Текст книги "Старообрядцы и евреи. Триста лет рядом"

Автор книги: Григорий Бондаренко

Соавторы: Михаил Кизилов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

СТАРООБРЯДЦЫ ПРОТИВ ЕВРЕЕВ

В 1870 году российское правительство в корне изменило в лучшую сторону отношение к старообрядцам, проживавшим в Российской империи, – и причиной тому отчасти была их экономическая конкуренция с евреями. Дело в том, что власти стали понимать: старообрядцы западных губерний Российской империи гораздо более лояльны по сравнению с католическим местным населением. В частности, они, в отличие от бунтарей-поляков, поддержали правительство во время Январского восстания 1863–1864 годов. Кроме того, в письме, которое Министерство внутренних дел разослало всем губернаторам в 1870 году, указывалось, что в экономической сфере старообрядцы «парализуют вредное влияние <…> еврейского населения». Таким образом, правительство видело в старообрядцах также и силу, способную ограничивать значимость местных евреев (как на западе страны, так и в других ее регионах). По мнению С. Таранца, тем не менее

во второй половине ХІХ в. в России старообрядческий капитал уступает место иностранному и еврейскому капиталу, наиболее широко представленному в зоне оседлости евреев. В конце ХІX века старообрядцы перестали играть доминирующую роль в экономике страны.

Стоит отметить, что многие старообрядческие купцы и предприниматели на протяжении XIX века были вынуждены перейти в единоверие и принять священство господствующей синодальной церкви. Так, например, октябрьский императорский указ 1854 года обязывал всех лиц торгового сословия предъявлять при объявлении гильдийских капиталов справку о принадлежности к синодальному православию или единоверию: только в этом случае торговцы сохраняли купеческое звание и сословные привилегии. Те же, кто был старообрядцем и не желал изменить вере отцов, мог пользоваться купеческим свидетельством на временном праве или переводился в мещане; это влекло за собою такие «неприятности», как, например, рекрутчина. Известный купец-старообрядец Владимир Сапелкин в 1854 году, за десять лет до смерти, принял единоверие и все свои средства посвятил его утверждению среди старообрядцев Рогожского богаделенного дома. В 1853 году перешли в единоверие купцы-федосеевцы братья Ефим и Иван Гучковы. Есть и множество иных примеров. Скорее всего, предпринимателей-единоверцев можно считать представителями старообрядческих деловых кругов, хотя сами старообрядцы считали их отступниками.

Известно, что увлеченные черносотенными антисемитскими идеями старообрядцы иногда принимали участие в еврейских погромах. Одним из первых, в котором принимали участие и старообрядцы, был Балтский погром 1882 года. В ходе него было разорено 976 еврейских домов, 278 лавок и 31 винный погреб. Общая сумма убытка достигла полутора миллионов рублей; 211 человек было ранено, в том числе 39 тяжело; 12 человек было убито или умерло от последствий погрома; отмечено более 20 случаев изнасилований. После погрома началось следствие, в рамках которого арестовали и осудили более 50 человек.

Конфликтная ситуация сложилась в конце XIX века в городе Стародубе Черниговской губернии (современная Брянская область), где традиционно проживали значительные общины евреев и старообрядцев. Именно о Стародубском погроме и участии в нем старообрядцев нам известно подробнее всего. 22 июня 1889 года Стародубская городская дума, по предложению купца Тимофея Гладкова, издала постановление о запрещении торговли в воскресные и праздничные дни. Спустя два года постановление было отменено, что вызвало недовольство православного населения, считавшего, что за этим решением стоят «еврейские дельцы». И действительно, евреям, которые и так не могли торговать в субботу (поскольку на нее приходится праздник шаббат, запрещающий всякую деятельность), отсутствие торговли и в воскресенье приносило серьезные убытки. На заседаниях городской думы в 1891 году друг другу противостояли две группировки: старообрядческая, настаивавшая на запрещении торговли в христианские праздники, и еврейская – добивавшаяся разрешения на торговлю в эти дни. Во время одного из заседаний напрямую столкнулись представители этих направлений – купцы Гладковы и еврей Лейба Либерман. Как позже утверждал Либерман, Гладков сказал ему, что «может подстроить погром», а купцы-старообрядцы в открытую угрожали: «Надо вас (евреев. – Авт.) порозгонять, как в других городах порозгоняли!»

В ближайшее воскресенье, 29 сентября 1891 года, на Базарной площади стали открываться еврейские лавки, в то время как русские остались закрытыми. Собравшиеся на площади недовольные сначала стояли отдельными группами, а потом объединились в толпу. Один из мальчиков в толпе в какой-то момент пожаловался, что его якобы «побили жиды», – и начался погром. Толпа била окна и двери в синагогах, громила мебель в домах купца Лакшина и других евреев, разбила трактир Берхина, а также двухэтажный дом Файбусовича, в котором помещалась банкирская контора Айзенштадта. Был подожжен и сгорел до основания дом мещанина Осипенко, в котором жил и торговал еврей Аришавский. Огонь быстро распространился на соседние здания, вскоре запылал весь Ранний базар, на котором было уничтожено 10 домов и 29 лавочек, принадлежавших не только евреям, но и христианам. Во время другого пожара на Базарной площади была разбита и подожжена принадлежащая еврею Гордону лавка, в которой торговал железным товаром еврей Минкин. Полицейские сначала пытались сдерживать толпу, но их сил явно было недостаточно. В беспорядках участвовали главным образом жители Стародуба, но ко времени пожара на Раннем базаре в город прибыли группы крестьян из окрестных деревень. Большинство стародубских евреев спряталось от погромщиков и, как следствие, не пострадало, но некоторые были избиты и ранены; были сожжены и разрушены их дома и лавки, а часть товаров похищена. Порой действия погромщиков носили символический характер и направлены были на сознательное нанесение ущерба. Погром продолжался весь день и закончился только к следующему утру.

1 октября в Стародуб вошел вызванный по случаю беспорядков из Брянска 163‐й батальон пехотного Дорогобужского полка. На месте был произведен осмотр еврейских домов, подвергшихся погрому. Общий характер повреждений был таков:

…оконные рамы, а в некоторых случаях – и двери разбиты, мебель изломана, платье и постельные принадлежности изорваны, зеркала и посуда разбита, часть товаров материи и сукна – не похищенные погромщиками, изорваны. Над некоторыми из потерпевших от преступления буйствовавших толпой совершены насилие… хотели выбросить из окна… Исаака Рабиновича, но были остановлены кем-то из числа зрителей погрома… Соре Иофе… нанесены палками и кольями побои, при медицинском освидетельствовании отнесены к разряду легких.

В феврале 1894 года к ответственности за погром в Стародубе было привлечено 23 человека, преимущественно старообрядцев (включая упомянутого выше купца Гладкова, который стал, по-видимому, одним из зачинщиков погрома).

Еще один погром, напрямую связанный с темой этого раздела, состоялся в Гомеле в 1903 году. Несмотря на то что основную массу погромщиков составляли белорусы и солдаты расквартированных там частей, местные старообрядцы также приняли активное участие в избиении евреев и грабеже лавок.

В Витебске в начале XX века существовало черносотенное «Общество старообрядцев и правых». Крупный финансист и меценат, нижегородский купец беглопоповец Н. Бугров состоял в известном своим антисемитизмом «Союзе русского народа». По сведениям писательницы Веры Жаковой, Бугров не только финансировал еврейские погромы, но и заточил в старообрядческом Малиновском скиту под Нижним Новгородом сына еврея-аптекаря Зильберштейна, которого там затравили собаками. Впрочем, эти обвинения отвергаются старообрядческими исследователями.

Волна еврейских погромов прокатилась по всей Российской империи в октябре 1905 года после оглашения Высочайшего Манифеста об усовершенствовании государственного порядка (т. н. Октябрьский манифест). Практически везде погромы проходили по одному и тому же сценарию: обрадованные манифестом социал-демократы, в числе которых было множество евреев, устраивали демонстрации, навстречу которым с кольями в руках шли крайне правые монархисты. В результате столкновений, всегда заканчивавшихся в пользу более многочисленных монархистов, происходили избиения демонстрантов, перераставшие в погромы – как правило, в местах компактного проживания евреев и старообрядцев. Ситуация была парадоксальной, поскольку манифест даровал свободы представителям обеих общин, а не только одним евреям.

Еще 24 января 1905 года, то есть до провозглашения манифеста, в Ветке (Гомельский уезд Могилевской губернии) состоялась демонстрация социал-демократов, значительную часть которых составляли евреи. От дома местного пристава толпа прошла к центральной площади. Когда она поравнялась с чайной, где стояла группа старообрядцев, пристав обратился к ним с просьбой «утихомирить» демонстрантов, якобы желавших создать свое «жидовское царство». Группа старообрядцев ринулась на демонстрантов с кольями и дубинами в руках и стала избивать их до полусмерти; за эту силовую акцию пристав дал им пять рублей на водку. 18 участников демонстрации были арестованы.

В Новозыбкове о манифесте государя стало известно 18 октября: телеграмма о даровании прав и свобод была распечатана в типографии Гольмерштейна и распространена по всему городу. В тот же день толпа манифестантов-социалистов (история сохранила фамилии их предводителей: Медведев, Лифшиц, Фрумкин, Фурм и Баум) освободила из полицейского управления как политических, так и уголовных преступников. Следующая манифестация была назначена на 12 часов следующего дня, а новым городским головой было решено избрать студента Фрумкина.

Старообрядцы (включая единоверцев) попытались разогнать демонстрантов, но безуспешно. На следующее утро на центральной площади города стали собираться любопытствующие, в том числе как евреи, так и старообрядцы. Поначалу между обеими группами шла мирная беседа, однако после выкрикнутого кем-то лозунга «Бей жидов!» евреи и социал-демократы стали разбегаться, а толпа старообрядцев начала громить лавку еврея Белодубровского. После того как один из старообрядцев был ранен, дело приняло совсем стихийный характер. Со всего города стало сбегаться русское население, начиная громить дома уже не только евреев, но и социал-демократов русского происхождения. В полдень на Базарную площадь ворвались казаки, и после этого начался уже настоящий еврейский погром, затронувший дома всех евреев, принявших участие в освобождении арестованных 18 октября. Несколько социал-демократов (в том числе и евреев) были убиты. Спокойствие окончательно воцарилось лишь 21 октября.

Есть любопытная история, связанная с этим погромом. По словам искусствоведа Любови Корнюковой, исследовавшей коллекцию икон из Новозыбкова, старообрядческая купеческая семья Подрябинниковых-Кондратьевых спасла во время погрома еврейскую семью. Для этого они выставили в своем окне Казанскую икону Божьей Матери – и толпа погромщиков прошла мимо, поняв, что в доме живут православные. Интересная деталь: так как все это делалось в спешке, икону случайно выставили вверх ногами, но толпа погромщиков все равно прошла мимо. После этого события семья Подрябинниковых-Кондратьевых стала считать икону чудотворной. Позднее икона была передана в Государственный исторический музей.

Новозыбковцы рассказывали нам, что, по воспоминаниям стариков, погромщики также порвали свитки Торы, стоявшие в одной из синагог города: «Деды говорили, что [погромщики] зашли в синагогу, заповеди ихние порвали, нехорошо». По словам жителя соседнего города Суража Б. И. Либенсона, старики рассказывали ему, как во время погрома в Клинцах и находящемся рядом с ним селе Ардонь некоторые евреи прятались в старообрядческих домах.

В 1905 году в Стародубе вновь произошел погром с участием старообрядцев. Во главе погрома стояли полиция, лидер местного отделения «Союза русского народа», старообрядец купец Гладков и некий босяк Шаройка. Евреи, узнав о предстоящем погроме, приуроченном ко времени Казанской ярмарки, своих лавок открывать не стали. Это не остановило погромщиков, которые стали разрушать еврейские магазины, дома, ломать мебель, распарывать перины и грабить винные склады в центре города. Однако к месту погрома вскоре «явилась еврейская организация самообороны, состоящая из 150 человек молодых евреев, и револьверными выстрелами разогнала толпу громил и рассеяла по улицам города». На прошедшем после погрома судебном процессе был осужден и приговорен к возмещению убытков бездомный бедняк Шаройка, купец же Гладков смог выйти сухим из воды и был оправдан «за бездоказательностью улик».

Приняли старообрядцы участие также и в погромах в Витебской и Ковенской губерниях: по сведениям литовского историка Дарюса Сталюнаса, в Двинске (современный Даугавпилс) в 1905 году старообрядцы собрались громить евреев за то, что те уничтожили портрет царя. В том же году старообрядцы приняли участие в погроме в литовском городе Йонава неподалеку от Ковно (современный Каунас): по некоторым сведениям, предлогом для начала погрома послужили антиправительственные митинги и попытки помешать сбору рекрутов в армию, организованные евреями-социалистами.

А вот обратный случай: революционер Александр Шляпников, старообрядец из поморской семьи, неоднократно пытался защищать евреев от погромов. 18 октября 1905 года он был сильно избит погромщиками во Владимире после того, как был выпущен из тюрьмы. Сам революционер вспоминал:

Погром за эту ночь принял крупные размеры. Полиция, владимирские торговцы явно поощряли бесчинства черной сотни. Толпа пьяных громил выла около губернаторского дома, вызывала музыку, пела патриотические песни, царский гимн, кричала «ура» властям, а также традиционное: «Бей жидов!» Но так как во Владимире «жидов» почти не было, то их заменили студентами, гимназистами, вольнодумцами-семинаристами и земскими служащими.

На одном из митингов 2 ноября того же года владимирские рабочие решили протестовать против погромов: они отправились на телеграф, откуда послали владимирскому губернатору телеграмму: «Муромский Рабочий Комитет требует прекращения черносотенской бойни. Будет поступлено своим судом. Член Комитета Шляпников».

Редким мрачным пятном в совместной истории евреев и старообрядцев Святска, ныне опустевшего села на Брянщине, был погром начала XX века. Вот что об этом писал Иван Абрамов в очерке «Старообрядцы на Ветке» (1907):

К инородцам, и в частности к евреям, старообрядцы относятся терпимо. В 1905 г. в старообрядческой слободе Святской, Черниговской губ., велась усиленная черносотенная агитация, закончившаяся еврейским погромом. В настоящее время, как приходилось наблюдать пишущему эти строки, слобожане стыдятся этого позорного дела и жалеют, что не остановили шайки громил.

– Канфузне нам теперь это дело, – говорили старообрядцы, – нехарашо… Застоять (защитить) надо було! А то в синагогу ихнюю пошли, заповеди порезали. Нехарашо…

Под «заповедями», которые были «порезаны», наверняка имелись в виду находившиеся в каждой синагоге свитки Торы. Во все времена и во всех странах именно они, как правило, становились первой символической жертвой врывавшихся в синагоги погромщиков: свитки рвали, жгли и портили, лишая тем самым еврейскую общину одного из самых главных ритуальных предметов, без которого невозможно нормальное отправление культа. Видимо, это святотатственное действие произвело сильное и тяжелое впечатление на местных старообрядцев.

Следующая волна страшных погромов прокатилась по территории бывшей Российской империи уже во время смуты 1917–1920 годов. По сведениям израильского историка Леонида Смиловицкого, некоторое количество старообрядцев принимало участие в погромах генерала С. Булак-Балаховича в 1917 году. С другой стороны, по сведениям Ю. Глушакова, в деревне Монастырёк (современная Могилевская область) старообрядцы укрывали евреев во время антисоветского мятежа, организованного меньшевиком В. Стрекопытовым в марте 1919 года, и последовавшего вслед за ним погрома. После установления советской власти и вплоть до наших дней, насколько нам известно, таких масштабных конфликтов между старообрядцами и евреями, как в царское время, больше не было.

ЕВРЕИ ПРОТИВ СТАРООБРЯДЦЕВ

Несмотря на дружественные в целом контакты старообрядцев с евреями, иногда эти две группы находились и в конфликтных отношениях. Приведем пример. В «Записке о бессарабских раскольниках» публицист И. Аксаков рассказал о Волковском посаде в Бессарабии, стоящем в устье Дуная и населенном преимущественно старообрядцами:

Это селение было довольно богато до тех пор, пока воды устья состояли в их полном распоряжении; но лет семь тому назад (речь идет про 1840‐е годы. – Авт.) эти воды были отданы на откуп вместе с прочими водами дунайскими.

После проведения государственного межевания волковцам осталась самая незначительная часть устья – Гусинский ерик, где, по их словам, почти и не водилось рыбы. При этом новый контракт на ведение рыбного промысла был заключен с откупщиком-евреем, который получал за все воды дунайских устьев, в том числе и волковского, 20 тысяч рублей серебром в год. Жители посада обратились с просьбой пересмотреть этот вопрос к бессарабскому генерал-губернатору графу Воронцову и генерал-лейтенанту Федорову, однако на момент пребывания там Аксакова проблема так и не была решена.

Иногда евреи помогали властям в преследованиях старообрядцев. К примеру, 30 ноября 1853 года писатель П. Мельников-Печерский, выполняя задания правительства по искоренению старообрядчества, совместно с шестью евреями-будочниками (низшими полицейскими чинами) взломал дом книготорговца Головастикова, проведя там обыск и изъяв множество икон. В 1839 году в Режице (современный Резекне) решением властей была закрыта старообрядческая моленная на Вокзальной улице. Участие в ликвидации моленной приняли и евреи: старообрядцы с горечью смотрели, как книги и иконы-святыни складывались на возы и увозились в полицейское управление ломовыми извозчиками-евреями.

В 1978 году в Хакасии произошло знаменательное событие: группа геологов обнаружила старообрядческий поселок Тиши на реке Абакан, в котором в полной изоляции от советской власти жила семья Лыковых. В нем большевики появились лишь один раз, летом 1918 года, когда отряд красноармейцев ворвался в поселок, удивляя местных жителей обилием оружия и новой формой. Карп Осипович Лыков, которому тогда было семнадцать лет, вспоминает: «Люди вроде русские, а знаки и одёжа жидовские». Не очень понятно, что тут имелось в виду: вполне возможно, что Лыков принял за еврейский символ пятиконечную большевистскую звезду. По его словам, ворвавшиеся искали сбежавших колчаковцев и устроили обыск в поселке. Найдя в доме Лыкова колчаковские деньги, командир отряда попытался обвинить того в потворстве белогвардейцам, но потом оставил в покое.

В 1918 году по Печорскому краю кровавой волной пронесся красный террор. Одним из наиболее «прославившихся» красных командиров этого времени был австрийский еврей Мориц Мандельбаум, грабивший в том числе и старообрядческие храмы. «Этот Мандельбаум своими жестокими и преступными действиями восстановил против Советской власти печорское население, которое даже в 1923 г., в бытность мою на Печоре, с ужасом и ненавистью вспоминало о нем», – писал один из видных деятелей ВЧК М. Кедров. Против произвола большевиков в феврале 1919 года был поднят мятеж под началом старообрядческого псаломщика Н. Шахтарова. Известно также, что в антибольшевистских выступлениях активное участие принимали и другие старообрядцы.

Неприятный опыт контактов с евреями-революционерами был у одесской старообрядки Пелагеи Ивановой (впоследствии под именем Персида ставшей игуменьей Казанского женского монастыря в Куниче). Она была арестована большевиками в 1920 году. Пелагея Ивановна вспоминает:

Во время моего ареста председатель ЧК из евреев прилагал все старание и усердие к тому, чтобы соблазнить меня быть его женой, но я категорически от этого предложения отказалась и получила тюрьму, в которой он меня посещал и просил не противиться. По многой его просьбе не встретив сочувствия, присудил меня на пять лет в лагерь в Одессу.

Остается, пожалуй, лишь с горькой улыбкой заметить: спасибо, что не расстрелял.

Отметим, как и в предыдущем разделе, что в советское время конфликты между евреями и старообрядцами носили случайный и бытовой, а не массовый и иделогическо-религиозный характер.