444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Хелен Гербер » Мифы Северной Европы » Текст книги (страница 10)
Мифы Северной Европы
  • Текст добавлен: 29 сентября 2016, 00:22

Текст книги "Мифы Северной Европы"


Автор книги: Хелен Гербер



сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Глава 18
ВАЛЬКИРИИ

Девы сражений

Особые помощницы Одина, валькирии, или девы-воительницы, были либо его дочерьми, как Брюнхильд (Брюнхильда), или отпрысками смертных королей, девами, за которыми сохранялась привилегия оставаться бессмертными и неуязвимыми до тех пор, пока они безоговорочно подчиняются богу Одину и остаются незамужними. Они и их кони были олицетворением облаков, а их сверкающее оружие символизировало вспышки молнии. Древние полагали, что они появлялись на земле по повелению Всеотца, чтобы выбрать среди убитых в бою героев, достойных вкусить радости в Вальхалле, и достаточно смелых, чтобы оказать помощь богам, когда наступит время решающей битвы.

 
Там на полях сражений, где мертвые пали в бою,
Скачут валькирии на конях, наполовину утопая в крови,
Выбирая самых храбрейших и отправляя их на смерть,
А ночью, на радость богам, к Одину их доставляют,
Где в чертоге его пируют они ночью и днем.
 
Мэтью Арнолд. Смерть Бальдра

Эти девы изображались юными и красивыми, со сверкающим оружием и развевающимися золотистыми волосами. Они носили шлемы из золота или серебра и кроваво-красные кольчуги. Со сверкающими копьями и щитами, неслись они сквозь сражение на ретивых белых конях. Эти кони галопом несутся по воздуху, и мост Биврёст содрогается под ними, несущими в Вальхаллу прекрасных наездниц и переносимых павших героев.

Кони-облака

Так как кони валькирий были олицетворением облаков, вполне естественно было представить, что иней и роса попадали на землю с их сверкающих грив. Именно их благотворному влиянию люди предписывали плодородие почв, свежесть долин и горных склонов, а также великолепие сосен и лугов.

Выбирающие, кому умереть

Назначение валькирий состояло не только в том, чтобы собирать павших воинов на земле, но и на море, погибших в сражениях и потонувших во время штормов. Иногда они стояли на мелях, маня викингов к себе, что являлось верным предзнаменованием близкой смерти, предзнаменованием, воспринимаемым древнескандинавскими героями с радостью.

 
Медленно они двигались к морскому берегу,
А как только фигуры становились более отчетливыми,
Было видно, что ехали они верхом на высоких белых жеребцах,
Которые трясли гривами и становились на дыбы.
И, маня их слабой рукой
С темного скалистого берега,
Указывали валькирии им сверкающим копьем.
 
 
Затем их души находили покой и блаженство
При виде этой мистической свиты,
Так как викинги хорошо были знакомы с дочерьми Вальхаллы,
Избиравшими, кому умереть.
 
Миссис Хеманз. Песня валькирий
Число валькирий и их обязанности

В соответствии с мнением мифологов, число валькирий сильно различается: от трех до шестнадцати, хотя многие источники говорят, что их было девять. Валькирии также считались божествами неба, которых также называли норнами, или богинями судьбы. Считалось, что сражения посылают Фрейя и Скульд.

 
Христи Мглиста
рог да подаст мне,
тож Секирница и Протыка,
Сечь и сила,
Страдь и Дружина,
Мечезвоница и Копьемеча;
А Защита и Щада,
И Советница тоже
Пусть эйнхериям пиво подносят.
 
Старшая Эдда. Речи Гримнира.
Перевод В. Тихомирова

У валькирий, как мы уже видели, есть и обязанности в Вальхалле. Когда они откладывают в сторону оружие, они цедят и подносят мед эйнхериям. Души вновь прибывших павших воинов радостно встречали с рогом меда. И воины в ответ приветствовали белокурых дев с той же простотой, что и на поле сражения, когда, впервые увидев их, осознавали, что пришел час, за которым их ожидает вечная радость.

 
И вот в тени двигаются высокие фигуры,
и их бледные руки, словно снежные хлопья,
сверкают при лунном свете;
Они кивают и шепчут: «О, бесстрашный герой,
бледнолицые гостьи ожидают тебя,
и мед уже пенится в Вальхалле».
 
Хьюит. Финская сага
Вёлунд у валькирии

Предполагалось, что порой валькирии в лебяжьем оперении летали на землю к укромному ручью, где они могли порадовать себя купанием. Любой смертный, похитив это оперение, мог помешать им вернуться на небо и даже жениться на одной из них.

Рассказывается, что три валькирии: Эльрун, Эльвит (чудесная) и Сванхвит (лебяжье-белая) – однажды резвились в воде, как вдруг три брата: Эгиль, Слагфид и Вёлунд, или Вэйленд-кузнец, подошли к ним и, забрав лебяжье оперение, заставили их остаться на земле и стать их женами. Валькирии оставались со своими мужьями в течение девяти лет, пока вновь не обрели своего оперения, после чего вернулись в Вальхаллу.

 
Семь протекло зим спокойных,
а на восьмую
тоска взяла их,
а на девятой
пришлось расстаться;
прочь устремились
в чащу леса
девы-валькирии,
битв искавшие.
 
Старшая Эдда. Песнь о Вёлунде.
Перевод В. Тихомирова

Братья тяжело переживали потерю жен, и двое из них, Эгиль и Слагфид, надев свои лыжи, отправились на поиски возлюбленных, бесследно исчезнув в холодных и туманных северных краях. Третий брат, Вёлунд, понимая, что поиски бесполезны, остался дома, найдя утешение в созерцании кольца, оставленного Эльвит в качестве знака любви, и не терял надежды на ее возвращение. Будучи искусным кузнецом, он мог изготовить любые, самые изысканные украшения из золота и серебра, так же как и волшебное оружие, которое не мог разрушить никакой удар. Кузнец изготовил семьсот колец, похожих на кольцо, оставленное женой, и по окончании работы связал их вместе. Однажды ночью, возвратившись с охоты, он обнаружил, что кто-то унес одно кольцо, оставив остальные, что, по его мнению, было верным признаком ее скорого возвращения.

Той же самой ночью он был застигнут врасплох, связан и пленен шведским конунгом Нидудом, завладевшим его мечом, самым лучшим, наделенным волшебной силой оружием. Конунг оставил его для себя, а кольцо любви, сделанное из чистейшего рейнского золота, он отдал своей единственной дочери Бёдвильд. Что касается несчастного Вёлунда, то его отправили на соседний остров и, чтобы он не сбежал, перерезали сухожилия. Там конунг заставил его непрестанно ковать оружие и украшения. Также он заставил его построить запутанный лабиринт, и этот лабиринт в Исландии известен в наши дни как «дом Вёлунда».

С каждым новым оскорблением, наносимым Нидудом, ярость и отчаяние Вёлунда увеличивались, и денно и нощно он вынашивал план мести. Кроме того, он готовился к побегу и в перерывах между работой сделал себе чудесные крылья, похожие на крылья своей жены-валькирии, которые он намеревался надеть на себя после осуществления плана мести. Однажды конунг пришел навестить заключенного и принес ему украденный меч, с тем чтобы тот починил его. Но Вёлунд заменил его другим оружием, как две капли воды похожим на волшебный меч, с тем чтобы обмануть конунга, когда тот придет за ним. Несколько дней спустя Вёлунд заманил сыновей конунга в кузницу и убил их. Из их черепов он сделал кубки для питья, а из глаз и зубов – драгоценности, которые подарил родителям и сестре.

 
Из черепов
чаши он сделал,
вковал в серебро,
послал их Нидуду.
Ясных глаз
яхонты яркие
мудрой отправил
супруге Нидуда;
зубы обоих
взял и для Бёдвильд
нагрудные пряжки
сделал из них.
 
Старшая Эдда. Песнь о Вёлунде.
Перевод В. Тихомирова

Семья конунга не подозревала, откуда взялись эти украшения, поэтому дары были с радостью приняты. Что касается молодых людей, то все решили, что они уплыли в море и там утонули.

Некоторое время спустя Бёдвильд, желавшая, чтобы кузнец починил кольцо, также пришла в кузницу. Ожидая, она выпила волшебный напиток, от которого заснула и всецело оказалась во власти Вёлунда. Когда план его мести был полностью выполнен, Вёлунд тотчас же надел крылья, которые он держал в готовности для этого дня, и, схватив меч и кольцо, медленно поднялся в воздух. Направившись ко двору конунга, он сел подальше и поведал Нидуду о своих преступлениях. Конунг, вне себя от ярости, призвал к себе Эгиля, брата Вёлунда, который также оказался в его власти, и велел ему продемонстрировать свое мастерство искусного стрелка. Вёлунд дал знак, и Эгиль выстрелил, попав в мешок под крылом, в котором находилась кровь юных сыновей конунга. После чего кузнец улетел, не получив никаких повреждений, сказав, что Один подарит его меч Зигмунду. Это предсказание сбылось в должное время.

Вёлунд направился в Альвхейм, где, если верить легенде, нашел свою возлюбленную жену и жил с ней счастливо до наступления сумерков богов.

Но даже в Альвхейме этот умный кузнец продолжал заниматься своим ремеслом и изготовил многие образцы непроницаемого оружия, описанного в поздних героических песнях. Кроме знаменитых мечей, Бальмунга и Жуайеза (Радостный), принадлежавших Зигмунду и Карлу Великому, сообщается, что для своего сына Хайме он изготовил Миминг, а также много других мечей.

 
Это брат Миминг —
Король всех мечей,
Выкован мудрым Вёлундом —
Сверкает он всех сильней.
 
Англосаксонская поэзия

Существуют другие рассказы о девах в лебяжьем оперении или валькириях, которые становились женами простых смертных. Самой популярной среди них была Брюнхильд, жена Сигурда, потомка Зигмунда, самого знаменитого среди героев Северной Европы.

Уильям Моррис в своей «Восточной земле Солнца и западной земле Луны» приводит удивительные версии других легенд Северной Европы. Самой очаровательной из всех историй в этом собрании является «Земной рай».

Брюнхильд

История Брюнхильд существует во многих версиях. По некоторым из них, она дочь конунга, взятая Одином, чтобы служить валькирией, другие же говорят о том, что она была главной валькирией и дочерью самого Одина. В своей оперной тетралогии «Кольцо нибелунга» Рихард Вагнер представляет особенно привлекательную, хотя и более современную концепцию истории о главной деве-воительнице, о ее неповиновении Одину, велевшему призвать молодого Зигмунда в чертог благословенных, разлучив его с его возлюбленной Зиглиндой.

Глава 19
ХЕЛЬ

Потомок Локи

Богиня смерти Хель была дочерью бога зла Локи и великанши Ангрбоды, прорицательницы зла. Она появилась на свет в темной пещере в Ётунхейме вместе с Ёрмунгандом и ужасным волком Фенриром. Эта триада считается воплощением страданий, зла и смерти.

 
И вот идет Локи, источник зла!
Люди и асы до сих пор проклинают его.
Долго, до скончания веков,
Будут боги вспоминать
Его низкое предательство на холме Асгарда.
В недра Ётунхейма были сброшены
Фенрир, Змей и страшная Хель!
Боль, Грех и Смерть – все трое его дети,
Выращенные и воспитанные им.
Через них он будет мучить этот мир.
 
Дж. Джонс. Вальхалла

Один, вовремя узнав об ужасном потомстве Локи, решил, как мы уже знаем, стереть их с лица земли. Так, змей был сброшен в мировой океан, где, извиваясь и корчась, рождал сильнейшие бури. Бесстрашный Тюр посадил волка Фенрира на цепь, а Хель, или Хела, богиня смерти, была сброшена в бездну Нифльхейм, где Один наделил ее властью над девятью мирами.

 
А великаншу Хель Один низверг в Нифльхейм
и поставил ее владеть девятью мирами,
Сделав ее владычицей царства мертвых.
 
Мэтью Арнолд. Смерть Бальдра
Царство Хель в Нифльхейме

В это царство, расположенное под землей, можно было попасть, только преодолев мучительный путь сквозь холодные и темные земли Крайнего Севера. Ворота в Нифльхейм находились так далеко от человеческого жилья, что даже быстрому Хермоду на Слейпнире, прежде чем достигнуть реки Гьелль, пришлось скакать девять долгих дней и ночей. Эта река являлась границей Нифльхейма, а через нее был переброшен мост, выстланный светящимся золотом. Мост висел на одном волоске и постоянно охранялся мрачной великаншей Модгуд, которая брала плату кровью с душ умерших.

 
Хрустальный мост, подвешенный на волосе,
Переброшен через страшную реку Гьелль.
Это граница Нифльхейма.
Охраняет ее страшная дева Модгуд.
Бесплотная, завернутая в белый покров,
Она ждет своей кровавой платы.
 
Дж. Джонс. Вальхалла

Обычно души умерших переправлялись через мост верхом или в повозке, которая до этого сжигалась на погребальном костре именно для этой цели. У народов Северной Европы существовала незыблемая традиция обувать умерших в очень прочную обувь, которую называли ботинками Хель, для того чтобы те не испытывали страданий во время трудного и долгого пути. Вскоре после того, как умерший пересекал мост Гьяллар, он достигал Железного леса Ярнвида, где росли только голые или покрытые железными листьями деревья. Проехав через лес, странник оказывался перед воротами в Хель, которые охранял свирепый покрытый кровью пес Гарм, притаившийся в черной пещере Гнипа. Ярость этого чудовища можно было усмирить, только предложив ему пирог Хель. Невредимыми оставались лишь те, кто при жизни помогал нуждающимся.

 
Громко лает Гарм
У входа в пещеру Гнипа.
 
Старшая Эдда

За воротами в кромешной ледяной тьме слышалось бурление огромного котла Хвергельмира, грохот ледяных глыб Эли – вагара и других источников Хель, среди которых были Лейфт, у берегов которой произносились торжественные клятвы, и Слил, река, несущая в своих бурных водах клинки.

Далее в этом ужасном месте находились палаты богини Хель – Мокрая Морось (Элвиднер), блюдом которой был Голод. Жадность была ее ножом. «Лежебока – слуга, Соня – служанка, Гибель – ее порог, Горе – ее ложе, Пожар – полог ее».

 
Мокрая Морось – чертог Хель.
За железными решетками и толстыми стенами
Возвышался страшный дворец!
Голод был на ее столе,
Ножом ее была Жадность, слуга – Лежебокой.
Жестокие Страдания были ее праздником,
А гости были украшены белыми костями.
Чума и Голод пели руны
Под музыку Отчаяния.
Всегда будут править в чертоге Хель
Нищета и Боль!
 
Дж. Джонс. Вальхалла

У богини было много палат для гостей, которые приходили к ней каждый день, так как принимала она не только лжесвидетелей и преступников, но и тех, которым не досталось смерти в бою. В царство ее также попадали и те, кто умер от старости или от болезни, – такая смерть презрительно называлась «соломенная смерть», так как постели в то время были преимущественно из соломы.

Закаленные холодом,

 
Бурями и трудом,
Они страшились лишь смерти не на поле боя.
 
Томсон
Представления о загробной жизни

Несмотря на то что невиновные получали у Хель ласковый приют и пребывали в состоянии мрачного блаженства, неудивительно, что жители Северной Европы съеживались от ужаса при одной только мысли о визите в ее унылое царство. Как мужчины предпочитали смертельно ранить себя копьем, броситься в пропасть или сгореть, так и женщины не страшились всего этого. Они бросались с горы или кидались на меч, который получали, выходя замуж. Они делали это ради того, чтобы быть сожженными рядом со своими возлюбленными, так чтобы их души, покинув тело, присоединились к любимому в светлом пристанище богов.

Еще более ужасные мучения, однако, ожидали тех, кто прожил нечестную или грешную жизнь: их души изгонялись в Настронд, на Берег Мертвых, где они должны были переходить через ледяные ядовитые потоки, проходить пещеру, свитую из извивающихся шипящих змей. После нестерпимых страданий души умерших попадали в кипящий котел Хвергелмир, где дракон Нидхёгг, на мгновение перестав грызть корень ясеня Иггдрасиля, набрасывался на кости умерших.

 
Видела дом,
далекий от солнца,
на Береге Мертвых,
дверью на север;
падаликапли
яда сквозь дымник,
из змей живых
сплетен этот дом.
Там она видела —
шли чрез потоки
поправшие клятвы,
убийцы подлые
и те, кто жен
чужих соблазняет;
Нидхёгг глодал там
трупы умерших,
терзал он мужей.
 
Старшая Эдда. Прорицание вёлъвы.
Перевод А. Корсуна
Чумаи голод

Сама Хель время от времени покидала свои страшные чертоги и объезжала землю на своем трехногом белом коне, а во времена чумы или голода, если части населения края удавалось выжить, она, по преданиям, брала грабли. Когда же целые деревни и провинции пустели, как было во времена знаменитой эпидемии Черной смерти, говорили, что она побывала здесь с метлой.

Северные народы верили, что душам умерших иногда позволялось вновь посетить землю и явиться своим родственникам, чье горе или радость преследовали их даже после смерти. Об этом повествуется в старинной датской балладе об Агире и Эльзе, в которой говорится, как умерший просит свою возлюбленную улыбаться, чтобы его могила была усыпана розами вместо спекшейся крови, в которую превратятся ее слезы.

 
Послушай теперь, мой повелитель Агир!
Мой жених, хочу я знать,
Как ты там,
В этом одиноком месте, в своей могиле.
 
 
Каждый раз, когда ты радуешься
И душа твоя веселится,
Могила моя усыпана
Лепестками роз.
 
 
Каждый раз, возлюбленная,
Что ты скорбишь и роняешь соленые слезы,
Могила моя
Наполняется черной ужасной кровью.
 
Г. Лонгфелло

Глава 20
ЭГИР

Бог моря

Помимо морских божеств Ньёрда и Мимира, первый из которых представлял морское побережье, а второй – первичный океан, из которого родились все вещи, народы Северной Европы признавали еще одного властелина морской стихии, Эгира или Хлера, который проживал то в своих ледяных чертогах, то на острове Лесе (Хлесе) в районе пролива Каттегат.

 
Под водным покровом,
Прозрачный и чудесный,
Сияющий в своем величии,
Простирается чертог морского бога.
Пески у его подножия,
Более ослепительные, чем пенистые волны,
Сверкали в глубоких пещерах,
Отражаясь в прозрачной спокойной воде.
 
Дж. Джонс. Вальхалла

Эгир (море), как и его братья Кари (воздух) и Локи (огонь), вероятно, принадлежал к более ранней династии богов, так как он не упоминается ни с асами, ни с ванами, ни с великанами, ни с карликами или эльфами. Однако в его владениях власть его безгранична.

По преданиям, он вызывал и усмирял страшные бури в морской пучине. Его обычно изображали в виде иссохшего седого старика с длинной бородой, с судорожно сцепленными руками с острыми когтями, будто бы он хочет все удержать в своей власти. Появляясь из морской пучины, он преследовал перевернувшиеся суда, а затем с жадностью увлекал их за собой на дно моря. Считали, что в этом занятии он находил дьявольское наслаждение.

Богиня Ран

Эгир сочетался браком со своей сестрой богиней Ран, чье имя означает «грабительница». Она была так же груба, алчна и ненасытна, как и ее муж. Ее любимым занятием было прятаться за опасными скалами, куда она заманивала мореплавателей и где была натянута ее сеть – самое дорогое, что у нее было. Затянув мужчин в сети и разбив их суда об острые скалы, она спокойно увлекала их вниз в свое унылое царство.

 
В глубоких морских пещерах
у берега,
в бурных волнах,
Когда бушует дикий шторм,
Прячетсяонаи смотрит сердито
Из своих зеленых палат
В северных фьордах.
Готовит она для своей добычи
Большую сеть.
 
Дж. Джонс. Вальхалла

Ран считалась богиней смерти всех тех, кто погибал в море, и северные народы верили, что она увлекала утонувших в свои коралловые пещеры, где для них уже были готовы постели и где мед был в таком же изобилии, как и в Вальхалле.

 
Приятен блеск золота,
Обладающего властью большой.
Никто не спускается с пустыми руками
К богине синего моря Ран.
Ледяные ее поцелуи,
Коротки ее объятия,
Но золото наше проложит путь нам,
И станет богиня моря невестой нашей.
 
Р. Б. Андерсен. Сказания викингов Севера
Волны

У Эгира и Ран было девять дочерей, или дев-волн, чьи белоснежные руки и груди, длинные золотые волосы, темно-синие глаза и гибкие чувственные формы были невыразимо пленительны. Эти девы, облаченные в прозрачные синие, белые или зеленые накидки, резвились в огромных владениях отца. Однако они были очень изменчивы и капризны, становясь то игривыми, то угрюмыми и равнодушными, а временами вступали в схватки друг с другом, вырывая друг у друга волосы, разрывая одежды, отчаянно бросаясь на свои жесткие постели – скалы, неистово гоняясь друг за другом, крича то ли от радости, то ли от боли. Однако они редко появлялись на поверхности для своих игр, и только если их брата Ветра не было поблизости, а в зависимости от его настроения они могли быть либо нежными и игривыми, либо шумными и жестокими.

По преданиям, волны обычно появлялись по трое; часто говорили, что они резвятся вокруг кораблей тех викингов, к которым они благоволили, устраняя на пути их кораблей все препятствия и помогая им быстрее достичь своей цели.

 
Дочери Эгира, облачившись в вуали голубые,
Крутили штурвал, заставляя вздыматься корабль.
 
Р. Б. Андерсен. Сказания викингов Севера
Кипящий котел Эгира

У англосаксов морской бог был также известен под именем Эгир, и, когда особенно большая волна с грохотом неслась к берегу, моряки часто кричали, как до сих пор делают моряки Трента: «Осторожно, Эгир идет!» Народы Северной Европы также знали его под именем Хлер (защитник) или Гимир, так как он всегда был готов спрятать что бы то ни было в глубинах своих владений и не разглашал доверенные ему секреты. А так как океанские волны все время бурлили и бушевали, то океан часто называли кипящим котлом или бочкой Эгира.

Главными слугами Эгира были Эльдир и Фимафенг, символы морского свечения; они отличались быстротой и ожидали гостей, которых Эгир приглашал на свои пиры в морскую пучину. Иногда Эгир покидал свои чертоги, чтобы навестить асов в Ас гарде, где ему оказывали королевский прием и где он с наслаждением слушал предания Браги о приключениях и подвигах богов. Придя в возбуждение от этих повествова ний и опьянев от пенящегося меда, которым они сопровождались, бог однажды осмелился пригласить асов отпраздновать вместе с ним сбор урожая в Хлесе и пообещал развлечь своих гостей.

Тор и Хюмир

Один из богов, удивленный этим приглашением, осмелился возразить Эгиру, что они привыкли к роскошным пиршествам. На это бог моря ответил, что им не стоит волноваться по поводу угощения, так как он сможет угодить даже самому привередливому гурману; однако он признал, что не уверен в напитках, так как его кипящий котел был довольно мал. Услышав это, Тор немедленно вызвался достать подходящий котел и вместе с Тюром отправился за ним.

Два бога отправились на восток в золотой повозке Тора, и, оставив ее в доме крестьянина Эгиля, отца Тьяльви, они пешком продолжили свой путь к жилищу великана Хюмира, у которого, как говорили, был котел глубиной в милю.


 
Живет на восток от реки Эливагар
Хюмир премудрый
у края небес,
хранит мой отец
огромный котел,
котлище великий
с версту глубиной.
Тор сказал:
«Добудем ли мы
тот влаговаритель?»
 
Старшая Эдда. Песнь о Хюмире.
Перевод А. Корсуна

В доме, однако, были только женщины, и в самой старшей из них – старухе с сотней голов – Тюр узнал свою бабушку; а женщина помоложе, молодая прекрасная великанша, оказалась его матерью. Она гостеприимно встретила своего сына и его спутника и напоила их.

Узнав о цели визита, мать Тюра сказала путешественникам спрятаться за одним из огромных котлов, стоявших за колонной у дальней стены, так как ее муж Хюмир был очень вспыльчив и нередко убивал своих гостей своим злобным взглядом. Боги немедленно последовали ее совету, и не успели они спрятаться, как появился Хюмир. Когда его жена сообщила ему о гостях, он так злобно нахмурился и бросил такой гневный взгляд туда, где они прятались, что обрушилась колонна и котлы, все, кроме самого большого, с грохотом рухнули вниз и разбились вдребезги.

 
Турс посмотрел,
и надвое треснул
столб, но прежде
балка сломалась.
Восемь котлов
с перекладины рухнуло,
один не разбился,
он крепко был выкован.
Вышли они,
а древний ётун
врагов провожал
пристальным взором.
 
Старшая Эдда. Песнь о Хюмире.
Перевод А., Корсуна

Однако жена великана уговорила его принять Тора иТю – ра, и он, чтобы те подкрепились, забил трех быков. Каков же был его ужас, когда он увидел, как бог-громовержец съел на ужин сразу двух быков. Пробормотав, что на следующее утро ему придется рано вставать и идти ловить рыбу на завтрак для таких прожорливых гостей, Хюмир ушел спать, а когда на рассвете следующего дня он пошел к берегу, к нему присоединился Тор, сказав, что пришел помочь ему. Великан велел ему приготовить наживку, и тогда Тор спокойно забил самого большого быка Хюмира Химинбриотера (вспоровший небеса) и, огрезав ему голову, сел в лодку и поплыл далеко в море. Напрасно протестовал Хюмир, говоря, что они уже достигли границ его рыбачьих угодий и что если они осмелятся заплыть еще дальше, то рискуют повстречать змея Мидгарда. Тор упорно греб вперед, пока не увидел, что проплывает прямо над змеем.

 
На дне большого соленого озера
Лежит плененный огромный змей,
И ничто не может потревожить его мрачный сон.
 
А. Г. Эленшлегер. Рыбалка Тора

Насадив на свой огромный крючок бычью голову, Тор поплыл к Ёрмунганду, а великан в это время выловил двух китов, которые показались ему достаточно большими для раннего завтрака. Он уже собрался предложить своему гостю вернуться, как Тор внезапно почувствовал сильный рывок и начал сматывать леску изо всех сил, так как по сопротивлению своей добычи и поднявшемуся от этой яростной борьбы сильнейшему шторму понял, что поймал змея Мидгарда. Пытаясь поднять змея на поверхность, Тор так уперся ногами в дно лодки, что пробил ее и встал на дно моря.

После этой неописуемой битвы на поверхности воды появилась, наконец, ужасная источающая яды голова чудища, и Тор, подняв свой молот, уже собирался убить змея, как великан, напуганный видом Ёрмунганда и решив, что лодка пойдет ко дну, после чего он сам станет добычей змея, перерезал леску и змей камнем опустился на дно моря.

 
Взревели чудовища,
стали гудеть
подводные скалы,
земля содрогнулась,
канула снова
на дно эта рыба.
 
Старшая Эдда. Песнь о Хюмире.
Перевод Л. Корсуна

Рассердившись на Хюмира за это несвоевременное вмешательство, Тор ударил его молотом, и великан упал за борт. Не испугавшись, Хюмир поплыл к берегу, где встретил бога, когда тот причаливал. Тогда Хюмир, желая показать свою силу, взвалил обоих китов – свой улов – на спину и направился к дому; Тор же взвалил на спину лодку, весла и рыболовные снасти и последовал за ним.

Когда с завтраком было покончено, Хюмир вызвал Тора доказать силу и разбить его кубок из горного хрусталя. Но, несмотря на то что бог-громовержец изо всех сил бил кубком о каменные столбы и стены пещеры, на нем не появилось ни одной трещины. Однако, послушавшись совета матери Тюра, Тор внезапно бросил сосуд в лоб великана, крепче которого ничего не было, и кубок разлетелся вдребезги. Хюмир, проверив таким образом силу Тора, сказал ему, что теперь он может забрать котел, за которым они пришли. Однако напрасно Тюр пытался поднять котел, а Тору удалось оторвать его от земли, только затянув свой пояс силы до конца.

 
Дважды попробовал
Тюр его сдвинуть;
даже не дрогнул
ни разу котел.
Моди отец
взялся за край
и к двери пошел
через палату;
вскинул на голову
муж Сив котел:
забренчали о пятки
котельные кольца.
 
Старшая Эдда. Песнь о Хюмире.
Перевод А. Корсуна

От рывка, с которым Тор наконец поднял котел, дом великана сотрясся, а ноги Тора пробили пол. Когда Тор и Тюр отправились в путь, причем у Тюра на голове был котел вместо шляпы, Хюмир позвал на помощь своих братьев инеистых великанов и предложил им догнать и убить своих заклятых врагов. Обернувшись назад, Тор заметил преследователей и, несколько раз бросив в великанов молот Мьёлльнир, перебил их всех. После чего Тор и Тюр продолжили свой путь к Эгиру, неся с собой котел, в котором следовало сварить мед для пира.

Этот миф конечно же может рассматриваться как символическое истолкование таких катаклизмов, как шторм (Тор), волнение морской стихии (извивающийся змей Мидгарда) и разрушение полярного льда (кубок Хюмира и пол его дома) летом.

Боги, наконец, нарядились в праздничные одежды и радостно прошествовали на пир Эгира, и с тех пор они часто праздновали сбор урожая в его владениях в коралловых пещерах.

 
Тогда асы и ваны,
Могущественные боги
Земли и неба, правящие в Асгарде,
Шествуют вперед со своими прекрасными супругами
В окружении блестящей свиты.
Они сопровождают великого сияющего Одина,
Которого наверх возносят волны.
 
Дж. Джонс. Вальхалла
Отрицательные божества

Как мы видели, Эгир повелевал морем с помощью вероломной Ран. Народы Северной Европы считали этих богов жестокими, так как им пришлось много страдать от окружающего их со всех сторон моря, часто уничтожавшего корабли викингов и всех тех, кто находился на их борту.

Другие морские божества

Помимо названных, главных морских божеств, северные народы верили в водяных и русалок, которые, выходя на берег, сбрасывали свое лебединое оперение или чешую. Смертные, находившие эти одеяния, могли вынудить сказочных дев остаться на берегу.

 
Она появилась из волн, когда светила прекрасная луна.
Явилась она на гребне волны из морской пены.
Она пришла туда, где я один бродил по песчаному берегу,
А на сердце у меня было удивительно легко.
 
Л. Э. Р.

В морях водились также никсы, злобные чудовища, от имени которых, кстати, произошло словосочетание «старина Ник». У многих этих второстепенных водных духов были рыбьи хвосты. Женские существа назывались ундинами, а мужские – карлами, никсами, неками или неккарами.

 
Там, где в болотах воет выпь,
Сидит бездушный Ник со своим окружением.
У него нет ни врагов, ни друзей.
Безутешно оплакивает он свою участь.
 
Из рукописи брата Фабиана

В Средние века верили, что эти водные духи иногда покидают свою родную стихию и появляются на деревенских празднествах, где их узнавали по промокшим подолам. Их нередко можно было видеть сидящими на берегу ручья или реки, играющими на арфе, поющими чарующие песни и одновременно расчесывающими свои длинные золотые или зеленые волосы.

 
Здесь Никсы в хрустальномзамкеиграют на арфах своих,
русалки гребнем златым рассчесывают зеленые кудри
и сушат белые одежды.
 
Стагнелиус

Никсы, ундины и карлы были по большей части нежными и добрыми существами, надеющимися на спасение.

Существует много преданий о том, как священники или дети, встречая их играющими у потока, угрожали им проклятием; тогда радостная музыка превращалась в жалобные рыдания. Часто священник или дети, осознав свою ошибку и проникшись жалостью к этим страдающим существам, в спешке возвращались к потоку и уверяли зеленозубых водных духов в последующем искуплении, и тогда те неизменно возвращались в прежнее веселое состояние духа.

 
Тывидел никсов, веселых и прекрасных?
Глаза их черны, а волосы зеленые.
Прячутся они на берегу в осоке.
 
Матиссон
Речные нимфы

Помимо Эльфа или Эльба, водного духа, по имени которого была названа река Эльба в Германии, Нек, от которого произошло название реки Неккар, и старого Отца Рейна со всеми его многочисленными дочерьми (то есть впадающими в него реками), самой известной из второстепенных женских божеств была Лорелея – дева-сирена, сидящая на скале над Рейном недалеко от Сант-Горсхаузена, чьи завлекающие песни заманили в смертельную ловушку не одного моряка. Легенд, касающихся сирен, на самом деле очень много.

Легенды о Лорелее

Лорелея была бессмертной водной нимфой и дочерью Отца Рейна. Днем она пребывала в прохладной глубине реки, но поздно ночью появлялась на вершине скалы, купаясь в лунном свете на виду у всех, кто плыл по реке. Вре менами вечерний ветерок доносил обрывки ее песен до моряков, которые, позабыв обо всем на свете, слушали зачаровывающие мелодии и подплывали к. острым изрезанным скалам, где неизменно погибали.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю