Текст книги "Гремучий Коктейль 7 (СИ)"

Автор книги: Харитон Мамбурин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Где-то, неподалеку от центра Екатеринбурга, невысокий и хрупкий молодой человек с копной белокурых волос, отчаянно быстро стрелял из двух револьверов по скачущего на него огромного кентавра, занесшего над головой массивное копье. К нему, Азову Константину Георгиевичу, прижималась со спины отчаянно дрожащая гоблинша, только что примерявшая новое платье у портного.

Пройдет еще совсем немного времени, прежде чем люди, одетые в силовые костюмы, вооруженные пулеметами, зашагают по улицам своих только что оккупированных монстрами городов. Они будут уничтожать пришельцев тысячами, безжалостно стирая их струями свинца и огня. Они будут выматываться, будут спать только то время, пока их, не покидающих силовую броню, будут перевозить в другой город, перезаряжая и чиня по дороге, но они справятся. Далеко не сразу, далеко не без жертв, но…

Справятся. А там, где их не будет, этих молодцов в самодвижной броне, человечество справится по старинке. Пулей, клинком, магией, даже последним аргументом отчаянных защитников своей земли – хавном.

Однако, ущерб уже будет нанесен.

Глава 9

– Миллион рублей за месяц работы, ваше величество, – твердо сказал я в разговорник, не отрывая глаз от стоящих напротив меня людей, – Каждой. Это мои условия.

– Князь, эта умопомрачительные суммы, – сухо и жестко ответили мне в ответ, – Вы хотите воспользоваться нашим бедственным положением?

– Отнюдь, – я старался говорить громко и внятно, чтобы все присутствующие в зале расслышали, что говорю, – Ни копейки из этих средств не осядет на мои счета. Всё целиком и полностью будет немедленно передано тем, кто отправится на задание.

– Тогда… – моя собеседница, слегка смутившись, явно хотела продолжить гнуть свою линию, но я не дал.

– Ваше величество, – с нажимом произнес я, – Нанимая этих девушек на работу, я обещал им безопасность, кров, обучение, спокойную жизнь и хороший брак. Эти обязательства не выполнены. Тем не менее, они, эти девушки, выдвинулись на подмогу во многие страны Европы, безвозмезд…

– Мы компенсируем их помощь!

– Вы не сможете компенсировать им трех погибших подруг, которые жили, учились, дружили с ними. Никак. В данный момент я, князь Дайхард, представляю именно интересы остальных. Миллион. За миллион представители вашей стороны получат опытного инструктора ровно на месяц.

– Вы, князь, ничем не отличаетесь от вашего сюзерена! – в сердцах бросила королева Франкии, её Величество Елизавета Малади, – Учились у него выкручивать руки⁈

– И не думал, ваше величество. К примеру, вы легко можете получить информацию о том, что цена на силовые доспехи в сегменте, за который отвечает княжество Дайхард, не поднялась ни на одну копейку с начала кризиса. Поставщики попытались поднять цены на сырье, чтобы, как вы говорите, выкрутить нам руки, но вместо этого оказались выкручены сами. Императором Руси. Цена, объявленная вам за услуги моих людей, – это цена моих не до конца исполненных обещаний. Вопрос лишь в том, насколько они вам нужны.

Мыши плакали, кололись, но продолжали жрать кактус. Не понимаю, правда, почему в глазах девчонок, стоящих передо мной, нет упрека, сожаления или страха, но… прямо отказать владыкам Европы я не мог, пришлось задирать цену за «аренду» девчонок в небеса. Но они все равно решили заплатить.

Не могу их осуждать.

Месяц Каскадов здорово ударил по человечеству. Где-то несильно, как, например, в Чикаго, куда я вернулся во главе шестидесяти четырех «бегемотов». Также с кризисом быстро справились столицы мира, места, где концентрация вооруженных носителей гримуаров была традиционно велика. Всё-таки, основная опасность твари из портала в том, что ты её ищешь на дикой местности, во главе небольшого отряда. В плотной городской застройке иномировые сущности, дезориентированные и постоянно сцепляющиеся между собой, становились легкой добычей ревнителей.

Однако, непопулярные для посещения знатью города страдали и продолжают страдать. Причем, это лишь часть беды.

– Кейн? – заглянула ко мне Кристина, – Ты еще не ушел? Хорошо. Мне только что доложили, они замечены в Трансильвании. Сработали по той же схеме, что и в прошлый раз – поймали пару пастухов, договорились, вышли на старейшину деревни…

– Знаешь… – я отвлекся от платежных поручений на столе, но затем, заметив кое-что, переменил решение, – … плевать на них, милая. Пока – плевать. Будем распылять внимание… просто утонем. Готовь девочек, нанимай и тренируй местных, а мне пора.

– Уже? – неприятно удивилась жена.

Я молча ткнул пальцем в угол, куда княгиня немедленно повернулась. Портьера, спасавшая меня от чересчур яркого швейцарского солнца, сладострастно изогнувшись, шумно внюхивалась в оконные щели, содрогаясь от удовольствия. Ну или от чего-то другого.

– Д-да, тебе точно пора! – переобулась моя брюнетка, – Я поцелую за тебя дочь!

– И отними у неё, наконец, сову. Проклятое чучело…

– Не отдаст, Кейн. Смирись. К тому же, оно теперь и само по себе отлично летает.

– Мэтр Вергилий был бы счастлив такой компании. Всё, дорогая, я побежал… пока тут беды не случилось.

Когда-то сэр Алистер Эмберхарт рассказал мне историю своей жизни. Историю кровавую, тяжелую, но очень интересную и захватывающую. А под конец он, помрачнев как туча, признался, что сам не знает, какую долю его жизни спрогнозировала одна из наших прошлых инкарнаций. Шебадд Меритт, Узурпатор Эфира, великий маг, тиран и совершенно безжалостный сукин сын. Этот тип, что на мой вкус, что по мнению самого Алистера, более чем тянул на титул Великого Зла.

Только вот лорд признался, что теперь вспоминает о старых добрых деньках едва ли не с улыбкой ностальгии – козни Узурпатора Эфира и его поганый высокомерный характер казались нам обоим в сто раз лучше того, что творили две поганые книжонки. Ладно еще Бесконечная Книга Правил ведущая свою игру с Обществом, но вот мой гримуар.

Паскудина…

Я теперь был не просто князем, а князем-цыганом, кочевником, который нигде не мог задержаться дольше, чем на сутки-двое. Количество хрени, творимой гримуаром, увеличилось на порядок с прошлого раза! Он изменял, превращал и извращал.

За прошедшее время помимо сотен неважных случаев, гримуар еще умудрился зацепить мой ближний круг. Стефании Корочкиной-Одолевской повезло больше всего – неведомая сила ей лихо добавила пышности в груди и бедрах, что крайне позитивно отразилось на характере девушки и её уверенности в себе, а вот той же Пиате магия изменила цвет бровей с белоснежно белого на угольно черный, от чего бедолага стала похожа на красящуюся блондинку, а не натуральную. Жену с дочерью уберегла моя паранойя, а вот чучело совы, любимицы Алисы, буквально ожило и теперь летало за Алисой большую часть времени.

Вернувшись назад в Чикаго, я с гримасой неудовольствия зашёл в свой номер в отеле. Таких пришлось снять аж четыре, в разных частях города, чтобы «переезжать» туда время от времени, не давая гримуару разгуляться. Это раздражало.

– Кейн! – стоящий посреди зала человек разворачивается ко мне, раскидывая руки в качестве предложения обняться, – Сколько лет, сколько зим!

– Дракарис, – напрягаюсь я.

Каскад спас меня от покушения в тот раз. В засаде участвовал не один, а три волшебника, готовивших атаку подручными способами посредством волшебства. Конденсированный лед, пусть и созданный магией, остается льдом, а кирпич, отправленный в полет заклинанием, не содержит в себе того, что может остановить подложка из кавара. Я бы гарантированно тогда погиб в машине, но одна летающая обезьяна, вырвавшаяся из портала, здорово отвлекла магов, позволив мне скрыться. А затем и они сами ушли, испугавшись, что бушующий внизу видмерсмершень может переключиться на них.

– Мой друг, в новом покушении на твою бесценную жизнь пока нет никакой нужды! – расцвел улыбкой этот придурковатый и невероятно опасный волшебник, – Я тебя готов уверить в этом самым горячим образом!

– Особенно радует «пока», – кисло пробормотал я, – Ладно, раз ты тут, то, как насчет договориться? Я хочу сменить Чикаго на другой город, даже континент.

– Не советую, – ухмыльнулся Дмитрий Пространственник, – Ты, мой друг, может и пропустил этот момент, но сейчас князь Дайхард один из самых известных смертных в мире. После недавно произошедших событий, последствия которых ты можешь наблюдать даже вот, выглянув в окно, знания в твоей голове ценятся чрезвычайно высоко. И даже милая твоему сердцу королева Малади уже приказала обустроить уютный подвал для твоей особы. С верстаками, столами, прекрасным освещением… а также системой подачи разных газов, если ты будешь упрямиться или лениться. Понимаешь?

– Истинного не удержит подвал.

– Еще как удержит, если в камере неподалеку будет сидеть его жена. Я, кстати, сейчас прикрываю твою милую Кристину от внимания сильных мира сего и, знаешь ли, это весьма трудно, потому что княгиня вовсю борется с Синдикатом!

– Прямо прикрываешь? – не удержал я скептицизма.

– Ладно, вру, – скорчил гримасу мой визави, – До вас сейчас никому нет дела, кроме меня. Акстамелех… он впал в буйство. Наполовину разрушив Бронкс, он догнал и съел Маркера, после чего немного успокоился, даже начал помогать убивать крупных тварей, мечущихся по городу. К сожалению, люди не остались в стороне. Нашёлся идиот, который назвал нашего доброго графа «королем монстров», имечко разлетелось со скоростью полевого пожара, последствия предугадать несложно.

– Акстамелех разъярился еще сильнее? – особого выбора тут не было.

– Он взбесился хуже уколотого в зад осла, прямо говоря, – без всякого удовольствия подтвердил Дракарис, – Окончательно. И теперь доламывает последние крупные предприятия Общества в Америке, вовсю требуя, чтобы ему вынули и положили меня прямо на блюдечке. Скоро отправится гулять по всему миру, и тогда…

– В общем, ты сам себя перехитрил, – подытожил я.

– Не рассчитал, – развел руками мой враг, – Бывает. Как насчет того, чтобы мне помочь?

Ситуация складывалась невкусная с любой точки зрения. Месяц Каскадов здорово потрепал и напугал человечество, а теперь еще и гигантский дракон, который физически не мог бы пролезть ни через какой портал, собирается носиться по планете и крушить активы Общества, тем самым разрывая все паутины связей, что сплели телокрады на Сердечнике. Прибавить к этому бардак, нарушившиеся цепочки поставок, предельное напряжение в самом «коллективе»…

– Если Акстамелеха не успокоить, шансы на любую стабильность будут потеряны, – пояснил свою точку зрения тот, кто притворялся ранее волшебником, – Я предлагаю тебе попробовать взять Чикаго под контроль, Кейн. Если всё сработает как надо, то просто потом скажешь дракону, что заботился о его собственности. Нужно просто перетянуть его внимание сюда.

– Или выдать ему тебя, – хмыкнул я.

– Боюсь, что это уже не поможет, – покачал головой телокрад, – Он же Маркера не просто так съел. Тот был во главе группировки наших, решивших остановить этого дурака силой. Теперь Акстамелех ненавидит всех. За исключением тебя.

Пришлось соглашаться на «попробовать», но только из-за того, что конфликт в Обществе набирал обороты день ото дня, так что всё больше взглядов приковывалось к некоему Дайхарду, как к тому, кто мог бы помочь врагам пропасть навсегда. Приложив усилия по укреплению централизованной власти Чикаго, я не только щелкал дракона по носу (с подачи Дракариса), но и демонстрировал свои усилия в интересах всего Общества. Тем более, что ничего особого делать было не нужно – хитрый тип уже подговорил местных идти на поклон к спасителю города.

Когда этот фигляр исчез, я сразу начал готовиться к приему делегации, и не зря – разговорник разразился просьбой о аудиенции от помощника мэра буквально через десять минут. Дав добро, я принялся ждать визитеров, параллельно обдумывая тот цугцванг, в который меня загнал этот хитрый Дмитрий.

Чего он добивается? Стабилизации обстановки? Не смешите мои туфли, их недавно начистили. Зачем это ему, когда он ясно показал, что чхать хочет на всё, кроме Книги. Зато, с другой стороны, натравить Акстамелеха на меня или наоборот – вполне в его духе. Чем-то это мне напомнило мой гримуар и его Игру в Польше.

Черт…

Игру.

Твою. Мать. Как я не провел параллели раньше?!!

Додумать засвербевшую в голове мысль мне не дал помощник мэра, впущенный прислугой в номер, так что пришлось с ним разбираться быстро и решительно. Власти города хотели лицо, способное заменить графа Хайтауэра, про которого сейчас ходило множество слухов, и я это лицо предоставлял. Условия сделки были простыми, но обоюдовыгодными – я получаю возможность использовать личные активы графа в городе по своему усмотрению, власти Чикаго получают централизующее лицо уровня герцога, от имени и авторитета которого распоряжаются бюджетом, представляющим из себя по большей части казну дракона.

Акстамелех совсем оборзевшая сволочь, думал я, подписывая договор с нервничающим человеком, у которого аж пальцы дрожали. Он специально, буквально показательно пихал свои ящериные причиндалы всюду, куда только мог. В счета, в налоговую, в названия заведений. Этот город буквально на всех уровнях кричал, что он собственность Хайтауэров. Но этому городу нужны были сейчас финансы, связи и разрешения, завязанные драконом на себя. Не удивительно, что простолюдинам понадобилось подставное лицо.

Не простое, а достаточно влиятельное, чтобы связаться с Герцогами Америки, несмотря на текущий бардак в мире и стране, и запросить их благословения на нарушение закона, то есть попрание прав бывшего графа Хайтауэра.

Дали они его с радостью.

Идиотизм вызывать на себя гнев неуравновешенного и неуязвимого летающего чучела величиной с гору, но лишь на первый взгляд. Акстамелех, как бы он не пыжился и не тужился, банально забил хвост на наши с ним договоренности, а затем улетел по своим делам из-за того, что какая-то букашка какнула ему на ковер. Какой вывод можно из этого сделать?

Он животное. Огромное, с колоссально развитым интеллектом, невероятно могучее, но не способное справиться с собственным характером. Эгоцентрик, которого Дракарис в любой момент мог обвести вокруг пальца.

– Завтра я отправляюсь на сутки в Эджвотер, – предупредил я помощника мэра, – Если есть какие-то документы или предложения, лучше их рассмотреть здесь.

– Мэр Дженкинс был бы счастлив, если бы вы ему нанесли визит прямо сейчас, ваше сиятельство, – соврал мне насчет счастья человек, – У нас как раз есть несколько проблем в Эджвотере, а может быть, мы даже застанем делегата из Индианаполиса! Говорят, он привез вам грамоту с благодарностью!

Индианаполис, сосед Чикаго и третий город, который успели посетить «бегемоты».

– Озаботьтесь о том, чтобы выделить мне помощников. Двух, – вздохнул я, отправляясь в мэрию.

К вечеру, не став возвращаться в старый номер, я переехал в Эджвотер, а там, оказавшись в относительной безопасности, тут же нырнул во внутренний мир, делиться своими идеями с Эмберхартом.

– Считаешь, что Игры одинаковы, просто разный масштаб? – задумчиво пробормотал лорд, взглянув на меня исподлобья.

– Именно! – рыкнул я, тыча пальцем в насупившуюся Фелицию, сидящую на своей софе, – Вспомни! Какое правило было у нашей Игры? Все в конце остаются в дураках! Все, без исключения!

– Тебе книга вернула рост, а меня загнала назад сюда, – резонно возразили мне в ответ.

– Именно, она вернула нас, но, по сути, – воздел я палец, – Наградила.

– Я бы предпочел и дальше исполнять роль твоего даймона.

– И быть игрушкой, с чьей памятью поступают как сочтут нужным? Без обид, Фелиция.

– … резонно.

– Ненавижу то, что ты сейчас сказал.

– Понимаю и сочувствую, но напомню – мы все для неё лишь игрушки.

– Для неё или для них? – Алистер хмурился, – Книга или Книги?

– Дарквилл держал в руках гримуар, – вздохнул я, – Значит, мы имеем дело с Гримуаром и с Книгой.

Воцарилась гнетущая тишина. Фелиция, маленькая и вся жалобная, ежилась на своей софе, поджав ноги и обняв себя за плечи. Лорд мрачно рассматривал раскинутую на изогнутом канделябре книгу. Я задумчиво прохаживался взад-вперед.

– Гоблины, Кейн, – внезапно подал голос лорд, – Непримиримые, злые, отчаянно рвущиеся сюда. Теперь они пришли сюда мимо тебя, просачиваются в мир небольшими разобщенными группами. Их мало, но они здесь. В этом мире. Думаю, стоит поймать нескольких и тщательно расспросить.

– Принимается, – мрачно кивнул я, понимая, что имел в виду Эмберхарт, – Поручу Пиате заняться этим. А пока, дамы и господа, будем играть по чужим правилам. Восстанавливать порядок в Чикаго, готовить команды по гритболу, договариваться с китайцами по доспехам. Говорят, сам император Си Ху повелел открыть десять новых фабрик. Надо поторопиться, пока он не забрал всё производство себе, как Петр.

Я уже собрался уходить, как подала голос Фелиция.

– Пожалуйста… – жалобно пробормотала она, – Пожалуйста, придумайте что-нибудь. Я не хочу оставаться здесь взаперти! Не хочу! Не хочу! Я же не сделала ничего, чтобы со мной так обращались! Умоляю!

– Может и сделала, – обернулся я, – Но не помнишь. В любом случае мы стараемся, Фелиция. Мы – стараемся…

Глава 10

Завоевать власть в целом городе куда проще, чем может показаться, особенно когда её буквально впихивают тебе в руки. Панически и нервно, надо сказать. Акстамелех, обнаруживший, что в его логове насрали, так сильно гневался, что о возможных свидетелях и не подумал, многие из его слуг, видевших преображение дракона, выжили. Молчать не стал никто. Знание, кем именно был ранее «Король монстров», уже распространялось по всему миру как лесной пожар при сильном ветре. У «графа Хайтауэра» было ровно ноль шансов вернуться в свою вотчину и зажить счастливо как раньше, но никто не сомневался в том, что просто вернуться чудовище еще как может.

– Мне не к кому больше обратиться, ваше сиятельство…

– Странно, если б было, – хмыкнул я, глядя на стоящую передо мной женщину, – Ваше прошение будет удовлетворено, миссис Майерс, но только не в той форме, на которую вы рассчитываете. Отчисления будут выплачиваться вам регулярно и ежемесячно в полном расчете, но из специального фонда, учрежденного мной неделю назад. Эти льготные выплаты вам будут доступны, пока вы и ваша семья проживаете в Чикаго. Все следующие пять лет.

– И это… всё? – выдохнула вдова Джона Майерса, того самого начальника службы безопасности, которого граф Хайтауэр изволил разорвать на две половинки, прежде чем устроить свой налет на Нью-Йорк.

– Это всё, – подтвердил я, – В любом из случаев. Несмотря на то, что я сам был свидетелем того непрофессионализма, который ваш муж продемонстрировал прямо перед своей кончиной. Можете быть свободны.

Получал покойный Майерс у Хайтауэра очень хорошо, но ни он сам, ни его семья денег не откладывали, вместо этого предпочитая жить на довольно широкую ногу в богатом, замечательно обставленном доме. Теперь же выплаты, которые должны будут пойти из фонда, не покрывают и трех четвертей арендной платы за дом, от чего не очень бедная вдова, стоящая напротив меня, сильно разочарована. Проще говоря – в панике.

Патриархальное общество во всей красе. Домохозяйки часто бывают изолированы от окружающего мира почище монашек в монастырях.

– Наймите делопроизводителя, миссис Майерс, – советую я решившейся поплакать женщине, – Он проконсультирует вас о том, как разумнее всего распорядиться оставшимся после мужа наследством.

Или обманет.

На этом всё. Мой разбор «наследства», доставшегося от «покойного» Хайтауэра, продолжается. Причем кавычки на этом «наследстве» крайне иллюзорны, я уже получил от двух Герцогов предложения стать полноценным графом этого удела со всеми вытекающими правами и обязанностями. Отказался, причем еле удержав себя от нецензурной брани.

Акстамелех, несмотря на свой откровенно поганый характер, никак не разделял свои личные материальные ценности со своими, не менее личными людьми, землями и городом. То есть был хозяином строгим, резким, но совершенно не жадным. Более того, большая часть активов дракона была интегрирована в город, отдавая весомую часть прибыли на нужды мегаполиса. Говоря иначе, Чикаго для любого нормального аристократа был огромным геморроем с низкой отдачей. Совершенно бесполезное владение. Чемодан без ручки, который тут же начал загибаться без своего хозяина.

Понадобился липовый и временный, то есть я.

– Сэр, то есть лорд… ох, ваше сиятельство, – оторвал меня от бумаг один из охранников, заглянувший в кабинет, – Вокруг здания летает метла!

– На ней кто-нибудь сидит? – пробурчал я, возвращая внимание к ежедневному отчету.

– Никак нет, сэ… ваше сиятельство!

– Пусть летает. Если хотите, то можете её сбить. Без стрельбы. Меня не отвлекать.

– Слушаюсь!

Хрен с ним со шваброй, а вот скачущая у меня по столу скрепка куда надоедливее. Металлическая дрянь мало того, что елозит перед глазами, так еще и изгибается, тянется, как будто хочет что-то сказать. Были бы у нее глаза, стало бы совсем жутко.

Причудливые явления множатся вокруг меня в темпе, который раньше показался бы просто жутким, но сейчас я слишком занят… всем подряд. Брать процессы в городе под контроль, отдавать приказы, держать руку на разговорнике, потому что в любой момент может позвонить жена, которая почему-то сейчас в Калифорнии.

Ну, не почему-то. Громит последний серьезный оплот Синдиката в Северной Америке.

Звонит разговорник, отвечаю. На «проводе» граф Азов, старший, заскочивший на континент только чтобы связаться со мной. Он сердечно благодарит меня за предупреждения, выданные ранее – бастард его рода, девушка, пару раз перебросившая меня на нужные «адреса», крайне серьезно отреагировала на мои слова, оповестив многочисленных деловых партнеров Георгия Алексеевича об опасности. Вовремя смазавшие пятки аристократы, спугнутые мной и драконом, успели смыться из города до того, как Каскады развернулись на полную.

Моя репутация в очередной раз делает скачок вверх. Очень хорошо и своевременно.

– Знаешь, Кейн, я такого от тебя мог ожидать, но никак не от Кристины, – тем временем полушутливым тоном продолжает говорить мой надежнейший и старейший партнер, а еще и друг, – Его величество возмущен, причем сильно. Настропалить ревнителей стрелять и грабить синдикатовцев – это вы, брат, загнули. Серьезно загнули!

– Всё совсем не так, Георгий Алексеевич, – вздыхаю я в магический аппарат, – Мы просто пустили кровь, а волки нарисовались отовсюду сами. Ну подумайте, вот у нас тут катаклизм на Сердечнике настоящий образовался, где ураганом прошло, где до сих пор беда, а где ревнители почти сразу справились. И что им за это? Мы оба знаем, что с выплатами тянут. Тем не менее, авторитет ревнителей сейчас на максимуме, а идею пойти по запаху свежей крови и ценностей… ну, сами понимаете, они могли получить откуда угодно.

– Могли бы, но все пальцы указывают на некоего князя Дайхарда, побывавшего недавно в Германии, – кисло буркнул в трубку Азов, – и его жены. Вы буквально натравили ревнителей. И китайцев. Черт, Кейн, зачем нам нужны китайцы⁈

– Вы знаете такую поговорку: «я слишком беден, чтобы покупать дешевую обувь»? – особых вариантов ответов у меня не было, – Если к ней присовокупить еще и «не я начал эту войну, но я её закончу», то всё…

– Да, я тебя понял, – голос собеседника стал суше, – Передам итоги разговора императору. Были бы они другие, я бы вас от его имени позвал назад, но…

– Предпочту принять это приглашение, когда круг проблем будет сужен. Со всем уважением, Георгий Алексеевич.

– Ну… держитесь там.

Разговор закончен. Я вздыхаю, разминая себе виски пальцами. Текучка ерунда, мелкое отвлечение, но никак не пойму, что делать с гоблинами, которые, в отличие от всех нормальных монстров, не собираются помирать после того, как сдохнут переправившие их порталы. Объявлять охоту? Смерти подобно. Зеленозадые гады являются универсальными переводчиками, стоит только тем, кто прослышал об их ценности, узнать, что они могут спокойно жить на Сердечнике, так тут же в дурные головы придёт идея открыть «фермы слуг», где этих злобных ублюдков будут выращивать на продажу.

Разорвать договор с Гарамоном, уничтожая их мир? Поздно. Они уже здесь. Конечно, порталы еще открываются, и нет никаких гарантий, что эти «неправильные» порталы не ведут с Гарамона, но в моей ситуации лишаться звания Истинного и возможности отступить… просто нельзя. Эту ситуацию мы пустим на самотек, как Кристина выпустила джинна из бутылки, дав команду «фас» ревнителям. Не только им, кстати. Низшая аристократия за долю малую охотно делилась с разрушителями порталов сведениями о нычках и складах Синдиката…

Так, обед, а потом возвращаюсь к гритболу. Этот проект стоило бы закрыть за отсутствием (полным) светлейшего графа Хайтауэра, но я понял, как из него можно будет извлечь дополнительную прибыль. Если некий князь Дайхард достаточно популяризует новый вид спорта, то удешевленная до предела форма доспеха будет раскупаться на «ура», особенно после прошедшего месяца Каскадов. Двойное назначение – и для игры, и для самообороны, главное понизить цену до таких величин, чтобы его могли себе позволить простолюдины. Китайцы мировые эксперты в области удешевления, а получить большой рынок – это им сейчас как маслицем по хлебушку.

И, одновременно, что тоже важно – у меня есть весомый повод подчеркнуть местным, что я в Чикаго временно.

///

– Переговоры? – непонимающе переспросила она, глядя на стоящего перед ней напряженного человека, – Поясните, какой в них смысл?

– Смысл, княгиня, в том, что вы эту войну не выиграете, – убежденно ответил он ей, – Масштабы несоизмеримы. Рано или поздно мы до вас доберемся. Это ваш последний ша…

– Прекратите тратить свое и ваше время, – небрежно отмахнулся Кристина, – Как переговорщик вы полностью провалились с первых же слов. Очевидно же, что вы обязательно до меня доберетесь… если я перестану добираться до вас. Поэтому, слушайте мои требования, они очень простые. Я даю три минуты, чтобы каждый член Синдиката в этой деревне свел счеты с жизнью. Самостоятельно.

– Что… вы… сейчас… сказали? – не поверил своим ушам парламентер.

– Дениз, сюда! – вместо ответа, хрупкая княгиня в черном повернулась, подзывая один из сопровождающих её доспехов.

Таких мир еще не видел. Очень массивный, вплоть до потери человекоподобного вида, он двигался удивительно легко и свободно. Покрытый темно-красной краской, громоздкий корпус щеголял странными «руками». Одна из них представляла из себя внушительное орудие, напоминающее копье, но имеющее вместо острия дуло приличного калибра, а вторая заканчивалась массивным трехпалым манипулятором, свисающим аж ниже колена.

Таких доспехов в «армии», окружившей базу Синдиката, служащую как координационным центром, так и ключевым складом наркотических веществ, выращиваемых в Мексике и Южной Америке, было немного. Всего десять. Остальные же силы рода Дайхарда были представлены «увальнями», парой «бегемотов» в виде личной охраны княгини, да и самым неприятным для окруженных преступников – ревнителями. Их привели аж три десятка.

– Дениз, прошу, вон в ту сторону выстрели, пожалуйста, – попросила маленькая беременная женщина могучего красного титана. Тот тут же повиновался, подняв орудие, похожее на копье, и… выстрелил в указанном княгиней направлении тонкую, но страшную струю пламени, расцветшую на земле страшным жарким бутоном в двадцати метрах от стоящих.

Мужчина, выступающий парламентером от окруженной базы, побелел как смерть.

– Вы смотрите на «хранителя», первую модель братьев Терновых, – равнодушно произнесла девушка в длинном черном платье, глядя мимо парламентера, – Это должен был быть доспех пожарного типа, предназначенный, разумеется, для пожарников. Но мой муж нашёл ему еще один смысл. Улавливаете какой? Впрочем, неважно. Идите. Как только вы зайдете в ваш штаб, я начну отсчет. Три минуты. Либо вы застрелитесь, либо будете сожжены, третьего не дано.

– Позволь… – мужчина хотел что-то сказать, но пятеро рослых военных, окружающих их, тут же вскинули свои автоматы, целясь в него.

– Пошёл! – с отчетливым акцентом гаркнул один из них по-англикански, – Считаем до пять! Один! Два! Три!

На счете «три» парламентер уже бежал со всех ног.

– Готовьтесь к бою! – сухо отдала приказ бывшая Тернова, извлекая из набедренной кобуры револьвер, – Пленных не брать, наркотики сжечь.

– «Ты собираешься жечь живьем людей, Кристина», – глухо проговорил её внутренний голос, – «Серьезно? Что с тобой стало?»

– «Мой муж», – холодным тоном она постаралась укрепить свою решимость, – «Муж, который постоянно демонстрирует правоту своих поступков»

– «Это люди, боярыня. Вспомни, как ты получила свой титул и что получила вместе с ним. Терновы не сгибаются в вопросах чести!»

– «А меня никто и не принуждает. Я сама разработала эту операцию»

Нет никакой чести в такой войне. Синдикат привык добиваться своего любыми путями, а для аристократов были разработаны способы мягкого давления в великом множестве. Сейчас вся эта организация тряслась как припадочный колосс на ногах, ставших внезапно глиняными. Она нуждалась, остро нуждалась в передышке. Кристина была уверена на все сто процентов, что, если бы существовал способ быстрой межматериковой связи, ей бы сейчас предлагали откуп, деньги. Очень много денег.

Всем им.

Дайхарды никак не могли нанести существенный вред настолько большой организации, они лишь служат кончиком иглы, отворяющей ей кровь. Китайские кланы, западная аристократия – вот те, кто вгрызутся по торимому ей пути, разнесут бандитское скопище на мелкие банды.

А для финального толчка нужен ясный сигнал. Пренебрежение. Яркий пример, как нужно поступать с теми, кто покусился на аристократа.

Огонь? В самый раз. Жизнями тех двух-трех сотен шавок, которые они сейчас заберут, будут куплены десятки тысяч других жизней, в том числе и невинных.

– Вперед! – она махнула рукой, сразу же переходя на быстрый шаг.

Лежащий перед ними городок, в котором не было ни одного честного человека, тут же огрызнулся паническим огнем во все стороны.

Живот уже несколько мешал ходить, особенно по мягкой земле, но бывшая Тернова стоически игнорировала этот фактор. Она ровно и гордо между двух переваливающихся с ноги на ногу «бегемотов», за которыми укрывались пятеро швейцарских наемников. Именно они сейчас и вели огонь из автоматов по окнам ближайшего здания, не позволяя стрелкам высовываться и тратить магию личной защиты княгини. Остальные члены их маленькой армии, точнее, натурального карательного отряда, использовали броню доспехов и Щиты гримуаров.

Нельзя сказать, что они прошли несокрушимым маршем, но городская перестрелка началась без особых потерь. Ревнители, крепко обозленные Месяцем Каскадов, желали как наказать тех, кто отсиживался с оружием за их спинами, так и поживиться за счет бандюганов, поэтому совсем не стеснялись раскидываться заклинаниями. Дешевые чары, призванные вызвать спазмы, ослепить, заставить паниковать, всё это влетало туда, куда было сложно попасть пулей. А там, где высунуться было по-настоящему опасно… туда выходил «хранитель».