Текст книги "Клуб любовниц ректора - трилогия (СИ)"

Автор книги: Хелена Хайд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Мои размышления прервали руки Константина Квинси, которые ухватились за мои запястья, ставя меня напротив стенда.

– Пора начинать твое наказание, Эвелина, – прошептал он, касаясь моей щеки тыльной стороной ладони. А уже секунду спустя я увидела в его руке один из двух микрофонов!

– Вы… что вы заставите меня петь сегодня? – сбиваясь от дрожи, прошептала я. – Неужели Бориса Моисеева?

– Не совсем, – ухмыльнулся ректор, легонько шлепая ладонью по моему бедру… и странно, но эта боль была совсем не сильной. Даже… возбуждающей! – Я прекрасно понимаю, что не все женщины любят жесть. Да и мне самому не особо нравится истязать нежных девочек, перегибая палку. Потому не переживай, Эвелина, – проговорил ректор, проводя микрофоном по моему животику. – Я не буду делать ничего выходящего за рамки того, что было бы приятно практически любой женщине.

Следующий легкий удар ладонью пришелся по ягодицам и я не сдержала стон!

Ощущения были острыми и резкими, пугающими, и в то же время такими притягательными…

Довольно улыбаясь, ректор прижался ко мне и лизнул за ушком.

– Адептка Заветова, вы сегодня получите настоящее наказание! – заверил мужчина. А миг спустя, запуская клип караоке, сообщил: – «Руки вверх», «Восемнадцать мне уже»!

Задрожав, я хотела было закричать, что не буду, ни за что не буду… Но музыка уже заиграла, и подчиняясь ей, я принялась изливать в микрофон, краснея от стыда:

– Ты сегодня взрослее стала И учёбу ты прогуляла, Собрала всех своих подружек.

Ну, а как же я?

Ведь День рожденья у тебя.

Знаю, ты меня не забудешь, Я приду – меня зацелуешь.

Но поцелуев твоих мне мало, Я хочу, чтоб ты сказала: "Забирай меня скорей, Увози за сто морей И целуй меня везде – 18 мне уже.

Забирай меня скорей, Увози за сто морей И целуй меня везде – я ведь взрослая уже!

– Ты так захвачена песней… мне нравится, – ухмыльнулся лорд Квинси, ухватившись пальцами за мои скулы, прежде чем поглотить губы быстрым, но страстным поцелуем. – Сейчас угадаю, теперь ты будешь чаще нарушать правила, чтобы я наказывал тебя?

– Нет! – сорвалось с моих губ вместе со стоном, когда микрофон ректора скользнул вверх по моему бедру.

– В самом деле? – хохотнул мужчина, прикусывая кожу на моей шее.

– Я не хочу, чтобы вы делали такое со мной!

– А по тебе и не скажешь, будто ты не хочешь чего-то из того, что происходит в этой комнате, – горячо прошептал ректор, выпуская микрофон на пол, чтобы коснуться моей груди уже своими пальцами! Настойчиво, требовательно… и как же приятно! Как приятно!

– Но я в самом деле… не хочу! – всхлипывая от удовольствия, прошептала я.

– Вот не верю, – проговорил ректор. – Ты сейчас такая голосистая… Может ты хочешь, чтобы я взял тебя просто сейчас? Ведь хочешь, я знаю.

Да, я хотела. Каждая клеточка моего тела просто пылала, желая чтобы я отдалась этому мужчине здесь и сейчас! Вот только этого не будет. Он не получит меня добровольно – этот бабник, для которого я лишь очередное развлечение. Не отдам свою невинность по доброй воле такому мужчине, как бы сильно меня к нему не тянуло, как бы не кружилась от него голова, как бы я не сходила с ума от мыслей о нем!

– Мой ответ «нет», ректор, – выдохнула я так твердо, как могла.

– Упрямая девчонка! – прорычал он, прижимаясь ко мне бедрами. – Знала бы ты, как сильно я хочу тебя!

– Тогда можете изнасиловать меня. Но я не отдам вам свою девственность по доброй воле, – простонала я, млея от дыхания, вырывавшегося из его горячих губ.

– В таком случае сегодня обойдемся малым, – разочаровано вздохнул лорд Квинси… а в следующую секунду его глаза загорелись хитрым, зловещим огнем! – В конце концов, у нас ведь есть и другие способы поразвлечься! Так что готовься и радуйся, Эвелина. Потому что сейчас мы споем дуэтом «Одиночество в сети» Сергея Зверева!

– Ах! – вскрикнула я одновременно от страха и резкой, вызывающей наслаждение слабой боли от ладони, легонько хлестнувшей по моей коже!

Опять… опять мне придется пережить это преступное наслаждение? Почему мне предстоит снова заниматься тем, что так грязно, неприемлемо… но в то же время так пугающе приятно?

Запустив следующий клип, ректор встал рядом со мной напротив стенда, и обвивая меня за талию, поднес свой микрофон к губам…

Как вдруг в дверь резко забарабанили!

– Лорд ректор, открывайте, это срочно! – раздался громкий, и что самое главное испуганный голос Гитиннэвыт.

– Какого черта? – напряженно гаркнул мужчина, не опуская микрофон.

– Чрезвычайное происшествие! Простите, я знаю, что не стоит беспокоить вас так поздно без весомой причины. Но поверьте, эта причина есть! – напряженно прозвучало с той стороны двери.

Скрипя зубами, ректор опустил меня и, к моему приятному удивлению, все же положил микрофоны на столик. Так что я смогла торопливо схватить мантию, оставленную на диванчике перед душем, и набросить ее на свои хрупкие плечи. В то время как сам Константин Квинси быстро застегнул рубашку и направился к двери своих покоев.

– В чем дело?.. – строго спросил он у стоявшей на пороге Гитиннэвыт… но увидев панику на ее красивом чукотском лице, запнулся.

– У нас проблемы. Боюсь, в академии сейчас не безопасно, – выдохнула женщина, напряженно сглатывая слюну, и бросив на меня многозначительный взгляд, который явно обеспокоил ректора. – Несколько минут назад, во время обхода, я поднялась на верхний этаж главной башни корпуса общежития. И…

– Эвелина! – неожиданно крикнул ректор и я, повинуясь его взгляду, подошла ближе.

Чтобы уже в следующую секунду он схватил меня за руку, и все вокруг всего на миг накрыла пурпурная вспышка. После я поняла, что мы находимся уже не в покоях ректора, а на каком-то чердаке, где крепко пахнет пылью и металлом. В полумраке, который освещает лишь лампа, включенная смотрителем.

И в слабом свете этой лампы я увидела большой магический знак, начерченный кровью на полу!

…Знак, в центре которого, словно сломанная кукла, лежала Рада с перерезанной глоткой!

ГЛАВА 6. Алая мгла

На месте, где нашли труп Рады, весь день копошились прибывшие в академию следователи от министерства. А вместе с ними – преподаватели и адепты выпускных курсов с кафедры криминалистики. Вот только выяснить, кто убил девушку и что за ритуал при этом проводил, им сходу не удалось. Потому забрав тело, собрав все улики и обследовав коридоры в тщетных попытках найти там следы, столичные гости покинули замок и вернулись в Москву, ломать голову над экспертизами, рыться в старинных книгах о древних ритуалах и строить теории.

Согласно тому, что удалось выяснить, убили Раду около полуночи. Возможно немного раньше. Но тот ритуал, который вероятно и организовали, принося ее в жертву, проводился как раз в полночь Нового года. И сейчас одним из вопросов, вероятно интересовавших каждого адепта в этой академии, было: «Не избрали ли Раду жертвой как раз потому, что она была фавориткой ректора?». Особенно данный пункт, судя по всему, волновал оставшихся фавориток.

Меня же, вдобавок ко всему прочему, волновало загадочное кольцо, случайно найденное в тайнике. Как выяснилось, я не ошиблась в своем первом предположении: его в самом деле никто не видел. Здравый смысл требовал как можно скорее обратиться за помощью к преподавателям-артефакторам, и я даже не имела ничего против того, чтоб к здравому смыслу прислушаться! Вот только беда, каникулы перед началом второго семестра продлятся еще две недели. И только тогда я смогу, придя на кафедру, застать там преподавателей. Знай я кого-нибудь из них лично и проблем бы не было, просто попыталась бы выйти с ними на связь и попросить о небольшой встрече. Но увы! А устраивать подозрительные расспросы адептов казалось не очень хорошей идеей.

Возможно мне бы с этим делом могла помочь Нина, вот только ее я нигде не видела, и на сообщения в меседжере она не отвечала. С ее подружками-подпевалами связаться тоже не удавалось. Будь наша дружба искренней, я бы уже начала всерьез переживать… вот только не строила лишних иллюзий касательно мотивов, по которым она «дружила» со мной. А значит и сама поступила разумно, не привязываясь к ней по-настоящему.

Со всем этим нужно было что-то делать, но увы, я понятия не имела, как быть, дабы не усугубить ситуацию.

В конце концов я решила немного разгрузить голову и отдохнуть на одном из своих излюбленных мест в замке, на верхних этажах. Но даже здесь мысли роились в голове, сводя меня с ума! Глядя на снег, играющий мириадами красок в лучах закатного солнца, я не могла избавиться от мысли, что здесь что-то не так. Вот только никак не удавалось понять, что именно…

– А вот и ты! – услышала я знакомый голос и разом испугалась так, что едва не свалилась с подоконника на пол!

Кристина.

А вместе с ней – еще три девушки.

Нужно бежать. Вот только куда? Да и они ведь все равно перехватят меня в мгновение ока – атакуют заклинаниями, нагонят! К тому же, от страха мое тело оцепенело, и я могла лишь дрожать, глядя на приближающихся девиц. Все, на что меня хватило, это слезть с подоконника и, опираясь на стену, встать на ноги, подкашивающие от слабости.

– Наконец-то удалось пересечься с тобой. А то тебя, такую важную птицу, ну вот вообще не поймать, – самоуверенно хохотнула Кристина, подойдя ко мне почти вплотную.

– Ну что, пойдем побеседуем, а?

– Отстаньте от меня! – воскликнула я, вжимаясь в стену.

– Отстать? – вздернула бровь девушка. – Отстать, говоришь? А если не отстанем, а?

Что ты тогда сделаешь? Убьешь нас так же, как и Раду?

– О чем вы? – пискнула я, задрожав с новой силой.

– О том, что мы ведь прекрасно знаем: именно ты, и никто другой, перерезала ей глотку. От уха до уха, – протянула Кристина, с безумной ухмылкой проведя указательным пальцем по собственной шейке, украшенной красной лентой.

Убила Раду? Что за вздор? Откуда вообще могли взяться подобные заявления?

– Чего так глазенки таращишь? – с вызовом хмыкнула одна из подпевал, толкнув меня в плечо.

– С чего вы взяли, что я имею к этому какое-то отношение?! – испуганно сжавшись, взвизгнула я.

– Эви, вот не нужно ложной скромности, – протянула Кристина, нависая надо мной.

– Ведь все мы помним, что у вас с Радой буквально вот с самого первого дня… немного не заладилось.

Ну да, конечно, не заладилось! Даже после того, как лишилась из-за меня одной золотой полоски на ленте, Рада не оставила своих попыток нагадить мне. Мелко, более незаметно, и так, чтобы о самом факте свершившихся пакостей ректор в принципе не узнал, если бы только я сама ему не донесла. Что, естественно, обернулось бы против меня, ведь лорд Квинси терпеть не мог «бабских разборок», особенно если ними пытались нагрузить его самого! Так что приходилось терпеть выходки Рады, стиснув зубы.

– Но это не значит, что я бы стала убивать ее! – закричала я отчаянно слабым голосом.

– А почему бы и нет? – холодно пожала плечами Кристина. – Конечно, ты первокурсница, и такое для тебя технически сложно. Но в принципе ведь нет ничего невозможного, я давно это уяснила! Потому можешь не пытаться запудрить мне мозги. Я-то прекрасно знаю, кто прирезал Раду, обставив все как некий загадочный, непонятный и никому не известный ритуал. Нет-нет, хитро, не спорю! Но меня вот этим не обманешь.

– Замолчи! Я не делала этого!..

– Чем докажешь? – холодно перебила девушка, пригвоздив меня взглядом к стене. – Вот чем докажешь, что ее убила не ты?

– Да хотя бы тем, что ее убили около полуночи! В то самое время, когда я!.. – вырвалось у меня, как вдруг я запнулась, мигом сгорев от стыда.

– Развлекалась с Константином? – протянула Кристина, злобно сверля меня взглядом.

– Ну да, конечно, я помню. Все мы это помним. Вот только я, в отличие от других, понимаю кое-какой нюанс, – проговорила она, приблизив свое лицо к моему. – Ты ведь… опоздала на встречу. Пришла в его покои позже того времени, что он назначил. Где-то ближе к половине двенадцатого, верно? Чем же ты занималась до того, а?

– Я…

– Ой, какая неожиданность, тебе нечего сказать! – подло захохотала Кристина. – Потому что до того ты заманивала Раду в ловушку, подготавливала антураж, маскировала свое присутствие, разбрасывала чары, призванные запутать следователей, и перерезала ей глотку.

– Это неправда! Ты ведь знаешь, что я тогда пряталась от тебя, когда ты преследовала меня!..

– Ой, да что ты говоришь! – расхохоталась девушка, мигом прижав меня к стенке. – Бедняжечка, пряталась от страшной-злобной меня! Вот сейчас просто возьму и расплачусь.

После того, как мы… искали тебя, желая побеседовать, – хохотнула Кристина. – И перед убийством Рады прошло несколько часов. Что-то ты увлеклась игрой в прятки, тебе не кажется?

– Прекрати! Ты же несешь полный бред…

– А мне так не кажется, – перебила она, неожиданно схватив меня за горло!

– Что ты делаешь?! – тихонько взвизгнула я, немея от страха. – Пожалуйста, отстань! – выдохнула я поняв, что плачу.

Этот коридор был пуст, ни души. Сюда в принципе почти не забредали люди, потому я и выбрала его для своих одиноких вечерних посиделок. Вот только теперь этот выбор сыграл со мной злую шутку, потому что даже если бы кто-нибудь решился прийти мне на помощь, этого человека здесь просто не было.

– Ой, это так мило! – расхохоталась Кристина с коварством в глазах. – Слушай, а мне вот интересно… что Константин скажет, если вдруг обнаружит, что ты своей невинности лишилась? Да еще и не с ним! Это ведь ему сразу станет ясно, что ты с каким-то парнем на стороне переспала! Представляешь то выражение на его лице, когда он обнаружит это и поймет, что ты ему рога наставила? Спорим он после этого снимет с твоей шеи белую ленточку вместе с головой, а?

От страха в глазах потемнело.

Надо же, как глупо! Столько месяцев сопротивляться страсти к ректору, чтобы вот так… даже не с мужчиной, которого хочу… Из-за злобы и ревности?

Не сдерживая слез, я зажмурилась…

Как вдруг тело девушки, прижимавшее меня к стене, моментально отступило!

Несколько секунд я неподвижно стояла, боясь сделать вдох. И лишь услышав знакомый голос, открыла глаза.

– Да ты, я смотрю, совсем сдурела? – прошипел ректор. Слезы заливали глаза, и все расплывалось. Потому я не сразу поняла, что он стоит, закрывая меня своей широкой спиной, и с силой сжимает запястье Кристины, которая испуганно смотрит на него, скривившись от боли! В то время как ее подпевалы, отступив на несколько шагов, дрожат крупной дрожью и заламывают локти.

– Константин, что ты делаешь? – проблеяла девушка, глядя на него большими невинными глазами.

– К тебе аналогичный вопрос, – выпалил мужчина, встряхнув ее за руку. – Как ты посмела, Кристина?

– Ты делаешь мне больно!..

– Надо же, а минуту назад тебя не волновало, кто там кому делает больно, – сплюнул ректор, отшвырнув девушку от себя, словно мусор. Тут же схватившись за передавленное запястье, Кристина уставилась на ректора влажными испуганными глазами.

– Я не узнаю тебя, милый, – пролепетала она, осторожно приблизившись к нему на шаг. – Это ведь я, твоя Кристина…

Одна единственная секунда, не более. И алая ленточка с двумя золотыми полосками, завязанная на тонкой шее, полетела вниз! Но даже не успела упасть на пол, рассыпавшись горячим пеплом!

– Теперь уже не моя, – холодно заверил ректор глядя на девушку, которая поборов минутный ступор, ухватилась за шею в тщетных попытках нащупать пальцами исчезнувшую ленту.

– Нет… послушай… одумайся!..

– Пошла вон, – отчеканил мужчина, резко на нее посмотрев. И одного этого взгляда оказалось достаточно чтобы Кристина, запнувшись, развернулась и в слезах убежала прочь, скрывшись за ближайшим поворотом коридора.

– Эвелина, ты в порядке? – услышала я заботливый голос и лишь запоздало поняла, что ректор стоит напротив меня, бережно прижимая к себе и гладя ладонью щеку, мокрую от слез.

В ответ я, дрожа, кивнула и просто вцепилась пальцами в его мантию, когда он подхватил меня на руки. А уже миг спустя опустил на постель в моей собственной подвальной комнате общежития.

– Как я понимаю, у тебя уже давно были проблемы с Кристиной? – осторожно спросил он, убирая с моего лица растрепанные белокурые пряди. – Почему же молчала?

– Ты ведь… не любишь, когда тебе забивают голову «бабскими разборками»… – дрожа прошептала я.

– Дурочка, – выдохнул ректор, неожиданно склонившись надо мной, и пленяя нежным поцелуем!

Он не был похож ни на один поцелуй до этого. В нем не было той жадной, развращающей и разжигающей желание страсти, от которой тело начинало пылать, желая поскорее отдаться ректору. Нет, сейчас лорд Квинси целовал меня иначе. Ласково, заботливо.

Так, что сердце трепетало, ощущая приятное тепло, которое согревало, но не сжигало дотла.

Слившись с этим поцелуем, я отвечала на него с такой же нежностью. Руки сами потянулись вверх, ложась на плечи ректора, а пальцы нырнули в его длинные черные волосы, такие приятные на ощупь! И когда мужчина, разорвав поцелуй, посмотрел на меня, я сама коснулась его щеки своей правой рукой.

– Я люблю тебя, – сипло прошептал ректор… И в тот же миг я увидела маленький взрыв, с которым серебряное кольцо на моем указательном пальце обратилось облачком алого дыма!

Рыская словно маленький пронырливый зверек, дым мигом разбух, окутывая голову Константина Квинси, и приобретая призрачные очертания отливающих пурпуром кровавых цепей, казалось проходивших насквозь!

Это продлилось не больше секунды, а после дым исчез.

– Прости, не буду больше тебя донимать. Отдыхай, – проговорил мужчина и, резко встав с моей кровати, неожиданно исчез.

Я же, задрожав с новой силой, села в кровати, обхватив свои плечи.

В минувшем семестре первый курс только начал изучать теорию проклятий. Но уже добытых знаний мне было достаточно чтобы понять: то, во что обратилось кольцо, показало мне никем неуловимое контроллерское заклятие, наложенное на разум ректора, судя по всему, много, очень много десятилетий назад!

Что ж, похоже, мне придется немного обогнать общую программу в теории проклятий.

ГЛАВА 7. Ответная услуга

Я старалась просто ни о чем не думать. Потому все оставшееся время каникул посвятила страницам книги из запретной секции заброшенной библиотеки, которые сфотографировала на планшет. И что самое безумное, чем глубже я ныряла в эту бездну, тем яснее ощущала, будто нащупала след! Сомнений не было, здесь точно что-то зашифровано, и я просто обязана разгадать эту загадку.

Что самое смешное… другая загадка была совсем рядом со мной, буквально в нескольких метрах: вход в тайный коридор. Но почему-то я все никак не решалась пройти по нему. Вечно находила тысячи невнятных причин. Словно боялась, что найду там нечто, из-за чего уже не смогу жить как прежде. Потому каждый раз обещала себе, что займусь этим коридором позже. Ведь он здесь совсем рядом, и пройти по нему – дело минутное, в любую ночь смогу! А вот этот шифр из книги у меня есть возможность разгадать только за время каникул. И до их окончания желательно что-нибудь по этому поводу предпринять.

Но больше всего меня огорчало то, что ректор ни разу не увиделся со мной за все эти дни. Да, как бы это странно не прозвучало для меня самой, но я в самом деле была расстроена! Это его странное признание, и увиденные мною цепи контроллерского заклинания на его голове. Что за безумие?

А особенно меня волновали… нет, даже угнетали слухи о том, будто как раз с того дня лорд Квинси словно с цепи сорвался, и начал регулярно развлекаться со своими фаворитками! Причем, как поговаривали в чат-румах (куда я умудрилась втереться под ником), порой даже сразу с несколькими. А в последние выходные, судя по этим же болталкам, и вовсе с пятницы до понедельника закрылся в своих покоях вместе с пятью девицами, с которыми орал в караоке так громко, что слышал весь корпус преподавателей!

Единственным спасением от всех этих горьких мыслей был шифр со страниц, в который я окончательно погрузилась. Потому когда за четыре дня до конца каникул в мою дверь постучали, мне показалось, что нечто пробило вакуумный шар, в котором я спряталась от всего мира.

Вздрогнув когда стук повторился, я неуверенно спросила:

– Кто там?

– Открывай, это я! – долетел с той стороны голос Нины. Которую я так и не видела все эти дни!

Встрепенувшись, я вскочила с места и подбежала к двери, спеша отворить ее перед «подружкой».

– Что с тобой? – только и сумела охнуть я, увидев девушку, на которой не было лица!

Бледная буквально до зелени, слабая.

Шатаясь, девушка прошла в комнату, захлопнув за собой дверь, и молча села на край моей кровати.

– Что случилось? – обеспокоенно спросила я, опустившись рядом.

– В общем, подруженька, – не без цинизма вздохнула Нина. – Если не забыла, то весь семестр я, можно сказать, была твоим верным слугой, снабжала тебя информацией и прикрывала твою задницу. Так что, как мне кажется, заслужила на ответную услугу.

– Что за услугу? – насторожилась я.

– Понимаешь, тут такая маленькая неприятность… я залетела.

– Залетела?

– Угу, – буркнула девушка стиснув зубы…

– Так ведь это же прекрасно! – радостно воскликнула я, хлопнув в ладоши, и бросилась обнимать Нину. Вот только она, в тот же миг вскипев, оттолкнула меня!

– Издеваешься, овца?!

– Чего ты? – обиженно пробормотала я.

– Чего я? Правда не понимаешь, чего я?

– Но ведь детки – это же счастье!..

– Охрененное счастье! Вот вообще капец счастье! – закричала Нина, истерично размахивая руками. – Залететь от козла, который кинул тебя и пошел натягивать другую за несколько дней до того, как ты узнала, что он тебя обрюхатил! И уже потом до меня дошли слухи, что этот урод специально, чтоб отомстить мне за наставленные рога, отменил противозачаточное заклинание, которое я на себя накладывала во время секса с ним!

– Ох, дорогая, сочувствую, – вздохнула я, покачав головой. – Да, правда ужасная ситуация. Мало того, что до свадьбы забеременела, так еще и отец бросил не только тебя, но и ребеночка своего. Но ты не волнуйся, все будет хорошо!

– Вот на это и надеюсь, – проскрипела зубами Нина. – Собственно, с надеждой на это я к тебе сейчас и пришла.

– То есть? Чем же я могу тебе помочь?

– Ты этого, походу, не знаешь. Но в общем есть одно зелье, способное… устранить эту маленькую неприятность.

– Подожди, ты говоришь о…

– Одна бутылочка и беременности как не бывало, – сплюнула девушка. – Все что нужно – это выпить «за здоровье», и уже через час пойдут «месячные», вместе с которыми из меня выйдет плод. Даже обследование покажет, будто произошел самый обычный выкидыш без всякого постороннего вмешательства. Но максимально безболезненно и надежно это сработает только до определенного срока. А потом возможны осложнения, вплоть до «плод отомрет, но останется в организме». И тогда полюбому придется идти к врачам, которые сразу же определят, что я это зелье пила. А оно… не совсем по правилам академии. Как и обычные аборты. Вот даже турнуть могут. Ведь дети, рожденные магами, могут унаследовать от родителей дар, и в будущем приносить пользу государству! Так что… беременеть здесь всех не заставляют, но если залетаешь – по правилам должна родить.

Потому просто так в медпункте это зелье не взять. А значит вся надежда на тебя.

– На меня?

– Попроси это зелье для своей подруги у ректора, дура! – выпалила Нина, сжав кулаки.

– Слушай, не пори горячку! – затараторила я, встав с места и начав ходить туда-сюда.

– Конечно, твоя ситуация ужасная. Но ведь избавляться от ребенка вот так – это еще хуже!

– Еще хуже? – поперхнулась девушка. – Что ты такое несешь?!

– Нина, ты должна родить!..

– Совсем сбрендила?! – прошипела она. – Родить? Когда до конца учебы еще дофига, отцу этот ребенок нахрен не нужен, а у самой нет вообще ничего? Только надежда на поступление на специальность, куда что брюхатых, что только родивших брать не будут!

– Но ведь ты же не первая адептка академии, которая забеременела во время учебы, правда? И вот не верю, что ни одна из них не рожала!..

– Да-да, были случаи, наслышана! – нервно хохотнула девушка. – И такие обычно из-за беременности заваливали учебу, с трудом сдавая сессии – обучение магии требует полной физической отдачи, и забеременев, сильно слабеешь, уже не можешь должным образом практиковаться, как и долгое время после родов. Так что такие вот матери-героини после окончания академии разве что клерками устраиваются! А знаешь, что происходит с самими детьми, рожденными адептками этой академии во время учебы?

– Что происходит?

– Ты ведь не видела здесь яселек, правда? – безумно пробормотала она. – Как и мамочек с колясками! Потому что если адептка мало того, что умудрилась забеременеть, имея в арсенале противозачаточное заклинание… так еще и решила при этом рожать… Когда ребенок появляется, у него два пути. Первый – его отправляют к бабушке и дедушке, если они вообще способны его вырастить, и вешают на шейку. Второй – если все же не способны, или родителей у молодой мамаши вовсе нет – ребенка пристраивают в детский дом. А ты ведь сама должна догадываться, что такое детский дом! Магические способности у детей волшебников конечно не твердый факт, но вероятность, потому на усыновление заграницу их не отдадут. Так что даже неизвестно, попадет ли он к обеспеченной семье на воспитание… да хоть к какой-то семье! А адептка, конечно, по завершении учебы может забрать его обратно, если не усыновят до этого. Вот только много ли она сможет дать своему ребенку – с паршивыми рекомендациями и следовательно не особо хорошим рабочим местом по меркам магического сообщества? Ведь учеба-то из-за беременности полетит в трубу, не забывай! И даже если заберет, вот представь себе ту жизнь, какой она со своим ребенком будет жить – одинокая, не способная обеспечить ни себя, ни ребенка…

– Вот тут ты не права, Нин, – перебила я, встав перед девушкой на колени и взяв ее руки в ладони. – Ты боишься второстепенного, бедности. Но разве это самое важное?

Знаешь как говорит моя мама? Бедность – это совсем не страшно! Если бог даст ребенка, то даст и на ребенка. Даст бог овечку – даст и травку!..

– То есть, ты предлагаешь мне швырнуть своего ребенка на клумбу и сказать: «Иди пастись?», – отчеканила девушка, прожигая меня яростным взглядом. – Не бывает такого!

И никто никому ничего просто так в этой жизни не даст! Либо ты способна сама достойно обеспечить своего ребенка и значит имеешь право его рожать, либо не готова и не имеешь!

Потому что если бездумно плодить нищету, ребенок тебе за это спасибо не скажет!

– Ну что ты такое говоришь? – охнула я, отступив от нее. – Конечно же он будет благодарен тебе за жизнь, даже если вы будете жить в бедности и…

– Совсем тупая? – запинаясь, проскрипела зубами Нина. – Вот совсем-совсем тупая, да? Знаешь каково это – расти в бедной семье без отца? С одной только мамашей, которая родила тебя, залетев как-то по-пьяни еще до школьного выпускного? Ну еще с дедушкой и бабкушкой – алкашами, которым вообще плевать что на твою мать, что на тебя, потому что они и имена уже свои с трудом вспоминают? И потому всю твою гребаную жизнь мамаша шаталась с тобой по дешевым съемным квартирам. Когда нет денег ни нормально поесть, ни одеться, потому носишь обноски, и даже часто питаешься объедками. Причем… ведь все равно хотела себе личную жизнь устроить! И вот представь, просто представь, коза ты тупая: съемная комната, всего одна большая кровать, на которой спишь ты и твоя мать. А когда у нее появляется очередной хахаль… то и он тоже там спит. И ты вот лежишь среди ночи и видишь, как твоя мать, валяясь со своим хахалем на второй половине этой же самой кровати, активно с ним забавляется. А ты притворяешься что спишь и сама стараешься представить, будто ничего этого не видишь. Раз за разом. До того, как в твоей жизни не появляются люди в черных костюмах, которые заявляют, что у тебя магические способности, и ты после школы уедешь учиться в академию магии – далеко-далеко, подальше от всего этого трындеца.

Причем заметь, мне еще повезло с академией магии! Потому что иначе пришлось бы только самой же убегать из дома, шататься в сомнительных компаниях, и вполне вероятно – повторить судьбу мамаши! Потому сейчас, когда я попала в сказку с академией магии, которая дала мне шанс на лучшее будущее… я не собираюсь просирать его и все равно прыгать головой в дерьмо, потому что «государству надо демографию поднимать». Так что сначала закончу учебу по специальности, которую присмотрела, устроюсь на перспективную работу в органах федерального министерства магии, чего-то достигну, и только потом подумаю о ребенке. Причем неважно, захочу ли я его, именно выйдя замуж, или же рожу просто для себя, будучи уже самостоятельной, способной обеспечивать этого ребенка женщиной. А сейчас – ну нахер. Вот просто ну нахер. Поняла меня, Эвелина? Так что запихни себе поглубже в жопу овечье блеянье своей тупой мамаши, покажи, что помнишь какие-то поступки, и выпроси для меня это зелье у ректора. Усекла?

– Хорошо, – прошептала я пересохшими губами.

– Вот и молодец. Напишешь мне в меседжер, буду ждать твоего сообщения, – бросила Нина, выходя из комнаты. И закрыв за ней дверь, я случайно заглянула в зеркало, увидев, что и сама бледная как мел.