Текст книги "Инженер. Система против монстров 5 (СИ)"

Автор книги: Гриша Гремлинов

Соавторы: Сергей Шиленко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 18 страниц)

Глава 14
Гонка со смертью

Стук колёс, рёв ветра в проёме и яростный рык Костогрызов слились в одну оглушающую симфонию катастрофы. Наш одинокий вагон летел сквозь тьму, и эта тьма не желала отпускать нас просто так. Она послала за нами своих псов.

Бросать в них гранаты я не собирался. В замкнутом пространстве тоннеля ударная волна от взрыва будет распространяться по трубе, как в стволе орудия. Для нас это гарантированная контузия и баротравма. Мы оглохнем, получим сотрясение мозга, повреждение лёгких и внутренних органов, даже если грохнет на расстоянии тридцати-пятидесяти метров от нас. Ещё и осколки. Часть полетит вперёд, рикошетя от стен. Если же попасть особо «удачно», например, в соединение тюбингов, то можно спровоцировать обвал.

Мины могли бы нам помочь, но только при условии достаточного времени на их установку. Чтобы убраться подальше. Просто кидать их в толпу разъярённых монстров, равноценно применению гранат. Ни черта хорошего не выйдет.

Женя прижал автомат к плечу и выдавал короткие, выверенные очереди по два-три выстрела, целясь в головы тварей, несущихся за нами.

Девушки, Олеся и Петрович хватались за поручни и старались не отправиться в свободный полёт. Варягин пробирался вперёд, пошатываясь и делая быстрые рывки между вертикальными поручнями. Я тоже двигался к дыре, оставшейся после отсоединения следующего вагона.

Дикая тряска не позволяла перемещаться быстро, но по дороге я уже материализовал свою «Ксюху». Держать фонарь больше не получалось, его пришлось убрать.

– Светите в проём! – крикнул я нашим некомбатантам.

Вздрогнув, Вера, Алина и врач достали фонари и направили назад, судорожно пытаясь нажать на кнопки. Лучи света выхватывали из мрака жуткую картину.

Костогрызы. Теперь я мог рассмотреть их как следует. Мощные псины, покрытые жёсткой, свалявшейся шерстью грязно-бурого цвета. Мускулы перекатывались под шкурой при каждом прыжке. Они отталкивались от бетонного основания путей мощными задними лапами и совершали чудовищные скачки. Твари почти летели, только крыльев не хватало. Каждый прыжок сокращал дистанцию между нами.

Их морды тоже не предвещали ничего хорошего. Длинные, узкие челюсти. Внушительные собачьи зубы. Из приоткрытых пастей летели капли слюны. Глаза горели неутолимым, первобытным голодом. Костогрызы хотели жрать, погрызть наши косточки.

Над каждым из них вспыхивала характерная надпись.

Костогрыз – Уровень 7

Костогрыз – Уровень 3

Костогрыз – Уровень 5

Ни одного выше седьмого. Хорошо, это означает, что они уязвимы.

Тра-та-та! – коротко рявкнул мой автомат. Очередь из трёх патронов ударила в грудь ближайшего монстра. Тварь взвизгнула, споткнулась, но инерция пронесла её вперёд, заставив кувыркаться.

Получено опыта: 40 × 3 = 120

Резкий поворот чуть не заставил меня вылететь из вагона. Борис выругался, Медведь сжал пальцами край платформы и придержал рукой охнувшего Женю. Меня швырнуло на крайнее сидение в ряду у самого обрыва. Хорошо. Нормальная позиция. Я перебросил ногу за поручень-подлокотник, фиксируя себя в пространстве.

Стрельба в бетонном мешке дело рискованное. Шальная пуля, срикошетив от стены или потолка, может с лёгкостью найти кого-то из наших. Поэтому только прицельные выстрелы. Никакой паники и беспорядочной пальбы.

Приклад АКС-74У резко упёрся в плечо. Поймал на мушку голову ближайшей твари и нажал на спуск. Укороченный ствол снизил точность, но на такой дистанции это не имело значения. Пули калибра 5,45 мм ударили в цель. Фонтанчик кровавых брызг взметнулся позади черепа зверюги.

Получено опыта: 50 × 3 = 150

Автомат Жени в это же время выплюнул три пули. Я видел, как они вошли твари в грудь, пробивая лёгкие и сердце. Костогрыз перевернулся и остался лежать на путях.

Женя получил опыта: 30

Но за ним, перепрыгивая через труп сородича, уже неслись другие. Мы продолжили работать, поливая свинцом передних тварей. Один из Костогрызов, получив пулю в левую лапу, взвыл и покатился по рельсам.

– Кажется, они голодные! Ща накормим! – зарычал Борис, выпуская дротик из пневмата.

Я не ответил, сосредоточившись на стрельбе. Прицел танцевал и подскакивал от вибрации вагона, но я успел привыкнуть к экстриму. Палец лежал на спусковом крючке, и я вёл огонь скупыми, контролируемыми очередями.

Получено опыта: 50 × 3 = 150

Получено опыта: 20 × 3 = 60

Получено опыта: 60 × 3 = 180

Костогрызы не замедляли темп. Попадания случались чаще, чем твари дохли. Я видел, как вздымаются клочки шерсти, как брызжет тёмная кровь. Но эти мутанты обладали чудовищной живучестью. Раненые, они лишь яростнее неслись вперёд, словно боль только подстёгивала их голод. Либо смертельный выстрел, либо бесполезно. А ведь ни одна из них даже не доросла до полноценной регенерации.

– Ах вы ж паскуды блохастые! – раздался рядом разъярённый голос Искры. – Сейчас я вам такой салют устрою! Полу… – она осеклась и посмотрела на свою палочку.

На кончике не вспыхнул даже самый захудалый огонёк. Пиромантка потрясла жезлом, словно пытаясь вытряхнуть застрявшую искру.

– Какого?.. – прошипела она и тут же повернулась ко мне. – Лёша!!! Блин же блинский! У меня нет маны!

– Она пошла на нужное дело! – сухо ответил я между выстрелами. – Мы на ней едем!

Лицо девушки исказилось от ярости и бессилия. Маны не было ни у кого. Я выкачал её всю до капли для ремонта и энергоблока. Вся наша магическая мощь свелась к иллюзиям Фокусника, у которого остался небольшой личный резерв для шумоподавления.

– ТЕНЬ! ВЫЖИМАЙ ВСЁ!!! – заорал я.

И тут же почувствовал, как вагон дёрнулся. Низкочастотный гул асинхронных тяговых двигателей стал ещё глубже. Наш единственный вагон, лёгкий и необременённый мёртвым грузом остального состава, реагировал на команды почти мгновенно. Мы неслись по тёмному тоннелю, как пуля в стволе. Бетонные стены слились в сплошную серую круговерть. Мы выталкивали воздух перед собой. Ветер в проёме ревел, как реактивная турбина. Колёса стучали на стыках рельсов.

Но мутанты не отставали. Звериная ярость давала им чудовищную скорость. Проклятые твари обладали выносливостью, которая совсем не вязалась с их хищническими инстинктами. Обычно хищники работают рывками, преследуют на коротких дистанциях, а потом падают без сил. Но эти мерзкие существа бежали, как по конвейеру.

Я чувствовал, как вагон поёт от напряжения. Двигатели взвизгивают на предельных оборотах. Инверторы переходят в режим максимальной мощности, который выкачает энергию «Триады» гораздо быстрее. Но это наша единственная надежда.

Твари всё же начали отставать…

И тогда один из Костогрызов сделал отчаянный прыжок. Его мускулистое тело взлетело в воздух, когтистые лапы протянулись вперёд. Сменить позицию я не мог, а этот клыкастый пёс приземлился совсем рядом.

Мой палец метнулся к руке и нажал активацию. Энергетический щит на левом предплечье вспыхнул голубым светом. Барьер из чистой энергии материализовался за долю секунды, полупрозрачный, кажущийся нестабильным, но способный выдержать атаку монстра. И он выдержал. Пасть метнулась ко мне, голову твари тут же отбросило назад, едва не сломав шейные позвонки.

Борис тут же сделал пару быстрых шагов к монстру.

– НА! – коротко, зло рявкнул он.

Борис активировал особое свойство: «Кинетический Взрыв».

Руны на его молоте вспыхнули яростным светом. Он не замахивался широко. Удар был коротким, но невероятно мощным. Боёк молота встретил голову Костогрыза с глухим, сокрушительным звуком, похожим на треск раскалывающегося бревна.

В момент столкновения невидимая кинетическая волна ударила от молота, многократно усилив и без того чудовищную силу берсерка. Мутанта отбросило назад с такой силой, будто в него врезался встречный поезд.

Борис получил опыта: 50

Безвольная туша, кувыркаясь в воздухе, пролетела несколько метров и с грохотом врезалась в гущу преследующей стаи, сбивая пару других Костогрызов и вызывая полный хаос. Наш вагон, не сбавляя скорости, уносился всё дальше во тьму, оставляя позади вой, рычание и кровавую свалку. Но твари быстро оправились.

«Чёрт, где мой отпугиватель⁈» – с досадой подумал я. Ультразвуковой излучатель, который так хорошо сработал против Гончих, остался где-то там, на улицах Москвы, у места битвы с Владыкой Падали. Сейчас бы он нам очень пригодился. Одна короткая волна, и эта стая билась бы в конвульсиях, раздирая когтями собственные уши. Но его нет, а новый я ещё не сделал. Придётся полагаться на старый добрый свинец.

Мы продолжали отстреливаться, но твари были слишком быстрыми, выносливыми и изворотливыми.

– Строгино! – доложил Тень, врубив громкую связь.

Внезапно наш вагон на полной скорости влетел на станцию. Я не успел разглядеть детали. Платформа, колонны, какие-то тени… всё пронеслось мимо в одно мгновение, как в ускоренной съёмке. Но я услышал. Услышал пронзительные, полные азарта визги. И увидел, как из темноты станции за нами устремились новые преследователи.

Десятки, если не сотни, фигур ринулись с платформы на пути. Мы пролетели станцию, как метеор, но эхо нашего проезда разбудило и это сонное царство.

– Лёша, там ещё! – выпалил Женя.

Картина стала ещё более сюрреалистичной. К стае Костогрызов, бегущей за нами, присоединилась волна других охотников. Обычные гуманоидные мутанты первого-второго уровня. Оборванная, разношёрстная, но объединённая единым голодным инстинктом толпа неслась за нами по тоннелю. Они были медленнее Костогрызов, но их было так много, что они казались живой, колышущейся рекой, текущей за нашим поездом.

Теперь за нами гналась целая армия.

– Твою мать! Пополнение! – заорал Медведь, давая длинную очередь по новоприбывшим.

– Миша! – крикнул я. – Живо перестань! Рикошеты!

– Забыл! Исправлюсь! – ответил берсерк.

Мы неслись во тьме, отстреливаясь от неумолимой стаи. Пули легко прошивали их тела, давая нам опыт, но их было слишком много. Они бежали, спотыкаясь, падая, но поднимались и снова бежали, ведомые единым инстинктом. Жрать.

– Их слишком много! – крикнул Варягин, перезаряжая свой автомат. – Патронов не хватит!

Верно, расстрелять такую орду невозможно. Нужна хитрость.

Женя опустошил магазин в очередного Костогрыза. Зверь упал. Четвёртый, может быть, пятый. Я перестал считать. Важно было только одно: сколько ещё живых? Сколько они смогут выдержать? И долго ли продержимся мы? Когда Женя вставлял новый магазин, я заметил, что его руки начали дрожать от усталости.

– Нельзя так, надо что-то придумать… – прошептал я, понимая, что ни боезапаса, ни людских сил не хватит, чтобы остановить эту ораву. – Фокусник! – выпалил я. – Иллюзия! Стена! Перегороди им тоннель!

– Но… у меня почти нет сил! – закричал он в ответ, перестав на миг стрелять.

– Хватит! – рявкнул я. – Давай!

Иллюзионист убрал автомат и вытянул вперёд руку с жезлом. Камень вспыхнул лиловым светом. В воздухе позади нас, прямо перед носами Костогрызов, материализовалась огромная каменная стена. Массивная, кажущаяся совершенно реальной, с трещинами и наростами, которые Фокусник нафантазировал в мельчайших деталях.

Но Костогрызы, опьянённые погоней, не снизили скорость. Они даже не заметили стену. Они просто пролетели через неё, как через воздух, словно преграды вообще не было. Иллюзии для них не существовало.

– Не сработало! – в отчаянии крикнул Фокусник. – Они слишком взбешены! Им плевать!

Чёрт. Адреналин и стайный инстинкт перекрыли им мозги. Они видели добычу и не видели препятствий. И тут меня осенило. Мысль, безумная, как и всё, что происходило вокруг. Если они не реагируют на то, что видят, может, отреагируют на то, что слышат?

– Фокусник! – снова заорал я, перекрикивая грохот. – Отменяй стену! Другая задача!

Маг послушно развеял иллюзию.

– Создай звук! Иллюзию звука! Ультразвук! Ты сможешь?

Фокусник посмотрел на меня как на сумасшедшего.

– Что⁈ Ультразвук⁈ Лёша, я… я не знаю, как он звучит! Я никогда его не слышал! Как я могу создать то, чего не знаю?

Логично. Чёрт, как логично! Но времени на раздумья не было.

– Тогда просто писк! – импровизировал я на ходу. – Самый высокий, самый мерзкий, самый пронзительный писк, какой только можешь себе представить! Как будто тебе сверлят зуб без анестезии! Как визг несмазанной петли, усиленный в тысячу раз! Создай этот звук и направь его на одну тварь! Сконцентрируй его!

В глазах Фокусника блеснула искра понимания. Он зажмурился, его лицо исказилось от напряжения. И вдруг я почувствовал, как в голове что-то зазвенело. Это был не звук в привычном понимании. Это было… ощущение. Неприятное, давящее на барабанные перепонки.

– Не на всех! На собаку! – велел я.

– Пытаюсь…

Фокусник активировал навык: «Звуковая Иллюзия».

Я вернулся к проёму. Стая была всё так же близко. Вдруг один из Костогрызов споткнулся. Он затряс головой, словно пытаясь вытряхнуть из ушей воду. Потом взвыл, но вой получился каким-то сдавленным, полным боли. Он начал кататься по рельсам, царапая когтями свои уши, раздирая собственную плоть.

– Женя, в него! – приказал я.

Стрелок не заставил себя ждать. Короткая очередь. Тварь дёрнулась и рухнула на рельсы.

Женя получил опыта: 40

– Получилось! – прохрипел Фокусник. – Но это не ультразвук… это просто… писк. Очень громкий и сфокусированный.

– Неважно! Давай ещё! На следующего! – поторопил я.

Маг снова напрягся. Ещё один Костогрыз в стае взвыл от невидимой атаки и потерял координацию. Ещё одна меткая очередь отправила его на тот свет. На этот раз стрелял я.

Получено опыта: 80 × 3 = 240

Маг стиснул зубы. Давление усилилось. Третий Костогрыз забился в конвульсиях. Его тело выгнулось дугой, из пасти пошла пена. А потом он затих. Его сородичи, не обращая на него внимания, бежали дальше.

Фокусник получил опыта: 60

– Следующий! – скомандовал я.

Фокусник перевёл «прицел» своей звуковой атаки на другого монстра. Тот тоже взвыл, замедлил бег, начал мотать башкой. Но иллюзионист уже выдыхался. Давление ослабло.

– Не могу… – прохрипел маг, опуская руку. – Мана… всё…

Пострадавший Костогрыз, пошатываясь, пришёл в себя и с удвоенной яростью бросился в погоню.

– Твою ж… – я вскинул автомат и дал очередь.

Мы снова остались один на один с ордой, вооружённые лишь огнестрелом и скоростью. Вагон летел вперёд на предельной скорости, содрогаясь на стыках рельс. Я покачивался на сиденье, меняя очередной магазин. Руки работали на автомате, а в голове стучала одна-единственная мысль, одна молитва: «Только бы не было поезда. Только бы не было впереди ещё одного состава. Только бы путь был чист…»

Каждый метр, который мы пролетали, мог стать последним. Столкновение на такой скорости не оставило бы от нас и мокрого места. Нас бы просто размазало.

Стая поредела, но ненамного. Слабые низкоуровневые мутанты отстали, но Костогрызы и пара десятков самых выносливых «людоедов» продолжали преследование. Станция «Строгино» осталась далеко позади.

– Впереди ещё станция! – сообщил Тень.

Я выбрался из сиденья и направился в кабину машиниста, хватаясь за стойки-поручни. Через пару секунд мы вырвались на «Мякинино». Она была совершенно другой. Не подземный дворец, а длинная, утилитарная серая коробка. Колонны, облицованные блестящим металлом, пронеслись мимо, как частокол.

И вдруг тьма впереди начала редеть. Не как на «Крылатском», не больным зелёным светом, а просто… она стала серой. А потом я увидел свет. Далёкий, манящий. Выход.

– Держитесь! – успел крикнуть я.

Вагон с грохотом вырвался из пасти тоннеля. Дневной свет, хоть и пасмурный, ударил по глазам после долгого пребывания в подземке. Я на секунду зажмурился.

Когда снова открыл глаза, мы уже неслись по наземному перегону. Мы выбрались. Промчались под городом и выбрались на поверхность. Но вой голодной стаи не давал забыть, что гонка со смертью ещё не окончена. Она просто перешла на новый этап.

А за станцией… за станцией был мост. Метромост через Москву-реку.

С глухим стуком наш вагон выехал на него. Под нами, далеко внизу, несла свои свинцовые воды река. В них отражалось низкое, затянутое тучами небо. Вырвавшись из темноты на свет, твари взвыли с новой силой и продолжили преследование прямо по мосту. Картина была апокалиптической: одинокий вагон метро, несущийся по мосту, а за ним свора чудовищ, бегущих по шпалам.

Но здесь, на открытом пространстве, у нас было преимущество. Мы могли стрелять гораздо свободнее, не боясь рикошетов от стен.

– Огонь на поражение! – скомандовал я. – Всем, что есть! Разрядить магазины!

И мы открыли шквальный огонь. Мутанты падали, срезанные пулями. Справа и слева проносились голые деревья, унылый осенний пейзаж.

– Дядя Лёша! – внезапно раздался отчаянный крик Олеси.

Я обернулся. Девочка мёртвой хваткой вцепилась в поручень, её лицо выцвело. Она больше не смотрела на преследующую нас стаю. Её взгляд был устремлён в никуда, глаза снова горели голубым огнём.

– Мои жуки! Они уже там, впереди! – выкрикнула она. – Они видят! Мост!.. Он провалился! Там, в самом центре!

Сердце пропустило удар, а затем рухнуло куда-то в пропасть, увлекая за собой все внутренности. Я развернулся и уставился в лобовое стекло. Сначала мост выглядел нормально. Стальные фермы, рельсы, убегающие вперёд… Но потом я увидел.

В самой середине, там зияла дыра. Огромный провал. Часть пролёта просто отсутствовала, словно её выгрыз гигантский зверь. Оборванные рельсы, как сломанные кости, торчали над тёмной, холодной водой Москвы-реки.

Мы неслись прямо в эту пропасть.

Глава 15
Мост

На мгновение в моей голове воцарилась абсолютная, звенящая тишина. Я смотрел на приближающийся обрыв и с ужасающей ясностью понимал: это конец. Ловушка захлопнулась. Мы вырвались из-под земли, чтобы сгинуть в воде. На этот раз выхода нет.

– ТОРМОЗИ! – взвизгнула Вера, вцепившись в руку Алины так, что та поморщилась.

– Лёша, твою мать, тормози! – проревел Борис, пытаясь перекричать рёв ветра.

В моей голове, работавшей на пределе от стимуляторов, крики товарищей слились в один панический вой. Мозг, однако, быстро похолодел до состояния арктического льда. Тормозить? Сейчас? На скорости под сотню километров в час, на скользких от осенней измороси рельсах, с висящей на хвосте стаей монстров? Экстренное торможение на такой скорости… автоматика просто сойдёт с ума. Противоюзная система даст сбой от перегрузки, и тогда нас точно ждёт блокировка колёс и занос. И мы, как неуправляемая железная коробка, полетим с моста прямо в ледяную воду. Не вариант. Совсем.

– НЕТ! – рявкнул я, перекрывая все остальные голоса.

Нет. Тормозить нельзя.

Есть только один путь. Вперёд.

Тень уже инстинктивно сжал пальцы, чтобы потянуть джойстик на себя, пытаясь затормозить.

– НЕ ТРОГАТЬ! – заорал я ему прямо в ухо. – ВПЕРЁД! МАКСИМАЛЬНАЯ ТЯГА! ВЫЖМИ ИЗ НЕГО ВСЁ!

Ассасин замер на долю секунды, его глаза расширились от шока. Он посмотрел на меня, как на полного безумца, потом на приближающийся обрыв впереди. Недоумение на его лице сменилось мрачной решимостью. Он понял. Понял мой безумный, единственно возможный план. Молча, стиснув зубы, он толкнул джойстик от себя до самого упора.

Вагон взревел. Это был крик металла, электроники и магии, которые я заставил работать на запредельных, немыслимых оборотах. Силовые инверторы завизжали на ультразвуке, двигатели застонали, готовые разлететься на куски. Мы перешли в режим самоубийственного форсажа.

– ТЫ С УМА СОШЁЛ⁈ – заорала Искра, пытаясь удержаться на ногах. – МЫ ЖЕ РАЗОБЬЁМСЯ!

– ДЕРЖИТЕСЬ!!! – это всё, что я смог прорычать в ответ.

– МЫ ВСЕ УМРЁМ! – вторила ей Вера откуда-то из салона.

– МОЛЧАТЬ! – рявкнул Варягин. – ВЫПОЛНЯТЬ ПРИКАЗ КОМАНДИРА! ДЕРЖАТЬСЯ!

Я стиснул зубы так, что заскрипели пломбы. Пропасть неслась на нас. Мир за лобовым стеклом превратился в смазанный серый туннель. Стальные фермы моста слились в сплошной частокол. Шпалы исчезли, превратившись в единую вибрирующую линию. Я видел птицу, испуганно сорвавшуюся с перекрытия. Видел обломки арматуры. Обрыв. Вот он. Голодная пасть, готовая нас поглотить.

Пятьдесят метров. Двадцать метров. Десять.

Край.

Последнее, что я увидел – это обрубленные концы рельсов, слегка загнутые вверх. И пустота за ними. А потом был толчок. Не удар. Именно толчок. Резкий, мощный, выбивающий дух. Словно невидимый великан пнул наш вагон под зад. Это благодаря трамплину, случайно получившемуся в результате небольшого изгиба рельсов. Именно он дал нам крохотный шанс выжить, а не врезаться в опору моста на той стороне.

Грохот колёс оборвался. Остался только свист элетродвигателей. Мы летели.

На одну бесконечную секунду я завис в воздухе. Всё замерло. Я видел, как внизу, под нами, медленно проплывает мутная, свинцовая вода Москвы-реки. Видел деревья на дальнем берегу. Весь мир превратился в стоп-кадр. Невероятно красивый и смертельно опасный. Секунда абсолютной свободы. Секунда чистого, незамутнённого безумия. Прыжок веры.

А потом гравитация вспомнила о нас.

УДАР.

С оглушительным, разрывающим душу грохотом наш вагон рухнул на противоположный край моста. Я почувствовал, как стальные балки прогнулись под чудовищной массой упавшего сверху снаряда. Колёсные пары, не выдержав катастрофической перегрузки, сломались. Вагон накренился. Правая сторона резко ушла вниз, а левая задралась вверх.

И мы поехали дальше. Но уже не на колёсах. На боку.

Сила инерции швырнула меня через всю кабину. Я ударился плечом о пульт управления, головой о боковую стенку. Вагон протащило вперёд. Металл скрежетал по бетону и рельсам. Нас разворачивало, мы скользили боком, высекая снопы искр и превращаясь в гигантский неуправляемый снаряд.

Последний удар, мы врезались в фермы и с протяжным стоном корпуса остановились. Перед глазами взорвался фейерверк. В ушах зазвенел колокол. Мелькнула идиотская мысль: «Время уже послеобеденное, а нас сегодня ещё ни разу не контузило. Вот, пора!».

И тьма накрыла меня.

* * *

Сознание возвращалось медленно, неохотно. Сначала появился звук. Высокий, монотонный звон в ушах, похожий на писк старого телевизора. Потом пришла боль. Тупая, ноющая, она разливалась по всему телу, концентрируясь в левом плече и затылке. Во рту стоял отвратительный металлический привкус крови. Знакомая побудка. Считай, уже привычная, как раньше чашка кофе.

Поморщился и попытался сесть. Тело слушалось плохо, но ему пришлось подчиниться. Открыл глаза. Рядом, в кресле машиниста, которое теперь находилось в горизонтальном положении, лежал Тень. Его голова безвольно завалилась набок, на виске алела свежая ссадина.

– Петрович… – хрипло позвал я. – Олег Петрович!

Медик не отзывался. Плохо.

Я с трудом поднялся, опираясь на подлокотник. Боль в плече была острой, но терпимой. Голова гудела, будто по ней заехали битой. Тень застонал. А вот это хорошо! Он поморщился, приоткрыл глаза и коснулся виска. Пальцы окрасились красным.

– Живой, – выдохнул я с облегчением.

– Кажется, – просипел ассасин. – Посадка жестковатая получилась.

– Хорошо, что хоть долетели, – криво усмехнулся я.

Выбравшись из кабины, я увидел салон. Картина была под стать. Полный хаос. Все лежали на боковой стене с окнами и дверями, которая теперь служила полом.

Борис и Медведь первыми поднялись на ноги, отряхнулись и резко подвигали плечами, разминаясь. Судя по их виду, они даже не теряли сознание. Берсерки похрустели шеями и принялись помогать остальным.

Искра застонала и села, тихо матерясь. Я подошёл к ней и протянул руку:

– Вставай, космонавт. Прилетели.

– Лёша… чтоб я ещё раз с тобой куда-то поехала… – пробормотала она, принимая мою руку. – Но… это было круто!

Она поднялась, пошатнулась, но устояла на ногах. Рядом Вера пыталась подняться сама, цепляясь за поручень. Борис подхватил её.

– Все целы? – спросил я, оглядываясь.

В углу за перевёрнутыми креслами увидел Варягина. Он лежал, крепко, по-отцовски, прижимая к себе Олесю, закрывая её своим телом. Девочка, судя по всему, не пострадала, но была напугана до смерти. А на спине у Варягина, вцепившись когтями в его разгрузку, сидел Мики и дрожал всем телом вплоть до кончика хвоста. Заметив меня, лемур поднял мордочку и издал жалобный, скулящий писк, словно жалуясь на судьбу.

– Вот это мы прокатились! – с восторгом сказал Борис. – Лёха, ты чёртов псих! Но яйца у тебя, как титановые шары! Я думал, мы сейчас в реку нырнём!

– Я тоже думал, не долетим, – кивнул Медведь, помогая подняться Фокуснику. – Адреналина полные штаны! Лучший аттракцион в моей жизни! Круче любых американских горок!

– Запомните, дети, – усмехнулась Искра, приходя в себя и возвращаясь к своему обычному сарказму. – Если Лёша за рулём или хотя бы рядом, любая, абсолютно любая поездка закончится аварией. Стабильность – признак мастерства.

– Я чуть не улетел, – тихо сказал Женя, когда Медведь помог ему подняться.

– Это точно! – подтвердил берсерк. – Когда мы взлетели, его чуть из вагона не вынесло. Борян еле успел за шкирку поймать!

Женя смущённо посмотрел на Бориса, который лишь дружелюбно хлопнул его по плечу.

– Держись своих, парень, – заявил берсерк. – Не пропадёшь.

– Спасибо, – едва слышно пробормотал стрелок.

Олег Петрович выглядел немного дезориентированным. Он достал из инвентаря пару таблеток и проглотил. Вера поспешила к нему, Борис следом. Вместе они подняли врача на ноги.

Все остались живы. Потрёпанные, в синяках и ссадинах, напуганные, но живые. Я перевёл дух. Мой безумный план сработал. Подошёл к Варягину. Он застонал и начал подниматься.

– Сергей Иванович, вы как?

– Жить буду, – хрипло ответил он, садясь. – Олеся, ты цела?

– Да, папочка, – пискнула девочка. – Ты меня закрыл.

Медведь тем временем помог Алине, которая выглядела бледнее всех, хотя с виду не пострадала. Судя по ошалевшим глазам, девушке требовалась срочная психологическая помощь. Или хотя бы стопарик водяры. Нам бы всем, на самом деле, не помешало.

Я направился к задней части вагона, к зияющему проёму, где раньше находился переход. Перешагнув через искорёженный металл, вышел наружу. Ботинки коснулись твёрдой поверхности моста. Я прошёл вперёд и остановился на самом краю пропасти. Позади меня лежал искорёженный, дымящийся вагон. А впереди, по ту сторону пустоты, толпились мутанты.

Десятки человекоподобных тварей. Они стояли, визжали, выли от бессильной злобы, тянули в нашу сторону когтистые лапы в тупой надежде, что мы передумаем и вернёмся прямо к ним на обед. Костогрызы стояли у самого края пропасти. Они фыркали и облизывали влажные носы, переминаясь с лапы на лапу. Добыча ушла. Ушла дерзко, немыслимо, перелетев через бездну.

Полюбовавшись на их бессильную ярость, я посмотрел ниже. На оборванные концы рельсов. Затем скосил взгляд себе под ноги. Да, на этой стороне такая же картина. Обрубки рельсов… задраны. Слегка изогнуты вверх, словно кто-то попытался сделать из них трамплин. И ведь, по сути, так и получилось.

Именно эта деформация, этот лёгкий изгиб подбросил вагон, задав ему не горизонтальный, а параболический вектор. Мы пронеслись по дуге, перемахнув через пропасть. Если бы не эта удача, мы бы просто рухнули вниз, в холодные объятия Москвы-реки. Доля секунды, пара градусов уклона – и всё, финал. Нас спасла не моя гениальность, а счастливая случайность, побочный эффект чьей-то разрушительной работы.

И тут возникает закономерный вопрос. Кто или что сотворило это с мостом? Внушительная часть центральной секции, десяток метров прочного бетона и армированной стали, просто исчезли. Можно придумать много вариантов, как это могло получиться. Направленный взрыв, например. Но никаких следов оплавления нет. Кинетический импульс? Вибрация?

Я посмотрел вниз, на тёмную, спокойную воду. Удар явно пришёлся снизу. Кто знает, может, из мутных глубин Москвы-реки действительно вынырнула какая-нибудь Годзилла и со всей дури впечаталась башкой в мост. Потом потёрла шишку и пошла дальше, творить добро в промышленных масштабах. В новом мире это объяснение кажется самым логичным.

Мои размышления прервал новый всплеск ярости на том берегу. Костогрызы, наконец, осознали, что остались с носом. Добыча ушла окончательно. Но инстинкты и голод требовали крови. И если нельзя достать желанную пищу, нужно сожрать ту, что под лапами.

Один из псов-переростков, самый крупный, с рычанием развернулся и вцепился в глотку ближайшему гуманоидному мутанту. Тот взвизгнул, захлебываясь собственной кровью, и рухнул. Это послужило сигналом. Вся стая Костогрызов, как единая волна бурой шерсти и клацающих зубов, хлынула на толпу более слабых тварей.

Началась бойня. Костогрызы рвали, грызли, ломали кости, упиваясь своей силой и чужой болью. Гуманоиды, застигнутые врасплох, не могли оказать никакого сопротивления. Они просто превратились в лёгкий перекус.

Я поморщился. Не от вида крови, а от совершенно другой мысли. Там, в этой свалке, пропадает столько ценного ресурса. Опыта. Костогрызы сейчас сожрут всю эту мелочь, и я не получу ничего. Непорядок.

– Не терять же добро, – пробормотал я, а в руках материализовалась старая-добрая «Ксюха».

Я вскинул автомат, уперев приклад в здоровое плечо. Прицелился в гущу дерущихся тел, выхватывая взглядом не Костогрызов, а их жертв. Потому что их куда проще убить.

Тра-та-та!

Соблюдать тишину я не пытался, мы уже так пошумели, что скоро сюда сбегутся новые твари со всей округи. Короткая очередь срезала мутанта второго уровня, который пытался уползти от клыкастой пасти. Тварь дёрнулась и затихла.

Получено опыта: 20 × 3 = 60

Ещё одна очередь. Гуманоид, на которого уже запрыгнул Костогрыз, получил пулю в затылок за мгновение до того, как его череп хрустнул в зубах хищника.

Получено опыта: 10 × 3 = 30

Я вошёл в азарт. Получился циничный, кровавый фарм. Я стрелял, а псины рвали. Костогрызы тоже получали пули, огрызались, клацали челюстями в мою сторону, но продолжила жрать бывших людей. Пули свистели над пропастью, находя всё новые цели в толпе обречённых. Я косил их одного за другим и целыми пачками, а рядом рычали и пировали победители. Набралось ещё 840 очков экспы. Сразу же перебросил всё в буфер и с удовлетворением отметил, что до заветных пятнадцати тысяч осталось совсем немного. Чуть больше двух кусков.

Из вагона начали выбираться остальные. Они встали рядом со мной, молча глядя на ту сторону. Вера с ужасом прикрыла рот ладонями. Алина скривилась и отвела взгляд. Остальные просто смотрели, все молчали.

– Поздравляю всех, – нарушила тишину Искра, скрестив руки на груди. – Мы только что официально вырвались за МКАД. Надо же, не прошло и двух недель!

Я невольно улыбнулся. Даже в такой ситуации она находила повод для иронии.

– А если точнее, – подал голос Олег Петрович, – то мы в Красногорске. Ну, то есть, он вон там, – медик махнул в сторону видневшихся за изгибом реки многоэтажек.