Текст книги "Ленивое мужество (СИ)"

Автор книги: Харитон Мамбурин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Вообще, несмотря на то что этот нескладный шкилетик буквально состоял из недостатков, мысли о совместном повышении уровней казались мне уже не настолько идиотскими, как ранее. Всего-то нужно было брать с собой полено, с помощью которого можно было бы «переключать» Саяку в серьезный режим. В остальном она меня вполне устраивала – пусть и кривой, но маг, бонусы от моей «череды» побед на нее хорошо действуют, так дело за малым – прокачаться до площадных заклинаний, а потом таскать девочку по каким-нибудь мухам, пчелам и прочим роящимся, умирающим с одного пинка, только дающим на 30 единиц больше опыта.

С другой стороны, именно это целенаправленно напивающееся создание, периодически жмакающее свою проступившую от «прекрасной дамы» грудь и идиотски гыгыкающее, являлось прекрасным партнером! Никаких привязок, зависимость от меня любимого, легкость на подъем, отсутствие тормозов… что еще можно желать от мага поддержки? Мне в лицо фыркнули не туда пошедшим пивом, от чего я дополнил позитивную характеристику госпожи Такамацури еще одним важнейшим плюсом – её не жалко, если что!

Главное, сдержаться и не организовать это «если что» самому.

Отфыркавшись пивом, Саяка начала разглагольствовать о том, что выбрала класс, в который будет развиваться. Тот оказался неожиданно интересным, так как позволял своему носителю использовать почти любую магию, а значит, разблокировал бы несчастной ведьме её ранее «закрытые» насильственной сменой класса умения.

– Мудрец – это ооо…! – многозначительно извивалась на одном месте подвыпившая самка волшебника, – Он… ик!… могёт! Может!

– Что может? – интересовался въедливый я, потихоньку грызя хрустящих прожаренных рыбешек.

– Фсйо! – мотала моя собеседница головой, заставляя себе не верить больше, чем обычно.

– Заклинания на площадь может? – пытался уточнить я, получая в ответ качания верхней частью ведьмы в очень широкой амплитуде, а затем смиряясь, – Ну и ладно…

Сам же морально готовился к новому дню мучений. Получив пару уровней, я оставил очки характеристик и умений в запасе, несмотря на острую нужду их немедленно использовать. Эта самая нужда была насквозь фальшивой, так как технически бы ничего не изменилось от слова «совсем», а вот налажать на пьяную, уставшую или болящую голову можно было без особых проблем. В целом можно было сказать даже более – торопиться с прокачкой именно мне смысла никакого не было. Еще денек мучений, и мы, продав жала скорпионов и прочую изредка валящуюся с них требуху, сможем купить Саяке волшебный посох повышенной убойности. Если же она завтра возьмет хотя бы два уровня, то можно сказать, на этом наши проблемы кончатся. Я буду радостно бегать по песочку, собирая на себя тварюшек, а ведьма будет нестись сзади, радостно жмыхая их за один выстрел. Лута это нам не принесет совершенно, так как убивать будет она, зато прокачавшийся я смогу повторять эти трудовые подвиги, жмыхая насекомых уже просто с одного удара.

Утверждение плана действий и моральная подготовка слишком сильно увлекли меня, поэтому момент, когда опьянение госпожи Такамацури прибыло на станцию «хочу общаться», я благополучно пропустил, совершенно забыв, что у нее есть местный аналог смартфона. Зато вот она им от души попользовалась, фотографируя таверну, меня, свой намек на сиськи, а также написывая гадости, угрозы и хвастовство в изобильном количестве. На попытку экспроприировать смартфон и исправить хулиганизм, ведьма ответила довольно бодрым вскакиванием и попыткой к бегству, совмещенными с воплями, о том, что она свободная лебедь аж десятого уровня и вообще какое право я имею.

Прикинув перспективы погони за пьяной ведьмой по обеденному залу, я пожал плечами и… отключил выбор «дамы». Стати госпожи Такамацури тут же сдулись до начально чахоточных, но испытать огорчение по этому поводу она не успела – смешно сведя глаза в кучу, перепившая девочка рухнула там, где стояла, дробно простучав мослами по полу таверны. Еще бы, уполовиненная выносливость на уже принятый внутрь продукт. Сгребя прекративший бунтовать реквизит, я кивками извинился перед достойными присутствующими, а потом упёр его в комнату отсыпаться.

Продисциплинированная лютейшим похмельем Саяка утратила свои баги и глюки аж на трое суток. Всё это время мы с ней самым самоотверженным образом травились скорпионьим ядом, напиваясь каждый вечер в совершенные сопли, чтобы забыть прошедший день и хоть как-то проспать ночь, не просыпаясь от фантомных ударов боли. На третий день наши муки вполне оправдались – маша свежекупленным за безумные 70 000 канис посохом, Такамацури безжалостно и метко садила короткой толстой молнией по ползающим за мной тварям, разрывая их к чертовой бабушке.

Вечером в той же самой таверне, располагавшейся возле Гильдии Авантюристов, мы устроили настоящий пир с шведским столом и периодически выставляемыми публике халявными бочками пива! Встал он нам в недетские 10 000, едва не оставившие нас с пустыми карманами, но душа требовала и просила! Гуляли мы с треском и размахом, шумно поддерживаемые набившимися в таверну халявщиками, вовсю прощаясь с днями боли и страданий и предвкушая светлое будущее.

Предвкушение потом продолжилось в номере, где худая ведьма изобразила нечто отдаленно соблазнительное, раздевшись догола и повиснув на мне, а я намеку внял и соблазнился, тем самым теряя свою условную девственность в этой новой жизни. Ночь задалась с места в карьер бурно, многократно и по-всякому, но ближе к утру…

…нас хамским образом прервали чем-то сиреневым, сияющим и парализующим.

Скакавшая на мне в этот момент Саяка истошно хрюкнула и замерла в одеревеневшем положении, как, впрочем, и я сам. Неясные в фиолетовом сиянии какого-то жуткого колдунства, залившего комнату, тени, изъяв (точнее сняв) закрепленную ведьму, болюче щелкнули меня по освободившемуся, унизив и оскорбив до невозможности, а затем пропали, растворяясь во мраке. Последнее, что я увидел – это короткую и сильную вспышку зеленого цвета, качественно вырубившую меня аж до полудня следующего дня.

Очнулся я очень даже выспавшимся, но в сильном недоумении. Спустился в жральный зал постоялого двора, взял себе большую кружку черной тонизирующей сладко-горькой дряни, похоже то ли на кофе, то ли на «нескафе», поднялся назад, стараясь не расплескать, сел…

…и понял, что кроме как легким похмельем, я так же обуреваем злобой жуткой, мстительной, и скорее всего, в будущем, – беспощадной.

Все можно понять, а при желании еще и простить. Ну если не всё, то очень и очень многое… но вот похищение своей напарницы я простить не могу! Точнее могу, еще как могу, а на 75 процентов еще и хочу, уж больно она шебутная и ненадежная, но вот оставшиеся 25 процентов будут меня грызть всю оставшуюся жизнь! Уже грызут! Тут уже практичность, принципы, житейская сметка и прочие фельдиперсы просто идут к чертовой бабушке на блины, вопрос даже не в том, что (кого) у меня украли, а КАК это сделали!!

У Героя! У Рыцаря! Его, собственно, Даму! В момент… в момент!! Даже не так – в самый момент!!

Я… я их найду. И сам щелкну!

Полютовав, позлобствовав, и допив кофесодержащий напиток, я приступил к поискам улик, закончившимся приблизительно через две минуты. В принципе, можно было бы обойтись элементарной логикой, но «смартфон» Саяки, лежащий себе спокойно на тумбочке, помог вообще не напрягать голову. Многочисленные угрозы слабенькой на голову ведьмочки в адрес её бывших односельчан изредка перемежались скупыми ответами из серии «найдем, накажем». А вот мелькавшая на пересылаемых фотографиях Саяки моя рожа доверия и уважения не внушала совершенно, так как если на самой первой селфи она просто была ошарашенной, то на тех, что были сделаны без моего ведома, физиомордия пребывала либо в крайне злобствующем виде (по причине ужаливания скорпионами), либо в подпитом и расслабленном. И интеллекта во всех случаях на роже написано было прискорбно мало, что для Героя как бы хорошо… но вот для ведьм весьма плохо.

Гм, логично. Краткие комментарии «старейшины Загатты» в переписке картину дополняли и логичили…

…но мне уже было фиолетово.

Это глупое, тощее и раздражающее создание, в которое был вбухан пот, кровь, слезы и деньги, имеет одну особенность – это моё глупое и тощее! Пусть даже сомнительностью этого приобретения можно убить слона, но это, опять же, было моим и Саяки личным делом! В общем – надо вернуть, чисто из принципа, а заодно по пути объяснить разным ночным проказникам и проказницам, что некоторые щелбаны могут очень дорого встать!

Глава 9

Первым делом любого солдата должны волновать лишь два вопроса: «когда обед» и «куда воевать». На оба из них отвечают отцы-командиры, не понаслышке знающие, как опасен дружественный огонь от голодных или обманутых солдат. У меня с командирами был полный швах, а единственным приоритетным вопросом крутилось:

– Где живут ведьмы?!

– Н..нн…не знаю, – жалко проблеяла отловленная мной регистраторша-девственница, зыркая по сторонам глазами в поисках спасения от уже познавших жизнь товарок. Однако, я был неумолим, продолжая теребить ту, которая была уже готова на многое, лишь бы меня не было.

– Это не ответ, – внушительно парировал я, надвигаясь на девочку так, что она у меня все шрамы уже в расстегнутой по случаю рубашке могла б пересчитать, – Мне, члену гильдии, во все мои членские права сказано, что информацию я могу получить здесь и у вас. Как место обитания ведьм может быть секретом?!

– Нн…ну это же не монстры! – пыталась отбрехаться заслуженная труженица, отчаянно кося глазами куда угодно, и слегка при этом потея, – Я не могу знать всего! Нужно идти в архив…

– Идёмте! – горячо был «за» я, аккуратно беря девушку под руку, от чего у той подкосились ноги, – Скорее идёмте в ваш пыльный и тёмный архив, где мы будем совершенно одни!

От таких перспектив девушка наладилась в обморок, но поняв каким-то шестым чувством, что мне с моими 60-ю силы так будет даже проще доставить её в темный и пыльный архив, чудом пришла в себя и начала отчаянно звать «старшего менеджера». Пришлось её отпускать, делая независимый и деловой вид. Ну, паршивое утро явно обострило мою нелюбовь к девственницам, а их, причем очень даже красивых, слишком много в этом мире!

Вызванная «старшая» оказалась дамой лет двадцати пяти, в очках и с бюстом столь волнительным, что пока она бежала к нами, размахивая декольте, я отчетливо слышал скрип едва справляющегося бюстгальтера. Последний был наполовину виден из-за белоснежной блузки, а сама дама взирала на меня без малейшего страха, зато с упреком. Вырвав бледную и томную дщерь из моих лап, она с бескомпромиссным видом надвинулась на меня своими орудиями, то ли предлагая себя в жертву, то ли считая ей меня. Определиться мы так и не смогли, будучи прерванными обличительным воплем:

– Я тебя нашла!

В дверях гильдейского холла стоял бронированный карлик женского пола, красный как рак до такой степени, что над ним… ней, поднимался пар. Присмотревшись к явлению, я вычленил несколько немаловажных деталей – особа была вполне себе белокожей (просто в гневе), неплохо бронированной (этакий вариант городских облегченных лат), чрезвычайно симпатичной (если убрать гримасу гнева с личика), а также рыжей как самая распоследняя ведьма. Над малофактурным гневным тельцем торчала даже не прическа, а самый настоящий стоящий дыбом причесон из огненно-рыжих волос! У этого карлика была грива!

А еще её взгляд и указательный палец почему-то были направлены на мою персону.

Не успел я щелкнуть клювом, смыкая жвалы, как боевой гном подлетел ко мне, гремя всем надетым, и в ультимативной форме приказал идти с ней, если я хочу жить. А потом добавил: «Именем короля!».

– С хрена ли баня сгорела? – поинтересовался язвительно я под согласное кивание рядом стоящих сисек старшего менеджера, – В Зандроне султан правит. Его Прекрасное и Великолепное Величество Табийад Вашрут, прозываемый Изобильным? Какой-такой король?

– Его Величество Дарутт Кадас! – взвизгнула, подлетая ко мне, кроха, – Король Куратана! Твой король, Герой-сама!!

Я повторно поинтересовался насчет горелой бани, но с куртуазным оттенком, так как старшие сиськи начали как-то отодвигаться, подозрительно на меня посматривая. Мол, с какого лешего я вдруг обзавелся своим королем, именем которого я обязан ходить с незнакомыми рыжими гномами в неизвестные места? Клятв я не давал, к присяге меня не приводили, вас, сударыня, я вижу в первый раз в жизни и уже почему-то в гробу, кто вы такая и зачем орёте?

К концу моего спича от гномки уже можно было прикуривать, а вот старшая менеджер взяла, да и полезла вперед, выдвигая свои душевные калибры на мою защиту. Прислушивающиеся с интересом к творящемуся бардаку другие авантюристы как-то тоже наставили жала в нашу сторону, слегка даже начав обступать рыжую скандалистку.

Когда мелочь открыла рот, я понял, что она всё это время не молчала, а втягивала в себя по-всякому воздух, нагнетая его в неположенном биологическим объектам давлении, чтобы затем использовать в акустической атаке. Её она и начала, громогласно возглашая (на самом деле – безобразно вопя) о том, что я подлец, ублюдок, предатель, урод, козёл и дегенерат, который за каким-то половым органом в течении пары дней покинул Тантрум, никого не оповестив куда, что встало ей, Тами Мотоцури, элитному авантюристу стального уровня в какие-то безумные деньги на поиск. И я эти деньги ей верну с процентами, после того как она притащит меня назад в Тантрум, и вот, держи, ублюдок, без спросу прокачавшийся аж на 17-ый уровень, принимай!

– «Тами Мотоцури, Мастер Копейщик 46-го уровня предлагает вам наставничество. Принять? Да/Нет»

– Да иди ты в задницу, вошь рыжая! – закономерно возмутился я, недрогнувшей рукой нажимая «нет».

– Ах ты… – мелочь повторно побагровела, а затем, схватив меня за руку, попыталась утащить из помещения Гильдии. Едва не свалившись на пол от рывка, я вцепился свободной рукой в край могучего каменного стола, а затем со всей своей силы дёрнул руку, надеясь освободить от довольно сильной хватки злостной коротышки.

БУМ.

Ну… частично задуманное мне удалось, решил свободный я, глядя на влипшую в стену девчонку, по которой та медленно сползала вниз. Тут, конечно, Система правит, но килограммы есть килограммы. Она сильная, но легкая.

– Я. Тебя. Убью… – прокряхтела сползающая со стены скандалистка.

Сползла, крякнула, а затем обернулась, материализуя в руках два коротких копья с здоровенными мечеподобными наконечниками. Тут я уже струхнул, но, помня, что она таки легкая, решил охренеть в атаке, планируя просто выкинуть забияку в окно. Это точно бы дало достаточно времени, чтобы кто-то вокруг что-нибудь да сделал бы.

Оказывается, я слишком плохо обо всех думал. Ухмыляющаяся как пират мелочь тупо вытянула копье в направлении моего прыжка, но не преуспела в том, чтобы наколоть меня как поросенка – что-то еще раз «бумкнуло» и нас раскидало в разные стороны. «Чем-то» оказалась вполне приличная на вид, но зеленая кожей женщина, бывшая шире меня в плечах раза в три. Одета она была крайне скромно, в что-то наподобие дряхлых шортиков и не менее уставшей от жизни майки, но пыхнуло от нее такой мощью, что томно в зале стало всем авантюристам, ну а девочки-регистраторши тихо сомлели, осыпаясь как пожухлые розы.

– Так-так-так, – прогудела зеленая, большая и спокойная как танк леди, – Кто это у нас тут буянит?

Как не удивительно, но оставшиеся на ногах авантюристы тут же начали стучать, причем исключительно правду-матку, кивая друг другу как болванчики. Я тем временем, убедившись, что ушибы от удара имеют место быть, просто остался на полу, врубив «Мысли о ней». Вот же зараза, чуть не пришибла меня насмерть, очки здоровья в ноль ушли, а я так и не увидел, от чего.

Подняв мотающую головой гривастую гадость двумя пальцами, женщина-гигант поманила меня свободной рукой, а затем ей же отвесила зашебуршившейся мелочи подзатыльник. Несмотря на амортизирующую гриву и уровень, подзатыльник прошел успешно, заставляя враждебную гадость обмякнуть, прекращая сопротивление. Уведомленный шепотом окружающих о том, что это и есть Мастер Гильдии, я послушно почапал на второй этаж, слегка загипнотизированный зрелищем перекатывающихся перед носом зеленых ягодиц. Нет, крупные и мощные женщины меня не привлекали совершенно, но столько мышц…

Запрыгнувшая седалищем на свой монументальный (и девственно пустой) стол орчанка представилась Рекатой Крутт, Мастером этого отделения Гильдии Авантюристов, золотого ранга и 78-го уровня. Представившись и намекающе помахав вырубленной карлицей, эта средних, но очень могучих лет дама изысканно поинтересовалась моей историей, что едва не привела меня на копье гривастой мелочи.

– Пришел в Тантрум, пожил пару дней, поднимая уровень, – распелся соловьем я, – Затем был атакован Датарис, сумел убежать, переместился к Хаис Лумпуру, пожил пару дней, поднимая уровень на хитрых скорпионах, наскреб денег на членство в Гильдии, зарегистрировался у вас, затем у меня украли напарницу, которую хочу отыскать. Пришел за сведениями в Гильдию, был атакован этой гадостью.

– Гм, парень… – орчанка помотала головой, – Мне послышалось или ты сказал: «Я был просто так АТАКОВАН верховной богиней Фиола?!!

– Ну… не совсем атакован, – начал я разоблачаться, демонстрируя богато шрамированное тело, – Она хотела утащить меня к себе домой, я утаскиваться отказывался. Вот и результат.

Орчанка продолжила трясти своей думательной частью, разглядывая меня с вопиющим недоверием. Затем её лицо просветлело.

– Парень, я тебе, конечно, верю… – протянула она, вновь тряся рыжей гномкой, – То есть нет. Совершенно. Вот эта пискунья здесь просто потому, что ты Герой. Гниловатые там, в Куратане, порядки. Отлавливают низкоуровневых Героев, набиваются к ним якобы в «наставники», дают палку какую и инструкций по ближайшим монстрам. Последнее, как понимаешь, в Гильдии за так получить можно. Ну и сваливают потом в туман. Дурак-Герой поднимает уровни, а затем, где-то на 50-ом, его ошарашивает новостью, что де «наставничество» завершено успешно, а так как шло оно долго и упорно, то теперь пострадавшему за благое дело учителю положено три процента опыта, который у Героя и будет изыматься. Час работы и меч за 10 тысяч канис. В общем, на вас там очередь. Только вот зачем ты байку про богиню сочинил?

– Не сочинял я ничего, – отперся я, рассматривая противную вредную рыжую какашку как то, чем она, безусловно, является.

– Ну скажи же, врешь! – настаивала развеселившаяся зеленая, копаясь пальцем свободной руки в шикарной гриве Тами в поисках уха.

– Да не вру я!

– Врешь как дышишь!

– Да нафиг мне бы это было надо!

– А… – посмотрела на меня Реката с странным выражением своего зеленого лица, – А ну-ка посмотри-ка у себя в «титулах». Если на тебя напал бог… или вообще кто-то сильный, и ты выжил – то это Деяние, а наибольшее из них титулом отмечается.

Послушавшись, я закопался в настройки статуса, где и обнаружил мигающую кнопочку «Доступен титул». Кнопочка была красивая, переливалась золотом, пыхала вокруг себя радужными искрами… не нажать такую было бы совершенным грехом. И я, ради убеждения одной пожилой мышцатой орки, её радостно мыслью и тыкнул. Тут же зазвучали фанфары, аплодисменты и прочая праздничная ересь, а затем…

– Поздравляем! Вам присвоен титул божественного ранга «Богобоязненный»!

– Примечание! Титул автоматически сменится другим, как только вы совершите Деяние, превышающее рангом то, за которое был получен предыдущий титул!

– Титулы и их описание нельзя скрыть или замаскировать! Вы стали частью истории этого Мира!

– Ыы… – спустя минуту выдохнул я с квадратными глазами.

– Ыыыхх… – поддержала меня орчанка, со стуком выронив покатившуюся по полу гномку.

«Богобоязненный – Вы совершенно незаслуженно были подвергнуты преследованию/обману/попытке похитить/садистким пыткам со стороны существа божественного уровня «Верховная богиня Датарис»! Как носитель титула, вы приобретаете 75-процентное сопротивление к силам божественной природы, но испытываете дополнительные негативные ощущения при их применении на вас!»

Твою-то бабушку…

– Не соврал… – тупо выдавила из себя орчанка, глядя на меня стеклянными глазами, – Датарис…

– Как. Это. Убрать?! – рявкнул я, тыкая себе над головой, – КАК?!

– Никак… – был дан мне не менее зомбический ответ.

Взвыв как ипотечник с трехмесячной задержкой заработной платы, я кинулся на орчанку, хватая её за потную майку и начиная трясти. Та покорно тряслась всем, включая свои пятиразмерные арбузы и четырехразмерную челюсть.

– Как это убрать?!! Как это скрыть?!! Говори, мастер-ломастер хренов! – орал я в натуральной истерике.

Носить на себе такой компромат на верховное божество было можно, но очень и очень недолго!! Меня Датарис если не громом поразит, то уж натравит всех, кого можно и нельзя! Эта девственница такое не простит! Я слишком молод и красив, чтобы помирать!

Изливание чувств и претензий прервал зеленый кулак, на какую-то долю секунды заслонивший мне весь белый свет.

Тьма.

Очнулся я, основательно нагретый солнечным светом и наполовину занесенный песком. Лежа, собственно, под сияющим пустынным солнышком благословенного Зангрона и сочувственным взглядом мага, отвечающего за портальный круг. Голова болела, память о последних событиях была шаткой и расплывчатой. Сначала мне показалось, что мы с Саякой переборщили с скорпионами, от чего я вырубился, но эта версия никак не билась об бумажный конверт, который какая-то заботливая душа присобачила мне на шею через веревочку. Сев в позу исцеляющего умения, я вскрыл загадочное послание.

«Дорогой неизвестный! Тебе не нужно знать моё имя, а о любых догадках на этот счет следует немедленно забыть! Мы никогда не встречались, никогда не разговаривали и, если добрые боги дадут, никогда не будем! Ты был найден в пустыне, в тяжелом бреду. Лекарь из моего отряда, весьма искусный в целительстве, привёл тебя в порядок. Также, мы собрали несколько вещей, видя, что гол ты и безоружен, прими их как дар! Пророк из моего отряда рассказал, что ищешь ты тайное селение небольшой расы, которое мне случайным образом было известно. Дабы достичь его, тебе стоит обратиться к магу, возле которого мы тебя оставили, запросив телепортацию в Гаватанарту, где расположен Великий Лес Кубо! Именно в центре этого леса и расположено то, что ты ищешь! Однако, будь предупрежден и прими следующие мои слова с максимальной серьезностью! Солнце и воздух Зангрона невероятно для тебя вредны! Тебе следует отправиться в Гаватанарту, как только ты очнешься! В ином случае, последствия пребывания тебя в столь жаркой пустыне могут стать ужасны, а то и смертельны!

Нашедшие тебя добрые люди, пожелавшие остаться неизвестными».

Поначалу я даже не понял, что с хрипом вдыхаю воздух, грязно при этом матерясь. Неизвестные?! Благие намерения?! Да эта зеленая мымра просто врезала мне по голове!! Ежу понятно, что она хочет! Замять! Сделать вид, что она ни в чем не виновата! Слиться! Вон старик на меня почти не смотрит, наверняка же предупредила его!

«Собранные вещи», то есть взятка, обнаружились тут же, завернутые в мешковину. Очень неплохой одноручный меч, крепкий стальной щит, набор легких латных доспехов, почти копирующих обмундирование стражников Хаис-Лумпура. Эдак на две, а то и три сотни канис потянут легко. Прикинув характеристики подношения, я понял, что вполне смогу бегать по скорпионам сам, может даже и убивая их с первого удара, что позволило бы не получать дозу яда каждый раз. Какой… шикарный подарок. Для новичка 17-го уровня, но тем не менее…

Не приму!

Хитрая зеленая рожа решила по дешевке спрыгнуть с поезда? Не выйдет!

Я возьму её с собой. Всех возьму с собой!

Надо бы вернуть вещи.

Интерлюдия

Этот мирный вечер, один из многих в славной истории великого Хаис-Лумпура, стал переворотной точкой истории не только этого города или страны, но также и всего подлунного мира.

Не беда, не катаклизм, не орда монстров подошли к западным вратам Города Тысячи Оазисов, а наоборот, милый простому люду Герой, один из посланцев верховной богини Датарис, что издревле ведет войну с врагом всех людей, Князем Тьмы. И был сей юноша ликом пригож и благороден, а статью могуч, был его взор прям и честен, а само тело испещрено ужасными шрамами, как будто сражался он с демоницами похоти, не щадя своей собственной жизни. Были у него длинные черно-белые волосы, напоминающие мифического зверя зебру, ясные глаза и длинный…

Ну да, он был голым.

Крикнул юноша нечто стражникам, бегущим к нему от ворот Хаис-Лумпура и замедлили те бег. А через несколько мгновений пали на ослабевших ногах в великом изумлении. Прошёл он между ними, как проходит любимый слон султана Табийяда Вашрута сквозь слуг к месту своей трапезы, войдя после в город, видимый в своей наготе всем и каждому. И шел он широкими улицами, повергая криком и жестом спешащих к нему стражей порядка, а народ славного Хаис-Лумпура, слыша эти крики, впадал в великое изумление, кричал в нем, а затем следовал за полосатым нагим Героем, не в силах вернуться к своим делам и чаяниям.

С каждым шагом Героя шедших за ним становилось все больше. Царил шум преизрядный, среди которого слышались крики, а местами даже и богохульства. Рос непорядок – торговцы бросали свои лавки, достойные мужи покидали излюбленные харчевни, юные отроковицы бежали в ужасе, а уважаемые матери воздевали руки к небу в молитве и хуле. Всем из уст в уши передавались слова юноши, люди зрели, что он алкал показать, и шли за ним, не в силах оторваться от узримого.

Но не наготой своей богоотвратной и прельстивой смущал жителей прекрасного Хаис-Лумпура многополосный Герой, не обещал он бед, не обещал злата, не клеветал и не прорицал.

Он всего лишь просил посмотреть.

Смотрели бедняки и богачи, воры и маги, авантюристы и солдаты, смотрели прискакавшие гвардейцы, смотрели люди, гномы, эльфы и орки. Смотрели и видели.

А юноша шёл дальше, также гордо, как победоносный принц Заяр, возвращающийся с охоты на белохвостых кайярибов. Судьбе и богам было угодно, чтобы встретились эти двое со всем своим сопровождением в одном из парков. Достойный сын отца своего, блистательный принц тут же предпринял попытку прекратить мятеж и смуту, но их не было! Полные любви и почитания лица горожан устремились к сыну султана, хором повторяя тоже самое, что кричал Герой, и венценосный охотник внял их мольбам, присмотревшись к полосатому юноше.

…и был крик Заяра Вашрута и хула из его уст вознеслась в небеса.

…и повторили хулу бедняк и богач, торговец и воин, вор и авантюрист, водонос и гвардеец дворца.

Очевидцы тех самых событий в один голос утверждали, что когда нагой Герой рука об руку с принцем дошел до Гильдии Авантюристов, толпа вокруг них простиралась на полёт стрелы. Добрые горожане Хаис-Лумпура передавали каждое слышимое слово юношей между собой так, что молва достигала крайних, не видевших ни принца, ни Героя.

Встав перед Гильдией, тот Герой воспел хвалу ей и её Мастеру, той самой, кто помог ему увидеть истину, которой он поделился с людьми. Превозносил он честь знаменитой орчанки, отвагу её и более всего, правдолюбие, не ведающее границ и преград. Отдельные похвалы достались щедрости зеленокожей воительницы, но её дары, ранее преподнесенные полосатому юноше, тот вернул, громогласно заявляя, что не достоин сей доброты. Говорил он слова хвалебные, славя город и живущих в нем, но более всех – самого мудрого султана Табийяда Вашрута, семью его, да могучую орчанку-героиню, известную своей скромностью и доблестью.

А воспев хвалу, но так и не увидев Мастера своей Гильдии, ушёл Герой. Растворился в огромном сонме людей, оставив после себя лишь слова, да тысячи свидетелей своего титула. Ужасного, предвещающего, скорбного.

С тех самых пор в великом Хаис-Лумпуре никто не видел ни этого полосатого Героя с тысячью шрамов, ни Мастера Гильдии Авантюристов. Но осталась легенда, ибо мудрость людская есть знание, остающееся в вечности.

Легенда о Неуловимой Рекате Крутт и её тайной борьбе с Ложной Богиней.