332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Харитон Мамбурин » Посадка в лужу (СИ) » Текст книги (страница 12)
Посадка в лужу (СИ)
  • Текст добавлен: 31 декабря 2020, 21:30

Текст книги "Посадка в лужу (СИ)"


Автор книги: Харитон Мамбурин






сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 21 страниц)

Глава 14 Дерево тоже человек

Нас ждали. Ожидание это было не просто расположенной в «бутылочном горлышке» бывшего города изгоев засадой, а натуральным каменным мешком, ждущим, когда в него зайдут жертвы. Глупость как по мне – зачем дергать за шурундуллы тигров, проходящих мимо? Конечно, в чужой монастырь со своим уставом не ходят, но вот только границы этих чужих монастырей определяет ни что иное, как Система, а она говорит однозначно – на свободных территориях никаких правил нет.

А когда правил нет, условия жизни диктуют могущество и опыт.

Переяслава поглотила большую часть растительной массы из грибных теплиц вымершего поселения и использовала ее, чтобы прорасти длинными корнями до ждущих нас в засаде Бессов. Их было совсем немало, тех, кто внезапно для себя полной грудью вдохнул дурманной пыльцы, созданной высшим духом природы. Пока впавшие в первобытную ярость разумные кидались друг на друга, в попытках загрызть и задушить, мы неспешно обезвредили несколько ловушек и сигнальных сетей, просочившись сквозь засаду насквозь.

Столь шумным действием мы посадили себе на хвост погоню из выживших, коих оказалось немало вне зоны действия пыльцы.

Каким образом можно преследовать летающего орка, экранированного невидимостью и неслышимостью? Этот вопрос нас волновал все время, пока я чуть ли не на полной скорости летел сквозь анфилады пещер, строго по возвратному курсу. Расчет был прост – попробуй мы двигаться экспромтом, залететь в тупик стало бы плевым делом. А вот долететь до Лтакта, чтобы затеряться в многомиллионном муравейнике – идея куда более перспективная. Только вот преследователи не отставали даже после того, как Переяслава облекла нас обоих, полностью отсекая возможность отслеживать нас по запаху. Да и несколько облачков едкой пыльцы дриада не постеснялась организовать преследователям, да такой, что крики боли мы слышали отчетливо несколько минут.

– Может, выпьем зелье «Объятий Матери» и уйдем к другому городу-улью? – внес я здравое предложение своим наездницам. Лететь приходилось параллельно поверхности, что меня уже довольно сильно достало, как и периодически возникающее желание натянуть красные трусы поверх носимой набедренной повязки.

– Привязка «Сферы отрицания» только здесь, – сухо пояснила Митсуруги, – Ловить нам в другой части мира нечего совсем. Значит и «Объятий» не надо.

– Тогда попробуй бить чем-нибудь веселым под своды пещер, – выдал я совет, – Может, вызовешь обвал, их завалит… или задержит.

А вот этот совет дал на удивление хорошие результаты. Ай начала относиться к окружающей среде совершенно безответственно, садя какими-то хитрыми импульсами по сводам, под которыми мы пролетали. Заметить эффект мне не удалось, слышен был лишь грохот и звуки падения камней, но спустя час такого веселого времяпрепровождения архимага, Переяслава мне доложила, что преследователей больше не чувствует.

Дальнейшее стало вопросом техники. Слишком велик был Лтакт, слишком много проходов и ворот имели его Сектора, чтобы желающие с нами поговорить остались неудовлетворенными.

Мы нашли приют в одном из самых непопулярных нижних районов гномьего Сектора. Удушливая вонь от близко располагающихся отстойников смешивалась с густым запахом в изобилии цветущего здесь триаллиса. Сомнительные личности, обнищавшие горожане, отсутствие стражников и тотальная коррупция с аллергией на вопросы и ответы смешивались в прекрасный букет, в атмосфере которого можно было чувствовать себя как дома. В качестве последнего Ай арендовала на десять лет целый многоэтажный склад, больше похожий на приземистую угрюмую крепость с солидным куском свалки вокруг оной. Забирать и привозить товары в такое место желающих не было, а бездомных бродяг в Лтакте не водилось, некому было устроить из чужой недвижимости ночлежку.

Кому бездомный нищий, а городу – несколько десятков килограммов легкоусвояемой биомассы для подкормки десятков тысяч квадратных километров грибниц. Ко всему прочему, от нашего нового дома был очень удобный маршрут к точке отправления наверх.

Остальное стало делом техники… и архимага, потому как я с чистой совестью предался безделью, то есть работе домохозяина. Конечно, поначалу пришлось немало пошляться, замаскировавшись иллюзией поверх облепившей меня дриады – необходимо было под внушительным обликом заказать, получить и доставить множество предметов, призванных создать домашний уют. Пока я этим занимался, Митсуруги превращала доставшийся нам склад в натуральную крепость, исчерчивая его рунами изнутри и снаружи. Я считал подобный подход преждевременным, но японку было уже не остановить. Обдумав ситуацию и придя к каким-то своим выводам, Ай заняла позицию «я начальник, ты дурак, собираемся домой, молчи больше, таскай дальше».

Вот я и таскал. Пришлось немало побегать, потрясти кошельком, даже свернуть шеи десятку чахлых гномов со статусами преступников, которые вылезли откуда-то на звуки этого самого кошелька. В процессе сворачивания шей познакомился с одним из соседей – за ядами высокого, болезненно худого и бездушно рыжего типа по имени Загбьорн приезжали разумные со всего Лтакта. А те, кто не могли, оставляли ему заказы через Базар. Происхождение у алхимика-ядовара было весьма забористым и разноплановым, даже на квартерона какой-то одной расы не тянул, но он по этому поводу совершенно не парился. Жил он в таких несладких условиях потому как был экспериментатором от Системы. Похвастать сопротивлением к парообразным токсинам, которыми плевалась его лаборатория, обычные разумные не могли.

Защитой склада Митсуруги занималась долго, даже очень, но я к ней с вопросами не лез. «Внутренний монолит» делал совершенно невозможным просмотр наводимых архимагом плетений, большинство рун и их комбинаций мне были не знакомы. С общением был полный швах – розововолосая «выдавала» мне Переяславу только на миссии вне дома, но поговорить по душам мы с духом природы боялись, закономерно опасаясь слежки от ее хозяйки. Одним одиноким вечером я увидел из окна, как очень знакомая мне невысокая фигурка в сопровождении летающей книги закапывается в землю. Абракадавр вернул себе тело и залег в засаду.

Наконец, в один прекрасный вечер, набегавшаяся Митсуруги, явно не выдержав моего чересчур довольного вида, приступила к тому, что делает большинство женщин, оказавшись наедине со знакомым им мужчиной. Начала делиться своими проблемами, которые ошибочно посчитала нашими.

– Слизь, растворившая нашу амуницию, оставила меня без накопителей маны, – сухо обрисовала Ай проблему, – Их придётся возвращать. Еще мне потребуются пюпитры, грифельные доски, мел, мелованный пергамент и множество ингредиентов для симулирующих заклинаний. Пока я буду возрождаться, вы с Переяславой займётесь поиском и доставкой сюда всех этих вещей.

– А каким боком это поручение подпадает под общие задачи экспедиции? – поднял я бровь, – Как погляжу, оно больше относится к твоим частным проблемам, а не к нашим общим целям. Вы гарантировали наш возврат, госпожа архимаг.

– Предпочтешь потерять три с половиной месяца? – уже Митсуруги подняла бровь.

– Да легко, – с ленцой хрюкнул я, потягиваясь, – Сидеть тут, в безопасности, ничего не делая – меня вполне устраивает!

– Увы, придется поднапрячься, – гадко ухмыльнулась японка, – Пока мы в походе, ты должен исполнять мои указания.

Против фактов переть смысла не было. Разумеется, взбрыкнуть и встать в позу я мог, но зачем? Гораздо проще отравить оппоненту жизнь.

– Митсуруги, ты же понимаешь, что если я попаду в плен в ходе выполнения твоего приказа, то тебе уже будет незачем просчитывать лифт повышенной ёмкости? – ухмыльнулся я, закуривая трубку.

– А я уже сомневаюсь, что пирамидки для меня ценнее, чем перспектива не видеть твою рожу, – хмуро парировала девушка.

– А ведь такой красивой, умной и важной раньше казалась… – многозначительно покачал я головой, заканчивая, – …когда в составе посольства была.

Японка помолчала несколько минут.

– Знаешь, Джаргак… – наконец, начала она, – Я не могу сказать, что знала Соломона. Он был под моим ментальным контролем с самого начала. А еще он был психически нестабилен в момент, когда мы встретились. Из-за этого я совсем не уверена, что узнала бы его при новой встрече, если бы он сменил внешность после перерождения. Но я бы очень хотела с ним поговорить. Имей в виду на всякий случай.

Лениво зевнуть стоило довольно больших усилий.

– На месте мужика, которого держали под контролем, я бы либо держался от тебя как можно дальше, либо попытался бы отомстить, – поведал я своей бывшей подруге.

– Отомстить? – Ай прищурила свои огромные голубые глаза, следя за пламенем одной из свечей. Посидев так, она постановила, – Да не за что мне мстить. Я с ним сполна рассчиталась за пять лет… сотрудничества.

– Ну, раз ты так в этом уверена, то думаю, что этот мужик живет счастливо в каком-нибудь месте, о котором тебе никогда не говорил, – пожал плечами я, – Хотя на его месте я бы обязательно отомстил. Только вот я счастливчик с иммунитетом к заклинаниям, а он – нет. Если в лысой голове знаменитого Соломона были мозги, а я в этом уверен, то он за тридевять земель от тебя.

– А я на семьдесят процентов уверена, что Соломон сейчас сидит напротив меня, – внезапно выдала архимаг, подбирая под себя ноги, – Ты, как и он, иммунен к воздействию Переяславы. Ты, как и он, обладаешь сопротивлением к магии и менталу. Ты, как и он, умеешь видеть уязвимости в социальных структурах. Ты, как и он, обладаешь «монашеским» классом. Если проигнорировать твои уверения в том, что «классовый» сценарий у тебя занял сорок лет, то всё сходится идеально.

Сделать задумчивый вид и безмятежно пыхтеть трубкой потребовало еще больших усилий, чем раньше.

– Был бы я им, то хотел бы либо отомстить, либо узнать, за что меня предали, – высказался я, – Только вот тому, кто собирается отомстить, нечего делать возле тебя, Митсуруги Ай. А за что пострадал лысенький – секрет Полишинеля, ему сейчас любой бармен в любой столице мира расскажет.

– Говоришь загадками, вместо того чтобы надеть кольцо и сказать правду? – фыркнула Митсуруги, – Восемьдесят процентов!

Я сделал удивленное выражение морды лица. Было очень сложно, но я смог. Отвесил челюсть, придав себе типаж ошеломленного дебила, даже ушами пошевелил и лоб наморщил. Потом достал из инвентаря кольцо Чистоты, повертел его перед носом Митсуруги и надел на палец.

– Лысый жилистый человек по имени Соломон, – начал я, ехидно лыбясь во всю пасть и смотря Ай в глаза, – Бровей нет, ресниц нет. Я с ним разговаривал менее полугода назад. Он на меня орал и матерился. Живи теперь с этим, архимаг.

Демонстративно сняв кольцо с пальца, я бросил его на столешницу, на тот случай, если Митсуруги не успела разглядеть его свойства. С наслаждением глядя в её квадратные глаза, я подстраховался:

– И больше я на эту тему говорить не хочу!

* * *

Чувство, когда женщина занимается самоубийством, глядя на тебя с обидой и вселенским любопытством – бесценно, но скоротечно. Митсуруги ушла на перерождение, оставив мне в наследство дриаду, огромный список покупок и несколько амулетов с заложенными в них заклинаниями иллюзии. Из обликов я сначала выбрал редкую расу долговязых зерриксов, но моя древорожденная подруга веско отсоветовала. Гиганты вроде меня в Лтакте были зрелищем удивительным, а пародировать зерриксов было очень неудобно – во-первых, их кожный покров был покрыт триаллисом, а во-вторых, они жили только на самых нижних уровнях Секторов, будучи полудикой расой.

Пришлось вспоминать «молодость» и Краст – одеться в лохмотья и передвигаться на коленях, опираясь одной рукой на здоровенную узловатую клюку, найденную на ближайшем базарчике. Семеня на коленях под «железной рубашкой» и скорчившись, я лишь немного возвышался среди большинства местных жителей. Для бессмертного, который сам себя «затачивал» на скорость передвижения, это было практически пыткой, но я быстро научился получать удовольствие от неспешных дальних прогулок. Удовольствие звали Переяславой – мы с ней многое слышали в четыре уха, да и обсуждали прямо на ходу. Желающих поинтересоваться, о чем себе под нос бормочет «Шадр, полугном-полутролль» не находилось.

Быстро выяснилось, что Эстебан Гиндос был моим явным поклонником, используя стратегию «наведи шороху, стань известным, разделяй, требуй, унижай». Он с блеском и рекламой обставил явление себя народу так, что замолчать у властей подобный дебют не получилось. Сейчас все и каждый в Лтакте знали, что в городе есть «пришелец с Срединного Мира». Тема обсуждалась на всех уровнях города… и народ ждал от властей но-вос-тей. Которыми, скорее всего, сам Гиндос совершенно не спешил делиться.

Знаем, играли в эту еврейскую игру. «Почем у вас килька? А сколько у вас есть?». Сейчас, как я представлял себе происходящее – в верхах Лтакта шло активное бурление фекалий властных структур, обнаруживших, что у пришельца почти идеальная защита разума. А ведь на свободе еще несколько штук бегает!

Сам Лтакт восхищал своей сложной структурой. Более семидесяти процентов населения так или иначе были связаны с пищей – транспортировка, доставка, продажа, фермерство, заготовка удобрений. Еще процентов пятнадцать были заняты на иных ресурсах, но чаще всего города-ульи предпочитали «плюнуть» в открытые месторождения чем-то наподобие городка, почти всегда намертво привязанного к метрополии поставками пищи. Когда месторождение истощалось, улей «втягивал ложноножку».

Народы, расы и племена, поставленные в не суровые, но жесткие рамки выживания, формировали новую структуру – евгеническая меритократия. Чем здоровее и успешнее был индивидуум, тем больше потомства он мог себе позволить. Более того – в большей части Секторов даже был обязан это сделать. У особо исключительных экземпляров регулярно делали забор семени. Жаль, что слишком мало времени прошло, чтобы оценить предпринимаемые обществом меры.

А вот с прогрессом тут все было паршиво – по сравнению с Срединным миром. Дефицит ресурсов, неподатливая и бурная энергия концентрированного эфира, сложная и хрупкая инфраструктура… проблем у подземников было не счесть. Но за счет их наличия и формировалось мультирасовое общество полное толерантности.

Настолько полное, что огромный полугном в лохмотьях, не спеша шаркающий по переходам и мостам, не вызывал особой неприязни. Раз живой и свободный, значит – ему есть где жить и есть на что.

Спустя неделю неспешных ковыляний по нижнему уровню Сектора, я пришел к выводу – Подземный Мир мне не нравится. Категорически! Здесь было тоскливо, угрюмо, однообразно и скучно. Города-ульи были огромными образованиями, испытывающими постоянный дефицит всего, кроме пищи и воздуха, за аналог грифельных досок для Ай мне пришлось заплатить столько, что дешевле вышло бы обшить весь снятый нами склад листами из лучших сплавов Эйнура! Как только местные бессмертные не сошли с ума от почти сотни лет столь скучного существования?!

На ответ я набрел спустя месяц – запои! Каждый Бесс города-улья имел мирную и военную профессии, переключаясь между ними по желанию. Хочешь – иди в разведку, хочешь – сиди и лепи горшки. Ничего не хочешь делать? Добро пожаловать в запой грибным пивом специально для бессмертных! При виде пьяной в дрова темной эльфийки семидесятого уровня, бодро блюющей в чью-то крытую повозку под звонкий мат возницы, я твердо для себя решил, что видел в гробу столь безопасный мир.

Если тут урожденные бессмертные периодически с тоски нажираются до потери пульса, то я тут жить не хочу. Одно дело отшельничать на каком-нибудь острове или пещере, зная, что от всего остального мира тебя отделяют лишь дни пути и скорость ног… или полета на цепях, и совершенно другое – засесть в какой-нибудь пещере, из которой один выход в один город. Подземный мир – тесное и неприветливое место, весьма скупое на чудеса… а уж о хрупкости этих ульев и говорить не стоит. Для локального конца света достаточно, чтобы восстали нижние уровни двух-трех Секторов. Ненадолго, всего на недельку.

И всё. Не совсем всё, но скорее всего – пойдет цепная реакция, не успевший притереться народ повылезает из ниш, куда его загнала стратегия выживания, и начнет бороться за кусок послаще. Вон стоит только посмотреть, какими взглядами работяги-грибники, вынужденные наматывать в рабочий день по двадцать-тридцать километров пешком, смотрят на легко порхающие меж этажами расы.

– Доски для черчения, пюпитры, бумага из тетты, древесина широкими досками… – задумчиво бормотал приказчик-гном, почесывая подбородок, – Ты хоть представляешь себе, во сколько это тебе обойдется, Шадр? Да еще в таких количествах?!

– Деньги есть. Если ты, конечно, не совсем оборзеешь с ценой, – хмуро прогавкал я из-под капюшона, – Школу хочу построить. На послезавтра доставочку организуешь?

– На… после…? – кажется, я сломал гнома, сам не ведая как, – …завтра?

– Да, на послезавтра.

– Через два года, минимум! – взорвался эмоциями приказчик, экспрессивно маша руками, – Ты откуда такой вылез?! У нас от квот пять процентов товара для розницы остается, и на них очередь выстраивается! С верха Сектора, между прочим! Так что ВЕСЬ твой заказ надо оформлять отдельным листом и отправлять в Вадум, под него подготовят площади, вырастят, высушат, обработают, залакируют… и получишь свою школу! Через два года! Минимум!

В смешанных чувствах я покинул магазин. Гном еще долго разорялся, сочтя меня умственно отсталым, но информации выдал более чем достаточно. Даже такой прозаичный материал был в дефиците. Золото практически ничего не решало. Настолько ничего, что даже жадно глядящий на целых три золотых Пана приказчик лишь всплеснул руками в отчаянии.

Дело было труба. С большей частью заказанного Митсуруги проблем не было. Некий аналог мела, шкатулка полудрагоценных камней, соль, краски… это я достал легко и непринужденно. Пюпитры, выполненные из камня, вообще достались едва ли не дешевле воздуха. Между делом я даже обнаружил и тут же приобрел солидный веник особой водоросли – будучи изредка смачиваемой, она прекрасно впитывала в себе запахи. А вот пергамент, бумага, доски… всё это представляло едва ли не стратегический ресурс. Подавляющее большинство разумных Лтакта пользовалось Системным блокнотом – бесплатным, но, увы, совершенно не подходящим, когда нужно перед глазами держать большой массив вычислений.

Я попытался сунуться к каменотесам, в надежде получить от них хотя бы совет – где взять материал, на котором можно без проблем писать, но у этих ребят ничего подобного не водилось. «Тонкие широкие плиты, с которых можно было бы смывать написанное? Экий ты гений, полукровка!» – смеялся один из них, – «Да если б такое было, мы бы не тут сидели, а со знатью наверху бы пировали!»

Мда. Оказаться в подземном мире и не найти тут камня определенного качества. Отчаявшись, я пошел к кожемякам в надежде прикупить пару тонн шкур, которыми можно было бы завесить целый этаж, превратив его в лабораторию для расчетов. Уходил оттуда я, быстро стуча коленками по камню, в спину летели предметы разной тяжести под разъяренные вопли цеховиков. Кожа оказалась товаром, доступным только самым верхам. За скромный вопрос про пару тонн… меня почему-то невзлюбили.

– Может, ты просто сходишь и купишь ткани? – полюбопытствовала мне на ухо Переяслава, – Митсуруги же маг воды, она просто отстирает ненужное.

– А что же ты раньше молчала?!!! – вырвался у меня глас вопиющего в пустыне.

– Так ты не спрашивал советов, – показушно надулась дриада, едва ли не засовывая мне губы в ухо.

– Стерва.

Закупив на следующий день от души прочной ткани, чем-то похожей на очень плотную мешковину, я быстро обил тканью два нижних этажа склада. Закончив работу, я, осененный внезапной мыслью, уставился на вольготно развалившуюся посреди зала дриаду:

– А вот зачем мы всё это делаем, а?

– Чтобы Ай рассчитала заклинание, которое позволит ей поднять всех нас наверх, в Срединный Мир? – с сарказмом спросила Переяслава.

– А зачем ей этим заниматься здесь, когда наверху к ее услугам целая сраная страна и черт его знает, что еще?! – возмущенно заорал я, получая прибавку к «Отрешенности».

– Поинтересуйся у нее как возродится, – важно покивала дриада, – Вполне хороший вопрос!

Посмотрев на Переяславу, я задумался. Та уже несколько дней вредничала изо всех своих немалых сил, бросалась едкими замечаниями и сочилась сарказмом. Это было очень загадочное явление. Раньше в подобном поведении высший дух природы замечена не была. Может, на нее так Подземный Мир действует? Да вроде не должен. Тогда что изменилось…?

Меня снова осенило.

– Ты что – секса хочешь?!

– Ну наконец-то до него дошло!! – Переяслава аж руки к отсутствующему небу воздела.

– А прямо сказать – не судьба?!!

– Женщины прямо не говорят!

– Тогда и страдать должны одни!

– Заткнись уже и поцелуй меня, тупица!


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю