355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Хеди Уилфер » Невеста поневоле » Текст книги (страница 6)
Невеста поневоле
  • Текст добавлен: 6 октября 2016, 22:27

Текст книги "Невеста поневоле"


Автор книги: Хеди Уилфер



сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 9 страниц)

В этот момент дверь открылась, и в комнату, улыбаясь, вошел Мигель. Поздоровавшись с Вивиен, и чмокнув съежившуюся Айрин в щеку, он протянул им три билета.

– Самолет улетает в Мадрид через три часа. Я заказал для вас гостиницу на два дня. Отправляйтесь, гуляйте, сколько захотите, но без свадебного платья для невесты не возвращайтесь. – Он говорил шутливо, но Айрин померещилась в его словах легкая угроза. – Да и себе присмотрите что-нибудь.

– А как же Рой... – начала было Вивиен.

– Он отказывается, – со смехом ответил Мигель. – Да вон он, в галерее. Можете сами у него спросить.

За два дня девушки успели вволю набродиться по городу, осмотреть все достопримечательности и, конечно, обошли множество магазинов. Повеселевшая Джесси с живым интересом рассматривала здания и памятники, заглядывала в витрины. Они довольно быстро купили длинное шелковое платье для Вивиен – его лиловый цвет удивительно шел к ее тяжелым черным волосам. Потом нашли сиреневый костюм для Джесси. А вот для Айрин платье подобрать все никак не могли. Вивиен уже несколько раз обращала ее внимание то на один, то на другой свадебный наряд, но той ничего не нравилось. Рассматривая тончайший белоснежный шифон, расшитые серебром парчу и шелк, Айрин с трудом удерживалась от слез.

Зачем все это, думала она. Белый цвет – цвет радости и надежды. А чему тут радоваться, если Мигель не любит ее? Белый цвет – символ чистоты и невинности. А жених считает свою невесту чуть ли не женщиной легкого поведения.

В глубокой задумчивости Айрин потянулась было к тяжелому платью из темно-фиолетовой парчи, но, поймав удивленный взгляд Вивиен, поспешно отдернула руку.

– Очень красивая модель, – сказала она виновато. – Мне так нравится, что у этого платья открытые плечи.

– Но ты же не можешь надеть на свадьбу фиолетовое...

– А вот и может, – встряла тут же Джесси. – Она будет супермодной и самой оригинальной невестой в Испании, правда, Рин?

– Если синьоре интересно, то у нас есть еще одно такое платье, – мягко вставила продавщица. – У него такой красивый цвет – топленых сливок. Этот цвет очень пойдет вам, синьора.

Подхватив тяжелое платье обеими руками, Айрин неохотно скрылась в примерочной.

– Да, да, да! – в полном восторге завопила Джесси, когда она медленно отдернула занавеску.

– О, Айрин, это просто чудо, – ахнула Вивиен. – Ты у нас всегда хорошенькая, но в этом платье – просто красавица! Ну-ка, повернись. Изумительно! Но ты уверена, что не хочешь белое платье?

– Я уверена, – тихо ответила Айрин, безрадостно глядя в зеркало на собственное отражение.


 ***

– Сначала я хотела купить красное платье, ― с беспечным видом сказала Айрин Мигелю, распаковывая дорожную сумку.

Они с Вивиен и Джесси только-только вернулись из Мадрида. Мигель зашел в детскую узнать, как прошла поездка, и сейчас мрачно слушал ее ненатурально радостный голосок.

– Вы ведь согласны, что это мой цвет? Но потом я подумала, что красный вызовет слишком много пересудов. Особенно среди в престарелых тетушек.

К облегчению Айрин, Рой и Вивиен полностью одобрили ее решение самой заплатить за собственное платье, также как и за костюмы свидетелей. Но Мигель был очень недоволен.

– А в чем, собственно, дело? – спросила Айрин с насмешкой. – Или вы боитесь, что наши наряды будут выглядеть слишком дешево рядом с туалетами ваших богатых родственников? Ну, так об этом следовало подумать раньше. До того, как вы сделали мне предложение.

– У нас деловое соглашение, – хмуро напомнил Мигель. – И я готов оплатить все необходимые расходы.

 – Можете говорить, что угодно, – фыркнула Айрин, – но за свое свадебное платье я заплачу сама.

И подобных перепалок у них было множество. Собственно говоря, все четыре недели до свадьбы они провели в яростных спорах. Кажется, не было на свете такого вопроса, по которому их мнения могли бы совпасть. И это еще больше убеждало Мигеля в том, что люди разной национальности и различного воспитания не способны жить вместе.

К сожалению, спор относительно обручального кольца Айрин проиграла. Когда Мигель показал ей тяжелое и широкое золотое кольцо, усыпанное мелкими бриллиантами, которое традиционно надевали всем невестам, входящим в их семью, глаза Айрин расширились от ужаса. А что будет, если она потеряет эту бесценную реликвию? Может, она обойдется чем-нибудь попроще? Но Мигель был непоколебим.

– Все мои родственники ожидают увидеть это кольцо у вас на руке. Если его там не окажется, никто просто не поверит, что мы действительно всерьез женаты.

И он оказался абсолютно прав: первое, что сделали его три престарелые тетушки, когда им представили невесту, это посмотрели на ее безымянный палец. Как ни странно, но Айрин легко нашла общий язык со старушками, и они очень ей понравились. Как Айрин хотелось бы верить, что это взаимно! Иногда они смешили ее своими старомодными высказываниями и привычками, но было очевидно, что они искренне привязаны к Мигелю и переживают за него. Да и он тоже относился к ним с нежностью, хотя всячески старался это скрыть под маской суровой неприступности.

Именно от тетушек Айрин узнала о детстве и юности своего будущего супруга. О том, как плохо он учился в школе и не слушался родителей; как рос, получал профессию дизайнера и напропалую ухаживал за девушками. О том, как мужественно он занял место своего погибшего отца; о Габриэле; а также о том, как прекрасно, что он наконец-то решился жениться и обзавестись собственными детьми.

– Да, наш мальчик долго собирался, – с улыбкой сказала одна из старушек, – но зато уж не промахнулся. Какую красавицу себе отхватил! Таких еще поискать надо. И сразу видно, что вы любите детишек. Да, Мигель молодец. Повезло ему. Я уверена, что вы будете ему замечательной женой и прекрасной матерью его детям.

Слушая тетушек, Айрин чувствовала, как ее охватывает тихое отчаяние. Конечно, у него будут собственные дети. Только это будут не ее дети, их матерью станет какая-нибудь другая женщина. А она, Айрин, скоро уедет отсюда. Навсегда. И никогда больше не увидит ни Мигеля, ни Федерико.

День свадьбы неумолимо приближался. Айрин чуть ли не физически чувствовала, как утекает время. И с каждым днем ей становилось все страшнее.


 ***

У входа в церковь радостно толпились гости. Вивиен в лиловом платье с улыбкой прижимала к себе Федерико. Платье, действительно, очень шло ей, и Рой, судя по его влюбленным глазам, тоже так думал. Краем глаза Айрин видела, как брат радостно машет ей рукой, но побоялась поднять на него глаза. Ей казалось, что тогда Рой сразу же догадается обо всем, что творится у нее на душе.

Джесси с видом тихони и скромницы шла позади, придерживая длинный шлейф Айрин. Когда они уже почти спустились по ступенькам, она как бы невзначай приблизилась к невесте.

– Спасибо, что никому ничего не сказала, – шепнула она вдруг. – Ну, ты понимаешь, про что я.

Мигель бросил на Джесси быстрый насмешливый взгляд и тут же сделал вид, что ничего не заметил, но Айрин от неожиданности чуть не выронила пышный букет белых роз, который ей только что подарил жених. За все время своего пребывания здесь Джесси ни разу, ни единым словом не обмолвилась о той истории с угоном автомобиля. Айрин тоже молчала, не желая расстраивать племянницу напоминанием о неприятном происшествии. А потом все эти события вдруг как-то отошли на задний план. Они стали такими далекими и такими незначительными, – голова Айрин была занята совсем другими вещами.

Но вечером накануне свадьбы Мигель преподнес Джесси в подарок маленький брелок с золотым автомобильчиком на тонкой цепочке. И выдержка покинула ее. К сожалению, в самый неподходящий момент.


 ***

Праздничный обед показался Айрин бесконечным. На празднество было приглашено не менее пятисот человек гостей, хотя она категорически возражала против этого. К чему поднимать такой шум, устраивать все это дурацкое представление, если они оба знают, что скоро разведутся?

– Но у нас так принято, – терпеливо объяснял ей Мигель. – Все эти люди – мои друзья или родственники, или друзья моих родственников...

– Или родственники ваших друзей, – ехидно вставила Айрин.

Но Мигель не обратил на ее реплику никакого внимания.

– Меня просто не поймут. Начнутся обиды, пойдут сплетни. Все это только сыграет на руку Эмили.

Вокруг поминутно поднимались тосты за молодоженов, официанты носились между столами с огромными подносами. К жениху и невесте постоянно подходили какие-то неизвестные люди, чтобы лично поздравить молодых, пожелать им счастья, поахать над Федерико, который невозмутимо дремал в своей коляске, поставленной около стула Айрин.

Но девушка, погруженная в свои мысли, почти не замечала того, что происходило вокруг нее. Она и сама не ожидала, что так болезненно отнесется к венчанию. Они с Мигелем на глазах у всех поклялись друг другу в верности и вечной любви, но все это было понарошку. Теперь она жена Мигеля, но тоже понарошку. В какой-то момент, когда они стояли в церкви, перед алтарем, Айрин вдруг нестерпимо захотелось убежать. Она дернулась всем телом, но Мигель лишь крепче сжал ее руку.

Как ей хотелось крикнуть, что она не согласна, не хочет быть женой этого человека, который не любит ее! Но вместо этого она лишь послушно шепнула «да». А потом покорно подставила губы для холодного поцелуя.

Она совершила святотатство. И будет наказана за это безрадостным браком. Но зато Федерико теперь спасен. Никто не сможет отнять его у Айрин – хотя бы в ближайшие пять лет.

В соседнем зале заиграл оркестр. Айрин вдруг с тревогой заметила, что на нее оборачиваются, словно ожидают чего-то.

– Айрин... – Мигель поднялся со своего места.

Чего они от нее хотят? Айрин растерянно повернулась к Вивиен.

– Все ждут, когда вы пойдете танцевать, – подсказала та со смехом. – Ты забыла, что первый танец принадлежит жениху и невесте?

Ну конечно. Айрин поспешно отодвинула стул, подавая Мигелю руку. Он невольно нахмурился, ощутив в своей теплой сильной ладони ее ледяные пальцы. Айрин с трудом удерживалась, чтобы не расплакаться. Плакать было никак нельзя, но слезы стояли в глазах, грозя в любой момент перелиться через край.

Они вышли в центр зала, и Мигель привлек ее к себе. Так близко, что она ощущала биение его сердца. Айрин споткнулась и вздрогнула, когда он крепче обнял ее за талию. Невольно подняв голову, она увидела его лицо совсем близко от своего – твердый подбородок, своевольный изгиб полной нижней губы. Плечи ее дрогнули, и Айрин почувствовала, как Мигель сильнее сжал ее ладонь. От него пахло уже знакомой ей туалетной водой, и девушке вдруг захотелось закрыть глаза и просто стоять, вдыхая его запах, ощущая его присутствие. В ушах звучал вальс, обволакивая ее так же, как обволакивало тепло его тела, отгораживая от всех остальных, оставляя лишь ее чувство к нему и желание ответного чувства.

Айрин снова споткнулась и тихо охнула, когда Мигель подхватил ее, крепко прижав к себе.

– Ты устала, – шепнул он, словно пытаясь уличить ее в чем-то.

– Ничего подобного.

Музыка смолкла. Айрин хотела отвернуться, но Мигель крепко держал ее в объятиях.

– Гости ждут, – подсказал он тихо.

– Чего ждут? – Она подняла на него недоумевающие глаза.

Вместо ответа Мигель мягко взял ее одной рукой за подбородок и, приподняв лицо, поцеловал.

Его поцелуй был мягок, но сдержан – демонстрация нежных чувств для предвкушающей это зрелище публики. Но он не значил ровным счетом ничего. Айрин это точно знала. И от этого становилось еще горше. Только бы не заплакать.

Как только Мигель отпустил ее, с мест тут же поднялось еще несколько пар. Айрин незаметно смахнула с щеки слезинку.

– Я пойду, взгляну на Федерико, – сказала она, отодвигаясь от Мигеля.

– За ним присматривает Вивиен, – напомнил он.

– Смотреть за ним – моя прямая обязанность, – ответила Айрин упрямо. – Для этого вы на мне и женились.

– А вы – вышли за меня замуж, – не удержался Мигель. – Прошу вас, Айрин, не убегайте от меня, как Золушка, – добавил он совсем другим тоном, протягивая к ней руки. – Потанцуйте со мной еще немного. Ведь сегодня – день нашей свадьбы.


 ***

– Как жаль, что у вас не будет медового месяца, – сказала Вивиен, устало, поднимаясь по лестнице вместе с Айрин.

Было два часа утра. Айрин с трудом верилось, что весь этот бесконечный кошмар наконец-то позади – празднество завершилось, гости разъехались по домам или разошлись по многочисленным комнатам огромного дома. Сейчас он не кажется заброшенным, подумала девушка. Все привидения, наверное, разбежались по углам и тихо ждут, когда их дом снова опустеет. Она тоже будет рада остаться здесь вдвоем с Федерико. И... с Мигелем...

– Мне не жаль, – честно ответила Айрин, по привычке сворачивая к детской.

– Куда ты? – рассмеялась Вивиен. – Хозяйская спальня в противоположной стороне. Тебе теперь туда.

– Да... но Федерико...

– О нем не беспокойся. Мы с Тересой уже перенесли его кроватку в гардеробную, смежную со спальней Мигеля. Он мне объяснил, что вы еще не успели отремонтировать вашу новую общую спальню в другом крыле. Но я думаю, что Федерико прекрасно выспится и в гардеробной Мигеля. Тем более, что вы оба будете у него под боком.

Айрин нервно сглотнула. Как это ни глупо, но она как-то не задумывалась над тем, где ей предстоит провести свою первую брачную ночь. То есть, она была уверена, что будет спать, как всегда, в детской. Но, похоже, она ошибалась.

Девушка неуверенно замерла перед входом в спальню жениха, и дверь тут же распахнулась.

– А вот и ваша невеста. Вот эта, не перепутайте, – лукаво сообщила Вивиен. – Как там наш Федерико? Мы с Тересой заглядывали к нему примерно час назад.

– Все в порядке. Он крепко спит, – любезно ответил Мигель, отступая на шаг, чтобы пропустить внутрь застывшую на пороге Айрин.

Вивиен легонько подтолкнула девушку в спину и, пожелав всем спокойной ночи, быстро удалилась. Айрин покорно шагнула внутрь. Не успела она войти, как дверь позади нее со стуком захлопнулась. Новобрачные остались наедине.

Айрин нервно осматривалась по сторонам. Она никогда прежде не бывала здесь. Как и все комнаты в этом доме, спальня была большой и просторной, с огромными окнами, выходящими в сад, и, похоже, обставлена бесценным антиквариатом.

На каминной полке возвышалась огромная ваза, наполненная свежими розами. Их нежный аромат распространялся по всей комнате. Рядом стояли две фотографии в рамках. Судя по всему, на одной были запечатлены родители Мигеля, а на другой – Габриэла. С потолка свисала старинная люстра. Она была выключена, и вместо нее горел ночник. Высокие зеркала в темных рамах таинственно мерцали в его слабом свете.

– Я не могу здесь ночевать, – сказала Айрин внезапно охрипшим голосом.

– Вам придется, – ответил он холодно – Было бы странно, если бы вы пошли ночевать куда-то еще. Это наша первая брачная ночь, не забывайте.

– Да, но только формально.

– Естественно. Но эту ночь вы должны провести здесь. Надеюсь, это вы понимаете? – спросил Мигель ехидно. – Перестаньте, Айрин, вас здесь никто не видит. Хватит разыгрывать из себя невинность. И можете не волноваться. Я лягу спать в гардеробной. Там есть кушетка. А завтра, после отъезда гостей, мы обсудим наше совместное будущее. Идет?

Айрин подавленно молчала.

– Ванная находится вон там. – Мигель указал ей на одну из дверей. – Вивиен принесла ваши вещи, – добавил он, заходя в гардеробную и закрывая за собой дверь.

Ее вещи? Интересно, какие? Айрин беспокойно огляделась. Она привыкла спать обнаженной и не держала у себя ночных рубашек. Но разгуливать по комнате голышом в столь непосредственной близости от Мигеля она бы не рискнула. Хорошо бы Вивиен догадалась принести ей хотя бы халатик. Или она считает, что новобрачной халатик ни к чему?

Айрин торопливо подошла к кровати и развернула целлофановый пакет. Так. Зубная щетка, расческа, тапочки, халатик. Ура!


 ***

Мигель стоял, опершись руками на подоконник и задумчиво глядя на темный сад. С самой первой встречи Айрин не переставала удивлять его, заставляя пересматривать многие привычные убеждения, менять устоявшиеся мнения о жизни, людях и, главное, о себе. Он пытался не замечать этого, он убеждал себя, что Айрин – чужая, иная, что у них нет ничего общего, кроме любви к Федерико. Он не желал замечать своих чувств к ней и даже в какой-то момент постарался убедить себя, что она, как опытная женщина, сама умело вызывает и подогревает эти чувства. Правда, к его чести, он быстро отмел эти мысли, сочтя их недостойными.

Затем Мигель попытался разделить Айрин на двух разных людей – нежную заботливую няню и распущенную молодую женщину. Но с каждым днем отделять одну Айрин от другой становилось все сложнее. Айрин нежная и любящая вызывала в нем все более глубокие чувства. Что же до Айрин – любительницы чужих мужей... Стоило ему только представить ее в объятиях другого мужчины, как он сжимал кулаки, задыхаясь от необъяснимой ярости.

Наверное, не имело больше смысла обманывать себя. Он просто ревновал – бешено, безумно, как обычный влюбленный мужчина. Потому, что он любил Айрин – любил их обеих. Ведь обе они были неотделимы одна от другой, обе были частичками одной и той же женщины. И если ему что-то не нравилось в ней – не ее в том вина. Она такая, какая есть. И другой ему не надо.

Сегодня в церкви Мигель понял, что женится по любви, а вовсе не по расчету. И вечером, обнимая Айрин в танце, вдыхая аромат ее духов, он хотел ее, хотел, – но всю, целиком. Он хотел обладать не только телом, но и душой.


 ***

Айрин озабоченно нахмурилась. Фату и веночек ей помогла снять Вивиен, но что делать со свадебным платьем, которое застегивалось на спине на сумасшедшее количество крошечных пуговок? Оно, правда, без плеч, но перекрутить его задом наперед не представлялось возможным, поскольку платье туго облегало тело и никуда не сдвигалось. Если Мигель не поможет снять его, придется спать прямо так. Вот будет весело, если она спустится к завтраку в свадебном платье!

Айрин неуверенно подошла к гардеробной и робко постучала.

– Мигель...

Расстегивая на ходу рубашку, он подошел к двери.

Айрин с колотящимся сердцем смотрела, как он стоит в дверном проеме, лениво теребя манжету и глядя на нее с каким-то странным выражением.

– Извините... – Голос ее предательски дрогнул, и она нервно облизнула пересохшие губы.

Почему он так смотрит на нее? Его темные глаза не отрываются от ее губ, ноздри слегка раздуваются... Или это ей только кажется? Наверное, это просто игра теней. Айрин поспешно опустила взгляд. Теперь перед ее глазами маячила его полуобнаженная грудь, покрытая темными волосами. Это ее муж. Они только что поженились. Айрин нервно сглотнула, пытаясь вспомнить, зачем она его позвала.

– Мне нужна ваша помощь... – пробормотала она, наконец, – вот, пуговки... – Она повернулась спиной.

– Я не понимаю, что вы имеете в виду. – Голос его звучал глухо.

– Я же не могу спать в платье... – Почему он молчит? Почему не предложит помощь? Айрин ощущала горячее дыхание Мигеля на своем затылке. – Мне больше некого попросить... – Голос ее снова дрогнул. Она чувствовала себя какой-то дурочкой, пристающей к мужчине, которому она совершенно безразлична.

– Да. – Он говорил с трудом. – Попросить больше некого. Ваша талия кажется такой тонкой в этом платье, – произнес он внезапно.

– Это корсет.

– Корсет? – Он тихонько хмыкнул. – Я думал, корсеты уже давно ушли в прошлое.

Его пальцы начали медленно расстегивать мелкие пуговки. Айрин сжалась, стараясь ничем не выдать своего волнения. Она стояла, замерев и почти не дыша, напряженно ожидая, когда закончится это испытание.

Подняв голову, она вдруг увидела высокое зеркало, в котором отражались они с Мигелем. Его смуглые руки ловко касались пуговок, вынимая их из крошечных петель. И тут Айрин охватил ужас. Она вдруг поняла, что еще несколько пуговок – и тяжелое платье, которое держалось только на талии, рухнет вниз. А под платьем, кроме трусиков, ничего нет. Мигель уже дошел до поясницы. В отчаянии, Айрин дернулась вперед, пытаясь вырваться.

– Погодите, я еще не все... – начал он, и тут платье с шорохом скользнуло на пол.

Айрин замерла. Краска медленно заливала ее лицо, шею, плечи. Ее глаза встретились в зеркале со сверкающими глазами Мигеля. Он, словно окаменев, смотрел на нее. Потом хрипло выдохнул, и тело ее покрылось мурашками.

Внезапно выйдя из транса, Айрин торопливо попыталась закрыться, но руки Мигеля уже легли на ее грудь.

– Айрин... – шепнул он, задыхаясь, – Айрин... Что ты со мной делаешь? Я больше не владею собой... Я слишком сильно хочу тебя...

Одним движением Мигель развернул Айрин лицом к себе, так, что грудь ее прижалась к его груди, скользнул руками по ее спине и бедрам. Его возбуждение волновало ее, давало ощущение силы, заставляло желать его еще сильнее. Внутренний голос шептал Айрин, что Мигель не любит ее, что его возбуждение – лишь нормальная реакция мужчины на обнаженное женское тело, но она не хотела слышать. Ей не нужна была правда. Не сейчас.

Сама того, не замечая, Айрин прошептала его имя, и этот шепот пронзил все тело Мигеля. Он ощущал ее тело под своими руками – горячее, податливое, вздрагивающее от каждого прикосновения; он целовал ее лоб, закрытые глаза, влажные, чуть приоткрытые губы. Айрин тихо постанывала от наслаждения, все крепче и крепче сжимая его плечи. Мигель чувствовал, что теряет контроль над собой. Где-то в глубине сознания мелькнула мысль, что он не должен этого делать, поскольку их брак – лишь деловое соглашение, но мысль эта мгновенно растворилась в глубочайшем чувственном наслаждении.

– Ты хочешь меня? – Пусть решает она, сам он не в силах отказаться от нее.

Айрин замерла. Ей предоставлялась возможность передумать, не делать этого шага, который, возможно, навсегда изменит ее судьбу; она еще могла притвориться, что ничего не было. Но разве ее любовь к Мигелю не перевернула уже ее жизнь? Разве не будет она потом жалеть, что отказала ему?

– Да, я хочу тебя, – прошептала она. Глубоко вздохнув, он нежно взял ее лицо в свои ладони и, склонившись, поцеловал – медленным, долгим поцелуем, словно стараясь навсегда запомнить вкус ее губ.

– Ты не хочешь раздеть меня? – спросил он, отрываясь, наконец, от ее рта.

Раздеть его? Айрин испуганно вздрогнула. Она совсем забыла о том, что Мигель считает ее опытной женщиной.

Ее замешательство слегка озадачило Мигеля. Неужели она раздумала? Он попытался заглянуть ей в глаза, но Айрин поспешно опустила ресницы.

– Я думаю, будет быстрее, если ты сделаешь это сам.

Полностью поглощенный собственными чувствами, Мигель не придал особого значения ее словам.

– Ты права, – согласился он, – к чему эти прелюдии? Ведь мы оба знаем, чего хотим.

Легко подхватив Айрин на руки, Мигель перенес ее на постель, мягко лег рядом и начал быстро осыпать поцелуями ее грудь, плечи, живот. Тело ее изогнулось дугой, по жилам, казалось, струился электрический ток, заставляя содрогаться от неизведанного, небывалого наслаждения.

До сих пор Айрин считала, что прекрасно представляет себе, что такое секс – пусть только теоретически, – и что на практике ничего нового она не узнает. Как же она ошибалась! Айрин со стоном стискивала плечи Мигеля, словно моля отпустить ее, но это еще сильнее подстегивало его. Он торопливо одной рукой срывал с себя одежду, не в силах отпустить ее ни на минуту.

Мигель прижался к Айрин, коснулся ее бедер. Он чувствовал, что она уже близка к экстазу, но хотел, чтобы все у них случилось одновременно. Не прекращая ласк, он медленно вошел в нее.

Ощутив внезапно резкую боль, Айрин широко раскрыла глаза и охнула. Но боль была перемешана с таким острым наслаждением... она не хотела, чтобы это прекращалось.

Почувствовав, как напряглось тело Айрин, услышав ее вскрик, Мигель понял, в чем дело. Но он уже ничего не мог изменить – остановиться сейчас означало бы причинить ей гораздо большую боль.

Айрин отчаянно прижималась к Мигелю, желая его, желая, чтобы он взял ее, стремясь стать одним целым с ним. Ей казалось, что она взлетает куда-то высоко-высоко – как на качелях, а потом с бешеной скоростью падает вниз. Наконец все кончилось. В голове шумело, веки внезапно отяжелели, все тело гудело от усталости. Она лежала, не в силах пошевелиться или открыть глаза. Сладко зевнув, Айрин провалилась в сон.



ГЛАВА 10


– Айрин?

Девушка лениво открыла глаза. Спальню заливал солнечный свет. Рядом на кровати сидел Мигель. На теле его поблескивали капельки воды – видимо, он только что вышел из душа, бедра были обернуты полотенцем. А на плечах виднелись следы ногтей. Ее ногтей! Айрин вздрогнула и сжалась, поймав на себе его хмурый взгляд. В памяти тут же всплыла прошлая ночь. Он ни разу, ни разу, не сказал ей, что любит ее. И, судя по выражению лица, не скажет этого и сейчас. И вообще никогда не скажет.

– Почему ты скрыла от меня то, что ты девушка? – жестко спросил Мигель.

Он не спал полночи, обвиняя себя во всех смертных грехах, проклиная за эгоизм, грубость, нечуткость. Но сейчас, вместо того, чтобы извиниться или произнести какие-то ласковые слова, он продолжал грубить и вообще вел себя так, словно это она перед ним виновата.

Сжавшись от его резкого тона, Айрин торопливо натянула на себя простыню. Больше всего она сейчас боялась показать свою любовь к Мигелю, стать посмешищем в его глазах.

– А зачем? – спросила она вызывающе. – У тебя ведь уже сложилось мнение обо мне, как об опытной женщине, соблазняющей чужих мужей.

Айрин выжидающе взглянула на Мигеля. Ей так хотелось, чтобы он сейчас воскликнул, что не сомневался в ней ни единой минуты, чтобы обнял ее и признался в любви.

Но он не сделал ничего подобного. Вместо этого Мигель вскочил с кровати и отбежал к окну.

– Ты понимаешь, что теперь между нами все переменилось?

– Но почему? – недоуменно спросила Айрин.

– Да потому! – В голосе Мигеля слышалось раздражение. – Неужели я похож на тех мужчин, которые играючи лишают девиц невинности? Ты думаешь, мне приятно осознавать, что я до такой степени потерял голову, что... О письме миссис Хенстридж мы поговорим позже, хотя я и так догадываюсь о причинах, по которым она солгала. Ревность – опасное оружие. А я... У меня нет оправданий. Теперь я действительно твой муж – во всех смыслах этого слова.

– Нет, – возразила Айрин. – Это просто деловое соглашение.

– Прошлая ночь все переменила, – повторил Мигель. – Ты понимаешь, что у тебя может быть ребенок? Мой ребенок.

Айрин затаила дыхание. Его ребенок! Она почувствовала, как радость разливается по всему ее телу.

– Будем надеяться, что ты не забеременеешь, – холодно произнес Мигель. – Наш брак должен продлиться пять лет, – напомнил он Айрин. – И я не хотел бы нарушить договор. Но если у тебя родится ребенок, я не позволю увезти его неизвестно куда. Я не позволю, чтобы чужой мужчина воспитывал моего сына. Или дочь, неважно. Но, насколько мне известно, ты тоже никогда не откажешься от ребенка. А я не хочу, чтобы ты жила в браке без любви.

Сердце Айрин сжалось. Вот! Он еще раз – в сотый раз – ясно дал понять, что не любит ее.

– Как ты могла допустить это, Айрин? – спросил он грубо. – Зачем ты это сделала? Чтобы проучить меня? О чем ты вообще думала?

– А ты о чем думал? – Она чувствовала, что вот-вот расплачется.

– Я? Да разве я мог думать? В таком состоянии... – Он язвительно рассмеялся.

Айрин подняла на Мигеля удивленные глаза, и он вдруг испугался, что выдал себя – свои чувства к ней. Только этого еще не хватало. Она не любит его, и ни к чему ей ломать себе голову из-за его любви. Еще начнет сочувствовать, переживать, жалеть. Но ему не нужна ее жалость. Нет, вся его любовь, вся его боль останется для нее тайной. Об этом будет знать только он один – и больше никто.

– Зачем ты это сделала, Айрин?

– Зачем? – Она задумчиво тряхнула головой. – Мне показалось, что это неплохая идея.

– Неплохая идея? – Мигель чуть не поперхнулся. Он был готов придушить ее за этот легкомысленный тон. – Как ты могла повести себя так безответственно? Отдаться...

Отдаться человеку, который не любит тебя, подумала Айрин. Для которого ты ничего не значишь.

– Не так уж это важно, – сказала она небрежно. – В моем возрасте девственность становится обузой. Я подумала, что пора бы избавиться от нее, а заодно узнать, что же это такое – этот хваленый секс, о котором все так много говорят.

Пусть он не думает, что она какая-нибудь романтическая дурочка, мечтающая о высокой любви.

Мигель смотрел на нее с изумлением и недоверием. Айрин говорила вроде бы искренне, но что-то подсказывало ему, что она лжет. Но зачем? Понимала ли она, как желанна? Догадывалась ли о тех чувствах, которые у него вызывает?

– И что же, – спросил он нарочито любезно, – вы не разочарованы? Я не обманул ваши ожидания?

Айрин нервно облизнула губы. Если не хочешь вывести его из себя, выбирай выражения, сказала она себе.

– Это было... интересно... но ничего такого особенного, что хотелось бы повторить, – пробормотала она, глядя в сторону.

Мигель сверлил ее яростным взглядом. Неужели она специально пытается его раздразнить и завести? Но тут Айрин повернула голову, и он заметил темное пятно у нее на шее – след его собственного поцелуя. Да она вся в синяках, подумал он виновато. Неудивительно, что ей не хочется это повторить.

Нет, он не такой эгоист, чтобы попытаться удержать ее рядом с собой против ее воли. Через пять лет она сможет уйти... но только в том случае, если у нее не будет ребенка. Значит, надо вести себя так, чтобы его не было.

– То, что случилось этой ночью, не должно больше повториться, – проговорил он сквозь зубы. – И я сделаю все, чтобы не повторилось.

Айрин медленно заливалась краской обиды и унижения. Намек был слишком очевиден. Неужели он думает, что она станет к нему приставать?

– Вот и отлично. Очень рада слышать это, ― произнесла Айрин холодно.

На какое-то мгновение у Мигеля возникло страстное желание заставить ее взять свои слова обратно. Сжать ее в объятиях, целовать, целовать до тех пор, пока она сама не запросит у него пощады, не запросит любви.

Он словно попал в зыбучие пески – чем яростнее он боролся со своими чувствами, тем глубже они его затягивали.

Айрин была так невинна, так неопытна; она даже не понимала, насколько редким и необычным было то, что они испытали вместе этой ночью! Это наслаждение... эта страсть... ее тело, такое послушное, такое желанное...

Мигель почувствовал, как тяжело начинает биться сердце. Еще немного, и снова будет поздно. Он, не оглядываясь, быстро вышел из комнаты.



ГЛАВА 11


Айрин мягко вынула из ручек Федерико кусочек ткани, – по всей комнате были раскиданы образцы обоев, занавесок, ковровых покрытий. Они все еще не приступили к ремонту комнат в другом крыле – детской для Федерико и их супружеской спальни. Но в последние дни Мигель торопил Айрин с выбором отделочных материалов. Решено было, что обои и занавески подберет она. Он собирался лететь в Мадрид на какие-то срочные деловые переговоры и хотел, чтобы ремонт хотя бы начали до его отъезда.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю