![](/files/books/160/no-cover.jpg)
Текст книги "Жизнь и доктрины Якоба Бёме"
Автор книги: Хартманн Франц
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 6 страниц)
Враг Якоба Бёме, фанатичный староста Грегориус Рихтер, отказался достойно похоронить труп философа, и, поскольку городской совет Гёрлица, опять же в страхе перед священником, колебался и не знал, что делать, уже было решено отвезти тело для погребения в сельскую местность, принадлежащую одному из друзей Бёме, и в этом случае, несомненно, произошла бы ссора, и церемония была бы нарушена населением, чьи предрассудки были возбуждены духовенством. Но в назначенное время прибыл католический граф Ханнибал фон-Дрон и приказал похоронить тело в торжественной обстановке и в присутствии двух членов городского совета. Так и произошло, но пастор притворился больным и принял лекарство, чтобы избежать необходимости произносить заупокойную проповедь, а священник, произнёсший проповедь вместо него, хотя он сам давал отпущение грехов и причастие Бёме незадолго до смерти последнего, начал свою речь с выражения глубокого отвращения к тому, что его заставили сделать это по приказу Совета.
Некоторые друзья Бёме в Силезии прислали крест для возложения на его могилу, но вскоре он был уничтожен руками какого-то фанатика, который вообразил, что хочет угодить Богу, оскорбляя память человека, который был несносен для священников, но который сделал больше для того, чтобы донести до человечества истинное знание о Боге, чем священники когда-либо делали в современное или древнее время. Этот крест был искусно украшен оккультными символами. На вершине был изображён пылающий крест с надписью на иврите IHSVH и двенадцатью золотыми лучами. Под ним были инициалы его любимого девиза и изображение ребёнка, спящего и покоящегося на черепе, что означало возрождение через мистическую смерть. Далее следовала надпись: «Здесь покоится тело Якоба Бёме, рождённого от Бога, умершего в IHSVH и вознесённого Святым Духом». Справа от этой надписи было изображение чёрного орла на горе, наступающего на большую свернувшуюся змею, держащего правым когтём пальмовый лист, а в клюве – ветку лилии. На этом изображении было написано Vidi. На левой стороне был изображён лев с золотым крестом и короной. Правой задней лапой лев стоял на камне в форме куба, а левой – на глобусе; в правой лапе он держал пылающий меч, а в другой – горящее сердце с надписью Vici. Нижеописанной надписи находилось ещё одно изображение овальной формы, изображавшее агнца с епископской митрой и посохом, стоящего возле пальмы, рядом с текущим источником, на поле, покрытом различными цветами. Внизу была надпись Veni. Значение этих трех слов следующее: In mundum Veni; Satanam descendere Vidi; Infernum Vici. Vivite magnanimi11
В мире – Veni; Сатане – Vidi; преисподне– Vici. Живите великодушно.
[Закрыть]. Наконец, на нижней части креста были начертаны последние слова, произнесённые Бёме: «Теперь я войду в рай».
Внешне Бёме был невысок, у него была короткая, тонкая борода, слабый голос и глаза сероватого оттенка. Он не обладал достаточной физической силой; тем не менее, ничего не известно о том, что он когда-либо болел какой-либо другой болезнью, кроме той, которая стала причиной его смерти. Но если Якоб Бёме был мал телом, то он был гигантом в интеллекте и сильным духом. Его руки не могли совершить ничего более великого, чем писать и делать обувь, но сила Божья, проявившаяся в том, казалось бы, незначительном организме и соединении элементов и духовных принципов, которое представлял собой человек Якоб Бёме на этом земном шаре, была достаточно сильна, чтобы низвергнуть и продолжает низвергать самые окаменелые и гигантские суеверия, существовавшие в его собственном и последующих веках. Его «Дух» все ещё сражается с силами тьмы, и Свет, зажжённый в душе бедного маленького Якоба Бёме, всё ещё освещает мир, становясь всё больше и ярче день ото дня, по мере того как человечество становится всё более способным видеть его, принимать и постигать его идеи. Его дух, или, правильнее сказать, Дух Истины, проявившийся в трудах Якоба Бёме, постепенно оживляет старую теологию, убивая клерикализм и фанатизм, суеверие и невежество, гигантских монстров, которые опустошали мир на протяжении веков, и которым было принесено в жертву больше жертв, чем погибло от рук бога войны, моровой язвы и наркотиков. Мыслящая часть человечества начинает понимать, что существует огромная разница между истинным духом христианской религии и той внешней формой, в которой она представлена для вульгарного ума. Даже лучший класс духовенства – то есть те, кто не полностью поглощён догматическими мнениями, которые были привиты их уму в школах, но кто осмеливается искать самопознания в Боге – знают, что цепляние за внешние формы религии мешает разуму проникнуть в их глубину и постичь дух, который породил эти формы и который един во всех великих религиях, ибо истина универсальна, проста и едина; только учёные видят её во множестве аспектов и рассматривают её сквозь разноцветные стекла.
Что касается практического применения этой доктрины, то Якоб Бёме говорит: «Если мы позволим нашему разуму размышлять о земных желаниях, наш разум будет пленён ими; но, если мы духовно поднимемся над миром земных желаний и ощущений, мир света пленит нашу волю, земной мир потеряет свою силу притяжения нашего сознания, и мы войдём в божественное состояние Бога. Царство материи и тьмы – это царство мук, раздоров и страданий; царство Духа – это царство света, радости, мира и счастья. Нет такого человека, который желал бы погрузиться в материальные удовольствия, если бы был способен постичь и осознать радости духовного состояния. Но если огонь души не озарён божественным светом, воля души не может войти в это состояние, а остаётся во тьме. Поверхностный рассудок считает, что не существует способности видеть, кроме как внешними глазами, и если это зрение исчезло, то и зрению приходит конец. Очень печально, если душа может видеть только через внешнее зеркало глаз. Что увидит такая душа, если это зеркало будет разбито? Она будет находиться во тьме и воспринимать только яркие молнии, которые разгораются от её собственных страданий и отчаяния. Пока душа связана с телом, она может созерцать божественный свет в его модификациях, проявляющихся через промежуточное действие земного солнца, а солнце – это источник света и всех его земных радостей. Таким образом, земное солнце становится Богом, она принимает следствие за причину; она удаляется от источника реального и вечного света и погружается во тьму. Но если божественный вечный свет принят в душу, он зажигает в ней огонь, который освещает всю субстанцию души, так что она становится светящейся, зеркалом, или глазом, в котором отражается свет Божий. Итак, пусть каждый человек исследует себя и посмотрит, какой из трёх миров господствует над ним: мир света, мир иллюзий или мир тьмы. Пусть он исследует свою душу, чтобы увидеть, являются ли в ней правители четыре стихии зла: честолюбие, гнев, зависть и скупость, или же в ней преобладают всеобщее милосердие, благожелательность, доброта, кротость и доброта, и пусть он не ослабевает в борьбе с низшими стихиями, чтобы Дух Божий мог победить в нём. Тот, кто сознательно несёт в себе Божественный образ Бога, не умрёт, когда умрёт его физическое тело, и не потеряет ни одного из качеств, которые его душа приобрела во время жизни в физическом теле. И мир добра, и мир зла заключены в мире человека. Что мы сделаем из себя, тем мы и будем в будущем; что мы пробудим в себе, то и будет жить в нас; в каком бы направлении мы ни боролись, там мы получим свой путеводитель».
Якоб Бёме обладал удивительными оккультными способностями. Известно, что он владел несколькими языками, хотя никто никогда не знал, где он их приобрёл, вероятно, они были выучены им в прошлой жизни. Он также знал язык природы и мог называть растения и животных их собственными именами. Он был наделён экстрасенсорными способностями, которые позволяли ему «психометрически» видеть прошлое и «ясновидяще» заглядывать в будущее. Об этих его способностях рассказывают много анекдотов, из которых можно привести следующий:
«Однажды один беспутный дворянин обрушился на Бёме, назвав его лжепророком и осмелился рассказать что-либо, чему он не научился обычным способом. Бёме попросил оставить его в покое, но так как дворянин продолжал свои оскорбительные высказывания, Бёме, наконец, рассказал ему его прошлую личную историю, упомянув множество злодейских поступков, которые этот дворянин совершил втайне. Он также предсказал, что этот человек скоро придёт к безвременному концу. После этого дворянин пришёл в ярость и, признав правоту слов Бёме, сел на коня и умчался прочь. На следующее утро его нашли мёртвым на дороге, сброшенным с лошади и сломавшим себе шею».
Любимым девизом Бёме было: «Наше спасение – в жизни Иисуса Христа в нас».
Одного этого достаточно, чтобы показать истинный характер христианства Бёме, который искал спасения не в мёртвой и исторической личности, а в живом Иисусе, оживлённом Христом внутри себя, или, выражаясь другими словами, в высшем Манасе (разуме), который становится самосознательным в свете Атма-Буддхи (духовной души).
Когда его просили дать автограф, он часто писал следующее:
«Тот, для кого время то же, что и вечность,
А вечность то же, что и время,
свободен от всех разногласий».
Аналогичное изречение гласит: «Тот, для кого печаль – то же, что вечность, а вечность – то же, что время, свободен от всех разногласий».
«Тот, для кого печаль то же, что и радость,
И радость то же, что и печаль»,
Может благодарить Бога за свою невозмутимость».
Среди наиболее выдающихся последователей и продолжателей Якоба Бёме можно назвать многих известных теологов и философов, таких как доктор Бальтазар Вальтер, Абрахам Франкенберг, Фридрих Краузе и даже сын злейшего врага Бёме, Рихтер из Гёрлица, который опубликовал восемь книг с выдержками из работ Бёме.
Работы Бёме были переведены на разные языки, и привлекли внимание Карла I Английского, который, прочитав его «Ответы на сорок вопросов», воскликнул: «Слава Богу, что ещё существуют люди, способные на собственном опыте дать живое свидетельство о Боге и Его Слове». Йоханнес Спарроу в 1646—1662 годах сделал перевод на английский язык работ Бёме, а Эдвард Тейлор – ещё один во время правления Якова II. Третий перевод был опубликован в 1755 году Уильямом Лоу, и многие авторы (в том числе великий Ньютон), как говорят, в значительной степени черпали из работ Бёме. Однако его выдающимися учениками, наиболее способными воспринять его идеи, были Томас Бромлей (1691) и Джейн Лид (умерла в 1703 году), основательница общества филадельфийцев (если под этим названием можно назвать всех людей, вступивших на определенную ступень развития).
Генри Мура, профессора Кембриджа, попросили изучить книги Якоба Бёме и выступить против них. Он изучил их, но его отчёт оказался не таким, как ожидалось, ибо, хотя он, в силу своих привитых теологических идей, не смог полностью понять Якоба Бёме и во многом неправильно его понял, тем не менее, он высказался в его пользу и сказал, что тот, кто относится к Бёме с презрением, не может быть иным, кроме как невежественным и умственно отсталым; добавив, что Якоб Бёме, несомненно, был духовно пробуждён для исправления тех ложных христиан, которые верят только во внешнего Христа, не обращая внимания на то, имеют ли они Дух Христа внутри себя.
В назидание тем, кто считает, что настоящее может извлечь урок из опыта прошлого, мы должны особо упомянуть имя Иоганна Георга Гихтеля, благочестивого человека и одного из величайших учеников Бёме, человека великой проницательности и силы.
Он был глубоким мыслителем и вёл безупречную жизнь. В 1682 году он переиздал труды Бёме и добавил к ним множество ценных гравюр с пояснениями, демонстрирующими глубину мысли и духовные знания. Разоблачая недостатки духовенства, он сделал их своими врагами. Он хотел исправить их силой. Несколько раз его сажали в тюрьму, а однажды даже публично выставили на столб за его искренность. Он создал общество под названием «Ангельские братья», каждый член которого должен был отречься от мира и войти в состояние ангельского совершенства. Эти «ангельские братья» должны были быть свободны от всех человеческих недостатков и вести образ, в котором их не донимали земные заботы. Предполагалось, что они не склонны к браку и не занимаются никаким физическим трудом, но живут в постоянном созерцании и молитве, и, проникая в центр добра, уничтожают всё зло, чтобы гнев Божий угас в душах всех людей, и повсюду воцарились всеобщая любовь и гармония. Они должны были низложить духовенство и стать вместо него истинными священниками по чину Мелхиседека, взяв на себя Карму всех людей и грех мира для искупления. Таким образом, этот благонамеренный человек забыл, что организация ангельского братства потребует, прежде всего, ангелов для его членства. Таких ангелов нелегко найти, а если бы они и нашлись, то не нуждались бы во внешней организации. Тем не менее, общество Гихтеля, не будучи, предположительно, ни ангельским, ни божественно-мудрым, как говорят, сделало много добра, и Хенке, церковный историк, пишет, что они были особенно терпимы и никогда не осуждали никого за его веру или мнения, и что они никогда не хвастались, но молча совершали много добрых дел.
Последователи Якоба Бёме не всегда оставались в мире. Теологические и другие фанатики будут существовать до тех пор, пока в мире существует невежество. Такие люди, неспособные понять дух учения Бёме, воображали, что оно содержит ересь, и в 1689 году Квиринус Кульман, последователь Бёме, был заживо сожжён на костре в Москве, потому что он слишком свободно выражал своё мнение о беззакониях духовенства того времени.
Все аргументы, которые когда-либо выдвигали противники Якоба Бёме, сводились лишь к применению мерзких эпитетов, таких как «Дурак! Атеист! Свинья! Башмачник! Чудак! Лицемер!» и фразы, подобные следующим:
«Секта Бёме поистине дьявольская и является самым мерзким экскрементом дьявола; она имеет своим источником отца лжи; дьявол овладел Бёме и хрюкает из его уст». (Иоганн Трик.)
«У нас нет желания подниматься по лестнице грёз, созданной Бёме. Это было бы искушением Бога и привело бы нас к гибели». (Deutsch.)
«Труды Якоба Бёме содержат столько же богохульств, сколько и строк. Они имеют страшный запах сапожной смолы и черноты». (Рихтер.)
«Сапожник – это Антихрист». (Рихтер.)
«Мы спрашиваем, кто заслуживает веры? Слово Христа или предвзятый сапожник с его грязью?». (Рихтер.)
«Святой Дух помазал Христа елеем, а злодея сапожника дьявол облил грязью». (Рихтер.)
«Христос говорил о важных вещах, а сапожник говорит о вещах мерзких». (Рихтер.)
«Христос учил публично, а сапожник сидит в углу». (Рихтер.)
«Христос пил хорошее вино, а сапожники пьют виски». (Преподобный Грегориус Рихтер.)
Приведённых выше примеров теологических аргументов того времени будет достаточно. Какими бы смехотворными они ни казались в настоящее время, для Якоба Бёме и его преемников они имели серьёзный аспект.
Хобиус из Гамбурга, последователь Бёме, был вынужден покинуть город из-за страха быть убитым сбродом, чья ярость была возбуждена против него фанатичным пастором, преподобным Й. Фредериком Майером. Абрахам Хинкельман, по той же причине, умер от горя; в то время как Иоганн Винклер, богослов, был убит. Винклер, теолог, отказавшийся выразить презрение Якобу Бёме, был спасён от своих преследователей благодаря защите, которую ему предоставил король.
С другой стороны, было много более просвещённых теологов, которые встали на защиту Бёме и его доктрин; прежде всего Джон Винклер, Джон Матай, Фредерик Бренклинг и Спенсер, и особенно Готфрид Арнольд, автор истории церквей и еретиков. Мудрый может найти мудрость во всём, даже в болтовне ребёнка; но глупец во всем видит своё отражение, и поэтому великий историк Можоф (1688) видит в Якобе Бёме святого и мудреца, а Ф. Т. Аделунг, написавший книгу о человеческой глупости, осуждает его и Теофраста Парацельса как глупцов. Так называемые «рационалисты» и большая часть теологов объединились друг с другом, чтобы бороться против того, что они не могли понять, в то время как Иоганн Саломо Самлер, человек самостоятельно мыслящий и способный проникнуть в дух Бёме, называет труды Бёме «источником счастья и духовного знания, из которого каждый может пить, не нарушая тем самым порядок своей внешней жизни».
Среди тех, кто был в высшей степени способен понять идеи Якоба Бёме, мы упомянем только великого теолога Фредерика Кристофа Оттингера, пастора Оберлина, и Луи Клода де Сен-Мартена, «Неизвестного философа», который перевёл некоторые из его работ на французский язык. Можно было бы назвать и многих других людей, чьи имена хорошо известны в истории и которые в большей или меньшей степени проникли к источнику истины, таких как Генрих Юнг Штиллинг, Фридрих фон Харденберг, Фридрих фон Шлегель, Новалис, Генрих Якоби, Шеллинг, Гете, Франц Баадер, Гегель и многие другие; но всё это ничего не доказывает. Ценность истины не может зависеть от рекомендации или свидетельства какого-либо человека, каким бы большим авторитетом он ни был; она выше всяких похвал. Причина, по которой людям так трудно увидеть истину, заключается в том, что она настолько проста, что её может увидеть даже ребёнок; но умы мирских мудрецов сложны, и они ищут сложности в истине. Поэтому пусть те, кто желает проникнуться духом доктрин Якоба Бёме, отбросят свои предрассудки и откроют глаза для света. Те, кто способен его увидеть, увидят его; а для тех, чьи глаза закрыты, труды Якоба Бёме будут запечатанной книгой, и им будет желательно сначала усвоить урок, преподанный земной жизнью, прежде чем пытаться судить о тайнах жизни в Духе Божьем.
Из источника внутренней жизни в человеке берет начало таинственная способность видеть и чувствовать истину, которая называется «интуицией». Это способность одновременно воспринимать осязанием и внутренним зрением то, что принадлежит духу. Это не понимание, и нет смысла говорить о «надёжности» или «ошибочности» интуиции; это духовное восприятие, и как во внешней жизни мы должны быть способны видеть вещь и ощущать её посредством осязания, прежде чем мы сможем иметь истинное знание о её внешних качествах, так и в созерцании духовных вещей мы должны быть способны внутренне воспринимать объект нашего исследования, прежде чем мы сможем понять, что это такое.
Все труды Якоба Бёме соответствуют утверждениям, содержащимся в христианской Библии, и это обстоятельство сразу же окажется препятствием на пути тех, кто не понимает внутреннего смысла библейских повествований, и может отпугнуть их от внимания к его трудам. Библия, в которую, во внешнем смысле, раньше легко верили и принимали благочестивые и невежественные люди, теперь вызывает всеобщее недоверие и смех у «просвещённой» части рационалистического человечества; и это очень естественно, потому что рационалистические образцы человечества недостаточно просвещены, чтобы увидеть вкусный плод внутри несъедобной оболочки; они не знают, что за этими сказками, полными абсурда, скрыто больше мудрости, чем во всех философских книгах мира. Они ничего не знают о внутренней жизни, о Душе-жизни этого мира, о том, что личности, которые, как драматические актёры, представлены нам в Библии, представляют собой реально живущие и сознательные силы, которые могли или не могли стать более твёрдыми и предстать в земных формах на земном плане. Если, отойдя от псевдонаучной точки зрения, которая рассматривает мир как состоящий из конгломерата самосуществующих, индивидуальных сущностей, мы посмотрим на мир, и особенно на нашу солнечную систему, как на единство, неделимое в своей сущностной природе, но проявляющееся во множестве обличий и форм жизни, история Библии перестанет казаться нам историей людей, живших в давние времена, жизнь и приключения которых не могут представлять для нас серьёзного интереса в настоящее время. Но история эволюции, содержащаяся в Библии, будет пониматься как история эволюции человека – т.е., как история развития человечества. Адам – царь земли, чьё тело столь же велико, как наша солнечная система. История этого удивительного человека, в котором мы все существуем; который стал материальным и деградировал, но был вновь искуплен и одухотворён пробуждением в нём бессмертной жизни и света Христа.
Когда или в какое время произошло нисхождение божественного Логоса – это вопрос, который можно оставить на решение историка и теолога; мне же достаточно знать, что в человечестве есть божественный элемент, с помощью которого человечество может быть искуплено от материализма и невежества и вновь осознать своё изначально божественное состояние. Более того, каждый человек представляет собой маленький мир, в котором содержатся все силы, принципы и сущности, которые, как говорят, существуют в большом мире, Солнечной системе, где мы живём. В каждом из этих маленьких миров постоянно происходит великая работа по искуплению, описанная в Библии как имевшая место в большом мире. Вечно Божественный Дух спускается в глубины материи внутри нашего телесного существа и, силой света и любви Христа в душе, побеждает яростный огонь гневной воли внутри, чтобы восстановить в человеке Божественный образ Бога. Вечно Христос рождается среди животных элементов в конституции человека, обучая интеллектуальные силы; распинается на кресте, в центре четырёх элементов, и воскресает в тех, кто не сопротивляется процессу своего возрождения, благодаря которому они могут обрести жизнь во Христе. Это вечно повторяющийся процесс. Но то, что в отношении нашего мира он имел начало во времени, как он имеет своевременное начало в каждом отдельном существе на земле, кажется само собой разумеющимся, ибо если бы «Адам никогда не пал во грехе» – то есть, если бы универсальное сознание, составляющее основу нашей солнечной системы, никогда не погрузилось в материальное состояние – не было бы повода для его искупления путём пробуждения в нем сознания более высокого рода. Нельзя также предполагать, что мир совершенен сейчас, всегда был и остаётся совершенным, потому что мы видим, что он не совершенен, и если бы это было так, то работа эволюции была бы бесполезной и закончилась.
Эта работа по эволюции и искуплению идёт непрерывно повсюду. Внизу сияет свет солнца, а вверху бьют фонтаны, бьющие из чрева земли. Так свет Духа исходит от солнца божественной мудрости, священной Троицы Воли и Разума и её проявлений; а из глубин человеческого сердца поднимается фонтаном свет любви, побеждающий доводы интеллекта, введённого в заблуждение внешними проявлениями. Семя кладётся в землю не для того, чтобы найти свою конечную цель в наслаждении собой в земле, но, чтобы постепенно умереть и преобразиться, пока оно живёт; чтобы умереть как семя, развиваясь в растение, чьё тело поднимается из тёмной земли к свету и воздуху, и чья форма не имеет никаких следов первоначальной формы семени; семя не было положено в землю, чтобы умереть и сгнить, прежде чем стать растением. Таким образом, духовное возрождение человека должно совершиться сейчас, пока он живёт в теле, а не после того, как это тело, необходимое для такого преобразования, умрёт и будет изъедено червями или уничтожено огнём.
Когда семя перестаёт быть семенем, оно становится растением. Когда человек, промежуточное звено между интеллектуальным животным и богом, перестаёт быть животным, он становится богом. Это происходит, когда в нём начинает жить вселенский Бог, Христос. Тогда иллюзии заканчиваются, и открывается внутренняя истина. Не в книгах, не в мнениях, не в причудах метафизических спекуляций, но в самой живой Истине можно найти Свет.
Подготовившись таким образом, мы можем приступить к изучению доктрин Бёме. Все эти доктрины сводятся к тому, что человек должен исполнять волю Бога, и поэтому возникает вопрос: «Что такое воля Бога?». На это Якоб Бёме отвечает: «Мы сами являемся Божьей волей в отношении зла и добра. Что бы из этого ни проявлялось в нас, мы сами являемся этим, будь то в аду или на небесах». Жизнь человека – это форма божественной воли, и исполнять волю Бога означает, следовательно, стать богоподобным и божественным, пытаясь реализовать свой собственный высший идеал в мыслях, словах и делах. «Бог должен стать человеком, а человек – Богом. Небо должно стать единым с землёй, а земля должна стать небом, чтобы её воля стала волей неба» (Подпись, x. 48.). Словами, мы можем сказать: «Вселенская воля в своём действии в человеке должна стать божественной, чтобы человек мог осознать себя обладателем божественных сил. Земной разум человека должен пробудить в себе божественный свет духа, чтобы внутри разума могло быть создано небо». Доктрины Якоба Бёме, таким образом, предназначены не столько для того, чтобы научить нас тому, что мы должны знать или что мы должны делать, сколько для того, чтобы помочь нам осознать важный факт, какими мы должны быть.
Сам он в предисловии к одной из своих книг говорит следующее:
«Боголюбивый читатель! Если ты искренне и серьёзно желаешь посвятить себя тому, что божественно и вечно, то чтение этой книги будет для тебя очень полезным; но если ты не полностью решился вступить на путь святости, то тебе лучше оставить в покое священные имена Бога, в которых призывается Его высшая святость, потому что гнев Божий может разгореться в твоей душе. Эта книга написана только для тех, кто желает осветиться и соединиться с Высшей Силой, от которой они произошли. Такие люди поймут истинное значение содержащихся в ней слов, а также узнают источник, из которого пришли эти мысли».
Один из самых просвещённых критиков Якоба Бёме говорит по поводу его книги о божественных тайнах:
«Эта книга – сокровищница, в которой вся мудрость сокрыта от глаз глупца; но для детей света она всегда открыта. Никто не сможет ясно понять её, если у него нет ключа, необходимого для этой цели, а этот ключ – Святой Дух. Тот, кто владеет этим ключом, сможет открыть дверь, войти и увидеть тайны божественности, божественной магии, ангельской кабалы и естественной философии. Этот ключ открывает дверь Божественности и, подобно вспышке молнии, освещает тьму материальных условий, ибо её нетленный дух содержится во всех вещах. Только Дух может научить душу человека, из каких глубин возникли истины, содержащиеся в этой книге, для прославления божественного в природе и человеке».
И, опять же, он говорит:
«Дух человека укоренён в Боге; душа человека – в ангельском мире. Дух – божественный, душа – ангельская. Тело человека укоренено в материальном плане; оно имеет земную природу. Чистое тело – это соль, душа – огонь, дух – свет. Дух и душа вечно пребывают в Боге и вдохнуты Богом в чистое тело. Это чистое тело – драгоценное сокровище, скрытое в скале. Оно заключено в материи, обречённой на гибель; но само оно не является ни материальным, ни смертным. Это бессмертное тело, о котором говорил святой Павел. Эти вещи таинственны, запечатлены печатью Духа, и тот, кто желает познать их, должен обладать Духом Божьим. Именно этот Дух озаряет те умы, которые принадлежат Ему, и где бы он ни находился, там соберутся орлы – души и духи. Ни один животный человек, живущий в соответствии со своими чувственными влечениями и животным рассудком, не поймёт этого; потому что это выше досягаемости чувств и выше досягаемости полуживотного интеллекта; это принадлежит святой горе Божьей, и животное, коснувшееся этой горы, должно умереть. Даже освящённая душа, поднимающаяся на эту гору, должна обнажить свои ноги и оставить то, что привязано к ней как к существу. Она должна забыть свою личность и не знать, находится ли она в теле или вне его. Бог знает это. Эти вещи священны. Они написаны для детей; животным нам нечего сказать».
Итак, пусть читатель молится; не устами, не словами, но духом – то есть пусть он откроет своё сердце для воздействия силы Божьей и силой Божественной воли поднимется в то вселенское царство Света, из которого Якоб Бёме получал свои озарения. Это царство живого Слова, которое было в начале, и чья сила Христос, который постоянно шепчет утешение отчаявшейся и умирающей душе – сердце и центр Бога, для которого материальное солнце, наполняющее наш земной мир светом и жизнью, является лишь символом, внешним представлением. Тогда мы увидим внутренний мир, наполненный сверхъестественным и живым светом, несравненно превосходящим свет физического мира, и в этом мире мы найдём Бога, Христа и Святого Духа Истины, явленных вместе со всеми ангелами и тайнами, истинно и удовлетворительно, вне возможности быть оспоренными, потому что тогда нам не нужно будет учить нас простыми буквами или словами, но самой истиной, и мы узнаем, что она есть, а не то, чем она казалась другому, потому что тогда мы сами будем едины с Истиной и познаем её через познание себя.
В 1705 году святой Гихтель писал: «Кто в наше время желает создать что-либо фундаментальное и нетленное, тот должен заимствовать это у Бёме». Труды Бёме – дар Божий, и поэтому не всякий разум может их постичь. Поэтому вы не должны довольствоваться простым чтением и рациональными рассуждениями, но молите Бога дать вам Его Святого Духа, который введёт вас во всякую истину».
Эти пророческие слова, приведённые в прекрасном эссе миссис А. Дж. Пенни о том, как изучать труды Якоба Бёме, были полностью подтверждены последующими событиями. Каждый великий философ, который предстал перед публикой с тех пор, кажется, получил своё вдохновение из книг Бёме. Даже великий Артур Шопенгауэр, один из самых восхитительных философов, чьи работы восхваляют многие, кто с презрением отнёсся бы к работам Бёме, которые они никогда не изучали, был последователем Бёме, и его труды, по сути, не что иное, как изложение доктрин Бёме с точки зрения господина Шопенгауэра, который во многом неправильно понимал Бёме. Шопенгауэр также говорит о работах Шеллинга следующее: «Они почти ничего не представляют собой, кроме переделки «Mysterium Magnum» Якоба Бёме, в которой представлено почти каждое предложение книги Гегеля». Но почему в сочинениях Гегеля для меня невыносимы и смешны те же фигуры и формы, которые в работах Бёме вызывают у меня восхищение и благоговение? Это потому, что в трудах Бёме признание вечной истины говорит с каждой страницы, в то время как Шеллинг берет от него то, что он способен уловить. Он использует те же фигуры речи, но, очевидно, принимает оболочку за плод, или, по крайней мере, не знает, как отделить их друг от друга». (Handschriften, Nachlass, p. 261.)
Было бы слишком утомительно перечислять, что говорили различные современные философы разных стран о трудах Якоба Бёме, единственный способ составить правильное мнение о нём – это проникнуть в его дух и увидеть то, что видел он. Поэтому в заключение я приведу лишь слова Клода де Сен-Мартена: