Текст книги "Спецвыпуск журнала «Хакер» 47, октябрь 2004 г."

Автор книги: Хакер Журнал

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 21 страниц)

А еще она умела находить сигнатуры наркотиков.

Вот и сейчас – сканер противно верещал, подмигивая из трея красным глазом и указывая на то, что есть смысл просмотреть сообщение. Смирнов ткнул в него мышкой и прочитал: «На вашем компьютере в директории „X-Files“ содержится сигнатура наркотика „Хэллоуин“ – производного героина. Данный наркотик появился на российском рынке уже давно. Организованной преступностью налажены поставки его из Южной Америки через страны Западной Европы…».

Смирнов, как завороженный, смотрел на эти строки, обрамленные в красивую рамку. Наркотик – у него на компьютере…

А потом он понял, что его зацепило. В папку «X-Files» он сливал сейчас информацию с сервера, расположенного в Западной Европе. Трэйсер указал ему точный адрес – Женева…

Он откатился от компьютера в кресле и обхватил голову руками.

– Духи… Парфюмерия… Робин гуд, блин! У богатых беру, бедным даю! По-моему, меня элементарно развели…

И вот тут он понял, что попал в заколдованный круг.

Чтобы помочь Наташке, ему нужны были деньги. Для этого ему надо было получить все данные и обменить болванку на гонорар. И в России появится еще какая-нибудь гадость, которая потом убьет его Наташу. Он должен был своими руками наводнить страну наркотой и погубить тысячи людей, чтобы спасти сестру.

Он просмотрел то, что уже приехало к нему на компьютер. Судя по всему, те сигнатуры (а их сканер нашел еще четыре) сами по себе были заказчику не нужны – просто он по их обрывкам дал Смирнову ориентир. В тех файлах, что сливал сейчас Смирнов, содержалась информация о том, как из этих пяти наркотиков сделать еще один – новый, сильный и дешевый. Рецептура духов для российской молодежи.

Он смотрел в экран, не слыша завывание сигнализации сканера; тоска подступала к горлу, ненависть захлестывала его девятым валом. Он не знал, как ему поступить – по закону или по совести. Злоба душила его, заставляя широко открывать рот, вдыхая тягучий душный воздух комнаты, но он не замечал этого – он видел лишь струйку крови на руке Наташки, ее закрытые глаза и расслабленное тело, унесенное дозой наркотика в искусственный рай.

И решение пришло внезапно.

С полки он взял еще одну болванку. Лоток зажужжал, принимая ее. Несколько кликов мышки – информация стала записываться на диск. Смирнов молча смотрел, как полоска загрузки быстро ползет к финишу. Спустя пару минут компьютер выплюнул диск, Смирнов взял его, набросал маркером несколько цифр, вложил в тоненькую коробочку и позвонил агенту.

– Все у меня. Жду с деньгами.

Агент назначил встречу через сорок минут, Смирнова это устраивало – место встречи было недалеко от токсикологического центра, в котором лежала сейчас Наташа.

Все произошло быстро – на лавочке в парке агент заказчика включил ноутбук, вставил диск в привод, просмотрел что-то, известное только ему одному, поднял глаза на Смирнова, прищурился и сказал:

– А ты молодец, парень. Но только ненормальный человек в состоянии был сделать то, что сделал ты. Мы ломали их защиту четыре месяца. Ты добыл информацию за три дня.

Он замолчал, вновь посмотрев на экран. Смирнов стоял рядом, глядя по сторонам, и практически не интересовался тем, что ему говорят. Было видно, что он очень торопится – но сказать об этом он не решился. Агент, продолжая нажимать клавиши одной рукой, другой вытащил из внутреннего кармана конверт и протянул его Смирнову. Тот взял и спросил:

– Вопросов нет? Профессиональные тайны я не выдаю, а больше нам разговаривать не о чем.

Собеседник поднял глаза, удивленно усмехнулся, но ничего не сказал.

– Если нам будет нужно, мы свяжемся с тобой, парень. Удачи.

Смирнов развернулся и, на ходу запихивая конверт за пазуху, прибавил шагу.

– «Если будет нужно…». Попробуй найди меня, урод!

Подняв руку на перекрестке, он очень быстро поймал такси и помчался в больницу. Агент продолжал на лавочке листать страницы информации.

Постепенно взгляд его мрачнел. Еще спустя минуту он вытащил из кармана сотовый телефон…

Сидя в такси и глядя на проносящиеся мимо машины, Смирнов не вынимал руку из кармана, где лежал конверт с гонораром. Он поймал себя на мысли, что даже не пересчитал, сколько там денег, и деньги ли там вообще. Вынул, раскрыл, косясь взглядом на водителя – не смотрит ли он в зеркало заднего вида на пассажира, похожего на преступника? Нет, все было в порядке, в конверте были деньги, шофер ехал профессионально, не отвлекаясь ни на что, в том числе не пытаясь позабавить пассажира беседой.

Скоро автомобиль затормозил у приемного отделения. Смирнов выскочил из машины, сунув шоферу смятую купюру, хлопнул дверцей, вбежал на крыльцо…

Она была мертва уже около получаса. Тело сопроводили в морг, необходимые документы оформили; ждали только появления родственников. Смирнов в шоке выслушал все, что медики посчитали нужным ему сказать, продолжая комкать в кармане конверт с долларами.

Наташка, такая милая и добрая, такая ЖИВАЯ, была мертва. Эта гадость убила ее, подарив несколько часов блаженства и остановив сердце. Почему-то Смирнов вспомнил, как ползла по экрану полоска загрузки данных – и с каждым перекаченным мегабайтом в сестренке оставалось все меньше и меньше жизни.

Доктор, говоривший с ним, внезапно замолчал и предложил стакан минералки.

– Я понимаю, вам тяжело, – сочувственно сказал он. – Но сделать было ничего нельзя. Слишком велика была доза и слишком непредсказуемы последствия того, что творит эта мерзость с людьми – и это несмотря на то, что мы знаем про нее практически все.

– Нет, – внезапно сказал Смирнов. – Вы еще ничего не знаете…

– Не понял? – наклонил голову доктор.

– И не надо, – тихо сказал Смирнов. – Я боюсь, что меня может не оказаться рядом, когда… Когда Наташку… Господи… – он с трудом подавил рыдания и продолжил. – Я прошу вас проявить милосердие до конца…

Он вытащил конверт и на глазах изумленного доктора разделил пачку денег примерно пополам и отдал половину врачу.

– Я думаю, вы поняли…

Врач дрожащей рукой взял деньги и кивнул, потом спросил:

– Крематорий?

– Да, – кивнул Смирнов.

– Знаете, за такие деньги – хоть на Ваганьково, – брякнул, не подумав, доктор, но осекся и опустил глаза в пол.

– Не надо, – тихо сказал Смирнов. – Мне нужно идти. Если повезет – я найду вас… Вас и Наташку.

Доктор долго смотрел вслед уходящему в никуда парню и старался поверить в происходящее. Последнее, что он увидел – как тот выходит на крыльцо и достает сотовый телефон. Потом приехавшая «Скорая» скрыла его от взгляда врача – навсегда. Больше они никогда не встречались.

Смирнов дозвонился до заказчика с первого раза.

– Да, это я… Да, так и есть. Мне были нужны деньги… Помолчите и послушайте, что я вам скажу. Такие, как вы, не должны жить. Ваш диск – тот, настоящий диск – у меня. Завтра я иду в милицию. К сожалению, лишь завтра. Сегодня я не в состоянии разговаривать ни с кем. Даже с вами мне противно общаться, причем с вами в первую очередь. Короче, спокойно жить вам осталось двадцать четыре часа. Убийца…

И он, отключив телефон, швырнул его со всей силы об стену. Пластмассовые панельки разлетелись вдребезги.

– Поймай меня – если сможешь…

Стивен Спилберг просто отдыхал…

Смирнов вышел на проспект, глядя под ноги. Хотелось забыться, выпить рюмку-другую водки, пустить слезу… Он был раздавлен случившимся. Все произошло в течение пары часов; нервная система справлялась с трудом, едва-едва удерживая разум на плаву.

Взгляд скользнул по рекламным щитам, афишам, плакатам. Глаза зацепились за неброскую, но выразительную рекламу на стене кинотеатра – человек в терновом венце с окровавленным лицом.

«СТРАСТИ ХРИСТОВЫ»…

– Господи, куда ж ты смотрел? – шепнул Смирнов. – Вряд ли ты знаешь ответ…

Но надо было как-то прожить этот день. И Смирнов пошел в «Мегабайт» – клуб для таких, как он – «парящих в сети». Знакомый бармен плеснет коньяку – хотя обычно он пил только пиво…

Двери скрыли его от мира.

А заказчик сидел в своем кабинете, нацепив на мизинец диск и разглядывая на потолке цветные отблески от него.

Диск с записанной на него базой данных по наркотикам, выцарапанной из программы-шпиона.

Через несколько минут он швырнул диск на пол и позвонил Павлу…

* * * * *

Спустя четыре часа бесплодных поисков в Сети Павел осознал, наконец, что так он ничего не добьется. Надо было мыслить как-то иначе, нестандартно, что ли. Хакер протер покрасневшие усталые глаза, прикрыл веки и задумался. Задачка на психологию поведения человека в экстремальной ситуации оказалась не из простых.

– Вариант лечь на дно – самый простой и правильный. Скрыться до поры до времени на какой-нибудь квартире у знакомых, просто уехать из города… Ведь наверняка есть друзья по команде, которые не живут здесь, но по его первому сигналу готовы предоставить любое убежище, ведь для них он кумир. Да и не просто кумир, а скорее, идейный вдохновитель – ведь плодами его трудов, его программами и принципами работы пользуются не один десяток человек. Короче, он сейчас в сеть не пойдет…

Павел понял, что он просто потерял время, стараясь напасть на следы Смирнова в интернете. Глупо и бездарно вцепившись в компьютер, он пытался поймать человека, который был на голову выше всех хакеров этого города – человека, который очень тонко чувствовал, когда сеть служит ему домом, а когда тюрьмой.

Внезапно он поймал себя на мысли – спустя столько часов после звонка – что согласия на то, чтобы найти Смирнова, он не давал; наоборот, он прекратил разговор, дав понять, что не собирается совершать какие-то поступки против совести. Но почему-то занимается поисками «Акулы» на таком уровне, как будто они подписали контракт…

– Что меня так заинтересовало? Деньги? Пожалуй, – хмыкнул Павел. – Как говорится, ничего личного…

Он встал из-за стола, прошелся по комнате и, выглянув в окно, за которым уже стемнело, задумался.

Внезапно пришло озарение. Вспомнился Ефим Шифрин – «И тут как солнце из-за туч… прояснило!» Фраза очень прочно вошла в его лексикон – смешная и чертовски точная. Он всмотрелся в огни реклам и проезжающих автомобилей, словно надеясь увидеть там одинокую фигурку Смирнова, бредущую по проспекту, а потом рванул к телефону и перезвонил – сам.

На том конце трубку взяли практически мгновенно. Не то что бы его ждали – но человек не отходил от телефона, надеясь на удачу.

– Слушаю, – голос слегка взволнованный – неужели на самом деле был элемент неверия в то, что он позвонит?

– Это Павел…

– Я понял. Говорите.

– Есть мысль, – Павел на секунду замолчал, стараясь придать себе и своему голосу максимум уверенности. – Даже не мысль, скорее, промежуточный итог логических рассуждений… Но я могу ошибаться.

– Короче.

– Я думаю… Одним словом, загляните в «Мегабайт»…

– Никогда не слышал, – человек на том конце провода немного заволновался. – Что это?

– Что-то типа клуба для людей, подобных «Акуле»… Смирнову, – поправил себя Павел, думая, что собеседнику неизвестен ник хакера. – Обыкновенный с виду ночной клуб со всеми причитающимися этому типу заведений регалиями – баром, дискотекой на два танцпола, бильярдом и всякой всячиной подобного рода. Но там есть еще один зал – эксклюзив, так сказать… Высокоскоростной доступ в интернет, тусовка людей, привязанных к миру высоких технологий не только увлечением, но и Уголовным кодексом… Войти туда сложно, отследить человека, не имея на то прав и допуска во внутренние помещения, практически невозможно…

– Возможно все, – оборвали Павла. – Где это?

Павел объяснил, назвал кодовое слово; потом возникла пауза. Человек и не прекращал разговор, и не торопился продолжить его в контексте гонорара.

– И?.. – решился спросить Павел.

– Вы о деньгах? Не беспокойтесь. Правда, придется подождать, пока я решу свою проблему, ибо у меня к вашему братству теперь доверие очень и очень низкое… Скажу одно – если все получится, вас ждет награда гораздо большая, чем я говорил…

– Сколько? – совершенно неожиданно для самого себя спросил Павел – вопрос вырвался из него против его воли.

– Вам понравится… Итак, до встречи. Вас найдут. При любом исходе дела.

В трубке раздались гудки. Павел прижал ее к груди и задумался…

* * * * *

Раньше Смирнов приходил сюда часто – едва ли не два-три раза в неделю. И бармен, и администратор зала, и программисты, обслуживающие технику в этом чудо-центре, в этом рае для хакеров, изучили его пристрастия и в пиве, и в машинах, и в программном обеспечении, гордились тем, что их заведение посещает столь известная личность и делали все для того, чтобы еще больше угодить ему – не из подхалимажа, а из вполне заслуженного уважения.

В последнее время его визиты в «Мегабайт» стали реже – он устал от ночей за компьютером, старался все делать днем и дома. Куражи с водкой, пивом и девочками его уже не устраивали по причине головных болей на утро – хотелось вести здоровый образ жизни, чему удавалось следовать в последние полгода-год. Поэтому каждый визит сюда становился чуть ли не легендой; ребята за соседними компами пялились через плечо в его экран, пытаясь разгадать какие-то секреты мастера, следили за движениями его рук, за выражением глаз, старались подражать ему даже в походке.

Внутренний мир клуба «Мегабайт» был обустроен по последнему слову техники – два ряда по десять компьютеров в центре плюс за пятью VIP-столиками еще по одной машине; в двух углах зала по бару – один пивной с высоким золотистым краном и надписью «Carlsberg», другой для всего остального – всегда можно было выпить кружку холодного светлого пива или какой-нибудь сверхъестественный коктейль из дорогих напитков.

Сказать, что внутри было тихо, нельзя – периодически возникали довольно шумные споры за компьютерами или возле бара, но вот звуки дискотеки сюда не проникали, даже басы были погашены при помощи хитрой изоляции. Хакеры могли совершенно свободно и спокойно работать, не обращая внимания на тинейджеров, которые колбасились в нескольких метрах от них под техно-ритмы и «экстази».

Смирнов сидел за одним из VIP-компьютеров в дальнем углу зала и потихоньку накачивался коньяком. На экране монитора с интервалом в полминуты сменялись фотографии Наташки, сделанные им в период, когда он увлекся цифровой съемкой и сестра была его единственной моделью – на природе, на улицах, в парке. Он перекачал всю коллекцию в интернет, в одно из частных хранилищ, закрыл паролем для того, чтобы никакая сволочь не воспользовалась этими невинными изображениями в корыстных мерзких целях, и имел доступ к этому фотоальбому всегда и всюду, где был компьютер. Последний раз он заглядывал сюда пару недель назад безо всякой причины, просто захотелось увидеть глаза сестренки, которая стала все чаще пропадать со своими друзьями…

Как в воду смотрел…

Он плеснул себе еще полрюмки коньяка, рука дрогнула, несколько капель попали на стол, но он не замечал этого. Глаза, затянутые алкогольной пеленой, разглядывали каждую черточку лица Наташки, вспоминали каждый кадр, каждый день…

Губы шевелились, рассылая проклятия в адрес всех, кто приложил руку к тому, что его сестра стала наркоманкой. Временами голова падала на грудь, но он находил в себе силы не спать, вздрагивал, щипал руки, мотал головой из стороны в сторону и даже один раз вылил на себя полбутылки минералки. Помогало это уже плохо; он ничего не ел уже несколько часов, опьянение постепенно превращалось в отравление. Вот-вот он уже мог упасть со стула на пол; мысль об этом заставила пододвинуть стул поближе, лечь на руки и задремать – беспокойно, вздрагивая. Дернувшись во сне, он свалил на пол пустую бутылку и привлек внимание бармена. Тот решил дать Смирнову заснуть покрепче, после чего перенести уважаемого человека в комнату с диваном.

Человек, который вошел в бар в ту минуту, когда «Акула» заснул, был никому не известен – но он сказал «слово». Ему указали на один из свободных компьютеров – он отказался. Тогда бармен администратор оставил его в покое, предоставив найти самому занятие и место по душе. Гость прошелся по залу, периодически заглядывая в экраны работающих компьютеров и в лица сидящих за ними людей. На него не обращали внимания – правда, кое-кто при его приближении включал скринсэйвер, оберегая от чужих глаза свою работу.

Несколько секунд он постоял над пьяным «Шарком», покачал головой, демонстративно перешагнул через лежащую на полу бутылку и направился к выходу. Бармен проводил его удивленным взглядом и направился к Смирнову.

Тот лежал совершенно неподвижно, зажав в руке пустую рюмку. Из-под его головы медленно расползалась по столу лужа алой крови, подсвеченная неоновыми лампами…

А на экране сменяли друг друга фотографии еще живой Наташки.

* * * * *

Павлу позвонили через полтора часа. Голос собеседника был уже не таким напряженным, как раньше:

– Хочу сообщить вам, что ваши предположения были верны, – услышал Павел. – Мне удалось найти этого человека. Проблема с ним решена.

– Не скажу, что рад это слышать, – ответил Павел. – Но, в конце концов, все имеет свою цену…

– Совершенно верно, – одобрительно прозвучало в ответ. – Вы наверняка ждете моей благодарности?

– Естественно, – кивнул Павел.

– Все будет, всему свое время…

Павел напрягся – такими словами обычно начинаются разговоры о том, что надо немного подождать.

– Дышите ровнее, я не обману вас. Но после Смирнова осталась нерешенной одна задачка…

– Задачка? – спросил Павел, понимая, что его пытаются подсадить на цепь событий – каждое последующее увеличивало вознаграждение, но вот дождаться его было очень и очень сложно, тут бы живым уйти…

В трубке немного помолчали, потом снова раздался голос – как приговор:

– Я думаю, что зря спросил вас. Вы не сможете сделать то, что сделал Смирнов. Ваша участь иная.

– Какая?

– Сметать с пути гениев. Жаль, но я понял это только что. Как передать вам деньги?

Павел немного подумал, потом назначил место и время.

– Ждите, – коротко ответил собеседник и положил трубку. Павел спустя секунду сделал то же самое и крепко задумался…

Агент прождал его в парке почти час. Павел не пришел.

Он висел в своей ванной на куске бельевой веревки, не в силах совладать с тем, что даже стены его квартиры кричали ему:

– ИУДА!..