Текст книги "Кондитерская дочери попаданки (СИ)"
Автор книги: Хелена Хайд
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
ГЛАВА 10. После тишины
Оказавшись дома, я долго не могла прийти в себя. Когда Кексик подвез меня к крыльцу – завалилась в прихожую, села на полу прямо у двери, и выпала из реальности где-то на час. Не говорила, не шевелилась. Лишь таращилась в стену напротив и дрожала, чувствуя дыхание конской морды, дружески упершейся в мое плечо.
– Я. мне уже лучше. Спасибо, – пробормотала я, наконец похлопав ладонью по морде Кексика.
– Уверена?
– Да. Мне просто. сейчас нужно немного побыть одной. Потом поговорим.
– Ладно. Тогда я во дворе, – вздохнул конь, и закрыл за собой копытом дверь.
Оставшись в одиночестве, я первым делом спрятала найденный в лесу блокнот в том же тайнике, где лежала и кулинарная книга. Сейчас я просто физически не была способна изучать, да и воспринимать все то, что может быть там написано. Хотя, казалось бы, ведь еще совсем недавно готова была читать его посреди леса на ночь глядя, и буквально силой заставила себя отложить это на позже!
Но сейчас. нет, только не сейчас. Потому что ощущала себя так, будто мне на голову свалилась скала. Тяжелая, острая.
Я понимала, что Грей – совершенно точно не тот самый оборотень, чья стая сделала это с моей мамой. И понимала, что он дважды спас мне жизнь.
Но этот мужчина все равно был чертовым вервольфом! Одним из тех, кого я просто физически не могла перестать ненавидеть и до дрожи бояться. В ком не могла не видеть врагов.
Розыск. Ну конечно! Теперь многое становится на свои места! Ведь все вервольфы должны быть поставлены на учет королевской службой контроля и либо находиться на государственной службе под строгим надзором, либо носить специальные ошейники-ограничители. Которые невозможно было снять без специального ключа, и которые не позволяли верам оборачиваться. Именно это было тем условием, при соблюдении которого обращенным позволялось жить среди людей. И многим из тех, кого стаи обращали против воли, ошейники были желанным подарком от государственных служб. Ведь благодаря им они могли продолжать жить своей привычной жизнью… разве что, стояли на учете у своего участкового стражника, и время от времени проходили осмотр. Ну и еще в обществе к ним относились немного предвзято.
Тем не менее, это была вполне приемлемая плата. Гарантия того, что оборотень никому не навредит, превратившись в огромного опасного зверя то ли в порыве неконтролируемых эмоций, то ли потеряв берега и задумав злой умысел против того, с кем… мягко говоря, очень сильно не в ладах. Фактически, ошейники позволяли тебе и дальше жить в обществе.
Но этот парень. Он был без ошейника, и вряд ли состоял на королевской службе. Либо же состоял там когда-то, но позже дезертировал, и теперь в бегах. Возможно, еще что-нибудь наворотил. Либо кого-нибудь очень сильно разозлил – от того и такая огромная награда.
Конечно, оставался еще и третий вариант: что Грей когда-то сделал что-то в самом деле ужасное, и теперь его справедливо разыскивают, чтобы наказать за содеянное. Но, несмотря на весь мой страх и ненависть, я все равно не хотела верить в этот вариант. Да и первые два выглядели вполне правдоподобно!
Отмывшись в ванной от всех прелестей дикой природы, я попыталась заснуть. Только вот это оказалось бесполезным номером! Сна попросту не было ни в одном глазу. Так что я, в конце концов, достала мамину книгу рецептов и начала листать ее в поисках чего-нибудь простенького, для чего у меня были продукты. В результате мой выбор пал на кондитерскую картошку, которая не требовала особых нагрузок на голову и внимания при приготовлении, при этом сам процесс обещал занять меня долгой механической работой. Так что я сбегала в погреб за продуктами, указанными в книге, и приступила к делу.
Для начала я вбила яйца с сахаром в миску и дала венчику команду взбивать много-много теста на бисквит. Пока же моя хоть на что-то сгодившаяся магия делала свое дело – использовала ее же, чтобы поджарить и почистить купленный накануне на рынке арахис. Что было намного быстрее, чем если бы я делала все это вручную!
Сложив перечищенные, хрустящие, все еще тепленькие орешки в мисочку, я промыла изюм, отмеряла нужное количество какао-порошка и поставила рядом с самонагревающимся шкафом сливочное масло – чтоб тепло от оного его размягчило.
К тому времени основа для теста взбилась, и взяв сито, я ввела в него муку. А затем, аккуратно размешав деревянной лопаткой, перелила тесто в смазанную маслом большую емкость для выпечки, и поставила ее в шкаф для выпечки.
Пока большой, пушистый бисквит поднимался, распространяя вокруг свой душистый аромат, я приготовила масляный крем. Но не стала относить его в погреб! Он был нужен мне мягким.
Дождавшись, пока бисквит немного остынет, я начала крошить его на терке. По кусочку, один за другим. Долго и без малейшей нагрузки на голову – как раз идеально то, что мне, в
моем состоянии, сейчас было нужно! В результате менее чем через полчаса большой нежный желтый корж превратился в миску мягчайшей крошки, у которой впереди была удивительная метаморфоза!
Для начала я отложила немного для присыпки. Затем, перемешав крошку с какао, начала добавлять в нее масляный крем, при этом вымешивая всю эту сладкую массу, словно тесто. Постепенно добавляя крем по ложке – чтобы вышла как раз нужная консистенция: пластичная, лепкая. А чтобы получившаяся в итоге масса не была суховатой, понемножечку добавляла в нее небольшое количество воды, которой предстояло сыграть здесь роль своего рода пропитки для измельченного бисквита.
И когда попробовала получившееся на вкус, то даже забыла на минутку обо всех своих проблемах! Потому что это было нереально вкусно! Сладко, но в меру – не приторно. Без сухости, как раз что надо. При этом с насыщенным шоколадным привкусом.
Простояв пару минут, просто наслаждаясь своим творением, я наконец собралась для последнего рывка: придать этому простую, и в то же время идеальную в своей лаконичности форму. Так что начала набирать массу – ровно столько, сколько помещалось в ладошку – и лепить из нее небольшие продолговатые кондитерские картошины, каждую из которых обваливала в оставленной для присыпки крошке.
Так я вылепила одну четвертую всей получившейся массы. Затем отсыпала еще одну четверть в другую миску и перемешала ее с поджаренным арахисом. А чтобы картошины без орехов можно было отличить от картошин с орехами – отсыпала часть присыпки и смешала ее с порошком какао. Таким образом, пироженки без орехов были желтенькими, а те, что с орехами – в шоколадной присыпке.
Следующим на очереди был изюм, с которым я смешала третью четверть массы. И чтобы не перепутать их с двумя другими видами лакомства, принялась обваливать их в смешанной с какао присыпке, к которой добавила купленных в кондитерской лавке измельченных и засахаренных ягод черники.
И напоследок в оставшуюся массу я добавила пополам изюма с арахисом, а слепленную из нее кондитерскую картошку обваляла в не окрашенной какао присыпке с теми же засахаренными измельченными ягодами.
Закончив, я накрыла подносы с пирожными и отнесла их в погреб. Хотела угостить Кексика… но тот к тому времени уже хропел в обе ноздри, так что этот пункт я решила отложить на завтра.
Сейчас же, все равно не имея сна ни в одном глазу, вернулась в дом и задумалась над тем, что мне говорила соседка о вывеске. В самом деле, раз уж я всем этим занимаюсь, а то, что я пеку, покупают, то вывеска и правда не помешает. Только вот что же на ней написать?
Когда мама была жива и держала кондитерскую, у нее тоже была вывеска с названием «Лучшие сладости мира». И теперь я знала, откуда взялось это название: она назвала свою кондитерскую на дому в честь книги, из которой были ее рецепты.
Только вот я чувствовала, что брать это название сейчас будет неправильно. Просто потому, что мамы больше нет, а без нее это уже совсем другая кондитерская.
Так как же мне назваться?
Призадумавшись, я начала рыться в большой кладовой, где, кажется, видела кусок фанеры. И спустя несколько минут в самом деле его нашла! Взяв карандаш, нарисовала на нем набросок в виде пирожного, под которым было место для надписи – названия кондитерской. А под ним, немного ниже, планировался держатель для табличек о том, что у меня открыто, и что есть на продажу.
С азартом улыбнувшись, я достала из малой кладовой инструменты, и принялась вырезать по нарисованному контуру, придавать вывеске форму, чем-то напоминающую воздушное облачко крема. Закончив же, достала краски с кисточками, покрыла фанеру ровным белым слоем и начала свои художества. Не то чтобы я умела особенно хорошо рисовать, но на пироженку была вполне способна! Причем мятного и розового цветов было с лихвой, так что я не жалела их, вырисовывая пышную вкусность, призванную привлекать в мою кондитерскую посетителей!
Итак, все было почти готово, оставалось только вписать название внизу.
Только вот этого пресловутого названия я пока так и не придумала.
И все же, что это будет за название?
Никаких вариантов просто не было, хотя я отчаянно старалась их вообразить, сидя над почти готовой вывеской и пялясь на нее. Возможно, именно поэтому я и сама не заметила, как начала клевать носом…
Скрипнула дверь. И обернувшись к вошедшему, старая седовласая женщина возмущенно нахмурила свои тонкие брови.
– Не ожидала, что ты придешь попрощаться.
– Я и сам не ожидал, – проворчал голос Стефана Честерна. – Хотя я все еще не уверен, что тебе стоит ехать на север именно сейчас.
– А какой мне смысл оставаться здесь после смерти Эллы? – грубо оборвала женщина. – Я была ЕЕ Проводником. Не Гретты, не тебя, не твоей дочери. И оставалась им даже после того, как Границы были запечатаны. Ну а теперь мне лучше поскорее вернуться в Долину. А тебе лучше придумать, как продолжать держаться подальше от дочери после того, как она начала жить у тебя под боком. А после совершеннолетия поскорее выдай ее замуж. Иначе защита спадет, и они найдут ее.
– Это не станет проблемой, – выпалил мужчина, сжав кулаки. – Я и так не могу на нее смотреть. Она слишком сильно похожа на мать… и для меня просто невыносимо каждый раз, видя ее, осознавать, что моей Эллы больше нет. Более того, что ее убийц так и не поймали, даже следов той чертовой стаи не обнаружили! Сериз – словно ее копия, и с каждым днем, как она взрослеет, это сходство только сильнее. Но вот только оригинал уже не вернуть, даже будь у меня мое истинное могущество…
– Ты всегда был эгоистом, Дроссельмейер.
– Не называй этого имени! – злобно зарычал граф, стукнув кулаком по стене.
– Говоришь так, будто это изменит то, кем ты есть, – с насмешкой хмыкнула женщина.
– Или то, что ты в самом деле чистейший эгоист. Элла ведь хотела разорвать эти отношения. Причем еще задолго до рождения вашей дочери. Даже набралась для этого сил, всерьез решилась. Вот только ты… не смог ее отпустить и удержал. Продолжил то, у чего не было будущего. Еще и зачал ей ребенка, хотя я предупреждала тебя, что Матильда должна оставаться твоей единственной дочерью, иначе вторая… И как видишь, это в итоге погубило Эллу.
– Ее убила стая ублюдка-оборотня, который не мог смириться с отказом!.. – вспылил Стефан.
– Повторяй это сколько угодно, но мы оба понимаем: в ее смерти наверняка был замешан Цахес! – рявкнула женщина. – Поэтому не сближайся с дочерью, не позволяй привязаться к тебе, а когда ей исполнится восемнадцать, выдай замуж в течение полугода. Тогда она и дальше будет в безопасности, даже после твоей смерти.
– Так и сделаю, – заверил граф, стиснув зубы. – Тайно от Амалии я соберу для Сериз солидное приданое, которое подпишу перед заключением договора о помолвке, и найду ей максимально выгодную партию, на которую может рассчитывать признанный бастард. При этом, естественно, в отличие от Матильды, ее брак не будет чистым стратегическим расчетом, я буду ставить в приоритет личные качества того, кому отдам свою дочь от Эллы. Чтобы… этот человек сделал ее счастливой.
– Вот и отлично. Помни, что от этого зависит не только ее личная безопасность. Границы остались без Стража, и если они найдут девочку, то снова попытаются заполучить Ключи.
– Не волнуйся, Лана. Я не дам этому случится, – отчеканил Стефан, выходя из маленького лесного домика.
– Ну смотри мне, – бросила женщина ему вслед, прежде чем дверь громко захлопнулась…
А я, проснувшись, подскочила на месте, едва не разбросав лежавшие вокруг меня баночки краски!
Сердце колотилось, ощущения реальности просто не было. И прошло около двух минут, прежде чем я поняла, что за окном уже утро, а я, похоже, проспала лицом на вывеске остаток ночи.
Этот сон… неужели еще одно из тех странных видений? Но почему-то теперь – глазами отца? Странно. Ведь после последнего из таких сновидений прошло уже порядком времени, и я уж было решила, что они и вовсе прекратились.
Что самое главное. кажется, это была она. Та самая седая женщина, которую я видела в самом первом сне – когда уснула вместе с Кексиком в лесу, сбегая из графского замка.
И она опять говорила о том, что за мной кто-то может прийти.
Интересно, не связано ли все это с тем, что начало происходить со мной вскоре после смерти отца? Который, вопреки совету той женщины, так и не успел выдать меня замуж после моего восемнадцатилетия… потому что умер, упав с лошади.
Руки задрожали. От простой, и в то же время страшной догадки:
А случайно ли ошалел тот конь, на котором тогда ехал отец? Или же. НЕКТО помог всему этому случиться? Причем именно так, чтобы смерть отца наступила до моего замужества.
К слову, как раз после его гибели заклятие, наложенное на Кексика почти двадцать лет назад, спало. То есть, ЧТО-ТО однозначно произошло после того, как отец погиб. Но насколько масштабным было это ЧТО-ТО? И какие у этого последствия, в том числе, и для меня?
Та женщина, Лана, называвшая себя «Проводником» мамы. В этот момент она казалась мне единственной, кто могла что-нибудь прояснить. Конечно при условии, что сия особа все еще жива, да и вообще существует на самом деле.
Долина. Они с отцом говорили о ее возвращении в какую-то Долину, находящуюся на севере. Увы, слишком размытая формулировка.
Но.
Тут я просияла: домик в лесу, который я видела во сне. Если он все еще стоит, то возможно, какие-нибудь зацепки найдутся там?..
И тут от очередной догадки меня снова бросило в холодный пот.
Грей.
Он говорил, что поселился в каком-то заброшенном доме на болотах.
Нет-нет, я не отрицала того, что домик в этих лесах неподалеку от города мог быть не один. Однако вероятность такого совпадения была немалой.
И в таком случае о варианте «искать зацепки в домике» придется забыть. Потому что я ни за какие коврижки не приближусь к дому, где живет оборотень!
Поднявшись с пола, я отправилась на кухню, чтобы сделать себе горячего чая. Ощущения после сна на полу были такие себе. А попытки переварить увиденное в этом сне просто срывали черепушку!
Ну что ж, по крайней мере, теперь я хотя бы знаю, что отец в самом деле готовил для меня вменяемое приданое. Правда вот, судя по всему, не только держал это в тайне от жены, но еще и вполне себе мог просто не успеть подписать все бумаги. По причине чего в день зачтения завещания семейный стряпчий так и не назвал мое имя среди тех, кому что-то полагалось.
Допив чай, я снова подумала о найденном блокноте. В котором наверняка должны быть какие-нибудь зацепки касательно происходящего! Нужно будет наконец сесть поизучать его. Только вывеску сначала повешу, чтоб продать результаты своей ночной кулинарии.
Интересно, какое же название на ней написать?..
Как вдруг меня осенило. И выведя кисточкой под рисунком «Черрибрейк», я гордо зашагала во двор, где и прибила вывеску над вторым входом. Тем самым, который вел с улицы прямиком в комнату, где в старые времена располагался торговый зал маминой кондитерской. А затем вставила в держатель табличку с надписью:
«В наличии: кондитерская картошка – 9 аслеров».
Первый желающий прикупить сладостей к чаю появился на пороге, едва я успела переодеться из пижамы в повседневную одежду. И остальные посетители не заставили себя долго ждать! Вся партия, испеченная за ночь, разлетелась минут за сорок, и еще полчаса они приходили даже после того, как я убрала табличку с вывески! Я же пришла к выводу, что в ближайшее время точно не буду искать себе работу в городе, а вместо того, как минимум некоторое время, всерьез позанимаюсь выпечкой. Следовательно, нужно, во-первых, печь каждый день и побольше, чтобы выйти на нормальный заработок, который позволит мне купить необходимые вещи вроде подушек, одеяла, матраса и постельного белья – для начала. Во-вторых, проработать меню и составлять план того, что когда я планирую делать на продажу – это на порядок облегчит для меня процесс закупки продуктов.
Решив для себя все это, я уже собралась идти к тайнику, за кулинарной книгой…
Когда послышала звон колокольчика, висевшего у входа во двор. И выйдя к нему, увидела мрачного мужчину в темно-синем плаще поверх формы.
– Сериз Честерн-Синдер? – уточнил он, с интересом глядя на меня.
– Да. Чем могу помочь? – растерянно спросила я.
– Лейтенант Патрик Байзер, столичный королевский розыск, – представился мужчина. – Я бы хотел задать вам несколько вопросов. Касательно вашего. знакомого. Грея Худа.
ГЛАВА 11. Тайны с ароматом вафель
Для него выделили отдельный кабинет. И судя по всему, ради этой цели парочка участковых стражников, ранее занимавшие его на двоих, переместились в другое помещение, где им придется тесниться с остальными коллегами еще некоторое время. Вероятно, пока этот достопочтенный столичный господин не покинет наш город, решив, что его работа здесь закончена. Что будет значить либо поимку ним Грея (живым или мертвым), либо его уверенность в том, что оборотень уже покинул эти места, а значит, и ловить здесь больше нечего. Кроме, разве что, следа, по которому за ним нужно будет гнаться дальше.
Но пока что Патрик Байзер был здесь. В скромном кабинете отделения районной стражи, впопыхах подготовленном для его персоны. И именно в этом кабинете сейчас вместе с ним сидела я. При этом чувствовала себя настолько неуютно, что то и дело ерзала на стареньком стульчике и поглядывала на этого высокого шатена с неприятными темно-зелеными глазами. Чья внешность, при всей ее, казалось бы, привлекательности, невыносимо отталкивала.
– Итак, начнем, – заговорил лейтенант столичного королевского розыска, поглядывая в папку с бумагами. – Как указано в материалах дела, впервые вы встретились с Греем Худом в ночь, когда в ваш дом вломился грабитель, позже найденный мертвым, и чью личность до сих пор не удалось установить. Все верно?
– Верно, – кивнула я, решив, что лучше не рассказывать этому типу ничего о ключах, которые этот якобы «грабитель» надеялся через меня заполучить.
– Насколько я вижу по вашим показаниям в ту ночь, разыскиваемый… так же вломился в ваш дом?
– Выходит что да, – сглотнула я, полностью теряясь от такой формулировки. – Как мистер Худ позже мне сообщил, он проходил мимо, увидел, что в мой дом пробирается взломщик, и решил помочь.
– И вам, выходит, ни разу не показалось подозрительным то, что он настолько удачно и вовремя ПРОХОДИЛ МИМО?
– Мистер Байзер, те дни выдались для меня настолько насыщенны стрессом и странными совпадениями, что я уже устала что-либо подозревать, и решила оставить эту прерогативу городской страже, – напряженно выдохнула я.
– Понимаю, – мужчина покачал головой. – И верю, что вы в самом деле пережили немало негатива из-за всей этой истории. Тем не менее, я хочу, чтобы вы понимали всю угрозу, которую вам может нести этот опаснейший преступник. И в ваших же интересах, чтобы столь подозрительного субъекта, проявляющего к вам не самый положительный интерес, поскорее поймали.
– Не стану с вами спорить, – выдохнула я. – Но не думаю, что могу как-нибудь вам помочь. Все, что мне было известно, я уже сообщила своему участковому стражнику.
– Вы уверены, что это было все? – напряженно протянул следователь, сверля меня взглядом.
– И кроме тех двух случаев, разыскиваемый больше не выходил с вами на контакт?
Сердце вздрогнуло, но я сделала все, чтобы внешне сохранить максимальное спокойствие. Нельзя, чтобы этот тип что-нибудь заподозрил!..
Секундочку, а почему это я, собственно, решила тут играть в эти игры? В самом деле, какая у меня причина рисковать собой, своим и так шатким благополучием, выгораживая не просто подозрительного мужчину, находящегося в розыске, а.
Вервольфа?
Ведь ясно же, что для меня будет лучше помочь его поймать, чтобы чертов оборотень больше не шатался неподалеку от меня! Ну правда, кто он мне такой? А главное, я понятия не имею о его истинных мотивах и намерениях! Следователь прав – в ту ночь Грей далеко не случайно оказался рядом с моим домом.
А еще.
А еще он явно не случайно встретился тогда мне в лесу, когда на меня напал троглодит. Очевидно так же не случайно мы с ним пересеклись вчера, когда я пошла искать место, отмеченное на маминой карте. Ведь очевидно, что он следит за мной! С самого начала вынюхивает именно меня и не спускает глаз. Следовательно, и спасал меня все три раза не потому, что такой добрый-благородный, а по весьма эгоистичной причине. Есть что-то, что ему нужно от меня и именно от меня. И для этого я должна оставаться живой.
Так не выльется ли мне все это в нечто совсем из ряда вон скверное, когда эти причины раскроются, а оборотень захочет осуществить то, что задумал? Ради чего делал все это.
Не доверять никому в этом городе. Предупреждение было совсем не двузначным… хоть я до сих пор понятия не имела о том, кто же его мне оставил, и следует ли мне доверять даже этому предупреждению?
Так может. лучше прямо сейчас перестать валять дурака, и просто рассказать следователю все, что знаю?
О том, что встречалась с Греем кроме тех двух раз, что указаны в материалах дела.
О том, что узнала, что он вервольф-нелегал.
О том, что он поселился в каком-то заброшенном домике на болотах, и его нужно искать в таких вот строениях, точное месторасположение которых должны знать местные, часто ходящие в леса.
Вот только тогда, если в том домике в самом деле сохранилось что-нибудь, что может помочь мне найти эту загадочную Лану в той ее Долине. то скорее всего, после этого я уже точно ничего там не найду! Если Байзер не сожжет домик в попытках поймать вервольфа, то уж точно перероет там все после его задержания (или смерти), стерев для меня последние возможные следы.
– Да, я уверена, – проговорила я, медленно выдыхая воздух. – Кроме тех двух случаев, я не контактировала с Греем Худом.
– Быть может, вы просто замечали его в окрестностях вашего дома, но не придали этому значения? – продолжал наседать он.
– Если он там и был, то я его не видела, простите.
– Понятно, – протянул Байзер, опершись локтями на столешницу и сложив пальцы в замок.
– В таком случае, пока что вы можете идти. Если мне понадобится ваша помощь, я вам сообщу.
– Благодарю. Хорошего вам дня, – кивнула я. И стараясь максимально сохранять самообладание, покинула кабинет.
– Скажи, неприятный тип? – вздохнул Том, встретив меня по пути к выходу из участка.
– Да не то слово, – поежилась я.
– Надеюсь, он здесь надолго не задержится.
– Я тоже, – вздохнула я, выходя на улицу.
Что ж, в текущей ситуации, похоже, можно было порадоваться, разве что, погоде. День выдался солнечным, теплым и приятным, так что я решила немного прогуляться, надеясь выветрить из головы тот мерзкий душок, которым отдавала вся эта беседа. А заодно – прикупить на рынке продуктов, дабы продуктивно снимать стресс готовкой сладостей на продажу.
Припомнив один интересный рецепт из книги, я выбрала густые домашние сливки, купила к ним свежего молока, орехов и отборного чернослива. А заодно – шоколадную глазурь, яйца и масло.
Раздумывая о том, что неплохо бы, как подзаработаю, заказать на дом мешок муки, я немного увлеклась, и едва не прошла мимо помоста, рядом с которым стояло несколько столов. Тут и там сновали люди, заполнявшие какие-то бумаги. Заинтересовавшись, я подошла поближе, и взяв листовку, присвистнула.
В следующем месяце в городе намечалась крупная ярмарка, на которой любой желающий мог, внеся вполне приемлемый взнос, установить собственный лоток с торговой точкой. Что, при всем обилии конкуренции, все равно виделось мне как прекрасная возможность хорошенько подзаработать, еще и прорекламировать свою кондитерскую! А особенно приятно было то, что проданное на ярмарке не облагалось дополнительными налогами. Если я поучаствую в этом, предварительно подготовившись, то однозначно останусь в плюсе!
Кроме того…
Мои глазки с азартом заблестели.
Потому что в программе ярмарки так же должен был пройти кулинарный конкурс, на который можно было свободно подавать свои блюда в трех номинациях: основные блюда, закуски и десерты. Победителям обещали очень щедрый денежный приз, да и второе-третье места тоже не уйдут с пустыми руками. Молчу уж, что заявив о себе на этом конкурсе, я точно привлеку заказчиков и покупателей в свою кондитерскую!
Значит, решено!
Быстренько сбегав домой за деньгами, я заполнила заявку на участие в ярмарке и в конкурсе, внесла взносы участника, и побежала домой, полная надежд.
Теперь главное – не профукать эту возможность. После уплаты взноса у меня осталось совсем немного денег. Если же я хочу хорошенько заработать на ярмарке, нужно наготовить немало сладостей для продажи. А чтобы сделать это, необходимо насобирать денег на продукты. Поэтому следующие дни мне предстоит трудиться в поте лица, заодно опробовать рецепты для своей торговой точки, и придумать, что же приготовлю на конкурс.
Так что сейчас, не откладывая дело в долгий ящик, я побежала на кухню, едва вернулась домой, и пустила в ход только что купленные продукты.
Первым делом я решила разобраться с самым трудоемким: основой лакомства. Для этого сначала замочила чернослив в миске с водой, а пока он там размокал – начала чистить орехи. И ох, как же я сейчас была рада своему маленькому, слабому магическому дару, который, кроме бытовой магии, мало где используешь! Потому что без него весь процесс чистки занял бы у меня целую вечность. Но благодаря сортировочному заклинанию дело шло в разы быстрее! Мне было достаточно просто расколоть орех. А после – активировать заклинание, которое отделяло сердцевину от кусочков скорлупы, раскладывая их по разным мисочками. Таким образом, нужное количество орехов было готово еще до того, как чернослив размок.
Покончив с этим делом, я принялась чистить чернослив от косточек, используя заклинание, построенное по тому же принципу, но с небольшим отличием: оно не просто разделяло мякоть и косточку по разным мискам, но еще и извлекало ее направленно – так, чтобы не испортить сам сухофрукт, сохраняя его целостность. Это было особенно важно. Ведь следующим этапом было нафаршировать почищенный чернослив хрустящими, ароматными орехами!
– Смотрю, у тебя дела идут полным ходом? – подметил Кексик, просунув голову в окно кухни. При этом говорил достаточно тихо, чтобы не привлекать внимание соседей своим голосом.
– Да, следующие несколько дней скучать не придется, – кивнула я, наполняя чищеный чернослив орешками один за другим, и складывая готовые сухофрукты в отдельную большую миску. – Я тут подписалась на участие в городской ярмарке, со прилавком своей кондитерской. И если все пройдет удачно – смогу, наконец, купить себе матрас, подушки, новое постельное белье, и прочие вещи, без которых будет весьма скверно, когда похолодает. Но для начала мне нужно заработать на продукты, из которых приготовлю свой товар, а заодно опробовать рецепты. Плюс, поучаствую в кулинарном конкурсе. Все это пойдет на пользу моей кондитерской.
– Отличные планы, – кивнул конь. – Вот только… А когда ты планируешь заняться тем, что нашла в лесу? Кстати, так что ты там нашла?
– Если честно, сама пока не уверена. Ни в том, что нашла. ни в том, когда с этим разберусь,
– пробормотала я, ускорив темп фаршировки чернослива. – Дело в том, что. Я понимаю, что с учетом происходящего, должна поскорее разобраться с этим, ради собственной безопасности. И одна часть меня безумно хочет бросить все и прямо сейчас побежать разгадывать мамины секреты. Но другая часть меня боится того, что может прочитать. Это как. когда находишь у себя тревожные симптомы смертельно опасной болезни, но все тянешь с походом к врачу – как будто убеждаешь себя, что пока не знаешь диагноза, он нереален. А узнаешь – и страшную правду уже просто не получится отрицать, убеждая себя, будто все в порядке. Умом понимаешь, что чем скорее начнешь лечение, тем больше шансов выжить и выздороветь. но сделать этот шаг все равно так страшно!
– Понимаю, вишенка моя, – печально вздохнул Кексик, ободряюще уткнувшись мордой в мое плечо. – Но в любом случае, не затягивай.
– Знаю. Сегодня вечером, все же, постараюсь этим заняться. Только для начала приготовлю лакомства на продажу, закончу с делами на сегодня, а уже ночью возьмусь за страшные секреты.
– Неплохой план, – подмигнул конь, и довольно заржал, когда я бросила ему в рот фаршированную черносливину. – А что дальше?
– А дальше – вафли! – по-деловому заявила я, заканчивая с фаршировкой, и тут же направилась в большую кладовую. – Кажется, я видела эту штуку где-то здесь.
Видела что?
– Ее! – сообщила я через минуту, вернувшись на кухню с тяжелой вафельницей в руках, которую тут же побежала мыть. – Сейчас здесь будет пахнуть на всю улицу!
Решим делать тройную порцию, я растерла сто грамм мягкого масла и полтора стакана сахара, добавила туда три яйца, щепотку соды и соли, немного ванильного порошка. И отдала магией венчику команду хорошенько все это взбить. Затем долила три четверти литра воды, и хорошенько все это перемешав, ввела шесть стаканов муки. Когда же тесто перемешалось в однородную массу – постепенно добавила еще три четверти литра воды.
Закончив с тестом, я разобрала вафельницу, и чтобы она работала – вложила в нижнюю и верхнюю ее части по одному нагревательному камню. А уже через пару минут – убедившись, что те нагрели ее до нужной температуры – смазала поверхность кусочком масла и вылила на нее немного жидкого теста. Слушая, как оно расползается по ней с тихим шипением, испуская при этом просто богический аромат! Который только усилился, когда я закрыла крышку вафельницы.
– На что спорим, соседи сбегутся сюда и будут толпиться возле твоих окон еще до того, как ты повесишь вывеску? – облизнувшись, хохотнул конь.
– Посмотрим-посмотрим, – захихикала я. – В любом случае, вафли еще долго будут жариться, – добавила я, открывая вафельницу.
