Текст книги "Как отказать красивому мужчине"
Автор книги: Хелен Филдинг
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]
Глава 25
Тегусигальпа, Гондурас
«Так, хватит валяться в ауте», – внезапно ожив, решила Оливия, вытащила из сумки ручку, заправленную жгучим перечным спреем, и уставилась на кабину пилота, стараясь продумать план действий. Сосед снова предложил ей бутылку с текилой, и на этот раз Оливия с благодарностью сделала огромный глоток. Возвращая бутылку, она изумилась тому, что сосед взял ее с жизнерадостной усмешкой. Оглянувшись вокруг, Оливия, к своему удивлению, обнаружила, что никто из пассажиров не ведет себя так, как, в ее представлении, ведут себя люди на пороге смерти. Более того, по проходу шла стюардесса с подносом, на котором покачивались подозрительные зеленые напитки и полная бутылка текилы.
– Все о'кей, – заверил Оливию жизнерадостный сосед. – Беспокойство нет. «ПАРАБЕС» никогда не знает, куда оно летит. Мы его называть «ПАРАшют БЕри с Собой».
Посадка в аэропорту Тегусигальпы была очень похожа на поездку на тракторе по крыше из рифленого железа. И все же, даже несмотря на все неприятные ощущения, пассажиры дружно аплодировали и кричали пилоту слова благодарности. Первые капли дождя упали, когда они садились в старенький, разболтанный автобус, и вскоре, когда они тряслись по грязным городским улочкам мимо ободранных зданий в колониальном стиле и деревянных лачуг, на крышу автобуса обрушился полноценный тропический ливень. Как ни странно, дождь придал их временному убежищу некоторый уют.
Оливия решила, что «Эль Парадор» можно считать гостиницей самого высокого класса, так как торчащий из рулона на стене кончик туалетной бумаги был безупречно сложен треугольничком. Единственная проблема состояла в том, что пол в ванной комнате скрывался под двухдюймовым слоем воды. Телефон, когда Оливия попыталась позвонить администратору, лишь что-то невразумительно булькнул в ответ. Тогда она сама спустилась вниз, потребовала, чтобы ей как можно быстрее принесли швабру и ведро, и вернулась в номер. Она уселась по-турецки на яркое разноцветное покрывало на кровати и принялась разбирать свои вещи.
Она вывалила перед собой все свое имущество и стала раскладывать вещи на две кучки: «Совершенно необходимое для путешествия» и «Вполне можно обойтись». Во вторую категорию попали трикотажная футболка, уродливые джинсы (слишком теплые) и модная коричневая сумка от «Марка Джейкобса» из последней коллекции (чересчур тяжелая, слишком шикарная и потому приметная).
В дверь постучали.
– Un momento, por favor[13]13
Минуточку подождите, пожалуйста (исп.).
[Закрыть], – сказала она, поспешно пряча под одеяло материалы своего расследования и шпионское оснащение. – Pase adelante [14]14
Теперь входите (исп.).
[Закрыть].
Дверь открылась, и в комнате сначала появилась швабра, а за ней и улыбающаяся латиноамериканская девушка с ведром. Оливия знаками показала, что хочет взять швабру, но горничная покачала головой, и они вместе принялись за ликвидацию потопа. Оливия выливала ведра, а девушка оживленно болтала, главным образом о том, как замечательно можно проводить время в гостиничном баре внизу. Когда пол наконец стал сухим, они обе чуть отошли и с восхищенными улыбками стали рассматривать плоды своего труда. Оливия решила, что для нее должно стать делом чести – и она очень надеялась, что это не будет выглядеть как проявление неоколониализма, – одарить это жизнерадостное создание модной кожаной сумкой, а также некоторыми предметами одежды из кучки «Вполне можно обойтись». Девушка была очень довольна, но все же не упала в обморок от счастья при виде сумки из последней коллекции «Марка Джейкобса» – либо не поняла, что это и вправду супермодная вещь, либо просто оказалась возвышенной духовной особой, равнодушной к модным ярлыкам. Она с благодарностью обняла Оливию и кивком показала в сторону бара.
– Si, si, mas tarde[15]15
Да, да, чуть позже (исп.).
[Закрыть], – сказала Оливия.
«Лучше держись подальше от «Маргариты», – твердо сказала себе Оливия, пряча свои ценности в сейф и застегивая молнию на коричневом с оливковыми вставками чемодане, в котором разместилось все «Совершенно необходимое для путешествия». «Эх, да пропади оно все пропадом!» – подумала она чуть позже, погрузившись в веселье, царящее во внутреннем дворике отеля. Остальные посетители бара уже перепились до чертиков. Она сделала большой глоток своего первого за вечер коктейля «Маргарита». «Salud![16]16
Ваше здоровье (исп.).
[Закрыть]»
Привлекательный мужчина с седоватыми волосами и усами, пьяный в зюзю, играл на гитаре и что-то задушевно пел, а пестрая толпа, состоящая из похожих на хиппи туристов, бизнесменов и местных жителей, с удовольствием подпевала ему. Когда пьяный исполнитель мексиканской народной музыки стал окончательно путаться в нотах, его мгновенно сменила грянувшая из динамиков сальса. В ту же минуту танцпол заполнился парами – местные жители в ярких нарядах, с грациозными и весьма сложными движениями выгодно отличались от подражающих им, нелепо извивающихся, неловких гринго в вареных джинсах. Оливия, которая как-то недолго встречалась с корреспондентом венесуэльского агентства новостей и за это время успела влюбиться в сальсу, была очарована танцорами, которые с детства впитали в себя эти ритмы и потому не просто двигались под музыку, а жили в танце.
За морем двигающихся разгоряченных тел внимание Оливии внезапно привлек молодой коротко стриженный парень с осветленными волосами. Резко выделяясь на фоне всеобщего легкомысленного веселья и беспечного пьянства, он сидел за столом, подавшись вперед, положив подбородок на сложенные в замок руки, и внимательно разглядывал толпу. Он был одет в мешковатую одежду в стиле хип-хоп, но выглядел слишком сдержанным и собранным, чтобы его можно было принять за обычного бездельника-туриста. И буквально несколькими минутами позже он возник прямо перед Оливией. Он без улыбки приподнял бровь и, взглядом показав на танцпол, просто протянул Оливии руку. Сексапильный и наглый парень, он ей явно кого-то напоминал, вот только кого? Танцором он, кстати, оказался превосходным. Движения у него были скуповаты, но он уверенно вел в танце, и Оливия с удовольствием следовала за ним. Никто из них не произнес ни слова, они просто танцевали, тело к телу, и его руки направляли ее туда, куда ему было нужно. После двух танцев пожилой танцор из местных с непередаваемой учтивостью разбил их пару. Когда после танца Оливия огляделась, молчаливый незнакомец уже исчез.
Через некоторое время ей захотелось отдохнуть от танцев; но, едва она отошла в сторонку и принялась вытирала платком пот со лба, кто-то дотронулся до ее руки. Это оказалась горничная, новая счастливая обладательница сумки от «Марка Джейкобса».
– Вернитесь в свою комнату, – тихо прошептала девушка по-испански.
– Зачем? – удивилась Оливия.
– Там кто-то был.
– Что? Вы кого-то видели?
– Нет. Я должна идти. – Она очень нервничала. – Вы там увидите. Идите быстрее!
Мгновенно протрезвев, Оливия по лестнице поспешила в номер, лифт ждать не стала. Она повернула ключ в замке, немного помедлила и резко распахнула дверь. Вся комната была исчерчена причудливыми тенями – их отбрасывали пальмовые листья и москитные сетки на окнах, освещенные уличными фонарями. Она застыла на пороге, осторожно потянулась к выключателю и повернула его: никого… прислушалась, закрыла за собой дверь и проверила ванную, и здесь никого. Она бросилась к сейфу – сейф цел. В следующую минуту ее взгляд упал на чемодан. Тот был чуть приоткрыт, а Оливия прекрасно помнила, что до конца застегнула молнию. Она открыла его: вещи, которые она аккуратно сложила, лежали в беспорядке – в чемодане явно кто-то рылся. Оливия сунула руку внутрь, пошарила там и нащупала что-то похожее на полиэтиленовый пакет с чем-то вроде муки внутри. Она с лихорадочной поспешностью вытащила пакет, обнаружила, что он наполнен мелким белым порошком, и в ту же секунду услышала тяжелые шаги по коридору. Она надорвала пакет, сунула в него палец и провела по деснам, подтверждая свои подозрения, – ощущения, надо сказать, не были неприятными, – внутри был кокаин, и причем нехилая такая заначка! И в этот момент шаги остановились прямо возле ее номера, раздались громкие крики и стук в дверь.
– La policia! Abra la puerta![17]17
Полиция! Откройте дверь! (исп.)
[Закрыть]
– Un momento, por favor[18]18
Подождите минуточку, пожалуйста! (исп.)
[Закрыть].
Выбор был очень простым: открыть дверь полиции, держа в руках пакет с кокаином, или выпрыгнуть с пятого этажа.
Глава 26
«Спокойно, дыши, думай!» – Оливия шагнула в ванную и спустила воду в унитазе. Под прикрытием звука сливающейся воды она осторожно подняла москитную сетку на окне, отступила в глубь комнаты и, разбежавшись, размахнулась и изо всех своих сил швырнула пакет с наркотиками за окно так далеко, как смогла, думая: «Сейчас там внизу кто-нибудь поймет, что вечеринка только начинается». Услышала далекий шлепок, опустила сетку и уже совершенно спокойно открыла дверь.
Встретившись лицом к лицу с полицией, Оливия совершенно перестала бояться. Это были прыщеватые юнцы, причем вполне вежливые. Она сидела, выпрямившись, на стуле с вертикальной спинкой, пока молодые полицейские обыскивали ее комнату, и пыталась решить, знали ли они, что ищут и где это лежит. И были ли они действительно полицейскими? Или военными? А может, и вовсе нанятыми актерами? Мало ли здесь отдыхающих актеров и прочих консультантов по досугу?
– Todo esta bien[19]19
Все в порядке (исп.).
[Закрыть], – сказал наконец один из них. – Gracias. Disculpenos[20]20
Спасибо. Извините (исп.).
[Закрыть].
– No tiene importancia[21]21
Ничего, это все не важно (исп.).
[Закрыть], – ответила она, слегка приврав, конечно, но она же все-таки была англичанкой и свято верила в великую силу вежливости, ведь, как говорится в «Руководстве для девочек-скаутов»: «В шинах нет ничего, кроме воздуха, но именно он позволяет колесам аккуратно крутиться на любой дороге».
– Un cigarillo?[22]22
Хотите сигарету? (исп.)
[Закрыть] – спросил самый младший из парней, протягивая ей пачку.
– Muchas gracias[23]23
Большое спасибо (исп.).
[Закрыть], – сказала она, взяв сигарету и наклоняясь вперед к предложенному парнем огоньку. Она уже и не помнила, когда последний раз курила. Первая же затяжка ударила по мозгам, как будто это была забористая травка. Оливия пожалела, что не может предложить полицейским текилы. Парни явно не были стойкими выпивохами, спиртное развязало бы им язык, и они могли проболтаться, кто их послал.
– Por que estаn aqui?[24]24
Зачем вы пришли? (исп.)
[Закрыть] – тем не менее рискнула выяснить Оливия.
Парни переглянулись и расхохотались. Была получена наводка, заявили они, но разглашать эту информацию они не могут. Они все вместе еще немного посмеялись, докурили сигареты, и парни ушли, тепло распрощавшись, словно были просто ее старыми приятелями, заглянувшими в гости.
Убедившись, что они точно ушли, Оливия без сил прислонилась спиной к двери и медленно сползла по ней на пол. Наконец ей удалось подавить страх, взять себя в руки и спросить, согласно «Правилам жизни Оливии Джоулз», пункт семь: «Задай себе вопрос: это действительно важно?» Ответ, к сожалению, был положительным. Она решила, что утром позвонит в Британское посольство. Впрочем, если здесь вообще есть Британское посольство.
Оливия провела ужасную, душную, жаркую, тревожную и оттого бессонную ночь. И лишь когда крик петуха возвестил о наступлении утра, она вздохнула с облегчением. Солнце, проникшее сквозь отсвечивающие кроны пальм, принесло с собой удручающе блеклый свет, не похожий на яркие краски настоящего, полноценного карибского утра. Оливия открыла окно, посмотрела на безлюдную спокойную бухту внизу, на крыши, крытые гофрированным железом, вдохнула тяжелый, пряный воздух. Внизу на улице собралась группа местных женщин, они болтали и громко смеялись. Из радио лилась незатейливая народная латиноамериканская музыка. Внезапно Оливия сообразила, что до сих пор не было сказано ни слова о том, как или когда пассажиры могут добраться до места назначения. Она вообразила, что они вынуждены будут остаться здесь навсегда, проводя день за днем в веселье и праздности, под бесконечный перезвон гитар попивая текилу, и спать под пальмами от заката до рассвета.
Внизу у стойки администратора Оливия увидела на стене пришпиленный скотчем листок бумаги, на котором был напечатан текст следующего содержания:
Было уже восемь часов. Мобильник Оливии, как выяснилось, в Гондурасе не работал. Она спросила администратора, можно ли воспользоваться телефоном отеля. Тот ответил, что телефон здесь не работает, но вон там есть будка с телефоном-автоматом. Ниже по улице Оливия увидела деревянную развалюху, на стене которой была криво прибита вывеска, изображающая не то телефон, не то баранью голову.
Сначала Оливия позвонила в гондурасскую справочную, уже предвкушая бесконечные, выводящие из себя гудки, на которые никогда никто не отвечает, или необходимость кричать в трубку или повторять текст по буквам, чтобы тебя услышали и поняли. Вместо этого ей почти тут же ответил чарующий голос девушки, прекрасно говорящей по-английски, которая дала ей номер Британского посольства и сообщила, что посольство начинает работать в восемь тридцать.
Часы показывали восемь пятнадцать. Стоит ли ей подождать? Или бежать назад и упаковывать чемодан, чтобы не опоздать на автобус? Оливия все же решила остаться на месте. В восемь двадцать пять появилась женщина с двумя маленькими детьми и начала ходить вокруг будки. Какое-то время Оливия пыталась не обращать на нее внимания, но в конце концов хорошее воспитание возобладало над здравым смыслом, и она уступила женщине место в будке. Женщина начала долгий эмоциональный спор. В восемь сорок пять она уже громко кричала в трубку, а младший из детей заливался слезами. В восемь сорок восемь оба ребенка заходились в плаче, а женщина в запале лупила телефонной трубкой по стенке будки.
Кажется, у Оливии были все шансы опоздать и на этот чертов автобус, и на самолет и навсегда застрять в Тегусигальпе. Но все закончилось просто. Оливия открыла дверь, сказала: «Выходите!» – и позвонила в посольство.
– Алло, Британское посольство!
– Алло, мое имя… – черт возьми, как же там… – Рэйчел Пиксли, – быстро проговорила она, вспомнив, что именно это имя стоит в паспорте, на который она покупала билет сюда.
– Да? Чем мы можем помочь вам?
Оливия коротко объяснила, что с ней произошло, и ее переключили на человека, чей блестящий английский чуть не заставил ее прослезиться. Это было все равно что встретить английского папочку или полицейского, когда за тобой гонятся бандиты.
– Хм-м-м, – задумчиво произнес мужчина на том конце провода, – буду честен с вами, с рейсом из Мехико-Сити это далеко не редкий случай. Вы уверены, что не было никого, кто мог бы залезть к вам в чемодан прямо там?
– Уверена. Я переложила вещи перед тем, как покинула номер. Наркотиков в нем не было. Кто-то проник ко мне в комнату, когда я спустилась в бар. Меня беспокоят некоторые люди, которых я встретила в Лос-Анджелесе, например человек по имени Пьер Ферамо, и еще некоторые странные вещи, которые тогда случились… – в трубке что-то тихо зажужжало.
– Можете минутку подождать? – спросил собеседник. – Только сделаю один звонок. Сейчас вернусь.
Оливия нервно взглянула на часы. Было без трех минут девять. Ее единственной надеждой было то, что пассажиры сейчас страдают от тяжелого похмелья и все как один опоздают на самолет.
– Извините за ожидание, – снова раздался голос в трубке. – Мисс Пикси, не так ли?
– Пиксли.
– Да. Угу, вижу. По поводу наркотиков беспокоиться не надо. Мы поставим власти в известность. Если будут проблемы, звоните нам. Вы могли бы сообщить нам общий план вашего маршрута?
– Ну, вообще-то я планирую сегодня успеть на самолет до Попайяна, остановиться на несколько дней в деревне, а затем, возможно, перееду в отель Ферамо «Исла-Бонита».
– Замечательно. Что ж, мы предупредим всех, кого надо, чтобы приглядывали за вами. Кстати, было бы неплохо, если бы вы заглянули, когда вернетесь, и рассказали, как там и что. Договорились?
Положив трубку, она еще несколько мгновений смотрела прямо перед собой, прикусив губу в попытке сосредоточиться. Действительно ли в телефоне что-то зажужжало, когда она упомянула Ферамо, или все дело в ее буйном воображении?
В отеле администратор сообщил ей, что автобус в аэропорт уехал десять минут назад. К счастью, она наткнулась на новую обладательницу сумки от «Марка Джейкобса», которая сказала, что ее муж отвезет Оливию в аэропорт на своем грузовичке. Обещанный муж появился далеко не сразу. К тому времени, как они протолкались в зону вылета, было уже десять двадцать пять. Самолет должен был улететь в десять.
Оливия мчалась по летному полю, таща за собой свой маленький чемодан, и отчаянно махала рукой. Двое мужчин в спецодежде уже начали откатывать трап от самолета. Увидев Оливию, они засмеялись и покатили трап обратно. Один из них быстро поднялся впереди нее и принялся колотить по двери самолета, пока та не открылась. Когда Оливия вошла в забитый людьми салон самолета, ее встретил нестройный гул и приветственные возгласы. Пассажиры – ее сотоварищи по вчерашней вечеринке – имели бледный и потрепанный вид, но жизнерадостности не потеряли. Когда Оливия добралась наконец до своего места и с огромным облегчением плюхнулась в кресло, по проходу прошел пилот, лично приветствуя каждого из своих пассажиров. Все было чудесно, но ровно до того момента, как Оливия узнала в пилоте вчерашнего пьяного гитариста с усами, любителя народной музыки.
В аэропорте Ла-Сейба она купила билет до Попайяна и бросилась к газетному киоску только для того, чтобы убедиться, что никакой иностранной прессы там нет, за исключением «Time» трехнедельной свежести. Она купила местную «El Diario» и тяжело опустилась в оранжевое пластиковое кресло у выхода, ожидая объявления о посадке. Оливия бегло просматривала газету в надежде найти хоть какое-нибудь упоминание об «Океан-отеле» и слегка оживилась, заметив своего вчерашнего партнера по танцам – того самого, с серьезным выражением лица и вытравленными перекисью короткими волосами. Он напоминал ей Эминема[26]26
Э м и н е м – сценический псевдоним Маршалла Брюса Мэтерса – известного американского рэпера, короля хип-хопа.
[Закрыть]– в нем также сочетались некоторая суровость и опасная дерзость. Парень подошел, сел рядом с Оливией и протянул ей бутылку с минеральной водой.
– Спасибо, – сказала Оливия. Передавая воду, он чуть дотронулся до ее руки, и это мимолетное прикосновение оказалось неожиданно приятным.
– De nada[27]27
Не стоит (исп.).
[Закрыть]. – Его лицо почти ничего не выражало, но у него были серые, умные и очень интригующие глаза. – Постарайтесь, чтобы вас не вырвало, – сказал он, поднимаясь, и направился к киоску с прессой.
«Спокойствие, Оливия, – сказала она себе. – Полное внимание и спокойствие. Ты ведь не беспечный турист на отдыхе, ты – супержурналист-международник, а возможно, даже иностранный шпион, приехавший сюда с миссией мирового значения».
Глава 27
Попайян. Ислас-де-ла-Баия
Внизу среди моря показался остров Попайян, и самолет начал снижаться над кристально чистыми бирюзовыми водами, направляясь к белому коралловому побережью и яркой тропической зелени острова. Маленький самолетик приземлился с жуткими подскоками, затем отклонился от прямой линии и, съехав с грунтовой посадочной полосы, свернул направо, проехал по шаткому деревянному мосту, словно вообразив себя велосипедом, и резко затормозил рядом с красным пикапом у деревянной вывески, гласившей:
«Добро пожаловать на Попайян – здесь жил Робинзон Крузо, всемирно известный герой Даниэля Дефо».
Неожиданно возникла проблема с дверью. Пилот изо всех сил дергал за ручку снаружи, а внутри возле двери стоял один из туристов, похожий на хиппи, уставившись на ручку зачарованным взглядом, и время от времени тыкал в нее пальцем, словно пытался раздавить клопа. Крашеный блондин поднялся со своего места, отодвинул парня, ухватился за ручку и, поднажав плечом, открыл дверь.
– Спасибо, парень, – смущенно пробормотал «хиппи». Кто-то из пассажиров оставил на сиденье британскую газету, и Оливия жадно схватила ее. Загрузившись в открытый кузов пикапа вместе с пассажирами самолета, она с наслаждением вдыхала чистый солоноватый воздух и счастливо оглядывалась вокруг.
Было весело сидеть со всеми этими туристами-бродягами в кузове грузовичка, трясущегося сначала по песчаной дороге, а потом вырулившего на главную улицу небольшого городка Уэст-Энд. Все здесь напомнило Оливии странную смесь типичного западного городка из вестерна и американского Юга времен Гражданской войны. Дома здесь были обшиты досками, на широких верандах где-то висели гамаки, а где-то стояли потертые, но уютные диванчики. Пожилая леди с седыми, аккуратно завитыми волосами и светлой кожей в длинном шелковом желтом платье чисто английского покроя прогуливалась по улице под зонтиком от солнца в сопровождении высокого, необыкновенно привлекательного темнокожего парня, следующего на несколько шагов позади нее.
Сидя в пикапе, Оливия обернулась и обнаружила, что блондин пристально смотрит прямо на нее.
– Где вы остановились? – спросил он.
– В пансионате у мисс Рути.
– Тогда вы уже на месте, – заметил он и, перегнувшись через бортик, постучал в дверь кабины. Оливия невольно обратила внимание на его эффектную мускулатуру, проступившую под натянувшейся рубашкой. Парень спрыгнул на землю, чтобы помочь Оливии сойти, затем выгрузил ее багаж и отнес его вверх по ступенькам зеленой деревянной веранды.
– Вам сюда, – сказал он и протянул Оливии руку. – Мортон Си.
– Спасибо. Рэйчел.
– Вам здесь понравится, – заметил он и, уже запрыгнув обратно в кузов пикапа, крикнул, обернувшись через плечо: – До встречи в «Море крови»!
Первые капли дождя упали, когда Оливия уже стучала в желтую дверь пансионата. До нее долетел теплый и невероятно соблазнительный аромат выпечки. Дверь открыла очень маленькая пожилая леди в переднике. У нее была светлая кожа и рыжевато-золотистые волосы в мелких кудряшках. Оливии внезапно показалось, что она стала героиней сказки. Вот она входит в дом, и ее там поджидают серый волк в красной шапочке и майке, несколько гномов и бобовый стебель, по которому Джек лезет в страну великанов.
– И чем же я могу быть вам полезна? – Акцент пожилой леди носил явный отпечаток ирландской певучей речи. Возможно, легенда об ирландских пиратах была не совсем выдуманной.
– Я бы хотела узнать, нет ли у вас комнаты на несколько дней?
– Разумеется, есть, – сказала мисс Рути. – Входите, садитесь, сейчас принесу вам завтрак.
Оливия огляделась, почти ожидая, что сейчас откуда-нибудь выскочит гном и предложит поднести ее чемодан.
Кухня была полностью отделана деревом и раскрашена в равной мере в бледно-желтый и травянисто-зеленый цвета. Оливия сидела за столом в кухне, напоминающей лужайку в лесу, слушала, как по крыше стучит дождь, и думала, что уют в доме создается совсем не так, как представляют себе большинство людей. Она нисколько не сомневалась, что, если мисс Рути возьмется за роскошный, в стиле минимализма, пентхауз Ферамо в Майами, она без труда превратит его в домик Белоснежки или в Домик в прерии из книги чудесной детской писательницы Лоры Инглз Уайлдер.
Оливия ела жареные бобы и зерновой хлеб из тарелки с двумя синими полосками, которая напомнила ей детство. Мисс Рути сказала, что у нее есть две свободные комнаты, обе с видом на море, одна – на первом этаже, другая – по сути, номер люкс – на самом верхнем. Первая стоила пять долларов за ночь, а люкс – пятнадцать. Оливия выбрала люкс. Там были наклонные потолки и крытая веранда, и открывался вид на три стороны. Номер напоминал маленькую деревянную хижину на самом конце мола. Стены были выкрашены в розовый, голубой и зеленый цвета. Здесь стояла железная кровать, а в ванной комнате висел рулончик туалетной бумаги с рисунком в виде повторяющейся надписи: «Я люблю тебя, я люблю тебя, я люблю тебя…» Но самое главное – кончик бумаги был аккуратно сложен в виде треугольника.
Мисс Рути принесла в номер Оливии чашечку растворимого кофе и имбирное печенье.
– Вы пойдете на дайвинг позже, не так ли? – спросила мисс Рути.
– Да нет, пожалуй, пойду прямо сейчас, вот только чемодан разберу.
– Тогда спуститесь к дому Рика, возьмете у него снаряжение и все остальное.
– А где это? – спрjсила Оливия.
Мисс Рути посмотрела на нее таким взглядом, словно хотела сказать: «Как можно этого не знать?»
Оливия взяла газету, добытую в самолете, кофе и печенье, вышла на веранду и расположилась на стоящей там вылинявшей цветастой тахте. Статья в газете была озаглавлена: «Установлена причастность «Аль-Каиды» к взрыву в Альхесирасе». Она начала читать, но вскоре незаметно задремала под убаюкивающий звук дождя, тихо шлепающего по гладким водам залива.
