355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Харлан Кобен » Главный подозреваемый » Текст книги (страница 3)
Главный подозреваемый
  • Текст добавлен: 5 октября 2016, 23:43

Текст книги "Главный подозреваемый"


Автор книги: Харлан Кобен



сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Глава 6

Они прошлись пешком до дома Уиндзора, немного посмотрели телевизор и легли спать. Майрон долго лежал в постели, чувствуя себя совершенно измученным, но без намека на сон. Сначала размышлял о Джессике. Потом принялся думать о Брэнде, но тут внутри его словно включился автомат и сразу блокировал все воспоминания. Рана оказалась слишком свежей. Тогда он начал думать о Терезе. Это была первая ночь, когда она осталась на острове одна. Тихий и безлюдный островок днем казался мирным и спокойным, но ночью, когда его со всех сторон обступали глухие стены мрака, делался мрачным и жутким, как заколоченный гроб. Ночью они всегда спали в обнимку. А теперь он представил, как Тереза лежит одна, в полной темноте… Невеселая картина.

Утром он проснулся в семь. Уин уже ушел, оставив записку, что встретится с ним в девять у здания суда. Майрон нашел коробку кукурузных хлопьев, выяснил, покопавшись внутри, что Уиндзор уже извлек вложенную в нее игрушку, принял душ, оделся и посмотрел на часы. Восемь. Более чем достаточно, чтобы добраться до места встречи.

Он спустился вниз на лифте и пересек дворик знаменитой «Дакоты». На углу Семьдесят седьмой и Сентрал-Парк-Уэст маячили три знакомые фигуры. У Майрона участился пульс. Это Фрэнк Джуниор, более известный как Эф-Джей, и двое его громил-подручных. Громилы выглядели так, словно неудачно поэкспериментировали с мужскими гормонами и вдобавок перебрали анаболиков. Оба в спортивных безрукавках и мешковатых брюках, смахивающих на пижамные штаны.

Эф-Джей смотрел на Майрона, скривив губы в улыбке. Его ярко-фиолетовый костюм блестел так, словно его облили силиконом. Эф-Джей не двигался и ничего не говорил, просто стоял и смотрел, улыбаясь тонкими губами.

«А теперь, дорогие дети, мы познакомимся с рептилиями…»

Наконец Эф-Джей шагнул вперед.

– Слышал, ты вернулся в город, Майрон.

Майрон хотел ему ответить – без всяких грубостей, так, что-нибудь насчет теплой встречи, – но решил промолчать.

– Помнишь наш последний разговор? – продолжал Эф-Джей.

– Смутно.

– Я обещал тебя убить, так?

– Может быть, – пожал плечами Майрон. – Не помню. Мне все время угрожают какие-то придурки.

Громилы попытались нахмуриться, но лица у них тоже разбухли от избытка мышц, и попытка не удалась. Поэтому они вернулись к прежней гримасе – челюсть вперед и сдвинутые брови.

– По правде говоря, я уже давно мог это сделать, – продолжал Эф-Джей. – Месяц назад. Тогда я выследил тебя на кладбище в Нью-Джерси. Ты был у меня на мушке. Забавно, правда?

Майрон кивнул:

– Ты просто профессиональный комик.

Эф-Джей склонил голову набок.

– Хочешь знать, почему я тебя не убил?

– Из-за Уиндзора.

При этом имени громилы вздрогнули, словно им в лицо плеснули ледяной водой. Один даже попятился назад, но потом опомнился и остановился. Эф-Джей не моргнул глазом.

– Уиндзора я не боюсь, – обронил он.

– Даже у тупых животных есть инстинкт самосохранения, – заметил Майрон.

Эф-Джей уставился на Майрона в упор. Майрон постарался выдержать его взгляд, хотя это далось нелегко. В глазах бандита зияли пустота и гниль, словно в заброшенном доме, где в разбитых окнах гуляет ветерок.

– Это слова, Майрон. Только слова. Я не убил, потому что… знаешь, ты выглядел таким несчастным. Словно сам просил тебя убить. Это было бы актом милосердия. Правда, забавно?

– Почти как в телешоу, – кивнул Майрон.

Эф-Джей рассмеялся и небрежно махнул рукой:

– Ладно, забудем. Ты нравишься моим отцу и дяде. И ты прав – они не видят смысла попусту воевать с Уиндзором. Вот почему ты до сих пор жив.

Он имел в виду Фрэнка и Германа Эйков, знаменитых нью-йоркских костоломов. Оба выросли на улице, перебили кучу народу и сделали успешную карьеру. Герману, старшему из двух головорезов, было уже за шестьдесят. Он старательно лез из грязи в князи и хватался за все, что могло для этого сгодиться: закрытые клубы, куда раньше его не пускали на порог, респектабельную благотворительность, богатые аукционы для нуворишей и французских метрдотелей из тех, что смотрят на тебя как на кусок дерьма, если даешь чаевых меньше, чем Майкл Джексон. Так сказать, гламурный бандит. Зато его младший братец Фрэнк, психопат, породивший на свет еще большего отморозка, того самого, что стоял сейчас перед Майроном, остался тем же, кем был: тупым верзилой, считающим бархатный костюм из «Ки-март» воплощением haute couture[5]5
  Высокой моды (фр.).


[Закрыть]
. В последнее время Фрэнк немного поутих, но натура брала свое. Фрэнку-старшему и жизнь была не в жизнь, если он не мог кого-нибудь помучить или покалечить.

– Что тебе надо, Эф-Джей?

– У меня деловое предложение.

– Сгораю от любопытства.

– Я хочу тебя купить.

Эйки владели «Тру-Про». Это довольно крупное спортивное агентство отличалось наглой беспринципностью и вербовало молодых спортсменов примерно с той же моральной щепетильностью, с какой политик ищет спонсоров для своей предвыборной кампании. Но потом ее бывший владелец наделал долгов. Очень крупных. На агентство слетелась куча всяких паразитов. Самыми зловредными оказались братья Эйк, которые, как и положено паразитам, сожрали большую часть фирмы и теперь глодали ее остатки.

Но как-никак это был легальный бизнес, и старший Фрэнк, желающий для своего сына того же, чего хотят все отцы, вручил Эф-Джею бразды правления сразу, как только тот окончил бизнес-школу. В теории Эф-Джей должен был вести дела «Тру-Про» самым что ни на есть законным способом. Его папаша промышлял пытками и убийствами, так что сын в принципе мог оставаться чистеньким, воплощая в жизнь классическую американскую мечту, хотя и немного странным способом. Но Эф-Джей не смог отказаться от старых семейных традиций. Майрона интересовал вопрос – почему? Может, зло коренилось у него в генах и перешло от папеньки по наследству вместе с длинным носом? Или он, как многие дети, хотел снискать одобрение отца, изо всех сил доказывая, что от гнилого корня растет гнилое дерево?

Природа или воспитание. Вечная проблема.

– «МБ пред» не продается, – ответил Майрон.

– Глупое решение.

Майрон кивнул:

– Я помещу это в раздел «А не пошли бы вы куда подальше?».

Громилы что-то проворчали, шагнули вперед и дружно хрустнули шеями. Майрон смерил взглядом одного, потом другого.

– Кто вам ставит хореографию?

Громилам явно хотелось обидеться, но они не знали, что такое хореография.

– Ты в курсе, – подал голос Эф-Джей, – сколько клиентов «МБ пред» потерял в последние недели?

– Много?

– Примерно четверть, по моим подсчетам. Двое перешли к нам.

Майрон небрежно присвистнул, хотя его не обрадовала новость.

– Я их верну.

– Ты так думаешь? – По губам Эф-Джея скользнула змеиная улыбка. Казалось, если высунет язык, то он будет раздвоенным, как у змеи. – А знаешь, сколько из них сбежит, узнав об аресте Эсперансы?

– Много?

– Тебе очень повезет, если останется хоть один.

– Круто! Получается, я буду как Джерри Магуайер. Ты видел этот фильм? «Покажи мне деньги!» «Я люблю черных!» – Майрон старательно подделал голос Тома Круза. – «Ты – моя вторая половинка».

Эф-Джей холодно смотрел ему в глаза.

– Я делаю тебе одолжение, Майрон.

– Спасибо, Эф-Джей. Но все равно – нет.

– Мне плевать на твою безупречную репутацию. Этот финансовый скандал тебя прикончит.

Финансы тут ни при чем, но Майрон не стал его поправлять.

– Ты закончил, Эф-Джей?

– Пожалуй. – Эф-Джей оскалился. Улыбка словно спрыгнула с его лица, хищно скользнула к Майрону и, извиваясь, уползла обратно. – Кстати, почему бы нам не пообедать вместе?

– С удовольствием, – кивнул Майрон. – У тебя есть сотовый?

– Конечно.

– Тогда позвони моему партнеру, и мы все устроим.

– Разве она не в тюрьме?

– Вот досада. – Майрон щелкнул пальцами.

Эф-Джея это позабавило.

– Я уже сказал, что пара твоих клиентов перебежала ко мне.

– Ну да.

– Так вот… если попытаешься с кем-нибудь из них связаться… – Он помолчал, будто выбирая слова. – Мне придется принять ответные меры. Ясно выражаюсь?

Эф-Джею было всего двадцать пять, и год назад он окончил Гарвардскую бизнес-школу. Последний курс доучивался в Принстоне. Умный парень. Или влиятельный папаша. Ходили слухи, что один из профессоров в Принстоне хотел обвинить его в плагиате, но вдруг бесследно исчез. Нашли только его язык – на подушке другого профессора, который как раз собирался предъявить Эф-Джею такое же обвинение.

– Ясней некуда.

– Отлично, Майрон. Мы еще побеседуем.

«Если у меня останется язык», – подумал Майрон.

Потом все трое влезли в машину и молча удалились. Майрон перевел дух и взглянул на часы. Время суда.

Глава 7

Судебное здание в Хакенсеке выглядело точь-в-точь как в каком-нибудь телешоу. Сериалы вроде «Практики», «Закона и порядка» и даже «Судьи Джуди» отлично передают атмосферу таких учреждений. Разумеется, не считая мелких деталей, в которых очень часто скрывается суть: например, в чуть заметном запахе пота от испуганных клиентов, явном переборе с дезинфицирующими средствами или неприятной липкости деревянных скамеек и перил. Майрон называл это «фактором жира».

Майрон держал под рукой чековую книжку, чтобы в любой момент внести залог. Они с Уиндзором обговорили это еще ночью и решили, что судья запросит от пятидесяти до семидесяти пяти штук. У Эсперансы имелась постоянная работа и никаких судимостей. Это говорило в ее пользу. Но если даже потребуется больше – никаких проблем. Кошелек у Майрона заметно похудел, зато доходы Уиндзора могли потягаться с ВНП небольшого европейского государства.

Подход к зданию преграждали толпы репортеров, маленькая армада микроавтобусов, ощетинившихся спутниковыми тарелками, и, разумеется, лес фаллических антенн, которые жадно тянулись к небесам, словно умоляя их о высоком рейтинге. Здесь присутствовали «Судебный канал», «Новости-2 Нью-Йорк», Эй-би-си, Си-эн-эн и «Новости глазами очевидца». Странно, но в любом городе любого штата есть «Новости глазами очевидца». В чем тут дело? Название, что ли, нравится? Не обошлось и без «бульварных» каналов вроде «Твердой копии», «Голливудской мозаики» и «Повестки дня», хотя, по правде говоря, разницу между ними и местными теленовостями можно разглядеть разве что под микроскопом. «Твердая копия» и прочие по крайней мере честно признавались, что плюют на всякую «общественную значимость», и не донимали прогнозами погоды.

Кто-то из репортеров узнал и окликнул Майрона. Майрон сделал правильное лицо – деловая строгость, уверенность и твердость – и протолкался сквозь толпу «без комментариев». Войдя в зал суда, он первым делом заметил Большую Синди. Неудивительно: она смотрелась здесь примерно как Луис Фаррахан[6]6
  Луис Фаррахан – американский «черный» исламист, известный антисемитскими высказываниями.


[Закрыть]
в «Бней-Брит»[7]7
  «Бней-Брит» – международная еврейская общественная организация, в которую входит Антидиффамационная лига, председатель которой называл Фаррахана «Черным Гитлером».


[Закрыть]
. Весь длинный ряд, где бывшая спортсменка притулилась рядом с Уиндзором, пустовал. Обычное дело. Хотите освободить места – пригласите Большую Синди. Мало кто решится попросить ее подвинуться: большинство предпочтет просто постоять. Или, еще лучше, отправиться домой.

Майрон, высоко задирая ноги, перебрался через ее колени, напоминающие два бронированных шлема, и сел между друзьями.

Со вчерашнего дня в Большой Синди ничего не изменилось: она не переоделась и даже не умылась. Дождь смыл с ее шевелюры часть краски, расцветив шею фиолетовыми и желтыми потеками. Заодно подпортил макияж – а косметики она накладывала столько, что из нее можно было лепить бюст, – и лицо стало похоже на большую разноцветную свечу, оплывшую на жарком солнце.

В крупных городах убийства – самые заурядные дела, которые часто расследуются наспех, в режиме конвейера. Но сейчас не тот случай. Погибла знаменитость, намечался громкий процесс. К чему спешить?

Судебный пристав начал записывать список намеченных дел.

– Утром у меня были гости, – прошептал Майрон Уиндзору.

– Вот как?

– Эф-Джей и два его мордоворота.

– О! – отозвался Уиндзор. – Снова этот недоделанный гангстер со своими скучными угрозами?

– Да.

– Надо его убить. – Губы Уина тронула улыбка.

– Нет.

– Зачем оттягивать неизбежное?

– Он сын Фрэнка Эйка. Нельзя просто так убить сына Фрэнка Эйка.

– Понимаю. Ты предпочитаешь убивать кого-то поприличней.

«Логика Уина. Жутковатая, но не лишенная смысла», – отметил про себя Майрон.

– Давай посмотрим, как все пойдет дальше, ладно?

– Не откладывай на завтра то, что можно уничтожить сегодня.

Майрон кивнул.

– Жаль, что ты не пишешь руководства «для чайников».

Они умолкли. Дела пошли одно за другим: кража со взломом, парочка разбойных нападений, бесконечные угоны автомобилей. Все подсудимые были как на подбор: молодые, злые и виновные. Насупленные брови. Крутые ребята. Майрон старался не морщиться, помня о презумпции невиновности и о том, что Эсперанса тоже вскоре предстанет перед судом. Но это не очень помогало.

Наконец в зале появилась Эстер Кримстайн в своем лучшем деловом наряде: бежевый костюм с блеском, кремовая блузка и прическа «под мальчика» с ложной сединой. Она заняла свое место за столиком защиты, и в зале воцарилась тишина. Двое охранников ввели Эсперансу. Когда Майрон ее увидел, у него ёкнуло сердце.

Эсперанса была в оранжевом комбинезоне из светоотражающей ткани. Забудьте про серые робы в полосочку: сегодня если арестант захочет сбежать, его будет видно за версту, как маяк в ночном море. Майрон знал, что Эсперанса миниатюрная: рост пять и два, вес сто фунтов, что-то вроде того, – но девушка еще никогда не казалась ему такой маленькой. Зато она с вызывающим видом задирала голову. Типичная Эсперанса. Ни за что не покажет, даже если до смерти боится.

Эстер Кримстайн успокаивающим жестом дотронулась до плеча клиентки. Эсперанса кивнула. Майрон отчаянно пытался перехватить ее взгляд. Через пару минут Эсперанса повернула голову, взглянула на него и чуть заметно улыбнулась – мол, все в порядке. Майрону стало легче.

– Народ против Эсперансы Диас, – провозгласил судебный пристав.

– В чем она обвиняется? – спросила судья.

Помощник окружного прокурора, цветущий юноша с девственно-чистым лицом – похоже, он еще ни разу не брился, – вышел к судейскому столу.

– Убийство второй степени, ваша честь.

– Признаете ли вы себя виновной?

– Не признаю. – Голос у Эсперансы не дрогнул.

– Размер залога?

– Обвинение настаивает, – поспешил ответить девственный юноша, – чтобы мисс Диас было отказано в освобождении под залог.

Эстер Кримстайн воскликнула: «Что?» – словно услышала самую нелепую и немыслимую фразу на свете.

Девственник не моргнул глазом.

– Мисс Диас обвиняется в жестоком убийстве. Есть веские доказательства…

– У них ничего нет, ваша честь. Только косвенные улики.

– У мисс Диас нет семьи и других прочных связей в обществе, – продолжал Девственник. – Вполне вероятно, что она может сбежать.

– Это полная чушь, ваша честь. Мисс Диас – партнер крупного спортивного агентства в Манхэттене. Она закончила юридическую школу и готовится к сдаче экзаменов на получение адвокатского звания. У нее есть множество друзей и близких людей. И до сих пор она никогда не привлекалась к суду.

– Но, ваша честь, у нее нет семьи и…

– И что? – перебила Кримстайн. – Ее мать и отец умерли. Неужели надо наказывать за такое? За мертвых родителей? Это неоправданная мера, ваша честь!

Судья, женщина лет пятидесяти с лишним, откинулась в кресле.

– Ваше требование об отмене залога выглядит чрезмерным, – обратилась она к Девственнику.

– Ваша честь, мы полагаем, у обвиняемой есть весьма значительные средства, а также очень веские причины сбежать.

– О чем это вы? – возмущенно вскинулась Кримстайн.

– Мистер Хейд, жертва преступления, незадолго до убийства снял с банковского счета крупную сумму – больше двухсот тысяч долларов. В его доме их не нашли. Логично заключить, что пропажа денег связана с убийством…

– Что тут логичного? – воскликнула Кримстайн. – Ваша честь, это полный абсурд!

– Адвокат ответчика упомянул, что у мисс Диас много друзей, – невозмутимо гнул свое Девственник. – Некоторые из них присутствуют здесь: например, ее работодатель, мистер Майрон Болитар. – Он указал на Майрона, и все взгляды обратились в его сторону.

Майрон оцепенел.

– Наше расследование показало, – продолжил Девственник, – что мистер Болитар на несколько недель уезжал из страны. Мы предполагаем, что он был на Карибах, возможно, на одном из Каймановых островов.

– Ну и что? – возмутилась Кримстайн. – Арестуйте его, если это преступление!

Но Девственник не унимался:

– Рядом с ним сидит еще один друг мисс Диас, Уиндзор Локвуд из «Лок-Хорн секьюритиз».

Все посмотрели на Уиндзора. Тот кивнул и снисходительно помахал рукой.

– Мистер Локвуд был финансовым консультантом погибшего и вел его счета в то время, когда тот взял из банка двести тысяч долларов.

– Так арестуйте и его! – вспылила Кримстайн. – Ваша честь, все это никак не порочит подзащитную! Скорее, наоборот, доказывает ее невиновность. Мисс Диас – латиноамериканка, которая зарабатывала на жизнь тяжелым трудом и училась после работы. Она никогда не привлекалась к суду, и ее следует немедленно отпустить. У моей клиентки есть полное право на освобождение под залог.

– Ваша честь, речь идет о пропавших деньгах, – встрял Девственник. – Двести тысяч долларов – весьма значительная сумма. Налицо очевидная связь мисс Диас с мистером Болитаром и мистером Локвудом, представителем одной из богатейших семей в стране…

– Минуточку, ваша честь. Сначала прокурор предположил, что мисс Диас сама украла деньги и собиралась использовать их для побега. Потом – что она попросит мистера Локвуда, всего лишь делового консультанта, оказать ей финансовую помощь. Пусть уж он выберет что-нибудь одно! Прокуратура пытается придумать фантастическую историю о похищенных деньгах. Но с какой стати одному из самых богатых людей Америки вступать в сговор с бедной латиноамериканкой и помогать ей бежать? Вся эта бредовая идея высосана из пальца. У обвинения нет улик, поэтому они и состряпали нелепую версию про деньги, хотя правдоподобия в ней не больше, чем в похищении Элвиса инопланетянами…

– Хватит! – перебила судья, откинулась на спинку кресла и побарабанила пальцами по столу. Потом посмотрела на Уиндзора. – Эти деньги меня беспокоят, – обратилась она к защите.

– Ваша честь, уверяю вас: моя клиентка не имеет к ним отношения.

– Я бы удивилась, если бы вы сказали что-то другое, мисс Кримстайн. Но факты, предоставленные прокуратурой, достаточно весомы. В залоге отказано.

Кримстайн оторопела.

– Ваша честь, это ничем не оправданное…

– Не надо кричать, советник. Я хорошо вас слышу.

– Я решительно настаиваю…

– Оставьте это для телекамер, мисс Кримстайн. – Судья стукнула молоточком. – Следующее дело.

В зале воцарилось молчание. Большая Синди начала выть, как вдова на похоронах. Эстер Кримстайн наклонилась к уху Эсперансы и что-то прошептала. Та кивнула, но вид у нее был такой, словно она ничего не слышала. Охранники повели Эсперансу к выходу. Майрон снова попытался поймать ее взгляд, но та даже не повернула голову.

Эстер Кримстайн пронзила Майрона таким убийственным взглядом, что он чуть не пригнулся. Потом подошла к нему, стараясь сохранять спокойный вид.

– Комната номер семь, – произнесла она одними губами, не глядя в его сторону. – Вниз по коридору и налево. И никому ни слова.

Майрон воздержался от кивка.

Кримстайн заспешила к двери, заранее готовя свои «без комментариев». Уиндзор вздохнул, взял листок бумаги, достал из кармана ручку и начал что-то писать.

– Ты что делаешь? – спросил Майрон.

– Увидишь.

Ждать пришлось недолго. К ним подошли двое копов в штатском, от обоих разило дешевым одеколоном. Сразу ясно – отдел убийств. Прежде чем они успели представиться, Уиндзор поинтересовался:

– Мы арестованы?

Копы смутились.

– Нет, – ответил один из них.

Уиндзор улыбнулся и протянул ему листок бумаги.

– Это еще что?

– Телефон нашего адвоката. – Уиндзор встал и подтолкнул Майрона к двери. – Желаю приятного дня.

В комнату номер семь – конференц-зал для стороны защиты – они пришли раньше назначенного времени. В помещении было пусто.

– Клу забрал деньги? – спросил Майрон.

– Да, – ответил Уиндзор.

– Ты об этом знал?

– Конечно.

– Сколько?

– Прокурор сказал – двести тысяч долларов. Не вижу причин ему не доверять.

– И ты ему позволил?

– Не понял…

– Ты позволил Клу забрать двести штук?

– Это его деньги.

– Но зачем ему такая сумма?

– А вот это уже не мое дело, – возразил Уин.

– Ты же знал Клу. Он мог взять их на наркотики, или на игру, или…

– Все может быть, – кивнул Уиндзор. – Но я его финансовый советник. Консультирую по вопросам капиталовложений. Я не мамочка, не нянька, не духовный отец и даже не спортивный агент.

«В яблочко. Но сейчас не до этого».

Майрон в очередной раз подавил чувство вины и стал обдумывать услышанное.

– Клу дал нам «добро» на доступ к его финансовым отчетам, верно?

Уиндзор кивнул. «МБ пред» настаивала, чтобы все ее клиенты пользовались услугами Уиндзора и каждые три месяца встречались с ним лично для проверки текущего баланса. Это делалось больше для их собственного блага, чем в интересах Майрона. Многие спортсмены терпели огромные убытки просто из-за лени. Но большинство клиентов Майрона доверяли ему свои банковские счета, чтобы он мог проследить все доходы и расходы, взять оплату за свои услуги и тому подобное.

– Значит, мы не могли не заметить выдачу такой крупной суммы, – заключил Майрон.

– Верно.

– Эсперанса наверняка знала, что он снял деньги.

– И это верно.

Майрон нахмурился:

– Что дает прокуратуре еще один мотив для убийства. Эсперанса знала о деньгах.

– Безусловно.

Майрон посмотрел на Уиндзора:

– А что Клу сделал с деньгами?

Тот пожал плечами.

– Может, Бонни знает?

– Сомневаюсь, – ответил Уиндзор. – Они разошлись.

– Подумаешь. Они вечно ссорятся, но она всегда его прощает.

– Возможно. Но на этот раз Бонни подала на развод.

Майрона это удивило. Бонни еще никогда не заходила так далеко. Их отношения всегда шли по кругу: Клу делал какую-нибудь глупость, разражалась буря, Бонни выгоняла его из дома на пару ночей или даже на неделю, Клу умолял его простить, Бонни прощала, в семье воцарялась идиллия, потом Клу опять делал глупость – и цикл начинался заново.

– Она обратилась к адвокату и написала заявление?

– Если верить Клу.

– Ты с ним говорил?

– Да, Майрон. Это следует из фразы: «Если верить Клу».

– Когда он тебе это сказал?

– На прошлой неделе. Когда снял деньги. Сообщил, что она уже начала процесс.

– Как он это принял?

– Тяжело. Надеялся, что они опять помирятся.

– Он что-нибудь объяснил насчет денег?

– Ничего.

– И ты не догадываешься…

– Понятия не имею.

Дверь резко распахнулась. В комнату влетела красная и разъяренная Эстер Кримстайн.

– Чертовы ублюдки! Я же велела не вмешиваться!

– Мы тут ни при чем, – возразил Майрон. – Вы сами все испортили.

– Что?

– Вытащить ее под залог было парой пустяков.

– Я бы так и сделала, если бы вы не приперлись в суд. Прямо в лапы прокурору. Он хотел доказать, что у подсудимой есть средства для побега, и тут нате вам – являются бывшая спортивная звезда и богатенький плейбой.

Кримстайн топнула ногой, словно пытаясь потушить вспыхнувший ковер.

– Судья – тупая либералка! – воскликнула она. – Вот почему я порола чушь про бедную латиноамериканку. Она ненавидит богачей, может, потому что сама – одна из них. И этот красавчик в первом ряду, – она кивнула на Уиндзора, – для нее был как флаг конфедератов в Гарлеме.

– Зря вы взялись за это дело, – заметил Майрон.

– Вы спятили? – Она резко развернулась к нему на каблуках.

– Ваша известность работает против вас. Пусть судья и ненавидит богачей, но еще больше она ненавидит знаменитостей. Вы не годитесь для защиты.

– Чушь! Я трижды вела процесс с этой судьей. И все три раза выиграла.

– Возможно, это ее тоже раздражает.

Кримстайн, похоже, немного поостыла. Она подошла к столу и рухнула в кресло.

– В залоге отказано, – пробормотала она. – Не могу поверить, что они вообще посмели такое предложить. – Она выпрямилась. – Ладно, вот что мы сделаем. Я займусь поиском ответов. А вы будете сидеть и помалкивать. Чтобы ни словечка – ни копам, ни прокурору, ни прессе. Мы должны выяснить, что они думают о вашей троице.

– О нашей троице? – переспросил Майрон.

– Вы что, не поняли? Они считают, что это убийство из-за денег.

– С участием всех троих?

– Да.

– Это каким же образом?

– Не знаю. Прокурор сказал, вы уезжали на Карибы, может быть, на Каймановы острова. Понятно, на что он намекал.

– Перевод средств в офшорную зону, – кивнул Майрон. – Но я уехал три недели назад, еще до того, как убитый снял со счета деньги. И к Каймановым островам даже близко не подходил.

– Возможно, они цепляются за соломинку, – пожала плечами Кримстайн. – Могу гарантировать одно: за вас здорово возьмутся. Надеюсь, с вашими бухгалтерскими книгами все в порядке, потому что не пройдет и часа, как их конфискуют.

«Финансовый скандал, – подумал Майрон. – Точь-в-точь как сказал Эф-Джей».

Кримстайн повернулась к Уиндзору:

– Насчет снятия крупной суммы денег – правда?

– Да.

– Эсперанса могла об этом знать?

– Могла.

– Проклятие! – Она глубоко задумалась.

Уиндзор отошел в угол, достал мобильный телефон, набрал номер и начал с кем-то говорить.

– Сделайте меня помощником, – предложил Майрон.

– Простите? – Кримстайн уставилась на него.

– Вчера вы вспомнили про мое юридическое образование. Сделайте меня своим помощником, и тогда все, что вы мне скажете, станет адвокатской тайной.

Она покачала головой:

– Во-первых, это не пройдет. Судья сразу смекнет, что к чему, и не позволит отмазать вас от свидетельских показаний. Во-вторых, это глупо. Все тут же поймут, что у нас аховое положение, и вдобавок решат, будто мы пытаемся заткнуть вам рот, поскольку нам есть что скрывать. В-третьих, вы действительно можете быть в этом замешаны.

– Но как? Я же сказал: я был на Карибских островах.

– Вот именно. Где вас мог найти только ваш богатенький приятель. Очень удобно.

– Вы думаете…

– Я ничего не думаю, Майрон. Я говорю то, что может думать прокуратура. Пока мы строим догадки. Возвращайтесь в офис. Позвоните бухгалтеру. Убедитесь, что с бухгалтерскими документами все в порядке.

– Они в порядке, – заверил Майрон. – Я не украл ни цента.

– А как насчет вас? – Эстер повернулась к Уиндзору.

– Что насчет меня? – Он выключил телефон.

– Ваши бухгалтерские книги тоже заберут.

– Посмотрим. – Уиндзор приподнял бровь.

– Там все чисто?

– Стерильно.

– Прекрасно. Пусть этим займутся ваши адвокаты. У меня и так забот хватает.

Повисла неловкая пауза.

– Все же как мы ее вытащим? – нарушил молчание Майрон.

– Мы – никак. Ее вытащу я. А вы останетесь в сторонке.

– Не думаю, что вы можете мне приказывать.

– Да? А Эсперанса?

– Что Эсперанса?

– Она просит вас о том же – держаться от нее подальше.

– Не верю.

– Придется.

– Если она хочет, чтобы я вышел из игры, – настаивал Майрон, – пусть скажет мне это в лицо.

– Отлично. – Кримстайн тяжело вздохнула. – Тогда не будем откладывать.

– То есть?

– Вы хотите с ней поговорить? Дайте мне пять минут.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю