистине крепко вжились в роль.
– Слушайте, если мы захотим снять какую-нибудь убойную пиратскую сцену, то выбор статистов у нас огромный, – усмехнулся Шон.
– Сегодня костюмированная вечеринка на Маллори-сквер, хотя не уверен, что именно там, – сказал Дэвид. – Подождите, то ли еще будет!
– По-моему, это здорово, – заметила Ванесса. – Ожившая история! И детям, я думаю, интересно. Ведь не каждый фестиваль подходит для детей.
– Ну не знаю, – протянул Шон. – Я в детстве обожал все местные фестивали.
– А меня родители не пускали на такие сборища, – признался Дэвид. – Я вырос немного в стороне от Дюваль-стрит.
Они дошли до гостиницы Ванессы. Когда она побежала наверх принять душ и переодеться, Шон и Дэвид направились через дорогу в бар «Ирландец Кевин», чтобы подождать ее там.
Несмотря на то что времени было в обрез, Ванесса не только приняла душ, но уложила волосы феном и даже подкрасилась. Она надела тонкое вязаное платье, естественно подчеркивающее ее стройную фигуру, и босоножки на каблуках, что далось ей не без внутренней борьбы.
«Вырядилась, как на охоту», – подумала она, оглядывая себя в зеркале. Это был не ее стиль. Хотя сегодня вечером, наверное, ее.
Последний раз проведя расческой по волосам, Ванесса побежала на улицу. Когда она переходила дорогу, из маленького бара по соседству ей вслед засвистели. Она даже зарделась от удовольствия.
Друзья поджидали ее у входа в заведение напротив. Отсюда было отлично слышно музыку. Группа в баре играла недурно.
– Вот это да! – протянул Шон, увидев Ванессу.
Дэвид присвистнул:
– Какое превращение!
– Спасибо, – засмеялась она.
– Почему превращение, Дэвид? – спросил Шон. – Ты имеешь в виду, что с мокрыми волосами торчком и в песке она выглядела не настолько потрясающе?
– Вовсе нет! – запротестовал Дэвид. – И про волосы торчком я ничего не говорил!
– Хм… точно. Извини тогда.
– Спасибо вам, – улыбнулась Ванесса. – Ну что – посмотрим, как там Джей?
Они свернули с Дюваль и двинулись к дому О’Хары. Ванесса шла посередине. Вскоре они были на месте.
Этот дом был ей хорошо знаком. Она много раз останавливалась здесь, приезжая навестить Кейти. Дом почти не изменился, разве что появились новые морские пейзажи на стенах, новая светлая обивка мебели и большой плоский телевизор в гостиной. Ванесса вошла в дом с таким чувством, будто встретила старого друга.
– А вы здесь бывали? – спросил Шон.
– Конечно! И не раз. Я даже на ночь оставалась.
– Жаль, что я не знал.
– Ау! Вы вернулись? – послышался из глубины голос Джея.
Когда-то там было открытое крыльцо, затем закрытая веранда, а теперь застекленная гостиная. Эта часть дома изменилась. Шон установил здесь несколько экранов, большой компьютер, повсюду были камеры, микрофоны, операторские краны и все в таком роде. Джей сидел на вертящемся офисном стуле за компьютером.
– Несса, старина, и ты здесь! – воскликнул он, увидев Ванессу. – Отличный материал, скажу я вам!
– Давайте посмотрим, – предложил Шон.
Нажав кнопку на клавиатуре, Джей отправил отредактированную запись на самый большой телеэкран в комнате. Они расселись кто куда. Ванесса села на диван у стены. И в этот момент воздух шелохнулся, будто что-то промелькнуло, коснувшись ее руки. Но поблизости никого не было: Шон сидел на табурете, Дэвид – в плетеном кресле справа, а Джей – у компьютера.
Запись была великолепной. Марти представал в живописном образе пирата. Его рассказ длился три минуты, и еще двадцать секунд он исполнял матросскую песню, аккомпанируя себе на гитаре. Джей отлично справился с заданием.
– Хорошо, – похвалил Шон после просмотра.
– Да, очень хорошо, – поддержал его Дэвид.
– Я принят? Принят? – засуетился Джей.
Шон почему-то не сводил глаз с темного экрана, хотя запись закончилась.
– Да, – ответил он. – Вы приняты.
Джей издал радостный вопль. Он подскочил к Ванессе, схватил ее и закружил по комнате:
– Слава богу! Слава богу!
Она не могла разделить его радости. Ее щеки пылали от стыда.
Шон встал, не обращая на них внимания.
– А теперь я вам кое-что покажу. Это наша вчерашняя съемка.
Он защелкал клавишами.
Ванесса не знала, когда он успел столько наснимать. Ее съемки рифовых рыбок промелькнули красивой вставкой на фоне его обстоятельного рассказа о «Санта Женеве», об их съемочной группе и о том, чем был обусловлен выбор материала для фильма. Они с морским окунем тоже попали в видеоряд.
– Ну надо же, – изумился Джей, – и это вы отсняли вдвоем? Хотя чему тут удивляться? Я сам снимал полнометражный фильм с группой в полтора человека, которые работали каждый за четверых.
– Чудо ты ходячее, – насмешливо и недовольно пробурчала Ванесса. Она по-прежнему злилась на него. Он не должен был объявляться без предупреждения. Он должен был сначала позвонить, договориться о встрече. Он использовал ее самым наглым образом.
– Ладно, – сказал Шон, – завтра мы снова соберемся, и вы расскажете обо всем, чем вы занимались два года. Возможно, нам потребуется снова съездить к Пиратской Дыре.
– Хорошо, – кивнул Джей.
– А сейчас что? – спросила Ванесса.
– Ужин, – улыбнулся Шон. – Я лично умираю с голоду.
– Идемте в «Хижину черепахи», – предложил Дэвид. – Несмотря на популярность у туристов, в этом месте всегда тихо и спокойно. Кроме того, оно на воде.
– Я согласен, – мгновенно отреагировал Шон.
Переулками они добрались до «Хижины черепахи», совершив приятную ночную прогулку по холодку. Ванесса и Шон молчали, а Джей, который шел с Дэвидом, говорил за всех.
– Знаете, что мне запомнилось лучше всего? Как я был зол на Джорджию, вот что. Если бы я только знал… Если бы мы пошли искать Трэвиса… Но мы ничего подобного не ожидали. До этого я был на острове Призраков десятки раз. Да и кто туда не ездил? Мы сделали все как по учебнику – я получил разрешение на съемку от властей Багам, нанял багамких проводников – лишь бы как-нибудь не нарушить закон. И это при нашем-то бюджете! Нет, у меня в голове не укладывается. В тот день никаких других лодок на острове не было. Я знаю, что все подозревают Карлоса Року. Но зачем ему это понадобилось? И почему он отрубил головы и руки и сунул их в песок? Это какое-то безумие. Я уже готов поверить, что это проделки духов… – При этих словах он вдруг подскочил и обернулся. – Что за чертовщина?
– Мы идем впереди, – напомнила ему Ванесса.
– Ветерок, наверное, подул, – спокойно произнес Шон, не останавливаясь.
– Странный ветерок!
– У нас тут вообще ветрено, – заметил Дэвид.
Они пришли в ресторан. Благодаря Шону, который мило поболтал с распорядительницей, им достался один из лучших столиков с видом на океан. Место было и вправду приятное, несмотря на свое название. Прежде тут были загоны для черепах, которых держали, пока какой-нибудь ресторан или богатый человек не требовал их для приготовления супа или отбивных из черепашьего мяса. Теперь местные черепахи находились под защитой государства, и наибольшей жестокостью по отношению к черепахам были черепашьи бега, которые проводились на острове по определенным дням.
Когда они сделали заказ, Ванесса заявила, что хочет полюбоваться луной над океаном, и вышла. Шон вышел следом.
– Чудесная ночь, – сказал он. – Прекрасная погода. Штиль и полная луна.
– Да, все просто идеально, – согласилась она.
Они с минуту помолчали, но Ванесса не чувствовала смущения. Она знала, что он хочет ей что-то сказать. И не ошиблась.
– Мне кажется, все не так просто, – начал он. – За всеми событиями что-то скрывается. С первого взгляда произошла ужасная, немыслимая трагедия, гнуснейшее преступление. Такое не может повториться. Но мы готовы пойти по следам первой съемочной группы. Вам не приходило в голову, что преступник – или преступники, – узнав о ваших планах, захотят вам воспрепятствовать?
Ванесса глубоко вздохнула:
– Я приложила все силы, чтобы убедить вас снимать фильм по нашим следам. Возможно, я ошибалась. Если у вас есть сомнения или страхи…
Он нетерпеливо тряхнул головой:
– Нет, я ничего не боюсь. Мне не привыкать к опасностям. Я целиком доверяю своим друзьям. Но я беспокоюсь о вас. Мне кажется, вам стоит переехать. Пусть это Дюваль, где всегда многолюдно и полиция на каждом углу, и все же… Если вы не хотите переезжать в мой дом – точнее, в дом Кейти, то живите у Кейти и Дэвида.
– Да просто… неудобно как-то, – пробормотала она.
– Я могу попросить Джея, чтобы он к нам присоединился.
Ванесса резко обернулась и с удивлением уставилась на него.
– А что? Я умею быть джентльменом, – усмехнулся он.
– А это обязательно?
Он с улыбкой выгнул бровь. Она отвернулась, глядя на воду и гадая, о чем он подумал.
– Черт побери, я снова буду на одной лодке с Джеем. Нет, я ничего против него не имею. Но он бесит меня, когда мы долго вместе!
Тут ей почудилось, что в воде что-то происходит. По поверхности прошла рябь. Рыбы, наверное. Прибрежная полоса кишела мальками. Нет, не рыбы. Что-то поднималось из глубины. Ей хотелось схватить Шона за руку и спросить, видит ли он это, но она оцепенела. Она поняла, что это.
Кариатида. Кариатида с лицом донны Изабеллы.
Она поспешно отвела взгляд и неожиданно сказала:
– Хорошо. Спасибо, я перееду к вам. Я вам очень признательна. Сегодня же, после ужина, если вам удобно.
Он заметно удивился такой перемене в ее настроении. И посмотрел на воду. Но ничего не увидел.
– Вот и славно. Может быть, пойдем в зал? Еда, наверное, уже готова.
Она кивнула.
– Я, кстати, собираюсь позвонить Лиаму и поинтересоваться, чем заняты ваши друзья, – сообщил Шон.
– Друзья? Какие друзья?
– Остальные члены вашей группы.
– Вы хотите собрать всех и повезти с собой? – не поверила она.
– А почему бы и нет? Мы идем по вашим следам и с той же командой. По-моему, логично.
Ванесса растерянно заморгала.
– Что-то не так?
– Нет, но… Мы совсем не друзья. Мы хорошо сработались, только и всего. К примеру, до съемок я не знала Билла Хинтона или Джейка Маноли. С Барри и Зои мы сталкивались и раньше в общих проектах, и все же… Что ж, Джей, я думаю, сохранил все контакты.
– Не беспокойтесь об этом – Лиам их найдет.
Она не сводила с него недоумевающего взгляда.
– С вами все в порядке? Честно? Вы не хотите, чтобы они…
– О нет, нет! Хочу…
Ванесса тряхнула головой. Ей было сильно не по себе. И не потому, что Шон огорошил ее столь неожиданной новостью. Ее преследовал необъяснимый страх.
– Знаете, я проголодалась. Наверное, мне нужно поесть, – сказала она.
Он обнял ее одной рукой за плечи и повел в зал. И от его близости ей стало легче.
Глава 7
Крик. Точно гром среди ясного неба. Шон вздрогнул и проснулся.
Он крепко спал, довольный тем, что Ванесса с ним под одной крышей. Он точно не знал, почему он вдруг испугался и разуверился в безопасности ее номера, который, казалось, совершенно надежен. Наверное, сыграли свою роль последние события. А может быть, он просто хотел затащить ее к себе домой – как хотел бы любой дурак на его месте. Ее красота и чувственность сводили его с ума.
Сама мысль о том, что она находится в его доме, доставляла ему некое примитивное удовольствие.
Но ее крик заставил его забыть обо всем, кроме опасности, которая ей сейчас угрожала. Он выскочил из спальни и помчался в комнату Кейти, где она спала.
– Ванесса!
Он включил свет и стал оглядываться, ища противника.
Но ничего не было. Она стояла на коленях на кровати и, щурясь, смотрела на свет. На ней была плотная длинная футболка, и потому он без промедления шагнул к ней и обнял ее за плечи:
– Ванесса? Что случилось?
Он сел на кровать.
С минуту она молчала. Затем их взгляды встретились, и ее щеки окрасились румянцем.
– О господи! Извините. Я не думала, что кричу не во сне.
Он притянул к себе ее дрожащее тело.
– Ничего, все хорошо. Страшный сон приснился?
– Да. Но раньше мне всегда снилось одно и то же, а теперь снится другое. Мне снились Джоржия и Трэвис. Они говорили со мной. Упрекали за то, что с ними случилось. Джорджия спрашивала, почему мы ей не поверили. Трэвис хотел знать, почему мы не пошли его искать. А теперь…
– Что теперь?
– Теперь мне снится донна Изабелла. Это наводит меня на мысли о том, что я напрасно втравила вас и Дэвида в эту авантюру, что у меня не было права так поступать. Я думаю… что эти кошмары не прекратятся, если я не получу ответы на все вопросы.
– Да бросьте! – Он погладил ее по волосам. – Все в порядке. Я понимаю. Я и Дэвид принимали решение с открытыми глазами. Мы знаем, что случилось. И мы считаем себя достойными принять вызов и справиться с задачей. Мы умеем защищаться. С нами Лиам, он полицейский. У нас будет две палубы надежных людей, Ванесса. Я попробую уговорить Марти и, возможно, Джейми.
– Надо взять Лу, нашего проводника.
– Разумеется. Дэвид уже отправил запрос багамским властям на разрешение для съемок фильма. Список группы пока не готов, но нескольких, я думаю, он упомянул… Послушайте…
– Да?
Его охватило внезапное желание раствориться в ней, в ее огромных глазах, так доверчиво смотрящих на него. Чудесно. И это когда все его половые инстинкты корчились в молчаливой агонии. «Да, переезжайте ко мне. У меня абсолютно безопасно». Он мысленно усмехнулся, вспомнив свои слова.
– Хотите, я побуду с вами, пока вы не уснете? – спросил Шон.
– О, я даже просить не смею, – пробормотала она смущенно. – Простите, мне очень неудобно. Я в порядке. Хотя вы, наверное, мне не верите.
– Нисколько, – подтвердил он.
– Тогда останьтесь, – неожиданно твердо произнесла она.
– Ваше желание для меня закон. Во всяком случае, сегодня ночью.
Его слова заставили ее улыбнуться. Она отодвинулась к противоположному краю кровати, давая ему место.
– Вот так история, верно?
Он рассмеялся:
– Признаться, всякий раз, когда я вас вижу, я словно испытываю какое-то наваждение. Может быть, потому, что меня восхищают ваши знания и таланты. Или потому, что вы любите море не меньше, чем я. Может быть, всему виной ваша красота. Скажите мне, чтобы я заткнулся, если в вашей жизни кто-то есть и я понапрасну надоедаю вам своими глупостями.
– Никого у меня нет, – фыркнула Ванесса. – Я ведь кричу по ночам.
Он захохотал и лег на постель. Затем подвинулся к ней и положил ее голову к себе на грудь.
– Спите, моя дорогая, спокойно и ничего не бойтесь. Тут вам ничто не угрожает. Даже я – сегодня ночью.
– Это слишком хорошо, чтобы быть правдой, – прошептала она.
– Точно, – проворчал он, – нет на свете совершенства.
Он погладил ее по волосам. Они были как шелк.
Он ощущал ее дыхание, ее тепло, ее тело. Чувственное томление наполнило все его существо. Но не жгучая похоть, которую она возбуждала в нем с первого взгляда. Нечто другое.
*
Слава богу, она больше не кричала. Ванесса проснулась, открыла глаза и поняла, что лежит, навалившись на Шона. В первое мгновение она не решалась пошевелиться, но потом все же отодвинулась. Он не спал, он смотрел на нее. Она поморщилась, зардевшись:
– Простите. Я мешала вам спать?
– Нет-нет, я отлично выспался, – возразил он.
– Спасибо, что побыли со мной.
– Пожалуйста. Я сам с удовольствием с вами остался. Но… удовольствие могло бы быть полнее, – пошутил он.
Ее лицо вдруг стало серьезным.
– Я вас вчера не спросила, не вмешиваюсь ли я в вашу личную жизнь…
Он покачал головой:
– Я и дома-то почти не бываю – все время в разъездах: Черное море, Большой Барьерный риф, Лох-Несс, Великие озера, Багамы.
– Вы действительно объездили весь свет.
– Почти. – Он поднялся с постели. – Надеюсь, вы не из тех, кто пренебрегает завтраком? Я довольно прилично умею готовить – научился, живя на лодках. Когда тебя некому кормить, ничего другого не остается, как самому встать к плите.
– Но стирать вы так и не научились! – иронически напомнила она.
– А зачем? Я беру с собой довольно вещей, чтобы не заниматься стиркой в море. А есть нужно каждый день. Короче, если хотите кофе, то вода в кухне уже закипает. Я вчера поставил программу. Я заскочу в душ, а потом приготовлю завтрак.
– Спасибо.
Он вышел из комнаты. Ванесса прошла в свою ванную и взглянула на себя в зеркало. Щеки до сих пор пылали. Она умылась, почистила зубы и собралась было принять душ. И вдруг подумала о нем.
Он был воплощением всех ее желаний. Он был великолепен – высокий, мускулистый, загорелый, с мужественным и умным лицом. Классические черты. Глаза золотистого цвета. Но не только внешняя соблазнительность и скульптурное тело делали его привлекательным. То, что он любил, как себя вел. Даже его рычание, когда он злился. Даже его настороженный и скептический взгляд. Его движения, его слова.
Она не встала под душ. Она прошла по коридору, помня с прежних дней, где находится его комната, прислушалась – в душе текла вода.
– Шон? – Ванесса осторожно толкнула дверь и вошла в комнату. Ванная была открыта.
Она подошла ближе:
– Шон?
– Что случилось? – Он высунул голову из-за душевой шторы.
– Ничего, ничего, – торопливо ответила она совсем не как роковая женщина с непринужденными и чувственными манерами. – А… я подумала… э-э-э… ну… а что, если нам принять душ вместе? – наконец выпалила Ванесса.
Его мокрое лицо медленно расплылось в улыбке. Он потупил взгляд, затем снова посмотрел на нее:
– Вообще-то душ принимают без одежды.
Она тихо и нервно хохотнула и начала раздеваться. Сняла пижамные штаны, стянула через голову футболку и юркнула к нему за штору. Без смущения оглядев ее сверху донизу, он произнес:
– Что ж, поскольку купальный костюм мало что скрывает, я, признаюсь, давно обратил внимание на бесконечно прелестные формы, коими вы обладаете. Но реальность значительно превосходит все, что я только мог вообразить.
– И где вы научились так изъясняться? – спросила она.
Он втащил ее под теплые струи. Его большое тело пылало чистым жаром.
– А тебе не нравится, как я изъясняюсь?
– Нет, нравится! У тебя чудесная речь! – ответила она.
– Но пока я, наверное, помолчу, – пробормотал он, прижимаясь губами к ее губам.
От его прикосновения по ее телу словно пробежал электрический заряд. Его поцелуй был как мечта – нежный, вначале осторожный, а затем глубокий и настойчивый. А затем, когда их тела страстно припали друг к другу, его губы и язык заработали напористо и нетерпеливо, в ответ порождая в ней бешеную страсть. А может быть, ее зажгло ощущение его эрекции. Ванесса стояла под теплыми струями воды, чувствуя внутри горячее желание, и ей казалось, что она сходит с ума от удовольствия, и хотелось, чтобы так было всегда.
Кто-то из них схватил мыло, и они стали поочередно намыливать друг друга, передавая его из рук в руки. Мыло упало, они сталкивались мокрыми и скользкими телами, пока нашаривали его на полу. Потом они стояли обнявшись, пока вода смывала с них остатки пены. Она ткнулась губами в ямочку у него на шее, а его рука скользнула меж ее бедер. Он поднял ее, среди хлещущей сверху воды и пара, и осторожно прижал к себе. Она обвила руками его шею, а ногами – талию, а он оперся спиной о стену, входя в нее до конца и глядя ей в глаза. Потом он начал двигаться.
Она изгибалась при каждом его движении, судорожно вцепившись пальцами ему в спину и забыв обо всем, кроме своего плотского восторга. Вскоре ее потряс последний сумасшедший взрыв. С последним его толчком она вздрогнула и ослабела, но он не разжимал объятий, пока они снова не услышали шум воды и не ощутили ее сырость. Тогда он осторожно опустил ее, ощупью нашел кран у себя за спиной и выключил воду.
– Вот что бывает, если вытащить меня из постели посреди ночи, – прошептали его губы, оторвавшись от ее губ.
– Я думаю, что и в постели ты был бы неплох, – заметила она.
Он шагнул к вешалке и взял два больших махровых полотенца с корабликами. Она завернулась в одно и прошла в комнату. Это была чисто прибранная спальня с книжными полками и мебелью красного дерева. На стенах висели фотографии, сделанные в путешествиях по всему миру, – дайвинг, яхты и экзотические пейзажи. На комоде стояло семейное фото: Кейти, Шон и их родители. Комната ей очень понравилась. Потому, наверное, что тут жил Шон, а все, что было связано с Шоном, не могло ей не нравиться.
– Ну и как тебе тут? – спросил он. – Сдал я тест?
Она рассмеялась:
– Отличная комната!
– А кровать?
– Ну… не знаю. Надо проверить ее сегодня вечером.
– А зачем ждать вечера?
И правда – зачем?
Слова, произнесенные им, производили не меньший эффект, чем самое чувственное прикосновение. Решив, что глупо было бы сопротивляться сейчас собственным желаниям, она с готовностью приняла его объятия. Полотенца упали на пол. То, что было потеряно среди воды и пара в душе, вернулось к ним теперь путем постепенных открытий – дюйм за дюймом – и наслаждением полной близостью. Она с восторгом открывала для себя каждый мелкий шрам и шов на его теле и узнавала, откуда они взялись – ныряние на мелководье в детстве, укус зубатки – «решил посчитать ей зубки», драка в третьем классе – «видела бы ты того парня». Они оба задыхались от смеха, пока он рассказывал ей обо всем, а она от полноты чувств целовала каждую отметину. Потом они упали на кровать, где жаркие и мокрые поцелуи и объятия уже не оставляли места для слов. Их тела снова слились, замерев лишь на мгновение, а затем с новой страстью отдались во власть основного инстинкта. К тому времени, когда они оба достигли сладкого и почти невыносимого момента, простыни под ними успели смяться во влажный от пота ком. Они в изнеможении лежали, мокрые и довольные, и улыбались, тяжело дыша и слушая постепенно стихающий гром в сердцах друг друга.
Некоторое время спустя Ванесса решила, что пора вставать.
– Эй! – позвал он, когда она подошла к двери. – Ты куда?
– Ну надо же как-то начинать день, – ответила она.
