Текст книги "Живым или Мертвым"

Автор книги: Грант Блэквуд

Соавторы: Том Клэнси
сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 51 страниц) [доступный отрывок для чтения: 21 страниц]

– Согласен, – сказал Джек. – Правда, еще может оказаться, что он работает на «Нейшенал джиографик» или что-то в этом роде. А серьезно – он или оперативник, или деятель активного обеспечения.

«Парень умеет мыслить тактически, и это тоже ему в плюс», – подумал Рик Белл.

– Ладно, – сказал он вслух. – Поставь это дело первым в списке задач и держи меня в курсе.

– Обязательно, – кивнул Джек и встал, но, шагнув к двери, остановился.

– Что-то еще? – спросил Белл.

– Угу. Я хотел бы переговорить с боссом.

– О чем?

Джек сказал. Беллу пришлось постараться, чтобы скрыть удивление. Он сложил перед лицом растопыренные пальцы и посмотрел поверх них на Джека.

– И почему вдруг ты так решил? После истории с МоНа? Джек, ведь речь идет о реальности. Полевая работа – это…

– Знаю я, знаю. Просто хочется знать, что я что-то делаю.

– Ты и так делаешь важные вещи.

– Рик, вы же понимаете, о чем я говорю. Что-то делать. Я много думал. По крайней мере позвольте мне высказать все это Джерри.

Белл подумал немного и пожал плечами.

– Ладно. Что-что, а это я могу устроить.

«Еще девять долбаных тысяч миль, а пива все нет и нет», – подумал Сэм Дрисколл, но тут же выкинул эту мысль из головы и напомнил себе в очередной раз, что вполне мог вернуться домой в пластиковом мешке. Еще два дюйма в любую сторону, и чертов осколок проткнул бы ему либо плечевую, либо сонную артерию, либо большую вену на руке, после чего он истек бы кровью задолго до прибытия «Чинука». И все же двоих потеряли. Барнсу и Гомесу досталось прямое попадание из РПГ. Янгу и Петерсону нашпиговало ноги шрапнелью, но все же они сумели самостоятельно забраться в вертолет. Потом последовал короткий перелет на базу Калагуш, где он расстался со всей группой, не считая капитана Уилсона, валявшегося там со сломанной ногой. Их обоих сначала перевезли в Германию, на базу Рамштайн, а оттуда доставили в армейский медицинский центр Брука в Форт-Сэме, возле Хьюстона. Как выяснилось, оба нуждались в ортопедической хирургии, по которой как раз и специализировался центр. И еще им требовался демерол. Сестры здесь были мастерицами по части обезболивания, но все же прошло немало времени, чтобы он отрешился от того ощущения, которое испытал пять дней назад, когда сначала почувствовал, а потом увидел торчавший из его тела острый кусок гиндукушского гранита.

Операция, по большому счету, провалилась, а рейнджеры не привыкли к неудачам, и неважно, сами они были в них виноваты или кто-то другой. Данные разведки оказались верными, а нужная персона, судя по всему, была в этой пещере, но покинула ее, возможно, менее чем за сутки до их вылазки. «И все же, – сказал себе Дрисколл, вспоминая все то дерьмо, которое им пришлось разбросать по пути к точке вылета, – дело могло обернуться куда хуже». Он потерял двоих, но тринадцать человек вернулись. Барнс и Гомес, черт возьми…

Дверь открылась, и в палату въехал на инвалидном кресле капитан Уилсон.

– Гостей принимаете?

– Конечно. Как ваша нога?

– Пока не срослась.

Дрисколл усмехнулся.

– Придется вам, сэр, еще немного потерпеть.

– Впрочем, никаких спиц или штырей не вставляют, так что, думаю, все обойдется. А как у вас дела?

– Даже и не знаю. Доктора темнят. Операция прошла хорошо, сосуды не повреждены, а это было бы хуже всего. Думаю, кости и суставы лечить куда труднее. О ребятах что-нибудь слышали?

– С ними все в порядке. Сидят на месте, наедают животы.

– Как Янг и Петерсон?

– Оба – лучше некуда. На несколько недель освобождение от нарядов и тренировок, только и всего. Но, знаете, Сэм, происходит что-то неладное по другой части.

– Да, я сразу по вашему лицу догадался, что вы пришли не для того, чтобы сообщить о концерте Керри Андервуд.

– К сожалению, нет. В батальон нагрянули два агента из Отдела криминальных расследований.

– По наши души?

Уилсон кивнул.

– Роются в наших рапортах. Сэм, за вами нет чего-нибудь такого, что мне стоило бы знать?

– Нет, сэр. Месяц назад оштрафовали за неправильную парковку, когда я ездил в тренажерный зал, а в остальном я был примерным мальчиком.

– В пещере все было кошерно?

– Стандартная история, командир. Точно так, как я описал.

– Как бы там ни было, сегодня во второй половине дня они явятся сюда. Говорите с ними напрямик. Так будет лучше всего.

Дрисколлу потребовалось не больше двух минут, чтобы понять, что им нужно – они явились за его головой. Неизвестно, кто и зачем навел на него ОКР, но определенно кто-то ткнул кого следовало носом в то, что происходило в пещере.

– Сколько часовых вы встретили?

– Двоих.

– Оба убиты?

– Да.

– Хорошо. После этого вы вошли, собственно, в пещеру. Сколько человек из тех, кто там находился, были вооружены? – спросил один из дознавателей.

– Закончив, мы насчитали…

– Нет, нас интересует эпизод проникновения в пещеру. Сколько там было вооруженных?

– Объясните, что значит «вооруженные»?

– Хватит умничать, сержант. Сколько вооруженных людей вы встретили, когда вошли в пещеру.

– В моем рапорте все сказано.

– Троих, верно?

– Похоже на то, – ответил Дрисколл.

– Остальные спали.

– С «АК» под головами. По-моему, вы чего-то не понимаете. Вы ведь клоните к тому, что нужно было взять их в плен, верно? Так вот, в жизни – в настоящей жизни – такого не бывает. Ввязаться в пещере в перестрелку хотя бы с одним из плохих парней, значило положить своих.

– Вы даже не попытались обезвредить спавших?

– Я бы сказал, что обезвредил их вполне надежно, – ответил, ухмыльнувшись, Дрисколл.

– Вы застрелили их спящими.

Дрисколл тяжело вздохнул.

– Парни, вы так и не сказали, что вам нужно?

– Всему свое время. Сержант, в вашем рапорте об операции имеются неопровержимые доказательства того, что вы совершили массовое убийство безоружных солдат противника. Если распространить это обвинение на всю вашу группу…

– Чего вы пока что не сделали, верно?

– Всему свое время, – повторил один из агентов.

– Потому что вы знаете, что все это чушь собачья, и пытаетесь уговорить меня культурно, по-джентльменски, положить голову на плаху и не устраивать скандала. Зачем вам это? Я выполнял свой долг. А вы выполняйте свой. Мы сделали все так, как требуется по уставу в таких обстоятельствах. Нельзя давать этим мерзавцам шанса накинуться на нас.

– Но создается такое впечатление, что вы даже не предложили им сдаться. Это так?

– Боже всемогущий… Джентльмены, эти идиоты не сдаются в плен. По части фанатизма камикадзе рядом с ними покажутся бесхарактерными слабаками. То, о чем вы говорите, привело бы только к гибели моих людей, а на это я пойти не мог.

– Сержант, вы признаетесь в том, что преднамеренно казнили без суда и следствия людей, находившихся в пещере?

– А как вы посмотрите на то, чтобы дальнейший разговор провести в присутствии адвоката из СВА? [21]21
  СВА – служба военных адвокатов (TDS).


[Закрыть]

Глава 34

– Пустая трата времени, – сказал сидевший на пассажирском месте Брайан Карузо, глядя в окно. – Хотя, наверно, бывают места и похуже. – Швеция оказалась очень красивой, ухоженной, очень зеленой страной, а на шоссе, по которому они ехали из Стокгольма, не было ни выбоинки. И нигде ни соринки. Они находились в девяноста милях севернее столицы Швеции, а еще в двенадцати милях на северо-восток сверкали под усыпанным пухлыми облаками голубым небом воды Ботнического залива. – Слушай, а где, интересно, они держат свою «команду бикини»? – добавил морской пехотинец.

Доминик расхохотался.

– Братец, все они нарисованы на компьютере. А живьем их никто и никогда не видел.

– Черт возьми, готов поспорить, что любую из них можно натурально взять за задницу. Сколько еще до этого… как его? Седерхамна?

– Да. Около ста пятидесяти миль.

Джек и Сэм Грейнджер ввели их в курс дела, и, хотя братья Карузо полностью согласились с идеей операции «широкого траления», им понравилась также и побочная задача – поворошить кусты и попытаться вспугнуть дичь. Кроме того, представлялся удобный случай освежить на практике свои профессиональные навыки. Так сложилось, что почти все операции, выпавшие на их долю за время работы в Кампусе, проходили в Европе, и дополнительная тренировка в реальных условиях могла пойти только на пользу. Без пистолетов они оба чувствовали себя довольно неуютно, словно голые, но такое положение тоже входило в число реалий оперативной работы. По другим континентам им, как правило, приходилось разъезжать безоружными.

Братья не знали, как именно Джеку удалось установить связь между «Хласек эр» и крошечным аэродромом в Седерхамне, но, где бы ни погиб пропавший «Дассо-фалкон», последняя из его зарегистрированных посадок состоялась здесь. Это, пояснил Доминик, очень походило на поиск пропавшего человека: кто его видел в последний раз и где это случилось? Как именно они будут добывать ответы на эти вопросы, когда попадут в Седерхамн, – другое дело. Предположению Джека, высказанному с кроткой улыбочкой, по-видимому, предстояло стать провидческим: импровизировать. На этот случай работавшие в Кампусе специалисты по документам, которые обитали где-то в нутре Кампуса, снабдили их фирменными бумагами, визитными карточками и удостоверениями отделения по расследованию страховых случаев «дочки» лондонского «Ллойда» – страховой компании «XL» из Швейцарии.

К середине дня они добрались до южной окраины Седерхамна (население – 12 000 человек), и Доминик свернул на восток по шоссе с обозначением Е4, следуя за дорожными знаками с изображением самолета. В конце концов, они оказались на практически пустой автостоянке перед аэродромом. Там стояло всего три машины. Через восьмифутовую ветрозащитную ограду они разглядели четыре стоявших в ряд ангара с белыми крышами. У края поля стояла на растрескавшемся асфальте одинокая машина-заправщик с большой цистерной.

– Похоже, мы правильно решили выбраться сюда в уик-энд, – заметил Брайан. По их прикидкам выходило, что в субботу, ближе к вечеру, на аэродроме (громкого названия «аэропорт» он явно не заслуживал) будет немного народу, и, следовательно, меньше опасности столкнуться с настоящими представителями официальных организаций. Если повезет, они застанут в офисе лишь какого-нибудь дежурного из самых низкооплачиваемых служащих, желающего досидеть свою смену без приключений. – Еще одно очко в пользу кузена.

Они вышли из машины, нашли дверь с надписью «Служебное помещение» и вошли. За столом сидел, закинув ноги на тумбочку, набитую канцелярскими папками, молодой – лет двадцати с небольшим – блондин. За спиной у него стояли колонки, из которых гремела последняя версия шведской техно-поп-музыки. Юноша встал и убавил звук.

– God middag [22]22
  God middag – добрый день ( швед.).


[Закрыть], – сказал он.

Доминик положил перед ним свои верительные грамоты.

– God middag.

Потратив пять минут на уговоры и завуалированные угрозы, они получили доступ к регистрационному журналу прилетов и вылетов и установили, что за последние восемь недель Седерхамн посещали всего лишь два самолета типа «Дассо-фалкон». Один прилетел из Москвы полтора месяца назад, а второй, принадлежавший находящейся в Цюрихе компании «Хласек эр», – три недели назад.

– Нам необходимо посмотреть декларацию, полетный план и документацию об обслуживании этого самолета, – сказал Доминик, ткнув пальцем в запись.

– У меня здесь их нет. Они должны храниться в главном ангаре.

– В таком случае, давайте пройдем туда.

Юноша поднял телефонную трубку.

Дежурный авиамеханик – его звали Харальд – выглядел ровесником дежурного по аэродрому, и еще больше, чем тот, всполошился из-за их визита. Страховое расследование, пропавший самолет и документация техобслуживания – три эти фразы страшат любого авиамеханика, особенно если их произносит представитель лондонского «Ллойда», с которым уже почти три столетия не могла сравниться влиятельностью никакая другая компания.

Харальд провел их в кабинет, и очень скоро перед Домиником и Брайаном оказалась стопка бумаг и две чашки кофе. Харальд топтался в дверях, пока Брайан не отпустил его прочь без единого слова или жеста, одним взглядом, каким мог владеть только офицер морской пехоты.

В полетном плане «Хласек эр» местом назначения был указан Мадрид, но полетные планы – это всего лишь планы. Покинув воздушную зону Седерхамна, «Фалкон» мог направиться куда угодно. Это, правда, должно было повлечь за собой некоторые сложности, но ничего сверхъестественного. Документация о техническом обслуживании тоже казалась самой обычной, но лишь до тех пор, пока они не перешли от перечня к деталировке работ. Дежурный авиамеханик не только заполнил топливные баки «Фалкона», но и провел диагностику приемоответчика самолета.

Доминик поднялся из-за стола, постучал в стекло окошечка кабинета, жестом позвал Харальда внутрь и показал ему запись.

– Мы хотели бы видеть этого механика, Антона Рольфа.

– А-а… э-э… его сегодня нет.

– Это мы знаем. Где его можно найти?

– Не знаю.

– То есть как – не знаете? – строго спросил Брайан.

– Антон неделю не выходит на работу. Никто его не видел, и вестей тоже никаких.

По словам Харальда, полиция Седерхамна побывала на аэродроме в среду – расследовала заявление о пропаже человека, которое подала тетя Рольфа. Антон жил вместе с нею. В прошлую пятницу ее племянник не вернулся с работы и больше не появлялся.

Решив, что полиция должна была уже провести всю полагающуюся в подобных случаях рутинную работу, Брайан и Доминик приехали в Седерхамн, сняли номер в гостинице «Линбломман», проспали до шести, потом отыскали поблизости ресторан, где поели, потратив на это целый час, чтобы убить время. В конце концов, они отшагали еще три квартала и оказались в пабе «Долиг радиса» – «Гнилая редиска», – там, если верить словам Харальда, любил проводить время Антон Рольф.

Обойдя квартал кругом, чтобы изучить обстановку, они ввалились в бар, встретивший их плававшим мутными слоями густым сигаретным дымом, музыкой хеви-метал, и влились море белокурых людей, часть которых топталась у стойки бара, а часть танцевала везде, где удавалось обнаружить клочок свободного пространства.

– Хотя бы не эта технодрянь, – рявкнул Брайан, перекрикивая какофонию.

Доминик перехватил пробегавшую мимо официантку и, воспользовавшись своим весьма скудным знанием шведского, заказал два пива. Девушка исчезла и вернулась через пять минут.

– Вы говорите по-английски? – спросил он.

– Да, говорите. Вы английский?

– Мы американцы.

– О, американцы! Это круто, да?

– Мы ищем Антона. Вы видели его?

– Какой Антон? Здесь много Антон.

– Антон Рольф, – пояснил Брайан. – Механик с аэродрома.

– А-а, понятно. Антон. Он не был здесь уже неделя, я думай.

– Вы знаете, где можно его найти?

Ослепительная доселе улыбка официантки слегка потускнела.

– Зачем вы искать его?

– Мы познакомились через «Фейсбук». Уже год назад. Пообещали ему, что, когда окажемся в этих краях, отыщем его.

– А-а, «Фейсбук»! Понятно. Это круто. Тут его друзья сидеть. Они могут знать. Вон там, в углу. – Она указала на столик, вокруг которого сгрудились с полдюжины молодых – лет двадцати с небольшим – людей в свитерах.

– Спасибо, – сказал Брайан, и официантка повернулась, чтобы отойти, но Доминик вновь остановил ее.

– Простите, мне просто любопытно… Почему вы спросили, зачем мы его ищем?

– Тут быть другие. Не такие приятный, как вы.

– Давно?

– В прошлую вторник. Нет, извиняюсь, понедельник.

– Может быть, полиция?

– Нет, не полиция. Полиция я знай. Четыре мужчина, не белый, не черный. Я думай: может быть, Ближний Восток?

Когда она отошла, Доминик прокричал Брайану в ухо:

– Понедельник. Через три дня после того, как тетя Рольфа заявила о том, что он исчез.

– А может, он не хочет, чтобы его нашли? – отозвался Брайан. – Черт возьми, братишка, они же, похоже, футболисты.

– Ну и что?

– Ты что, никогда не смотрел Кубок мира? Они обожают драки даже больше, чем пьянку.

– И ты боишься, что мы с тобой не сможем «Shouldn’t be too hard to get a reaction, then».

– Дом, речь-то пойдет не о благородном боксе. Будет самая что ни есть уличная драка, где отрывают уши, топчут ногами до полусмерти, а то и до смерти, и все такое. Учти еще, что они навалятся на нас все вместе – и поймешь, на что настраиваться.

– На что же?

– На то, что нам с тобой придется вставлять по тридцать два искусственных зуба, – со злой ухмылкой ответил Брайан.

– Эй, парни, мы ищем Антона, – сказал Доминик. – Официантка сказала, что вы его друзья.

– Не понимай английский, – отозвался один из них, лоб которого был исчерчен причудливой сетью из грубых шрамов.

– Ну и х… тебе в ж…у, е…ый Франкенштейн, – сказал Брайан.

Парень отшвырнул стул и вскочил. Остальные повторили его движение с опозданием разве что на полсекунды-секунду.

– Ну что, вспомнил английский?! – выкрикнул Брайан.

– Вы только скажите Антону, что мы его ищем, – сказал Доминик, вскинув ладони к плечам во всемирно известном примирительном жесте. – А то ведь придется побеспокоить его тетю.

Брайап и Доминик обошли группу и направились к выходу в переулок.

– Сколько у нас времени? – спросил Брайан.

– От силы тридцать секунд, – ответил Доминик.

Выйдя за дверь, Брайан сразу же схватил оказавшуюся поблизости металлическую мусорную урну, а Доминик высмотрел обломок арматурины длиной около полуметра. Едва они успели обернуться к двери, она распахнулась. Брайан, спрятавшийся за створкой, выпустил троих футболистов, которые яростно кинулись к Доминику, захлопнул дверь, ощутимо стукнув четвертого, и шагнул вперед, размахивая урной, как косой. Доминик свалил первого из нападавших пинком в колено, уклонился нырком от удара второго, а третьего хватил арматурой по локтю, по-видимому, серьезно повредив сустав. Брайан повернулся назад к широко и резко распахнувшейся двери и ударил краем круглой подставки урны в переносицу четвертого футболиста, подождал, пока он начнет оседать, и метнул урну под ноги двум последним участникам компании, переступавшим через порог. Передний свалился под ноги Брайану, начал было подниматься на четвереньки, но Брайан пнул его пяткой по голове, и он снова свалился. Последний, стиснув кулаки и размахивая руками, как мельница, атаковал Доминика, который некоторое время отступал, держась вне пределов досягаемости, но в конце концов шагнул в сторону и ударил нападавшего своей железкой по голове сбоку. Тот врезался в стену и сполз по ней наземь.

– Ты как, целый? – спросил Доминик брата.

– Абсолютно. А ты?

– Кто-нибудь очухался?

– Да, похоже, этот. – Брайан присел на корточки около того, кто первым выбежал из двери. Футболист негромко подвывал и катался на спине, держась за расшибленное колено. – Эй, Франкенштейн, так ты передашь Антону, что мы его ищем, а?

Бросив побитых футболистов в переулке, они перешли в сквер, находившийся напротив бара. Доминик сел там на скамейку, а Брайан бегом помчался в гостиницу, сел в арендованную машину, подогнал ее туда, где ждал брат, и припарковался за сквером.

– Полиции не было? – осведомился Брайан, подойдя между деревьев к Доминику.

– Не-а. Знаешь, я сомневаюсь, что эти ребята сильно уважают полицию.

– Я тоже. – Прошло не больше пяти минут, и парадная дверь паба отворилась. Двое футболистов, прихрамывая, заторопились туда, где стояла их машина.

– Хорошие друзья, – заметил Брайан. – Бестолковые, но верные.

Глава 35

Следуя за машиной футболистов, темно-синим «Ситроеном», они пересекли центр Седерхамна, оказались в его восточном предместье, а потом выехали из города. «Форсбакка», – прочитал Брайан на карте. «Ситроен» съехал с шоссе, немного попетлял и в конце концов подъехал к светло-зеленому коттеджу с полутораскатной крышей. Доминик решительно миновал дом, свернул на следующем перекрестке направо и встал под деревом около тротуара. В заднее окно им была хорошо видна парадная дверь коттеджа. Футболисты топтались на крыльце. Один из них постучал. Через тридцать секунд над входом вспыхнула лампа, и дверь отворилась.

– Как считаешь: пойдем сейчас или подождем? – спросил Доминик.

– Подождем. Если Рольф там, значит, у него хватило ума скрыться на неделю. Вряд ли он стал бы запираться от всего мира, не имея на то серьезных оснований.

Через двадцать минут парадная дверь отворилась, выпустив футболистов. Они погрузились в «Ситроен», выехали на улицу и покатили обратно в город. Брайан и Доминик дождались, пока стоп-сигналы машины скрылись за углом, вышли, пересекли улицу и направились к коттеджу. Разросшиеся кусты сирени отгораживали дом от соседей. Братья Карузо прошли вдоль изгороди, добрались до гаража, стоявшего чуть поодаль от дома, обогнули его и оказались в тылу здания. Им были видны задняя дверь и два окна по сторонам от нее. Одно из окон светилось. Братья увидели, как перед окном прошла мужская фигура, остановилась перед кухонным шкафом и открыла, а потом закрыла дверцы. Через десять секунд тот же мужчина вышел во двор, держа в руке чемодан. Брайан и Доминик пригнулись. Боковая дверь гаража открылась, потом раздался характерный звук открывшейся и закрывшейся двери автомобиля. Хлопнула дверь гаража и, почти сразу же, дверь черного выхода из дома.

– Собирается в дорогу. Остается надеяться, что этот самый Антон всего лишь футболист, такой же, как и его кореша.

– Я тоже об этом подумал. Вряд ли у него окажется пушка – шведские законы на этот счет страшно суровые, – но лучше перестраховаться, чем потом локти грызть. Давай-ка возьмем его потихонечку и уговорим помолчать некоторое время.

– Верно.

Они расположились по сторонам двери черного хода и принялись ждать. Прошло пять минут. Они слышали в доме движение. Брайан открыл створку, затянутую сеткой от комаров, и потрогал дверную ручку. Не заперто. Он посмотрел на Доминика, молча кивнул, повернул ручку, чуть заметно приоткрыл дверь и приостановился. Подождал. Все спокойно. Тогда он открыл дверь пошире, Брайан шагнул вперед и протиснулся в помещение. Доминик последовал за ним.

Они оказались в узкой кухне. Слева от двери возвышался холодильник, а дальше располагался проход в столовую. Справа короткий коридор вел в переднюю часть комнаты, где, судя по всему, находилась гостиная. Где-то работал телевизор. Брайан крадучись, боком продвинулся вперед и выглянул из-за угла. Потом отодвинулся и дал знак Доминику: следи за обстановкой, я пошел. Доминик кивнул.

Брайан шагнул вперед, вновь приостановился, сделал еще шаг и оказался посередине коридора.

И тут у него под ногой скрипнула половица.

Антон Рольф, стоявший в гостиной перед телевизором, вскинул голову, увидел Брайана и кинулся к парадному входу. Брайан бросился за ним, успев на бегу окинуть комнату взглядом, но приостановился, нагнулся, схватил обеими руками низенький кофейный столик и с силой толкнул его вперед, прижав Рольфа к уже приоткрывшейся двери. Рольф потерял равновесие и упал навзничь. Брайан уже подбежал к нему, перепрыгнув через столик, схватил Рольфа за волосы и дважды с силой стукнул его лбом о дверной косяк. Рольф лишился чувств, его тело обмякло.

В кухонном шкафу они отыскали толстую бельевую веревку и крепко связали Рольфа. Брайан остался присматривать за ним, а Доминик обыскал дом, но не нашел ничего заслуживающего внимания, не считая еще одного чемодана, который Рольф как раз укладывал.

– Торопился, – отметил Брайан, просматривая одежду и туалетные принадлежности, которые молодой человек успел покидать в чемодан. Можно было не сомневаться, что Рольф решил удрать лишь после визита друзей.

Перед домом скрипнули тормоза. Брайан подошел к окну, выглянул и покачал головой. Тогда Доминик поспешил в кухню. Он едва успел заметить в окне женщину, которая вышла из-за угла и быстрыми шагами прошла к черному ходу. Доминик прижался к стене возле дверных петель. Тут же дверь открылась, и в кухню вошла женщина. Доминик закрыл дверь спиной и, протянув руки, зажал женщине рот ладонью, и повернул ее голову так, что она оказалась намертво прижата к его плечу.

– Тише! – прошептал он по-шведски. – Вы говорите по-английски?

Она кивнула. Английским языком владело большинство жителей Швеции, да и вообще всех прочих европейских стран. Американцы, в отличие от них, в большинстве своем умели говорить только на английском языке, да и то многие делали это с грубыми ошибками.

– Я сейчас уберу руку. Мы не хотим причинять вам вреда, но если вы закричите, я буду вынужден заткнуть вам рот. Понятно?

Она кивнула.

Доминик убрал руку от ее лица и вежливо усадил ее в одно из кресел, стоявших в столовой. В комнату вошел Брайан.

– Как вас зовут? – спросил Доминик.

– Мария.

– Вы подруга Антона?

– Да.

– Вы знаете, что его разыскивают?

– Это вы его разыскиваете?

– Нет, другие люди, помимо нас, – ответил Брайан. – Официантка из «Редиски» сказала, что о нем спрашивали какие-то люди восточной наружности. – Мария ничего не сказала. – Он рассказал вам об этом или нет?

– Нет.

– Вероятно, не хотел вас волновать.

Мария закатила глаза, и Брайан усмехнулся.

– Мы, мужики, бываем иногда совсем тупыми.

– Вы правы, – ответила девушка, невольно улыбнувшись.

– Антон говорил вам, почему он прячется? – спросил Доминик.

– У него что-то вышло с полицией.

Брайан и Доминик переглянулись. Не мог ли Антон считать, что у полиции могли быть какие-то другие причины для того, чтобы искать его? Не только заявление тети о том, что он пропал из дому.

– Куда вы с ним направлялись? – продолжал расспрашивать Доминик.

– В Стокгольм. У него там есть друзья.

– Ладно. Теперь послушайте меня: если бы мы хотели сделать вам что-нибудь плохое, то уже сделали бы. Вы понимаете?

Она кивнула.

– Кто вы такие?

– Это неважно. Нам нужно, чтобы вы помогли нам убедить Антона. Если он ответит на наши вопросы, мы попытаемся как-то помочь ему. Договорились? А не договоримся – дело плохо.

– Я постараюсь.

Брайан принес из кухни кувшин и полил холодной воды Антону на голову. После этого они отступили в дальний угол гостиной, а Мария опустилась на колени возле кресла, в котором полулежал Антон, и принялась шепотом говорить ему в ухо. Через пять минут она повернулась и кивнула братьям.

– Моя тетка заявила в полицию, – рассказывал Антон через несколько минут.

Доминик кивнул.

– Она же ничего о тебе не знала. Так что имела полное право тревожиться. А ты, наверно, думал, что дело в чем-то другом? В чем-то связанном с самолетом?

– Откуда вы знаете?

– Это всего лишь догадки, – ответил Брайан. – До сих пор были догадки. Ты что-то сделал с приемоответчиком?

Антон кивнул.

– Что именно?

– Продублировал коды.

– Поставил коды другой машины, «Гольфстрима»?

– Совершенно верно.

– Кто тебя нанял?

– Этот парень… владелец.

– Владелец «Хласек эр». Ларс?

– Да.

– Ты уже не первый раз делал для него такие вещи, верно? – спросил Брайан.

– Да.

– Как он платил тебе?

– Деньгами… наличными.

– Ты был здесь, когда «Дассо» прилетал в последний раз?

– Да.

– Расскажи поподробнее обо всем, что происходило, – потребовал Доминик.

– Четверо пассажиров, все какие-то ближневосточные, приехали в лимузине. Поднялись в самолет, и он взлетел. Вот и все.

– Ты мог бы описать кого-нибудь из них?

Рольф покачал головой.

– Нет. Было слишком темно. Вы сейчас что-то сказали о «Редиске»… Что меня кто-то еще ищет?

– По словам официантки – да, – ответил Брайан. – Четверо мужчин ближневосточной наружности. А вы не знаете, почему, интересно, вы могли им понадобиться?

Рольф бросил на него не то гневный, не то испуганный взгляд.

– Шутите?

– К сожалению, нет.

Доминик и Брайан оставили Марию с Антоном, а сами вышли в коридор.

– Думаешь, он говорит правду? – спросил Брайан.

– Да. Он до смерти напуган и больше всего радуется тому, что к нему вломились белые, а не арабы.

– Но это ничего не меняет. Он не сказал ничего полезного. Ни имен, ни описаний, ни каких-то документов – ближневосточные арабы, которые путешествуют инкогнито, направляясь бог знает куда. Если бы МНБ или ФБР добрались до Хласека или его пилота, уж они-то не стали бы запрашивать Цюрих или Стокгольм только для того, чтобы попробовать вспугнуть дичь.

– Похоже, что ты прав, – ответил Доминик. – А как быть с этой парочкой?

– Лучше всего будет доставить их в Стокгольм. У Антона, думаю, хватит мозгов обратиться в Rikskriminalpolisen, а потом останется молиться, чтобы они заинтересовались этим делом.

Антон и Мария собирали вещи, а Доминик присматривал за ними. Брайан вышел через черный ход и отправился пригнать машину. Впрочем, он вернулся уже через три минуты, запыхавшись от быстрого бега.

– У нас проблема. Шины проколоты.

Доминик повернулся к Антону.

– Твои дружки?

– Нет. Я просил их больше не возвращаться.

На улице скрипнули тормоза. Доминик поспешно выключил настольную лампу. Брайан запер парадную дверь и приник к глазку.

– Четверо мужчин, – сообщил он шепотом. – Вооружены. Двое остались спереди, а двое заходят сзади.

– За вами следили, – сказал Доминик, повернувшись к Марии.

– Я никого не видела…

– В том-то все и дело.

– У тебя есть какая-нибудь пушка? – спросил Брайан у Антона.

– Нет.

Доминик и Брайан переглянулись. Каждый хорошо понимал, что думает второй: в полицию звонить без толку. Слишком поздно. Да и будь у них время, этого, возможно, не стоило бы делать, потому что их присутствие в этом доме могло бы создать больше проблем, чем решить.

– Идите в кухню, – приказал Доминик Антону и Марии. – Заприте дверь и ложитесь на пол. И чтобы ни звука! – Доминик и Брайан вошли в кухню следом за молодыми шведами.

– Ножи есть? – шепотом спросил Брайан. Антон указал на выдвижной ящик кухонного стола. Пригнувшись ниже подоконника, Брайан добрался туда, выдвинул ящик и обнаружил пару неплохих кухонных ножей с острыми концами. Один он вручил Доминику, а потом, ткнув себя пальцем в грудь, указал тем же пальцем в сторону гостиной и прокрался туда. Доминик последовал за ним. Вдвоем они быстро приставили к двери кофейный столик, диван и большое кресло с высокими подлокотниками. Конечно, тех, кто захочет ворваться в дом, такая баррикада не остановит, но все же можно рассчитывать, что она их немного задержит, а это, как надеялись братья, немного уравняет шансы. Попытаться что-то предпринять было необходимо, поскольку открыто выходить с ножами против пистолетов – дело безнадежное. Доминик махнул брату – дескать, успеха тебе, – и вернулся в кухню. Брайан занял позицию в коридоре и не сводил глаз с парадной двери.

– Что?.. – прошептала с полу Мария.

Доминик поднял ладонь, останавливая ее, и покачал головой.

Из-за окна кухни послышались два приглушенных голоса. Прошло десять секунд. Дверная ручка дернулась в одну сторону, в другую, потом на нее нажали с такой силой, что она скрипнула. Доминик на четвереньках прополз мимо Антона и Марии и прижался к стене рядом с дверью – с той стороны, где находилась ручка.

Тишина.

Затем вновь приглушенный разговор.